Пекло

– Помните огненные вспышки и канонаду, которые мы наблюдали и слышали, когда въезжали в город? Тогда мы приняли их за простое сражение. Но как только я увидел, что на город рухнул «Черный фантом», то сразу понял, с кем именно сражались те солдаты. Вырвавшийся на свободу плазмодемон, сумевший уцелеть при крушении – вот самое вероятное из всех объяснений случившемуся. Наверняка солдаты увидели огонь и попытались его погасить. Но они понятия не имели, что для этого нужны гораздо более мощные средства. А теми, что у них были, они лишь еще сильнее разъярили монстра… Я ошибся в одном – им оказалось не животное, а человек. И я понятия не имею, хорошо это для нас и для Скважинска, или же все станет только хуже. В зависимости от обстоятельств разум может быть и сдерживающим фактором, и сокрушительным оружием. Я молюсь, чтобы Аллах не дал ярости плазмодемона застить его рассудок. Но пока, как видите, мои молитвы не помогают, и он продолжает сеять смерть и разрушения.

– «Серые» неспроста просветили вас в этом вопросе, – заметил я. – И теперь ясно почему. Они хотели задействовать вас в операции по уничтожению «Черного фантома». И задействовали бы, не допусти вы в Дубае ошибку и не сойди с дистанции. Но чем «Фантом» мог угрожать «серым»? Неужели они сбили его лишь ради того, чтобы разнообразить игру, внеся в череду катастроф еще один уникальный пунктик?

– Разумеется, нет, хотя и не без этого. Истинную причину, по которой был сбит «Фантом», могу назвать даже я. Телепортационное окно, которое открывала космическая установка, было похоже на «следы Иблиса», что возникают сегодня по всей планете. Настолько похоже, что даже полный профан в науке мог обнаружить это сходство. А ученые не только обнаружили, но и стали пытаться раскрыть тайну разломов с помощью накопленных ими материалов о телепортации и связанных с ней явлениях. Вряд ли им это удалось бы. По крайней мере, в обозримом будущем. Но они, несомненно, сделали бы большой шаг вперед и приблизились к разгадке феномена… Думаю, дальше и так все понятно, не правда ли, мой друг?

– Абсолютно. «Серые» не допустили, чтобы подобное случилось. Без орбитальной станции и действующей модели телепорта у этих ученых останутся лишь голые теории, которые мало чем им помогут. А если «серые» подсуетятся, то доберутся и до научных архивов данного проекта, где бы они ни хранились.

– Если уже не добрались. Хоть вы с ними и не знакомы, но благодаря мне знаете, на что они способны.

– Но не знаю, что им сегодня от нас нужно. В Дубае мы честно собирали обычные пакали. А теперь нам с ходу подбрасывают самый ценный экземпляр и не дают никаких подсказок, что с ним делать.

– Может быть, мы пока не замечаем этих подсказок. Или не понимаем их. – Аль-Наджиб указал глазами на Ширу, раздраженный вид которой демонстрировал, что ей надоело слушать нашу болтовню на тарабарском языке.

– Возможно, – согласился я. – А возможно, что никаких подсказок не будет. За двухмесячную конспиративную работу и пару перестрелок нам выдали заслуженный приз, и теперь мы вольны покинуть Скважинск. И пускай плазмодемон выжигает его хоть дотла – нам на это начхать…

Дескан, что все время работал в дежурном режиме, вдруг призывно запищал. Крупье тут же выхватил прибор из кармана «разгрузки», и мы, а также Шира столпились вокруг и уставились на дисплей.

В восьмидесяти метрах от нас двигалась на юго-восток красная отметка. Причин не доверять дескану не было. Предыдущий пакаль он вычислил с превосходной точностью, а значит, и сейчас не врал. Судя по скорости перемещения отметки, вблизи от нас действительно находился объект – по всей видимости, автомобиль, – везущий еще один артефакт. Цель только что вошла в зону действия нашего сканера, и, если она не изменит курс, вскоре мы ее потеряем. Что категорически недопустимо. Поэтому пришлось волей-неволей заканчивать разговор и бежать к автомобилю.

Однако, прежде чем поспешить туда, я снова перешел на русский язык и обратился к Шире:

– Ладно, слушай сюда, крошка. Считай, что я временно зачислил тебя в наш отряд. Можешь пока оставаться с нами, но, если все же хочешь со мной подружиться, советую вспомнить твой сон в мельчайших подробностях и поскорее… А теперь за работу! Если железо остынет, ковать его будет поздно…

Пока мы добежали до «Доджа», точка на экране дескана успела пропасть. Но мы запомнили, в какую сторону двигался объект, и, отправившись туда же, вскоре снова увидели его на радаре. Нас самих засечь по такому же принципу было невозможно. Все наши пакали, в том числе новый, хранились в специальных футлярах, исключающих их обнаружение металлоискателями и десканами.

– Держу пари, этот ловец артефактов намылился за город, потому что хочет покинуть зону, – определил Крупье, прикинув общее направление маршрута беглецов. – Вы тоже собирались сделать это, полковник. Похоже, ваши мысли работают в одном направлении. Вопрос лишь в том, у кого из вас двоих больше информации, и не идете ли вы оба по ошибочному пути.

– Все равно не узнаем, пока не проверим, – ответил я. Дескан теперь находился не у Крупье, а был приторочен к приборной панели, чтобы сидящий за рулем Бледный мог сам наблюдать за движущейся отметкой, а также выбирать оптимальную дистанцию для преследования. Не стоило забывать, что мы можем гнаться за профессионалами вроде нас (которые, правда, не удосужились спрятать свою находку от десканов конкурентов), а такие люди способны быстро раскрыть слежку. Особенно, если преследователь не проявляет осторожность.

– Прямо по курсу подозрительная суета, – доложил майор, пристально глядя вперед. – Кажется, там затевают какую-то гадость.

Действительно, в свете фар на дороге замелькали люди. Их было трое, и они торопливо выкатывали на середину улицы нечто громоздкое – кажется, мусорный контейнер. «Сизифы» выглядели, мягко говоря, странно. Одежда на них была обычная, гражданская, но обуты все были в кирзовые сапоги. Такие же, какие мы видели сегодня на ногах приконченных нами в «Скважине» бунтарей.

Что задумали эти дорвавшиеся до свободы горе-конспираторы, было очевидно. Парням хотелось рвануть с ветерком прочь из города, но среди них не оказалось угонщика, способного добыть машину тихо и незаметно. Вот и пришлось работать грязно, отбирая транспорт силой. Хотя автомобиль, за которым мы гнались, им все же не достался. Интересно почему, ведь он проехал здесь всего лишь три минуты назад…

– Эй вы там, на «броне»! – высунувшись в окно, окликнул я Гробика и Крупье. Они ехали в кузове, уступив места в салоне аль-Наджибу и Крамер. – «Подметите» улицу по-тихому и держитесь крепче. Тормозить не будем.

Можно было проехать мимо не останавливаясь и просто снести преграду – для тяжелого «Доджа» это раз плюнуть. Но бросившие контейнер посреди улицы зэки уже похватали с земли что-то, похожее на кирпичи или булыжники. И похватали явно не для того, чтобы подбить на своих сапогах каблуки.

Отбивать лбами камни нас в Ведомстве не обучали. И мы вовсе не намеревались проверять, получится это у нас или нет.

Я настаивал на том, чтобы все было сделано без шума, поскольку не желал, чтобы преследуемых нами беглецов всполошила близкая стрельба. Предсказать итог сражения оружия наемников против оружия пролетариата – булыжника – было легко. Три прицельные очереди, выпущенные из автоматов с глушителями, уложили всех противников еще до того, как те швырнули в нас свои камни. Переехав колесами разбойника, упавшего прямо на дороге, Бледный бампером спихнул контейнер в кювет, и мы покатили дальше, надеясь, что это были первые и последние храбрецы, которые позарились на наш автомобиль.

Метров через сто мы увидели четвертого их товарища. Который, впрочем, не мог причинить нам вреда, поскольку валялся мертвым в кювете. Лежи он лицом вниз, можно было подумать, что его сшибла машина. Но его вылезшие из орбит глаза не мигая таращились в небеса, и мы успели рассмотреть в свете фар его изуверски разодранное горло.

Ублюдок погиб считаные минуты назад, поскольку из его раны еще струились ручейки крови, а одна нога подергивалась. Вне всяких сомнений, его прикончили те, за кем мы гнались, вот только каким оружием? Выстрела дробовика, что мог бы оставить такую рану, мы не слышали. А нож, тесак или топор нанесли бы более аккуратные повреждения.

– Да тут, не иначе, бультерьер зубами поработал, – заметил Бледный, когда мы проехали мимо окровавленного тела.

