Пекло

– А мне кажется, что отлично понимаешь. Ты сказал, что выполнил мою просьбу и освободил танкиста Язида. А что насчет другой просьбы? Той, в которой говорилось не о чьем-то спасении, а наоборот – о гибели кое-кого из моих врагов?

– Ты сомневаешься в том, что я убил Грязного Ирода и его людей? – «Серый» быстро догадался, на что намекает собеседник, поскольку не страдал расстройством памяти. – А на каком основании ты предъявляешь мне такое обвинение, позволь полюбопытствовать? Разве ты не видел, как я сбросил твоих врагов в пропасть? Разве ты не слышал их предсмертные крики?

– Но сначала ты не позволил им упасть в эту пропасть, – возразил Кальтер. – Сначала ты держал их над пропастью с помощью своей «серой» магии. Почему ты не дал им упасть сразу? Ведь на тот момент тебе уже было известно, что я выиграл, а они проиграли. И что я ни в коем случае не дарую пощаду врагам, пытавшимся убить меня и мою приемную дочь!

– Однако в тот момент ты мне поверил, – возразил в ответ Инструктор. – И не побежал вниз искать вражеские трупы. Ты попросил, чтобы я немедленно перенес тебя и Веру назад, в ваше родное время.

– Это верно, – был вынужден признать Куприянов. – Так все и произошло. Но доверие – штука преходящая. Иногда бывает, что минуту назад оно еще было, а тут вдруг раз – и закончилось!

– И на чем вдруг закончилось твое доверие ко мне? Когда тебя осенила мысль, что я пощадил полковника Грязнова и не дал ему разбиться?

– Странный вопрос для «серого», тебе не кажется? Если ты с легкостью отслеживаешь каждый мой шаг и подслушиваешь все мои разговоры, тебе должно быть известно, что послужило причиной этих моих сомнений. Я говорил о них Вере не более получаса назад.

– Ты прав, но не до конца. Я не настолько всемогущ, каким ты меня описал. И могу выпустить тебя из поля зрения, если твои противники заняты в это время более важным делом. Как, впрочем, и наоборот… Послушай, о чем вообще мы с тобой толкуем? По-моему, ни о чем. Я пришел вознаградить тебя, дав наводку на следующую цель. А ты устроил мне допрос из-за каких-то подозрений, что неожиданно взбрели тебе в голову.

– Вообще-то ты пришел забрать у меня артефакт. В прошлый раз ты не делал этого до окончания игры, – уточнил Кальтер.

– Но игра теперь другая. Ты сам только что мне об этом сказал, а я подтвердил, – напомнил Инструктор.

– Так-то оно так, – продолжал сомневаться Куприянов. – И все же объясни, зачем тебе понадобилось подбрасывать в бардачок моей машины пакаль, а через полчаса отбирать его? Как-то это нелогично даже для тебя.

– Кто сказал, что это я подбросил тебе артефакт? – не моргнув скрытым под маской глазом, нашел себе оправдание «серый». – Нет, я здесь совершенно ни при чем. Это сделал кто-то другой. Хочешь верь, хочешь нет, но мне даже неизвестно, каков цвет найденного тобой пакаля и рисунок на нем. Подобно тебе, я тоже не всегда понимаю логику поступков, которые мне приказывают совершать. В сегодняшней игре участвует больше действующих лиц, чем в дубайской. И с вашей стороны, и с нашей. Вот и все, что я могу тебе на сей счет ответить.

– Ну ладно, раз такое дело, – не стал больше пререкаться Кальтер. После чего вынул из кармана и потряс футлярчик, словно проверяя, на месте ли его содержимое. Судя по стуку, оно было там. Открыть на футляре крышечку одной рукой у Куприянова уже не получилось. Сначала ему требовалось вернуть пистолет в кобуру…

Однако вместо этого он предпочел спрятать не оружие, а пакаль.

– Знаешь, я тут подумал и… передумал, – продолжил агент, засовывая коробочку обратно в «разгрузку». – Пускай кому надо, тот и покупает у тебя подсказки. А я обойдусь без них. Сделки не будет – таково мое решение. Приношу извинения за доставленные неудобства. А теперь уходи! Ну же, давай, растворяйся в воздухе, как ты умеешь. Или, может, ты разозлен и желаешь взять у меня реванш за сломанный в Дубае кадык?..

Кальтер осознавал, чем рискует. И не только в том плане, что «серый» мог без труда отобрать у него пакаль силой. Однажды он уже вступал с «серыми» в конфликт, нанеся Инструктору увечье (которое тот, впрочем, быстро вылечил). Но в тот раз его агрессию нельзя было назвать неповиновением – она являла собой лишь неудавшуюся попытку защитить Веру и вырваться из тупика, в который загнали их «серые». И поскольку за это они не подвергли Куприянова наказанию, следовало понимать, что подобные жесткие ходы в их игре тоже дозволены.

