Помоги проекту - поделись книгой:
Войдя в дом, Осман приветствовал визиря и сказал: «Прими в дар от моего господина сахар из Бенхи». – «Я принимаю подарок», – ответил визирь. «Тогда, – продолжал Осман, – заплати погонщикам и носильщикам тысячу пиастров». – «Но, Осман, – возразил Ага Шахин, – весь подарок не стоит и половины этой суммы. Пусть забирают они сахар, и мы будем в расчете». – «Как тебе не стыдно, – воскликнул Осман, – обижать людей и не платить им то, что они заработали! Ты, видно, не боишься аллаха». Пришлось визирю заплатить погонщикам и носильщикам тысячу пиастров, как того требовал Осман, и они ушли, восхваляя щедрость Ага Шахина. Осман же отправился обратно в Бенху, к своему господину. Когда он явился к Бейбарсу, эмир приветствовал его и спросил: «Доставил ли ты подарок, уста Осман?» Тот ответил – да. «Пусть вознаградит тебя за это аллах. А не передал ли тебе визирь письма для меня?» Осман вручил эмиру письмо, и тот прочел в нем следующее:
Когда Бейбарс прочел письмо, он взглянул на Османа и спросил: «Почему ты не погрузил сахар на четыре или пять верблюдов? Каждый верблюд обошелся бы в два пиастра а носильщикам ты заплатил бы по пиастру». – «Но аллах повелел, чтоб одни люди работали на других и тем добывали, себе на пропитание. Так устроен мир. Да и визирь теперь на всю жизнь запомнит подарок, который ты ему послал». Эмир улыбнулся и ничего больше не сказал.
Бейбарс прожил в Бенхе некоторое время, помирил между собой наместника, управителя и крестьян и вернулся в Каир.
Однажды Бейбарс пришел в покои своего дяди и увидел, что визирь Наджм уд-Дин месит в квашне глину. Бейбарс очень удивился и спросил визиря, зачем он это делает. Тот ответил: «Разве ты не знаешь, что прозвание мое аль-Бундукдари. А получил я его потому, что раз в год, весной, когда султан ас-Салих приезжает в Гизу вместе со своей свитой охотиться на птиц, я леплю из глины орешки – приманку для ловли птиц». И он рассказ зал о празднествах и пирах, которые устраивает повелитель правоверных во время охоты. Услышал Бейбарс этот рассказ, и захотелось ему поехать в Гизу. Он позвал Османа и велел ему помочь визирю. И стали они вместе месить глину и делать из нее шарики. Потом поджарили их, и визирь аль-Бундукдари[55] разослал орешки по домам знатных людей государства. И вот однажды глашатай объявили по всей стране, что султан едет на охоту в Гизу. Люди обрадовались и стали собираться на веселое! празднество. Прибыв в Гизу, они разбивали там палатки, ставили шатры. Эмир Бейбарс приказал Осману поехать в Гизу и приискать место для шатра. Осман созвал слуг и спросил их, где палатки, что привез господин его из Сирии. Слуги ответили: «Они в кладовой». Он открыл кладовую и увидел там множество палаток, а среди них шатер Сар Джувейля. Осман спросил старшего над слугами: «Что это?» Тот ответил: «Это шатер, которому нет равных». Осман воскликнул: «Вот то, что нам нужно». – «Но этот шатер, – возразил старший над слугами, – можно перевезти лишь на верблюдах». – «Оставайся здесь и жди меня, – сказал Осман, – я приведу людей и верблюдов». Он взял свою плеть и пошел разыскивать погонщиков с верблюдами. Испугались погонщики его плети и бесплатно доставили шатер в Булак, на пристань. Подойдя к пристани, Осман закричал громким голосом: «Эй, лодочники, узнаете меня? Я уста Осман». Лодочники кинулись к нему со всех ног, и он сказал им: «Я хочу, чтоб переправили вы этот шатер в Гизу». – «Слушаем и повинуемся», – ответили лодочники, сняли шатер с верблюдов, погрузили его на лодку и привезли в Гизу. Когда шатер снесли с лодки на землю, Укайриб, который был вместе с Османом, сказал: «Господин мой, нам вдвоем ни за что не поставить этот шатер». – «Сиди здесь», – ответил Осман, а сам пошел к берегу. В это время как раз прибыли слуги султана с его шатром. Осман подозвал старшего над ними и приказал сначала поставить шатер, его господина, эмира Бейбарса. Тот ответил: «Слушаюсь и повинуюсь». Взял своих людей и пошел за Османом. Увидел он расстеленный на земле огромный шатер и воскликнул: «Уста Осман, для этой работы мне потребуется не меньше ста человек». – «Жди меня здесь, – сказал Осман, – я приведу людей». Тут подъехали слуги визиря Шахина, Айбека, кадия и эмиров. Осман собрал их всех и подвел к шатру Бейбарса. Установили они шатер, и поднялся он над землей огромный, как город, озаряя своей белизной все вокруг. Осман же отправился на берег и, увидев, что люди несут ковры, спросил: «Чьи это ковры?» – «Это ковры султана». – «Султан приглашен к эмиру Бейбарсу в тот большой шатер, несите ковры туда». Люди исполнили приказ Османа, а он подождал, когда подъедут слуги Ага Шахина, Айбека, кадия и всех эмиров, и приказал им тоже нести ковры в шатер Бейбарса и расстелить их там.
Утром эмир Бейбарс приехал в Гизу и увидел шатер Сар Джувейля, который возвышался, словно город. Он разгневался, отругал Османа за своеволие и приказал слугам разобрать шатер. Но Осман вошел в шатер, сел посередине и заявил: «Я прикончу всякого, кто дотронется хоть до одного столба». Слуги вернулись к Бейбарсу и передали ему слова Османа. Эмир разгневался пуще прежнего, вбежал в шатер, кинулся на Османа с булавой и хотел убить его, но Осман выскочил наружу и стал бегать вокруг шатра. Тут подъехал султан с визирями. Осман бросился на колени перед султаном и взмолился: «Отдаю себя под твое покровительство, господин наш, спаси меня от этого гинди, он сказал, что выгонит меня со службы, если я не приглашу к нему в гости султана ас-Салиха». – «Это дело простое, Осман, – ответил ему султан, – веди нас к своему хозяину». И султан вместе со свитой последовал за Османом. Когда он вошел в шатер, то поразился его великолепию и спросил визиря Шахина: «Что это за шатер, о визирь?» Кадий (то был, как вы помните, злодей Хуан) услышал эти слова и сказал: «Такой шатер приличествует иметь лишь тебе, о султан всех времен». Султан на это ответил: «Он мой, я подарил его сыну моему Бейбарсу».
Затем султан уселся, а вокруг него расположились все знатные люди государства, но шатер был так велик, что все равно казался пустым. Бейбарс вышел из шатра, подозвал к себе Османа и спросил его: «Кто велел тебе приглашать султана и всю его свиту? Чем мы будем угощать их?» – «Будь спокоен, – ответил Осман, – я все улажу». Он пошел к поварам султана и сказал им: «Султан приглашен к эмиру Бейбарсу. Несите всю еду в шатер моего господина». Повара ответили: «Слушаем и повинуемся». Потом он велел поварам всех визирей приготовить самые вкусные блюда, отнести их в шатер эмира Бейбарса и поставить перед султаном. Султан произнес «бисмилла»[56] и принялся за трапезу. И все гости ели, пока не насытились. Потом султан сказал: «Да ниспошлет аллах благодать хозяину этого дома», – и вышел из шатра вместе со свитой. Затем отправились они на охоту и целый день охотились, веселились и развлекались. А наутро султан приказал свернуть' палатки и шатры и возвратился в город. Впереди ехали трубачи и всю дорогу до дворца тру били в трубы. Бейбарс же велел разобрать свой шатер и вернулся в дом Наджм уд-Дина и приказал спрятать шатер в кладовую.
На следующий день султан призвал к себе визиря Шахина и сказал ему: «Назначь сына моего эмира Бейбарса главным распорядителем дивана. Пусть отныне принимает он все прошения и жалобы и передает их султану». Визирь исполнил приказ, и с тех пор Бейбарс стал нести службу в диване. За это его еще больше возненавидел подлый кадий, и решил он погубить эмира.
Однажды Хуан написал письмо и приказал слуге своему Мансуру отвезти его в крепость Бурш, передать человеку по имени Азкул и сказать ему, чтобы он исполнил все, что в нем написано. Мансур поскакал в крепость Бурш и вручил письмо Азкулу. А был Азкул жестокосердным убийцей, и ничего не стоило ему загубить душу человеческую. В письме же было написано следующее:
Прочитав это письмо, Азкул тут же написал Хуану, что прибудет немедленно. Когда Мансур привез кадию ответ, тот обрадовался и стал ждать Азкула. Азкул же, надев платье иностранного купца, приехал в Каир и явился в диван с. прошением. Эмир Бейбарс взял у него прошение и только повернулся, чтоб отнести его султану, как Азкул обнажил свой меч и занес его над головой Бейбарса, но тут вдруг блеснул кинжал, и Азкул, обезглавленный, упал, обливаясь кровью. Тогда кадий вскочил и воскликнул: «Что же это такое? Ни в чем не повинный человек приходит в диван, а Бейбарс убивает его!» Султан спросил: «Ты убил этого человека, Бейбарс?» – «Клянусь твоей жизнью, господин наш, – ответил Бейбарс, – я не убивал его». Тут перед султаном предстали двое из племени Бану Исмаил и сказали: «Господин наш, его убили мы». – «Зачем вы это сделали?» – спросил султан. «Господин наш, мы хорошо знаем этого человека, его зовут Азкул, он владелец крепости Бурш. Мы нагнали его по дороге в Каир и, увидев, что он переоделся в платье иностранного купца, сразу догадались о его недобрых намерениях. Мы отправились следом за ним и видели, как подал он эмиру Бейбарсу прошение, а потом, когда эмир повернулся к нему спиной, занес над ним меч. Но мы опередили его и отсекли ему голову. Потом выступили свидетели и подтвердили сказанное. Султан промолвил: «Он получил по заслугам». Обернулся к кадию и спросил: «Правильно ли мое решение, о кадий?» – «Ты прав, как всегда, господин наш», – ответил кадий. А Бейбарс вместе со своими спасителями вышел из дивана и отправился в дом Наджм уд-Дина аль-Бундукдари. Они спросили его: «Почему, господин наш, ты не купишь себе собственного дома?» Он ответил: «Я мамлюк, а мамлюк не имеет права ничем владеть». На это они возразили: «Господин наш, знай, ты царский сын, нам доподлинно это известно. Завтра мы пойдем в диван и расскажем обо всем султану». Он ответил: «Поступайте как знаете». Они провели ночь в доме Наджм уд-Дина, а когда настало утро, все вместе отправились в диван. Султан ласково принял Бейбарса и его спутников и велел им сесть. Люди из племени Бану Исмаил сказали: «О повелитель правоверных, знай, что эмир Бейбарс не мамлюк, он царский сын, нам известна его родословная». Тогда султан промолвил: «Значит, ты свободен, сын мой Бей-, барс». А Бейбарс ответил: «Благодарение аллаху».
