Фронтир 4

— Нэйл, что у тебя за привычка, вечно быть всем недовольным, — возмутился Ралин.

— Это ты мне? Это я‑то всем и всегда недоволен?

Мойсес только закатил глаза, отворачиваясь от своих компаньонов. Начавшаяся перепалка означала только одно, решение их командиром принято, явной опасности нет, а значит можно слегка поразвлечься. Ну и что с того, что Ралин и Нэйл сразу же начинали цепляться как кошка с собакой. Для лана Ариаса было главное то, что он всегда мог на них положиться. Впрочем, пока он честен с ними в вопросе оплаты. Друзьями они все же никогда не были.

***

»Желтая Роза» уверено рассекала речную гладь, мерно молотя по ней лопастями гребных колес. Именно что гладь, так как ничто не тревожило поверхность воды, ни дуновения ветерка. Только корпус старого деревянного пароходика, речного труженика тянущего за собой баржу груженную углем, что говорится с горкой.

Этот тип баржи был предназначен для перевозки угля или иных сыпучих материалов не боящихся оказаться подмоченными. А потому ни о каких трюмах там и не могло быть и речи, как и о палубе вообще. Правда имелся незначительный участок на носу, где оборудовали дощатый настил, на котором устанавливалась палатка. Он должен был сниматься с баржи вместе с щитами у заставы Паюлы, где конвой дожидался обратного транспорта.

До этого, наемники обходились по простому — расстеленная прямо на выровненную площадку угля парусина, сверху парусиновая же палатка. Ни о каких щитах и речи не было. Словом, полное наплевательство, как к быту, так и к безопасности. Однако, в свете последних событий, Варакин и не думал относиться к этим вопросам спустя рукава. У него было не так много людей, чтобы разбрасываться ими. Поэтому каждый имел бронежилет, а наемники проклиная своего нанимателя, устанавливали тяжелые щиты.

Впрочем, именно сейчас никакого недовольства нет и в помине. Парни распределились по барже, разбившись на небольшие группы по интересам, коротая время кто во что горазд. Азартные игры нанимателем не приветствовались, во избежание конфликтов, но кто запретит играть в кости или карты на те же щелбаны. Хм. Глядишь, у кого‑нибудь, вот таким не хитрым способом, и мозги вправятся.

Алексей, боролся со скукой уже привычным способом, он хотел поговорить с Хором, который многое мог порассказать о реке. Но остановился у входа в ходовую рубку, засмотревшись на возникшую у кожуха гребного колеса, радугу. Брызги от колес не вырывались наружу, надежно удерживаемые кожухами. Но водяная взвесь, довольно плотной массой выбивалась из открытых частей с противоположной от палубы стороны. Вот на ней и поселилась эта прелесть, вызывающая улыбку даже у самого закоренелого скептика или сухаря ученого, прекрасно понимающего, что это атмосферное оптическое и метеорологическое явление, включающее в себя цвета спектра.

Как бы то ни было, а эта жизнерадостная картина, хорошо отвлекала от безрадостных мыслей. Последних хватало с избытком. За несколько дней до отбытия «Желтой Розы», в Донбас должен был вернуться пароход куроки, что задержался в прошлый раз. Раз уж так случилось, то его озадачили доставкой следующей партии грузов. Донбас все еще продолжал выступать в качестве потребителя, никак не желая начинать зарабатывать самостоятельно.

По пути, пароход несколько раз подвергся обстрелу и уж на этот раз без жертв не обошлось. Погиб один наемник, и четверо гражданских. После столь удачного заработка строителей в прошлом году, народ все же решил отправиться в земли куроки на сезонную работу.

Как оказалось, среди гражданских были и переселенцы, общим числом в двадцать шесть человек. Луйко Забар не собирался упускать свой заработок и пока Варакин и Болотин раскачивались, уже начал работать. А если судить по тому, скольких он успел завербовать за столь короткий срок, Сергею стоит призадуматься о том, как их всех разместить и обеспечить работой.