Сегодня Кальтер к Инструктору даже пальцем не прикоснулся. Но этот его поступок выглядел как самый настоящий протест. Это был не жест отчаяния, а сознательная провокация, пускай «серый» и называл свое предложение сделкой, а она по определению позволяла Куприянову выбирать, участвовать ему в ней или нет. На первый взгляд Инструктор привел убедительные доводы в пользу того, чтобы игрок с ним согласился. Однако слишком много любопытных наблюдений скопилось у Кальтера к этой минуте, чтобы он позволил себе пойти на поводу у «серого». Который нынче и сам заметно отличался от себя прежнего.

Речь шла не только о появившемся у него странном акценте и обыденном способе, каким он сюда прибыл. Походка и движения Инструктора также стали медлительнее. Не слишком, но наметанный глаз Куприянова мог уловить такие вещи. Раньше все выдавало в Инструкторе опасного противника, способного лишить сознания одним молниеносным касанием болевой точки на шее оппонента. Теперь агент видел перед собой вполне обычного человека. Крепкого, подтянутого, но, по сравнению с тем «серым», этот выглядел словно домашний кот, пришедший на смену дикой рыси, и он явно не притворялся. Лишь прежние манера речи и комплекция, а также знание деталей их с Кальтером былых встреч не давали усомниться в том, что под маской скрывается его давний знакомый.

Впрочем, главная причина, по которой Куприянов не хотел расставаться с пакалем, крылась не в этих странностях. И не в подозрительном «Додже», который он заметил в городе. Кальтер не забыл, зачем они с Верой сюда прибыли: предотвратить временной кульбит. А он, по словам хроноаналитиков КВК, скорее всего, будет напрямую связан с пакалями. Один из них агенты уже добыли, хотя и довольно странным образом. А, значит, их шансы остановить грядущий катаклизм выросли. Зеркальный пакаль был самым ценным из всех вероятных здешних артефактов. Он вполне мог являться ключевой деталью, без которой кульбит станет невозможен в принципе. Но, отдав его, пусть даже «серому», агенты лишались этой гарантии. И не могли быть уверенными, что раздобудут другой артефакт там, куда укажет им Инструктор.

А у Инструктора после отказа Кальтера выбор был невелик: или уважить решение игрока и просто исчезнуть, или отобрать у него пакаль с боем. Агент нарочно подначивал «серого» продемонстрировать ему один из талантов: либо способность телепортироваться без пакалей, либо непревзойденное кунг-фу. Но если в Дубае Кальтер знал, что Инструктор с легкостью способен на то и другое, сейчас у него такая уверенность отсутствовала. И это тоже разжигало в агенте подозрение. Что-то здесь нечисто, и игра по старым правилам («серый» говорит – игрок подчиняется) все отчетливее казалась Куприянову путем, ведущим в западню.

– Хорошо, будь по-твоему, – не стал настаивать Инструктор. – Никаких проблем, никакого сведения старых счетов. Нашел, о чем вспоминать! Это твое право – заключать со мной сделку или нет. Я обязан считаться с любым твоим мнением. О последствиях такого выбора ты предупрежден, больше о них напоминать не стану. А теперь прощай! Желаю удачи и, надеюсь, еще увидимся!

«Серый» отпустил Кальтеру полупоклон и… нет, не исчез, а, повернулся и торопливой походкой направился обратно, к крайнему боксу. Похоже, сегодня он был не в настроении являть чудеса, бесследно исчезая на глазах у игрока. Или этому имелось иное объяснение. Настолько простое, что проще было уже некуда.

– А ну стоять! – крикнул ему вдогонку Куприянов, вскидывая пистолет. – Стоять, кому сказано!

На Инструктора, который прежде не испытывал страха перед Кальтером, этот окрик подействовал словно стартовая команда. Не оглядываясь, «серый» рванул вперед с такой прытью, что в момент ускорения едва не потерял равновесие. Но как бы он ни спешил, пистолетная пуля все равно летела быстрее. Одна такая угодила ему сзади в правое бедро, когда он был уже в трех шагах от угла бокса. Беглец споткнулся и, растянувшись на асфальте, схватился за простреленную ногу.

Наскоро оглядевшись по сторонам и не заметив приближающейся угрозы, Кальтер бросился к своей жертве. Яростно бранящийся по-арабски «серый» попытался вступить с ним в борьбу, но агент быстро угомонил его двумя ударами пистолетной рукояткой по голове. А затем сделал то, что ему давно не терпелось сделать, да только раньше он на это не отваживался – сорвал с головы Инструктора шапочку-маску…

Если бы не хладнокровие Кальтера, он непременно издал бы сейчас возглас удивления. Что-нибудь типа «Ух ты!», «Ешкин кот!» или «Ну ни хрена себе!».

– Так вот откуда взялся акцент! – вместо этого проговорил Куприянов, продолжая отбивать вялые удары разоблаченного и наполовину оглушенного противника. – Да ведь я тебя знаю! Ты – Демир аль-Наджиб, оманский шейх! Гляжу, далековато тебя занесло!

