Жизнеописание султана аз-Захира Бейбарса

И сказал султан: «Напишите халебскому наместнику, пусть откроет городские ворота и не препятствует правителю Айбеку идти на земли Сирии и Египта. Да будет на все воля аллаха». Так и было сделано.

Между тем болезнь донимала Айбека все сильнее и сильнее. И вот однажды, когда жить ему оставалось совсем немного, пришел к нему человек, с виду похожий на шейха, и стал беседовать с ним столь приятно, что завладел его сердцем. «О царь времен, – спросил он Айбека, – что с тобой?» – «То, что видишь», – ответил правитель Мосула. «Разве не приходили к тебе лекари и не лечили тебя?» – «Приходили многие, но ни один не исцелил». Тогда человек сказал: «Я буду лечить тебя и вылечу». Правитель ответил: «Да воздаст аллах тебе за это добром». И человек стал лечить Айбека своими лекарствами и травами, и через три недели правитель был здоровее прежнего. Поцеловал он исцелителю руку и спросил: «Как зовут тебя, господин мой?» Тот ответил: «Мое имя шейх Салах ад-Дин». – «А откуда ты?» – «Я из Ирака». Айбек подумал, что этот шейх – один из святых аллаха, н проникся к нему довернем.

И поведал сказитель историю человека, который назвался Салах ад-Дином. У настоятеля монастыря на побережье Сирии было два сына, Корсимол и Асфут. Корсимол был примерным христианином и после смерти отца поселился в монастыре, чтобы учить детей Евангелию и разъяснять им, что есть добро, а что зло. А брат, его нечестивец Асфут собрал детей в разбойничью шайку и стал насаждать среди них пороки и обман. Однажды в монастырь к Корсимолу приехал король Португалии и привез с собой дочь, которую звали Фатна. Поцеловал король руку молодому настоятелю и сказал: «Отец мой, у меня долго не было детей, и однажды в вербное воскресенье я дал обет Иисусу Христу, если господь пошлет мне сына или дочь, сделать свое дитя ученым. Господь внял моей молитве и послал мне дочь. Теперь она выросла, и я хочу, чтобы ты обучил ее всем наукам». Монах принял девушку в монастырь, а отец ее вернулся в свою страну.

Четыре года учил настоятель Фатну, и она постигла все науки. Но однажды явился к Корсимолу его брат Асфут со своими людьми и увидел девушку. «Кто она такая?» – спросил он. Корсимол ответил: «Она – королевская дочь». – «Девушка красива лицом, и я пожелал; ее», – заявил Асфут. Корсимол стал увещевать брата, говоря: «Но она дочь короля Португалии. Отец доверия мне девушку, и я лишусь жизни, но не допущу до нее никого». Асфут не стал спорить с братом, вышел из монастыря вместе со своими людьми и сказал им: «И все же я возьму ату девушку». А они ответили: «Делай как хочешь». Когда наступила ночь, прокрался он в монастырь и, увидев, что брат спит в келье, закрыл его на ключ, а сам вошел к девушке и лишил ее невинности. Проснулся Корсимол, стал стучать в запертую дверь и звать Фатну. Прибежала девушка, выпустила его и поведала о том, что произошло. Огорчился Корсимол и сказал себе: «Однажды познав девушку, нечестивец захочет вновь прийти к ней. А если я воспротивлюсь тому, убьет меня. Придется отослать ее к отцу». Он дал Фатне в провожатые десять монахов, и отправилась она в Португалию.

Прибыв ко двору короля, монахи вручили ему письмо Корсимола, а написано в нем было следующее:

«Знай, о король, что мы усердно учили твою дочь, и она преуспела в науках. Мы хотели, чтобы жила– она в монастыре. Однако увидел девушку проклятый Асфут и возжелал ее. И как ни отговаривал я брата, не послушал он меня. Посылаю тебе твою дочь, опасаясь, что нечестивец не оставит ее своими домогательствами!»

Прочитал король письмо, разгневался и воскликнул: «Я разыщу этого негодяя и убью его, как собаку». Один из министров сказал: «О король, час возмездия недалек. Я придумал, как отомстить похотливому нечестивцу. Пошли четверых своих людей, пусть разыщут они проклятого Асфута, отдадут ему тысячу динаров и богатый подарок и скажут: «Отец девушки узнал о случившемся, обрадовался и пожелал отблагодарить тебя». Король возразил ему: «А вдруг возьмет он деньги и подарок и пойдет, неотомщенный, своей дорогой?» Но министр ответил: «О король, это лишь хитрая ловушка. Если нечестивец попадется в нее, он погибнет». – «Хорошо, – согласился король, – пусть будет по-твоему».

Он послал четверых слуг на поиски Асфута, а монахов, что привезли его дочь, щедро одарил. Целый месяц скитались посланцы короля и наконец повстречали злодея Асфута и передали ему письмо своего господина. Прочитал Асфут письмо и захохотал. «Видали, каков ваш господин! – воскликнул он, обращаясь к сообщникам. – Он снискал благодарность королей!» И он рассказал им о письме – короля Португалии. А потом забрал подарок и деньги и велел посланным ехать назад и передать королю поклон от него. Но королевские слуги остановились поблизости и стали ждать, что дальше будет. Слышат – кричат разбойники: «Мы были вместе с тобой и имеем право на свою долю». А Асфут отвечает им: «Король написал мне, а не вам, и потому это моя добыча». Слово за слово разгорелся между ними спор, а стали они ругать и поносить друг друга. А потом набросились разбойники на своего предводителя и зарубили его мечами. После сказал один из них: «Поделим добычу между собой». А другой возразил: «Возьмем себе половину, а другую отдадим Корсимолу». Третий воскликнул: «Корсимол не помогал нам, за что мы будем делиться с ним?» Четвертый закричал: «Не бывать этому, клянусь жизнью!» И снова пустили они в ход мечи. Не прошло и часа, как осталось живыми из них лишь пятеро. Тогда посланные короля подъехали к ним и поубивали всех до единого, забрали подарок и деньги и вернулись к своему господину. Когда они рассказали королю о том, что произошло, он обрадовался и стал благодарить своего министра за хитроумный совет.

Дочь же короля через положенный срок родила мальчика. И было в ту ночь зловещее знамение: затмилась луна, и мрак окутал землю, загремел гром, и поднялась буря. Мальчик появился на свет с тонкой шеей, большой головой и был безобразен на вид. Увидев уродца, мать тут же умерла от горя. А король заплакал и облачился в траурные одежды. Невзлюбил он мальчика и сказал: «Он принес мне горе, и если б не велел нам всевышний любить детей, я убил бы его и скорбь покинула бы мое сердце». Затем приказал он найти младенцу кормилицу. Но младенец не брал грудь ни одной женщины. Тогда привели ему козу и газель, но и их молока он не стал пить. «Этот ребенок родился под несчастливой звездой, – сказал министр королю. – Послушай моего совета: прикажи отнести его в монастырь и подложить собаке, которая недавно ощенилась. Суждено ему – он выживет, а нет – умрет». Король сказал: «Слова твои разумны», – и приказал отнести мальчика, в монастырь и положить рядом со щенятами. И младенец стал сосать собачье молоко. А собака приняла его и обласкала. Удивлению короля не было границ, однако распорядился он, чтобы с этого дня собаку хорошо кормили.

Когда мальчик подрос, не стало монахам от него житья, ибо был он драчлив и проказлив. Монахи пожаловались на отрока королю, и он стал стыдить его, да только не помогли королевские увещевания. Понял король, что мальчик неисправим, и, поручив его десяти слугам, отправил к дяде, настоятелю монастыря Корсимолу. А в письме описал все, что произошло с Асфутом и его сообщниками, и заключил письмо следующими словами:

«Посылаю тебе твоего племянника, которого я назвал Хуаном. Мать его умерла, едва разрешившись от бремени».

Корсимол взял мальчика и стал учить его вместе с другими своими учениками – королевскими отпрысками, пока не постиг он суть всех наук. Однако по-прежнему оставался Хуан хитрым, лживым и коварным. Однажды в праздничный день монахи отправились покататься на лодках в море. Вдруг заметили они корабль с паломниками, напали на него и захватили в плен всех, кто на нем был. Среди пленников оказался один благородный и ученый иракец по имени шейх Салах ад-Дин. Он был сведущ в науках, знал наизусть хадисы, изучил риторику и литературу, грамматику и астрономию, геометрию и медицину. Увидели монахи, что он стар и сед, и воскликнули: «На что нам этот старик!» – и посадили его в тюрьму. А почтенный шейх возблагодарил аллаха за его милость и начал читать Коран. Дни шли за днями. И вот однажды Хуан, проходя мимо двери тюрьмы, услышал, как шейх читает Коран. Понравились ему слова священной книги, и сказал он своим товарищам: «Старик, что сидит в тюрьме, – мусульманский монах. Давайте прикинемся, будто хотим принять его веру. Пусть научит он нас мусульманским молитвам и Корану». Товарищи согласились. И отправились они все вместе в тюрьму. Первым вошел к шейху Хуан и поцеловал у него руку, а за ним и его товарищи почтительно приветствовали старца. Шейх спросил их: «Кто вы такие?» – «Господин наш, – ответили они, – мы из этого монастыря. Мы слышали истины, что ты изрекал, и хотим постичь их». Шейх возразил: «Но тогда вы должны принять ислам». – «Мы согласны», – ответили они, и шейх сказал: «Повторите слова: «Свидетельствую, что нет бога, кроме аллаха, и Мухаммед – пророк его». И они приняли ислам, но лишь для виду.

С тех пор приходили они к шейху каждый день в келью и прислуживали ему, принося еду и питье. А он обучал их канонам ислама, и продолжалось это до тех пор, пока Хуан не стал таким же ученым богословом, как сам шейх Салах ад-Дин. Тогда Хуан сказал своему другу Сейф ар-Руму: «Я постиг все науки, которые знает шейх, и хочу отблагодарить его за это». – «Отпусти его на свободу и дай денег на дорогу, чтобы он мог добраться куда ему нужно», – посоветовал Сейф ар-Рум. Но Хуан возразил: «Вовсе нет. Я убью его». – «Почему же ты хочешь убить человека, который был так добр к тебе а научил всем наукам?» – «Я не признаю добра и благодарности. Нет на земле человека, который был бы мне дорог». И Хуан подсыпал шейху в еду снотворного зелья и, когда старец заснул, убил его, а одежду и ученые книги взял себе.

Так принял шейх мученическую смерть. А проклятый Хуан велел Сейф ар-Руму похоронить его тайно, чтобы Корсимол не узнал о злодействе и не наказал их. Сейф ар-Рум закопал шейха возле монастыря и сказал: «Если настоятель спросит нас о нем, скажем, что он убежал». Однажды Корсимол хватился шейха, не нашел его и спросил Хуана и Сейф ар-Рума: «Где тот пленник, который учил вас премудростям ислама?» Они ответили: «Он убежал». Но Корсимол не поверил им: «Я знаю, вы убили шейха, труп закопали возле монастыря, а его вещи забрали себе. Ступайте прочь, не то плохо вам придется». И убийцы покинули монастырь. Хуан надел на себя одежду шейха и стал выдавать себя за известного богослова, а Сейф ар-Рума – за своего ученика, которой го он нарек Мансуром.

Отправились они искать место, где могли бы поселиться. И в пути узнали, что правитель Мосула осадил Халеб, вознамерясь завоевать Египет, но нежданно постигла его страшная болезнь. Хуан сказал: «Пойдем к этому правителю. Я попробую излечить его». Они достигли Халеба, и злодей Хуан, назвавшись шейхом Салах ад-Дином, стал лечить Айбека, как мы описывали, А когда он исцелил правителя Мосула, тот сделал его своим имамом[29] и осыпал почестями. Увидев, что хворь отступила, Айбек решил продолжить свой поход и стал звать шейха с собой. Но тот сказал: «Иди на Египет, а я поклонюсь могилам пророков и догоню тебя», Айбек ответил: «Воля твоя, только не забудь помянуть нас в своих молитвах». И они расстались.

Айбек отправился на Египет через Газу и Катийю,[30] но по воле аллаха сбился о пути. Тогда воскликнул правитель Мосула: «Если найду я дорогу, клянусь подчиниться султану и верно служить ему», И очистилось сердце Айбека от злых намерений, и отказался он от того, что задумал. Всю ночь были его воины в пути, а утром вышли на знакомую дорогу и обрадовались. Направился Айбек со своим войском к землям Египта и, подойдя к границе, испросил разрешения перейти ее.

И вот однажды, когда султан сидел в своем диване, вошел Айбек, низко поклонился ему и пожелал вечного могущества и благоденствия. «Добро пожаловать, Айбек, царь Мосула, который хотел завоевать Египет», – приветствовал пришельца султан. Услышав эти слова, Айбек сказал; «Господин мой, я пришел сюда лишь для того, чтобы угождать тебе». – «Расскажи мне, что произошло с тобой на пути в Египет», – приказал султан. И Айбек поведал ему обо всем, что было. Тогда султан спросил: «Хочешь ли ты служить у меня и быть моим подданным?» Айбек ответил: «Да, хочу, господин мой». – «Назначаю тебя своим визирем», – изрек султан. Он усадил Айбека на место, где отныне ему подобало сидеть, и приказал отвести новому визирю дворец.

Однажды явился к Айбеку во дворец Хуан, по-прежнему выдававший себя за иракского шейха Салах ад-Дина. Айбек встретил его с почтением и стал расспрашивать о том, что с ним произошло с тех пор, как они расстались. Салах ад-Дин рассказал: «Сын мой, дошел я до Иерусалима, посетил могилы пророков Мусы, Ибрагима[31] и других праведников. Молился за тебя и просил аллаха, чтоб даровал он тебе высокое положение, а после отправился сюда». Айбек сказал: «Рад приветствовать тебя в своем доме, господин мой, и да услышит аллах твои молитвы». Потом поведал он шейху о том, что стал визирем в диване повелителя правоверных, и обрадовался шейх столь высокому назначению Айбека и, возблагодарив аллаха, остался у него в доме.

