Ведомая огнем

Шкер ухмыльнулся, качнул головой и отпустил Эгера, который повернулся на голос Светы и восхищенно уставился на нее.

— Как прекрасна-а-а….

— Двинь-ка ему еще, пожалуйста! — процедила сквозь зубы Света.

Мужчины расхохотались, все, кроме Эгера. Тот, пошатываясь, добрался до своей женщины, схватил ее за руки и вновь прошептал:

— Ты невероятная, моя, моя женщина. Твои волосы золотятся в рассветных лучах. Каждая прядка переливается десятками тонов. А белая одежда в серых разводах скрывает потрясающее тело. Коричневая глина с зелеными прожилками мха… Ты знаешь, у тебя потрясающие глаза самого красивого небесного цвета! Я не верил, когда нас готовили к тому, какие они — цвета нашего мира. Ориентировали на то, как опознавать тот или иной цвет. Приводили аналогии, объясняли те, кто с этим уже столкнулся. Но такое нельзя описать — это надо видеть. Это надо прочувствовать, прозреть…

Эгер как загипнотизированный дрожащими пальцами касался волос Светы, большими ладонями провел по ее телу, ковырнул ногтем комочек глины, поднес к глазам. Затем нос к носу приблизил лицо к ее и улыбнулся как ненормальный.

Именно в этот момент, я поняла — Дэнарта нужно простить. Он, когда прозрел, все же повел себя чуть более сдержанно, хотя…

Подошедший к нам Айаал прошептал недоверчиво:

— Неужели у него весь спектр? И полное смешение? Невероятно!

— Нам пора вылетать. Мы и так слишком сильно опаздываем, скоро совсем рассветет и начнет жарить. А они и так поджаренные… — проворчал Шкер.

Эгеру потребовалось еще несколько минут, чтобы прийти в себя, затем я заметила, как его светлая кожа в черной окантовке ромбиков от чешуи потемнела от смущения. Но Эгер никак не хотел выпускать Свету из рук и касался ее, не обращая внимания на то, что она вся измазана в глине. Подруга смущалась недолго, а потом совсем расслабилась и поверила, что нравится своему мужчине в любом виде. Особенно, когда такая яркая и цветная: коричневая глина с остатками мха на лице и конечностях, голубые глаза, спутанные, нечесаные волосы, грязно-белого цвета халат с ободранными краями…

А все равно, вон как тряпочка на бедрах Эгера топорщится, выдавая возбуждение. Света, тоже заметив это, расцвела на глазах и порхала рядом с практически мужем, или как тут у них называют.

Вскоре восемь драконов с пятью пассажирками яркими пятнами взмыли в небо навстречу рассвету.

Сегодня я летела, прижавшись к Дэнарту, не потому что боялась высоты и упасть, а потому что хотела ощущать его теплое тело ближе, теснее. Нет, поспать на таком транспортном средстве пока смелости или уверенности в драконе не хватит, но подремать, крепко обнимая руками и ногами — вполне возможно.

Произошедшее между нами ночью, сейчас казалось приятным сном, но прятать как страус голову песок — не хочу. Я впервые в жизни последовала желанию тела, нет. пока еще не души или сердца, но и их коснулись отголоски ночного купания в эрховане с последовавшим интимом. Но думать об этом или анализировать тоже не хотелось. Да и немного страшно — туманность будущего пугала.

Скорость полета и ветер в лицо все равно бы не дали поговорить, а заняться больше нечем. Вот я и дремала, набираясь сил и изредка поглядывая по сторонам.

Через несколько часов — если ориентироваться по моим внутренним ощущениям и положению Эша на небе — я отметила загадочное красное пятно у горизонта. Дэнарт. сделав плавный маневр, подлетел к Эгеру снизу, и они заговорили на незнакомом нам языке. Судя по тональности, о нем-то тревожном. А еще, со стыдливым любопытством, тайком рассматривала снизу мужскую гордость черного дракона под хвостом. Ну уж очень интересно: сильно ли отличается эта часть тела в его второй ипостаси от «человеческой»?!