«Серый» ни подтвердил, ни опроверг это заявление. Он продолжал осыпать Безликого проклятьями и призывать на его голову гнев Всевышнего. Впрочем, Кальтер был уверен в том, что не обознался. Как бывший специалист Ведомства по Ближнему Востоку, он до сих пор держал в памяти сведения о сотнях влиятельных фигур этого региона. Аль-Наджиб был среди них далеко не первой, но и не последней личностью. Имел кое-какие связи с Хезболла и «Аль-Каидой», но кто из людей его круга не был замаран контактами с ними? Ни в чем серьезном, правда, замешан не был, и поэтому Ведомство не считало его врагом и не вносило в список «помех». И то, что в российской глубинке судьба свела Куприянова именно с аль-Наджибом, стало для первого сюрпризом. А заодно – ответом на вопрос, который беспокоил его еще в Дубае.

– Я слышал, что полковник Грязнов работал на какого-то шейха, – продолжал Кальтер. – И теперь знаю, на кого именно. Так ты все еще будешь утверждать, что Грязный Ирод мертв? Отвечай, где он сейчас, и сколько с ним людей, а не то мозги вышибу!

То ли от боли, то ли от страха, но аль-Наджиб по-прежнему извергал одни проклятья, и не думая удостаивать Безликого ответом. Кальтер прикинул в уме, что поблизости нет наемников шейха, ведь иначе он бы не бранился, а звал их на помощь…

Хотя стоп! А что, если он нарочно не зовет на помощь? Хочет, чтобы Кальтер поверил, будто он пришел к нему один, без группы прикрытия? А пока Кальтер так думает, это самое прикрытие, заслышав арабскую брань, уже окружает бензоколонку и вот-вот шарахнет по ней изо всех стволов?

Конечно, это лишь гипотеза. Но проверять, верна она или нет, все равно, что тыкать зажженной спичкой в отсыревший порох. Отныне каждая секунда промедления могла стоить агентам жизни. Однако, прежде чем удариться в бегство, Кальтер должен был сделать еще кое-то. То, что всегда делал на старой службе – устранить видевшего его потенциально опасного свидетеля. В особенности, если тот работал на его врагов или был связан с ними.

Вера не одобрила бы такую расправу над раненым «серым», тем более что в Дубае он не считался их врагом. Но сейчас у Куприянова не было ни времени, ни желания интересоваться мнением напарницы. Порвав со своим прошлым – ролью ведомственного ликвидатора, он и не предполагал, что однажды ему снова придется убивать крупную ближневосточную фигуру, да к тому же на территории России. Тем не менее судьба сочла, что в списке жертв Безликого не хватает еще одного имени, и он не стал ей противиться.

Старые шпионские привычки не забываются, а тем более привычка тщательно заметать за собой следы. Две пули – одна в сердце, другая в голову – заставили аль-Наджиба заткнуться на полуслове. И превратили некогда всемогущего Инструктора в обычный труп, за который Кальтеру уже не полагались награда и повышение в звании.

Некогда было гадать, как отреагируют другие «серые» на убийство собрата и чем это аукнется агентам. Сейчас Куприянова волновали более привычные и знакомые враги. Те, которые попортили ему нервы в Дубае и которых он в последнее время опрометчиво считал мертвыми.

Едва Кальтер подбежал к операторской будке, как ее дверь распахнулась, и на пороге появилась не на шутку встревоженная Верданди. Кальтер решил, что ее переполошили крики и выстрелы, но, как выяснилось, не только они. В руке Веры был металлоискатель, который она тут же развернула дисплеем к дяде Косте и затараторила:

– Новые отметки! Только что появились! Ты погляди, сколько их!

Сначала Куприянов подумал, что речь идет о других пакалях, которые нежданно-негаданно повыскакивали в окрестностях бензоколонки, как грибы – сегодня такой сюрприз его бы не удивил. Однако красных точек на дисплее не наблюдалось. Вместо них вдоль восточного и южного периметра станции возникло несколько лишних пятнышек – схожих по размеру контурных изображений мелких объектов, каких там раньше не было.

Кальтер второпях запамятовал: он ведь переключил металлоискатель в общий поисковый режим! И теперь тот фиксировал поблизости все железные объекты величиной с пакаль и крупнее. Введенная в прибор программа подсвечивала новые цели, что появлялись в радиусе его действия с момента последнего сканирования. И поскольку вряд ли они возникли здесь сами по себе, значит, их кто-то сюда доставил. А если учесть, что по очертаниям новые объекты напоминали огнестрельное оружие, у агентов исчезли все сомнения в том, что творится на подступах к АЗС.

– Быстро в машину! – распорядился Кальтер и указал на брошенную ими у шиномонтажного бокса испачканную в крови «Субару». Заправлять ее агенты не стали, поскольку рассчитывали, что им повезет сменить транспорт. К счастью, в ней оставалось еще полбака горючего, которого вполне хватит на то, чтобы шесть раз объехать вокруг Скважинска.

