Помоги проекту - поделись книгой:
— А я с детства в мальчишечьи игры играла. Меня куклы не тянули. Мы с ребятами крепости брали, стенка на стенку с деревянными мечами и пиками ходили.
— Доставалось, небось?
— Всякое бывало! — беспечно ответила она, крутя вздернутым носом. — Но у меня синяки быстро проходили. Возьми меня как-нибудь с собой на военные учения дружинников, я хочу с ними посоревноваться.
— Ты что, серьезно? — искренне удивился он. — Разве может девушка с парнями тягаться?
— А что такого? Я на коне лихо скакать умею. Так что если будем стрелять из лука по кругу, неизвестно, кто кого одолеет — парни или я!
Русс сокрушенно покачал головой, ничего не ответил. Видел он и раньше, как женщины и девушки участвовали в обороне городов, но это жизнь заставляла их так поступать, и выполняли они в основном подсобную работу, но чтобы в мирное время стрелять из лука да еще соперничать с мужчинами, с этим он встретился впервые.
Через некоторое время она поднялась, отряхнула простенькое платье, спросила:
— Проводишь? А то что-то надоело сидеть.
Русс бросил взгляд на хоровод, в котором была Велина, но стало уже совсем темно, и он не разглядел ее среди других девушек.
— Пошли. Хватит на сегодня.
По дороге разговор все о том же: разреши да разреши поучаствовать на учениях дружинников. Он сначала отнекивался, но потом подумал: а почему бы и нет? Повеселятся воины над ее попытками стать наравне с ними, посмеются над ее неловкостями и промахами, наверно, ее это расстроит и даже обидит. Но кто виноват? Сама напросилась. Впрочем, может, еще передумает до утра.
Но она не передумала и явилась на луг верхом на белом коне. Это был славный конь. Длинноногий и длинноволосый, он выгибал шею, кося злым глазом, показывая дикий нрав. Но Зарена сидела на нем спокойно, в ее руках он был смирным и послушным. За спиной висел лук, сбоку — колчан со стрелами и меч.
— Ну, с чего начнем? — задорно спросила она.
Князя на лугу не было, Русс был полным хозяином, чем и решил воспользоваться.
— А давай для начала проскачем мимо деревянного круга и постреляем в него из лука, — предложил он.
Русс взял десяток воинов, приказал подготовиться к стрельбе. Воины на конях выстроились в цепочку и по команде один за другим мчались мимо деревянного круга и выпускали в него стрелы.
Когда они отстрелялись, поскакал Русс, за ним — Зарена.
Каждая стрела имела метку своего хозяина, поэтому легко определяли, кто как стрелял. Одних хвалили, над другими смеялись. Стрела Зарены торчала не в самом центре, но недалеко от него. Сразу смолк шум, все с уважением смотрели на нее.
— Может, это случайно! — неожиданно высказался один из дружинников. — У новичков такое бывает.
— А можно попробовать еще раз, — тотчас ответил Русс. — Зарена, как ты, не против?
— Конечно, нет, — спокойно ответила она.
Еще дважды скакали дружинники и Зарена мимо круга, выпуская по нему стрелы, и все время ее стрелы были недалеко от центра.
— Молодец девка, — наконец похвалил ее тот воин, который высказал свое мнение относительно ее первого успеха. — Кое-кого за пояс заткнула!
Зарена вынула меч из ножен, выступила вперед:
— Ну, кто хочет со мной сразиться?
— На настоящих мечах мы не бьемся, — сказал Русс. — У нас только деревянные.
— Можно и на деревянных.
Русс подошел к одному из воинов по имени Всеслав, прошептал на ухо:
— Покажи мастерство, только чтобы ни одного сильного удара!
Всеслав был невысокий, примерно одного роста с девушкой, но ловкий во владении мечом. Руссу надо было прекратить это забавное зрелище и заодно поучить Зарену, показав ее истинные возможности. Перед этим он и его воины передали дружинникам умение владеть приемами оружия, которое получили в римском войске. Теперь Русс надеялся, что воин их применит против Зарены.