На что смотрим? — раздался сверху ехидный голос Светы.

По-детски втянув голову в плечи, словно меня поймали за чем-то недозволенным, почувствовала, как щеки заливает горячее смущение, хотя слой глины никому не позволит его разглядеть.

Света понимающе хмыкнула, а затем, свесившись с Эгера, тихо добавила:

— Я тоже поглазела, когда от станции летели. Почти не отличается, да?! Эх, какие мы все… в общем, любопытные…

Мы обе рассмеялись, точнее, попытались, но высохшая глина сковывала мимические мышцы, а вытягивать трубочкой губы — глупо, и смех заглох на корню.

Посмотрев на Свету, я оценила наш внешний вид:

— Мы сейчас в этой глине на мумий или даже зомби не первой свежести похожи, которые уже подсохли и трескаться, и шелушиться начали. Жуть! Если кто посторонний увидит, заикой навечно останется.

Драконы повернули к нам морды, и Дэнарт сказал:

— Видите там пятно красное впереди? — мы со Светой согласно кивнули, а он продолжил. — Это песчаная буря идет. Надолго! Она пару дней бушевать будет. Так что нам придется приземлиться. Что-то в этот оборот рано… Обычно это происходит перед самым приливом, а тут…

Предупредив нас, Дэнарт свистнул драконам и полетел к земле. Оглянувшись, я заметила, что остальные тоже устремились за нами, и выглядело это, будто разноцветные огромные листья падают на землю. Красиво!

Обогнув несколько скальных образований, покачивая красными крыльями, Дэнарт спланировал ближе к земле. Я смотрела вниз и любовалась тенью, скользящей по обработанным солнцем, ветром и водой камням. Вскоре к нашей тени присоединились еще семь.

Каждый из «верховых» драконов плавно приземлялся на каменной площадке перед небольшим входом в пещеру и ссаживал наездниц.

— Мы что, в пещере бурю пережидать будем? — взволнованно спросила Кира, неуверенно посмотрев на Эрила.

— Нет, это надолго! Здесь проход в подземные ходы, тянущиеся до самых пойм. Так что нам просто придется пройтись пешком, — молоденький эшарт наверняка пытался подготовить женщин к трудностям.

По его мнению, пройтись пешком — трудно?

— А что такое поймы? — спросила Джулия.

— Это заселенные территории. Там наши дома, центры управления, службы… — снова начал пояснять Эрил.

— А, города, значит, — хмыкнула Света.

— Наверное, — пожал дракон плечами и добавил. — В древности там было все затоплено, потом вода ушла, а вместо нее пришли эшарты и заселили эти огромные пустоты.

— Нам надо поспешить, а то ветер крепчает… — поторопил нас Дэнарт, взял меня за здоровую руку и повел внутрь пещеры.

Вначале я не поняла, куда идти дальше. Груда камней навалена, и хода дальше нет, но Дэн уверено обогнул одну из самых крупных глыб, а за ней оказался спуск. Ступени, выдолбленные прямо в скале, закругляясь, уходили вниз. Я крепче стиснула ладонь Дэнарта, пока мы спускались по лестнице, которая узким лазом уходила в темноту, казалось, до бесконечности.

К своему полнейшему изумлению, наконец-то спустившись, мы оказались в небольшой пещере. На одной из стен при нашем появлении зажегся красноватый огонек-лампочка, на светодиод похожий, позволяющий худо-бедно видеть. Я заметила три прохода.

— О, свет, лампочка, значит у них все же есть какие-никакие блага цивилизации, — шепнула мне на ухо Ксюша.

Понятно! Она сомневается в степени технического развития эшартов. Если честно, и меня до этого момента грыз червячок сомнения по этому поводу.