Султан обратился к бедуинам и велел им рассказать историю Бейбарса. Бедуины ответили: «Слушаем и повинуемся, повелитель правоверных. Знай же, господин наш, что у деда эмира Бейбарса было трое сыновей: Талаа, Ламаа и Джамак. Состарившись, решил он испытать своих сыновей, чтобы узнать, кто из них больше достоин быть его наследником. Первым он призвал Талаа и велел ему править один день. А вечером спросил его: «Какие чувства владели тобой, когда правил ты страной?» Талаа ответил: «Мне казалось, что я лев, а подданные мои – ягнята». Отец вручил бразды правления второму сыну, Ламаа. Тот правил целый день, а вечером отец спросил его: «Что чувствовал ты, сын мой?» Ламаа ответил: «Мне казалось, что я хищный сокол, а подданные мои – слабые птицы». На третий день отец посадил на престол младшего сына Джамака, а вечером задал ему тот же вопрос. Джамак ответил: «О отец, я правил людьми по справедливости защищал обиженных, и совесть моя чиста перед аллахом». Отец сказал: «Ты один достоин править государством». И сделал его наследником престола. Когда узнали об этом братья Джамака, наполнились сердца их злобой, и они сказали друг другу: «Отец унизил нас, сделав наследником младшего брата. Мы должны погубить Джамака». Они притворились обрадованными, а сами, затаив злобу, замыслили против младшего брата недоброе. Вскоре отец умер, и правителем Хорасана стал Джамак. Он назначил братьев визирями и сказал им: «Будем править вместе». Но братья не захотели делить с Джамаком власть и решили свергнуть ого. Ему стало известно о заговоре, и однажды ночью под покровом темноты он бежал из своей страны. Долго ехал он через пустыни и степи и, подъезжая к Хорезму, увидел всадника. Вдруг, откуда ни возьмись, выскочил лев и бросился на всадника. Человек стал кричать, звать на помощь, ибо был он стар и не мог бороться со львом. Тогда Джамак подъехал ко льву, выхватил из ножен меч и крикнул разъяренному зверю: «Ты что делаешь, собака?» Лев кинулся на Джамака, но тот ударил его мечом по голове, и лев упал замертво. Шах Джамак вытер меч о львиную гриву, подошел к старцу и сказал: «Ты спасен, отец мой». Тот промолвил: «У тебя крепкая рука, юноша». Они поехали дальше вместе, и старец благодарил и восхвалял Джамака. Наконец достигли они Хорезма, и весь город вышел навстречу старцу. Тогда Джамак понял, что старик не простой человек, и сказал: «Господин мой, отчего же не взял ты с собой в пустыню слуг?» Старец ответил: «Сын мой, я выехал на охоту со свитой в семьдесят человек. Нам попалась газель, и я велел своим людям загнать ее. Вдруг газель метнулась ко мне. Я выпустил из рук повод, чтобы схватить ее, но она перепрыгнула через мою голову и унеслась в пустыню. Я бросился за ней следом и повстречал льва. Он напал на меня, и я защищался, пока волею аллаха не явился ты и не спас мне жизнь», – «Слава аллаху», – сказал Джамак. Они прибыли во дворец, правитель усадил шаха Джамака рядом с собой и сказал ему: «Поведай мне свою историю. Я вижу, ты человек редкой смелости». Джамак рассказал ему о своей жизни. Правитель выслушал его со вниманием, подивился, а потом назначил Джамака главным визирем, женил на своей дочери Айяк и провозгласил своим наследником. После смерти правителя Джамак стал шахом Хорезма, и правил он по справедливости, воздавая каждому по заслугам. Народ полюбил молодого правителя и признал его власть. Аллах послал Джамаку пятерых сыновей. И младшего, Махмуда, отец любил больше всех.
Однажды в пятницу шах Джамак отправился в мечеть совершить молитву. А когда вышел из мечети, увидел своих старших братьев, голодных и босых, одетых в жалкие рубища. Он сказал одному из слуг: «Отведи этих бродяг в баню, одень в самые богатые одежды, а потом пришли их ко мне». Слуга так и сделал. Когда братья, ни о чем не ведая, предстали перед Джамаком, он заключил их в объятия, усадил подле себя и стал расспрашивать, ни единым словом не упрекнув за прошлое. А братья сказали: «Клянемся аллахом, брат, мы покинули свою страну и пришли сюда лишь потому, что не могли жить в разлуке с тобой. Чтобы найти тебя, мы долго скитались по свету и истратили все свои богатства. Слава аллаху, мы нашли тебя и убедились, что ты цел и невредим». Джамак подумал, что слова эти искренни, и назначил братьев визирями. Однако великодушие шаха лишь разожгло их зависть и злобу, и они задумали погубить его.
Между тем вот что произошло с братьями, когда Джамак бежал из Хорезма. Оставшись полноправными прави4 телями страны, стали они угнетать и притеснять народ. И народ не пожелал терпеть несправедливых правителей и решил убить их, чтобы отплатить за все зло, что причинили они своему брату и стране. И вот однажды жители Хорезма пришли к братьям, схватили их и собрались предать смерти. Братья спросили: «Почему вы хотите убить нас?» Им ответили: «Мы не желаем, чтоб нами правили такие, как вы. Мы выберем себе кого захотим». Тогда они стали умолять, чтобы их не убивали и разрешили им покинуть страну. Жители Хорасана оставили их в живых, лишь дали каждому по пятьдесят ударов бичом и выгнали прочь. Братья долго бродили по свету, пока не пришли в Хорезм и не встретились с младшим братом.
Однажды братья сказали Джамаку, что хотят поехать на охоту и просят разрешения взять с собой его сына Махмуда. Джамак отпустил сына и наказал братьям беречь его. Он послал с ними пятьдесят всадников и велел возвращаться поскорее. Они заехали в глубь пустыни и разбили там палатки. А когда наступила ночь и все уснули, братья связали Махмуда, заткнули ему рот, перекинули через седло и поскакали с ним в пустыню. Утром охотники проснулись, стали искать царского сына и визирей и, не найдя их, подумали, что они встали раньше всех и уехали на охоту. Они ждали до вечера, но так никого и не дождались. Тогда рассеялись они по пустыне, обшарили все лощины и ни с чем вернулись, опечаленные, к шаху Джамаку. Когда услышал он о том, что случилось, разгневался на слуг, стал упрекать себя и проклинать братьев. А когда узнала об этом мать Махмуда, облачилась она в траурные одежды и стала рыдать, оплакивая своего сына.
Между тем братья шаха, похитив Махмуда, долго скакали по пустыне, пока не убедились, что за ними нет догони. Тогда они расположились в пещере, и один из братьев хотел убить Махмуда. Но другой остановил его! «Не делай этого. Кто знает, может, придется ответить нам за его смерть». Они бросили связанного Махмуда и уехали.
Махмуд пролежал в пещере целый день и целую ночь. Он кричал и звал на помощь. И наконец один прохожий перс-дервиш услышал его, освободил от пут, а про себя подумал: «Я продам его». И повел Махмуда в город Бурсу, Там юноша заболел. А ты, повелитель правоверных, как раз в это время послал Али ибн аль-Варака за мамлюками, и он купил Махмуда. Вот как все было, господин наш».
Когда выслушал султан ас-Салих историю Бейбарса, обрадовался он и сказал: «Сын мой Бейбарс, иди и сейчас же купи себе дом». – «Слушаю и повинуюсь», – ответил Бейбарс и вышел из дивана вместе с двумя бедуинами. Они переночевали в доме Наджм уд-Дина, а наутро распрощались с эмиром и отправились восвояси.
Бейбарс же вместе с Османом поехал в мечеть Ахмеда ибн Тулуна.[57] Когда правоверные увидели Османа в мечети, удивились они и стали перешептываться между собой. А Осман сказал им: «Не удивляйтесь. Я покаялся перед великим аллахом, и он отпустил мне грехи. Я теперь так же благочестив, как и вы». Верующие успокоились и восславили аллаха, отпускающего грехи.
Как только вышли Бейбарс и Осман из мечети, услышали они голос глашатая: «Продается дом эмира Ахмеда ибн Бадиса ас-Собки между Худрат аль-Ханна и рынком красильщиков! В доме четыре входа, пятьдесят зал и комнат с расписными стенами, а в саду – сакия[58] и множество фонтанов!» Эмир Бейбарс приблизился к глашатаю и опросил: «А кто владелец дома?» – «Им владеют четыре госпожи, внучки эмира Ахмеда ибн Бадиса ас-Собки». – «Веди нас к ним, – сказал эмир, – мы хотим посмотреть дом». Они отправились все вместе, и, подойдя к дому глашатай открыл маленькую боковую дверцу и хотел ввести эмира через нее в дом. Бейбарс остановил его и приказал: «Открой большую дверь». – «Господин мой, – ответил глашатай, – эту дверь заперли в давние временами с тех пор никто не может ее открыть. Госпожи-владелицы велели того, кто откроет ее, привести к ним». Бейбарс спросил: «Где ключ?» Ему подали ключ, он вставил его в замок, и дверь легко открылась. Чудо это повергло глашатая в изумление, а эмир вошел в дом, увидел, что он прекрасно отделан и очень удобен, и приказал: «Веди нас к владелицам дома». Тот повел их в верхние покои и, испросив разрешения войти, сказал: «О госпожи, я привел вам покупателя». Увидев Бейбарса и Османа, владелицы спросили: «Который же из вас собирается купить дом?» Эмир ответил: «Я хочу купить ваш дом». – «А как тебя зовут, юноша?» – «Меня зовут Бейбарс». – «Это твое настоящее имя?» – «Нет, настоящее мое имя Махмуд». – «А из какой ты страны?» – «Я из Сирии». – «Ты родился там?» – «Моя родина – город Хорезм». Госпожи пожелали, чтоб Бейбарс рассказал им о себе, и он поведал владелицам дома свою историю. Одна из них спросила: «А хватит ли у тебя денег на покупку дома?» Бейбарс ответил: «Да». Она возразила: «Ты говоришь, что богат, но одежда твоя бедна. Я боюсь, ты обманываешь нас». Когда эмир услышал эти слова, он рассердился, и на лице его проступили семь оспин, а меж бровями пролегла складка, как у льва. Сестры увидели эти приметы и поняли, что перед ними тот, кому должен принадлежать их дом. Они промолвили: «Не сердись. Мы просто пошутили. Приметы говорят, что тебя-то мы и ждали все это время. Вот ключи и бумаги Ахмеда ибн Бадиса ас-Собки. Возьми их. Теперь остается лишь проверить, сумеешь ли ты владеть палицей нашего отца. Она весит сто египетских ратлей и предназначена человеку по имени Бейбарс». Эмир Бейбарс снял со стены палицу и взмахнул ею легко, словно тростинкою. Тогда сестры убедились, что и эта примета сходится, и сказали: «Будь хозяином этого дворца, а нам построй по дому и мечети и назови их нашими именами. А после смерти пусть каждую из нас похоронят в своей мечети». Бейбарс ответил: «Слушаю и повинуюсь. Скажите же мне ваши имена». Они назвали себя: госпожа Амарта, госпожа Миска, госпожа Лала и госпожа аль-Хувейдарийя.