Кальтеру не пришлось тратить время на разъяснения. Верданди сама догадалась, что за объекты засек металлоискатель, и поспешила к автомобилю. А пока она запрыгивала в салон, агент открыл заднюю дверцу и выдернул за ноги наружу труп бандита. Не только потому, что он являлся компрометирующей уликой. Сейчас, когда агентам предстояло удирать от врага, лишний пассажир был им даром не нужен. Имейся у Кальтера в запасе еще хотя бы пара минут, он бы выбросил весь лишний груз и из багажника, но заниматься этим было уже слишком поздно.

То, что у них не осталось времени, они поняли, когда в окрестных кустах дважды бабахнул многозарядный гранатомет. Пронесшиеся над боксами гранаты разбили окно операторской будки и, взорвавшись внутри нее, вышибли уже все стекла, а также двери и технические люки. Будка не являлась капитальным сооружением и в некоторых местах просто лопнула по швам. Изо всех ее проемов, отверстий и щелей вырвалось пламя, а вместе с ним вылетели горящие обломки мебели и оборудования. От грохота Кальтер инстинктивно присел, но они с Верой находились уже на достаточном расстоянии от взрыва, и тот не причинил им вреда. А мог, проторчи они у будки еще хотя бы полминуты.

Кальтер вспомнил, как в Дубае бойцы Грязного Ирода стреляли в него из такого же оружия, и решил, что его догадка подтвердилась. «Серый» солгал: отряд полковника Грязнова был жив и продолжал войну с Безликим на другом краю света. Ну что ж, в драке со знакомым врагом тоже есть свои преимущества, так что еще посмотрим, кто кого…

Ключи от машины были оставлены в замке зажигания, и очутившаяся в салоне первой Вера тут же запустила двигатель. Когда избавившийся от трупа Кальтер прыгнул за руль, ему оставалось лишь включить скорость и тронуться с места. Вслед за гранатометом по АЗС ударили автоматы, но, видимо, противник не видел цели отчетливо и палил наугад.

Дабы не подставляться под пули и гранаты, Куприянов не стал разворачиваться на месте, а решил обогнуть станцию сзади и выехать на шоссе с другой ее стороны. Маневр был несложный, но когда «Субару» мчалась по заднему двору, вновь заговорил гранатомет. На сей раз его целями стали топливные резервуары и колонки. И это было уже посерьезнее, чем подрыв будки. Гигантский столп пламени взметнулся вверх справа от автомобиля, обдав его жаркой, удушливой волной. По его капоту, багажнику и крыше загромыхали металлические обломки. Они оставляли в обшивке вмятины, а то и сквозные дыры, и просто чудом ни один из них не угодил в лобовое стекло.

Прямо перед машиной на дорогу с грохотом выкатилась сорванная с фундамента пустая цистерна. Чтобы не врезаться в нее, Кальтер был вынужден ударить по тормозам. Эта короткая остановка спасла его и Веру от гораздо большей неприятности. Четвертая граната ударила в крайние бензоколонки, и взрыв прогремел в опасной близости от того места, где агенты должны были в это время проезжать. Катящаяся цистерна не только задержала их, но и заслонила от обломков, под град которых они неминуемо угодили бы.

Цистерна врезалась в горящую будку и остановилась, но между ней и объятыми пламенем резервуарами имелся достаточный просвет, чтобы вырваться из огненной западни. Разве что пришлось опять попортить обшивку, изодрав машине оба бока, да только кого теперь волновал ее внешний вид? И были ли это последние повреждения, которые она пережила?

Агенты обогнули будку, и теперь между ними и шоссе больше не было преград. Отныне главную опасность для них представляли вражеские стрелки. Несомненно, банда Ирода состояла из опытных вояк, о чем Кальтер ни на миг не забывал. И делал все возможное, чтобы не стать для них легкой добычей.

– Пригнись! – скомандовал он напарнице. Они выехали из-за горящих колонок, и ничто больше не заслоняло их от выстрелов противника. Которые тут же напомнили о себе свистом проносящихся мимо пуль, что порой стучали по багажнику, а также левому заднему крылу и дверце. Сам Кальтер тоже пригнулся, насколько это позволял руль, хотя, конечно, полностью обезопасить себя в обычном, не бронированном автомобиле было нельзя.

– Куда теперь?! – спросила Верданди, вздрагивая всякий раз, когда очередная пуля ударяла по автомобильной обшивке.

– В город! Больше некуда, – уверенно ответил Кальтер, отринув прежний план действий.

– В город? Но зачем? – не поняла его замысла Вера.

– Потому что на шоссе или проселках мы станем для Ирода легкой добычей, – пояснил Куприянов, выруливая на трассу и беря обратный курс. – Зато в городе мы можем петлять по улицам или приткнуться под бочок к военным.

– Грязный Ирод? – переспросила спутница. – Ты в этом уверен?