Дэнарт, не отпуская мою ладошку, повел за собой в один из проходов. На его шаг приходилось два моих, так что я почти бежала, отставая на полшага, пренеприятнейшим образом ощущая ступнями все неровности почвы. И если по горячим, отполированным временем скальным площадкам и эрхованам уже приноровилась ходить, то по острым камешкам — проблематично.

Приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы выискивать ровные места и не наступать на острые предметы. Подземный тоннель, освещаемый приглушенным красноватым светом, тянулся далеко вперед, постепенно уходя вглубь. И неожиданно я поймала себя за разглядыванием Дэнарта. Вот-вот косоглазие заработаю! Уж слишком таинственно и красиво красные блики играют на крепких ягодицах и широкой мускулистой спине моего дракона, а чешуйчатый рисунок двигается, словно живой.

В итоге, потеряв бдительность, я скоро захромала.

— Занимай привычное место! — весело предложил Дэнарт, остановившись, присев передо мной и подставляя спину.

Спорить не стала, обняла его за шею руками, а ногами — за талию. Его ладони немедленно оказались под моими ягодицами, поддерживая, но я почувствовала себя неловко.

— Только чуточку ноги разгружу, а то на ступнях у меня шкурка нежная, я же никогда босиком не ходила, а камни царапают и… — сконфужено пролепетала я.

— У тебя кожа везде очень нежная, мягкая, и мне чрезвычайно нравится. Не переживай, ты не тяжелая! — успокоил меня эшарт.

Проехав таким образом некоторое, довольно продолжительное время, решилась спросить:

— Дэн, а сколько часов в ваших сутках?

После его ответа мы с девочками дружно пересчитали полученные данные и, сопоставив, выяснили, что их сутки длиннее на два часа. И минуты тоже, и секунды, соответственно. Цикл на Эшарте длиннее земного года на десять дней. Что повлекло за собой новый вопрос:

— А сколько вы живете?

Ответил Шкер, идущий позади нас:

— Так просто не ответить. Дело в том, что метаболизм у нас с адаптерами несколько отличается. И температура тела у нас выше немного. И образ жизни различный. Поэтому в среднем они живут чуть дольше нас лет: на двадцать-тридцать. Эшарты же — лет сто. Не больше! Но мы работаем над этим.

Последнее Шхер поторопился сказать, услышав тяжелый вздох Ксюши. Я почувствовала, что Дэнарт тоже напрягся. А потом осторожно поинтересовался:

— А ваша раса сколько живет?

Так же как и вы, но не в среднем, а по максимуму. Так что вы для нас долгожители!

Дэнарт легко подпрыгнул, почувствовав, что я сползла слишком низко, и легким пружинистым шагом пошел дальше. Только Олен выдал, думаю, их общие размышления с головой:

— Хвала Эшу, раз так.

— А как устроено ваше общество, власть? — донесся голос Светы с хвоста нашей цепочки, приглушенный глиняными стенами и шуршанием почвы под ногами.

— На Эшарте существуют сто тридцать две подобных нашей поймы. Это помимо мелких пойм или сельскохозяйственных земель. Каждый шестой цикл жителями каждой выбирается Главный Дум из различных представителей сообществ, служб и направлений. Те, кто хорошо проявил себя на своих местах в думе, через два цикла избираются в Верховный Дум, который управляет всеми эшартамн. Он так же подразделяется по сообществам, службам и направлениям. И в конце от каждой из властных структур Верховного Дума выбирается по спецу в Высший Дум. именно он управляет в течение шести циклов нашими землями и эшартамн в целом. Еще два цикла назад у адаптеров были свои поймы на поверхности. Своя властная структура и общественный строй. Они пытаются это хоть как-то сохранить, но их осталось слишком мало. И большая часть ассимилирована среди эшартов, с которыми женщины состоят в браках. Но они упрямцы и зануды и гнут свою линию У них вообще такая сложная иерархия, что грох все зубы сломает, пока поймешь.