Потом Бейбарс послал Османа за кадием. Тот пришел и составил купчую. Когда сделка была скреплена купчей грамотой, Бейбарс пригласил в дом строителей. Вместе с ними пришел старик в ветхой одежде, и Бейбарс спросил строителей: «Этот человек с вами?» Они ответили: «Нет это нищий, который увязался за нами в надежде на милостыню». Эмир подошел к старику и спросил: «Знаешь ли ты какое-нибудь ремесло?» Тот ответил: «Да, я строитель, а не нищий. Меня зовут Али. Эти люди – мои ученики. Однако теперь, когда я состарился, они не желают знать меня. Клянусь головой повелителя правоверных, этот дом строили мой дед, отец и я, и никто, кроме меня, не знает его тайн. Заплати этим людям немного и отошли их, а я расскажу тебе о доме все, что знаю». Бейбарс выслушал старика с почтением, дал ему денег и сказал: «Ступай домой, купи себе хорошее платье, вымойся в бане, а завтра приходи сюда». Али так и сделал.
На следующее утро, когда он пришел к Бейбарсу, эмир ласково принял его, усадил подле себя и сказал: «Мастер Али, я хочу, чтобы ты раскрыл мне тайны этого дома». – «Рад служить тебе, господин мой», – ответил Али. Он повел эмира из комнаты в комнату, и ни одна из них своей отделкой не походила на другую. Потом Али велел Осману выйти, потому что хотел он поведать Бейбарсу тайну, которую не должен был знать никто, кроме него. Но Осман поклялся, что будет молчать, и Бейбарс позволил ему остаться. Тут мастер Али вынул резец и стал простукивать им стены. В одном месте послышался глухой звук. Тогда Али отбил штукатурку со стены, и показалась небольшая медная дверца. Али открыл ее, они вошли и увидели две залы. В них стояла мебель из индийского дуба, инкрустированная золотом, статуэтки из цветной меди, украшенные драгоценностями. Кругом теснились золотые и серебряные сосуды, глиняные кувшины, расписанные чудесными цветами, висели седла, отделанные золотом, позолоченные мечи и щиты. В одном углу стояли четыре сундука. Эмир подошел, открыл один из них и увидел, что он полон золотых и серебряных монет. Осман, не в силах оторвать взгляда от богатств, стал набивать карманы золотом и серебром.
Наконец они осмотрели залы и вышли из тайника. Эмир Бейбарс щедро наградил мастера Али и поручил ему отстроить дом заново. А Осману строго наказал хранить тайну.
Осман же, выйдя из дома, отправился в диван, вытащил из кармана горсть монет и стал похваляться перед кадием и Айбеком. «Откуда у тебя такое богатство, шейх Осман?» – спросил кадий. «Мой хозяин купил дом Бадиса ас-Собки, а в нем оказался тайник с сокровищами», – ответил Осман и принялся описывать богатства, спрятанные в тайнике.
Когда Осман ушел, Айбек сказал кадию: «Судьба слишком милостива к Бейбарсу». И кадий ответил: «Потерпи, ему не долго осталось жить на свете. Обещаю тебе, что скоро этот дом будет твоим».
На следующий день кадий сказал султану: «Господин наш, знаешь ли ты, что сын твой Бейбарс купил дом Ахмеда ион Бадиса ас-Собки и нашел в нем несметные сокровища?» Султан спросил Бейбарса: «Правда ли, что ты купил дом Бадиса ас-Собки?» – «Да, это так, о повелитель правоверных». – «Кадий говорит, что ты нашел в нем сокровища». – «Я не нашел в нем ничего», – ответил Бейбарс. «Мне сказал об этом Осман, – возразил кадий и показал золотые монеты. – Визирь Айбек тому свидетель». Султан приказал Бейбарсу: «Иди и приведи Османа».
Бейбарс разыскал Османа и спросил его: «Ты видел вчера кадия и Айбека и рассказал им о нашей находке?» Осман ответил: «Да». Эмир очень огорчился и стал упрекать Османа, говоря: «Ведь я же приказал тебе хранить тайну. Теперь о кладе узнал султан. Если он спросит тебя, отрицай все и скажи, что кадий – лжец, а мы, мол, ничего не находили и знать ничего не знаем». Осман обещал так и сделать. Бейбарс привел его в диван, и султан приказал: «Расскажи нам, Осман, как было дело». Осман начал: «В пятницу мы с эмиром Бейбарсом молились в мечети ибн Тулуна, а когда вышли, встретили глашатая. Он показал нам дом Ахмеда ион Бадиса ас-Собки. Мы пошли к его владелицам, и они продали дом эмиру Бейбарсу. Потом пришел строитель Али и сказал, что знает все тайны этого дома. Он открыл нам потайную дверь, и мы увидели там множество богатств: драгоценности, сосуды и сундуки, полные золота и серебра».
«Эти сокровища, – заявил кадий, – принадлежат султану». – «А я, – ответил султан, – подарил их сыну свое му Бейбарсу». – «Но, господин наш, – возразил кадий, – этот дом так велик, что было бы справедливо, если бы каждый из знатных людей государства владел частью его». Султан спросил Бейбарса: «За сколько ты купил дом?» – «О повелитель правоверных, – ответил Бейбарс, – я получил его потому, что умею владеть этой палицей, и готов отдать часть дома всякому, кто сможет ее поднять». Тут все знатные люди государства стали по очереди пробовать свои силы, но ни один из них не мог справиться с палицей. Тогда поднялся Бейбарс и стал играть ею, как тростинкой, и султан промолвил: «Клянусь, дом по праву принадлежит тебе. Не правда ли, Ага Шахин, он его достоин! А теперь, сын мой, устрой для нас пир в своем новом доме, чтобы мы могли полюбоваться им». Бейбарс ответил: «Слушаю и повинуюсь», – и послал Османа за главным слугою и главным поваром. Осман привел их, и Бейбарс сказал старшему над слугами: «Постарайся ради меня сегодня, убери дом, укрась его мебелью, достойной султана и визирей, и пусть все будет готово к вечерней молитве. На расходы же не скупись». Старшему над поварами он приказал: «Приготовь самые изысканные кушанья и напитки и не думай о деньгах: трать столько, сколько потребуется». Слуги и повара со рвением принялись за работу, стали убирать дом и готовить еду.
Вечером султан отправился вместе со всей своей свитою в гости к Бейбарсу. Он ходил по дому эмира, любовался комнатами и залами, восхищался их прекрасной отделкой. Потом султан вошел в залу, где был приготовлен ужин, и она очень ему понравилась. Он сел на лучшее место, а приближенные его расселись согласно чинам и званиям. Вошли слуги и поставили перед каждым гостем маленький столик, а на него – большое медное блюдо. Потом появились повара и обнесли гостей изысканными кушаньями. Султан произнес «бисмилла», и визири следом подхватили благословение, и пир начался. Они долго ели и пили, вели приятные беседы, а потом султан поднялся и, промолвив: «Пошли, о господи, благоденствие сему дому», – отправился к себе во дворец. Эмир Бейбарс ехал за ним следом, визирь Шахин по правую руку от султана, а Айбек – по левую. Когда проезжали они по улице Святой Зейнаб[59] – да благословит ее аллах, – султан увидел, что люди с трудом по мосткам переходят канал, пересекающий эту улицу, и сказал Шахину: «Здесь нужен мост». Затем обернулся к Бейбарсу
Когда прибыли они в диван, визирь Шахин составил указ, повелевающий эмиру Бейбарсу построить на улице Святой Зейнаб мост и квартал с рынком и домами.
Эмир Бейбарс вышел из дивана опечаленный, встретил его Осман
Али принялся за работу и построил два моста. Народ назвал их потом Львиными. После стал он возводить дома и лавки, и Бейбарс помогал ему неустанно. Наконец окончил Али свой труд, эмир щедро наградил его ц всех рабочих, и они ушли, благословляя Бейбарса за доброту. А Бейбарс велел Осману привести к нему бакалейщиков, мясников, торговцев маслом, владельцев кофеен и других лавочников. И, когда пришли они, сказал им: «Каждый из вас получит по пятьдесят динаров, лавку и дом, где можно жить с детьми и семейством. Три года я не буду брать с вас плату за помещение. Вы же должны торговать честно, товары держать в чистоте, а ценам знать меру. Если же дойдет до меня, что вы жульничаете: обсчитываете или обвешиваете, не видать виновному ни дома, ни лавки, ни прибытку».
Торговцы поселились в домах – а было их девяносто человек, – навезли всякого товару, и пошла у них бойкая торговля.
Когда кадий прослышал, что Бейбарс построил квартал с лавками и домами, он сказал себе: «Я непременно должен на него взглянуть». Сел он на своего мула и отправился в новый квартал. Приехал и видит: лавки полны товаром, покупателей не счесть, кругом чистота и порядок. Сердце его переполнилось завистью и злобой, и, вернувшись домой, сказал он своему слуге: «Приведи мне, Мансур, друга моего валия Хасан-агу». Когда пришел Хасан-ага к кадию, тот принял его ласково, усадил рядом с собой и сказал: «У меня к тебе, Хасан-ага, просьба, и я надеюсь, что ты ее исполнишь ради нашей дружбы. В награду же требуй чего хочешь». – «Что это за просьба, господин мой?» – спросил валий. «Я хочу, сын мой, чтобы ты сжег новый квартал, который построил этот дерзкий' мальчишка Бейбарс. Пусть останутся от него одни развалины, тогда сердце мое успокоится». Валий ответил: «Можешь положиться на меня, господин, я сделаю это». Они договорились обо всем, а потом валий послал за мукаддамом Мукаллидом, начальником городской стражи. Когда Мукаллид явился, валий оказал ему гостеприимство, велел подать вина и сказал: «Ты, мукаддам, мой лучший друг, я люблю тебя за храбрость и знаю, что лишь ты можешь выполнить мою просьбу». – «В чем же она, господин?» – спросил начальник стражи. «Ты, конечно, видал богатый квартал, который построил мамлюк султана ас-Салиха. Так вот, я хочу, чтобы ты сжег его. За это получишь от меня сто динаров». Мукаддам засмеялся и промолвил: «В том нет для меня никакого труда». А надо сказать, что мукаддам тот ненавидел усту Османа и был рад случаю отомстить ему. Вернувшись домой, он приказал своему слуге отвезти письмо шейху бедуинского племени Хархашу. А было в письме написано следующее:
Прочитав письмо, Хархаш сказал слуге: «Передай своему господину, пусть ждет нас через два дня».