– Теперь – абсолютно! – подтвердил Кальтер и указал на возникший в свете фар припаркованный у обочины автомобиль, к которому они приближались. – Вон та самая машина, какую я заметил возле «Скважины». Как видишь, нюх у дяди Кости еще не притупился. По крайней мере, сразу чует, когда рядом начинает пованивать дерьмом.

Вражеский пикап «Додж» действительно мог без труда настичь автомобиль агентов как на ровной дороге, так и на пересеченной местности. Возле пикапа не наблюдалось ни души – судя по всему, Ирод угнал к бензоколонке весь свой отряд. Наемники продолжали стрелять из кустов вслед беглецам. Но с каждой секундой расстояние между ними увеличивалось, и попасть в удаляющуюся «Субару» становилось все труднее. Чтобы не упустить агентов, Грязнову следовало бежать обратно к машине и пускаться в погоню. И чем быстрее, тем лучше.

А пока противники бегут, Кальтер может устроить им коварный сюрприз!

– Надеюсь, вы не забыли в Дубае «запаску», сволочи! – злорадно процедил Куприянов, сбрасывая скорость. После чего глянул на сидящую с оружием наготове Веру и попросил: – Дай мне свой пистолет! Живо!

Что он задумал, было понятно. С простреленными колесами и радиатором «Додж» никуда не уедет, и Ироду придется искать новую машину. А пока он остановит подходящую и пересадит в нее свою армию, агенты успеют от него оторваться.

Чтобы устроить свою каверзу, Кальтеру требовалось притормозить, высунуть пистолетный ствол в окно, прицелиться и спустить курок. Однако, едва Вера вложила ему в протянутую ладонь пистолет, позади пикапа возникла человеческая фигура с мощным оружием в руках. Так, по крайней мере, показалось агенту, когда он заметил этого невесть откуда взявшегося противника. Заметил, тут же рванул руль вправо и утопил педаль газа в пол, увиливая от выстрела и одновременно набирая ускорение. Ударить врага бампером, не врезавшись в «Додж», он не мог – наемник еще не выскочил из-за машины. А врезавшись, Кальтер рисковал оторвать у «Субару» левое крыло и переднее колесо. Поэтому он принял единственно правильное решение: отказался от прежнего плана и, уйдя к противоположной обочине, промчался мимо.

То, что противник вооружен не пушкой, а обыкновенной дубиной, агенты поняли, когда она шарахнула им по лобовому стеклу. Основную силу удара приняло на себя не оно, а передняя стойка крыши – в этот миг Куприянов уже начал маневр уклонения, и враг дотянулся до «Субару» лишь концом палки. Но и касательного попадания хватило, чтобы стекло со стороны водителя покрылось густой паутиной трещин, полностью заслонившей ему видимость.

Больше всего ему хотелось выпустить в оставшегося позади негодяя несколько пуль. Но он не мог на это отвлечься – требовалось срочно завершить маневр, а иначе они с Верой свалятся в придорожный кювет. Когда же Кальтер выровнял машину и обернулся, врага на линии огня уже не было. Он явно смекнул, что в него могут полететь пули, и поспешил укрыться за пикапом.

Возвращаться, чтобы еще раз попробовать лишить «Додж» колес, было поздно. На фоне зарева горящей заправки уже маячили силуэты бегущих сюда наемников, и Кальтеру не хотелось снова подставлять себя и Веру под огонь. До окраинных улиц Скважинска оставалось где-то полкилометра. И если агенты поднажмут, они окажутся там еще до того, как враги запрыгнут в пикап, развернутся и бросятся в погоню.

– Выбивай стекло! – крикнул Куприянов напарнице и снова начал набирать разгон, выглядывая на дорогу через окно дверцы.

Верданди задрала ноги и ботинками вышибла растрескавшееся стекло наружу. В салон тут же ударил встречный ветер, но привычных ароматов сухих трав и нагретой за день земли в нем больше не ощущалось. Надвигающийся на агентов Скважинск пах не летней августовской ночью, а дымом и гарью, от которых воздух постепенно утрачивал прозрачность. Если так будет продолжаться дальше, скоро агентам придется надевать защитные полумаски… Правда, сначала им нужно постараться дожить до этого времени.

Сам Скважинск тоже заметно изменился. За те полчаса, что агенты в нем отсутствовали, пожаров в городе не убавилось, а, наоборот, стало еще больше. А те, что были, распространились и свирепствовали с нарастающей силой, охватывая целые улицы и кварталы. Одного взгляда на это хватало, чтобы понять: даже если сюда оперативно слетятся пожарные бригады со всей области, вряд ли они справятся с разбушевавшейся огненной стихией. Ладно, если на подмогу им уже движется пара батальонов МЧС, но если нет – дело дрянь. А вдобавок ко всему этот демон по прозвищу Отшельник, который так легко не угомонится и явно не обрадуется, когда его снова попытаются тушить…

На границе города царило столпотворение. На организованную эвакуацию у военных не хватало ни времени, ни сил, но люди сами бежали на окраину пешком или на машинах. Многие скважинцы не желали оставаться среди ревущих пожаров и рисковать здоровьем и жизнью. Беженцы прибывали ежеминутно, но дальше пригородного зеленого кольца пока не уходили. Они располагались там подобно зрителям какого-нибудь авиашоу и продолжали наблюдать, как огонь пожирает их город. А также, как храбрые пожарные лезут из кожи вон, чтобы укротить стихию. Многие беженцы были в таком ужасе и отчаянии, что не могли стоять на ногах или рыдали в голос. И утешить их пока было решительно нечем.

