Каприз

— Я бы хотел встретить ее. Хорошо пишет, — он понизил голос. — Но пьет, говорят, как рыба.

Он поспешно ушел.

— Слыхали? — возмутилась миссис Оливер. — Учитывая, что я пью только лимонад, это величайшая несправедливость!

— А разве сейчас вы не совершили величайшей несправедливости, подсказав этому молодому человеку, как найти третий ключ?

— Поскольку он был единственным, кто так далеко прошел, я подумала, что его можно поощрить.

— Но вы не дали ему своего автографа.

— Это совсем другое, — сказала миссис Оливер. — Тс-с! Сюда идут.

Но это были не участники игры. Это были две женщины, которые, уплатив за вход, решили осмотреть поместье полностью.

Они были разгорячены и недовольны.

— Они считают, что у них красивые клумбы, — говорила одна из них. — Ничего, кроме деревьев, — одни деревья. Это не то, что я называю садом.

Миссис Оливер слегка толкнула Пуаро локтем, и они незаметно удалились.

— А что, если никто не найдет мою «жертву»? — с оттенком паники в голосе сказала миссис Оливер.

— Терпение и мужество, мадам, — успокаивал ее Пуаро. — Времени еще достаточно.

— Это верно. — Лицо ее прояснилось. — А с половины пятого входная плата вдвое снижается, так что, вероятно, будет новый приток посетителей. Давайте взглянем, как чувствует себя Марлен. Я не очень доверяю этой девчонке. Никакого чувства ответственности. Как бы она потихоньку не выскользнула и не отправилась пить чай. Не очень-то приятно быть трупом, когда наступает время чая.

Мирно беседуя, они шли тропинкой по лесистой местности. Пуаро рассуждал о географии участка Нэсс-Хауз.

— Все слишком запутано, — говорил он. — Так много троп, и неизвестно, куда они ведут. Кругом одни деревья.

— Вы рассуждаете, как та недовольная дама.

Они миновали «каприз» и по зигзагообразной тропинке спустились к реке. Внизу показался лодочный домик.

Пуаро заметил, что было бы весьма неловко, если бы кто-нибудь из играющих случайно вошел в лодочный домик и обнаружил там «труп».

— Я предусмотрела такую возможность. Вот почему последним ключом является… ключ. Обыкновенный металлический ключ от замка. Без него лодочный дом не открыть. В двери американский замок, без ключа его можно открыть лишь изнутри.

Короткий крутой спуск упирался в дверь домика. Сам же домик находился над водой. С одной стороны был небольшой причал, а под домиком — место для хранения лодок. Из кармана, скрытого меж пурпурных складок, миссис Оливер достала ключ и открыла дверь.

— Мы пришли подбодрить тебя немного, — весело сказала она, входя в помещение.

У окна в неуклюжей позе, распростершись на полу, лежала Марлен. Увидев, с каким благородством и артистичностью девушка играет свою роль, миссис Оливер почувствовала некоторое раскаяние из-за своих недавних несправедливых подозрений.

Марлен не отвечала. Она лежала совершенно неподвижно. В открытое окно веял легкий ветерок и шелестел листами разбросанных на столе комиксов.

— Ну, довольно, Марлен, — с едва заметной ноткой нетерпения сказала миссис Оливер. — Это лишь я и месье Пуаро. Те, кто играет, еще далеко.

Пуаро нахмурился. С мягкой настойчивостью он отстранил миссис Оливер и склонился над девушкой. С его уст сорвалось глухое восклицание. Он поднял голову и посмотрел на миссис Оливер.

— Так… — произнес он. — То, чего вы боялись, произошло.

— Вы хотите сказать… — Глаза миссис Оливер расширились от ужаса. Она ухватилась за один из плетеных стульев и села. — Не хотите ли вы сказать… Она ведь не мертва?

Пуаро покачал головой.

— Мертва. Смерть наступила совсем недавно.

— Но как?..

Он поднял уголок яркой косынки, закрывавшей шею девушки, и миссис Оливер увидела концы бельевого шнура.

— Как и в моем сценарии, — произнесла она нетвердо. — Но кто? Почему?

— В этом весь вопрос, — ответил Пуаро.

Он не стал напоминать ей, что именно эти вопросы тревожили ее с самого начала. И что она не может на них ответить, потому что жертвой оказалась не первая жена югославского ученого-атомщика, а Марлен Таккер, четырнадцатилетняя деревенская девушка, у которой, насколько известно, никогда не было врагов.

Глава 7

Инспектор Блэнд сидел за столом в кабинете. Сэр Джордж встретил его, сводил на место преступления в лодочный домик и теперь снова вернулся вместе с ним в дом. Внизу, у домика, остались эксперты: фотограф, специалисты по отпечаткам пальцев и врач.

— Вам здесь удобно? — спросил сэр Джордж.