В указанный срок Хархаш со своими людьми явился к Мукаллиду. Тот принял их с великим радушием, а потом признался Хархашу, зачем вызвал его к себе столь поспешно. Шейх выслушал Мукаллида и спросил: «А где находится этот квартал?» – «Возле мечети святой Зейнаб», – ответил начальник стражи. «О мукаддам, – воскликнул Хархаш, – я бы выполнил твою просьбу, да боюсь гнева святой Зейнаб». Мукаддам рассердился и закричал: «Делай, что тебе приказывают, а грех я возьму на себя». – «Слушаюсь и повинуюсь», – нехотя ответил Хархаш.
Мукаллид приказал своему слуге взять двух бедуинов Хархаша, пойти с ними в квартал Бейбарса и осмотреть его. Они повиновались, а вернувшись, сказали: «Квартал можно поджечь лишь ночью. Мы пойдем туда затемно и сделаем что велено».
Однако по милости аллаха, когда были лазутчики Мукаллида в квартале Бейбарса, остановились они, беседуя, возле лавки одного портного, который, спасаясь от жары, растянулся на полу своей лавки и слышал весь их разговор. Как только ушли они, он побежал к усте Осману и рассказал ему о том, что трое незнакомцев решили этой ночью поджечь квартал. Осман выслушал портного и сказал: «Возвращайся в лавку к никому не говори ни слова». А сам послал за баввабами[60] и приказал им: «Не смыкайте глаз этой ночью, а жителям квартала не велите зажигать огня[61]». Потом Осман собрал своих людей и сказал им: «Кто-то замышляет поджечь квартал. Будьте наготове. Мы запрем все ворота, кроме главных, и построимся за ними цепочкой. Я встану впереди всех, и как только злодеи появятся, схвачу первого из них, зажму ему рот и передам его тому, кто стоит рядом со мной, а он следующему, и таким образом затащим мы его внутрь дома».
Ночью Хархаш и его люди приготовили склянки с нефтью, бумагу и спички и отправились к кварталу Бейбарса. Подошли они и увидели, что ворота заперты, а за ними царит тьма. Хархаш сказал: «Нам повезло. В темноте нас никто не увидит». Он послал одного из своих людей на разведку. Тот вошел через единственные открытые ворота. Осман зажал ему рот, скрутил руки за спиной и передал соседу, тот – следующему, и так втащили они его в дом и там связали. Не дождавшись своего лазутчика, Хархаш послал за ним второго бедуина. Но его постигла та же участь. Потом Осман свистнул, и люди Хархаша подумали, что их человек подает им знак, и стали по одному входить в ворота. Было их пятьдесят человек, и вскоре все они лежали в доме связанными. За воротами остался лишь Хархаш, который ждал сигнала от своих людей. Осман опять свистнул, и Хархаш решил, что товарищи зовут его, и вошел в ворота. Тут Осман кинулся на него, скрутил ему руки и препроводил к сообщникам. Потом он приказал зажечь светильники, и когда люди Хархаша увидели Османа, закричали они все в один голос: «Будь милостив к нам, уста Осман». На крик выбежал Бейбарс, увидел связанных людей и спросил: «Что случилось?» – «Не тревожься, господин, опасность миновала». Эмир подошел к шейху бедуинов и спросил: «Кто ты?» – «Я шейх, племени Хархаш, а это – мои люди. Мы пришли из Кяфр аль-Гамус, чтобы поджечь твой квартал. Но святая Зейнаб защитила вас и отдала меня в ваши руки». И он рассказал эмиру всю правду. Выслушал его Бейбарс и возблагодарил великого аллаха. А потом воскликнул: «Ваша вина так велика, что я не знаю, какой кары заслуживаете вы за свое злодейство!» – «Господин, – вскричал Хархаш, – прости нас. Мы будем покорными слугами святой Зейнаб, твоей покровительницы». – «Тогда покайтесь в грехах!» – «Каемся перед лицом аллаха», – закричали пленники. И Бейбарс велел Осману отпустить их, а Хархаш сказал: «Господин наш, коли ты простил нас, возьми к себе в услужение». – «Добро пожаловать. Прими их, Осман, под свое начало, они искренне раскаялись».
Между тем, когда валий узнал о том, что в квартале Бейбарса прошлой ночью не зажигали огня, он решил проучить торговцев за своеволие. Первой попалась ему лавка торговца маслом, он вошел в нее и грозно спросил хозяина: «Ты почему прошлой ночью не зажигал огня?» Тот ответил: «Уста Осман велел всем сидеть по домам и не зажигать светильников». Тогда валий приказал своим людям избить торговца, а сам вошел в соседнюю лавку, спросил хозяина о том же и избил беднягу не менее жестоко. Так ходил он из лавки в лавку и расправлялся с несчастными торговцами.
«Мы не зажигали светильников по приказу Османа, – говорили жители друг другу, – а теперь валий бьет нас за это. Пойдем к эмиру Бейбарсу, пожалуемся ему на наши беды». Они собрались все вместе и отправились к дому эмира. Бейбарс спросил их: «Чего вы хотите». Они ответили: «К нам пришел валий и всех нас избил за то, что мы не зажигали светильников прошлой ночью». – «Знайте, – ответил Бейбарс, – что такова его служба – следить за тем, чтобы ночью все зажигали светильники. Но раз вы явились ко мне с жалобой, я попрошу валия больше не обижать вас». Он пошел к валию, поговорил с ним, и тот обещал ему не обижать жителей его квартала. Но обещания своего не сдержал.
На следующий же день приказал он своим людям снова ехать в квартал Бейбарса. Один из его слуг воскликнул: «Неужели в Каире нет других кварталов? И чем провинились бедные лавочники, что мы бьем их нещадно?» – «Как смеешь ты мне перечить!» – закричал на него валий. И слуги покорились валию и отправились в квартал Бейбарса. Прибыв туда, валий прежде всего подошел к лавке торговца маслом и спросил: «Зажег ли ты светильник, как я тебе приказывал?» – «Да, господин, он до сих пор горит». – «А почему ты повесил его так высоко?» – «Чтоб верблюды не задели». – «Ну что ж, тогда полей улицу перед лавкой», – приказал ему валий, а сам обернулся к своим людям и велел им избить торговца. Потом перешел он к другой лавке, где продавались духи и благовония, и приказал хозяину показать ему гвоздику, которой он торгует. Когда торговец исполнил повеление валия, тот взял палочку гвоздики и воскликнул: «Гвоздика у тебя кривая». Торговец возразил: «Пойди посмотри в других лавках, какая она». – «Значит, я – лжец?!» – закричал валий и набросился на торговца с палкой. Затем пришла очередь бакалейщика. «Эй ты – сказал ему валий, – ведь молоко верблюдицы белое. Почему. же сливки у тебя желтые?» Бакалейщик ответил: «Такими сотворил их аллах». – «Ты жулик!» – воскликнул валий и избил бакалейщика.
Так расправился он со всеми торговцами квартала. И каждый оказался без вины виноват. Приуныли жители квартала и хотели было снова пойти к эмиру Бейбарсу чтоб защитил он их, но тут один лавочник предложил: «Пойдемте лучше к усте Осману». И они пришли к Осману и сказали ему: «О уста Осман, жалуемся тебе на валия. Каждый день приходит он в квартал и бьет нас за то, в чем вины нашей нету». – «Что Же вы сразу ко мне не пришли?!» – вскричал Осман. «Виноваты, уста Осман». – «Накормите-ка меня медовой басисой[62] на говяжьем жиру, и я спасу вас от валия». Они принесли ему блюдо медовой басисы на говяжьем жиру, съел он и воскликнул: «Королевская еда! Однако хочешь есть барашка, береги овцу». Потом приказал он жителям квартала: «Как увидите валия, кричите: «Абая, абая!»[63] – и не сходите с места. Это все, что от вас требуется». Торговцы ответили: «Слушаем и повинуемся», – и вернулись восвояси.
Наутро валий опять велел своим людям седлать коней и ехать в квартал Бейбарса. Зароптали они: «Что, у нас в других кварталах дел нету?» – «Молчите!» – закричал на них валий, и они повиновались. Валий спешился перед лавкой торговца маслом, и тот, как только увидел его, закричал: «Абая, абая!» А вслед за ним все торговцы подхватили: «Абая, абая!» Не успел валий и глазом моргнуть, как со всех сторон набежали люди Османа, окружили его и его слуг, навалились пятеро на одного и раздели догола. Тут Осман подошел к валию и спросил: «Ты что повадился в наш квартал?» – «Не вмешивайся не в свои дела», – ответил валий. Тогда Осман избил его своей плетью, повел нагишом в лавку красильщика и окунул в чан с черной краской. Стал валий похож на чернокожего раба. Осман посадил его на лошадь задом наперед, трижды хлестнул каждого из его слуг плетью и сказал: «Ступайте голые, как вы есть, впереди валия». А своим людям приказал идти сзади, свистеть и хлопать в ладоши. Так на потеху народу провели их по всему кварталу и выгнали вон. Торговцы радовались и благодарили Османа, а он им сказал: «Вы ничего не видели и не слышали». – «Истинно так, господин наш», – ответили они.
Между тем Айбек, выходя из дивана, заметил валия в столь жалком виде и воскликнул: «Кто сделал это с тобой?» Валий рассказал, как все было. Айбек обернулся к кадию и промолвил: «Полюбуйся на проделки Бейбарса». Кадий шепнул ему: «Скажи людям валия, чтобы завтра они положили его в гроб и принесли в диван». На следующий день слуги валия явились в диван с гробом. Султан воскликнул: «Что это за гроб, Ага Шахин?» Визирь Шахин спросил у слуг: «Что это?» Они ответили: «Да продлятся дни нашего султана, это валий Хасан-ага». – «Почему же вы его не хороните?» – «Он умер не своей смертью, его убили Осман с Бейбарсом». – «Господин наш, – промолвил тут кадий, – ты видишь, они убивают открыто даже твоих ближайших слуг. Аллах не потерпит этого». – «Приведите сюда Бейбарса и Османа», – приказал султан. Ага Шахин послал человека, тот явился и Бейбарсу, а Бейбарс спросил его: «Что случилось?» Посланный ответил: «Говорят, ты убил валия. Гроб с его телом принесли в диван, и султан приказал позвать тебя», – «Что ты сделал с валием?» – спросил эмир Османа. Тот ответил: «Я лишь раздел его, отхлестал плетью, а потом окунул в чан с краской и посадил на лошадь задом наперед. А людям его приказал голыми идти впереди их господина». Бейбарс спросил: «За что ты так жестоко наказал валия?» – «За то, что он избивал ни в чем не повинных людей». – «Знай, – сказал Бейбарс, – что он умер и тело его принесли в диван. Теперь султан требует нас о тобой к ответу». – «Чтоб этому негодяю вечно гореть в аду, – воскликнул Осман, – скажем, что мы здесь ни при чем». – «Смотри не признавайся, Осман», – промолвил Бейбарс. «Ни за что не признаюсь. Скажу, ничего не видел и не слышал». Бейбарс пошел в диван, и султан спросил его: «Ты убил этого человека?» – «О повелитель правоверных, – отвечал Бейбарс, – я здесь ни при чем». – «А кто же его убил?» – «Господин наш, – вмешался кадий, – его убил Осман». – «Приведите сюда Османа», – приказал султан. Бейбарс отправился за ним и отыскал его возле дивана в толпе торговцев. Эмир приказал Осману предстать перед повелителем правоверных и ответить за свои проделки. Осман поднялся в диван и приветствовал султана и визирей самым почтительным образом. Султан спросил его: «Ты убил валия?» Осман ответил: «Спроси жителей квартала». Султан призвал к себе торговцев, и они поведали о бесчинствах валия. «А что сделал ты, Осман?» – спросил султан. «Когда я узнал, что валий решил поджечь наш квартал, велел всем жителям сидеть по домам в потемках, сам же с моими людьми подстерег злодеев и схватил их. А валий стал мстить жителям квартала, бить их и обижать безо всякой причины. Господин же мой ничего об этом не знает». – «Но кадий говорит, – возразил султан, – что валий умер». – «Если он умер, – ответил Осман, – значит, пришел его срок, а если он еще жив, я прикончу его». С этими словами Осман прыгнул на валия, словно лев, и ударил его ножом в живот. Валий закричал от боли и умер. Султан, услышав крик, сказал: «Значит, он
Осман поздравил своего господина с милостью султана, а потом сказал ему: «Если ты хочешь, чтоб я по-прежнему служил тебе, сделай меня младшим валием Каира, отдай мне эту абу, отряди восемьдесят всадников и пусть Увайриб ездит от меня по правую руку, Хархаш – по левую, а глашатаи кричать «Эмир Бейбарс – главный валий Каира, а уста Осман – младший валий». Выслушал его Бейбарс, отдал ему абу султана и сказал: «Делай что хочешь». Осман сел на коня и в сопровождении свиты отправился к дому Бейбарса, а народ на улицах приветствовал его.