Такую картину увидели Кальтер и Вера, когда достигли городской окраины. Но задерживаться здесь им было нельзя. Они мчались на пределе возможного, но свет мощных фар, который они наблюдали в разбитое заднее окно, становился все ярче. А вскоре по багажнику «Субару» снова замолотили пули. Несмотря на все усилия Кальтера, «Додж» Ирода неумолимо настигал беглецов.

И неминуемо настиг бы, если бы гнался за ними по шоссе еще пару минут. Но до городских улиц и раскатывающих по ним военных патрулей было уже рукой подать. Это и не давало беглецам отчаяться. Единственная проблема – оружие врага стреляло беззвучно. А, значит, полковник станет использовать его и в городе, где за грохотом и треском пожаров, а также ревом автомобильных сирен выстрелы наемников не привлекут к себе внимания.

Несмотря на свою злодейскую репутацию, при въезде на территорию, где толпились беженцы, Грязный Ирод прекратил стрельбу, хотя полицейских и солдат поблизости не наблюдалось. Чтобы не столкнуться со встречными автомобилями и беженцами, Кальтер был вынужден сбросить скорость. То же самое сделали наемники. Но к этому времени дистанция между «Субару» и «Доджем» сократилась настолько, что агенты, оглянувшись, могли рассмотреть очертания сидящих в кабине и кузове пикапа людей. И не только рассмотреть, но и выстрелить в кого-нибудь из них – по крайней мере, Куприянов с такого расстояния не промахнулся бы. Одно его останавливало: как только он это сделает, враги тотчас забудут об осторожности и откроют по ним с Верданди огонь изо всех стволов, включая наверняка и гранатомет.

Кальтер не рискнул сворачивать на улочку, где они столкнулись с беглыми зэками. Как минимум трое из тех разбойников остались живы. Если они не бросили свою затею и изобрели ловушку посерьезнее, агенты могли повторно угодить в западню. Лучшим выходом для них было передвигаться по главным улицам – там и народу больше, и вероятность встретить потенциальных защитников выше.

Лавируя между неаккуратно припаркованными автомобилями и группами беженцев, агенты выехали на улицу, что пересекала все левобережье и выходила к реке Чучуйке. Соседние улицы шли в том же направлении и соединялись с этой проулками, так что пространства для маневров беглецам хватало… Правда, пока лишь теоретически.

– Смотри по сторонам, – наказал Кальтер напарнице. – Если заметишь военных раньше меня, сразу кричи. И не поднимай головы. У полковника Грязнова мало людей, зато все они – отличные стрелки, так что незачем им лишний раз подставляться.

Грязный Ирод разгадал план Кальтера, но кровавая баня, которую он мог учинить на загородном шоссе, в городе была неосуществима. Вернее, осуществима, но в более аккуратном исполнении. Сидящие в кузове пикапа наемники переключили свои автоматы в режим полуавтоматического огня и, оперев их на крышу кабины, стали нервировать беглецов одиночными выстрелами. Самый меткий из них разбил в «Субару» внутреннее зеркало заднего вида и продырявил бы лобовое стекло, не будь оно уже выбито.

Опасаясь, как бы очередная вражеская пуля не угодила на полметра правее или левее, Куприянов предпринял ответные меры. До этого он успевал разминуться со встречными автомобилями, даже если ими управляли неадекватные водители, сами норовившие столкнуться с машиной агентов. Теперь Кальтер отринул вежливость. И, прицелившись, стукнул несущуюся навстречу легковушку краем бампера в левое заднее крыло.

Расчет оказался верен. Невинную жертву их с Иродом разборок развернуло поперек дороги, после чего она врезалась в стоящую у обочины «газель». И почти полностью перекрыла собой проезжую часть, поскольку у противоположного ее края стоял брошенный «КамАЗ». «Субару» при этом лишь немного занесло влево. Но Кальтер пребывал начеку и, быстро крутанув руль в нужную сторону, сразу вышел из заноса.

Также соблюдавшие прежде вежливость на дороге (не считая стрельбы по машине агентов), наемники вмиг показали свое истинное лицо, когда увидели, что беглецы уходят в отрыв. Взревев мотором, «Додж» долбанул несчастную легковушку в другое крыло и снес ее со своего пути… Но вскоре столкнулся лоб в лоб с микроавтобусом, с которым Кальтер проделал тот же самый фокус.