— Вполне, благодарю вас, сэр.

— Что мне делать с празднеством и всеми этими аттракционами? Рассказать о случившемся, прекратить все или еще что?

Инспектор на минуту задумался.

— А что вы уже предприняли, сэр Джордж? — спросил он.

— Я пока ни о чем не рассказывал. Ходят неопределенные слухи о несчастном случае. Я не думаю, что кто-нибудь подозревает, что это… э-э… убийство.

— Тогда пусть пока все так и останется, — решил Блэнд. — Полагаю, что новость быстро распространится и без нас, — добавил он цинично.

Он снова с минуту подумал и спросил:

— Как вы думаете, сколько здесь сейчас народу?

— Пожалуй, сотни две будет, — ответил сэр Джордж, — люди все еще прибывают. Кажется, приехали даже из отдаленных мест. Небывалый успех!

Инспектор справедливо заметил про себя, что не коммерческий успех празднества должен бы волновать сэра Джорджа, а убийство человека.

— Двести человек, — задумчиво проговорил он вслух. — И каждый из них мог это сделать.

— Мудреное дело, — посочувствовал ему сэр Джордж. — Но я не могу себе представить причину. Фантастично! Кому понадобилось убивать эту девчонку?

— Что вы можете рассказать о ней? Как я понял, она была из местных жителей?

— Да, ее родители живут в одном из коттеджей у пристани. Отец работает где-то недалеко на ферме. Кажется, у Патерсона, — добавил он. — Мать днем была здесь. Мисс Брэвис, моя секретарша, может дать более подробные сведения, чем я. Мисс Брэвис позвала несчастную женщину из толпы и сейчас поит ее чаем.

— Да, да, — подтвердил инспектор. — Но мне еще неизвестны все обстоятельства. Что делала девушка в лодочном домике? Насколько я понимаю, здесь проводится игра по отыскиванию убийцы или клада.

Сэр Джордж кивнул.

— Да. Мы все считали, что это была блестящая идея. Оказалось — далеко не блестящая. Полагаю, что мисс Брэвис, вероятно, сможет объяснить вам все гораздо лучше, чем я. Прислать вам ее? Если у вас ничего больше нет ко мне.

— Есть, но не сейчас, сэр Джордж. Я вам задам несколько вопросов позже. Мне нужно будет повидать еще вас, леди Стаббс и тех, кто обнаружил труп. Я слышал, там была писательница, составившая сценарий для игры.

— Совершенно верно. Миссис Оливер. Миссис Ариадна Оливер.

Брови инспектора слегка взметнулись кверху.

— О — она? Прекрасная писательница. Я сам прочитал уйму ее книжек.

— Сейчас она, естественно, немного обескуражена, — заметил сэр Джордж. — Сказать ей, что вы будете ее ждать? Не знаю, где моя жена. Словно сквозь землю провалилась. Где-нибудь среди толпы, конечно. Не думаю, что она вам многое сможет рассказать. О девушке и обо всей этой истории. С кем бы вы хотели поговорить сначала?

— Пожалуй, с вашей секретаршей мисс Брэвис, а затем с матерью девушки.

Сэр Джордж кивнул и вышел из комнаты.

Местный полицейский констебль Роберт Хоскинс открыл перед ним дверь и закрыл снова, когда он вышел.

Он добровольно вызвался прокомментировать некоторые замечания сэра Джорджа.

— У леди Стаббс немного не хватает здесь, — сказал он, постучав себя пальцем по лбу. — Потому-то он и заявил, что она вам мало поможет. Дурочка — вот кто она такая.

— Она из местных?

— Нет. В некотором роде иностранка. Говорят, из цветных, но лично я так не думаю.

Блэнд кивнул. Он немного помолчал, постукивая карандашом по лежавшему перед ним листу бумаги, а затем задал вопрос, совершенно неожиданный для Хоскинса:

— Кто это сделал, Хоскинс?

Если кто хоть немного понимает, что здесь происходит, думал Блэнд, так это полицейский констебль Хоскинс. Хоскинс — человек пытливого ума, его интересует все. А сплетница-жена доставляет ему массу информации.

— Иностранец, если хотите знать мое мнение. Местные здесь ни при чем. Таккеры — семья благополучная. Хорошая, уважаемая семья. Их девятеро, и ни о ком не услышишь худого слова. Две старшие дочери замужем, один парень — в военно-морском флоте, другой — в армии. Еще одна девушка служит в парикмахерской в Торки. Дома осталось трое: два мальчика и одна девочка.

Он умолк, обдумывая, что сказать еще.

— Никто из них не отличается особыми способностями, — продолжал он, — но миссис Таккер содержит дом в образцовом порядке и чистоте. Она самая младшая в семье из одиннадцати человек. С ней живет ее старый отец.

Блэнд прослушал эту информацию молча. Поданная с присущей Хоскинсу привередливостью, она весьма ярко характеризовала общественное положение и жизненный уровень Таккеров.

— Вот почему я говорю, что это был иностранец, — продолжал Хоскинс. — Один из тех, что останавливаются в молодежной гостинице. Не иначе. Среди них есть подозрительные… такие штучки выкидывают! Вы не поверите, если я расскажу, что они вытворяют в кустах в лесу и в автомобилях, на местах стоянки. Насмотрелся я…

По части сексуальных «штучек» туристов полицейский констебль Хоскинс имел полную осведомленность. Рассказы о них составляли непременную часть его бесед, которые он охотно вел после службы за пинтой пива в «Буйволе и медведе».

— Я не думаю, что в нашем случае было что-нибудь подобное, — сказал Блэнд. — Как только врач закончит обследование, он нам сообщит свое мнение.

— Да, сэр. Он, конечно, определит. Я хочу лишь сказать, что с этими иностранцами очень трудно. Не знаешь, чего от них ожидать. В одну минуту может разозлиться.

Инспектор вздохнул. Он подумал, что не так все просто, как это казалось констеблю Хоскинсу, удобно свалившему вину на «иностранцев».

Вошел врач.

— Все сделано, — доложил он. — Ее можно увезти? Остальные тоже закончили.

— Сержант Котрилл позаботится об этом. Ну, доктор, что вы нам скажете?

— Все ясно. Никаких затруднений, — ответил врач. — Удушение куском бельевого шнура. Легко и просто. Без всякой борьбы. Я бы сказал, бедняжка даже не знала, что с ней делают, пока не почувствовала, что повешена.

— Признаки нападения?

— Никаких. Изнасилование или сопротивление исключены тоже.

— В таком случае, может быть, — сексуальное преступление?

— Я бы не сказал. Нет. Едва ли она была особенно привлекательной девушкой.

— А ей нравились парни?

Этот вопрос Блэнд задал констеблю Хоскинсу.

— Они к ней не липли, — ответил Хоскинс, — хотя ей бы это нравилось.

— Возможно, — согласился Блэнд.

Он вспомнил стопку комиксов на столе в лодочном домике и пустые, небрежно написанные фразы на полях: «Джони ходит с Кэт», «Джорджи целуется в лесу с туристками». В этих фразах были намеки на похотливые мысли, но в целом казалось невероятным представлять смерть Марлен Таккер в сексуальном плане. Хотя, конечно, как знать… Среди мужчин нередко встречаются странные типы с тайной страстью убивать, причем своими жертвами они выбирают несовершеннолетних девочек. Вполне возможно, что именно такой тип в дни праздника появился и в этих краях. Блэнд почти верил в такую возможность, потому что другой причины столь бессмысленного преступления он не видел. «Впрочем, — подумал он, — следствие только началось. Посмотрим, что скажут свидетели».

— Что вы думаете о времени смерти? — спросил Блэнд.

Врач взглянул на стенные часы, а затем на свои.

— Сейчас половина шестого, — сказал он. — Осмотр тела я начал примерно в двадцать минут шестого… К тому времени она была мертва уже около часа… Если говорить грубо, конечно. Считайте пока время смерти между четырьмя и четырьмя сорока. Если после вскрытия обнаружится что-нибудь новое, я вам сообщу. Официальное заключение вы получите в служебном порядке, — добавил он. — А сейчас я пойду. У меня еще несколько пациентов.

Он вышел. Инспектор Блэнд попросил Хоскинса позвать мисс Брэвис. Он немного повеселел, когда мисс Брэвис вошла. Как он сразу определил, это была деловая женщина. Он понял, что на свои вопросы получит ясные и толковые ответы.

— Миссис Таккер в гостиной, — сказала мисс Брэвис, садясь. — Я сообщила ей о случившемся и напоила чаем. Она, естественно, убита горем. Она хотела, чтобы ей показали дочь, но я ее отговорила. Пока так будет лучше. Мистер Таккер заканчивает свою работу в шесть часов. Он намеревался прийти к жене на гулянье. Я сказала, чтобы его привели сюда, когда придет. Младшие дети все еще здесь. За ними смотрят.

— Отлично, — сказал инспектор Блэнд с одобрением. — Я полагаю, что прежде, чем поговорить с миссис Таккер, мне следует поговорить с вами и с леди Стаббс.

— Я не знаю, где леди Стаббс, — с неприязнью сказала мисс Брэвис. — Наверное, ей надоело среди толпы и она куда-нибудь забрела. Но я не думаю, что она скажет вам больше, чем я. А что, собственно, вас интересует?

— Прежде всего я хотел бы знать подробности этой игры с расследованием «убийства», а затем — каким образом Марлен Таккер досталась в ней роль.