Между тем эмир один, без слуг, приехал домой и увидел, что его дожидаются люди бывшего валия. «Зачем вы явились?» – спросил он их. «Мы пришли служить тебе и тем кормиться». – «У меня достаточно слуг, я не нуждаюсь в вас», – сказал им Бейбарс. «Господин наш, – взмолились они, – тогда убей нас, ибо без службы мы умрем с голоду». – «А что платил вам прежний валий?» – спросил Бейбарс. «Он ничего нам не платил». – «Так как же вы жили?» – «Нам платили грабители с больших дорог, хозяева игорных притонов, жулики, торговцы вином и другие преступники». – «Согласны ли вы, если я буду кормить й одевать вас и ваших детей?» – «Лучшего нам и не нужно». – «Хорошо, – промолвил Бейбарс, – но прежде вы должны покаяться в содеянных грехах и отныне молиться и соблюдать пост. А если кто-нибудь из вас совершит поступок, неугодный аллаху, будет сурово наказан». Слуги воскликнули: «Мы согласны». Тогда Бейбарс позвал Османа и приказал отвести их в мечеть. Они покаялись перед аллахом и стали служить у Бейбарса, слушаясь во всем усту Османа.
Однажды эмир Бейбарс спросил Османа: «Кто эти преступники, о которых говорили слуги прежнего валия?» – «Если ты хочешь узнать их, – ответил Осман, – отправляйся к начальнику городской стражи Мукаллиду, он над ними старший. Может статься, спросит он обо мне, тогда скажи, что Осман, мол, служит у меня конюхом, и одна у него забота – лошадей чистить».
Эмир Бейбарс дождался ночи и вместе с Османом отправился в дозор. После полуночи подъехали они к городским воротам и увидели там Мукаллида. Он сидел в богатом платье, и вид его был грозен, а подчиненные дрожали перед ним, словно овцы перед тигром. Преисполнившись высокомерия, Мукаллид даже не поднялся с места, чтобы приветствовать эмира. Бейбарс удивился и спросил Османа, кто этот человек. Осман ответил: «Это мукаддам Мукаллид, старший над всеми нами. Ничто в Каире не происходит без его ведома. Все жулики и разбойники подвластны ему». Выслушав эти слова, Бейбарс рассердился, но скрыл свой гнев и вежливо приветствовал начальника стражи. Мукаллид же в ответ заявил: «Приветствия твои мне ни к чему. Говори, что тебе надо. Ты новый валий?» – «Да». – «Это ты наставил на путь праведный Хархаша с его людьми и Османа с его бандой?» – «Да, это я». – «Ну что ж, будешь мне служить, получишь хорошее жалованье и все, что пожелаешь». Бейбарс ответил: «Если возьмешь, буду верно служить тебе, не ослушаюсь твоего приказа, хотя я и валий». – «Молодец, – сказал Мукаллид, – что пришел ко мне, твоя помощь мне понадобится. Когда будешь ночью объезжать город и попадется тебе в руки кто-нибудь из моих людей, отпусти его, как велика ни была бы его вина. Я же буду платить тебе и всем твоим людям. Сделаешь, как я велю, – разбогатеешь, ослушаешься – пеняй на себя». – «Я согласен, – ответил Бейбарс, – но я не знаю твоих людей. Как определю я, кого отпустить, а кого нет?» Мукаллид додумал и предложил: «Я соберу всех своих людей, ты их запомнишь, а они тебя знать будут». – «Хорошо, отец мой». Они договорились встретиться через три дня, и Бейбарс вернулся домой. Там он сказал Осману: «Когда соберется вся шайка, я заставлю злодеев раскаяться».
Через три дня мукаддам Мукаллид явился в дом Бейбарса, и эмир принял его с превеликим почетом и спросил: «Привел ли ты своих людей, отец мой?» Мукаллид ответил: «Да, они тут». Бейбарс взглянул в окно и увидел, что во двор въезжают верхом на ослах пятьдесят женщин, закутанных в полосатые покрывала, и за каждой идет слуга. Осман встретил их, провел в дом и усадил в зале. Следом подъехали семьдесят женщин в малайях[65] и семьдесят в белых покрывалах. Осман встретил их и провел в другую комнату. Затем появилась группа юношей, за ними – мальчишек, потом – мужчин, следом – старух, и, наконец, подъехали шейхи в чалмах. Весь дом оказался полон. Бейбарс спросил Мукаллида: «Все ли тут, отец мой?» – «Не пришли лишь те, – ответил Мукаллид, – кого нет в городе». Потом он обернулся к Осману и приказал вводить одних за другими. Первыми вошли женщины в полосатых покрывалах. «Кто они, отец мой?» – спросил Бейбарс. «Их называют «дикие коровы». У каждой есть дом. Такая женщина знакомится с богатым мужчиной, приглашает его к себе в дом. Там поит вином допьяна, а потом приказывает слуге задушить гостя подушкой. Труп они закапывают где-нибудь во дворе, а деньги и платье убитого берут себе».
Осман увел этих женщин, в комнату вошли другие, а мукаддам объяснил: «Этих называют «домашними коровами». Такая пасется поблизости от дома какого-нибудь незадачливого молодца, пока не приглянется ему и не приведет он ее к себе в дом. Там начнут они пить вино, она подсыплет ему в бокал снотворного зелья, а когда уснет он, ограбит дом и скроется».
Потом Осман ввел женщин в белых покрывалах. «А это, – сказал Мукаллид, – «молочные коровы». Во время праздников, когда на улицах толпится народ, они очищают карманы прохожих. Или заходят в лавки торговцев, будто хотят что-то купить. Одна перебирает товары, другая торгуется, и, улучив момент, крадут что-нибудь». Вслед за женщинами вошла толпа безбородых юнцов и мальчишек. Бейбарс спросил; «А это кто такие, отец мой?» – «Это мелкие жулики и их ученики, – объяснил Мукаллид. – Они ходят по улицам и высматривают прохожих, у которых кошельки потолще. Как увидят подходящего, так жулик дает мальчишке подзатыльник, тот бросается к прохожему о воплем: «Дяденька, спаси». Сердобольный человек спасает его от побоев, а тем временем кошелек исчезает». – «Уведи их, Осман, – крикнул Бейбарс – Пусть войдут старухи». Старухи вошли, и Мукаллид сказал: «Эти ходят по домам под видом богомольных нищих. Люди думают, что приносят они в дом благодать и милость аллаха, а они тащат из дома, что под руку попадется». Вслед за этим Осман ввел фальшивомонетчиков, потом картежных шулеров, и так перед Бейбарсом предстали все пороки Каира.
Тогда эмир сказал Осману: «Предложи преступникам покаяться, а тех, кто откажется, закуй в кандалы». Осман спустился в помещение, где собрались жулики, и спросил их: «А не желаете ли вы покаяться и жить честно?» Женщины ответили: «Мы бы рады, но каждая из нас должна раз в месяц платить шейху Мукаллиду по пять махбубов[66]». – «Отныне вы навсегда освобождаетесь от этой повинности», – заявил Осман. Тогда женщины покаялись, а за ними и мужчины поклялись оставить воровство и мошенничество. Эмир Бейбарс приказал им выбрать себе мужей и жен, дал каждому по два махбуба и сказал: «Ведите жизнь честную и благочестивую, а тот, кто нарушит свое слово и вернется на путь греха, будет сурово наказан». Осман разжег огонь, накалил кусок железа и поставил каждому преступнику на левой руке клеймо. Эмир сказал: «Это знак покаяния. Помните, отныне всякий, кто попадется на мошенничестве, будет предан смерти». Все разошлись, а мальчишек Бейбарс приказал одеть в приличное платье и отправил в школу.
Мукаддам Мукаллид, который был свидетелем всего этого, спросил Бейбарса: «Вот ты заставил их покаяться и отказаться от своего ремесла, а на что ты будешь жить со своими людьми?». – «Сколько тебе лет?» – спросил в ответ Бейбарс. «Восемьдесят». – «А когда ты молился в последний раз?» – «Вот уже шестьдесят лет, с тех пор как я занимаюсь разбоем, нога моя не переступала порога мечети. Я не ведаю слов «дружба», «честность» и «справедливость». Мне подвластны все жулики, и каждый валий приходил ко мне на поклон. Ты первый не подчинился мне». – «О мукаддам, – воскликнул Бейбарс, – покайся и ты, откажись от прежней жизни и проси прощения у аллаха!» – «Ты думаешь, – вскричал Мукаллид, – я такой же, как эти жулики?! Глупый и легкомысленный) мальчишка! Никто еще не осмеливался говорить мне подобное. За это ты поплатишься жизнью». Он выхватил меч и кинулся на Бейбарса. Но Бейбарс подставил булаву, и меч Мукаллида переломился надвое. Бейбарс ударил злодея, тот повалился наземь, а Осман связал Мукаллида и сказал: «Стыд и позор! Восемьдесят лет живешь в бесчестии и не желаешь покаяться». Потом Бейбарс приказал запереть Мукаллида в темницу и предать пыткам.