– Или железная рука сам знаешь кого, – высказал я другое предположение.

Судя по тому, что Бледный прикусил язык, а аль-Наджиб на заднем сиденье помянул вслух всемилостивого Аллаха, моя версия показалась им обоим правдоподобнее. Хотя, конечно, она еще не доказывала, что мы гнались именно за Кальтером. Уж кто-кто, а он не забыл бы припрятать пакаль сразу, как только его нашел.

Враг как будто прочел мои мысли. Дескан на приборной панели вдруг пискнул, и красная отметка на нем опять погасла. Только на сей раз она исчезла, не дойдя до края дисплея – границы сканируемого нами радиуса.

– Да чтоб тебя! – выругался Бледный. В присутствии шейха он бранился не так, как обычно, а намного скромнее. – Все-таки догадались, сволочи, запрятать пакаль в банку!

– Поздновато их осенило, – заметил я, воздержавшись от крепкого словца. – Видел, куда свернула отметка перед тем, как исчезнуть?

– Вправо.

– Точно. Это означает, что они выехали на шоссе. И теперь им от нас не скрыться. У нас движок – зверь, вдобавок они не подозревают о погоне. Настигнем их, прострелим колеса, а дальше будем действовать по обстановке. Но лучше бы им и даже не думать о сопротивлении… Гробик! Расчехляй «Милку»! Только без команды не стреляй, о’кей?

– Вас понял, полковник! – откликнулся обрадованный Гробик. И полез в оружейный тайник за шестизарядным автоматическим гранатометом «Milkor» – его любимой ручной пушкой, которой он в последний раз пользовался в Дубае. И если из настигаемой нами машины раздастся хоть один выстрел, это станет для врагов последней в их жизни ошибкой. Такой же ошибкой, как попытка беглых уголовников преградить нам путь.

Перед тем, как вырулить на трассу, Бледный погасил фары. Не нужно, чтобы преследуемый заметил, как мы выехали из города по той же самой улице – это может вызвать у него подозрения. Прокатимся немного в темноте. А когда на ближайшем изгибе дороги нас заслонит от противника березовая роща, тогда мы и врубим свет. Тогда противник останется в неведении, каким маршрутом мы достигли трассы. И подумает, что наш пикап – обычная попутная машина, чей хозяин во весь опор удирает из охваченного паникой Скважинска.

Однако, как часто случалось с нами в последнее время, этот вроде бы простой план тоже оказался сорван по вине непредвиденных обстоятельств.

Упади орбитальная станция на Скважинск в прежнее спокойное время, все выезды и въезды в город были бы давно перекрыты войсками. Но сегодня, когда в стране насчитывалось более десятка очагов аномальных бедствий, включая разрушенные Москву и Питер, у армии и МЧС элементарно не хватало людей. Поэтому все выходящие из Скважинска дороги пока оставались свободными. Возможно, завтра их все же перекроют, но сегодня у военных и полиции позарез хватало дел в самом городе.

Наш противник фары не выключал, и мы заметили его сразу, как только выехали на шоссе. В зоне нашей видимости было еще несколько автомобилей. Но они находились либо слишком далеко от нас, либо двигались нам навстречу, так что ошибиться мы не могли. Но едва мы настроились на настоящую погоню, как вдруг наш преследуемый замедлил ход и свернул на заправочную станцию, к которой он в тот момент подъезжал.

– Тормози! – приказал я Бледному, и он, свернув на обочину, остановил машину у самой кромки кювета. С АЗС нельзя было заметить пикап, поскольку его силуэт сливался с черным фоном придорожного леска. Разве только нас высветят из темноты фары проезжающих мимо автомобилей. Будем надеяться, что противник, если он тоже нас обнаружит, ничего не заподозрит.

– Что, интересно, они там забыли? – удивился Бледный спустя минуту напряженного ожидания. Рассмотреть толком, что происходит на станции, нам мешали кусты. И все же сквозь них было видно, что машина конкурентов остановилась, не подъезжая к колонке, хотя других автомобилей там не наблюдалось. – И вообще, сомневаюсь, что АЗС работает. Будь я ее оператором, то вряд ли усидел бы на месте, глядя издали на то, как горит мой город. Сразу рванул бы на помощь родственникам, это точно.