Между тем спросил однажды султан Ага Шахина: «Где кадий дивана? Я не вижу его уже три дня». Визирь ответил, что кадий болен. И тут явились к султану слуги и доложили, что кадий дивана Мухаммед Hyp ад-Дин скончался. «Все мы принадлежим аллаху и к нему возвращаемся», – произнес султан и приказал Ага Шахину найти благочестивого и праведного человека, сведущего в делах веры, чтоб занял он место кадия. Визирь Шахин воззвал к улемам:[32] «Господа наши, улемы ислама, есть ли среди вас такой, кто достоин стать кадием дивана?» И ему ответили: «Есть». Поднялся со своего места визирь Айбек и сказал: «О, повелитель правоверных, я знаю человека праведного, сведущего в науках и в мирских делах. Он исцелил меня, когда я заболел страшной болезнью в Халебе, и я сделал его своим имамом. Сейчас он живет в моем доме, а зовут его шейх Салах ад-Дин аль-Ираки». Услышав эти слова, султан ас-Салих обратился к Ага Шахину и спросил: «Что ты скажешь об этом шейхе?» Визирь ответил: «О повелитель правоверных, разве могу я сказать дурно о человеке ученом и достойном?!» Тогда султан приказал Айбеку привести шейха Салах ад-Дина, чтоб занял он место кадия.

Айбек пришел к себе во дворец и сказал шейху: «Пойдем со мной в диван. Султан повелел быть тебе кадием дивана». Шейх одел свою джуббу,[33] и они отправились. Представ перед султаном, Салах ад-Дин пожелал ему вечного могущества, благоденствия и избавления от всех бед и несчастий. В ответ на слова шейха султан милостиво приветствовал его и усадил на место кадия. Так шейх Салах ад-Дин стал кадием.

Однажды в седьмую ночь месяца, когда лунный серп прибывал, приснился султану сон, и спросил он улемов, сбудется ли он. «О повелитель правоверных, – ответили улемы, – сон, что привиделся в седьмую ночь месяца, всегда сбывается, но расскажи нам его, чтоб знали мы, не предвещает ли он дурного». – «Я видел, – начал султан, – будто стою я посреди необъятной безлюдной пустыни, а передо мной расстилается вади.[34] Вдруг огромная стая гиен заполонила вади, и я испугался, ибо был одинок и беспомощен. Тут поднялось облако пыли, а когда оно рассеялось, я увидел семьдесят пять могучих львов и впереди них – красавца вожака. Он бросился на гиен, а следом за ним кинулись и другие львы. И началась битва, упорная и жестокая, и не остановились львы, пока не растерзали всех гиен до одной. Тут проснулся я в волнении». Выслушали улемы рассказ султана и сказали: «О повелитель, гиены, которых ты видел, – это неверные. И они хотят тебе вреда. Львы же – это благочестивые мусульмане, которые сражаются с врагами веры и побеждают их. Они опора и защита твоей власти. Тебе следует, господин наш, купить рабов-мамлюков, чтоб помогли они правоверным».

Тогда султан приказал визирю Шахину сделать то, что посоветовали улемы. И Шахин послал одного из своих слуг за старшиной торговцев рабами. И когда тот предстал перед ним, сказал ему: «Султан хочет купить мамлюков, достойных быть его телохранителями. Он пожелал семьдесят пять рабов, из коих двадцать пять должны быть черкесами, двадцать пять – абхазцами и двадцать пять – грузинами. Что ты на это скажешь?» Торговец ответил: «О визирь, товара, о котором ты говоришь, у нас в стране нет. Но я знаю одного купца по имени Али аль-Варака, который ездит по всему свету и может найти то, чего ты хочешь». Тогда визирь сказал: «Возьми с собой моего слугу, и пусть он приведет ко мне этого купца». И когда купец предстал перед визирем, Шахин встретил его ласково и говорил с ним как с равным. Он спросил купца, как его имя, а потом сказал: «О Али ибн аль-Варака, знай, что я призвал тебя по делу, которое поручил мне султан». – «В чем оно, о визирь?» – «Султан хочет купить семьдесят пять молодых мамлюков, и чтоб были среди них черкесы, грузины и абхазцы». Торговец ответил: «О визирь, я могу выполнить пожелание султана, ибо знаю все языки и наречия. Но я разорен, и нет у меня ничего, кроме долгов. Деньги, что я выручу за мамлюков, возьмут ростовщики, и я останусь ни с чем. А дети мои, клянусь твоей головой, уже три дня сидят голодные. Когда-то я был богатым торговцем, но богатства мои или утонули в морях, или достались разбойникам». На эти его слова визирь ответил: «Не тревожься. Это дело поправимое. Но раз сведущ ты так в языках и по речи человека определяешь, откуда он родом, скажи, кто мои родители?» – «О визирь, – ответил торговец, – отец твой – турок, а мать – магрибинка[35]». Визирь сказал: «Истинно так. Теперь ступай домой а завтра приходи в диван». И визирь подарил торговцу платье и приказал выдать ему сто динаров. Али обрадовался и забыл о своих печалях и заботах. Он пошел домой и рассказал жене обо всем, что произошло, и она тоже обрадовалась. Они накупили еды и накормили детей досыта.

На следующий день Али предстал перед султаном и пожелал ему вечного могущества и благоденствия. В ответ султан спросил, кто он такой и чего хочет. Торговец ответил: «О повелитель правоверных, я твой слуга Али ибн аль-Варака». А визирь Шахин добавил: «Господин наш, это тот, кто взялся купить тебе мамлюков». Тогда султан сказал: «Знай же, торговец, что, кроме этих семидесяти пяти мамлюков, я хочу, чтобы ты купил для меня раба, который будет мне слугою, и должен он быть сильным и умным, знать наизусть Коран и иметь приятное лицо с семью оспинами и складкой между бровей, как у льва. А зваться он должен Махмудом. Что ты скажешь на это?» Али ответил: «О господин мой, если я найду мамлюка, в котором сочетаются все эти качества, ты получишь требуемое». Султан дал торговцу кошелек с деньгами и костюм для этого мамлюка и сказал: «Если найдешь такого, как я тебе описал, купи его мне». А визирю приказал: «Дай ему денег на покупку мамлюков и семьдесят пять костюмов для них да одень его самого в нарядное платье. А еще составь грамоту, что назначаю я его отныне старшиной торговцев рабами». Визирь Шахин промолвил: «О повелитель правоверных, этот человек столько задолжал ростовщикам, что опасаюсь я, как бы не отобрали они у него всех мамлюков и тем самым не нанесли бы урона твоей казне». Тогда султан приказал написать указ, чтоб никто в египетских землях не чинил торговцу Али препятствий, а все его долги были б зачтены ростовщикам при уплате налогов. И Али покинул диван, взяв с собой деньги, дары и костюмы для мамлюков. Он оставил подарки дома и отправился в путь и ехал до тех пор, пока не достиг города Бурсы, где правителем был Масуд-бей. Утомившись в дороге, Али заночевал на постоялом дворе.

Между тем Масуд-бей узнал о том, что в город прибыл торговец Али ибн аль-Варака, и послал на постоялый двор слугу, чтоб привел он Али к нему во дворец. Когда торговец пришел во дворец, эмир встретил его с почетом, усадил рядом и спросил: «Что привело тебя, Али, в мой город?» Тот ответил: «Господин мой, султан повелел мне купить для него мамлюков». – «У меня нет такого товару, – сказал эмир, – но я предлагаю тебе свое гостеприимство». Али поблагодарил эмира и остался у него во дворце. Проснулся он на следующее утро, совершил молитву и вдруг слышит, будто читают где-то хором Коран. Пошел он узнать, откуда доносится это чтение, подобное жужжанию пчел, и оказался во дворе с водоемом посередине и крытыми галереями по краям. Заглянул он в одну из них и увидел юношей, которые читали нараспев Коран, и были они все красавцы как на подбор. Один юноша окликнул Али и спросил, кто он и что ему надо. «Я гость эмира Масуд-бея, – ответил торговец. – Я услышал чтение Корана и пошел узнать, кто читает священную книгу. А кто вы такие?» – «Каждый из нас сын царя, эмира или известного героя, но волею судьбы мы стали мамлюками благородного эмира Масуд-бея. Есть среди нас абхазцы, черкесы и грузины, но все мы мусульмане». Когда Али услышал эти слова, он подумал: «Клянусь аллахом, султану не нужно иных мамлюков».

Он пошел к эмиру и сказал ему: «О эмир, я видел сейчас чудо и молю аллаха, чтоб помог он мне овладеть им». – «Что же ты видел?» – спросил эмир. «Ты помнишь, вчера я спрашивал тебя о мамлюках, а ты ответил, что их у тебя нет. Так вот, я видел их здесь собственными глазами. Что ты на это скажешь?» Когда услышал Масуд-бей эти слова, глаза у него потемнели от гнева, и он воскликнул: «Воистину так, Али. У меня нет мамлюков на продажу, а тех, что ты видел, я никому не продам. Они нужны мне самому. Если же ты хочешь купить мамлюков, ступай на рынок – там их много», Али не стал спорить и препираться с эмиром.

Ночью приснился эмиру удивительный сон. Чудилось ему, будто тяжелая, как жернов, рука легла ему на грудь. И услышал он голос султана ас-Салиха. «О Масуд, – говорил повелитель правоверных. – Отдай мамлюков Али, ибо я хочу иметь их. Если же ты не сделаешь, как я тебе повелел, грудь твою пронзит копье». Эмир Масуд проснулся в страхе.

А купцу Али в ту же ночь приснилось, будто прикоснулась к его груди рука легкая, как страусовое перо, и услышал он голос, сказавший ему: «О Али, я султан ас-Салих. Знай, сын мой, что завтра прпдет к тебе Масуд-бей и предложит тебе мамлюков. Купи их у него». И Али проснулся радостный. А Масуд-бей, едва встав с постели, призвал к себе Али и сказал ему: «Ради господина твоего султана ас-Салиха ступай за мной следом и возьми мамлюков». Услышав эти слова, Али понял, что не обошлось здесь без чудесной силы султана ас-Садиха. Они пошли туда, где жили мамлюки, и эмир сказал своим рабам: «Дети мои, знайте, что отныне господином вашим будет торговец Али пбн аль-Варака». В ответ мамлюки заплакали: «О благородный эмир, этот человек разделит нас и продаст порознь разным хозяевам». Но тут Али сказал им: «Клянусь великим аллахом, вас купил султан Египта, и все вы будете жить в одном месте». Али повелел своим слугам принести деньги и сказал, обращаясь к Масуд-бею: «Господин мой, в этом кошельке семьдесят пять тысяч динаров. Это плата за мамлюков».

Эмир взял деньги и ушел, а Али приказал мамлюкам идти в баню. Сам же решил переписать рабов и раздать им костюмы и удивился, что один костюм – лишний. Придя в баню, мамлюки увидели в коридоре немощного юношу, хозяином которого был перс. Один из мамлюков, его звали Айдемир, проникся жалостью к больному рабу и спросил его: «Чем могу я помочь тебе, брат?» Тот ответил сквозь слезы: «Брат мой, помоги мне сесть, я так слаб, что не в силах стоять». Тогда Айдемир пошел к Али пбн аль-Варака, поцеловал ему руку и заплакал. Али спросил: «Почему ты плачешь, сын мой?» Айдемир ответил: «Господин, я увидел то, что меня огорчило, и пришел спросить твоего совета». – «Что же опечалило тебя?» – «Пойдем, я покажу тебе юношу-мамлюка царской крови, который болен и нуждается в помощи». И Али подошел к юноше и спросил, как его вовут. Тот сказал: «Мое имя Махмуд». Тут Али подумал: «Клянусь аллахом, вот одно качество, которого требовал султан ас-Салих». – «А знаешь ли ты что-нибудь из Корана?» – спросил торговец. «Да, господия мой, я знаю Коран наизусть и умею его толковать, к тому же я сведущ во многих науках». Али подумал: «Вот еще одно требуемое качество». Потом сказал: «Ты тяжко болен и долго не проживешь». – «Какое тебе дело до меня и моей болезни?!» – воскликнул Махмуд с гневом, и на лице его показались семь оспинок, а между бровями – складка, как у льва. Тогда Али пожал юноше руку и попросил прощения, а потом спросил: «Кто твой хозяин?» – «Я раб одного перса».

Али приказал банщику привести перса, хозяина этого мамлюка, и, когда тот пришел, спросил его, продаст ли он своего раба. Перс ответил: «Да». Али сказал, показывая ему кошелек: «Я не знаю, сколько денег в этом кошельке, но предлагаю тебе за юношу все, что в нем есть». Перс согласился, и Али отдал ему кошелек, и те, кто были при этом, стали свидетелями тому. Потом они составили купчую, и купец сказал Айдемиру: «Помой своего брата и одень в тот костюм, что оказался лишним». Айдемир снял с Махмуда одежду, отнес на руках в баню и усадил подальше от остальных мамлюков. Потом он искупал его и одел в новый костюм. А торговец Али продал свои товары и приказал привести верблюдов. Он посадил на каждого верблюда по двое мамлюков, распрощался с эмиром Масуд-беем и отправился в обратный путь.

Достигнув Халеба, караван остановился на отдых. Когда наместник Халеба узнал, что в город прибыл торговец с мамлюками для султана, он попросил у Али разрешения взглянуть на них. Али не противился и сказал: «Есть среди рабов один немощный, но способный и образованный юноша». Наместник попросил: «Покажи мне его». И, увидев Махмуда, улыбнулся и сказал: «Клянусь могуществом аллаха, если этот юноша одолеет свою хворь, он будет лучше всех. Отдай мне его, Али». Но Али воскликнул: «Ты хочешь невозможного: он мамлюк султана ас-Салиха!» На следующий день торговец двинулся в путь и достиг Дамаска.

Иса ан-Насер, наместник Дамаска, вышел ему навстречу, приветствовал его и спросил, что он везет. Али ответил: «Мамлюков для султана. Вот они перед тобой». Тот взглянул на черкесов и сказал: «Да они больше походят на женщин, чем на мужчин». Потом посмотрел На остальных и сказал: «А эти получше». Наконец заметил он больного Махмуда н воскликнул: «Эй, Али, а этот мамлюк больной! Отчего не бросил ты его в дороге?»

