Каприз

Миссис Фоллиат обернулась, чтобы поздороваться с каким-то очередным посетителем.

— Мистер Кнеппер! Рада вас видеть. А это Люси? Как она выросла!

— В будущем году она кончает школу. Рад вас видеть в добром здравии, мэм.

— Благодарю вас, мистер Кнеппер. Люси, ты должна попытать счастья в аттракционе с прыжками. Увидимся в чайной палатке, миссис Кнеппер. Я буду помогать там.

— Приятно видеть вас снова в Нэсс, мэм, — сказал мистер Кнеппер.

Ответ миссис Фоллиат был заглушен восклицаниями бросившихся к ней двух женщин и крупного мужчины.

— Эми, моя дорогая, сколько лет! Такие успехи! Что вы сделали с розарием? Мюриел сказал мне, что в нем все по-новому.

— Где Мерилин Гейл? — вмешался мужчина.

— Регги до смерти хочет встретиться с ней. Он видел ее последнюю фотографию.

— Это та, что в большой шляпе? Честное слово, что за манера одеваться?

— Не будь глупым, дорогой. Это Хэтти Стаббс. Эми, вы не должны позволять ей быть похожей на манекен.

— Эми! — потребовала к себе внимания новая приятельница. — Это Роджер, сын Эдварда. Как хорошо, что вы снова в Нэсс-Хауз.

Пуаро не спеша отошел и рассеянно истратил шиллинг на лотерейный билет, который мог выиграть свинью.

А сзади все еще доносилось: «Как хорошо, что вы приехали…» Он задавал себе вопрос, осознает ли миссис Фоллиат, что она полностью вошла в роль хозяйки, или она делает это совершенно бессознательно? Она вела себя как настоящая хозяйка Нэсс-Хауз.

Он стоял у шатра с вывеской «Мадам Зулейка за полкроны предскажет вам судьбу».

В соседней палатке начали обслуживать желающих пить чай, и очереди за предсказаниями судьбы больше не было. Пуаро нагнулся, вошел в шатер и уплатил полкроны за возможность опуститься в кресло и дать отдых ногам. Мадам Зулейка была облачена в черное, с ниспадающими складками платье, голову обвивал золотистый шарф, а нижняя часть лица была закрыта чадрой, которая слегка глушила ее голос. Она взяла его руку — мелодично звякнул золотой браслет, увешанный брелоками, приносящими счастье, — и торопливо прочла его судьбу, сулившую деньги, успех у смуглолицей красавицы и благополучный исход уличной катастрофы, которая ему угрожает.

— Все, что вы сказали, мадам Легги, мне очень приятно. Я лишь хочу, чтобы все исполнилось.

— О! — воскликнула Пегги. — Значит, вы знаете, кто я.

— Мне сообщили заранее. Миссис Оливер говорила, что сначала вам намечалась роль жертвы, но потом у вас ее отобрали и дали эту.

— Лучше бы я была жертвой, — вздохнула Пегги.

— Намного спокойнее. Во всем виноват Джим Уорбартон. Уже есть четыре часа? Я хотела бы выпить чашечку чая. С четырех до половины пятого у меня перерыв.

— Осталось еще десять минут, — сообщил Пуаро, посмотрев на свои большие карманные часы. — Может быть, принести вам чашечку сюда?

— Нет, нет. Мне нужен перерыв. В этом шатре душно. Там еще много людей?

— Нет. Они, кажется, перешли к чайной палатке.

— Хорошо.

Пуаро вышел из шатра. Его тут же позвала весьма решительная женщина, заставила уплатить шесть пенсов и отгадать вес торта.

Аттракцион с набрасыванием колец возглавляла полная, обходительная с виду женщина. Она уговорила Пуаро испытать свою удачу, и он в полном замешательстве выиграл огромную куклу. С глуповатым видом он бродил со своим призом, пока не натолкнулся на Майкла Уэймена. С угрюмым видом тот стоял у верхней части тропинки, что вела вниз к пристани.

— Вы, кажется, развлекаетесь, месье Пуаро, — заметил он с сардонической усмешкой.

Пуаро взглянул на куклу.

— Действительно, глупо, — сказал он смущенно.

Вдруг совсем рядом заплакал ребенок. Пуаро быстро склонился над ним и вложил в его руки куклу.

— Это тебе.

Плач сразу смолк.

— Вот видишь, Виолетта, какой добрый джентльмен. Поблагодари его. Вы очень любезны, сэр.

— Начнем демонстрацию мод детской одежды, — крикнул в мегафон капитан Уорбартон. — Первая группа — от трех до пяти. Постройте их, пожалуйста.

Пуаро направился к дому. Неожиданно на него натолкнулся молодой человек, отступавший назад, чтобы лучше прицелиться в кокосовый орех. Он с угрозой взглянул на Пуаро. Пуаро извинился, а сам невольно залюбовался узором ткани, из которой была сшита его рубашка. Он узнал рубашку по описанию сэра Джорджа; на ней ползали черепахи и корчились морские чудовища.

Его окликнула девушка. Это была датчанка, которую он подвозил.

— Вы решили побывать и здесь, — сказал он. — А где же ваша подруга?

— О да, она тоже придет. Я ее пока не вижу. Но мы уедем вместе автобусом. Он отходит от ворот в четверть шестого. Мы вместе доедем до Торки, а там я пересяду на другой автобус — до Плимута. Это очень удобно.

Ее объяснение избавило Пуаро от разгадки вопроса — почему датчанка пришла в Нэсс-Хауз с тяжелым рюкзаком за спиной.

Он сказал:

— Я видел вашу подругу утром.

— О, да, девушка из Германии, которая была с ней, рассказывала мне, что они хотели пройти через лес на пристань. А джентльмен, хозяин этого поместья, очень рассердился и заставил их вернуться. А сейчас, — добавила девушка, повернув голову в сторону сэра Джорджа, который подбадривал соревнующихся у кокосовых орехов, — он очень вежлив.

Пуаро счел необходимым объяснить разницу между девушками, которые пришли полюбоваться поместьем, нарушив его границы, и теми же самыми девушками, уплатившими по два шиллинга за вход и обеспечившими себе таким образом право открыто наслаждаться красотами дома и усадьбы Нэсс-Хауз. Их беседу прервал капитан Уорбартон со своим мегафоном. У него был разгоряченный вид, и лицо выражало досаду.

— Вы не видели леди Стаббс, Пуаро? Кто-нибудь видел леди Стаббс? Она должна вести показ детской одежды, а я нигде не могу найти ее.

— Я видел ее… позвольте вспомнить… о, с полчаса назад, а потом я вошел в шатер гадалки.

— Проклятая баба, — злился Уорбартон. — Куда бы она могла исчезнуть? Дети ждут, и мы уже выходим из графика.

Он оглянулся.

— Где Аманда Брэвис?

Мисс Брэвис тоже не было видно.

— Это уж слишком. Не могу же я один проводить демонстрацию. Где Хэтти? Вероятно, ушла в дом.

Он быстро зашагал прочь.

Обходя толпу, Пуаро пошел к огороженному веревкой пространству, где стояла большая чайная палатка. Там была длинная очередь, и он решил пройти дальше, в направлении киоска модных товаров. Там очень настойчивая пожилая леди чуть было не заставила его купить пластмассовую коробку для воротничков. Наконец кружным путем он выбрался на такое место, откуда в полной безопасности мог наблюдать за происходящим.

Его удивляло отсутствие миссис Оливер.

Сзади послышался звук шагов, он обернулся. Со стороны пристани по тропинке поднимался очень смуглый молодой человек. На нем был безупречный костюм яхтсмена. Он остановился, словно смутившись представшей перед ним картиной. Нерешительно он обратился к Пуаро:

— Простите… Это дом сэра Джорджа Стаббса?

— Да, — ответил Пуаро и, сделав небольшую паузу, осмелился высказать свою догадку: — Вы, вероятно, кузен леди Стаббс?

— Я Этьен де Суза…

— Мое имя — Эркюль Пуаро.

Они поклонились друг другу. Пуаро объяснил обстановку. От кокосового аттракциона, пересекая лужайку, к ним шел сэр Джордж.

— Де Суза? Счастлив вас видеть. Сегодня утром Хэтти получила ваше письмо. Где ваша яхта?

— Стоит на якоре в Хэлмуте. Сюда я прибыл на моторной лодке.

— Нужно найти Хэтти. Она где-то здесь… Надеюсь, вы с нами сегодня пообедаете?

— Вы очень любезны.

— Вам сейчас покажут вашу комнату.

— Благодарю вас, но я буду спать у себя на яхте. Так удобнее.

— Вы к нам надолго?

— На два-три дня, вероятно. Это зависит… — Де Суза элегантно пожал плечами.

— Хэтти будет восхищена, я уверен, — заметил сэр Джордж вежливо. — Где она? Я ее недавно видел. — С недоумением он огляделся вокруг. — Она должна проводить демонстрацию мод детской одежды. Не понимаю. Извините, я на минуту отлучусь. Спрошу у мисс Брэвис.

Он поспешно ушел. Де Суза смотрел ему вслед. Пуаро наблюдал за де Суза.

— Вы давно видели вашу кузину в последний раз?

Де Суза пожал плечами.

— С тех пор, как ей было пятнадцать лет, я ее больше не видел. Ее вскоре отправили за границу — в пансион при одном из монастырей во Франции. В детстве у нее были все данные, чтобы стать красивой женщиной.

Он вопросительно посмотрел на Пуаро.

— Она прекрасная женщина, — сказал Пуаро.

— А это ее муж? На вид, как говорят, хороший парень, но, вероятно, недостаточно воспитан? Ничего не поделаешь, ей нелегко было найти подходящего мужа.

Лицо Пуаро выразило вежливый вопрос. Его собеседник усмехнулся.

— О, это не секрет. В свои пятнадцать лет Хэтти была умственно недоразвита. Ее здесь не называют ненормальной? Она все такая же?

— По-видимому, — да, — осторожно ответил Пуаро.

Де Суза пожал плечами.

— А, неважно! К чему требовать от женщины, чтобы она была умной! Это вовсе не обязательно.

Вернулся сэр Джордж. Было видно, что он немного взволнован. С ним пришла мисс Брэвис.

— Не имею представления, где она, сэр Джордж, — прерывистым голосом говорила мисс Брэвис. — Последний раз я ее видела у шатра гадалки. Но это было по меньшей мере минут двадцать-тридцать тому назад. В доме ее нет.

— А не пошла ли она посмотреть, как идут дела с «расследованием убийства»? — спросил Пуаро.

Лицо сэра Джорджа посветлело.

— Так оно, наверное, и есть. Послушайте, я не могу оставить свой аттракцион. Я занят. И у Аманды дел по горло. Не смогли бы вы, Пуаро, поискать ее? Маршрут вы знаете.

Пуаро маршрута не знал. Тем не менее, расспросив мисс Брэвис, он получил о нем некоторое представление. Мисс Брэвис взяла на себя все заботы о де Суза, а Пуаро, бормоча, словно заклинание: «Теннисный корт — клумба с камелиями — «каприз» — верхний питомник — лодочный домик», — отправился разыскивать леди Стаббс.

Его рассмешило, когда, проходя мимо кокосового аттракциона, он заметил, как сэр Джордж с обворожительной улыбкой гостеприимного хозяина предлагал деревянные шары той самой итальянке, которую он утром прогнал со двора, и как та в явном замешательстве не могла понять перемены в его поведении.

Пуаро подошел к теннисному корту. Но там никого не было, кроме пожилого джентльмена, который в надвинутой на глаза шляпе сидел на садовой скамейке и крепко спал.

Пуаро направился в сторону дома и затем дальше, к клумбе с камелиями.

Там он обнаружил миссис Оливер. В великолепном пурпурном костюме она сидела на скамейке и о чем-то сосредоточенно размышляла. Она жестом поманила его к себе и усадила рядом.

— Здесь лишь второй ключ, — шепнула она. — Боюсь, что я задала им слишком трудную задачу. Еще никого не было.

В этот момент у клумбы появился молодой человек в шортах и с огромным кадыком. С возгласом удовлетворения он поспешил к дереву, стоявшему в конце площадки. Новый возглас, произнесенный с не меньшим удовлетворением, мог означать лишь одно: второй ключ был найден. Проходя мимо них, молодой человек не удержался и поделился своей радостью.

— Многие просто ничего не знают о пробковом дереве, — сказал он доверительно. — Умная фотография — это первый ключ, но я догадался, что это. Часть теннисной сетки. Там оказались флакон от яда… пустой, и корковая пробка. Большинство сочтут за ключ флакон… Я понял: его положили, чтобы отвлечь внимание… Очень слабые пробковые деревца. Здзш-ние условия не для них. Редкие кустарники и деревья — мое хобби. Интересно, куда же теперь? — Он нахмурился над своей записной книжкой. — Я записал следующий ключ, но кажется, в нем нет никакого смысла. — Он посмотрел на них с подозрением. — Вы тоже участники?

— О нет, — ответила миссис Оливер. — Мы лишь смотрим.

— В самом деле… «Когда красотка стремится к капризу…» Кажется, я где-то читал эту фразу.

— Это очень известные слова, — заметил Пуаро.

— Капризом может быть и строение, — с надеждой сказала миссис Оливер. — Белое… с пилястрами, — добавила она.

— Это мысль! Очень вам благодарен. Говорят, здесь присутствует сама миссис Ариадна Оливер. Я бы хотел получить ее автограф. Вы ее не встречали?

— Нет, — ответила миссис Оливер твердо.