Следующей ночью Бейбарс собрался обойти дозором город, а Осман посоветовал ему подождать несколько дней. На третью ночь отправились они объезжать город, и Осман подал Бейбарсу коня и зажег факелы. Но эмир велел ему погасить огонь, чтобы Не спугнуть преступников. Потом Бейбарс сел на коня, а Осман со своими людьми поехал следом за ним. На улице аль-Гумайз они увидели четырех воров, которые обокрали дом и выжидали, когда проедет валий с факелами, чтобы скрыться. В темноте воры и не заметили, как подъехали люди валия и схватили их. Бейбарс спросил: «Вы кто такие?» – «Мы люди Мукаллида». Бейбарс приказал Осману взглянуть, есть ни у них клеймо. Осман засучил им рукава и увидел у каждого на руке отметину. Бейбарс сказал: «Если бы вы не были клеймеными, я простил бы вас. Но вы покаялись и знаете мои условия. Поэтому прощения вам не будет». И велел отрубить им головы. Потом достал бумагу и перо и написал: «Такая кара постигнет всякого, кто нарушит клятву и снова примется за воровство и разбои». Он повесил надпись на грудь одного из казненных, рядом сложил награбленное добро и велел стражникам охранять его. А сам поехал дальше. Вскоре поймал он матерых жуликов, которые, переодевшись в одежду факихов,[67] громко толковали о зикре и Коране. Но Бейбарс смекнул кто они на самом деле, и приказал Осману проверить, нет ли у них на руках клейма. А когда оказалось, что они клейменые, велел их казнить.
Так расправился он в ту ночь со всеми преступниками которые забыли о своей клятве и вернулись на стезю порока.
Когда утром жители города проснулись и увидели на улицах трупы убитых воров и разбойников, они обрадовались. А визирь Айбек, увидев казненных, удивился и спросил, кто их убил. Ему ответили, что это валий Бейбарс так расправился с ворами. Айбек поспешил в диван. Когда вошел он, кадий заметил волнение на его лице и спросил что случилось. «Этот Бейбарс, – ответил Айбек, – завалил все улицы казненными ворами». – «Мы должны пожаловаться султану», – воскликнул кадий, и он обратился к султану: «О повелитель правоверных, новый валий вершит суд над преступниками по своему усмотрению. Это не годится!» Айбек поддержал кадия: «О повелитель правоверных, даже если эти люди воры, им следует отрубить руки, а не головы». – «Пошли-ка за Бейбарсом, хадж Шахин», – распорядился султан. Послали за Бейбарсом, он явился, и султан спросил: «Ты зачем убиваешь людей?» – «Господин наш, я убил лишь тех, кто этого заслуживал». И Бейбарс рассказал султану обо всем, что было между ним и людьми Мукаллида. Как он заставил их покаяться, дал денег, женил, как Осман выжег им на руках клейма и как они поклялись не возвращаться к прежнему, а потом нарушили клятву и за это были казнены. «Что ж до Мукаллида, старшего над всеми ворами и. разбойниками Каира, – сказал Бейбарс, – то он сидит у меня в темнице. Если не покается, казню его, как и остальных».
Султан выслушал Бейбарса и промолвил: «Если у всех казненных есть клейма, Бейбарс прав». Он послал четырех своих визирей осмотреть тела казненных. Те пошли, а вернувшись; подтвердили, что собственными глазами видели у каждого на руке по клейму. Добро же, которое награбили воры, разобрали владельцы. И стражники и шейхи кварталов были тому свидетелями. Султан выслушал посланных и сказал: «Вот видишь, кадий, Бейбарс судил преступников по справедливости». – «Хвала аллаху, господин наш», – отозвался кадий.
Потом все пошли по домам, и Айбек сказал кадию дорогой: «Что бы ты ни замышлял против Бейбарса, оборачивается ему на пользу и лишь возвышает его в глазах султана». – «Потерпи, Айбек, – ответил кадий, – скоро я с ним разделаюсь». Вернувшись домой, кадий послал со слугой письмо шейху племени Хадару аль-Бахири и велел слуге принести ответ. А в письме было следующее:
«
Хадар аль-Бахири тут же послал своих бедуинов, они убили наместника Гизы и стали грабить и притеснять жителей. Несчастные послали своих людей к султану. Посланные явились в диван, бросились перед султаном на колени и закричали: «Спаси нас, о повелитель правоверных, от грабежа и разбоя!» Султан спросил: «Кто вы такие и от кого терпите обиды?» – «Мы жители Гизы. Бедуины из племени Хадара аль-Бахири убили нашего наместника и чинят грабежи и разбой». Визирь Шахин обещал им расправиться с нечестивцами и велел возвращаться домой. Жители Гизы ушли, а султан спросил: «О визири, кого из военачальников советуете вы послать, чтоб усмирить смутьянов?» Кадий тут же отозвался: «Никто лучше Бейбарса не справится с бунтовщиками». Султан распорядился вызвать Бейбарса. Эмир предстал перед султаном, поцеловал ему руку и пожелал долгих лет жизни и здоровья. Султан ласково приветствовал его и сказал Шахину: «Назначь его наместником Гизы». Визирь Шахин провозгласил: «Назначаю тебя, Бейбарс, наместником Гизы. Ты должен с помощью аллаха искоренить смуту и расправиться с разбойниками, которые убили прежнего наместника». Бейбарс вышел из дворца и рассказал Осману о повелении султана. Они поспешили домой, чтобы приготовиться к походу.
Назавтра Бейбарс собрал своих мамлюков, людей Османа, бедуинов Хархаша и конюхов Укайриба и выступил в Гизу. Там он призвал к себе шейхов деревень и племен и спросил; «Как случилось, что не смогли вы защитить наместника вашего Шабана, и вероломный бедуин убил его?» Шейхи ответили: «Этот Хадар аль-Бахири очень силен, нам с ним не справиться». Бейбарс разделил область Гизу на два округа и во главе каждого поставил маамура,[68] которому должны быть подвластны шейхи. Крестьянам же Бейбарс приказал слушаться шейхов, а если какой-нибудь из них обидит крестьянина, жаловаться на обидчика маамуру. А не накажет маамур виновного по справедливости, сам наместник рассудит их. Потом эмир собрал всех жителей Гизы и велел помочь ему поймать Хадара аль-Бахири и покарать его за злодейство.
На следующий день пришел к Бейбарсу кадий Гизы и приветствовал его. Бейбарс встретил его ласково, усадил и тут увидел, что он плачет. «Отчего ты плачешь?» – спросил Бейбарс. «Знай, господин наш, что когда дочь моя пошла за водой, ее похитили люди Мансура Абу ас-Сифина, бесчестного и развратного негодяя, который не отличает дозволенного от недозволенного, занимается разбоем на дорогах и торгует запретным зельем. Он хуже первого злодея в нашей стране Мукаллида, которому служил верой и правдой. У него дворец на берегу Нила и пятьдесят слуг, все такие же нечестивцы, как он сам. По его наущенью они крадут невинных девушек». Когда выслушал Бейбарс этот рассказ, лицо его потемнело от гнева. Он велел своим людям седлать коней. А было с ним четыреста человек, и все с луками и мечами. Подъехали они к дому Мансура Абу ас-Сифина, и Бейбарс сказал своим людям: «Оставайтесь снаружи, а я войду в дом. Как крикну я «аллах велик», готовьтесь к бою и смотрите, чтоб ни один из нечестивцев не ушел живым». Бей? барс поднялся в покой Абу ас-Сифина и увидел, что грозен он, как лев. Бейбарс приветствовал его, и Абу ас-Сифин ответил на его поклон и спросил: «Кто ты такой?» – «Я новый наместник Гизы». – «Знай, – сказал Абу ас-Сифин, – что наместник этой области не смеет мне перечить. А если ослушаешься, будет тебе плохо». – «Я твой слуга», – промолвил Бейбарс. «Тогда добро пожаловать». Абу ас-Сифин уселся поудобнее и предложил Бейбарсу: «Если ты любишь развлечения, сын мой, то у меня есть красивая девушка, я подарю ее тебе». – «Побойся всевышнего, – воскликнул Бейбарс, – покайся перед ним, может быть, он примет твое покаяние и простит твои страшные прегрешения», Услышав эти слова, Абу ас-Сифин закричал: «Ты пришел меня поучать, мальчишка?!» – выхватил меч и хотел ударить Бейбарса, но эмир подставил свою булаву, и меч выпал из рук Абу ас-Сифина. Бейбарс ударил злодея булавой, и тот упал наземь. Эмир крикнул! «Аллах велик!» – и люди его ворвались в дом с мечами наголо, схватили слуг Мансура и связали их. Эмир Бейбарс приказал отрубить им головы, но они взмолились: «Не делай этого, эмир, мы каемся и готовы служить тебе». Эмир простил слуг Абу ас-Сифина и взял их себе в услужение. Потом велел он привести девушку, что томилась у злодея Абу ас-Сифина в заточении. Когда привели пленницу, оказалась она дочерью кадия Гизы, и Бейбарс дал ей двух слуг и отправил к отцу. Кадий обрадовался, увидев дочь, обнял ее и начал расспрашивать. Она рассказала, как Бейбарс спас ее честь, и отец стал восхвалять благородного эмира.
Между тем Бейбарс призвал к себе Абу ас-Сифина и сказал ему: «Я дал тебе совет покаяться в греxax, но ты не послушался меня, и поэтому ты умрешь». И приказал убить его. Потом завладел его домом и богатствами, верблюдами и конями и стал еще сильнее и могущественнее, чем раньше.
Однажды пришел к эмиру Укайриб, поцеловал ему руку и сказал: «О эмир, я слуга тебе на всю жизнь. Прошу тебя, посватай мне дочь кадия». – «Это дело простое», – ответил эмир и послал за кадием. Когда кадий пришел, Бейбарс встретил его приветливо, усадил подле себя и сказал: «Господин мой, пословица гласит, что о слуге судят по его хозяину. Конюх мой Укайриб просит чести породниться с тобой, и я с радостью согласился посватать за него твою дочь. Что ты на это скажешь?» – «Если ты свидетельствуешь, – ответил. кадий, – что будет он мне хорошим зятем, то и я согласен». После этого Укайриб заплатил кадию калым за его дочь, и они отпраздновали свадьбу.
Узнал Осман о женитьбе Укайриба и подумал с завистью: «Как это так? Укайриб женился, а я все холостой». Он пришел к своему господину и сказал: «Жени меня, как женил Укайриба». Бейбарс ответил: «Поезжай к своей матери и попроси ее приискать тебе невесту». Осман отправился к матери и велел ей найти для него невесту. «С радостью, сынок, – ответила мать, – да благословит аллах этот день». – «Только найди мне такую девушку, чтоб умела, читать и писать», – «Хорошо, сынок», – сказала мать, взяла с собой нескольких соседок и стали они обходить дом за домом.