Али ответил: «Суждено ему жить – выживет, а нет – так тому и быть». И он отвел Махмуда к человеку по имени Дахрудж, дал тому десять динаров и приказал заботиться о больном, а сам 0 остальными мамлюками отправился в Египет. Когда были они в четырех переходах от Дамаска, приснилось Али, что султан ас-Салих говорит ему грозно: «Как посмел ты оставить Махмуда в Дамаске? Клянусь всемогущим аллахом, если ты не вернешься и не заберешь мамлюка, не будет тебе пути в мою страну». Али проснулся в страхе, поручил мамлюков слугам, а сам вернулся в Дамаск, пошел к Дахруджу и обрадовался, увидев Махмуда здоровым. Он возблагодарил аллаха за исцеление юноши и лег спать, а наутро, когда они собрались в путь, вдруг явился один из тех, кому Али задолжал. Этого человека звали Али аль-Акваси,[36] и должен был ему торговец сто динаров. Аль-Акваси сказал! «Срок уплаты долга истек, и ты должен сейчас же вернуть мне сто динаров». Али стал просить его: «Брат мой, дай мне отсрочку, будь милостив». Но тот ответил: «Клянусь аллахом, я не отпущу тебя, пока не вернешь мне долга». – «Но у меня нет сейчас ни динара». – «Тогда отдай мне этого юношу». – «Он принадлежит султану». – «Мне нет дела ни до султана, ни до визиря, я забираю этого парня в уплату твоего долга». Так Али пришлось отдать Юношу аль-Акваси и отправиться одному в Египет.

Али аль-Акваси повел Махмуда к себе домой. А жена его, по имени Аиша, была самой злой Женщиной на свете. Когда муж ее постучал в дверь, она спросила: «Кто там?» Он ответил: «Открой, я привел тебе слугу». Взглянула она на Махмуда и спросила: «Ты кто такой?» Он ответил: «Я мамлюк, госпожа». – «Вот так честь для нас!» – воскликнула она и заставила его делать самую черную работу. Он сбежал от нее и повстречал на кладбище троих бездомных» «Кто вы такие?» – спросил их Махмуд. Первый сказал: «Я ухаживал за птицами Исы ан-Насера. Но однажды недоглядел, и любимая его птица улетела. Я испугался, что хозяин убьет меня, и убежал». Второй сказал: «А я ухаживал за верблюдами Исы ан-Насера, и один верблюд пропал». Третий сказал: «А я конюх. От меня убежал конь, и я, страшась гнева Исы ан-Насера, спрятался здесь». Махмуд сказал им: «Я ваш товарищ по несчастью. Давайте жить тут, пока не придет нам спасение от милосердного султана». И они сели и стали беседовать и проговорили весь день, пока не наступила ночь. А была это двадцать седьмая ночь месяца рамадана.[37] Трое беглецов уснули, а Махмуд не спал. Прошло уже больше половины ночи, а он все думал о том, как ему быть. Вдруг увидел он, как по воле аллаха открылись врата небес, и перед ним засиял ослепительно-белый купол мечети. И еще увидел он, что никто на земле не проснулся, ни один петух не крикнул, ни одна собака не залаяла. Весь мир замер, и деревья склонили свои ветви. Тогда Махмуд сказал себе: «Ведь эта ночь лучше тысячи месяцев! Этой ночью исполняются все желания», И он вознес аллаху жаркую молитву. «Господи, – молил он, – заклинаю тебя святостью этой ночи, сделай меня властителем Египта, Сирии и всех других стран ислама. О господи, пошли мне силу сорока твоих святых праведников и помоги одержать победу над врагами. Пусть буду я твоим избранником, разрешающим и запрещающим, Услышь мою молитву, о господи. Все в твоей власти. Ты благодетель и заступник». Закончив молитву, Махмуд разбудил своих трех товарищей и сказал: «Вставайте и просите у аллаха желаемого. Сегодня святая ночь исполнения желаний». Они встали, и сказал тот, который ухаживал за птицами: «О господи, ты причина всех причин, сделай меня правителем и убереги мои владения от зол», И аллах исполнил его просьбу, ибо он милосерден и добр. И сказал погонщик верблюдов: «Господи, сделай меня визирем у этого птичника и не лишай меня его милостей до конца дней моих». И аллах исполнил его просьбу. Конюх же устал от жизни и потому попросил аллаха призвать его к себе. И аллах послал ему смерть. А когда настало утро, птичник и погонщик верблюдов отправились своей дорогой, в те владения, которые даровал им аллах, и жили там счастливо. Махмуд же пошел куда глаза глядят и встретил одного из соседей своего хозяина Али аль-Акваси. Он поцеловал у него руку и сказал: «Отдаю себя под твое покровительство и прошу оказать милость и помирить меня с моим господином». Сосед привел его в дом Али и сказал ему: «Вот мамлюк, который убежал от тебя. Он вернулся и попросил меня привести его к тебе. Прости его ради меня». Али сказал соседу: «Считай, что я твой должник». Потом привел Махмуда в дом и крикнул жене: «Вот мамлюк, который сбежал от нас, накажи его хорошенько».

Аиша тут же привязала Махмуда к столбу, схватила горящую головню и только замахнулась ею, как раздался стук в дверь, и вошла сестра Али аль-Акваси. Увидев ее, Махмуд закричал во весь голос: «Помоги мне, о госпожа!» Она ответила: «Не бойся, сын мой». Затем подошла к Аише и сказала: «Прости этого юношу ради меня». Но злая женщина воскликнула: «Ни за что не прощу, даже если весь мир будет меня об этом молить. Не вмешивайся в мои дела». Услышала госпожа Фатима аль-Акваси такие слова, рассердилась и воскликнула: «Как ты смеешь разговаривать со мной столь непочтительно?» Затем бросилась к Махмуду, освободила его от пут и привела к себе в дом, а на брата и его жену затаила обиду.

Вернувшись домой, она послала за кадием, улемами и знатными людьми, усадила их на почетное место и велела позвать своего брата Али. А когда пришел он, спросила: «Скажи, Али, ты покупал этого мамлюка?» Тот ответил: «Нет, он отдан мне в заклад за сто динаров. Хозяин же его Али ибн аль-Варака». – «Так знай же, – сказала Фатима, – он останется у меня до тех пор, пока не придет хозяин юноши и не заберет его. А деньги я тебе возвращаю». С этими словами она достала сто динаров и вручила их кадию, а тот передал их Али аль-Акваси. Потом госпожа Фатима обратилась к улемам: «Спросите моего брата Али, должна ли я ему что-нибудь из имущества его матери и отца». Улемы спросили, и Али ответил, что нет. Тогда Фатима сказала: «Напишите об этом грамоту». Улемы написали и засвидетельствовали написанное и поставили печать ее брата Али. «А теперь, – сказала Фатима, – составьте по всем правилам закона еще одну грамоту – о том, что все мои деньги, имущество и все, чем я владею, отныне принадлежит этому юноше и он может распоряжаться своим добром, как пожелает. А если я умру и он пожертвует кусок материи мне на саван, считайте это его милостью, ибо я усыновляю его, и вы все тому свидетели».

И поведал мухаддис, что был у госпожи Фатимы сын по имени Бейбарс, но умер он, и сердце матери охватила тоска. Когда же аллах послал ей Махмуда, прониклась она нежностью к нему, ибо был он похож на Бейбарса. Потому и сделала она то, о чем было рассказано. По велению Фатимы улемы составили грамоту, спросив сначала у Махмуда, согласен ли он на это. Махмуд сказал: «Я слуга госпожи», – и поцеловал ей руку. А она назвала его Бейбарсом по имени сына. Потом госпожа Фатима угостила улемов и знатных людей, и они удалились, помолясь за нее аллаху. А Бейбарс поселился в доме госпожи Фатимы полновластным хозяином.

Между тем Али, брат Фатимы, получив сто динаров, пришел домой и стал расспрашивать жену о том, что произошло. Она рассказала, как все было, и он опечалился. Потом Али поведал жене о том, что сестра записала свое имущество на имя юноши, и стали супруги упрекать друг друга.

Однажды стоял Бейбарс на пороге дома и вдруг видит: идет торговец, а в руках у него лук. Бейбарс подозвал его и спросил, не продаст ли он ему этот лук. Торговец согласился и запросил за него пять динаров. Бейбарсу очень понравился лук. Он усадил торговца перед домом, а сам взял лук, поднялся с ним к матери и сказал: «Матушка, я хочу купить этот лук». – «А чей он, – спросила мать, – и сколько стоит?» – «Торговец продает его за пять динаров». Услышав это, Фатима рассмеялась: «Сын мой, знай, что у меня есть луки намного лучше этого». Тут она ввела его в большую комнату, всю наполненную луками и стрелами. Бейбарс удивился и спросил; «Матушка, откуда у тебя это?» – «Сын мой, разве ты не знаешь, что меня зовут Фатима аль-Акваси? Я ношу это имя потому, что отец мой делал луки. Теперь же все, что есть в этом зале, принадлежит тебе». Бейбарс обрадовался, поцеловал у матери руку и вернул лук торговцу, опросив его при этом, чье это оружие. Торговец ответил, что лук принадлежит одному человеку из племени Бану Исмаил.[38] Тогда Бейбарс приказал торговцу привести к нему этого человека. И когда владелец лука предстал перед Бейбарсом, юноша спросил его: «Как тебя зовут?» Человек ответил: «Мое имя Асиф ибн Бахр аль-Маркаби». – «А почему ты продаешь свой лук?» – «Мне нужны деньги». Тогда Бейбарс протянул ему десять динаров и сказал: «Возьми эти деньги, а лук пусть будет моим подарком тебе». Асиф обрадовался и воскликнул: «Ты оказал мне великую услугу. Аллах поможет мне отблагодарить тебя». И ушел вместе с торговцем, которому Бейбарс пожаловал динар.

На следующий день Бейбарс гулял по двору и видит, что слуга спускает с крыши веревку в окошко. Эмир спросил слугу, зачем он это делает. Слуга ответил: «Чтобы накормить коня господина Хасана аль-Акваси, отца госпожи Фатимы. С тех пор как хозяин этого коня умер, ни один человек не может оседлать его. Он такой норовистый, что убил конюха, который за ним ухаживал. Теперь никто не решается войти к нему. Поэтому мы каждый день спускаем ему корм и воду через это окошко». Выслушав слугу, Бейбарс попросил дать ему ключ, открыл дверь, взглянул на коня и увидел, что он благородной породы. Глаза коня были налиты кровью, он бил землю копытом и громко ржал. Бейбарс приказал слуге подать седло и плетку, оседлал коня и вскочил ему на спину, словно лев. А слуге повелел дожидаться его здесь. Но слуга испугался, что конь сбросит молодого хозяина, поспешил к госпоже Фатиме и рассказал ей о том, как сын ее оседлал коня и бесстрашно сел на него.

Между тем конь скакал и скакал по пустыне, пока не очутился возле пещеры у подножья горы. Тут остановился он как вкопанный. И сколько ни хлестал его Бейбарс, не двинулся с места. Удивился Бейбарс, но слез с коня, вошел в пещеру и увидел, что горит в ней яркий светильник. Еще больше удивился Бейбарс и стал думать, что бы это все значило. Он пошел в глубь пещеры и увидел там каменную дверь, а посередине ее – кольцо. Взялся он за кольцо, приподнял его, чтоб получше разглядеть, а когда опустил, оно стукнуло о дверь. И в тот же миг из-за двери раздался голос: «Кто осмелился стучать в дверь, за которой хранятся сокровища жрецов? Возвращайся к себе, о пришелец, а не то тебя постигнут страшные беды. Знай, что сюда нет доступа никому из смертных, кроме юноши по имени Бейбарс. Лишь он может войти и получить желаемое». Услышав это, Бейбарс воскликнул: «Мое имя Бейбарс». Тут голос из-за двери сказал ему: «Входи», дверь открылась, и Бейбарс увидел слугу, который спросил его: «Тебя зовут Бейбарс?» Он ответил – да. Тогда слуга сказал: «Ты отмечен особым знаком свыше. А теперь положи то, что у тебя в руке, передо мной, и тебе будет дозволено владеть сокровищами пещеры». Бейбарс положил перед ним плеть, а слуга сказал ему: «Открой этот сундук. Ты увидишь в нем много сокровищ. Не бери из них ничего, кроме дамасской булавы, что весит десять ратлей.[39] Ею никто до тебя не владел. А кроме нее у нас ничего для тебя нет. Не зарься на сокровища, не то будешь наказан». Бейбарс подошел к сундуку, открыл его и увидел несметные сокровища. Но он взял лишь дамасскую булаву, вышел из пещеры и увидел, что конь его стоит на месте. Вскочил на него Бейбарс и поскакал в Дамаск.

В пути налетел на него всадник и закричал: «Плати пошлину!» – «Но у меня нет никаких товаров», – возразил Бейбарс. «Тогда плати за себя и своего коня». – «А если я не заплачу, что со мной будет?» – спросил Бейбарс. «Я убью тебя или возьму в плен и не выпущу, пока не получу выкупа. От меня никто не уйдет, разве что герой». Бейбарс сказал: «Хорошо, так берегись же». И они бросились друг на друга. Противник первым нанес удар, но промахнулся. Тогда Бейбарс ударил всадника булавой, и тот свалился на землю. Эмир сошел с коня и связал пленнику руки. Вдруг откуда ни возьмись появились три всадника и закричали: «Оставь нашего брата!» Но Бейбарс сшиб на землю одного, за ним второго, а третьего едва не сразил насмерть. Потом он связал их, сел на коня и отправился в Дамаск, ведя за собой пленников. Они стали просить его: «Отпусти нас, мы не останемся в долгу», Но он ответил: «Вы совершили разбой и должны быть наказаны за это». Они сказали: «Благороден тот, кто накормит голодного, сдержит данное слово и пожалеет обиженного. Отпусти нас, мы будем твоими верными слугами». Бейбарс спросил; «А кто вы такие?» – «Мы охранники дорог из рода аль-Кабатийя. Всего нас, вождей племени, шестьдесят четыре человека, и у каждого под началом по сто или двести соплеменников. Раз в год Иса ан-Насер платил нам за охрану дорог десять тысяч дирхемов тем мы и кормились. Службу свою несли честно и никого из путников не обижали. Но в этом году, когда пришли мы к Исе ан-Насеру получить то, что нам причитается, не захотел он платить нам ни дирхема.[40] Тогда мы сказали ему: «Заплати нам за службу, не то мы будем грабить проезжающих». Но Иса заявил: «Мне до вас нету дела». Тогда мы стали нападать на путников и требовать с них платы. Потому что нам нечем кормить семьи. Вот такова наша история». Выслушав четверых братьев, эмир Бейбарс спросил: «Хотите пойти ко мне в услужение?» Они ответили: «Да, господин наш». Тогда он развязал их, и они поцеловали ему руку, а один из братьев поехал и привел всех мужчин племени аль-Кабатийя. И они отправились вместе с эмиром Бейбарсом в Дамаск.

Прибыв в Дамаск, Бейбарс поспешил к дому своей матери, и она обрадовалась, увидев его, и сердце ее успокоилось. Он рассказал ей о своих приключениях, и она промолвила: «Бог даст, все это к добру, сынок». Потом он отвел место бедуинам, и они стали жить у него, и он назначил им жалованье.