– А ведь ты прав, – согласился я. – Похоже, станция действительно закрыта. Но, видимо, у этих ребят бензин на нуле, и они решили заправиться сами, дерзнув на кражу со взломом. А заодно и кассу прихватят – гулять так гулять. Надо дождаться, когда они подъедут к колонке – там мы их и накроем. Все лучше, чем устраивать автородео со стрельбой на полной скорости.

– Нет, вы меня удивляете, парни! – подала голос с заднего сиденья Шира. – Неужели вы думаете, что оператор удрал домой, не заблокировав пульт управления колонками? Если эти ребята хотят разжиться бензином сейчас, а не торчать тут до утра, им проще взломать замки на крышке резервуара, чем возиться с блокировкой пульта. Станция маленькая, резервуары у нее надземные, ломы на пожарном щите имеются… Разве что придется дать по башке сторожу, если он тоже не сбежал. Но с этим они, я думаю, справятся.

– Мысль дельная, – заметил я. – Будешь высказывать такие идеи дальше – глядишь, и выпишу тебе членский билет в наш клуб… Если быстро и грамотно окружим эту шайку возле цистерн, можем отбить у нее пакаль без единого выстрела. Ну а начнут ерепениться, шарахнем «Милкой» по бочке с бензином – и вся недолга!

– А я бы с ходу шарахнул по бочке безо всяких разговоров, – предложил Гробик. Чтобы слышать, о чем мы говорим, он и Крупье вылезли из кузова и стояли рядом с автомобилем. – Чего рассусоливать, если поблизости нет ни армии, ни полиции?

– Все равно незачем поднимать лишний шум и устраивать пожар, если можно обойтись без этого, – возразил я. – Сомневаюсь, что мы гнались за Кальтером – сами видели, как поздно эти люди догадались спрятать пакаль. Но раз они его все-таки спрятали, значит, уверены, что поблизости могут быть конкуренты. Стало быть, расклад такой. Я и Бледный двинем с парадного входа. Крупье, Гробик и Демир-паша, вы обойдете заправку с тыла и левого фланга, благо там повсюду кусты. В случае конфликта погоним противника на запад. Там голое поле и совершенно негде укрыться, так что далеко он не убежит. Шира, а ты сиди здесь, в кустах, вспоминай свои сны и жди нашего возвращения.

– Я же говорила вам, что умею стрелять, – обиделась Крамер. – Дайте мне ствол – я докажу, что не вру.

– Рановато тебе еще стволы доверять, – ответил я. – К тому же ты являешься потенциальным носителем стратегической информации, который я должен оберегать.

– Ну хотя бы разрешите остаться в машине! Зачем мне по кустам прятаться, о ветки царапаться да комаров кормить? Или боитесь, что я угоню вашу тачку и брошу вашу компашку здесь?

– Не боимся, а всего лишь резонно опасаемся, – уточнил Бледный. – И пока мы отсутствуем, не советую даже пытаться это делать – машина будет заминирована.

– Злые вы люди. Уйду я от вас, – буркнула Шира.

– Валяй, – усмехнулся майор. – Горевать не станем. Главное, чтобы ты ушла, а не уехала и не прихватила наши вещи.

– Ладно, как скажете: кусты так кусты… – еще немного поворчав, сдалась Крамер. – Тогда выдайте мне, что ли, какие-нибудь ненужные шмотки. А то чего зазря в кустах сидеть? Переоденусь, пока есть время. Не век же тут перед вами докторшу изображать?

– Крупье, ты у нас самый мелкий, поэтому выдай ей чемодан со своей конспиративной одежкой, – распорядился я. – Пускай подберет себе какие-нибудь штаны и майку. А вы, остальные, снимайте глушители со своих пушек. Возможно, придется доказывать противнику, что нас много, и палить в воздух, так что будем заранее готовы.

– Послушайте, полковник, – обратился ко мне шейх. – Вы тут упомянули про конспиративную одежду, и мне на ум пришла одна любопытная мысль. Раз вы берете меня с собой, возможно, мне также не помешает переодеться.

– Что вы имеете в виду, Демир-паша? – не понял я.

– Комбинезон и маска, которые я носил, когда работал на «серых», – пояснил он. – Вы же помните, что я прихватил их с собой?

– Конечно, помню. И правильно сделали, что прихватили – как знать, а вдруг еще пригодятся… Хотите сказать, что сейчас подходящий для этого момент?