Вторая помеха была массивнее первой, и развернуть ее поперек дороги уже не вышло. Тем не менее эффект от этого столкновения выдался даже лучше прежнего. Микроавтобус не сорвался в занос, но сошел с курса, выехал на середину улицы и врезался точно в пикап, который, едва расчистив себе путь, начал новый разгон. Авария, правда, обошлась без жертв и даже без пострадавших. Оба тяжелых автомобиля двигались недостаточно быстро, вдобавок их водители успели нажать на тормоза. И в итоге отделались лишь помятыми бамперами да легкой встряской. Которая вряд ли повредила твердолобым головорезам Ирода, а скорее, еще больше взбодрила их.

Трюк удался еще с одной машиной, опять легковушкой. Так же как первая, она встала поперек дороги и тоже полностью ее перекрыла. Но пока «Додж» разъезжался с микроавтобусом – направленные на него автоматы враз отбили у его водителя охоту возмущаться, – третий невольный союзник Кальтера успел вырулить на прежний курс. И потому без проблем разминулся с наемниками, не задержав их ни на секунду.

– Дядя Костя! – воскликнула Верданди, когда ее вошедший во вкус напарник уже прицеливался к очередной встречной машине. – Дядя Костя, они достали гранатомет!

– Вот зараза! – Кальтер обернулся и убедился, что Вера не ошиблась. Терпение Грязнова лопнуло, и он отважился на крайние меры, невзирая на последствия. Один из наемников отложил автомат и пристраивал на крыше кабины тот самый «Milkor», что десять минут назад уничтожил автозаправочную станцию. Еще немного, и это дьявольское оружие двумя плевками поставит крест не только на этой погоне, но и на жизнях агентов. После чего КВК придется забрасывать сюда новых, чтобы они разбирались с временным кульбитом. Вот только Кальтер и Вера уже никогда не узнают, чем закончилась вся эта огненная свистопляска…

Оставив встречные машины в покое, Куприянов бросился искать спасение от неминуемой гибели. Проулок, куда он решил удрать, перегородили брошенные машины, но это оказалось только к лучшему. Ударив по тормозам, он с заносом повернул направо и вклинился в просвет между автобусом и внедорожником. Раздался душераздирающий скрежет – «Субару» порвала обшивку на всех крыльях и дверцах, но смогла-таки с разгону протиснуться в щель. Вдобавок автобус заслонил ее от гранатометчика, который наверняка уже готов был выстрелить, но не сделал этого, поскольку цель вышла из зоны видимости.

Хотя агенты и расширили тараном просвет между машинами, для «Доджа» он оставался слишком узким. Однако Ирод, боясь упустить беглецов, не помчался искать другой проулок, а просто сдвинул бампером перегородивший ему путь внедорожник. На это ушло какое-то время – преграда была ненамного легче самого пикапа. И тому пришлось подымить покрышками, чтобы устранить ее и продолжить погоню.

Полковник Грязнов успел заметить, в какую сторону повернули агенты, когда выехали из проулка. И не отказался от своей затеи пострелять из гранатомета, тем более что соседняя улица была менее оживленной. Но когда наемники вырулили на нее, им пришлось отложить свой план и поспешно прятать «Milkor», потому что момент для атаки был упущен.

Нет, Куприянов не оторвался от них и не свернул куда-то еще. Напротив, сейчас он ехал медленнее, чем прежде, и представлял собой идеальную мишень. Такую, что гранатометчик мог попасть в нее практически не целясь.

Мог и в то же время не мог, поскольку впереди «Субару» катил армейский бронетранспортер, на броне которого сидели вооруженные солдаты. А Кальтер, пристроившись ему в хвост, вовсе не думал расставаться с таким полезным попутчиком…

Глава 7

Был ли я зол? Еще бы, ведь проклятый Кальтер прикончил аль-Наджиба! Прикончил столь же хладнокровно, как в Дубае он вышиб мозги нашему товарищу Сквозняку, а до этого пускал кровь сотням других своих жертв. Шейх не был нашим товарищем. Но он являлся членом моей команды, а также человеком, которому я был обязан своим освобождением из тюрьмы, поэтому мне было с чего скрежетать зубами.

Вообще-то я его честно предупреждал: с параноиками вроде Безликого такие игры не проходят. Однако Демир-паша был полон решимости попробовать. Особенно после того, как мы, подкравшись к бензоколонке, перестали ориентироваться в ситуации.

Автомобиль противника продолжал стоять на территории АЗС. Но если она была захвачена, то почему все еще работала, отпуская клиентам бензин и не заливая его самим захватчикам? Бледный предположил, что они хотят не заправиться, а сменить транспорт. Это больше походило на правду. И раз их не устроил микроавтобус, значит, они подыскивали машину для иного типа дорог. Скорее всего «Додж». То есть эти искатели пакалей не собирались удирать из Скважинска, а хотели порыскать по его окрестностям.

Интересно зачем?