Однажды пришли к Бейбарсу четверо крестьян. Он спросил, кто они и что им надо. Крестьяне ответили: «О господин, мы крестьяне Сар Джувейля аль-Махри, который владеет землей вместе с госпожой Фатимой, твоей матерью. Он прислал нас к ней с письмом». Прочитал Бейбарс письмо, а написано в нем было следующее:

«От Сар Джувейля аль-Махри, владетеля Сафда, госпоже Фатиме аль-Акваси. Уведомляем тебя, что собираемся справить свадьбу, и потому хотим взять себе всю пшеницу. А на следующий год весь урожай заберешь ты».

Понял Бейбарс, что написавший письмо замыслил обмануть мать, и сказал крестьянам: «Этому не бывать». И написал такой ответ:

«Уведомляем Сар Джувейля, что разгадали его хитрость и не допустим обмана. Каждый владелец должен получить свою долю зерна. Таково наше решение».

Он запечатал письмо, отдал его посланным и велел им возвращаться, сказав: «Если будет угодно аллаху, я завтра вас нагоню».

Как только крестьяне ушли, Бейбарс поведал матери о коварном замысле Сар Джувейля, и она поблагодарила его и сказала: «Поезжай завтра в Сафд и забери нашу долю зерна».

Когда же крестьяне привезли Сар Джувейлю письмо, прочитал он его и пришел в страшную ярость. А его управляющий Зунейт сказал: «Не гневайся, господин, дело это простое. Как приедет человек от госпожи Фатимы за пшеницей, поручи мне мерить зерно, и я все устрою». Затем он велел крестьянам приготовить мешки двух сортов: белые и черные, и сказал: «Черные будут наши». И стали они ждать Бейбарса. Наконец Бейбарс подъехал со своими людьми к току, где молотили пшеницу, и, ответив на приветствие управляющего, спросил его: «Ты меряешь зерно?» Тот ответил – да. «Тогда подели эту пшеницу». Зунейт приказал крестьянам принести мешки. Принесли они мешки двух цветов: белые и черные, и сказал он Бейбарсу: «Белые – ваши, а черные – наши». И стал отмерять в белый мешок по две-три меры, а в черный – по четыре. Но не укрылось это от Бейбарса. Разделив пшеницу, Зунейт сказал: «Забирай, господин, свою долю в белых мешках». Однако' Бейбарс ответил; «Нет, ты бери белые, а я возьму черные». Зунейт воскликнул: «Я отдам тебе только белые мешки». Бейбарс рассердился и закричал: «Если ты не сделаешь, как я велю, то не получишь ни белых, ни черных». Тут негодяй стал вопить что было мочи, а Бейбарс приказал своим бедуинам: «Забирайте все мешки до единого, отправляйтесь в путь и не бойтесь этих собак». Услыхал Зунейт эти слова, закричал громче прежнего: «Они взяли все зерно и не оставили нам ничего!» – и бросился к Сар Джувейлю. Стал он жаловаться ему на Бейбарса, и было в его рассказе больше лжи, чем правды. Выслушал Сар Джувейль управляющего, разгневался и приказал своему брату Филиппу: «Возьми отряд всадников, догони этого мальчишку и убей его, а зерно у бедуинов отбери. Зунейт пусть едет с тобой: он покажет тебе наглеца».

Филипп взял людей и отправился догонять Бейбарса. Настигнув караван, он крикнул: «Куда вы спешите? Обождите нас». Увидел Бейбарс погоню и сказал своим бедуинам: «Настало время показать, какие вы воины и на что способны». И он первым напал на врагов. Пыль поднялась столбом. Бедуины сражались храбро и сбили с врагов спесь. Закаркал ворон, предвещая врагам гибель. Не прошло и часа, как они дрогнули и обратились в бегство. Эмир Бейбарс заметил среди бегущих Филиппа, брата Сар Джувейля, догнал его и убил наповал. Когда люди Филиппа увидели своего предводителя мертвым, они пустились наутек, но бедуины их настигли, опознали Зунейта и пронзили его копьем насквозь.

Потом они собрали добычу и коней, брошенных врагом, и продолжили свой путь. Вернувшись к матери, Бей-барс рассказал ей все, что произошло, и она стала молиться, призывая на него благословение аллаха.

Между тем оставшиеся в живых люди Филиппа прибежали к Сар Джувейлю, стеная и плача. Сар Джувейль спросил: «Кто напугал вас так и где мой брат Филипп и управляющий Зунейт?» Они сказали: «Их убил этот дьявол Бейбарс и его сообщники, один вид которых повергает людей в ужас». Сар Джувейль собрал всех своих воинов, а было их десять тысяч, сел на коня и поехал впереди своего войска, направляясь в Дамаск. Когда известие об их приближении дошло до наместника Исы ан-Насера, испугался он, что нападут они на город, и приказал закрыть городские ворота. Тогда Сар Джувейль написал наместнику Дамаска письмо и послал с ним гонца, приказав доставить ответ. Гонец подошел к воротам города, и стражники спросили его: «Кто ты такой и чего хочешь?» – «Я гонец, несу письмо», – ответил он. Они доложили о нем Исе ан-Насеру, и он приказал впустить гонца, взял у него письмо и прочел в нем следующее:

«От Сар Джувейля наместнику Дамаска. Знай, что мне ничего от тебя не нужно, кроме Бейбарса и его людей, которые убили моего брата и сына моей сестры, и я не уйду от стен Дамаска, пока не отомщу своим врагам, хотя б пришлось мне простоять у ворот твоего города десять лет. Подумай, что. ждет тебя и всех жителей Дамаска, если ты не выдашь мне дерзкого убийцу: Засим приветствую тебя».

Прочитав письмо, Иса ан-Насер подумал: «Зачем мне подвергать себя опасности? Лучше выдам я этому человеку его врага». Он наградил гонца и вручил ему ответ. А написано в нем было следующее:

«От наместника Дамаска Сар Джувейлю. Знай, что неведомо мне ничего о вашей ссоре. Я выдам тебе твоего врага, и делай о ним, что хочешь. Засим приветствую тебя».

Прочитав это письмо, Сар Джувейль обрадовался и стал поджидать Бейбарса у ворот города. Между тем к Бейбарсу пришел человек и сказал, что его требует наместник. Бейбарс тотчас же сел на коня и вместе со своими людьми поскакал к наместнику, Иса ан-Насер встретил его приветливо, усадил рядом с собой и сказал: «Сын мой, знай, что проклятый Сар Джувейль явился сюда только из-за тебя. Он разгневан тем, что ты сделал. Я долго думал, как расправиться с ним, и наконец придумал одну хитрость». Бейбарс спросил: «Что же это за хитрость?» – «Ты, сын мой, вместе со своими воинами выйдешь за ворота, п. как только люди Сар Джувейля устремятся к вам, мои воины бросятся тебе на помощь и окружат врага. Тут мы и уничтожим их всех до единого. Что ты на это скажешь?» Бейбарс поверил наместнику и ответил: «Пусть будет по-твоему». Потом он сел на коня и вместе со своими людьми направился к городским воротам. Отъехав от города, Бейбарс оглянулся назад и увидел, что ворота закрылись и никто из воинов наместника не последовал за ним и его людьми. Тогда он понял, что хитрость Исы ан-Насера была задумана против него. Он поручил себя аллаху, обернулся к своим товарищам и сказал им: «Братья, мы попали в западню. Но я знаю, что вы готовы умереть с честью и не отступите перед врагом». Они ответили ему: «Мы все с тобой заодно и будем сражаться до конца». И овладело ими бесстрашие. А проклятый Сар Джувейль, когда увидел, что Бейбарс вышел из ворот, закричал своим воинам: «Вот они! Да поможет аллах нам отомстить и смыть позор бесчестия!» Эмир Бейбарс построил своих людей, а Сар Джувейль выслал одного из воинов навстречу Бейбарсу и приказал убить эмира. Воин метнул в Бейбарса копье, но эмир опередил его и мечом снес проклятому голову. Увидев это, люди Сар Джувейля отступили в страхе. А Бейбарс вызвал на поединок их предводителя. Но Сар Джувейль хоть и жаждал мщения, не решался вступить в бой с Бейбарсом, опасаясь поражения, и выслал вместо себя воина. Однако Бейбарс не дал тому даже копьем поиграть – одним ударом он снес ему голову долой. И так он убивал каждого, кто выезжал с ним сразиться, и убил тринадцать всадников Сар Джувейля. И тогда Сар Джувейль приказал своим воинам всем вместе броситься на Бейбарса и его людей и убить их. Началась жестокая битва, и звенели мечи и текла кровь, пока не наступила ночь. Много пало воинов Сар Джувейля, но бедуинов Бейбарса полегло еще больше, и пришлось эмиру покинуть поле боя. А Сар Джувейль стал искать его и, не найдя, сказал своим воинам: «Кто добудет мне Бейбарса живым или мертвым, получит столько золота, сколько он сам весит». Один из его воинов воскликнул: «Я найду эмира и получу обещанное вознаграждение». И отправился на поиски Бейбарса.

Между тем Бейбарс, подкрепившись после сражения, почувствовал неодолимую усталость. Он лег на склоне холма, не выпуская уздечки из рук, и уснул. Тут и наглел его воин, что похвалялся доставить эмира Сар Джувейлю. Увидел он спящего Бейбарса и обрадовался. Смочил платок соком банджа,[41] набросил его Бейбарсу на лицо, и стал сон эмира вдвое крепче прежнего. Тогда воин взвалил Бейбарса на коня, привез его к Сар Джувейлю и сказал: «Вот он, твой враг». Обрадовался Сар Джувейль и приказал: «Снимите этого негодяя с коня и дайте ему понюхать уксусу, чтоб он очнулся». Так и сделали. Эмир Бейбарс пришел в себя и спросил: «Где я?» Сар Джувейль ответил: «Ты у меня, и я отрублю тебе голову и тем отомщу за все». Но Бейбарс промолвил: «Знай, что спасение мое близко, Аллах вырвет меня из твоих рук. Но скажи мне: чей это шатер?» Тот ответил: «Это мой шатер, и я дорого заплатил за него». Бейбарс сказал: «Если суждено мне аллахом спастись и если попадешь ты в мои руки, то единственный. выкуп, который я возьму за тебя, будет этот шатер». – «Ну что ж, – ответил Сар Джувейль, – если ты спасешься и я попаду в твои руки, будет по-твоему. А сейчас, – обратился он к своим людям, – отведите его в тюрьму. Утром же мы казним его самой страшной казнью, которую только можно придумать». И отвели Бейбарса в тюрьму.

Утром Сар Джувейль приказал своим людям соорудить посреди лагеря плаху. А когда помост был готов, велел привести Бейбарса. Пошли они в тюрьму, а она пуста. Как узнал об этом Сар Джувейль, чуть умом не тронулся. Стал он поносить стражников да чинить над ними расправу, а сам думает: «Кто же его спас?»

И поведал мухаддис: а спас Бейбарса один бедуин, который слышал, как воин Сар Джувейля. обещал своему предводителю найти Бейбарса живым или мертвым. Ночью он дождался, когда вся стража уснет, проник в палатку, где томился Бейбарс, и вывел его из лагеря. Они шли, пока не оказались в безопасном месте, тогда бедуин остановился и разбил оковы на руках и ногах Бейбарса. Бейбарс спросил: «Кто ты, оказавший мне великую услугу?» Человек ответил: «Ты забыл меня, а я помню о твоем благодеянии и своей клятве отблагодарить тебя. Я – мукаддам[42] Асиф ион Бахр аль-Маркаби, ты вернул мне мой лук да в придачу дал десять динаров. Я молил аллаха, чтобы он позволил мне отблагодарить тебя, и он внял моей молитве и помог мне спасти тебя от врагов».

После этого Бейбарс и Асиф дошли до Дамаска, перебрались через городскую стену и очутились в городе. Бейбарс вместе со своим спасителем направился в дом матери. Увидев сына, мать обрадовалась, что он вернулся невредимым, и стала его расспрашивать, а он рассказал ей обо всем, что произошло.

На следующий день Асиф собрался в дорогу. Бейбарс стал уговаривать его остаться, но Асиф сказал: «Нет, господин мой, не могу, у меня дела». Тогда Бейбарс дал ему сто динаров, и тот ушел, благословляя эмира за доброту, Через шесть дней Бейбарс оправился от ран и усталости. А утром седьмого дня сел на коня, надел доспехи и орудие и поскакал к лагерю Сар Джувейля. Увидел Сар Джувейль Бейбарса и приказал одному из своих воинов сразиться с ним. И только смельчак выехал навстречу эмиру, как Бейбарс отсек ему голову. Тогда Сар Джувейль послал второго воина, потом третьего. И так Бейбарс убил пятнадцать человек. Тут не выдержал Сар Джувейль и крикнул: «Окружите его и убейте!» Набросились враги на Бейбарса со всех сторон. А он взмолился аллаху, прося у него спасения, и вдруг поднялась пыль и потемнело вокруг, а потом показались всадники, которые мчались во весь опор, и знамена их развевались на ветру, И закричали они: «Мы с тобой, эмир Бейбарс!» – и обрушились на врагов лавиной. Люди Сар Джувейля испугались и отступили. А городские жители и крестьяне, увидев лихих всадников, преисполнились храбрости, напали на врагов с тыла и подожгли их палатки. Тут эмир Бейбарс воспрял духом и стал разить врага направо и налево. Он убил знаменосца, а потом подъехал к Сар Джувейлю, ударил его булавой, и тот свалился на землю. Когда увидели злодеи, что постигло их господина и что ожидает их самих, пустились они наутек, побросав палатки и все свое добро. Так и остался стоять посреди лагеря огромный шатер о ста столбах.

И поведал мухаддис, как пришло к Бейбарсу спасение: из кибатийцев, что сражались вместе с ним, уцелели немногие. Они добрались до своего племени и рассказали о печальной судьбе соплеменников. Потом собрали воинов и вернулись, чтобы отомстить врагам.

Когда кончилась битва, Бейбарс сел на место Сар Джувейля в его шатре и приказал привести своего противника. Привели бедуины Сар Джувейля, и Бейбарс сказал ему: «Ты смеялся надо мной, когда я говорил, что мое освобождение близко, а теперь ты можешь спасти свою жизнь лишь выкупом». Сар Джувейль ответил: «Все, чем я владел, стало твоим». Бейбарс сказал: «Отдай мне этот шатер, и ты останешься жив». – «Возьми его и отпусти меня на свободу». Бейбарс дал ему коня без седла и уздечки и сказал: «Отправляйся куда глаза глядят». А потом он призвал к себе бедуинов и их предводителя и отблагодарил за свое спасение, поделившись с ними богатой добычею и одарив деньгами и платьем вдов и сирот убитых кибатийцев.