Так и получилось. Едва Зарена начала наступать, размахивая мечом, как дружинник произвел едва видимое движение, и меч вылетел из ее рук. Она на некоторое время растерялась, но подобрала оружие и продолжила бой. Но и на этот раз меч несильным движением был выбит и упал к ее ногам.
— Хватит, — вмешался Русс. — Тебе, Зарена, надо учиться по-настоящему. А на это требуется много времени.
— Я буду заниматься вместе со всеми и научусь! — внезапно заявила она. — Русс, определи меня в какую-нибудь десятку, я не пропущу ни одного занятия!
— Отдавай ее, Русс, нам, мы поможем! — заговорили дружинники. — Девка по нраву пришлась, не забидим!
— Но зачем тебе это надо? — пытался отговорить ее Русс. — Все равно в бой никто тебя не выпустит. Достаточно того, что умеешь стрелять хорошо.
— Хочу овладеть приемами обращения с мечом, — упрямо настаивала она. — Согласись, Русс, ну что тебе стоит?
— Ладно, — махнул он рукой. — Если князь не выгонит.
Весь день она упражнялась с дружинниками, а вечером они возвращались в город вместе.
— Рассказывали нам в Виндобоне про женщин, которые воевали с врагами, а мужья у них занимались домашними делами и воспитывали детей, — рассказывал Русс. — Звали таких женщин амазонками, а жили они где-то в северных степях. Амазонки были такими отчаянными в бою, что опрокидывали войска врагов и истребляли их в ходе преследований, а сами никогда не трогали и не вторгались в их пределы. Я не очень верил в эту легенду, но вот посмотрел на тебя сегодня и подумал, что, наверно, такие амазонки существовали когда-то.
Утром он вышел из дома, на ходу пристегивая к ремню меч, как из-за дерева появилась Велина и шагнула ему навстречу. Лицо ее было бледное, под глазами темные круги. Она неотрывно смотрела на него, она хотела что-то сказать, но губы ее мелко дрожали.
— Ты почему не приходишь? — наконец выговорила она.
При виде ее в груди у Русса прокатилась сладкая волна, его вновь потянуло к ней, но он тотчас вспомнил, как обманула его Луцилла, и ему не хотелось повторения прошлого; он насупился, ответил:
— Значит, так надо.
— Что произошло? Может, Скрынь что-то наговорил?
— При чем тут Скрынь?
— При том. Ты его еще не знаешь, что он за человек.
— Да ни при чем тут Скрынь.
— Тогда скажи, почему ты меня избегаешь?
Русс вначале хотел сказать, что видел ее с Евоной, но потом подумал, что она отговорится, выдвинет множество причин, что-нибудь придумает, насочинит и снова будет обманывать его, поэтому ответил решительно:
— Не хочу встречаться — и все тут!
Он прошел мимо и, не оглядываясь, направился на военные учения. Там в постоянных хлопотах, разговорах с воинами, общении с Зареной пытался забыться, но перед глазами постоянно стояло лицо Велины, особенно ее полные недоумения, испуганные глаза, когда она глядела на него в момент их расставания. «Коварная и двуличная, — повторял он про себя. — но меня не проведешь. Я стреляный воробей. Луцилла многому меня научила!»
В Вышковец неожиданно прибыл князь Могута, вождь племени гаволян. Это был старый, умудренный жизнью человек. Воимир встретил его при въезде в городские ворота, проводил во дворец, в честь его устроил торжественный обед. Было сказано много теплых слов, произнесено немало теплых пожеланий. И неудивительно! Оба племени — и бодричей, и гаволяне — были расположены на границе с германскими племенами, часто выступали воедино против общих врагов, хотя и были времена охлаждения, порой открытой вражды. А между какими племенами такого не случалось?..
На другой день они встретились с глазу на глаз, повели неторопливые разговоры.