Шкер после собственной лекции замолчал, а мы с девушками больше вопросов не задавали. Переваривали информацию. Вообще, можно сказать, у эшартов похожая на нашу, но очень упрощенная система, если я правильно поняла, и опять-таки, дракон мог не очень углубляться в подробности.

А еще, выходит в мире Эшарт две расы все еще пытаются вести борьбу за независимость и суверенитет, как будто мало им войны с пришельцами!

Неожиданно мы попали в очередную пещеру, по периметру которой тоже светились лампочки. Здесь драконы решили сделать привал Недолгий, потому что еды нет, и воды тоже нет.

— В туалет бы сбегать куда-нибудь, — юркнула ко мне поближе Кира.

Ксюша же, не смущаясь, подперев внушительные бока, громко спросила о месте расположения «санитарно-бытового тоннеля». Мы с Кирой скромно помалкивали, делая вид, что она не с нами, и вообще, мы резиновые. Но стоило мужчинам указать направление в соседний проход, мы дружной женской компанией ринулись туда.

Пока я поправляла одежду, ожидая остальных, да бездумно отковыривала глину, под которой кожа противно зудела и чесалась, неожиданно, краем глаза заметила движение, а затем услышала шорох.

Обернувшись, застыла, а испуганный крик застрял у меня в горле. Из тоннеля к нам по стене ползла тварь — по-другому не скажешь. Если уменьшить ее раз в десять, можно сравнить с летучей мышью. Глаз нет, зато в наличии огромная клыкастая пасть: две щелочки вместо носа; морщинистое тело и шероховатые, сложенные, подрагивающие в напряжения крылья.

Кожа вокруг носовых щелей вибрировала, тварь дрожала от нетерпения, пасть щерилась, выдавая очевидное — на нас охотятся.

Я обернулась, чтобы предупредить остальных и бежать отсюда, но в этот момент тварь заметила рядом стоящая Кира. Заорать она не успела, умница Света оперативно закрыла ей рот ладонью. А не растерявшаяся Ксюша прижимала к себе едва держащуюся на ногах от ужаса Джулию, глаза которой уже закатывались перед обмороком.

Мы рванули назад к мужчинам в пещеру. Помогая тащить Джулию, я слышала позади шелест крыльев, жуткий крик твари, потом шорох других таких же особей. Наверное. Убедиться в этом не решилась. Главное — добраться до наших мужчин. Но драконы хорошо знали эти тоннели, и слух у них отличный — все же тварь не шептала, а кричала — потому что мимо нас навстречу опасности скользнули Джун и Айаал. Через мгновение я всем телом ощутила жар их пламени, а от звука его рева волосы встали дыбом на макушке. Ох, не скоро я смогу привыкнуть к этому звуку, слишком свежа в памяти гибель соплеменниц.

Олен, подхватив обмякшую Джулию на руки, стремительно унес в пещеру. И сразу каждую из нас закрыл крыльями с ног до головы свой мужчина, притиснув к стене пещеры уже трансформированным драконьим телом.

Сквозь пальцы, покрытые красной чешуей, и в щелочку между крыльями Дэнарта, я наблюдала за происходящим. Черный дракон Гарик начал глубоко дышать, готовясь спалить чудовищных «мышей». Из прохода медленно выступили Айаал и Джун, они по очереди уже скорее плевались сгустками пламени, а не выпускали струей.

Вскоре они втроем встали преградой между нами и тварями которые подобно жуткими бабочкам наполняли пещеру темной массой.

Шелест крыльев и мерзкие крики заполнили пещеру, руки и крылья Дэнарта напряглись вокруг меня, пряча, защищая. А я больше не могла смотреть на творившийся вокруг кошмар — уткнулась в красную чешую на груди своего дракона.

Долго это не продлилось, так же неожиданно, как и началось, быстро и закончилось. Наступившая тишина буквально оглушила, и еще несколько минут я цеплялась за Дэнарта, не имея сил и смелости отстраниться. Остаться без его защиты.