Расставшись с бедуинами, эмир Бейбарс раздал свою долю добычи беднякам, оставив себе лишь шатер и нескольких коней. Затем он отправился в дом своей матери, и она обрадовалась его благополучному возвращению.

Между тем, когда наместник Дамаска Иса ан-Насер узнал о том, что Бейбарс расправился с врагами, захватил богатую добычу и поделил ее между кибатийцами и бедняками, потемнело у него в глазах от злости. Но, хитрый и коварный, притворился он, что рад этому известию, и повелел четверым своим вельможам: «Приведите ко мне сына моего, эмира Бейбарса». Те пошли, приветствовали Бейбарса и сказали ему: «Господин наш Иса ан-Насер безмерно рад твоей победе над врагами и приглашает тебя в диван, чтобы поздравить с благополучным возвращением». И Бейбарс отправился с ними к наместнику. Иса ан-Насер встретил его о почетом и сказал: «Слава аллаху, сын мой. Я счастлив, что господь наш даровал тебе победу над врагами. Но ты раздал всю добычу, а о нас даже и не вспомнил. Как же это?» Бейбарс ответил: «Ты предал меня врагам и еще осмеливаешься требовать добычи! Клянусь аллахом, ты не заслуживаешь даже укаля.[43] Вот тут сидят твои улемы, люди ученые. Пусть они рассудят нас». И Бейбарс сказал, обращаясь к богословам: «О улемы ислама, что вы скажете о человеке, который хитростью уговорил меня выйти за ворота города, а потом закрыл их и оставил один на один с врагами? Когда же господь наш даровал мне победу, стал он требовать себе часть добычи». Улемы сказали: «У него нет на нее права». Тогда Иса, затаив в душе злобу, проговорил: «Сын мой, я пошутил. Мне ничего не надо, кроме твоего благополучия». И он стал беседовать с Бейбарсом весело и любезно. А что творилось в глубине его сердца, об этом знал лишь всеведущий аллах. Когда расстались они, Иса послал за одним дамасским жуликом и приказал ему: «Выкради Бейбарса и доставь его ко мне во дворец, а я тебя щедро награжу. Только смотри, храни мое поручение в тайне». Тот сказал: «Слушаю и повинуюсь». Ночью, когда Бейбарс лег спать, жулик набросил ему на лицо платок, смоченный соком банджа. Бейбарс уснул непробудным сном, а жулик связал его, засунул в мешок и принес к Исе ан-Насеру, который о нетерпением ждал его. Наместник наградил жулика и отпустил, сказав на прощание: «Смотри не проговорись». А потом сам втащил спящего юношу в одну из дальних комнат своего дворца и там разбудил его. Очнулся Бейбарс и спросил: «Где я?» Иса ответил ему: «Ты у меня, дерзкий мальчишка, и тебя ждет могила! За все, что ты сделал, ты скоро предстанешь перед создателем», Бейбарс ответил: «Хорошо же ты со мной поступаешь! А ведь перед людьми ты называл меня своим сыном! Однако аллах спасет меня». Иса закрыл связанного Бейбарса в комнате, а сам вышел, уверенный, что заставит своего врага испить чашу смерти, Между тем госпожа Фатима утром хватилась сына. Стала расспрашивать слуг, но никто не знал, куда он делся. Тогда она поспешно написала следующее письмо:

«От госпожи Фатимы аль-Акваси людям племени Бану Исмаил, верным защитникам нашим. Извещаем вас, что сын наш Бейбарс провел ночь на своем обычном месте, а утром, мы его не нашли и не имеем о нем никаких известий. Просим вашего покровительства, о храбрые и мужественные люди. Отыщите нам сына. Засим приветствуем вас».

Она запечатала письмо, кликнула раба по имени Саид ад-Дар и сказала ему: «Возьми это письмо и скачи в крепость аль-Маарра. Там спроси мукаддама Сулеймана аль-Джамуса и отдай ему письмо. Если выполнишь мое поручение, получишь свободу».

Раб вскочил на коня и помчался в аль-Маарра. Там разыскал он Сулеймана аль-Джамуса и вручил ему письмо. Сулейман аль-Джамус прочитал его, потом оповестил своих людей о том, что случилось, и они наградили раба и сказали ему: «Ступай к своей госпоже, передай ей наш привет и скажи, чтоб ждала нас. Мы придем, как только наступит ночь». Раб отправился в обратный путь и передал госпоже Фатиме все, что было велено, а она сдержала свое слово и отпустила его на свободу.

На следующий день люди Бану Исмаил оседлали коней и поскакали в Дамаск. К ночи достигли они города, перелезли через крепостные стены и подошли к дому госпожи Фатимы, а она уже ждала их, и как только стукнули они в дверь, приказала слугам открыть. Госпожа встретила гостей, провела в залу и, плача, поведала им о своем горе. Люди Бану Исмаил стали утешать ее: «Не плачь, госпожа, мы готовы ради нашего брата Бейбарса пожертвовать жизнью. Но скажи нам, нет ли у него врага?» Она ответила: «Есть, и очень опасный». – «Кто же он?» – «Иса ан-Насер, наместник Дамаска». Услышав это, они сказали: «Ну, теперь мы знаем, что нам делать. Не успеет рассвести, как брат наш будет у тебя». Она поблагодарила их, а они поодиночке пробрались во дворец Исы, нашли его спящим на постели и разбудили. Увидел Иса перед собой людей Бану Исмаил и страшно испугался. Однако поборол свой страх и решил действовать хитростью. «Добро пожаловать, благородные люди», – сказал он им приветливо. Тут мукаддам Сулейман аль-Джамус обнажил кинжал и воскликнул: «Ты хитер и коварен, но нас тебе не обмануть. Знай же, час твой настал и ничто тебе не поможет, кроме искреннего признания». Иса спросил: «Что я вам сделал и почему вы хотите убить меня?» Они ответили: «Ты знаешь свою вину». Он сказал: «Нет, я не знаю за собой никакой вины». – «Клянемся именем аллаха, тебе несдобровать, если ты обманешь нас». – «Я обещаю вам говорить лишь правду». – «Так скажи, где Бейбарс». Услышав это, Иса удивился и понял, что ему придется плохо, если он солжет. Он спросил их: «Почему вы ищете его?» Мукаддам ответил: «Этот негодяй – враг нашего султана, и нам приказано доставить его к повелителю. Признавайся, где он, не то будешь держать ответ перед султаном». Иса сказал: «Откуда мне знать, где он, я ему не отец. Спросите лучше у его матери, Фатимы аль-Акваси». Тут Сулейман аль-Джамус воскликнул грозно: «Если ты сейчас же не признаешься нам, мы отрубим тебе голову и отвезем ее нашему господину». Тогда Иса сказал: «Не стану больше от вас скрывать. Он – мой злейший враг, и я одного лишь хочу: чтобы вы убили его на моих глазах и я мог бы насладиться местью». Люди Бану Исмаил ответили: «Все будет так, как ты просишь. Но скажи наконец, где он?» – «Он тут». И Иса повел их в комнату, где сидел Бейбарс. Как только показался Иса на пороге, Бейбарс подумал, что наместник пригнел убить его. А Иса подбежал к нему и закричал: «Наглец! Ты осмеливаешься враждовать с самим султаном?! Трепещи же, пришел час твоей смерти». Бейбарс задрожал от страха, но увидел позади Исы своих братьев бедуинов и успокоился. А Иса сказал людям племени Бану Исмаил: «Вот ваш враг. Отомстите ему за все. Пусть мать этого злодея оплакивает его». Не успел Иса произнести эти слова, как Сулейман аль-Джамус повалил его на пол и связал ему руки. «Люди, чем я виноват перед вами?» – заплакал Иса, а мукаддам ответил ему: «Негодяй, это была всего лишь ловушка, мы перехитрили тебя и спасли нашего брата». Они освободили Бейбарса от оков, и он поблагодарил их, а потом обернулся к Исе и спросил: «Что я тебе сделал и за что ты мне мстишь? А теперь, – приказал он бедуинам, – снесите ему голову с плеч». Сулейман аль-Джамус обнажил кинжал, но Иса закричал: «Сын мой Бейбарс, прости меня. И если я когда-нибудь снова тебе причиню зло, делай со мной что хочешь». Смягчилось сердце Бейбарса, и он сказал своим братьям: «Племя ваше славится великодушием. Вы знаете, что Pica подл и коварен. Но он раскаивается. И я прощаю его. Если же он когда-нибудь нарушит свое слово, убейте его, кто бы за него ни вступился, А сейчас отпустите его ради меня». Бедуины сказали: «Позволь нам отрубить ему голову и избавить тебя от его козней». Тут взмолился Иса: «Люди, я раскаялся и обещаю, что отныне буду в ответе за все, что случится с Бейбарсом». Тогда бедуины развязали его, а он приказал угостить их на славу, одарил богатыми одеждами и попросил никому не рассказывать о том, что произошло. Потом они покинули дворец наместника и отправились вместе с Бейбарсом в дом его матери. Там слуги провели их в залу, усадили, зажгли свечи и принесли обильное угощение. Бейбарс не поскупился и щедро наградил своих спасителей, а госпожа Фатима благодарила и восхваляла их. Потом бедуины распрощались с эмиром Бейбарсом и его матерью и ускакали к себе в крепость.

Продолжал мухаддис: теперь вернемся к повелителю правоверных султану ас-Салиху. Однажды, когда сидел он в окружении своих приближенных, визирь Шахин сказал ему: «Господин наш, пришло время послать человека, чтобы собрал он налог с наместников, ибо приближается время хаджа». Султан ответил: «Так подыщи надежного человека, который мог бы сделать это». Тут выступил вперед визирь Наджм уд-Дин аль-Бундукдари – сын дяди султана ас-Салиха – и сказал: «О повелитель правоверных, поручи это дело мне. Я соберу налог и вернусь не мешкая». Но султан ответил: «Нет, я хочу, чтобы это сделал кто-нибудь другой». – «Но у меня есть еще одно поручение, которое я должен выполнить в Дамаске», – настаивал Наджм уд-Дин. «В чем же оно?» – «В этом городе живет сестра моей жены. У нее умер сын, и с тех пор овладела ею тоска. Когда жена рассказала, мне о горе своей сестры, пообещал я ей поехать в Дамаск и утешить бедную женщину. Прошу тебя, о султан, отправь меня за данью к наместнику Дамаска». Тогда султан обратился к Шахину и сказал: «Поручи ему это дело». Визирь Наджм уд-Дин пошел к себе домой и поведал жене о том, что султан посылает его в Сирию собирать налоги. «Когда приедешь в Дамаск, – сказала ему жена, – передай сестре моей привет, утешь ее и скажи, что ее горе разбило и мое сердце. Да сохранит тебя аллах и да поможет выполнить все поручения». Он ответил ей: «Для того я и еду». Собрался он в дорогу, снарядил отряд и, испросив разрешения у султана, тронулся в путь. Узнал наместник Дамаска о том, что из Египта едет визирь за данью, и стал готовиться достойно встретить его.

Однажды пришел к госпоже Фатиме ее брат Али аль-Акваси, поднялся к сестре в покои, а когда вышел от нее, не было на нем лица. Удивился Бейбарс и спросил: «Что с тобой? Что вдруг так огорчило тебя?» Тот ответил: «Господин мой, знай, что муж твоей тетки визирь Наджм уд-Дин аль-Бундукдари едет из Египта. Известие о том дошло до наместника, и он приказал украсить город. А нам велено встретить посланника султана и следовать в его свите по городу. Я пришел к сестре попросить у нее приличное платье, чтоб не стыдно мне было завтра показаться на людях. А она отказала мне, не стала слушать моих обещаний вернуть платье в целости и сохранности и заявила, что отныне не распоряжается ни деньгами, ни имуществом, ибо все в этом доме принадлежит сыну ее Бейбарсу, и у него. следует просить то, что мне нужно». Выслушал Бейбарс брата госпожи Фатимы, засмеялся и сказал: «Господин мой, не огорчайся и требуй чего хочешь». Потом принес ему самое нарядное платье и отдал со словами: «Это тебе подарок от меня». Али стал благодарить эмира, а Бейбарс сказал; «Завтра приходи сюда, и мы вместе поедем встречать визиря».

На следующий день Али аль-Акваси явился в богатому платье, и Бейбарс встретил его приветливо, опоясал мечом и приказал конюху привести для Али хорошего коня. Сам эмир надел лучшую свою одежду, сел на коня Сар Джувейля, и они отправились встречать визиря. Доехав до его шатра, они спешились. Их встретили слуги и ввели к визирю Наджм уд-Дину. Али аль-Акваси поцеловал посланцу султана руку и сказал, указывая на Бейбарса: «О господин мой, яви милость к этому юноше. Он сын моей сестры». И визирь принял их ласково и повел с ними любезную беседу. В это время к шатру подъехал наместник Дамаска с большой свитой. То были все знатные люди. Иса ан-Насер предстал перед визирем, и тот встретил его приветливо и усадил рядом с собой. Вслед за Исой вошли старейшина шерифов, кадии и знатные люди. Визирь и их одарил ласкою. А Иса ан-Насер воспользовался тем, что сидел подле визиря, и стал нашептывать ему: «Господин мой, у нас в Дамаске объявился юноша по имени Бейбарс. Его усыновила госпожа Фатима аль-Акваси, сестра твоей жены. Проходимец этот натворил много бед, а хуже всего то, что поссорился он с правителем Сафда, и тот напал на нас. Однако волею аллаха мы одержали победу над врагом и разбили его войско. Но дерзкий юнец что ни день чинит мне каверзы. Лишь из уважения к тебе прощал я его, терпение мое иссякло. Заклинаю тебя аллахом, избавь нас от него». Визирь ответил ему на это: «Потерпи немного. Я уговорю его ехать со мной в Египет и добьюсь согласия его матери на это. Тогда ты от него отдохнешь». Иса ан-Hacеp поблагодарил визиря Наджм уд-Дина, а визирь, любезно побеседовав со всеми, кто пришел приветствовать его, сел на коня и отправился, в Дамаск, сопровождаемый огромной свитой. Сначала он побывал в диване, а потом вместе с Бейбарсом и Али аль-Акваси поехал к сестре своей жены. Слуги поспешили предупредить госпожу о приближении ее деверя – визиря Наджм уд-Дина, и она вышла ему навстречу, почтительно приветствовала его, а он выразил ей сочувствие в постигшем ее горе, и они, растроганные, вошли в дом.