– Возможно, да, возможно, нет… Но если на станции окажется тот самый человек, который тоже имел со мной дело в Дубае и который считает вас мертвыми, я мог бы устроить все так, что он и дальше не заподозрит о вашем присутствии. Или вам не терпится свести с ним счеты и устроить здесь войну?

– Как-нибудь позже, но не теперь, когда он держит ушки на макушке, и мы не знаем, чего хотят от нас «серые». Хотя в целом мысль любопытная, ведь Кальтер и впрямь не знает о том, что вы – не настоящий «серый». Но вдруг у вас не получится запудрить ему мозги и забрать у него пакаль по-хорошему, что тогда?

– Тогда я мог бы попытаться убить его. Или же вы пристрелите его из кустов. Как получится.

– Сам бы я не стал просить вас идти на такой риск, Демир-паша, – покачал я головой. – Но с тактической точки зрения ваше предложение выглядит интересно. Поэтому я готов принять его в качестве запасного варианта. Однако считаю своим долгом напомнить вам, чтобы вы не увлекались и были крайне осмотрительны. Теперь вы все-таки не настоящий «серый». А вот Кальтер остался прежним хищником и вряд ли утратил свое феноменальное чутье.

– Спасибо, мой друг, я приму ваш совет к сведению, – кивнул шейх и красноречиво потер кадык, который однажды уже ломала железная рука Безликого. – Кому как, но мне точно не пристало забывать о коварстве этого человека… А сейчас, если вы не против, я переоденусь в свой маскарадный костюм.

И он, покинув салон, полез в кузов, где были сложены наши вещи.

– Глядите, босс! – неожиданно встрепенулся Бледный и указал вперед. – Кажется, еще кто-то решил заправиться.

И правда, движущийся в нашу сторону микроавтобус поравнялся с АЗС, замедлил ход и включил сигнал поворота. Либо мы ошиблись, и станция была все-таки открыта, либо определить, что она закрыта, с дороги не удавалось, но этот водитель не усомнился в том, что ему здесь не откажут.

– Очень кстати, – заметил я по этому поводу. – Пока гости отвлекают противника, нам нужно выйти на позиции. Так что поспешим. Сделаем все правильно – и через четверть часа у нас будет еще один пакаль. А к тому времени Шира, может быть, вспомнит что-нибудь по-настоящему ценное. Если, конечно, ей не приспичит задать от нас деру.

– Черта с два! – буркнула Крамер, выбираясь из машины. – Не дождетесь! Сами втянули меня в вашу игру, так что отныне терпите мое общество. А если оно кому-то невтерпеж, советую этому белобрысому хохмачу просто не замечать мое присутствие и не разговаривать со мной.

– А? Что? Кто это сказал? – взялся озираться Бледный. – Видать, послышалось… Кстати, Крупье, ты в курсе, что твой чемодан со шмотками сейчас убегает в кусты?

– Пускай убегает, – равнодушно отозвался электронщик, отвинчивая от автомата глушитель. – Может, у него там гнездо. Лишь бы только он не вздумал вернуться и угнать нашу машину. Хотя, если хочет, пусть попытается. Давно не терпится опробовать на деле мою тротиловую противоугонную сигнализацию…

Глава 6

Планируя поменять на АЗС испачканный кровью автомобиль на другой – иными словами, отобрать или украсть его у кого-нибудь, – Кальтер предполагал, что станция в эту ночь может не работать. Так и оказалось. Однако это не заставило агентов отказаться от задуманного.

Опущенные на въезде и выезде шлагбаумы, а также закрытые жалюзи в операторской будке свидетельствовали о том, что сейчас клиентов здесь не обслуживают. Тем не менее освещение, вывеска и табло продолжали гореть, а с ними было нетрудно придать станции рабочий вид.

Запрятанный в какую-нибудь карманную безделушку набор отмычек – полезный инструмент для любого уважающего себя путешественника во времени. А для агента КВК не только полезный, но и незаменимый. Обученный ремеслу взломщика еще на службе в Ведомстве, Кальтер быстро снял замки с обоих шлагбаумов и поднял их. После чего направился к будке, где тоже без проблем разобрался с дверным замком, а затем, проникнув внутрь, открыл жалюзи и окошечко.

Никто злоумышленникам не помешал – если тут и дежурил сторож, сегодня он отсутствовал. Проводная сигнализация наверняка была включена, но Куприянова это не беспокоило. Вероятность того, что сюда примчится полицейский наряд, была почти нулевая. Даже если дежурный в райотделе полиции фиксировал поступающие на пульт сигналы, это далеко не первая и не последняя тревога, которую полиция сегодня проигнорирует.