— Тшшш, не бойся, родная. Это подземные кайсы, они не часто попадаются в наших тоннелях и редко нападают на эшартов. Они нас по запаху узнают и опасаются…

— А что, еще и не подземные кайсы имеются? — прохрипела Ксюха, выглядывая из-за крыльев Шкера.

Шоколадный дракон хохотнул, наклонился и чмокнул ее в нос, а потом ответил насмешливо:

— А ты как думала?

— А чем они все питаются? — снова спросила наша перепуганная певица.

— Мехтамн! — ответил Шкер.

Я облегченно вздохнула и почти простила этих летучих тварей за пережитый ужас.

— Ну тогда пусть живут, раз тех червей мерзких едят, — великодушно разрешила в отместку за себя, правда, хриплым, подрагивающим голосом.

— Я снова в туалет хочу. — заплакала Кира.

— Признаться, я тоже, — процедила Света. — От страха!

Зато более слабой духом Джулии повезло пребывать в благословенном обмороке.

Оставаться здесь на отдых дальше мы с девочками наотрез отказались. И несмотря на понимающие насмешливые улыбки и заверения в нашей полной безопасности, чуть ли не вперед мужчин рванули в дальнейший путь. Срочно хотелось в обитаемые, цивилизованные, безопасные места!

Глава 16

Казалось, тоннелю, по которому мы шли уже который час, не будет конца. Постепенно я приноровилась наступать не всей ступней, а сначала подушечками внешних пальцев, затем опускаться на носок и пятку, несколько облегчив себе передвижение. Но рассчитывать больше приходилось на широкую спину дракона.

Периодически я слезала с закорок Дэнарта, чтобы пройтись самой, и тогда он не выпускал мою ладонь из своей, даря непривычное умиротворение и ощущение принадлежности именно этому мужчине. Иногда он поворачивал голову, слушая идущих рядом Гарика и Джуна, и о чем-то отрывисто говорил с ними на незнакомом языке. И в такие моменты, затаив дыхание, я наблюдала за его мужественным профилем с рыжими кисточками бровей, колыхавшимися от резких движений или сквозняка. Или как играют блики красного света в его пламенных волосах.

Суровые и жесткие черты лица красноволосого эшарта, стоило ему обратить на меня мерцающий и светящийся в приглушенном свете тоннеля взгляд, смягчались. И он переставал раздраженно или в напряженном раздумье морщить нос. Что, я отметила, является характерной чертой всех мужчин из нашей группы.

Поймав себя на мысли, что слишком быстро привыкаю, привязываюсь к дракону, ощутила тревогу в душе. Ведь я почти ничего не знаю ни об эшартах, с их традициями, нравами, правилами, ни о конкретном индивидууме. Все, о чем они рассказали, касается в основном физиологии драконьей расы и самых схематичных сведений об Эшарте. А вот что за мир на самом деле скрывается в этом пока мрачном и опасном подземелье, только предстоит узнать.

Громко, мне показалось, на весь тоннель, заворчал мой голодный желудок. И тут же, словно по команде, согласно заурчали и желудки моих подруг.

Ксюша высказала нашу общую проблему:

— Простите, кушать уже очень хочется. Да и пить тоже.

— Потерпите, осталось немного идти, — попросил черный Гарик, обернувшись к нам.

Неожиданно мы оказались в тупике. Гарик подошел к небольшому камню, выступающему из стены, нажал на него, и вся женская половина нашей компании потрясенно выдохнула. Оказалось, камень скрывал сенсорную панель, которую Гарик быстро заслонил плечом и произвел какие-то манипуляции, но уже через несколько мгновений часть стены, выдвинувшись немного вперед и отъехав в сторону, открыла проем.

Ксюша выдохнула:

— Это ваша дверь… хм — м, вы придумали и построили?