Впрочем, с последним особых сложностей не возникнет. Работы там достанет и куда большему количеству народа. Куда труднее обеспечить выплату им жалования и прокормить всю эту ораву. Мало добыть уголь, нужно его еще и продать, а для этого как минимум доставить в Крумл.

В этом вопросе уже наметились первые трудности, хотя и раньше все было не просто. Понеся потери и опасаясь дальнейших нападений, капитан парохода решил двигаться подальше от берега, не делая остановок на ночь. Конечно столкнуться с топляком на такой большой реке задача не из простых, но куроки справился. Хорошо хоть успели стравить пар из котла, и тот не взорвался, при затоплении судна. Иначе вполне могло достаться и людям на барже.

Неплохо и то, что случилось это уже в землях куроки, а благодаря имевшимся пирогам, удалось хоть как‑то подвести баржу на мелководье и заякориться. Впоследствии «Желтая Роза» отбуксировала ее в Донбас, от чего в поселке стало еще более многолюдно, как благодаря новым жителям, так и сезонным рабочим. Сергей оказался прав и желающих немедленно вернуться в Новую Рустинию не нашлось. В конце концов, это всегда успеется. Не смутили людей и случившиеся потери. Ведь это произошло в землях арачей, а в окрестностях Донбаса все тихо и пристойно.

Людей‑то Сергей на этот раз не потерял. А вот парохода лишился. Весьма значимая потеря, если учесть, что у куроки их было всего два, а другие владельцы не выстраивались в очередь, чтобы заключить с ним договор. И это при весьма выгодных условиях. На одной только перевозке капитаны могли зарабатывать по одному гнедку с пуда, а это в сумме триста крон, за один рейс. В месяц можно было совершить минимум четыре, а то и все пять.

Даже при самых скромных подсчетах за вычетом всех накладных расходов, капитан мог получать до тысячи крон чистого дохода. Очень приличный заработок, таких выгодных предложений не было нигде. Но как известно любую бочку меда может испортить ложка дегтя. Или как в данном случае, арачи.

Отчаянных лоцманов, подобных Хору, на реке было не так чтобы и много. А если быть более точным, то для перечета хватило бы пальцев рук. Но никто из них и не был настолько отчаянным, чтобы взяться за путешествия на пинкускую территорию. Они предпочитали выждать и посмотреть, что из этого получится. А получалось пока не очень. По началу проходившие без сучка и задоринки путешествия, становились все более опасными.

— Чем это вы так любуетесь, господин Дворжак? — Пыхнув своей неизменной трубкой, поинтересовался Хор.

В настоящий момент он стоял свою вахту, поэтому находился в ходовой рубке и рассмотрел писателя, вдруг замершего на трапе. Хотя нет никаких сомнений, направлялся он именно к Хору, чтобы составить ему компанию или как всегда засыпать капитана вопросами о тонкостях лоцманского ремесла. Господин Дворжак еще не был уверен, что это может ему понадобиться, но утверждал — любые наблюдения и знания не могут быть лишними и помогают расширять кругозор, что в итоге находит свое отражение на страницах книг. Может и так, Хор не больно‑то в этом разбирался, но был вовсе не против поболтать с писателем, коротая время вахты.

— Радуга, — не оборачиваясь, и продолжая рассматривать маленькое чудо, ответил Алексей.

— Хм. Ты глянь‑ка, и впрямь к моей «Розе» прицепилась радуга.

— Уверен, что это не впервые.

— А я и не стану спорить. Да только, писатели и романтики у нас на борту редкость, от того и не замечали, — добродушно ухмыльнулся лоцман.

Вот ведь. Нормальный дядька. Когда не показывает свой норов, и не пытается враждовать со всем белым светом. Интересно, у него была когда‑нибудь семья? Или он женат на реке, а его дети это ее притоки? Вполне может статься и такое. Но отец семейства из него наверняка получился бы исключительный. Это не редкость, среди тех, кто отличается суровостью на службе, так как зачастую они не хотят тащить весь этот негатив домой, находя здесь отдушину.