Однажды пришли они в квартал Святой Зейнаб, помолились в мечети, а потом отправились в баню, и там матери поправилась одна девушка. Мать подошла к ней и спросила: «Как тебя зовут, милая?» – «Мое имя Халра». – «А умеешь ли ты читать и писать?» – «Умею» – «А из какой семьи ты родом?» – «Я сестра кадия Гизы, который недавно выдал свою дочь замуж за Укайриба конюха наместника Гизы». Тут мать Османа воскликнула: «Я хочу посватать тебя за сына моего Османа, слугу наместника Гизы». Девушка ответила: «Как будет угодно брату моему, кадию». Мать поспешила к Осману и рассказала ему обо всем. Осман вернулся в Гизу, пришел к Бейбарсу и сказал: «Мать нашла мне невесту, сестру кадия Гизы. Посватай ее за меня». Бейбарс отправил слугу за кадием и, когда тот пришел, учтиво сказал ему: «Не сердись, господин мой, что мы тебя побеспокоили». – «Да поможет тебе всевышний в делах и пошлет победу над врагами, – ответил кадий. – Чего ты хочешь от меня сын мой?» – «Хочу посватать твою сестру за моего слугу и брата усту Османа». – «Но Осман страшный злодей, – промолвил кадий, – ему ничего не стоит убить человека, я не хочу отдавать за него сестру». – «Не бойся, господин мой, Осман покаялся и стал на стезю добродетели. Я свидетельствую это, и пусть не тревожат тебя дурные мысли». – «Если так, – сказал кадий, – приди ко мне в дом и посватай сестру при свидетелях». С этими словами кадий ушел, а эмир дождался вечера, позвал Османа и сказал: «Поехали сватать тебе невесту». Он послал в дом кадия все, что нужно для помолвки, и отправился со свитою следом. Кадий встретил эмира и его приближенных с почетом и усадил на лучшие места. Прочитали «Фатиху»,[69] и шейх ислама составил брачный договор. Потом Осман уплатил пятьсот динаров калыму. Ударили барабаны, засвистели дудки, сердце Османа забилось от радости.
На следующий день Осман поехал к матери и рассказал о том, что эмир посватал за него сестру кадия и состоялась помолвка. Мать обрадовалась и поспешила с ним в Гизу, чтобы отпраздновать свадьбу. Эмир Бейбарс приказал заколоть множество птицы и скота. Три дня и стар и млад ели, пили и веселились. На четвертый ввели невесту к жениху, и гости разошлись.
Между тем Бейбарсу не давала покоя мысль о Хадаре аль-Бахири. Собрал он своих людей, и стали они думать, как разделаться с нечестивцем. Хархаш сказал: «Я проберусь тайно в селение Хадара аль-Бахири и все разведаю». Подъехал он к селению племени Хадара аль-Бахири и увидел, что жители его веселятся: стучат барабаны, свистят дудки, люди окружили певиц и танцовщиц и не сводят с них глаз, а Хадар аль-Бахири возлежит на подушках перед своим шатром, и вид его беззаботен. Хархаш тут же поворотился и поскакал назад. Приехал он к Бейбарсу и сказал: «Вот, эмир, удобный случай застать врага врасплох». Эмир Бейбарс немедля собрал своих людей, и к концу ночи они были возле селения Хадара аль-Бахири. Там не стихало праздничное веселье. Люди Бейбарса бросились на бедуинов, сорок человек порубили мечами, сто человек вместе с предводителем их Хадаром аль-Бахири взяли в плен, а остальные убежали без оглядки. Бейбарс забрал все добро и скот Хадара аль-Бахири и приказал привести его к себе. «Ты почему убил наместника Гизы? – спросил он его грозно. – Как смеешь ты грабить и обижать людей? Разве ты не знаешь, что придется тебе ответить за свое злодейство?» И Бейбарс отрубил ему голову, насадил ее на копье и вернулся в Гизу, ведя за собой пленных.
На следующий день он послал Османа с головой Хадара аль-Бахири и с толпой пленных в Каир, чтобы султан узрел позор своих врагов. Когда султан увидел, что Осман несет на копье голову убитого Хадара аль-Бахири, а следом за ним идет толпа пленных со связанными руками, он воскликнул: «Добро пожаловать, уста Осман! Расскажи нам, как было дело». Осман поведал ему обо всем, и султан сказал: «Поезжай, Осман, к своему господину, передай ему, что я рад его победе над злодеем. Теперь, когда он искоренил смуту, пусть возвращается к нам в Каир». Потом султан обернулся к визирю Шахину и приказал ему написать Бейбарсу следующее:
Он вручил письмо Осману, и тот отправился к своему господину. Бейбарс назначил одного из своих мамлюков наместником Гизы, наказал ему управлять областью справедливо и честно, а сам отправился в Каир.
Между тем однажды прибыл в диван гонец с письмом, от наместника Халеба. И написано было в том письме следующее:
Султан приказал визирю Шахину прочитать письмо во всеуслышание, а потом спросил; «Кто же отведет от нас страшную напасть?» Кадий тут же поспешил ответить: «Поручи это, господин наш, сыну твоему Бейбарсу, ему всегда в бою сопутствует счастье». Не успел произнести он эти слова, как вошел Бейбарс. При виде его султан воскликнул: «Смотри, визирь Шахин, какая удача!» Бейбарс приветствовал султана и всех знатных людей государства, а потом визирь Шахин подал ему письмо. Когда прочитал он его, султан молвил: «Сын мой, кадий утверждает, что лишь ты можешь спасти нас. Что ты на это скажешь?» – «Если такова воля повелителя правоверных, – отвечал Бейбарс, – я готов ее исполнить». Тогда султан велел визирю Шахину написать указ о назначении Бейбарса главнокомандующим, а визиря Айбека дать ему в помощники. Стали они готовиться к походу. Бейбарс приказал собрать людей со всего Египта. Через три дня он пришел к султану и попросил его вознести молитву о даровании мусульманам победы над неверными. Помолились они, и Бейбарс двинулся во главе огромного войска на Халеб.
Между тем, как только египетское войско выступило в поход, кадий послал своего слугу в аль-Ариш с письмом к королю Франжилю. Получил король Франжиль письмо и прочитал в нем следующее:
Обрадовался король Франжиль известию и подумал, что настал для него час мести. Од укрылся с пятью тысячами всадников в засаде и стал поджидать Бейбарса. В скором времени показалось войско, впереди которого ехал визирь Айбек. Он спокойно восседал на коне, но подозревая об опасности, как вдруг возле крепости аль-Ариш напали на него воины Франжиля. Перебили они много египетских воинов, а те, кто уцелел, вместе с Айбеком бросились назад, ища спасения у Бейбарса. Враги же вернулись в крепость аль-Ариш. Когда Бейбарс увидел, что Айбек позорно бежит, растеряв всех своих воинов, кровь ударила ему в голову и в глазах потемнело от ярости. «Кто учинил над вами расправу?» – воскликнул он. Айбек ответил: «Нечестивый Франжиль, король аль-Ариша устроил засаду и напал на нас врасплох». Бейбарс страшно разгневался и обещал отомстить Франжилю. Он подошел к крепости и окружил ее со всех сторон. Король неверных собрал своих воинов и сказал им: «Знайте, что Хуан обещал мне помочь в битве с Бейбарсом, поэтому решился я выступить против проклятого эмира. Завтра я хочу дать ему бой. Что вы на это скажете?» – «Мы готовы за тебя на смерть», – ответили воины. Король поблагодарил их за преданность и стад раздавать им оружие, коней и доспехи. А когда настало утро, ворота крепости открылись, и из них хлынула лавина всадников. Впереди ехал король Франжиль, и барабанщики громко били в барабаны. Эмир Бейбарс вскочил на коня и, выступив вперед, крикнул: «Кто сразится со мной, эмиром Бейбарсом, убившим Кумту, сына вашего короля?» Он обнажил свою булаву, взмахнул ею направо – и убил четырех врагов, взмахнул налево – и убил пятерых. «Выходите же, презренные нечестпвцы, отомстите мне!» – воскликнул он. Франжиль услышал слова Бейбарса и закричал своим воинам: «Неужели вы боитесь его?! Отомстите же за честь вашего короля!» Тут воины кинулись на Бейбарса со всех сторон, а Бейбарс встретил их, словно иссохшая земля долгожданный дождь. Люди Бейбарса поспешили на помощь своему предводителю, и завязался кровопролитный бой, и храбрый стоял насмерть, а трус бежал в страхе. Эмир Бейбарс рубил булавой направо и налево, головы врагов летели с плеч, ужас овладел сердцами неверных. Когда склонилось солнце к закату, дрогнули они и побежали, и первым обратился в бегство король Франжиль. Эмир Бейбарс преследовал неверных до самых ворот крепости. Те, кто уцелели, скрылись за крепостными воротами и заперли их. Король Франжиль собрал своих военачальников и велел им пересчитать убитых. Оказалось их две тысячи. Зароптали военачальники: «Зря ты пошел войной на Бейбарса. Вспомни, как разбил он нас, когда был у него маленький, отряд. Разве одолеешь ты его теперь, когда стал он опытным полководцем и собрал огромную армию?» – «Не корите меня за промах, – ответил король, – скажите, как избежать сражения со злодеем. Если вступим мы с ним в бой, всех нас ждет погибель». Военачальники посоветовали: «Пошли эмиру Бейбарсу письмо и дань, повинись перед ним и попроси его увести свое войско из аль-Ариша». И король Франжиль внял разумному совету. На следующий день к Бейбарсу явился министр Франжиля, а с ним четверо слуг, которые вели мула, нагруженного сундуками. «Я пришел просить пощады, о победоносный эмир», – сказал министр. Бейбарс велел ему сесть и спросил: «Зачем ваш король напал на меня?» – «О великий эмир, – ответил министр, – мы уже упрекали его за это безумие, а сейчас я молю тебя пощадить нас и принять дань, которую подносим мы тебе в знак покорности». – «Я пощажу вас, если вы отныне не станете взимать пошлины с путников, проезжающих мимо вашей крепости, и принесете мне дань в четыре раза большую, чем та, что вы принесли. А если вы не примете моих условий, я завтра же нападу на вашу крепость, разрушу ее до основания и не оставлю в ней ни единой живой души. Даю вам срок до вечера. Иди к своему королю и передай ему мои условия, а вечером принеси ответ». Министр рассказал королю об условиях Бейбарса. Франжиль собрал вчетверо больше дани, погрузил сундуки на мулов и отправил с министром Бейбарсу. Получив дань, Бейбарс сказал министру: «Завтра мы уходим, но; если вы нападете на кого-нибудь, я вернусь и сотру ваш город с лица земли».
На следующий день забили барабаны, и войско Бейбарса выступило в поход. Когда узнал Иса ан-Насер, наместник Дамаска, что Бейбарс с многочисленной армией направляется в Халеб, пришлось ему готовиться к встрече, хотя сердце его пылало злобой. Но он не подал виду, встретил Бейбарса как подобает и пожелал ему победы. Весть о прибытии Бейбарса дошла и до его матери Фатимы аль-Акваси. Она вышла ему навстречу, обняла его, он поцеловал ей руку, и мать заплакала от радости. Потом стали они беседовать, и Фатима аль-Акваси сказала: «Знай, сынок, что всевышний услышал мою молитву. Когда ты уехал от меня в Египет, я молилась аллаху о том, чтобы довелось мне увидеть тебя полководцем и чтобы под твоим началом было не меньше пятидесяти тысяч воинов». Эмир Бейбарс поцеловал мать, распрощался с ней, и она вернулась в свой дом, а наутро он отдал войску приказ выступать на Халеб.