На следующий день визирь приказал Исе ан-Насеру созвать всех наместников сирийских городов и оповестить их о том, что они должны уплатить положенные налоги. Дожидаясь, когда прибудут с данью наместники, он поселился в доме госпожи Фатимы. И вот однажды завел он с эмиром Бейбарсом беседу о прекрасных землях Египта, о том, что Египет первейшее из государств мира, что жители его мудры и благочестивы. «Счастлив тот, сын мой, – сказал визирь, – кто бывал в этой стране, а еще счастливее тот, кто поселился в ней навсегда». И загорелся Бейбарс желанием взглянуть на Египет и сказал визирю: «Господин мой, заклинаю тебя аллахом, возьми меня с собой в эту страну, мне не терпится ее посмотреть». Тот ответил: «С удовольствием, сын мой. И может быть, жизнь твоя в Египте будет лучше, чем здесь. Если решение твое твердо, готовься в дорогу, и как только соберу я налоги, мы отправимся в путь». Договорились они обо всем и легли спать, а утром Бейбарс поднялся к своей матери и сказал ей: «Матушка, есть у меня одно желание, и я прошу тебя его исполнить». – «В чем же оно?» – «Я хочу поехать с мужем моей тетки в Египет и посмотреть эту страну. Не тревожься, я скоро вернусь». Мать ответила: «Оставь эти мысли. Египет такая же страна, как и все другие. Я знаю, кто соблазнил тебя и уговорил на разлуку со мной. Это Наджм уд-Дин завлек тебя своими рассказами о Египте». Тогда Бейбарс сказал ей: «Матушка, не кори меня понапрасну. Дело это решенное». Тогда госпожа Фатима заплакала, пошла к Наджм уд-Дину и стала его упрекать: «Не успел ты войти в мой дом, как сманил сына в свою страну». Визирь ответил: «Я лишь рассказал ему о Египте то, что знаю». Она промолвила: «Все во власти аллаха». Потом вернулась к Бейбарсу и сказала ему: «Если уж решил ты настоять на своем, возьми с собой одежду, оружие и деньги. Кто знает, может, пригодятся они тебе. А я буду молить аллаха, чтобы довелось мне увидеть тебя предводителем несметного войска». А Наджм уд-Дину она сказала; «Ты забираешь у меня сына. Смотри же, не обижай его. Береги ради меня. И пусть сестра моя хорошенько заботится о нем». Наджм уд-Дин ответил: «Не тревожься. Сестра твоя полюбит его, словно сына родного. Пока я жив, тебе не о чем беспокоиться». На прощанье мать сказала Бейбарсу: «Если не понравится тебе в Египте, возвращайся домой». Он пообещал так и сделать. Госпожа Фатима сложила вещи и оружие Бейбарса в сундуки, заперла их, а ключи спрятала в маленькую шкатулку и отдала ее Бейбарсу.

Между тем Иса ан-Насер собрал налоги со всех сирийских городов, не забыв и про Дамаск, и послал уведомить визиря Наджм уд-Дина. Тот приехал в диван, и Иса отдал ему деньги, а визирь приказал слугам отнести их в дом госпожи Фатимы. Сам же отправился следом и сказал Бейбарсу, чтоб был он готов через три дня. Эмир Бейбарс велел привести мулов и верблюдов, погрузил на них вещи (был среди них и шатер Сар Джувейля) и приказал вывести караван за городские ворота. Потом позвал своих мамлюков и сказал им: «Собирайтесь в дорогу». И ровно через три дня были они готовы к путешествию.

Когда же Иса ан-Насер узнал о том, что Бейбарс собрался в Египет, он очень обрадовался и воскликнул: «Слава аллаху и не приведи господи еще когда-нибудь увидеть его!» Окончив все приготовления, визирь попрощался с госпожой Фатимой, а Бейбарс поцеловал ее и попросил молиться за него. «Да поможет тебе аллах и да сохранит тебя в добром здравии», – ответила мать, целуя его в лоб. Наместник Дамаска и знатные люди проводили визиря до городских ворот, и караван направился в Египет.

Они шли десять дней, а потом проводники свернули налево. «Зачем вы сделали это, – воскликнул Бейбарс, – ведь прямой путь короче окольного?» Проводники ответили, что так приказал визирь. Тогда Бейбарс подъехал к визирю и спросил его: «Правда ли, что отдал ты такой приказ?» – «Да, сын мой, – ответил визирь, – это так. А сделал я это потому, что хотя прямой путь короче, он проходит через аль-Ариш[44] – владения франкского короля Франжиля, который взимает со всех путников пошлину и убивает всякого, кто не заплатит ее. Я же не могу дать злодею ни дирхема из казны». Бейбарс воскликнул: «Отец мой, не тревожься о том. Я уплачу пошлину из своих денег и не позволю лихоимцу приблизиться к вам». На том они и порешили и двинулись по дороге на аль-Ариш. Когда караван подошел к крепости Франжиля, Бейбарс сказал визирю: «Ступай со своими людьми и казенными деньгами вперед, а я пойду следом за тобой, и при мне будет мул вот с этим сундуком. А как потребуют с тебя пошлину, скажи, что хозяин с деньгами едет позади и готов уплатить все сполна. Сами же продолжайте свой путь, а я рассчитаюсь с людьми Франжиля и нагоню вас». Визирь не знал, какую хитрость замыслил Бейбарс, поверил ему и сделал так, как он велел. А эмир со своими мамлюками отстал от каравана, приказал наполнить сундук камнями, закрыл его хорошенько и погрузил на мула.

И поведал сказитель историю короля аль-Ариша. Был у него сын по имени Кумта, сластолюбец и пьяница, который что ни день требовал от отца денег. И тогда отец сказал ему: «Бери себе пошлину, что взимаем мы с проезжих, и будешь ты всегда с деньгами». Кумта обрадовался и выставил своих людей дозорными на дорогах. Принялись они обирать проезжих, и слух о том прошел по всем землям. Вот почему Наджм уд-Дин хотел свернуть с дороги.

Через некоторое время повстречался Наджм уд-Дин с Кумтой и его людьми. Разбойники остановили караван, и Кумта крикнул: «Платите пошлину за себя и свои товары». Наджм уд-Дин ответил: «Эти товары не наши. Их хозяин едет за нами и везет деньги, чтоб уплатить тебе пошлину». Кумта приказал своим людям сторожить караван, а сам поехал искать хозяина. Вскоре встретил он Бейбарса в окружении мамлюков и, увидев при них сундук, крикнул: «Плати пошлину!» Бейбарс спросил: «Проезжали ли мимо вас мои спутники?» Кумта ответил: «Я задержал их и не пропущу, пока ты не уплатишь мне пошлину». – «Хорошо, – ответил Бейбарс, – но сначала прикажи своим людям пропустить моих спутников». Тот послал всадника с приказом, а Бейбарс продолжал: «Я очень спешу и потому не могу вести с тобой расчеты. Забирай этот сундук и поезжай с ним в свой город. В сундуке добра больше, чем требуется для уплаты пошлины. Ты возьми себе, что положено, а остальное сохрани как залог, пока я не вернусь. Только не разрешай никому подходить к сундуку. Я доверяю его лишь тебе». Кумта обрадовался и сказал: «Не беспокойся». А про себя подумал: «Я ничего ему не верну». Взялся он за сундук, но не. смог сдвинуть его с места. Тогда приказал он привести мула и погрузить на него сундук. А потом поехал довольный, что досталась ему такая богатая добыча.

Прибыв в город, явился он к королю Франжилю. Увидел его отец и спросил, привез ли он пошлину. Тот ответил: «Да, и еще какую, целый сундук добра!» Отец спросил: «А кто дал тебе этот сундук?» – «Молодой чужеземец, что проезжал с караваном. Он сказал мне, чтобы я взял из сундука что положено, а остальное хранил у себя, пока он не вернется». Отец приказал: «Открой сундук. Посмотрим, что в нем». – «Я забыл взять у юноши ключ». Тогда король призвал ключника и велел ему открыть замок. Тот принялся за дело и вскоре открыл сундук. Король заглянул в него и захохотал – сундук был полон камней, больших и маленьких. Кумта спросил в удивлении: «Чего ты смеешься?» – «От радости, что ты получил столько золота». Кумта приподнял крышку, увидел камни и стал поносить себя последними словами. Глаза его налились кровью, и он воскликнул: «Клянусь, я догоню обманщика и отрублю ему голову, заберу все его добро, за то что он посмеялся надо мной». Кумта вскочил на коня, взял с собой сотню всадников и бросился догонять Бейбарса. Лишь миновал Бейбарс со своими мамлюками земли аль-Ариша, как показалось позади них облако. «За нами погоня, – воскликнул эмир Бейбарс. – Готовьтесь к бою, воины мои!» Тут подъехал к нему Кумта и закричал грозно: «Как смел ты обмануть меня и дать вместо золота камни?» Бейбарс ответил ему: «Я Бейбарс, победитель Сар Джувейля, никому не плачу пошлины». Кумта воскликнул: «Я прикажу отрубить тебе голову». Бейбарс ответил: «Страшись расплаты за неправедные своп дела, злодей!» Он выхватил меч, и каждый, кто приближался к нему, падал обезглавленный. Франкские воины отступили в страхе, а Кумта закричал: «Горе вам! Почему испугались вы этого презренного?» Они ответили: «Сразись с ним сам и покажи нам свою храбрость». Кумта бросился на Бейбарса, но тот встретил его метким ударом, и франк упал на землю, истекая кровью. Увидев это, воины Кумты Налетели на Бейбарса и его мамлюков, но не смогли их побороть и обратились в бегство.

Между тем визирь Наджм уд-Дин продолжал свой путь, ничего о том не ведая. Когда наступил вечер, он приказал остановиться и подождать Бейбарса. Тут подъехал Бейбарс с добычей и рассказал визирю обо всем, что произошло, и визирь вознес молитву аллаху, который помог Бейбарсу одолеть врага.

Тем временем люди Кумты вернулись в аль-Ариш с телом убитого королевича. Вошли они во дворец, рыдая, и король, увидев мертвого сына, воскликнул, пораженный горем: «Кто сделал это?» Воины ответили: «Бейбарс, победитель Сар Джувейля». И король обернулся к своему министру и сказал: «Помоги мне отомстить убийце сына». Тот ответил: «Нам не догнать их, ибо они уже у границ Египта. Осмелюсь дать тебе совет: наберись терпения и жди, когда злодей Бейбарс вновь окажется поблизости от твоих владений. Тогда и отомстишь ему». И Франжиль послушался своего министра, потому что слова его были разумны.

Караван же визиря достиг Каира. Была ночь, и ворота Баб ан-Наср[45] были заперты. Однако стражники узнали визиря Наджм уд-Дина, открыли ему ворота и впустили и город. Наджм уд-Дин пригласил Бейбарса к себе в дом, Отвел ему комнату, где юноша мог бы хранить все свое добро, и велел ему самому сделать ключ к ней. Эмир Бейбарс приказал перенести золото, шатер и все цепное, что у него было, в эту комнату и закрыл ее. А визирь запер в другую комнату дань, что получил для султана от сирийских наместников. Потом они поднялись наверх, в покои жены визиря, и Наджм уд-Дин сказал, указывая на Бейбарса: «Это сын твоей сестры. Она поручила мне заботиться о нем». Жена визиря ласково приветствовала Бейбарса и повела с ним любезную беседу. Так проговорили они за полночь. А потом визирь сказал жене: «Прикажи слугам постелить гостю в отдельной комнате, и пусть исполняют они все его желания». Затем обратился он к Бейбарсу: «Сын мой, твоя тетка заменит тебе мать». А жена визиря добавила: «Тебя прислала моя сестра, и потому ты дорог мне, как родной сын».

Потом они разошлись по своим комнатам и легли спать. А утром визирь отправился в диван. Предстал он перед султаном, поцеловал ему руку, и султан сказал; «Добро пожаловать, сын моего дяди Наджм уд-Дин. Скажи, привез лп ты дань от сирийских наместников?» – «Да, о повелитель правоверных», – и приказал мамлюкам принести мешки с деньгами. Султан взглянул на них и повелел убрать в казну.

Между тем Бейбарс встал с постели и от нечего делать отправился гулять по городу. Зашел он в одну лавку, где торговали араксосом.[46] Увидев Бейбарса, хозяин лавки почтительно приветствовал его, поцеловал ему руку и усадил на лучшее место. А потом поднес всем, кто был в лавке, по чаше араксоса, и когда они выпили, Бейбарс спросил: «Как тебя– зовут?» – «Твой слуга Керим ад-Дин». – «Так вот, Керим, пусть тот араксос, которым ты нас угостил, будет за мой счет». Он дал ему динар и не стал брать сдачи. Керим ад-Дин спросил: «Кто ты, господин?» – «Я эмир Бейбарс». – «Большая честь для нас узнать тебя, господин мой».

И с этого времени стал Бейбарс наведываться в лавку Керима. Туда приходили и другие молодые люди. Так появились у Бейбарса друзья из жителей аль-Хусейнии.[47] Однажды сидел эмир в лавке и вдруг видит, что начальник городской стражи по имени Рашкун тащит за собой юношу, а тот кричит что есть мочи: «Спасите, спасите меня!» Однако никто из прохожих не осмеливается прийти ему на помощь. Тут увидел несчастный эмира Бейбарса, и как завопит! «Отдаю себя под твое покровительство, о эмир!» Бейбарс подошел к начальнику стражи и сказал; «Отпусти его, пусть идет своей дорогой». Тот возразил дерзко: «А ты кто такой и что тебе за дело до этого юноши?» Эмир снова попросил: «Отпусти его ради меня». Но начальник закричал: «Пошел вон, презренный плод греха, а не то мы и тебя свяжем». Услышав эти слова, Бейбарс пришел в неистовый гнев, выхватил булаву и ударил ею Рашкуна. Когда стражники увидели, что начальник их упал замертво, набросились они на Бейбарса и хотели его связать. Но он взмахнул булавой налево – и убил четверых, взмахнул направо – и еще четверо упали бездыханные, а остальные в страхе кинулись бежать, и Бейбарс преследовал их до ворот Баб аль-Хальк.[48] Расправившись со стражниками, он вспомнил о юноше, которого освободил, и спросил его: «Кто ты?» Тот ответил: «Я сын старейшины шерифов[49]». Бейбарс сказал ему: «Иди домой и расскажи отцу о том, что произошло. Пусть он соберет шерифов и идет с ними в диван». Юноша ответил: «Слушаю и повинуюсь». А приятели эмира сказали Бейбарсу: «Не тревожься, брат. Мы будем твоими свидетелями перед кадием».

Они пришли к кадию и рассказали ему о том, как Рашкун оскорбил Бейбарса грубой бранью. Кадий убедился в достоверности их показаний и составил свидетельскую грамоту. Эмир взял ее и возвратился в лавку. Стражники же подобрали своих убитых и отправились в диван. Представ перед султаном, они сказали: «Пусть прибавится к жизни нашего повелителя то, что не успели дожить начальник городской стражи и его люди». Султан спросил: «А кто убил их?» – «Юноша по имени Бейбарс из мамлюков визиря Наджм уд-Дина аль-Бундукдари». Султан воскликнул: «Клянусь, я не пощажу дерзкого молокососа, который убивает моих стражников». Но тут вмешался кадий: «Господин наш, убийцу следует судить по закону». Тогда султан приказал: «Наджм уд-Дин, приведи нам этого мамлюка, мы послушаем, что скажет он в свое оправдание». Визирь пошел домой и, не найдя там Бейбарса, послал одного из слуг за ним в лавку Керима. Вскоре слуга привел Бейбарса к визирю, и тот спросил юношу: «Что ты сделал сегодня?» – «Ничего, просто убил десятерых». Визирь воскликнул: «Что ж так мало?! Надо бы пятьдесят! Ступай сейчас же за мной. Султан требует тебя в диван». Бейбарс ответил; «Слушаю и повинуюсь», – и они отправились к султану.

Явившись во дворец, Бейбарс приветствовал повелителя правоверных, а тот спросил его: «Скажи: почему ты убил стражников?» – «Они набросились на меня, и мне пришлось защищаться». Кадий дивана воскликнул: «Ты признался в убийстве, и тебе нет оправдания». Но султан остановил его: «Погоди, о кадий», – а потом обратился к Бейбарсу: «Расскажи, как было дело». Но Бейбарс не стал рассказывать, а протянул визирю грамоту, составленную кадием аль-Хусейнии. Визирь прочел ее султану, а потом и всем улемам дивана, и улемы сказали: «О повелитель правоверных, это свидетельство не освобождает юношу от наказания».

Тут явился в диван старейшина шерифов со всеми шерифами, и они заявили: «Клянемся аллахом, этот доблестный юноша вступился за нас и отстоял нашу честь». Султан спросил: «Вы клянетесь в этом верою?» Они ответили: «Клянемся аллахом, подателем благ, все так и было, как мы говорим». И они рассказали султану и улемам о том, что произошло. Султан спросил: «Что вы на это скажете, о улемы ислама?» Они ответили: «Свидетельствуем, что юноша не виноват, так как был в этом деле невинно потерпевшим. А злодеи-стражники понапрасну обижают людей, поносят их бранью и за то получили по заслугам». Султан сказал: «Теперь вижу я, что Бейбарс отважен и справедлив, и потому приказываю тебе, Ага Шахин, назначить его начальником городской стражи». Шахин исполнил приказ повелителя правоверных, а Бейбарс отправился посмотреть, сколько под его началом стражников и каковы они. Оказалось их сто человек и двое над ними старших. Убедившись, что люди они достойные, Бейбарс назначил их своими помощниками и приказал нести службу честно и бескорыстно и людей зря не обижать. Сам же поехал в дом визиря Наджм уд-Дина. Визирь, увидев его, сказал: «Сын мой, молю тебя, не лишай больше людей жизни, ибо противно это воле аллаха и султана». И Бейбарс обещал исполнить его просьбу, а потом позвал старшего конюха по имени Укайриб и приказал ему оседлать хорошего коня, так как решил посетить гробницу имама аш-Шафии. Укайриб же невзлюбил Бейбарса и потому подрезал уздечку и седельные ремни, а стремена ослабил. Бейбарс вскочил на коня и поехал к гробнице благочестивого имама. А Укайриб злорадно проговорил: «Этот молодчик вернется домой лишь на носилках». Конь, которого оседлал старший конюх, застоялся в конюшне и, вдохнув свежий ветер и почувствовав на себе наездника, понесся стрелой. Привстал Бейбарс в стременах, а они упали; натянул уздечку – она оборвалась, подпруга лопнула, и седло соскользнуло. Бейбарс вцепился в лошадиную гриву и приготовился к смерти, а конь летел, как ветер, и вскоре Бейбарс очутился перед дворцом Ага Шахина, где визирь обучал мамлюков верховой езде. Увидев мчащегося во весь опор всадника, он крикнул мамлюкам: «Остановите его!» Мамлюки бросились наперерез, окружили коня, и он остановился. Тут визирь узнал Бейбарса, приветствовал его и усадил рядом с собой. «Куда ты направляешься, – спросил он его, – и что с тобой случилось?» Бейбарс ответил: «Я собрался посетить гробницу имама аш-Шафии[50]». – «Почему же ты сел на лошадь без седла и уздечки?» Бейбарс рассказал, о том, как' оборвались стремена и упало седло, и Шахин промолвил: «Это дело рук злодея конюха, который седлал коня. Я дам тебе совет, сын мой. Не доверяй слугам Наджм уд-Дина и сам подыщи себе конюха. Но смотри, не бери в услужение человека по имени Осман ибн аль-Хибля, потому что оп мошенник и вор. Он ограбил стольких жителей Каира, что султан приказал убить злодея без суда на том месте, где его схватят. Я давно его разыскиваю, да все без толку. Остерегайся этого негодяя, потому что верить ему нельзя». На эти слова визиря Бейбарс ответил: «Слушаю и повинуюсь». Потом. он расстался с Ага Шахином и вернулся в дом Наджм уд-Дина. Вошел он во двор и увидел, что конюхи веселятся, громко распевая песни. Он позвал Укайриба. Услышав голос Бейбарса, старший конюх перестал петь и смиренно произнес: «Добро пожаловать, господин». Бейбарс спешился, а когда Укайриб подошел к нему поближе, ударил его изо всех сил. Затем схватил метлу и стал бить конюха, приговаривая: «Негодяй, погубить меня вздумал!» Услыхал визирь Наджм уд-Дин шум, вышел из своей комнаты и спросил: «Что случилось, сын мой?» Эмир рассказал ему, что произошло, и визирь очень огорчился. Он сказал: «Сын мой, прости его. И лучше тебе самому поискать для себя конюха». С этими словами визирь удалился, а Бейбарс протянул Укайрибу десять динаров и сказал: «Забудь о том, что было, Укайриб. Я погорячился». Тот ответил: «Я согласен, чтобы ты бил меня каждый день, а после давал по десять динаров». Эмир засмеялся и сказал: «Посоветуй, где найти мне хорошего конюха». Укайриб ответил! «Ищи в квартале ар-Румейля».

Бейбарс отправился в квартал, где жили конюхи, приветствовал их старейшину и сказал: «Я ищу конюха ловкого и сильного». Тот привел Бейбарсу одного, но он ему не понравился. Привел второго и третьего, но ни один не пришелся Бейбарсу по нраву… Тут вдруг появился мужчина огромного роста и в богатой одежде. Это был тот самый Осман ибн аль-Хибля, о котором предупреждал Бейбарса визирь Шахин. К великому изумлению эмира старейшина конюхов почтительно приветствовал Османа и поцеловал ему руку. А тот грубо закричал: «Эй, Сулейман, ты не получал еще сегодня денег?» Старейшина ответил: «Нет, господин мой», – а затем обернулся к Бейбарсу и спросил: «Так чего же ты хочешь, юноша?» – «Я хочу хорошего конюха». – «Но я показывал тебе конюхов, и ни один тебе не понравился». – «А я тебе нравлюсь?» – вдруг спросил Осман. «Ты мне нравишься». – «Ты будешь служить у этого юноши, уста[51] Осман?» – спросил старейшина конюхов. «Да, я согласен пойти к нему в услужение». – «А я согласен взять его», – сказал Бейбарс, а про себя подумал: «Если я не отучу его от воровства и мошенничества, то убью и тем избавлю людей от злодея».

Осман же был негодяем без стыда и совести. Он нанимался к людям на службу, а ночью убивал хозяев и грабил. К тому же он отнимал деньги у своих братьев конюхов. Вот и на этот раз увидел Осман, что Бейбарс дал старейшине пять динаров, и так грозно взглянул на старика, что тот сразу же отдал ему деньги. Бейбарс простился со старейшиной и отправился вместе с Османом в аль-Хусейнию. По дороге Осман спросил эмира: «Где ты живешь, гинди?[52]» – «В доме Наджм уд-Дина». – «А Укайриб у него служит?» – «Да». Придя в дом, эмир поднялся к себе, а Осман, закутав лицо так, что видны были только глаза, вошел в комнату для слуг и сел на кровать Укайриба. Когда увидел его Укайриб, спросил он конюхов: «Кто это?» А потом обратился к Осману: «Привет, парень!» Тот ответил: «Будь здоров, дядя». – «Ты кто таков?» – «Я – Осман». Услышав это имя, Укайриб произнес со смирением: «Я твой слуга, уста Осман». Тогда Осман открыл лицо, и конюхи узнали его. Он рассказал им о том, что нанялся к Бейбарсу в конюхи, а Укайриб спросил: «Уважаемый уста, ты и вправду решил служить у этого гинди?» – «Я хочу лишь посмеяться над ним», – ответил Осман. Тут увидел он на стене конскую упряжь и спросил, чья она. Укайриб ответил: «Моего хозяина». – «Я возьму ее в уплату за свою службу». – «Господин мой, – возразил Укайриб, – нужно спросить об этом хозяина». – «Если он хватится ее, скажи, что упряжь взял Осман, и пусть благодарит бога, что отделался упряжью и сохранил голову, потому что Осман, мол, убийца и преступник». – «Слушаю и повинуюсь», – ответил Укайриб.

Осман взял упряжь, завернул ее в свой плащ и вышел из комнаты. Эмир Бейбарс заметил его и крикнул: «Ты куда, уста Осман, собрался и что несешь?» – «Несу стирать белье. У конюхов такой обычай, новичок должен постирать вещи товарищей». – «Но я не желаю, чтобы ты занимался стиркой, – возразил Бейбарс, – на то есть слуги». Тогда Осман признался: «Это упряжь твоего коня. Я взял ее в уплату за то, что прошел с тобой от ар-Румейли сюда. А служить я тебе не буду. Я, Осман ибн аль-Хибля, никому не служу. Это знают все». Эмир Бейбарс промолвил: «Я хочу одарить тебя, гордый человек. Поднимись ко мне в покои и прими в подарок сто динаров». Осман поспешил к нему в комнату, а эмир встал за дверью, и как только злодей вошел, ударил его булавой по затылку. Тот упал, а Бейбарс скрутил ему руки и привязал к столбу. За поясом у Османа была плеть, и Бейбарс сказал ему: «Ты свою плеть не раз пускал в ход, а сам никогда не пробовал ее». И стал бить Османа, пока негодяй не потерял сознание. Тогда Бейбарс отшвырнул плеть и вышел из дома, а конюхов предупредил: «Если кто-нибудь вздумает отвязать злодея Османа, пусть пеняет на себя».

Между тем Осман очнулся и стал звать Укайриба. Но тот не отзывался. Тогда Осман закричал: «Если ты сейчас же не подойдешь ко мне и не освободишь, я тебя убью». Испугался Укайриб и подошел к Осману, а тот сказал ему с укором: «Что же ты не поспешил ко мне на помощь, когда он бил меня?» – «Этот гинди очень сильный, мне о ним не справиться». – «Развяжи меня, – приказал Осман, – я передохну немного, а потом ты снова меня привяжешь». Укайриб сделал, как велел ему Осман, а негодяй сразу набросился на него и привязал к столбу вместо себя. Потом взял упряжь Бейбарса и отправился домой. Дома сел он есть жареную курицу, что подала ему мать, и только поднес кусок курятины. ко рту, как вспомнил об унизительных побоях, и по щеке его скатилась слеза. Оттолкнул он еду. А мать спросила: «Почему ты не ешь и отчего плачешь?» Он поведал ей о своем позоре, а потом воскликнул: «Я приведу своих людей в пещеры, расскажу им о дерзости этого мальчишки и подговорю их отомстить за меня». И он сделал так как задумал.

Между тем эмир Бейбарс, проснувшись утром, взял свою булаву и отправился в комнату, где оставил он связанного Османа. Увидев вместо него Укайриба, он спросил: «Где Осман?» Тот ответил: «Он привязал меня на свое место, забрал упряжь и ушел». – «А где его дом?» – «Всякого, кто расскажет, где он живет, Осман убивает. Поклянись, что ты не выдашь меня». Бейбарс поклялся ему честью, а Укайриб попросил эмира развязать его. Бейбарс освободил конюха, и тот сказал: «Осман живет в квартале аль-Кабр ат-Тавиль в доме своей матери Газийи аль-Хибля. Как доберешься до того квартала, спроси кого-нибудь, где это». Бейбарс сел на коня и отправился в аль-Кабр ат-Тавиль. Подъехал эмир к кварталу, увидел, что он обширен, и решил спросить одного прохожего, где дом Османа. Тот воскликнул: «Спаси меня аллах от шайтана!» – и поспешил прочь. Второй прохожий ничего не ответил, а третий стал хитрить и увиливать. Тогда Бейбарс понял, что Укайриб не солгал ему и Осман и в самом деле убивает всякого, кто укажет путь к его дому. «Однако любой пекарь квартала знает, кто где живет», – подумал эмир и остановился перед пекарней. Пекарь вышел к нему и спросил, чего он хочет. «Ты, негодяй и мошенник, – закричал на него Бейбарс, – оставляешь без хлеба моего господина усту Османа, ты украл у пего десять больших лепешек! Он послал меня разделаться с тобой». Пекарь взмолился: «Господин мой, я ни в чем не виноват. Вчера днем мне принесли от усты Османа курицу. Я зажарил ее, а сверху на блюдо положил десять лепешек». – «Ты врешь, презренный». – «Я послал их со своим работником. Дозволь ему пойти вместе с тобой в дом усты Османа, и пусть его там хорошенько расспросят». Бейбарс приказал работнику: «Ступай впереди меня, чтоб не мог ты улизнуть». Так слуга и привел эмира к дому Османа. Подойдя к двери, он собрался было постучать, но Бейбарс остановил его и сказал: «Знай, мне нужно было лишь найти дом Османа. Иди и передай от меня привет своему хозяину». Парень испугался и бросился прочь со всех ног. А Бейбарс постучал в, дверь. Ему открыл чернокожий раб и спросил: «Что тебе угодно?» – «Я хочу видеть Газийю аль-Хибля». – «Обожди немного, – сказал раб, – я предупрежу госпожу». Он ушел, а вскоре появилась мать Османа и спросила: «Кто ты и чего тебе надо?» – «Я эмир Бейбарс, мне нужен Осман». – «Зачем он тебе?» – «Я хочу, чтобы он служил у меня. Я заставлю его раскаяться в содеянных преступлениях и отвращу от зла». Мать Османа сказала: «Если намерения твои таковы, как ты говоришь, я укажу тебе, где мой сын. Он сейчас в пещерах. Не причиняй ему зла, а я буду молить великого аллаха, чтоб он с твоей помощью наставил его на путь праведный». Бейбарс поблагодарил мать Османа, сел на коня и стал думать, как ему найти дорогу к пещерам. Тут увидел он продавца арбузов и купил у него десять самых больших плодов. Потом подозвал возчика с ослом и приказал ему отвезти арбузы в квартал аль-Имам аль-Лейс, пообещав хорошо заплатить. Возчик погрузил арбузы на осла и отправился в путь, а Бейбарс поехал рядом с ним. Когда они добрались до аль-Имам аль-Лейс, Бейбарс сказал возчику: «Покажи мне, где пещеры». Тот испугался и ответил: «Господин мой, я боюсь туда идти. Не нужно мне никакой платы. Там – проклятое место». – «Будешь перечить мне, – пригрозил ему Бейбарс, – я тебя убью». Возчик прошел несколько шагов, а потом наклонился к ослу и прошептал ему на ухо: «Спаси, дружок». Осел повалился на землю, а возчик стал бегать вокруг него и причитать: «Кормилец ты мой, помощник верный!» Бейбарс спросил, что случилось с ослом. Возчик ответил: «Господин мой, горе мне, горе, осел умирает». Бейбарс воскликнул: «Скажи скорее, где пещеры». – «Иди вот этой дорогой, господин». Бейбарс заплатил возчику, оставил ему арбузы и поскакал к пещерам. А когда оглянулся он, то увидел, что возчик взгромоздился на своего осла и погоняет его изо всех сил.

Вскоре Бейбарс подъехал к пещере. Заглянул в нее – пустая. Он заглянул во вторую, в третью, а когда приблизился к четвертой, увидел Османа и его людей и услышал, как Осман спрашивает: «Кто из вас отомстит за меня этому проклятому мамлюку? Он опозорил меня». Тут Бейбарс крикнул: «Где ты, Осман, выходи!» Осман вскочил с места, а вслед за ним поднялись все его люди. «Ты зачем пришел сюда?» Бейбарс ответил: «Не будет тебе от меня покоя. Или ты пойдешь ко мне в услужение, или я убью тебя». Осман сказал: «Не буду я тебе служить. За службу деньгами платят, а не тумаками». – «Если дорога тебе жизнь, – заявил Бейбарс, – не упорствуй». – «Ступай отсюда, – закричал Осман, – а не то мои люди разделаются с тобой и не помогут тебе ни визири, ни султан». – «Если ты такой смелый, – ответил Бейбарс, – выходи ко мне». При этих словах Осман – выскочил из пещеры и набросился на Бейбарса с палкой. Но Бейбарс подставил булаву, и палка сломалась надвое. Тогда Бейбарс размахнулся, ударил Османа булавой, тот повалился наземь, а Бейбарс связал злодея и крикнул его людям: «Ну, кто из вас хочет освободить его?» Ни один не двинулся с места. Бейбарс вскочил на коня, перекинул своего пленника через седло и поскакал. Когда подъехал он к воротам Баб аль-Хальк, подле гробницы святой Нафисы,[53] Осман взмолился: «Развяжи меня, Бейбарс. Не хочу я быть посмешищем всего Каира. Лучше смерть, чем такой позор». На это Бейбарс ответил: «Ты боишься насмешек людей, а я боюсь, что ты не станешь служить мне». Тогда Осман сказал: «Развяжи меня, я буду тебе слугою». Эмир поверил Осману, развязал его, отдал ему его чалму и позволил идти рядом с собой. Но лишь миновали они гробницу святой Нафисы, Осман одним прыжком перескочил через ограду, спрятался под покрывалом усыпальницы и зашептал: «О владычица, отдаю себя в твои руки, спаси меня от проклятого гинди». Бейбарс вошел следом за Османом в мавзолей и стал искать его. Тут услышал он шепот: «О владычица, избавь меня от него», – сдернул покрывало и опустил руку на плечо Османа. Осман сказал; «Ты и здесь меня нашел». Бейбарс ответил: «Я найду тебя, где бы ты ни спрятался», Осман снова взмолился; «О владычица, порази его. Вот он перед тобой». – «Знай, Осман, – сказал Бейбарс, – святая Нафиса согласна, чтобы ты служил мне и не чинил зла людям». – «О владычица, – сказал тогда Осман, – я молил тебя о покровительстве, а ты отдала меня в руки, этого жестокого человека. Если такова твоя воля, то клянусь твоим белоснежным покрывалом, буду служить ему честно». Бейбарс промолвил: «Иди сюда, Осман, и ничего не бойся».

И тут вдруг одолел их сон, и они уснули прямо в усыпальнице. Во сне Бейбарс увидел перед собой святую Нафису и услышал ее слова; «Осман просил моей защиты, и я не оставлю его своим покровительством, но я согласна, чтоб он был твоим слугой всю жизнь и слушался тебя беспрекословно. Ты же должен сделать так, чтоб стал он благонравен. Таков ваш уговор перед аллахом». Бейбарс сказал: «Слушаю и повинуюсь», Тут он проснулся и увидел, что Осман плачет» «Почему ты плачешь?» – спросил Бейбарс, «Я слышал, что сказала тебе святая Нафиса, она согласилась, чтоб я служил тебе, и соединила нас обетом перед лицом аллаха», Тогда Бейбарс взял Османа за руку, и пошли они в мечеть. Там эмир научил его совершать омовение и молиться, а потом повел к старейшине шерифов, заставил покаяться во всех прегрешениях и поклясться перед лицом аллаха служить Бейбарсу верой и правдой и не обижать людей. Затем Бейбарс сел на коня и поехал верхом, а Осман шел рядом с ним.

Они достигли квартала аль-Кабр ат-Тавиль и подошли к дому Газийи аль-Хибля, матери Османа. Осман спросил: «Скажи мне, гинди», кто указал тебе дорогу к моему дому?» – «А зачем тебе знать это?» – «Чтобы убить того человека, потому что я поклялся убивать всякого, кто укажет дорогу к моему дому». – «Ты хочешь нарушить покаяние и свой обет?» – «Но ведь я дал клятву». – «Ты дал ее до покаяния». Тут они вошли в дом, и мать Османа радостно приветствовала их. Осман сказал ей: «Я покаялся во всех своих прегрешениях, научился совершать омовение и молиться и дал обет быть верным слугою этого гинди. Накорми нас, матушка». Мать Османа накормила их. А потом Бейбарс стал поучать Османа, объясняя ему смысл божественных предписаний. Так он наставлял его до тех пор, пока сердце Османа не смягчилось и он не сказал: «Я уповаю на аллаха всевышнего». Тогда Бейбарс поднялся и стад собираться в дом Наджм уд-Дина. «А куда ты пойдешь?» – спросил он Османа. Осман ответил: «Я пойду в пещеры, соберу своих людей и расскажу им обо всем, что произошло». Тут Бейбарс воскликнул: «О Осман, пусть и они покаются в совершенных злодеяниях и встанут на путь истинный». На это Осман возразил: «Но если откажутся они от разбоя, то умрут с голоду». – «Приведи своих людей ко мне, я возьму их на службу и буду кормить». – «Как прокормишь ты восемьдесят человек?» – «Я уповаю на аллаха». – «Хорошо, – сказал Осман, – ступай домой и жди. А я отправлюсь к ним, уговорю их покаяться и приведу к тебе». И он пошел в пещеры и рассказал своим людям о том, что произошло, а потом обратился к ним с такими словами: «Я хочу, чтоб покаялись вы перед аллахом, отказались от разбоя и поступили на службу к гинди». Они ответили: «Ты наш господин и повелитель. Мы сделаем, как ты прикажешь». Услышав это, Осман обрадовался, повел своих людей в мечеть, научил совершать омовения и молиться, а потом пришел с ними в дом Наджм уд-Дина. Они поднялись в покои Бейбарса, и Осман велел им поцеловать руку эмира. Бейбарс приветствовал разбойников и спросил: «Знаете ли вы, что отныне будете служить у меня?» Они сказали: «Да». – «Я буду кормить вас и ваших детей, но с одним лишь условием, что не станете вы грабить и убивать людей». Он раздал каждому по десять динаров и промолвил: «Купите себе все необходимое и не забывайте, что я вам сказал. Если кто-нибудь из вас совершит разбой, я строго накажу нечестивца, ибо я взял на себя все заботы о вас. Не навлекайте же погибель на свои головы». Они поцеловали эмиру руку и воскликнули: «О эмир, мы принимаем твои условия». Потом они спустились в конюшню, где их встретил Укайриб. Он обрадовался им, поцеловал руку усте Осману, а тот велел ему привести конюшню в порядок, чтоб могли они все в пей разместиться. Эмир же призвал повара и приказал ему расширить кухню, ибо прибавилось отныне еще восемьдесят едоков.

На следующий день эмир сел на коня и выехал из дому, а Осман шел рядом с ним. Вдруг Осман схватился за уздечку и остановил коня. «Почему ты сделал это?» – спросил Бейбарс. «Скажи мне, куда ты направляешься», – ответил ему Осман. Эмир Бейбарс удивился и воскликнул: «А зачем тебе знать про то?» Осман ответил: «Я понял твои намерения: ты хочешь перехитрить меня и отдать в руки визиря Шахина. Знай же, что мы с ним враги, ибо я причинил ему великое зло. Я убил семерых его валиев,[54] и султан написал указ о том, чтоб меня убили без суда на том самом месте, где схватят. Как же я могу идти к нему?» Выслушав Османа, эмир Бейбарс успокоил его: «Не бойся. Клянусь жизнью, я не замышляю против тебя ничего дурного. Я хочу, чтоб вы с визирем помирились». Осман ответил: «Хорошо, тогда пойдем». Они продолжили путь, достигли аль-Басатин и вошли во дворец Ага Шахина. Бейбарс поднялся в покои визиря. Тот принял его ласково, усадил рядом с собой и спросил: «Сын мой, вот уже четыре дня, как тебя не видно. Где ты пропадаешь?» Бейбарс ответил: «Отец мой, я делал то, что ты мне посоветовал, искал себе конюха». – «Удалось ли тебе найти его?» – «Да, я нашел человека редких достоинств, подобного ему не сыщешь». – «Дай бог, – промолвил визирь, – чтобы он был к тому же смелым». – «Он именно таков и есть», – ответствовал Бейбарс. «Сын мой, ты разжег мое любопытство, скажи, как зовут его?» – «Я боюсь, – ответил Бейбарс, – что, узнав его имя, ты разгневаешься. Он рассказал мне свою историю и просил никому не открывать его имени». – «Уж не Осман ли это?» – воскликнул Шахин. «Да, это он». Тогда визирь закричал в гневе: «Пришел конец нашей дружбе, Бейбарс. Этот человек – ужасный разбойник и злодей. Он убийца, шайтан и безбожник. От руки этого душегуба погибли семеро моих валиев». Бейбарс промолвил: «О визирь, он раскаялся и встал на праведный путь. Он дал обет в усыпальнице святой Нафисы не чинить людям зла. Я научил его совершать омовение и молиться». И Бейбарс рассказал визирю о том, что было. Выслушав его, визирь Шахин промолвил: «Если то, что ты поведал мне, правда, позови его сюда. Я хочу взглянуть на него». Бейбарс кликнул Османа. Осман вошел к визирю, и тот приветствовал его и велел ему садиться. Усевшись, Осман проговорил: «О визирь, прошу тебя: прежде всего прочего отмени указ султана, что надлежит меня убить на том самом месте, где схватят». Визирь распорядился, чтобы ему принесли указ, и отдал его Осману. А после простил Османа, велел слугам подать угощение, и сели они пировать. Когда же Бейбарс собрался домой, визирь сказал ему: «Приходи ко мне каждый день, я буду обучать тебя военным наукам». Бейбарс о радостью согласился и с тех пор приходил каждый день к Шахину, и тот обучал его премудростям военного искусства.

Однажды, когда Бейбарс сидел за беседою с визирем Наджм уд-Дином, явились десять крестьян из области Бенхи и сказали, обращаясь к Наджм уд-Дину: «Мы привезли тебе письмо от управителя Сархана», – «Знайте, – сказал им визирь, – что Бенха перешла во владение сына моего Бейбарса». Бейбарс взял письмо и прочел в нем следующее:

«От управителя Сархана визирю Наджм уд-Дину. Уведомляю тебя, что твой наместник Шараф уд-Дин – человек бесчестный, низкий и богопротивный».

Бейбарс поведал Наджм уд-Дину о том, что написано в письме, и тот сказал: «Сын мой, поезжай в Бенху и рассуди управителя с наместником». Бейбарс позвал Османа и велел ему собираться в дорогу. Когда приехали они в Бенху, эмир приказал Осману отвезти сахару в подарок визирю Шахину. Осман наполнил большую лодку сахаром и поплыл в Каир. Там он нанял верблюдов и ослов и приказал носильщикам погрузить на них сахар. А еще созвал трубачей и барабанщиков и велел им идти впереди каравана. Визирь Шахин в это время сидел у себя дома. Он услышал шум, выглянул в окно и увидел караван ослов и верблюдов, а впереди них трубачей и барабанщиков, которые дудели в трубы, били в барабаны и приплясывали. Визирь удивился и пожелал узнать, в чем дело. Ему сказали «Это уста Осман везет тебе в подарок от эмира Бейбарса сахару из Бенхи». – «Да вознаградит его аллах», – воскликнул визирь и приказал слугам освободить под сахар амбары. Но ему сказали: «Знай, о визирь всех времен, что Осман ведет с собой тысячу человек и сто ослов и верблюдов, но на каждом осле и верблюде только одна головка сахару». Визирь засмеялся и промолвил: «Это проделки Османа. Но давайте обождем, послушаем, что он нам скажет».