Хороший вопрос. Видимо, они знали то, чего пока не знали мы, и нам следовало их допросить. Это не удастся, если мы перебьем противника. Но как взять их живьем, если существует вероятность, что мы имеем дело с Кальтером? Даже поймай мы его и развяжи ему язык, отнюдь не факт, что он выдаст нам правду. Такие профессиональные лжецы, как он, даже под воздействием сыворотки правды могут сливать вам заложенную им в память дезинформацию. Тем более, если они заранее подготовились к возможному допросу и запрограммировали соответствующим образом свой мозг.

Выудить у Безликого полезные сведения – а повезет, то даже пакаль, – можно было лишь одним способом, и мы его уже обсуждали. И не только у Безликого, если на то пошло. Любой наш противник тоже мог встречаться в Скважинске с «серыми». Или, как минимум, что-то знать о них. Я сомневался, что сегодня в мире найдутся охотники за пакалями, которые не слыхали о появлении в аномальных зонах этих загадочных человекообразных существ.

Я понадеялся на то, что аль-Наджиб тоже достаточно хитер. А также умеет быстро ориентироваться в обстановке и грамотно блефовать. Да, сегодня он разучился телепортироваться без пакалей, но и раньше он делал так не всегда. Нарисуйся наш «серый» на АЗС обычным способом, из ближайших кустов, в этом не будет ничего подозрительного. Ну или почти ничего, но ему хватит ума подыскать себе оправдание.

Мы не слышали, о чем говорили Кальтер и Демир-паша. И даже не видели их во время этой беседы. Со своей позиции я наблюдал лишь размытые тени на асфальте, а тех, кто их отбрасывал, скрывал от меня угол шиномонтажного бокса. Безликий неспроста выбрал для разговора с «серым» место, где их нельзя было разглядеть с подступов к станции. Хитрый ублюдок всегда все продумывал до мелочей с присущей ему педантичностью!

Впрочем, она же являлась характерной приметой, по которой я сразу понял, что аль-Наджиб наткнулся именно на Кальтера. Аккуратность, с которой тот скрывался от наших глаз, являлась его визитной карточкой. Рассредоточившись к востоку от бензоколонки, мы могли накрыть ее шквальным огнем, но по-прежнему не видели ни одной отчетливой цели. Кроме, разве что, смутного силуэта женщины, сидевшей в операторской будке. Но разглядеть, кто это – приемная дочурка Кальтера или здешняя кассирша, – отсюда было нельзя.

Разговор шейха и Безликого продолжался несколько минут. Я уже начал подумывать, что все идет как надо, когда раздался пистолетный выстрел. А вслед за ним – громкая арабская брань, подтвердившая, что у «серого» возникли крупные неприятности. Которые, однако, очень скоро для него закончились. Прежде, чем я отдал приказ атаковать, послышались еще два выстрела, и брань прекратилась. После чего нашим взорам предстали сам стрелок и его напарница, решившие удрать от нас на той же машине, на какой они сюда прибыли.

И им это удалось. Несмотря на наши старания, эта парочка вырвалась со взорванной Гробиком АЗС. И хуже того – едва не оставила нас самих без транспорта! Если бы не Крамер, которая вовремя заметила рванувший в ее сторону автомобиль и смекнула, что может сделать его водитель, мы бы застряли на той окраине, а Безликий бы от нас скрылся. Схватив подвернувшуюся под руку палку, Шира выкинула нечто из ряда вон выходящее – заставила некогда лучшего ведомственного ликвидатора отказаться от своего плана! Наверное, тот в свете фар не разглядел, кто и с каким оружием на него нападает. И решил, что будет глупо вырваться из одной засады и тут же угодить во вторую. В ином случае я сомневаюсь, чтобы Кальтер спасовал перед какой-то бабой с дубиной и пустился от нее наутек.

Забирать тело шейха нам было недосуг, поэтому пришлось бросить его здесь до лучших времен. Ну а если лучшие времена для нас не настанут – значит, просто бросить и забыть о нем. Так, как это практиковалось в Ведомстве, когда выполнение задания стояло превыше всего, и у нас не оставалось времени, чтобы позаботиться о своих убитых, а порой даже раненых. Убегающий Кальтер был для нас приоритетной целью, и мы рванули за ним в погоню, не мешкая ни секунды.

Долго ли, коротко ли, но, вернувшись в Скважинск, этот ублюдок сумел пристроиться к армейской автоколонне тогда, когда мы уже взяли его «Субару» на прицел гранатомета. Ловкий ход, спору нет. Однако я на месте Безликого воздержался бы от того, чтобы праздновать победу, даже промежуточную. Не знаю, как насчет его конспиративной легенды – наверное, она хороша, раз он не боялся маячить под носом у военных, но наша легенда и поддельные документы тоже почти безупречны. Официально полковник Родион Грязнов числился мертвым. А с моею наголо выбритой головой, а также бутафорскими очками и бородкой-эспаньолкой во мне было трудно признать меня прежнего.