Разобраться с пультом управления колонками Кальтер поручил Вере. За все, что было связано с электронным взломом, отвечала уже она, а сам он в технологиях будущего ориентировался слабо. У Верданди имелся замаскированный под обычную флэшку универсальный ключ для всех программных устройств этой эпохи. Пользоваться им было очень легко… по словам Веры, конечно же. Но Куприянову, чтобы постичь данную науку, следовало сначала пройти курс программирования, который проходят в школах дети конца двадцать второго века. Что для человека, едва-едва научившегося пользоваться тамошней кофеваркой, являлось высшей математикой. Которую Кальтер и в молодости не изучал, а теперь не собирался изучать и подавно.

Загнав машину на территорию АЗС, он взял у Веры металлоискатель, чтобы подзарядить его батареи от электрической розетки. И, включив прибор в сеть, перевел его в стандартный режим «ищу все», чтобы просканировать местность. Не исключено, что в одном из местных боксов – здесь также находились шиномонтажка и автомойка – заперт автомобиль, и это избавит агентов от необходимости разбойничать на дороге.

Не повезло. Боксы оказались пустыми, и Кальтер мог не трогать замки на их воротах. Ну что ж, значит, теперь вся надежда на «клиентов», которые надумают сюда сунуться, не подозревая, что им здесь уготовано.

Первый такой визит оказался для захватчиков бензоколонки неудачным. К ним завернул микроавтобус, а он не подходил для той задачи, какую им нужно было решить. Чтобы обозначить на карте границу Скважинской зоны, агентам предстояло колесить в рассветных сумерках по полям и проселкам, для чего им в идеале требовался внедорожник. Пускай даже отечественный – как водитель, Кальтер не был привередлив, поскольку достаточно покатался на такой технике. Микроавтобус же с его габаритами и маленькими колесами передвигался быстро только по шоссе. И потому Куприянов решил дождаться второго шанса.

Обслужив спешащего в город водителя, злоумышленники отпустили его с миром, но следующий клиент к ним почему-то не спешил. Примерно раз в минуту по дороге проносился автомобиль, бывало, что даже внедорожник, вот только ни одному из них не требовалось заправиться. Кальтер начал было думать, а не проще ли им с Верой выйти на шоссе и остановить машину обычным способом – а вдруг повезет? – но до этого дело не дошло. К ним все-таки прибыл гость, хотя и не тот, которого они ожидали. Или, правильнее сказать, что ожидали, только не здесь и не сейчас. Но поскольку скважинская игра шла по своим, особым правилам, то и удивляться этой встрече тоже не приходилось.

Вера сидела в будке и продолжала играть роль кассира, а Кальтер, будучи начеку, прикрывал ее снаружи. Он занял позицию на заднем дворе станции, за мусорным контейнером. Так, чтобы его не было видно с дороги, а сам он мог держать под наблюдением и ее, и прочие окрестности. Делать это в одиночку было неудобно – резервуары и боксы загораживали часть подступов к АЗС. Однако Куприянов не мог отлучиться далеко или взобраться на возвышение. Он готовился в любой момент выскочить к клиентам и усыпить их уколами быстродействующего снотворного.

Кальтер как раз присматривался, все ли в порядке за цистернами, когда из-за угла крайнего бокса вдруг высунулась рука, размахивающая сорванным лопухом. Не заметить такое было невозможно. Тем более что подававший знаки человек сам стремился к тому, чтобы на него обратили внимание.

Впрочем, еще до того, как он показался Куприянову на глаза, тот понял, что за странный тип сюда пожаловал.

Это был не сторож, который мог проспать захват бензоколонки где-нибудь в боксах – он бы спросонок и не заметил прячущегося за контейнером Кальтера. В рассеянном свете фонарей было видно, что машущая рука полностью серая. А точнее, одетая в перчатку, причем рукав комбинезона незнакомца тоже был серым. Пока тот старательно размахивал лопухом, Куприянов упорно молчал. Держа на прицеле угол бокса, он не забывал поглядывать за округой. У этого представления могла быть иная цель: заставить Кальтера откликнуться и тем самым рассекретить свою позицию.

Агент не доверял «серым». Для арбитров они были слишком своенравны, непредсказуемы и могли в любой момент изменить условия игры в чью угодно пользу. То, что Кальтер выиграл дубайский турнир, вовсе не свидетельствовало о честности «серых». Учитывая, сколько раз они совали ему палки в колеса, удивительно, как он и Вера дошли тогда до финиша.

Не дождавшись ответа, «серый» отшвырнул лопух и наконец показался полностью. Лицо его, по обыкновению, скрывалось под шапочкой-маской без прорезей, и было трудно сказать, куда он смотрит: на Кальтера или нет. Поэтому агент продолжал помалкивать. Это мог быть как тот самый «серый» по прозвищу Инструктор, с которым он работал в Дубае, так и другой. В любом случае, пока визитер не подаст голос, Куприянову ни за что не угадать, кого сюда черт принес.

– Доброе утро, многоуважаемый Безликий, – поприветствовал гость Кальтера на английском языке, продолжая медленно к нему приближаться. – Рад снова видеть тебя в игре. Уверен, сегодня ты жалеешь, что отказался от пакалей, которые я предлагал тебе в награду за одержанную в Дубае победу. Кстати, я выполнил твою просьбу. Танкист Язид, которого ты связал на острове Пальма Джумейра, но не успел освободить, как пообещал ему, остался жив. Я развязал его и передал твои извинения за то, что ты не смог сам это сделать.

Прятаться было бессмысленно. Чем ближе Инструктор подходил к мусорному баку, тем труднее было Куприянову оставаться незамеченным. Судя по фактам, что упомянул «серый», это и впрямь мог быть старый знакомый Кальтера. Однако голос его сегодня звучал иначе, изменившись почти до неузнаваемости.

– Не скажу, что я взаимно рад тебя видеть, – отозвался Кальтер, вставая в полный рост и выходя из-за укрытия, но не спеша прятать оружие в кобуру. – Кстати, что у тебя с голосом? Он другой, да и раньше ты говорил без арабского акцента.

– Это тоже не мой голос, потому что я говорю с тобой через голосовой модулятор, – пояснил Инструктор. – По правилам, мы обязаны менять голоса при каждой смене игровых арен. Мой новый голос был выбран случайным образом. Причуды автоматики, ничего больше. Но если ты продолжаешь сомневаться, что раньше имел дело со мной, задай мне проверочный вопрос… Ну же, давай, не стесняйся! Надо, значит, надо. Если без этого никак, я не возражаю.

– Ладно, убедил, – сдался Куприянов, не видевший смысла в том, зачем вдруг одному «серому» выдавать себя за другого, ведь он все равно не доверял никому из них. – Говори, зачем пожаловал!

– А ты сам не догадываешься?

– Догадываюсь. Просто опасаюсь недоразумений и хочу убедиться, что мы говорим об одном и том же.

– Изволь. Ты нашел пакаль и честно заслужил поощрение – подсказку, где искать следующий артефакт. И вот я здесь, чтобы сообщить тебе эту приятную новость. А также поставить на твоей карте отметку, куда ты должен двигаться теперь. Большего мне пока от тебя не требуется… В чем дело? Ты удивлен?

– И да, и нет. Все вроде бы логично, но эта игра не похожа на ту, что мы вели в Дубае. А раз так, разве она должна идти по старым правилам?

– Разумеется, нет, – подтвердил Инструктор. – Правила тоже изменились. В этой игре ставки значительно выросли, и получить подсказку ты сможешь лишь в обмен на пакаль. Хотя тебя это вряд ли огорчит. В прошлую нашу встречу ты добровольно отказался от главного приза, ну а сейчас расплатиться им за полезную информацию тем более не откажешься, ведь так?

– А если я отвечу, что желаю докопаться до истины сам, без твоих подсказок? – неожиданно поинтересовался Кальтер.

– Тогда я не поставлю на твою победу и ломаного цента, – пожал плечами «серый». – Такую же сделку я предложу твоим конкурентам сразу, как только кто-то из них тоже добудет артефакт. И, насколько я знаю этих людей, не в их правилах отказываться от столь выгодных предложений.

– Кто они? Я с ними встречался?

– Вполне возможно. Когда-то я уже говорил тебе: ваш мир – мир профессиональных хищников – далеко не безграничен. Нельзя гарантировать, что однажды ты снова не повстречаешься с кем-нибудь из старых врагов.

– Даже с мертвецами?

– Не понимаю, о чем ты.