Под знаком черного феникса

Рон лежал на ветхом матрасе и вслушивался в завывания ветра, доносящиеся из окна над его головой. Как долго уже находился он здесь. Месяц? Больше? Все дни походили друг на друга, как близнецы, а от отчаяния и страха он не мог сориентироваться во времени.

Днем он надрывался по хозяйству, как домашний эльф, старательно избегая жирного сына хозяев, а ночью… Ночью он не мог и голову высунуть из-под одеяла, опасаясь, что какой-нибудь паук воспользуется его беззащитностью и спустится к нему на голову.

Рон всхлипнул. Твои родители знают, что я убил тебя… официально ты мертв и тебя никто не будет искать… Слова Поттера жгли его память. Рон снова и снова видел злобный блеск глаз Темного мага, когда он опустил фелетон и сообщил: Они взяли Грейнджер.

Рон всхлипнул еще раз и, спохватившись, сунул себе в рот рукав рубашки, чтобы заглушить любой звук. Сначала, в первые дни, он выл от ярости и отчаяния, вымещая свою боль и злобу в диких криках. Но толстый маггл, мистер Дурсль, быстро и недвусмысленно объяснил ему новые правила, побоями приучая к тишине и послушанию.

Два дня спустя, когда он смог с трудом, но самостоятельно, добраться до туалета, миссис Петуния решила, что он больше не должен лениться и нагрузила работой.

Дома он временами помогал по хозяйству, избавлял сад от гномов, с неохотой, после длительных уговоров ходил в магазин или разбирал свои вещи. Все остальное делала мать. Иногда в помощь по приготовлению пищи или мойке посуды привлекалась и Джинни, сам же он не имел ни малейшего понятия о ведении домашнего хозяйства.

НЕ ИМЕЛ, именно так, в прошлом времени.

Теперь он умел стирать и правильно развешивать белье, обходиться с тряпкой, метлой и маггловским пылеглотом, причем точно знал, для чего нужна какая щетка. Но вся работа была пустяком по сравнению с Дадли Дурслем. Рон вздрогнул и сжался в комочек. Лучше не думать об этом.

Рон вздохнул. Наверное, еще нет и восьми вечера, но он так устал, что глаза закрывались сами. Последние три дня он все еще старательно оберегал спину, исхлестанную ремнем Вернона. Рон не удержался и задал вопрос.

- Если вы настолько ненавидите магию, то почему оставили Гарри Поттера у себя и воспитали из него такого эгоистично-избалованного, извращенного монстра? Вы никогда не слышали о пользе строгости в воспитании?

Обвинение в собственной причастности к появлению злобного чудовища было принято Дурслями не слишком хорошо, следовательно, Рон тоже не получил ничего хорошего. Он все еще не понимал, почему они так агрессивно отреагировали. Не гордились же они собственноручно выращенным монстром?

С другой стороны, Дурсли и сами не были нормальны. Может быть, такое поведение совершенно нормально для них? Пощечины за проступки были здесь привычны, как накрахмаленные салфетки. И также, как и его ответственность за любой каприз Дадли.

Где-то на периферии сознания Рон услышал дверной звонок. Потом прозвучали шаги нескольких людей, которые дошли до гостиной. Странно, кроме друзей Дадли и временами деловых партнеров Дурсля гостей в этом доме не приветствовали. Ни мистера Дурсля, ни его противного сына сегодня не было дома. Кто же это?

Впрочем, мне это должно быть все равно. Я никогда не узнаю этого. И для чего мне это?

Он зевнул и потянул одеяло на голову, когда услышал неприятный крик. - МАЛЬЧИК!

* * * * * *

Гермиона напряженно ожидала Рона. Из воспоминаний Гарри она хорошо знала о ненависти Дурслей ко всему магическому и справедливо беспокоилась о Роне. Но есть надежда, что он не слишком пострадал.

Она договорилась с Гарри, что сначала скроет свое присутствие. Рон не должен знать, что она жива, здорова и на стороне Гарри. Сначала они хотели увидеть его реакцию на присутствие Гарри. Сам же Гарри предоставил ей право выбора, согласившись подчиниться любому ее решению. Забрать ли Рона сегодня или оставить ему еще время на размышление. Гермиона лучше всех знала вспыльчивый характер рыжика и только она могла правильно понять, научился ли он хоть чему-нибудь за время своего рабства.

Гермиона услышала шаги и затаила дыхание. В дверь вошла миссис Дурсль, за ней робко следовал Рон.

Ее Рон.

Как же ей не хватало его. Гермиона подробно осматривала друга, ощупывая взглядом с ног до головы, замечая запавшие щеки, темные круги под глазами, напряженные плечи и затравленный взгляд.

О, Рон, что они только сделали с тобой! Гермиона твердо решила, что Рон уже достаточно настрадался, они сегодня же заберут его с собой.

Она уже хотела сбросить мантию-невидимку и сообщить Гарри о своем решении, когда Рон опередил ее. Его взгляд упал на брюнета с любопытствующим взглядом зеленых глаз, удобно развалившемся в любимом кресле Дадли.

- ПОТТЕР! - Рон прыгнул вперед, замахиваясь кулаком на бывшего друга.

- МАЛЬЧИК! - Петуния даже не шелохнулась. - НЕ ЗАБЫВАЙСЯ!

И Рон немедленно застыл. Он стоял посреди комнаты с поднятым кулаком, смотрел на тетю и начинал дрожать. Его колени подогнулись, и он осел на пол, сворачиваясь в клубочек. Он испуганно смотрел на Петунию Дурсль.

- Простите меня…

Петуния пренебрежительно толкнула его ногой и сурово заметила. - Надеюсь на твое хорошее поведение в дальнейшем.

* * * *

Рона трясло от смеси ярости и страха. Перед ним сидел человек, убивший Гермиону, а он не мог сделать абсолютно ничего. Если бы Дурсли не согласились принять его, то это чудовище убило бы и его. Теперь у Рона перед этой семьей был долг жизни и если он сделает хоть что-то, вредящее им, то рискует своей магией. Он должен повиноваться.

Разумеется, он не мог ощутить долг жизни так, как чувствовал бы магическую клятву, но он и не знал, как и что должен он ощущать. Тем более, что он и не знал с уверенностью, есть ли этот долг вообще.

Ведь некоторые из его знакомых вообще считали долг жизни мифом, пережитком средневековья, когда еще не было Министерства, следящего за моральным обликом волшебников. Червехвост, несмотря на свой долг жизни, пытался наложить на Гарри Круцио, а то, что оно не удалось - дело десятое. Питер никогда не был сильным волшебником. Но с другой стороны, посмотри, что стало с его жизнью? Трусливая жирная крыса, почти потерявшая человеческий облик. Об него разве что ног не вытирали, а он все терпел. Может, таково было его наказание за нарушение долга жизни? Рон вздрогнул, нет, лучше не рисковать.

Он боязливо посмотрел на строгую женщину, к счастью, она больше не смотрела на него. Теперь она с осуждением оглядывала фривольную позу Гарри, почти лежащего на Малфое.

- Ты хочешь забрать его? - Сердце Рона екнуло. Поттер передумал и теперь хочет его убить? Не зря же он намекнул на эту возможность своей последней фразой.

Гарри не торопился отвечать. На самом деле он ожидал, что скажет Гермиона или Уизли. Но они вели себя необыкновенно тихо. Собственно говоря, Гарри ожидал, что девушка немедленно бросится к Рону, причитая и успокаивая его. Мистер Уизли же с паническим выражением в глазах, не отрываясь, смотрел на своего запуганного сына, одетого в рванье и покрытого синяками.

Гарри кашлянул. Петуния ждала ответа, а так как никто не принимал на себя ответственности, то Гарри решился.

- Скажи-ка, тетя, он полезен тебе?

Петуния пренебрежительно засопела. - Полезен… ну да, как же. Я думала, что он сможет заменить тебя… не то, чтобы и ты был отличным помощником…

Гарри фыркнул.

- … но этот парень просто невыносим. Маль… - нет она больше не могла так его называть. Может быть, Поттер? Эй волшебник, будет достаточно невежливо, а Гарри - неестественно. Но надо решиться.

- Гарри, этот урод вообще ничего не умеет! Он залил шелковые вещи кипятком, чистил умывальник щеткой для туалета и выполол мою герань вместо сорняков! Я потратила три недели, чтобы научить его хоть чему-то. Он боится пауков и телевизора.

- А как только я хоть чему-то его научила, приходишь ты и собираешься забрать его. - Петуния в порыве раздражения хлестнула Рона тряпкой.

Она увидела, как ее племянник почти сострадательно смотрит на рыжего неумеху. Разумеется, он же знает все из собственного опыта. Разумеется, сам он никогда не жаловался ни на скудный рацион, ни на холод, ни на строгое обращение. Иногда Петуния даже задумывалась, а было ли так уж слишком плохо у них для сына ее сестры? А этот рыжий постоянно ноет и скулит, как побитая собака. И она продолжила жаловаться.

- А еще он вечно ноет и молчит только, если дома Вернон. Он такой слишком изнеженный, совсем не такой, как ты.

На лицо Гарри вернулась ледяная усмешка. - Должен ли я принимать это, как комплимент?

Петуния замолчала, нахмурившись, она пыталась вспомнить, не сказала ли она что-то не то? Так и не поняв, она быстро сменила тему. - Во всяком случае, я была бы недовольна, если бы ты забрал его именно сейчас, когда он стал хоть немного полезен.

- Гм… - Гарри сделал вид, что задумался, а потом склонился к лежащему на полу Уизли.

- Рональд Уизли, а что скажешь ты? Хотел бы ты остаться или пойти со мной?

Рон поднял глаза и сухо всхлипнул. - Если я пойду с тобой, то вероятно умру еще сегодня. Если останусь здесь, то, может быть, протяну до конца недели. Забери меня с собой.

Гарри удивленно посмотрел на шокированных Уизли. На шее мягко завибрировал коммуникационный амулет, и он активировал его. - Узнай, что он имеет в виду. - Голос Гермионы четко звучал в его голове. - Мне кажется, что здесь что-то серьезнее, чем воспитание Дурслей. Рон панически боится смерти.

Гарри тоже чувствовал, что Рон что-то скрывает. - Скажи-ка мне, Уизли, почему ты боишься не дожить до конца недели, оставшись здесь?

Молчание. Рон пристально смотрел на Гарри и гневно молчал. Его уши покраснели и почти светились.

- Ладно, - Гарри недовольно покачал головой и извлек из кармана небольшой флакон. - Хорошо, что у меня два личных зельевара, а то я бы разорился, покупая Веритасерум.

Он влил в рот почти несопротивляющегося Рона пару капель зелья. - Я делаю это только для тебя, - недовольно буркнул он в сторону пустого стула.

- Спасибо, - услышал в ответ мысль Гермионы. Ему показалось, или девушка слегка хихикнула?

Все молча подождали начало действия зелья, а потом Гарри приступил к допросу. - Рональд, что для тебя в этом доме самое страшное?

С остекленевшим взглядом, явно превозмогая себя, Рон ответил. - Дадли.

- И почему это? - Теперь Гарри был напряжен так же, как и Гермиона.

- Потому, что он извращенец, - Рон буквально выдавил это признание сквозь стиснутые зубы. Он упрямо смотрел в пол, поэтому не заметил шокированного взгляда Петунии Дурсль.

- Тетя, что он имеет в виду? - Гарри немного нервничал. Петуния пожала плечами.

- Понятия не имею.

- Хм, - Гарри нахмурился. - Лет в пятнадцать Дадли перестал бить меня туда, где это действительно больно. Он старался ударить меня по заднице или схватить за… Он постоянно делал мне странные намеки и вообще… Но тогда я еще не понимал, в чем дело.

- Гарри! Ты никогда не рассказывал об этом! - Драко был возмущен.

Гарри нерешительно улыбнулся. - Но если бы я начал рассказывать обо всем плохом в моей жизни, то нам бы не хватило вечности. Но самые важные вещи ты знаешь.

- Ах, а сексуальное домогательство ничего для тебя не значит? - Блондин был уже вне себя от злости.

Гарри понял, что супруга следует успокоить, иначе он разнесет весь дом. Он обнял Драко за шею и принялся нашептывать успокоительные слова. - Дрей, ведь ничего же не случилось. Честно-честно. Предсказания Трелони раздражали меня намного больше.

Это не слишком-то смягчило негодование блондина, но он разумно решил отложить обсуждение этой темы на потом. Тем более, что действие сыворотки правды не вечно. - Итак, - голос Драко по температуре мог поспорить с арктическим ветром, - Что он успел тебе сделать?

Это было достаточно бестактно, и Драко просто физически ощутил, как остальные Уизли (Рон все еще не увидел их) испепеляют его взглядами. Но это было необходимо выяснить.

- Он… он вечно нашептывает мне на ухо свои грязные фантазии обо мне. Он лапает меня! И на следующие выходные, когда старшие Дурсли идут куда-то в гости, он сделает ЭТО. Он обещал. И тогда мне останется только умереть…

- Достаточно! Silencio! - Резкий голос Гермионы прервал откровения Рона. - Гарри, даже несмотря на то, что он выглядит, как оживший труп, я бы не отказалась оставить его здесь еще на немного. Пока он не поумнеет. Мне было бы достаточно получить его в целом виде. Но это, - она махнула рукой в сторону Рона. - НЕ-ПРИ-ЕМ-ЛИ-МО! Мне нужен муж, а не…

- Гермиона, успокойся, пожалуйста. Мы все полностью с тобой согласны. - Гарри торопливо отодвинулся от фурии, наполовину скрытой мантией-невидимкой, и от этого еще более страшной. Рон смотрел на нее так, будто любовался призраком. Хотя он вполне мог так и считать.

Гермиона нервно поправила волосы и обратилась к миссис Дурсль. - Извините, нас плохо представили друг другу. Я Гермиона Грейнджер, невеста этого рыжего недоразумения, - она кивнула в сторону Рона. - И сложившееся положение вещей мне совершенно не нравится. Хочу предупредить, что если ваш сын хоть пальцем прикоснется к моему будущему мужу, то он может забыть о том, что когда-то был мужчиной. Я ясно выразилась?

Гарри удивленно открыл рот, когда увидел, что его тетя ни на шаг не отступила перед разъяренной ведьмой. Она резко выпрямилась, как будто проглотила палку, вскинула голову в гордой позе и прошипела с не менее пламенным взглядом.

- Я прекрасно понимаю ваше негодование, мисс Грейнджер, но хочу предупредить, что не могу застраховать вашего жениха от внимания моего сына. Должна признаться, что ничего не знала об аномальных предпочтениях Дадли, но теперь, предупрежденная вами, я приму необходимые меры. Мне достаточно одного урода в семье. Но я настаиваю на том, что Дадли может не послушаться здравого смысла и… мы обе получим досаду. Поэтому предлагайте свои варианты превентивных мер.

Гарри похабно ухмыльнулся. Ого! Пришло и для Дадлика время учиться хорошим манерам.

Гермиона, нахмурившись и время от времени начиная и тут же оканчивая какое-то движение палочкой, размышляла над проблемой, как всегда ничего вокруг не замечая.

А Рон сидел на полу и, не отрываясь, смотрел на Гермиону. Она, на вид совершенно живая и здоровая, сидела всего в паре метров от него и дергала себя за прядь волос таким знакомым с детства жестом. Она жива. Она по-настоящему жива. И она защищает его. Рон слышал, как она орала на Поттера и на его тетю.

Значит, Поттер не убил ее. Но это невозможно, у Поттера нет сердца. И он совершенно свихнулся на мести. Вспомнить только, что он сделал Рону, и при этом - пощадить Гермиону? Но она жива. Что же он сделал бедняжке? Что могло придумать его воспаленное воображение?

Все так же безмолвно, с отвисшей челюстью, Рон смотрел на свою подругу.

Она выглядела хорошо. Ни истощенной, ни раненой, ни грустной или запуганной. Только озверевшей от того, что ЕМУ было плохо. Значит, она все еще его любит. И что бы ни сделал ей Поттер, на ее внешнем виде это не отразилось. Рон ничего не понимал.

- Гермиона?

Гермиона перестала сверкать глазами на Гарри и его тетю и опустила взгляд. Рон подполз к ее ногам и теперь влюбленно смотрел на нее. В его глазах светилась надежда.

- Гермиона, это ты?

Яростная складка между ее бровями разгладилась, когда она увидела неуверенность на лице Рона. Она упала на колени, обнимая любимого. - О, Рон!

Рыжий вдохнул знакомый аромат каштановых волос и расслабился в объятиях. Это Гермиона! Рон так хотел навсегда остаться в этих дарующих покой и утешение руках, но Гермиона отодвинула его в сторону и посмотрела в глаза. - Рон, скажи пожалуйста, что за прошедшее время ты узнал о Гарри? Ты понял его?

Рон помрачнел.

- Разумеется! Если у меня еще и оставались какие-то сомнения, что он - новый Темный Лорд, то теперь они полностью развеяны. Гермиона, он злобное чудовище. Он запер меня у этих магглов и позволил им меня мучить и… - он замолчал, почувствовав на себе скептические взгляды Гарри и миссис Дурсль.

- Скажи мне, Гарри, а в чем состояла цель того, что ты отдал нам этого урода? - Петуния вопросительно осмотрела своего племянника.

Гарри вздохнул. - Лучше я расскажу тебе это наедине, - и он вежливо увлек тетю на кухню.

Рон следил за ними, пока они не покинули комнату. При этом его взгляд упал на диван у двери, и он, наконец, заметил отца и братьев. От неожиданности, Рон со свистом втянул воздух. - - Отец? Фред? Джордж? Вы здесь? О, Мерлин… - Рон закрыл лицо руками. Они все видели и слышали. Какой стыд! Но с другой стороны… - Вы заберете меня домой?

Уизли выглядели несколько ошеломленно, но все же решительно. Выражения их лиц заставили Рона нервничать. У него появилось чувство, будто его поймали подпиливающим гриффиндорские метлы перед решительным матчем. Он ощущал себя жалким. Так, как будто в чем-то ошибся.

- Что? Почему вы так смотрите на меня? Что я сделал? - Не дождавшись ответа, Рон принялся лихорадочно вспоминать, в чем его можно было упрекнуть. Он вспомнил о своем признании об этом толстяке.

- Но я же не могу отвечать за поступки этого извращенца! Вы не можете обвинить меня в этом! И вообще, во всем виноват только Поттер!

Взгляды его родственников стали еще мрачнее. Так, как будто они не соглашались с ним. Может, они думали, что ему нравились эти преследования? Или… они не верили в невиновность Поттера? Не, нет… вряд ли…

Но они пришли вместе с Поттером. И Гермиона была на стороне Поттера. Она сказала… она сказала…

- Гермиона, почему ты сказала, что не против оставить меня здесь? Ведь ты же это несерьезно?

Гермиона убрала руку с его плеча и вернулась на стул у окна. - Ты так и не понял, зачем ты здесь, Рон?

Рон был удивлен: что она имела в виду?

- Гарри надеялся, что ты сможешь лучше понять его, если ближе познакомишься с семьей, в которой он вырос.

Теперь он был удивлен еще больше, если это вообще было возможно. Как могут ежедневные мучения и издевательства магглов помочь понять извращенность Поттера?