Знал Алексей одного. Он круглый год добирался на работу и домой только пешком. В любую погоду. При любых обстоятельствах. Это удивляло не только Болотина, но и других служащих банка. Если вопрос в здоровье, то отчего не купить велосипед, все быстрее, и для здоровья полезно. А вот так бездарно терять каждый день по два часа… Потом выяснилось, что таким образом он настраивается на рабочий лад, делая себе накачку по дороге на работу, и избавляется от всего того, что будет лишним в семье, по пути домой. Кстати, он служил начальником службы безопасности и отличался весьма непростым и бескомпромиссным характером.

Всплывшие было воспоминания и аллегории, внезапно ушли на второй план. Алексей и сам не знал, что его встревожило. Что‑то было не так. Что‑то настораживало. Что? Звук! Точно, звук изменился. Веселое шлепанье лопастей, вдруг стало более натужным и редким. Вот послышался явственный скрежет, какой‑то тягучий и выворачивающий, до зубной боли.

— Стоп машина!!! Кому говорю, Стоп машина!!!

— Что случилось Хор.

— Похоже что‑то на колеса намотали. Такое бывает, когда наскочишь на большой рыбацкий невод.

— Но откуда…

— Слушай писатель, твою через коромысло, отвали в сторону и не отсвечивай. Не до тебя.

Вот такая метаморфоза, от доброго дядьки, до грубого и взвинченного психа. Вообще‑то Хор всегда относился к Алексею вполне уважительно и обращался на «вы». Однако от добродушия Хора не осталось и следа, а перед взором сейчас предстал тот самый капитан самодур, о котором ходили легенды. Обиделся ли на грубость Хора, Алексей? Скорее он даже не обратил на это внимание, а вот беспокойство его охватило нешуточное. Им только аварии в землях арачи не хватало, да еще за час с небольшим до заката.

Дверца смотрового люка кожуха, с глухим деревянным стуком отлетела в сторону. Хор заглянул во внутрь, витиевато выругался и позвал палубного матроса, в настоящий момент осуществлявшего приборку. Поставив его наблюдать за гребным колесом, Хор взлетел в ходовую рубку.

— Левым колесом, самый малый назад, — отдал он распоряжение в переговорную трубку.

В принципе можно было отдать команду и при помощи машинного телеграфа. Нет, до такой глупости мог додуматься только Алексей, несведущий в этом деле. Впрочем, даже он весьма быстро сообразил, что при подаче команды телеграфом, машинист пустит в ход сразу два колеса. А что там со вторым, Хор еще не смотрел. Так что, лучше молча наблюдать и как советовал капитан, не отсвечивать. Пусть каждый занимается своим делом.

— Не молчи Тано, говори что видишь, — скрежетнув зубами, приказал Хор, матросу наблюдающему за происходящим под кожухом.

— Отпускает Хор. Стоп, стоп, стоп!!!

— Стоп машина! Что там еще? — Словно молодой мальчик, соскакивая на палубу минуя трап, спросил Хор.

— Запуталось все. Только лезть во внутрь и рубить, — сокрушенно доложил матрос.

— Ладно, пошли взглянем на второе колесо, — стараясь выглядеть уверенно и спокойно, приказал Хор.

Насчет уверено, это без проблем. Вообще мало что могло испугать этого своенравного мужика. Казалось он даже у пинкского тотемного столба будет только ругаться и поносить своих мучителей, угрожая добраться до их глоток, чем несомненно вызвал бы их восхищение. А вот насчет спокойно… Хор был настолько зол, что перемежал каждое свое слово, парой бранных, раскрасневшись так, словно у него резко возросло внутричерепное давление. А еще, в его голосе и поведении угадывалась надежда, на лучшее.

— В бога, в душу, в гроб, через плетень!!!

Ага. Судя по всему, картина у правого колеса ничуть не радостнее чем у левого. А это означает, что надежды на лучшее не оправдались и у них проблемы. Серьезные такие проблемы. Правда все зависит от того, за сколько команда сможет устранить неполадки. Сомнительно, что это не в их силах.

— Игнас, готовь парней к бою! Живее шевелитесь! — Прокричал капитан, обращаясь к командиру наемников, расположившихся на барже. — Тано, давай поднимай отдыхающую вахту, — это уже к матросу.

— Понял, капитан.

— Хор, все настолько плохо? — Все же не выдержал Алексей.

Капитан хотел было ответить в своей обычной манере. Он даже набрал в легкие воздух. Но затем передумал и шумно выдохнув, вполне спокойно произнес.

— Бывает и хуже, но реже. Вы бы сходили за своим «дятличем». Уверен, скоро начнется.

— Может это случайность?

— Большой невод в этих краях, случайность? Не городите ерунду, господин писатель. Здесь только одни рыбаки и это пинки, у которых таких сетей отродясь не водилось. Так что, если уж завели, то ради того, чтобы поймать нас. Не иначе.

— Хор, может объяснишь, что случилось? — Раздался с баржи голос Игнаса Крайчека, командовавшего охраной.

— Гребные колеса неводом наглухо запутало.

— Неводом?

— Угу. Неводом.

— Раскудрить твою в качель, — в сердцах выругался десятник.

Одновременно он бросил внимательный взгляд на высокий берег. Очень удобное место для обстрела, как и для нападения. В прибрежных камышах вполне могли укрыться пироги с арачами. Атака под прикрытием стрелков на берегу, затея вовсе не обреченная на провал.

— Вот и я о том же, — подтвердил невысказанные опасения Крайчека, Хор.

— Парни, держаться за щитами! Не отсвечивайте лишний раз! Увижу кого без бронежилета, сам застрелю! — Крайчику ничего не оставалось, как готовиться к отражению нападения.

Вроде и тихо, но никто не сомневается, что атака просто неизбежна. Возможно ловушек было несколько, и пароход вляпался в первую же, не дойдя до места засады. Но этот недостаток разрешится сам собой, так как течение продолжает нести небольшой караван дальше.

— Хор.

— Господин писатель, не до вас, — отмахнулся лоцман, уже готовясь раздавать приказы своим подчиненным, собравшимся вокруг него.

— Может лучше стать на якорь, — все же высказал свое предложение Алексей. — Течением нас может развернуть, причем самым неподходящим образом. А так мы по крайней мере будем зафиксированы.

Алексей имел ввиду то простое обстоятельство, что щитов, для защиты от обстрела было не так уж и много. Их едва хватало на то, чтобы устроить позиции для стрелков по одному борту, не перекрывая полностью даже его. Та же картина и на пароходе. А неуправляемое судно вполне может развернуть в какую угодно сторону. Для нападающих это будет только на руку, а вот для обороняющихся, лишняя помеха.

— Хор, а он дело говорит, — согласился помощник.

— Болань, ладно писатель, но ты‑то…

Однако закончить начатую фразу Хор не успел, так как был прерван самым радикальным образом. Берег наконец полыхнул резкими вспышками и загрохотал выстрелами. Практически одновременно, свинцовый град забарабанил по деревянным надстройкам, и щитам. Послышался звон разбитого стекла. На случай обстрела, на окнах ходовой рубки имелись откидные ставни, с узкими смотровыми щелями. Но сейчас их поднять не успели. Да и арачи с винтовками управляются все более ловко, получив возможность попрактиковаться. Или там завелись неплохие стрелки. Уж больно обстрел отличался от того, под который Алексею довелось попасть по пути в Донбас. Да и последнему пароходу досталось знатно.

В ответ на стрельбу с берега, прогремели несколько выстрелов из «баличей». У охраны их было шесть поэтому их голоса прозвучали менее убедительно. И потом, звуки выстрелов нападающих имели материальное подкрепление в виде свинцовых гостинцев, которые своим вжиканьем, ударами по дереву и выбиванием щепы, вносили особую изюминку в общие ощущения.

— Все, некогда разводить беседы, — подытожил возникшее было обсуждение Хор, — Болань, на тебе правое колесо.

— Понял, Хор, — уводя с собой двоих, ответил помощник.

— Тано, чего встал, топорик в руки и лезь в люк левого, — Хор даже слегка кивнул в ту сторону, куда следовало направиться подчиненному.

— Хор, с той стороны вообще‑то арачи палят как сумасшедшие, а кожух не из толстых плах, — тут же возмутился палубный матрос.

— Не журись. Слишком далеко, обшивка выдержит. Давай, лезь. Времени нет.

Видя, что он лишний на этом празднике жизни, Алексей устремился в свою каюту. Хотя, наверное все же скорее небольшой закуток, где места хватало лишь для одной койки, в ящике под которой расположился весь его багаж. В эту поездку он предпочел отправиться налегке, а потому обошелся одним чемоданом и футляром для оружия.

Вот его‑то, Алексей и извлек на свет божий. Понимая, что расстояние до арачей слишком велико и он сможет принять участие в бою, лишь в случае атаки, Алексей не поднимал лишнюю суету. Проверил наличие патронов в магазине карабина, работоспособность механизмов. То же самое с револьверами.

Затем облачился в бронежилет. Оно конечно будет мало приятного, если он вдруг окажется за бортом, все же лишние десять килограмм, даже больше. С другой стороны, будет дополнительным стимулом держаться от борта подальше. Теперь убедиться в том, что гранаты в подсумках, нашитых прямо на бронежилет, исполняющий дополнительно еще и роль разгрузки. По груди даже были прошиты несколько полос парусины, выполняющих роль патронташа. Эдакие газыри, только в отличии от черкески, расположенные в два ряда, патроны то куда как короче.

Это Сергей озаботился превратить бронежилет еще и в разгрузку. С одной стороны стало куда тяжелее и неповоротливее, но с другой, стоит только облачиться в броню, как тут же получаешь четыре гранаты и сорок патронов. А что до тяжести, жизнь она куда дороже, чем неудобства. К тому же, имеется довольно впечатляющая статистика, спасенных жизней владельцев данной амуниции. Так что, Алексей предпочитал поберечься.

Болотин прислушался к происходящему снаружи. Там вроде ничего не изменилось, все так же слышны далекие выстрелы арачей и более громкие ответы из «баличей» наемников. Разве только здесь эти звуки были несколько приглушенными. Ага, а вот и Хор опять разошелся. Его голос ни с чьим не спутаешь, хотя слов и не разобрать. Странно, капитан не отличался склонностью к чрезмерному волнению в экстремальных ситуациях. Чего он так разоряется?

Едва оказавшись на палубе, Алексей тут же оказался оттесненным за надстройку, непреклонным Ванеком Бенешем. Телохранитель не видел особого смысла в том, чтобы его работодатель, а скорее все же благодетель, лишний раз подставлялся под пули. Подумаешь, пинки в большинстве своем плохие стрелки, пулю ведь и по дурному словить можно.

Он бы и раньше озаботился этим, да только в момент начала обстрела не оказался рядом. Если уж для Алексея нашелся только какой‑то непонятный закуток, вместо каюты, то о Ванеке и говорить нечего. Он устроился прямо на палубе. Впрочем, его несколько позднее появление объяснялось скорее тем, что он облачался по боевому. Но теперь, когда Болотин вновь появился на палубе, Ванек тут же принялся за выполнение своих прямых обязанностей, не собираясь оставлять его одного.

— Что тут Ванек, — и не подумав обижаться на бесцеремонность Бенеша, поинтересовался Алексей.

— Арачи из камышей на пирогах появились.

— А ну‑ка…

— Не надо бы вам высовываться, господин Дворжак, — вновь придержал Алексея телохранитель.

— Брось, Ванек. Ты не сможешь меня обезопасить, если будешь прятать по углам. Или будем драться или сдохнем к лукавому.

Алексей вновь полез за угол надстройки, в стремлении рассмотреть происходящее. А посмотреть было на что, несмотря на то, что нападающие продолжали обильно поливать пулями как пароход, так и баржу. От широкой полосы прибрежных камышей к «Желтой Розе» стремительно двигалась эскадра не менее чем из трех десятков пирог. Даже если в них располагаются по шесть воинов, получается очень даже солидно. И ведь разобраться с ними не так чтобы и просто.

Арачи вовсе не собирались бросаться в безрассудную атаку. Не та натура. К вопросу потерь личного состава у них отношение было весьма серьезным, от того и столь специфическая партизанская тактика. В связи с этим, они проявляли просто поразительную изобретательность. Вот и сейчас не обошлось без этого.

На носу каждой пироги был устроен щит из плотных камышовых матов, поверх которых были прикреплены традиционные пинкские щиты. Такой щит, в несколько слоев кожи из шкуры буйвола был способен сдержать пулю «дятлича», «балич» он посерьезнее, от того и дополнение в виде матов.

Из‑за этого прикрытия находящихся в пироге рассмотреть невозможно, не то что поразить. Даже когда они приблизятся вплотную, обороняющиеся не смогут достать экипаж нападающих. Речные суда не отличаются высотой бортов, а потому не могут предоставить значительного преимущества. Стоит только пирогам подобраться вплотную к борту, как ловкие арачи сумеют взобраться на палубу как парохода, так и баржи.

Казалось бы при таком раскладе и арачи лишены обзора, но данный момент был предусмотрен. В защите имелась небольшая амбразура через которую один из экипажа вел наблюдение за курсом и вносил необходимые поправки. Кроме этого, он еще и вел обстрел. Судя по скорострельности, арачи не только поднаторели в обращении с оружием, но еще и явно не жалели патронов.

До противника более двухсот метров, но расстояние быстро сокращается. Все же пирога легкое и быстроходное суденышко, а пинки великолепно умеют с ним обращаться. Они вообще способны грести целый день, поддерживая довольно приличную скорость. Выносливости им не занимать. Очень скоро они приблизятся, но даже в этом случае останутся неуязвимыми для винтовок.

Впрочем, на ближней дистанции можно будет попробовать поразить нападающих через бойницу. Хотя… Сомнительно, что из этого что‑либо получится. Алексей конечно неплохой стрелок, вот только попасть в яблочко по неподвижной мишени на твердой земле и по все время пребывающей в движении, да еще и с палубы парохода, совсем ни одно и то же.

Пока есть возможность, взгляд в сторону баржи. А вот это уже интересно. Наемники вооруженные «баличами», интенсивно отстреливаются, с сомнительной результативностью, несмотря на диоптрические прицелы. А вот остальные, под прикрытием щитов, спешно налегают на канат, подтягивая друг к другу пароход и баржу. Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Как‑то не вовремя они собрались в гости, или Алексей чего‑то не понимает?

— Ванек, а чего это парни Крайчека удумали? — Кивая в сторону баржи, поинтересовался Алексей.

— Это не они, а Хор, удумал. Приказал им перебираться на «Розу», а баржу будем бросать.

Вот теперь все понятно. Хор конечно тот еще жлоб, но с мозгами все же дружит. Деньги они ведь живым на пользу, мертвым как‑то без надобности. Он прекрасно понимает, что одновременно удержать два судна никак не получится, а потому решил собрать всех защитников на пароходе. Наемники будут обороняться, а экипаж производить ремонт. Если получится запустить хотя бы одно колесо, то они спасены.

Когда наемники перебрались на баржу, прихватив с собой весь боезапас и побросав все остальное имущество, арачи успели приблизиться на расстояние в сотню метров. Причем часть из них выбрала такой маршрут, при котором они оказывались под прикрытием груженой с горкой баржи. Если они взберутся на нее, то будет плохо.

С одной стороны, перебраться на пароход у них не получится, так как наемники при помощи шестов сейчас расталкивали суда. Но с другой, противник получит отличную позицию для обстрела парохода. Они даже смогут использовать щиты, все так же остававшиеся на барже. Пока обороняющимся удавалось избежать потерь, если не считать легкой царапины у одного из бойцов. Но все еще может измениться.

— Игнас, давай четверых на нос. Мы там спустили ялик, пусть садятся на весла и гребут до опупения, — приказал Хор.

— Не смешно? — Возмутился Крайчек.