— Одолевают в последнее время нас германцы, — говорил Могута, поглаживая седые пряди волос, ниспадавшие на плечи. — Кто-то из их конунгов умеет объединить вокруг себя племена. В прошлый раз совместно напали на нас саксы и даны, а в этот раз саксы и англы. Того и гляди, что явятся все три племени вместе, да еще варангов прихватят.
Племя варангов было иллирийского происхождения. Неизвестно, в какое время поселившись на берегу Балтийского моря, оно оказалось как бы между молотом и наковальней — между германскими и славянскими племенами. В описываемые годы оно мужественно отстаивало свою независимость. Но в последующие века, ослабев от изнурительной и неравной борьбы, часть варангов германизировалась, другая ославянилась, а большинство ушло в чужие края. Именно тогда выходцы из этого племени во Франции основали город Варангевилл, в Англии воздвигли Вэрингвик, в Скандинавии поселились вдоль залива, который местные жители назвали Варенгерфьорд. Многие, сорганизовавшись в отряды, поступали на службу к правителям многих стран, охраняли крепости и города, сопровождали купеческие караваны. В Византии их так и звали — варанги, на Руси — варягами; постепенно название варяги стало относиться ко всем наемникам, а потом только к выходцам из Скандинавии и Дании.
— А славянские племена воюют поодиночке, и поэтому часто бьют нас вороги, — поддержал князя Воимир. — Сколько усилий мы с тобой предпринимали соединить их воедино, но все бесполезно.
— Да и сами не всегда выступали совместно, — усмехнувшись, проговорил Могута. — То меня гордость одолеет, то тебя, а порой обоих вместе.
— Только под старость и понимаешь свою глупость…
— Начать бы жить сызнова…
— Вот то-то и оно…
— Самое обидное, что ошибки наши дети повторяют.
Они надолго замолчали, каждый думая свою думу.
Наконец Воимир произнес:
— А что, если нам поженить моего сына Сивояра на твоей дочери Велине и сделать князем обоих наших племен?
— А почему бы не сделать наоборот — моего сына поженить на твоей дочери? — ревниво прищурившись, спросил Воимир.
— Я так и знал, что ты не примешь моего предложения.
— А почему ты не согласен?
— Дело тут даже не в нас, а в наших старейшинах родов — воеводах, — рассудительно стал говорить Могута. — В их руках все наше войско, именно они собирают воинов и приводят к нам в племенные центры. Без воевод мы — ничто. Вот они-то и могут не принять наших сыновей: моего сына не примут твои воеводы, и твоего сына — мои воеводы. Вот в чем загвоздка!
— Да, нет такого среди наших сыновей военачальника, который бы объединил своим авторитетом.
— Среди наших сыновей нет, а в твоем племени есть.
— Кого ты имеешь ввиду?
— Русса! Благодаря победе над саксами и англами стал он известен во всех славянских племенах. Да к тому же хорошо знает римский военный строй и военную технику, может всех многому научить. А что если мы с тобой провозгласим его великим князем двух наших племен? Своих престолов мы не оставим, власть останется в наших руках, но при случае можем ему подсказать, поправить, наставить, приструнить, а также и убрать, коли будет негоден.
— И долго думал?
— Что, не нравится?
— Нет, как раз по душе. Я приглядывался к этому парню. Вроде на первый взгляд ничего в нем особенного нет, а вот, ведет он военные занятия с тысячью моих дружинников, слушаются его беспрекословно. И молодежь к нему тянется, около сотни пришло добровольно заниматься на луга. А это очень много значит!
— Выходит, я правильно думаю?
— По-моему, верно, Могута.
— И никто не сможет обвинить нас, что мы пытаемся возвыситься и стать над другими славянскими племенами.
Они долго еще беседовали, подходя к этому вопросу с той и другой стороны, потом продолжили разговор в последующие дни и, наконец, решили потолковать со своими воеводами и старцами и убедить их в необходимости объединения сил двух племен в борьбе с врагами, а потом на вече каждого племени поставить вопрос об избрании великим князем Русса.