Через несколько дней достигли они Халеба и увидели, что нечестивые огнепоклонники окружили город со всех сторон. Бейбарс остановился со своим войском вдалеке от них, приготовился к битве, а потом напал на врага врасплох и отогнал от стен Халеба. Жители Халеба обрадовались, что эмир Бейбарс спас их от неверных, а эмир стал с войском возле города и всякий раз, как появлялись отряды огнепоклонников, бил их нещадно. Много неверных полегло, много было взято в плен, и не мог Хадаун одолеть Бейбарса. Тогда предводитель огнепоклонников поднял все свое войско и повел его на мусульман. Мусульмане встретили врагов с именем аллаха на устах. Противники сражались семь дней от восхода солнца до вечерней молитвы, расходясь лишь на ночь. Мусульмане бились, как герои, а Бейбарс был впереди всех и разил врагов без устали. На восьмой день Бейбарс воззвал к всевышнему, моля его ниспослать победу над врагом. И тут поднялась пыль столбом, а когда рассеялась, показались всадники с мукаддамом Сулейманом аль-Джамусом впереди. Они кричали: «Держись, эмир Бейбарс, мы с тобой!» Молнией обрушились они на врагов, дрогнули огнепоклонники и обратились в бегство. Правоверные преследовали их по пятам, одних убивали, а других брали в плен. Когда спустилась ночь, вернулись они в свой лагерь. Эмир Бейбарс поздравил воинов с победой, а людям племени Бану Исмаил в благодарность за помощь отвел лучшие палатки и отдал большую часть добычи. «О Бану Исмаил, – воскликнул он, – я ваш должник до скончания века!»
И поведал сказитель о том, как появились бедуины под Халебом. Когда эмир Бейбарс проходил со своим войском через аль-Маарру, мукаддам Сулейман аль-Джамус встретил его приветливо и принял в своем доме, как желанного гостя. Потом Бейбарс пошел дальше на Халеб, а Осман вернулся к мукаддаму Сулейману и сказал: «Не покидай эмира Бейбарса. Визирь Айбек и его приспешники – враги эмира, они не хотят, чтобы он победил и еще более возвысился в глазах султана». Сулейман на это ответил: «Я помогу эмиру Бейбарсу. Поезжай, Осман, а я соберу людей, своего племени и нагоню вас». Бану Исмаил подоспели вовремя и помогли Бейбарсу одолеть врага.
Расправившись с огнепоклонниками, воины Бейбарса отдохнули несколько дней в Халебе и выступили в обратный путь. Когда достигли они аль-Маарры, Бану Исмаил и предводитель их Сулейман аль-Джамус простились с эмиром и остались в крепости, а Бейбарс продолжал путь и вскоре прибыл в Дамаск. Наместник, знатные люди и все жители города встретили его с великим почетом. Бейбарс навестил свою названную мать Фатиму аль-Акваси и сказал ей: «Все это благодаря твоим молитвам, матушка. Да хранит тебя аллах на радость мне». Он провел в Дамаске три дня, а потом простился с матерью, и они плакали, расставаясь. Выступив из Дамаска, Бейбарс в скором времени достиг земель Египта и вошел в Каир во главе своей армии. А впереди вели пленных огнепоклонников. Все жители Каира высыпали на улицы и приветствовали Бейбарса. Весть о его прибытии дошла до султана ас-Салиха, и он вышел посмотреть на войско Бейбарса и пленных врагов, радуясь вместе со всеми победе своего сына. Эмир Бейбарс, визирь Айбек и другие военачальники, которые были в этом походе, поднялись в диван, и султан поздравил их с победой и благополучным возвращение ем, а они пожелали ему долгих лет жизни и могущества. Потом эмир Бейбарс поцеловал султану руку, и султан сказал: «Добро пожаловать, победоносный эмир, дарую тебе титул столпа веры». Он одарил Бейбарса платьем со своего плеча и назначил визирем.
Через несколько дней явился к султану гонец, поцеловал землю у его ног и сказал, что привез повелителю правоверных письмо от слуги его Али аль-Каймари, наместника Иерусалима. Он вручил письмо привратнику, тот передал его султану, и повелитель прочел следующее:
Султан приказал визирю Шахину огласить письмо перед всеми придворными, а потом промолвил: «Кто же разгадает эту тайну?» Кадий поспешил ответить: «Господин наш, никто не справится с подобным делом лучше сына твоего, победоносного Бейбарса, звезда; судьбы которого сияет, как солнце». – «Но ведь сын наш Бейбарс – полководец», – возразил султан. «Одно другому не мешает, – ответил кадий, – назначь его наместником Иерусалима, пусть он разыщет виновных и отведет напасть от жителей святого города[70]». Тогда султан повелел визирю Шахину составить указ о назначении эмира Бейбарса наместником Иерусалима. Визирь Шахин исполнил приказ повелителя правоверных, и Бейбарс вернулся в свой дом.
На следующий день он простился с султаном и, взяв с собой Османа и его людей, выехал в Иерусалим. Там встретил его Али аль-Каймари, и Бейбарс сказал ему: «Пусть не тревожит тебя мое появление здесь. Я прибыл в твой город по повелению султана, он приказал мне найти злодея, который грабит и крадет твоих жителей. Знай, что я не собираюсь быть наместником Иерусалима и тебе не грозит опала». Али аль-Каймари поблагодарил Бейбарса за эти слова, пригласил к себе в дом и услаждал его приятною беседой до позднего вечера. Когда же настала ночь, Бейбарс сказал: «Я хочу один обойти улицы города. Быть может, аллах наведет меня на след преступников». – «Разреши нам пойти с тобой», – стали просить его спутники, но Бейбарс воспротивился. Он сменил, платье и отправился по городу. На одной из улиц он увидел двоих людей, которые показались ему подозрительными. Он пошел за ними. Они заметили, что кто-то преследует их, и юркнули в узкий длинный переулок. Бейбарс пошел следом и вдруг услышал, как захлопнулась позади него калитка. Он двинулся вперед и увидел лишь запертую дверь. Вскоре эмир почувствовал дурманящий запах банджа. У него закружилась голова, и он упал на землю. Когда преступники увидели, что Бейбарс потерял сознание, они связали его и потащили вместе с награбленным добром. А было в той шайке десять человек, и предводительствовал ими коварный злодей.
И поведал сказитель о том, как появились они в Иерусалиме: когда отчаялся Хуан извести Бейбарс а своими кознями, он послал письмо королю Курайтушу:
Король Курайтуш немедля послал жуликов в Иерусалим, и принялись они там бесчинствовать. А что дальше было, вы уже знаете.
Жулики унесли Бейбарса далеко в пустыню. Вскоре очнулся он и спросил: «Где я?» Злодеи ответили: «Ты в наших руках, и мы сейчас убьем тебя». Эмир Бейбарс стал просить, чтоб они пощадили его. Вдруг, откуда ни возьмись, появился всадник и с грозным криком бросился на жуликов. От страха затряслись у них руки-ноги, помутилось в глазах. Всадник взмахнул мечом и убил одного, взмахнул второй раз – и убил другого. Так уложил он семерых, а четверо пустились наутек, не веря, что остались живы. Между тем всадник сошел с коня и освободил Бейбарса от пут. «Как твое имя?» – воскликнул Бейбарс. «Имя мое – тайна», – ответил всадник, сел на коня и скрылся из глаз. Бейбарс вернулся в город, там встретил его Осман и спросил: «Где ты был?» Бейбарс ничего не ответил ему, лишь приказал: «Возьми с собой людей, поезжайте на место, которое я вам укажу, и приведите оттуда мулов с поклажей». Осман отправился на указанное место, нашел там мулов с поклажей, а рядом увидел убитых жуликов. Он снял с них оружие, оставил трупы на съедение диким зверям и повел мулов к своему господину.
Между тем Али аль-Каймари с нетерпением дожидался Бейбарса. Наконец эмир явился к нему и сказал: «Аллах помог нам одолеть врагов. Пошли глашатая объявить по городу, чтобы те, кого ограбили жулики, пришли в диван и забрали свое добро». – «Да вознаградит тебя аллах!» – воскликнул аль-Каймари. Бейбарс рассказал ему о своих приключениях, и аль-Каймари подивился чудесному спасению эмира. Жители города сбежались в диван, и каждый получил то, что у него было украдено. И никто не лишился и безделицы.
После этого эмир Бейбарс написал султану письмо и рассказал о том, что с ним произошло. Он заверил повелителя правоверных, что в городе Иерусалиме снова царит спокойствие, и испросил разрешения султана вернуться в Египет. Осман отвез письмо своего господина в Каир, и, когда султан прочел его, он обрадовался и приказал визирю Шахину написать Бейбарсу, чтобы он возвращался домой, а Али аль-Каймари оставался наместником Иерусалима. Бейбарс передал Али аль-Каймари повеление султана, простился с ним и отправился со своими людьми в Каир. Там султан встретил его с ласковой улыбкой на лице и сказал: «Добро пожаловать, сын мой Бейбарс, столп веры». Бейбарс поцеловал руку султана и сел на свое место.
Рассказал сказитель: однажды явился к султану гонец, и повелитель спросил его: «Откуда ты прибыл?» – «Из Александрийской гавани», – ответил гонец и протянул привратнику письмо. Тот хотел вручить его султану, но ас-Салих сказал: «Отдай письмо кадию, пусть он нам его прочтет». И кадий прочел следующее:
Выслушав письмо, султан приказал визирю Шахину написать наместнику Александрии, чтобы он отправил посла со свитой в Каир. Наместник Александрии исполнил повеление султана, с почетом препроводил франка на корабль, и тот по Нилу доплыл до Каира и предстал перед султаном. «С чем вы прибыли?» – спросил генуэзцев повелитель правоверных. «Мы привезли письмо и подарки от короля Генуи». – «Передайте письмо кадию, – приказал султан, – пусть он прочтет его нам». Кадий взял письмо и прочел:
Султан выслушал письмо и приказал Шахину написать в ответ, что милостиво разрешает дочери короля проехать через египетские земли в святой город и что в Яффе ее будет ждать провожатый. Визирь написал, как было велено, отдал письмо посланцам короля Генуи и промолвил: «Поезжайте к своему королю и скажите ему, что султан исполнил его просьбу».
Между тем султан хотел послать для охраны королевской дочери одного курда, но визирь Шахин возразил ему: «Господин наш, охранять королевскую дочь должен начальник крепостей и укреплений или его люди, если он в отлучке». – «А как зовут начальника крепостей и укреплений?» – Спросил султан. «Мааруф ибн Джамр». – «Тогда извести его о нашем повелении», – сказал султан, и визирь написал следующее:
Поделиться книгой: