Под знаком черного феникса

- О, разумеется, теперь я, по-крайней мере понимаю, откуда он унаследовал свою злобу.

Гермиона не казалась довольной. Между ее бровями появилась маленькая упрямая складочка, которую он уже знал и боялся. Чаще всего она появлялась, если он забывал сделать домашнее задание или пытался улизнуть с уроков. Эта складочка значила, что Гермиона очень недовольна.

- Рон, ты живешь здесь не больше месяца, а Гарри прожил шестнадцать лет.

- Что? - Рон непонимающе посмотрел на подругу, а потом засмеялся. - Гермиона, ты почти убедила меня, но ты слишком не умеешь врать, чтобы я поверил тебе.

- Поттер провел детство на кухне, в прачечной или на прополке? Его били и унижали? Ну разумеется! Тогда Вольдеморта просто неправильно поняли.

Он захихикал, но быстро умолк под осуждающими взглядами братьев и отца. - Вы что же, верите этому черному магу? Он же все подстроил, чтобы его жалели. Если он когда-нибудь и мог говорить правду, то утратил эту способность, когда сошелся со слизеринцем. Гермиона! Ты же очень умная! Подумай сама! Все слизеринцы врут, и это - истина.

- Все, Рональд Уизли, я уже по горло сыта твоими предубеждениями.

- Не понял?

Именно в этот момент вернулись Гарри с тетей.

- Гарри, - Гермиона решительно поднялась с места. - Боюсь, что Рон еще не готов отправиться домой. Он должен остаться здесь еще на некоторое время.

Гарри почти пораженно смотрел на девушку. - Ты уверена?

- Абсолютно!

Рон не хотел верить ушам. - Гермиона?!

Гермиона опустилась на колени и обняла его голову. В ее голосе звучало настоящее сожаление. - Просто ты еще многого не понял, Рон. Но я дам тебе совет. Загляни разок в чулан под лестницей, или во вторую комнату Дадли. Если ты будешь внимательным, то ты поймешь все.

На этот раз глаза вытаращил Гарри. - О чем ты говоришь, Гермиона?

Девушка печально улыбнулась ему. - Гарри, ты забыл… Твое горе, твое желание… уйти и твое одиночество оставили следы. Их можно почувствовать. - Она повернулась к миссис Дурсль. - Вы же позволите Рону провести там немного времени? И ответите на его вопросы о Гарри?

Петуния запыхтела, но тем не менее, кротко кивнула.

- Извините, что я вмешиваюсь, - мистер Уизли нерешительно откашлялся. - Но мы так и не решили проблему с Дадли.

- Ах, это, - Гарри лучезарно улыбнулся. - Гермиона, ты случайно не помнишь того заклинания, которое вы наложили на Джинни, когда этот… Корнер не оставлял ее в покое?

У Гермионы вспыхнули глаза. Рон с удивлением наблюдал за расцветающей на лице девушки волчьей ухмылкой. Он еще ни разу не видел Гермиону такой. Мерлин, она была околдована Поттером!

- Ты говоришь о «Тошнотном ударе»?

- Вообще, я даже не знаю, как это называлось. Но эффект описан правильно.

От дивана послышался смех. - Так это ты виновата в том, что Майкл целый месяц не отрывался от унитаза?

- Мы уже думали, что он беременный, - добавил Фред.

- А!!! - Гарри вскочил с места и застыл. - Тошнит! - Он резко развернулся к довольному Драко и всмотрелся в его улыбку. - Ты знал! Знал и молчал!

Рон скривился от отвращения.

- Рон. - Гермиона тихо и предупреждающе шикнула. - Не вздумай ничего говорить. Они любят друг друга. И это прекрасно. А если ты все еще не понимаешь этого, то по-крайней мере, не рискуй еще парой недель свободы. И я тоже не позволю тебе очернить любовь, первую в жизни Гарри.

- Первая любовь? - Рон пренебрежительно махнул рукой. - не делай вид, что у него не было ни любящих родственников, ни толпы боготворящих его фанатов.

- Ты лучше всех должен был знать, что он ненавидел поднятую вокруг него шумиху, а родственники ненавидели его.

Рон хотел возразить, но Гермиона уже встала и повернулась к Гарри и Драко.

- Значит ли это, что я могу поздравить вас первой?

Фред и Джордж зааплодировали, а Драко и Гарри перестали шепотом переругиваться и оба покраснели.

Гермиона любезно улыбнулась и продолжила.

- И когда же, Драко, ты собирался просветить Гарри по поводу его интересного положения?

- Да, любовь моя. Когда?

Драко неприятно заерзал. - Э? Через пару дней? - Неуверенно предположил он.

- Плохая попытка. Попробуй еще раз.

- Эгм… Ммм.. ну, в общем-то, да…

- ДРАКО!

Их прервало вежливое покашливание со стороны дивана. - Гарри, Драко, не лучше ли вам продолжить дома? Твоя тетя на грани сердечного приступа.

Все оглянулись на Петунию. Все верно. Она с трудом удерживалась на ногах, прикрывая рукой серое лицо и издавая невнятные звуки. Кажется, ее тошнило. Гарри показалось, что он слышит шепот.

- Просто не слушать. Мужчины не беременеют. Просто не слушать. Этого не может быть.

Гарри пожал плечами и прошипел какую-то угрозу в сторону поникшего Драко. - Гермиона, заканчиваем. Что за заклинание?

- Да, точно, заклинание. Но в той форме, которую мы применили на Джинни, оно не годится. Ты же не хочешь блевать всякий раз, когда разозлишься на Рона?

- Спасибо, мне и без того достаточно.

- Вот-вот. Поэтому рекомендую наложить улучшенный вариант этого заклятия прямо на объект, то есть на Дадли. - Она подло ухмыльнулась. - Вдобавок, я немного модифицирую заклятия, расширив его зону действия. То есть Дадлика будет тошнить всякий раз, когда он решит воспользоваться грубой силой. А в качестве дополнительной системы безопасности, введу функцию импотенции.

- Ну, я согласен. Вернись завтра и наложи заклятие по всем правилам.

Петуния робко кашлянула, привлекая к себе внимание. - Если Дадли… попробует, а потом… ну ваше колдовство накажет его… это навсегда? - Она была действительно озабочена.

- Нет ничего, чего нельзя исправить, - мягко успокоила ее Гермиона. - Но вы лучше не говорите ему об этом.

Петуния слегка неуверенно улыбнулась. - Должна признать, что Дадли, действительно, нуждается в некотором уроке. Может тогда он немного… придет в себя.

Рон сидел на полу и спрашивал себя. Что здесь не так? Его семья, его невеста спокойно разговаривают с Поттером, шутят с ним и поздравляют с … бэээ, даже думать противно. А он сидит здесь униженный и одинокий.

Но Поттер позаботился о ликвидации проблемы с Дадли. Или ему следовало бы благодарить Гермиону? Но Поттер отдал его Дурслям для мучений и унижений, он мог бы заставить его пройти и через этот ад… И что с мамой? Почему она не пришла? Она не хочет больше видеть его или все так же против Поттера?

Гермиона прервала его грустные мысли. Она еще раз обняла его. - Пока, Рон. Мы вернемся через пару недель. Будь хорошим мальчиком и осмотри чулан и вторую спальню.

Рон мрачно смотрел на нее. - Почему ты предала меня, Гермиона?

Лицо девушки болезненно искривилось. - Рон, не я предала тебя, а мы предали Гарри. Но он дает нам шанс исправить это. Пожалуйста, воспользуйся им. Попытайся понять Гарри, ради меня, а?

Рон уже хотел бросить в сторону «великодушного» Гарри что-то ядовитое, но скорбный взгляд подруги удержал его от этого. Вместо этого он спросил. - Он ничего тебе не сделал?

- Он показал мне правду. Это было больно. Но физически он не сделал мне ничего. Теперь я хорошо понимаю, что именно мы ему сделали. И я прошу тебя, Рон, о прошении, потому что я лучше всех понимаю, что значит жить у Дурслей. Пойми меня и вспомни наши первые школьные годы. Гарри не притворялся, когда предпочел тебя Малфою. Он ничего не знал о вашем посещении на каникулах, поэтому и не мог все это подстроить. Рон, он был честен с нами!

- Нет никакого «Безумного Темного Лорда», о котором писали в газетах. Рон… начни думать сам.

С этими словами Гермиона решительно разомкнула объятия и дизаппарировала. Рон остался один в гостиной с растерянным выражением в грустных глазах.

Гнездо Феникса.

Гарри, надув губы, деланно не замечал Драко. Драко не замечал вообще ничего. Поэтому налетевшую на них собаку они заметили только тогда, когда она врезалась им в ноги.

- Сириус, ай. Что случилось?

- Мы сделали это! - Сириус начал кричать, еще не до конца трансформировавшись. Из укорачивающейся собачьей морды слова вылетали смесью рычания и невнятных слов. Гарри засмеялся бы, если бы не боялся обидеть крестного.

- Сириус, ты не должен быть здесь. Если кто-нибудь узнает, что ты контактируешь с нами…

- Это уже не имеет значения. Гарри! Гарри! Мы сделали это!

- Что сделали?

- Последний аврор перешел на нашу сторону? - Высказал предположение Драко.

- Ах, что за чепуху ты мелешь, Драко. - Сириус махнул рукой с таким видом, будто захват Министерства по сравнению с его новостью сравним так же, как остывший чай и пойманный снитч. - Нет! Грюм поймал Червехвоста!

Гарри застыл. Затем он схватил Драко и закружил его по комнате, визжа от радости. - Драко, наконец-то, поймали хоть кого-то, кому я смогу отомстить по полной программе! Без всяких ограничений. - Вдруг он остановился и впился взглядом в крестного. - У кого он? У нас или в Министерстве?

Сириус сияюще улыбнулся. - У нас.

Бирючиный проезд 4.

- Мальчик! Где ты шляешься? - Злобный голос Вернона Дурсля звучал на весь дом. Петуния вышла из кухни и положила руку на плечо мужа. Тот возмущенно обернулся. С каких это пор жена защищает этого урода?

- Его оставили нам лишь с условием, что он может осмотреть дом и понять, как жил Гарри. Если этот находится в комнате или в чулане, то нам лучше оставить его в покое. Или его заберут у нас, а нам отомстят. Ты хочешь этого?

Вернон засопел, но согласился, что жена права. Гарри Поттер был опасен, и если этот свихнувшийся маньяк что-то приказал, то это лучше выполнить. Он неохотно вернулся в спальню и выбрал другой галстук. Синий мальчишка может выгладить и попозже.

Рон сидел в углу маленькой спальни и пристально смотрел на стену под окном. Его взгляд не отрывался от коричневого пятна прямо под подоконником. Дадли еще утром сообщил ему, что это кровь Гарри, которого Вернон ударил головой об стену, когда тот пытался выпрыгнуть из окна. Удивительно, но несмотря на все старания миссис Дурсль кровь так и не удалось закрасить.

Затем Дадли начал масляно ухмыляться Рону и облизываться. Но в тот момент, когда Рон уже почувствовал себя в опасности, толстяк взвизгнул и ринулся в туалет. Рон издалека слышал, как он шумно прощался с обедом. Благодарно улыбнувшись неизвестно кому, Рон вернулся к своим размышлениям.

Он знал, что сильные волшебники в стрессовых ситуациях излучали дикую магию. Но… только при сильных эмоциях: ярости, страхе, боли… Рон пристально смотрел на отпечаток крохотной ножки, принадлежащий минимум шестилетнему… Как он не замечал, насколько мелким даже для первоклашки был Поттер. Он видел только знаменитый шрам за спутанной челкой неухоженных волос.

Рон не сомневался в уме Гермионы. Но и она долго не соглашалась с тем, что Гарри предал их, перейдя на сторону зла, и согласилась с его мнением только из любви к Рону. Если она вернулась к своим убеждениям, то не получила ли она неоспоримые доказательства? Гермиона никогда не была слишком поспешна или легкомысленна в своих решениях. Что если и в самом деле, Дурсли не обращались с Гарри лучше, чем с ним теперь?

Рон встал и, невесомо ступая, чтобы не привлечь к себе внимания, спустился на первый этаж. Он стоял перед крохотным чуланом и недоверчиво его разглядывал. Ребенка нельзя заставить жить в таком маленьком помещении. Полтора метра в длину и метр в ширину… слишком мало даже для крупной собаки. Десятилетний ребенок уже не смог бы там вытянуть ноги.

Нормальный десятилетний.

Гарри начал расти только в Хогвартсе. И только в Хогвартсе, как внезапно вспомнил Рон, немного посмуглел. В поезде маленькая знаменитость был бледен, как привидение, выросшее вдали от солнца.

Рон медленно открыл дверь чулана. Не то чтобы он действительно хотел знать, что скрывается внутри, но… просто так, из чистого любопытства.

Петуния еще вчера любезно пояснила, что сразу же после того, как урод был вынужденно переселен в спальню Дадлика, она хотела использовать чулан для хозяйственных нужд, но не получилось. Выяснилось, что тогда будет негде хранить многочисленные аномальные предметы, принадлежащие к имуществу этого ненормального. Гари не имел права колдовать на каникулах, поэтому дверь тщательно охраняла его вещи. Теперь же Петуния немного боялась пользоваться этой кладовкой из страха, что с нормальными вещами может происходить нечто странное. Поэтому чулан остался таким же, каким был семь лет назад.

Свет проникал в чулан только из приоткрытой двери. Рон неуверенно заглянул внутрь и затаил дыхание. На полу лежал изношенный, сплющенный в лепешку старый матрас. Его аккуратно прикрывало не менее старое и тонкое детское одеяло. Подушки не было. В углу пирамидой стояли три картонных ящика.

Рон с любопытством потянулся за верхним, но оттуда выполз большой черный паук, и Рон поспешно прекратил свои исследования. Он отскочил в сторону и принялся изучать чулан с более безопасного расстояния. Кроме «кровати», если это лежбище можно было так назвать, в чулане не было больше ничего.

Ни света, ни книг или игрушек, ни одежды .Конечно, все это Гарри мог забрать с собой при переселении в комнату, если у него вообще было хоть что-либо подобное.

Рон вздрогнул. Он уже потянул дверь, закрывая ее, когда его взгляд упал на странное пятно на дальней стене чулана. Что там говорила Гермиона? Его одиночество и попытки побега оставили свои следы?

«Попытки побега». Судя по следам в верхней спальне и по рассказу Дадли, эти попытки были ничем иным, как неудавшимся самоубийством. Одиночество… Он наклонился вперед, игнорируя пауков, способных спуститься с потолка на его голову. За последнее время он видел столько пауков, что его страх перестал быть настолько ярким.

Темное пятно на задней стене чулана оказалось рисунком пальцем. В темно-коричневом цвете. Украл ли Гарри у кузена один -единственный тюбик или… Нет, эту мысль лучше не развивать. Несколько капель этой же краски на матрасе заставили Рона мелко задрожать.

На картине было изображено солнце. И человечек с очень большим животом, окруженный другими человечками. Рядом с веселой компанией был нарисован дом. А в нем тоже нарисованный человечек, но не такой, как другие. Когда Рон понял, что отличало эту фигуру от остальных, то он с трудом подавил испуганный вскрик.

Этот мальчик носил огромные, закрывающие почти все лицо очки. Настолько большие, что на нарисованном лице больше ничего не помещалось. У человечка не было рта, а следовательно, не было огромных улыбок, сияющих на лицах всех других изображений.

Рон пристально смотрел на картинку. Могло ли это все быть подстроено? Но зачем Поттеру надо было углубляться в детали, если он легко и спокойно мог сразу же убить его? Зачем все это?

Из тяжелых размышлений Рона вырвало маленькое землетрясение. Стены чулана затряслись. С потолка посыпалась пыль и насекомые. Среди них маленький паук, точно угодивший на нос Рона.

- Ааааа!!!! - Рон выскочил и захлопнул дверь.

Рядом с ним присел Дадли, только что спустившийся с лестницы.

- И чего так орать? Я даже не топал ногами.

Рон недоверчиво уставился на толстяка.

- А ты делал это? Дадли самодовольно усмехнулся.

- Мне нравилось дразнить урода, когда он еще жил здесь. Потом я придумал новые шутки.

Рон закрыл глаза и попытался не думать о дюжинах падающих с потолка пауков.