Но сначала пригласили Русса. Тот решил, что его спросят, как идет обучение дружинников, приготовился подробно рассказать об этом, заодно хотел попросить, чтобы Скрыня утвердили его заместителем. В последнее время он очень помог ему в обеспечении занятий всем необходимым, бегал по городу, доставлял то одно, то другое. Без него, как без рук.
Но когда Воимир поведал ему о решении двух князей, Русс долго не мог ничего ответить. Он был ошарашен такой новостью. Конечно, он много думал о единстве славянских племен, постоянно слышал об этом разговоры среди дружинников, военачальников и простых людей, это желанье, эта мечта висели в воздухе, он чуть ли не физически ощущал их. Но чтобы пришлось возглавить объединенные силы племен, ему и в голову не приходило. Он в первое время даже подумал, что уж не смеются ли князья над ним. Но нет, и Воимир, и Могута были серьезны, даже слишком озабоченны и никак не походили на шутников.
— Но я слишком молод, — наконец неуверенно произнес он…
— Ничего, где-то поможем. Но верим в тебя, потому что ты много знаешь такого, о чем среди нас никто понятия не имеет: как надо по-настоящему организовать войско, как построить его перед сражением, как руководить им в бою. У тебя есть знание тайн римской армии. Вот поэтому мы и подумали, что ты справишься, поэтому мы и решили тебя выдвинуть на этот высокий пост. Вожди племен останутся на своих местах, их власть мы не затронем, но тебе будет принадлежать высшее руководство объединенным войском славян.
— Но как быть с Лютобором? Он никогда не поступится даже частицей своей власти. Я был у него, разговаривал с ним, я хорошо знаю его настроение…
— Ничего, заставим, — уверенно проговорил Могута. — Двинем против него наши войска. Возможно, к нам присоединится князь словен Добран. Куда будет деваться? Не воевать же против всех племен?
Русс по-прежнему находился в состоянии крайней растерянности. Хотя новость на него обрушилась внезапно и времени на размышления не было, но он хорошо понимал трудности своей будущей работы. И он сказал:
— Мне надо подумать.
— Думай, но не долго, — ответил Могута. — Имей в виду, что если ты откажешься, мы на твое место найдем другого человека, хотя делать этого не хотелось бы.
Русс от князей сразу отправился к Скрыню. А к кому еще больше идти? Родители далеко, Зарена в таких вопросах не разбирается. Могла бы посоветовать Велина, но о ней он старался даже не вспоминать.
— И ты еще сомневаешься? — накинулся на него Скрынь. — Тебе князья вверяют такую должность — командовать войском, а ты тянешь время!
— Но взять на себя ответственность по руководству в бою такими большими силами? Это тебе не центурия, в которой сотня человек. За десятки тысяч жизней придется нести ответственность!
— Я несколько раз участвовал в сражениях и видел, что вокруг князя всегда стоят воеводы, умудренные опытом военачальники, которые советуют, подсказывают. Ты тоже не останешься в одиночестве, особенно на первых порах… Трудно придется, но зато какой почет!
— Очень мне нужен этот почет! К седлу его не пристегнешь.
— Еще как пристегнешь. Об этом многие мечтают!
— Не о том надо думать. Как разумно распорядиться властью, вот главное.
Через день Русс пришел к Воимиру и дал свое согласие. Тотчас были собраны воеводы и старейшины племени бодричей, после недолгого совещания они одобрили решение князей и постановили вынести этот вопрос на обсуждение племенного вече.
Кажется, стар и млад пришли на народное собрание. Князь Воимир прохаживался по помосту, глядел себе под ноги, почему-то тянул время. Ему кричали:
— Пора начинать!
— Кого ждешь, князь?
Воимир вроде бы очнулся от своих дум, поднял руку. Шум стих.
Поделиться книгой: