Фронтир 4

— Слушай, Леша, я вот не пойму, ты чей друг, мой или медведя. А щиты зачем? И потом, арачи не дураки, воевать против пушек. Пару раз ударить в непосредственной близости и они поспешат ретироваться. Это я тебе точно говорю, по опыту применения гранат и минных полей.

Вечером на огонек к Варакиным заглянула чета Заглавовых. Это не было чем‑то из ряда вон. Молодая Эмка и более старшая Лина, вполне нашли общий язык. Более того, Заглавова взялась за образование подруги и они посвящали этому вопросу довольно много времени. На лицо были значительные успехи. Варакин предложил было ей взять на себя заботу о школе, но Лина возразила, заявив, что у нее уже есть весьма усердная и способная ученица. Для учительницы сейчас занимающейся школой, это был заработок, а для Заглавовой просто досуг, так как муж имел вполне приличное жалование.

Не сказать, что в Донбасе было плохо с досугом. Действовал небольшой фильмотеатр. Это благодаря настояниям все того же молодого оператора Либора, убедившего Варакина раскошелиться на строительство. Оно конечно можно приколотить простыню к любой стене, но при наличии отдельного здания и впрямь получилось славно. Кстати, идея вполне себя оправдывала. Данное заведение посещали не только жители поселка, но приезжали и из окрестных хуторов, нередкими гостями были и куроки. Уже в настоящий момент, фильмотеатр был на полной самоокупаемости и даже приносил какую‑то прибыль. Правда и персонал его состоял только из одного человека, но лиха беда начало.

Имелась харчевня, запущенная на средства Сергея. Разумеется сам Варакин не мог уследить за этим заведением, но с этим делом вполне справлялся управляющий. Он прибыл сюда в прошлом году вместе с партией рабочих и сразу же направился к Сергею с предложением открыть харчевню. После тяжелой работы, людям нужно где‑то расслабиться, посидеть и поговорить за кружкой пива. Слова не лишенные смысла, а потому первое заведение заработало еще будучи в большой армейской палатке и под парой навесов рядом.

Сейчас это было уже довольно просторное помещение, так сказать на вырост, на втором этаже которого проживало семейство управляющего. Его супруга оказалась хорошей поварихой, а дети помогали по хозяйству. Не сказать, что все было безоблачно. Однажды Сергей застал харчевщика за самогоноварением, за что тот был бит, самым безжалостным образом. Крепкое спиртное в Донбасе было под строжайшим запретом. Если так хочется иметь дополнительный приработок, то пусть уж лучше варит пиво. Здесь возражений у Варакина не будет.

— Сергей, я хотел бы поговорить с вами наедине, — когда женщины по своему обыкновению удалились для занятий, произнес Заглавов.

Варакин внимательно посмотрел на инженера и понял, что у того к нему действительно серьезный разговор. Он уже не раз замечал, что инженер о чем‑то хочет с ним поговорить, но каждый раз не решался начать. Как видно, его терпение подошло к концу, и он все же решился. Сергей подозревал, что разговор этот и впрямь будет важным и даже предполагал о чем именно. Как ни хотелось избегнуть этого, но пожалуй все же придется.

— Хорошо, Марек. Пройдемте в мой кабинет, там нам будет куда удобнее. Пойдем Шимон, уверен, что тебе этот разговор будет так же интересен.

— Хм. Видите ли, я не уверен, что этот разговор для посторонних ушей, — смущенно произнес Заглавов. — Может тогда позже?

Угу. Может и позже, да только терпелка у инженера похоже уже лопнула. Ну а раз так, то нужно ковать железо пока горячо. С другой стороны, станет куда проще, и снимется целый ряд проблем и самая главная головная боль.

— Видите ли, Марек. Дело в том, что у меня нет секретов от Шимона. Вообще никаких, секретов. Поэтому, что бы вы не собирались мне сообщить, станет известным и ему. Избавьте меня от необходимости пересказывать ему наш разговор.

— Вы уверены? — С явным сомнением поинтересовался Заглавов.

— От первого слова и до последнего.

Заглавов еще колебался некоторое время. Но затем все же что‑то решив для себя, решительно кивнул. В конце концов какое ему дело, если Варакин во всем доверяет Дворжаку. И потом. У них одинаковый акцент, несмотря на то, что у писателя типично рустинские имя и фамилия, видно что они из одного края. Так что, по большому счету его присутствие ничего не меняет. А может и вовсе снимет оставшиеся вопросы.

— Два года назад, я по глупости и из желания заработать связался с незаконной торговлей оружием, — когда они оказались в кабинете Сергея, сразу перешел к делу Заглавов. — Предприятие было довольно прибыльным. Я не был его организатором, группа расхитителей сформировалась уже давно, но моего предшественника перевели в другое место, я выступил в качестве замены. Потом меня уличили в причастности к хищениям, началось следствие…

— Марек, в этом рассказе нет необходимости, вы мне уже все это рассказывали, — пожав плечами, перебил инженера Сергей.

— Погоди, Сергей. По моему, господин Заглавов хочет рассказать нам то, о чем раньше умалчивал. Ведь так?

— Да, господин Дворжак. Именно так. Так вот, когда я уже уверился в том, что мне пришел конец, следствие вдруг зашло в тупик и меня выпустили за недостаточностью улик. Кто‑то очень профессионально сумел скрыть деятельность всей группы…

Заглавов без утайки рассказал обо всем, с тщанием и подробностями. Не забыл упомянуть и о том, какому риску подвергается его семья, если рассказанное им станет достоянием чужих ушей. При этом, он внимательно посмотрел на господина Дворжак. Но Варакин просто отмахнулся от невысказанного опасения. Уж в ком, в ком, а в его друге инженер мог не сомневаться.

— Значит, говорите страшный человек, — задумчиво произнес Сергей, когда инженер наконец замолчал.

— Он мне показался именно таким. И проверять, решится ли он воплотить в жизнь свою угрозу, я не хочу, — подтвердил Заглавов.

Страх. В глазах, инженера стоял самый неподдельный ужас от только что совершенного. Ведь только что, он поставил под удар свою семью. Сергей все это прекрасно видел, как видел и то, что сжигающее инженера любопытство, способно перебороть этот самый страх. Чувство свойственное талантливым и увлеченным натурам, способным ради достижения своей цели, прозакладывать многое. Нда–а, похоже в этой комнате собрались три одержимые личности, готовые на многое чтобы оставить после себя яркий след. Гремучая смесь. Как бы не полыхнуло.

— Ну, теперь по меньшей мере понятно, отчего так быстро от меня отстал этот Каберле. Ведь держал меня за глотку и уже предвкушал расправу, и вдруг, сам же подписал документы об освобождении. А еще, откуда на моем пути стали так часто встречаться люди, готовые прийти на помощь. А я то, все удивлялся.

С этими словами, Сергей подошел к шкафу и извлек на свет божий самую настоящую контрабанду для Донбаса. Судя по форме бутылки и этикетке зобрятка была из самых дорогих. Такая и без акцизных сборов будет стоить немало.

— Ну чего уставились? Если уж нарушать свои же правила, так делать это с шиком, — недовольно буркнул Сергей, разливая напиток по стопкам.

— А вот это дело, — весело поддержал начинание друга Алексей. — Признаться, уважаемый Марек, мы принимали вас за соглядатая. Или вы что‑то не договариваете?

— Я все сказал, — возразил инженер. — Но признаться, в том что тут имеются и соглядатаи этого человека, я ничуть не сомневаюсь.

— Угу. Как возможно и соглядатаи валийцев, — подтвердил догадку Заглавова, Варакин.

— А при чем тут валийцы, — удивился инженер.

— Есть основания так думать. Ладно. Об этом потом. Итак, Марек, если я правильно вас понял, то вы заговорили об этом в расчете на взаимную откровенность.

— Я рассчитываю на это, Сергей, — с надеждой признался инженер.

— А зачем вам это? Вы уж не обессудьте, но ваш рассказ вовсе не исключает того, что вы все же являетесь соглядатаем. Кстати ваше любопытство, лишнее тому подтверждение, — слегка отхлебнув зобрятки, поинтересовался Алексей.

— Одна из причин в том, что боюсь в данной игре усидеть на двух стульях сразу не удастся. Либо я полностью на вашей стороне, либо на стороне того человека. Ваша компания, Сергей, мне нравится больше, ведь вы своих не бросаете и не предаете.

— Хм. Запомнили, господин инженер. Да Марек, я своих не бросаю. Но своим еще нужно стать. Вы же пока только торгуетесь, откровенность, за откровенность.

— Но я не знал, как еще побудить вас к откровенности. Заручиться вашей поддержкой это одно. Но не менее важно то, насколько интересно будет работать с вами. Я уверен, что благодаря более близкому общению, я сумею достигнуть таких высот о каких и не мечтал.

— И отчего такое предположение? — Внимательно глядя на собеседника, поинтересовался Варакин.

— Вам может это показаться фантастичным, бредовым и бог весть еще каким, но я не могу избавиться от уверенности, что я прав.

— Вы уж с чего‑нибудь начните, а там попробуем вместе разобраться, бред это или нет.

— Ваше оружие. Я никогда и ни с чем подобным не сталкивался. Конечно я не имел возможности рассмотреть его тщательно, но даже то что я видел, указывает на промышленное производство, а не на штучную работу. С виду ваш карабин чем‑то отдаленно напоминает «балич», но это только на первый взгляд. Такие тонкие стенки ствола, при том, что используется столь мощный патрон, говорит об использовании особой марки стали. Но я никогда не слышал о подобной, а ведь я достаточно хорошо осведомлен об оружии. В некоторых местах я заметил спилы. Скорее всего там имелась маркировка, от которой вы избавились таким не мудреным образом. Оптический прицел. Конечно не бог весть какая новинка. Но правда заключается в том, что имеющиеся образцы значительно уступят вашему. Я готов это утверждать, хотя вы ни разу не дали мне взять в руки ваше оружие. Пулю я сумел изучить достаточно тщательно. Великолепное качество, точная работа, но опять же это не штучный образец. И потом, я ничего не слышал об оболочечных пулях. Вначале я даже не понял что это, только сообразив, задался вопросом зачем это нужно. Все дело в мощности порохового заряда и начальной скорости полета пули. Патроны вы снаряжаете сами, но мне все же удалось рассмотреть маркировку на гильзах. Помните, я подал вам одну из них на барже? Ничего подобного я никогда не встречал. Это странности только по вашему карабину, Сергей. И основываясь лишь на этом, я могу утверждать — ничего подобного на Глобусе нет. Откуда это оружие? Или если быть более точным, откуда вы? Оба?

— Лихо, — усмехнувшись, Алексей отсалютовал инженеру стопкой с зобряткой и одним махом опрокинул в себя ее содержимое.

— Угу. Не слабо, — согласился с ним Сергей. — Это единственное, что навело вас на данную мысль, уважаемый Марек?

— Не единственное. Но все остальное вы можете объяснить смекалкой, наблюдательностью, шестым чувством и еще бог весть как. В это впишутся и бронежилеты, и устройство минных заграждений, и гранаты, и переделка артиллерийских капсюлей воспламенителей, в запалы для них. Все это столь не типично для нашего времени, однако укладывается хоть в какое‑то понимание. Но ваше оружие, это материальное подтверждение моей правоты.

— А вы не допускали того, что я попросту нашел это оружие? — Возразил Сергей.

— С целым арсеналом патронов? Никак иначе не объяснить то, как вы ловко управляетесь с этим оружием. А ведь пользоваться им вам приходится довольно редко, ввиду ограниченности боеприпасов. Такое возможно только при очень длительной практике. И потом, однажды мне довелось мельком увидеть открытым ваш оружейный шкаф. Произошло это случайно, когда я приходил к вам в ваше отсутствие. Мы разговорились с вашей супругой и она похвалилась, что слыла хорошей охотницей на пушного зверя. Она даже открыла шкаф и показала из какого карабина, столь удачно охотилась. Трогать она мне ничего не позволила, но я и так увидел достаточно.

— Я мог найти и несколько образцов, — не сдавался Сергей.

Впрочем было прекрасно видно, что запираться он не собирается, уж больно вяло отбивался. Господин Дворжак, так и вовсе откровенно забавлялся происходящим.

— Сереж, ну хватит. Чего ты уперся как баран.

— Не хочу в глухую комнату с мягкими стенами.

— И я не хочу. Но неужели ты еще не понял, что он и впрямь не соглядатай?

— Но все же, Марек, зачем вам знать все это? — Не сдавался Сергей.

— Боже, так это правда, — Заглавов, походя влил в себя стопку зобрятки, словно это была обычная вода и резко опустился на стул.

Что с того, что он уже не день и не два носит в своей голове предположение об иномирянском происхождении Варакина и Дворжака. Одно дело молча обкатывать самые бредовые идеи и совсем другое вдруг осознать, что все это правда. Пусть никто еще прямо об этом не сказал, но инженер в этом уже не сомневался.

— Так зачем вам это, Марек? — Вновь задал свой вопрос Сергей.

— Я могу прославить сове имя, как выдающаяся личность. Здесь, в голой степи, я имею шанс, которого нет ни у кого на всем Глобусе. Вы ведь обладаете неизвестными нам технологиями, что позволит… — начав как‑то вяло и сонно, постепенно набирая силу и говоря все громче и увереннее, заговорил Заглавов.

— Допустим, вы правы, — оборвал его Варакин. — Но ведь положа руку на сердце, это будут не ваши достижения, а явное заимствование.

— Отчего же, — тут же вскинулся Заглавов. — Вы подали идею о запалах, как с замедлителями для гранат, так и мгновенного действия для мин. Но само изделие, уже мое детище. У вас нет инженерного образования, это очевидно. Вы способны только дать посыл, основываясь на том, что видели у себя, — первый шок прошел без следа, и взявший себя в руки инженер с жаром продолжал, — Но вам никак не воплотить ее. Как было с теми же глушителями, которые на мой взгляд можно изготовить куда более качественно. Я тут посидел над чертежами. Получится более компактно и куда лучше. Вот и получается — что бы вы не подсказали, вы только укажете направление, все остальное будет уже моим по праву.

— Сергей, сдается мне, у нас только что появилась выдающаяся личность, которая прославится на весь свет, а еще способная снять с нас множество вопросов. Сам же ломал голову, как его привлечь к делу, чтобы он не наделал глупостей. Вполне здравомыслящий человек.

— Ладно, — наконец сдался Варакин.

ГЛАВА 4

— Ерунда все эти обстрелы, — сплюнув тягучую слюну, от жевательного табака, недовольно произнес Нэйл, провожая взглядом натужно пыхтящий пароход, уже изрядно отдалившийся от берега.

— Почему же. Главное сделать так, чтобы в Крумле появились очевидцы того, как арачи безжалостно расстреливают бедных переселенцев. Только они должны быть настоящими, чтобы не возникло подозрений.

— Мойсес, ты все хитрые ходы разыгрываешь, а тут нужен только один грубый ход. Такой грубый, чтобы кровь и сопли в разные стороны, — поддержал Нэйла, Ралин.

— Есть конкретное предложение? Или только зубы скалить способен? — Невольно вызверился на него лан Ариас, поднимаясь на ноги и отряхивая с одежды налипшие травинки.

Только что они вместе с арачами обстреляли пароход с баржей, двигавшийся вверх по Изере. Разумеется направление у него могло быть только одно, на Донбас. Хотя, может и на факторию. Арачи пропускали торговца беспрепятственно, так как и сами пользовались факторией на территории своих соседей. С прошлого года, доставку товаров в свои руки взяли сами куроки, у которых появились собственные суда и некоторые средства. А этот пароход был как раз одним из принадлежащих куроки.

Впрочем, даже если на барже везут товары для фактории, Донбаса ему не миновать. На барже кроме охраны явно находились и пассажиры. На этот раз обстрел прошел куда удачнее. Лан Ариас был уверен, что лично подстрелил одного из переселенцев, больно уж суетлив был, наемники так себя не ведут. Видел он как получили свинцовые гостинцы еще как минимум трое. Можно сказать прогресс, в сравнении с прошлым. Хотя тут наверняка сказалось участие их белой троицы.

— Да все то же, что и в самом начале, — резко рубанув рукой, ответил Ралин, — Нужно сжечь этот Донбас и вся недолга.

— Это то с чем мы пришли к арачам. Но с тех пор, наши условия несколько изменились, — возразил наемнику лан Ариас. — Они не хотят нападать на Донбас. Конечно верховный вождь поет про то, что куроки сами хозяева на своих землях. Но правда заключается в том, что прошлой осенью им там хорошо наподдали. Это у нас мужиков девать некуда, а у пинков каждый мужчина и воин и кормилец и их меньше чем женщин, не то что у белых. А к таким потерям они похоже не готовы. Вспомните форты по Изере и Мраве. Им ведь удалось выстоять только благодаря тому, что пинки избегают открытых столкновений и больших потерь.

— Но и так нам работу не сделать, а мне тут уже изрядно надоело, — продолжал упорствовать Нэйл.

— С каких это пор ты стал неженкой, Нэйл? — Удивился лан Ариас, уж чем, чем а походными условиями смутить их было трудно.

— Причем здесь это, — не согласился с высказанным предположением наемник, — Мне нет особой разницы, в лесу жить или в степи, спать в мягкой постели или на жесткой земле. Но вот находиться среди этих дикарей, я уже устал. Они же все время смотрят на нас так, словно думают куда всадить нож, чтобы было побольнее и помучительнее.

— Дикари это да, но ты не переживай, у нас с ними договор, а к своим обещаниям у них отношение щекотливое, — успокоил Нэйла лан Ариас.

— Ну так пусть выполняют их. Все же пять сотен винтовок и боеприпасы, это весьма щедрая плата, чтобы пойти на некоторый риск, — Опять вступил в разговор Ралин. — И вообще, кто этот умник, решивший вооружать дикарей? Они ведь могут повернуть это оружие против валенсианцев.

— Ралин, с каких это пор, ты стал заботиться о ком‑то кроме себя? — Усмехнулся лан Ариас. Уж больно в необычном свете предстал перед ним наемник.

— Считай, что это старческое.

— Подумываешь о покое?

— Пятый десяток пошел. Пора бы призадуматься, раз уж костлявая никак не придет. Вот покончим с этим делом, получу плату, а там и ферму можно будет поставить.

— Ясно. Получишь бесплатную землю на границе, а тут арачи с винтовками, которые ты же им и привез.

— Ну, где‑то так.

— Брось, старина. Арачи и без винтовок могут заявиться, и менее опасными от этого не станут. А винтовки… Ну что такое винтовка без патронов? Бесполезные куски железа и дерева, непригодные ни к чему. Закончим дело, перестанем поставлять им патроны и могут они молиться на свои «баличи».

— Вот когда Мойсес прав, тогда прав, — согласился Нэйл. — Но все одно, эти обстрелы не дело. Скоро капитаны станут ходить подальше от берега, пережигая уголь и теряя время. Зато в безопасности. И тогда нам наших пяти сотен на брата не видать.

— А если пароходы перестанут сюда ходить?

— Ты это к чему Мойсес? — Понимая, что их лидеру в голову только что залетела умная мысль, поинтересовался Ралин.

— А разве, не для этого мы устраивали эти обстрелы? — Удивился Нэйл.

— Насчет обстрелов, ты все верно сказал, Нэйл. Толку от этого мало. Главное было запугать жителей. Но если сюда перестанут ходить пароходы, то этот самый Донбас умрет сам собой. Для его существования главное вывозить уголь и чем больше, тем лучше. Но если этого не будет, то затеявшие это дело окончательно разорятся, а народ либо вернется обратно в Новую Рустинию, либо подастся на хутора, крестьянствовать.

— И что ты предлагаешь? — Спросил Ралин.

— А просто все. Кто несколько дней назад прошел вверх по течению?

— Да откуда нам знать. Какой‑то пароход.

— Не–эт, Ралин. Ни какой‑то, пароход. Это была «Желтая Роза», Хора. А этот капитан считается самым отчаянным и удачливым сукиным сыном. Кроме него и куроки, сюда никто не ходит. Достаточно уничтожить эти три парохода и все, считай дело в шляпе. После такого никто из капитанов не согласится иметь дело с Донбасом.

— А если они сами купят пароходы? Люди при деньгах и вложили уже столько, что выложатся без остатка. Да хоть в тот же банк обратятся за кредитом.

— Правильно говоришь, Нэйл. Да только наличие парохода, даже десятка, ничего не решит. Откуда они смогут набрать на них экипажи, если никто не захочет отправляться по Изере, выше впадения Мравы? Вот то‑то и оно.

— Но ты же сам говоришь, что арачи не хотят почем зря рисковать? Пароходы здесь ходят с охраной. Атака под обстрелом, по открытой воде, да еще когда пароход может двигаться с большей скоростью… Они не согласятся на такое, потери у них будут слишком большими.

— Согласятся, если им сказать, что после уничтожения пароходов, мы в расчете.

— Но ведь это может и не решить вопрос, что скажет на это наниматель?

— Всегда есть шанс, что что‑то пойдет не так, и любой наниматель учитывает такой оборот. В любом случае вы получите любую половину, остается только честно сделать свое дело.

Ну да. В подобных делах для них это обычная практика. Есть результат, полная выплата. Нет, только половина. Правда, в последнем случае Мойсес определяет, можно ли выплачивать эту половину. За всю их совместную деятельность выплаты не было только раз. Тогда они все сделали спустя рукава, посчитав что и без результата им вполне заплатят за старание. Вот только последнего Мойсес и не заметил, а потому не заплатил ничего, даже по тарифу вынужденного безделья.

— Есть мысли? — Поинтересовался Ралин.

— Есть, как не быть. Главное, чтобы пароходы не ушли на стремнину, — ответил Мойсес.

— Это вряд ли, — усомнился Ралин, — Беседовал я с одним капитаном, тот рассказывал, что на стремнине управляться с пароходом тянущим на буксире баржу, трудная задача. Случись, не успеть отвернуть и беда может прийти от обычного топляка. Думаю, первое с чего они начнут, это деревянные щиты от обстрела.

— По моей задумке это плохо, но все лучше, чем стремнина. Что же, за дело господа. Предстоит покрутиться и кое–чем разжиться, да еще и арачам рассказать.

— Угу. А еще не мешает помолиться, чтобы буйволы не пожаловали, тогда с дикарей бойцы никакие, все бросятся мясо заготавливать.