Звёзды, не нанесённые на карты

Вивер — самое дешёвое пойло, которое только можно купить, способное привести человека в весьма прискорбное состояние. В нём этот бездельник и пребывал. Его самочувствие, судя по всему, вполне гармонировало с мертвенно-зелёным светом, источаемым пиявками на стенах. Неожиданно он выпрямился, пододвинул стакан, и, повернув голову, поймал губами соломинку. Когда мы подошли к его столику, он продолжал тянуть своё пойло.

Более чем вероятно, что он не был лучшим кандидатом, но значок на воротнике свидетельствовал, что пилотом он всё же был, а других я здесь не заметил. Кроме того, он был единственным гуманоидом в этом заведении, чьё лицо внушало хоть какое-то доверие. Кажется Ит обратил внимание именно на него.

Он даже не поднял глаз, когда я уселся на скамейку напротив, зато откуда-то немедленно выскользнул ящерообразный официант. Я поднял палец, а затем указал на моего соседа, приказывая принести ему ещё одну порцию.

Последний, наконец, посмотрел на меня, не выпуская соломинки изо рта, затем невнятно пробурчал:

— Отвали! Что ты там ни продаёшь — покупать не буду.

— Вы — пилот, — ответил я. Ящероподобный тем временем плюхнул на стол новый стакан. Я бросил десятипунктовую кредитку, и одна из его многочисленных рук так ловко схватила её на лету, что я даже не заметил, как она исчезла.

— Ты опоздал, — мой пьяный собеседничек отставил пустой стакан и принялся за следующий, — я был пилотом.

— Разрешение на внутрисистемные полёты или дальний космос?

Он застыл, держа соломинку возле губ.

— Дальний космос. Хочешь убедиться? — прохрипел он с усмешкой, — а вообще-то, тебе какое дело?

Курение фэша меняет поведение человека: во время воздействия наркотика он становится очень агрессивен, а в промежутках способен самое большее на вялое раздражение.

— Может быть, большое. Работа нужна?

Он рассмеялся, кажется, ему действительно было весело.

— Ты опять опоздал. Я теперь планетарная крыса.

— Вы предлагали посмотреть вашу карточку. Её не конфисковали? — настаивал я.

— Нет. Просто об этом забыли. На самом деле я не летал уже два местных года. Что-то я разболтался, а? Они, наверное, в это пойло подмешали какой-то дряни, от которой язык развязывается. — Он с вялым интересом уставился в свой стакан, словно хотел выяснить, не плавает ли что-нибудь на поверхности мутной жидкости. Потом сжал губами соломинку, оттянул потёртый лацкан своего кителя, извлёк трясущейся рукой потёртый бумажник, и, вместо того чтобы протянуть мне, с безразличным видом бросил его на стол. Я поднял его, и как только настенный светильник в очередной раз вспыхнул, рассмотрел лежащее внутри удостоверение.

Оно было выдано на имя Кано Ризка, и подтверждало, что он является пилотом галактической службы. Дата выдачи была примерно десятилетней давности, а возраст указан как неопределённый, так как он родился в космосе. Но по-настоящему меня удивил небольшой значок, выгравированный под именем. Этот значок указывал, что Ризк был вольным торговцем.

Начав когда-то, как люди, желавшие на свой страх и риск торговать в стороне от регулярных линий, контролировавшихся крупными картелями, вольные торговцы, одиночки и исследователи по духу, всё больше превращались в отдельную расу. Они считали родиной свои корабли, не задерживаясь подолгу ни на одной планете, и торговали там, где рисковали появиться только разведчики и первопроходцы, как и они. В первые годы они существовали на голодном пайке, получая лишь крохи со стола, за которым пировали гигантские корпорации.

Будучи не в состоянии побеждать на аукционах, где разыгрывались права монопольной торговли с новооткрытыми мирами, вольные торговцы были вынуждены искать новые планеты, идти на операции с низкими прибылями и высоким риском, надеясь на подарок судьбы, который принесёт большой куш. И такое время от времени случалось, не слишком часто, но достаточно, чтобы удержать их в космосе.

Но так как привязаны они были лишь к своим кораблям, то их жизнь была очень замкнутой и клановой. Они вступали в браки только между собой, если вообще вступали. Теперь у них были собственные космические порты на оборудованных астероидах, где и проходила их квазисемейная жизнь. И встретить такого, как Ризк, застрявшего в порту, было достаточно необычно.

— Подлинное… — Он не поднимал глаз от своего стакана. Ризк, похоже, не впервые сталкивался с подобным удивлением и успел уже от него устать. — Я не грабил какого-нибудь звездолётчика, чтобы получить эту карточку.

В этом я не сомневался. Такие карточки всегда носили близко к телу и они были настроены на биотоки владельца. Если она попадала к кому-то другому, то спустя короткое время вся информация с неё исчезала.

Не стоило спрашивать, что оторвало вольного торговца от корабля и забросило в «Летучую Пиявку». Это могло настроить его враждебно, и с ним трудно будет договориться. Но сам факт, что он вольный торговец, говорил в его пользу. Человек, уволенный корпорацией, был бы менее склонен принять участие в задуманном нами путешествии.

— У меня есть корабль, — я решил пойти напролом, — и мне нужен пилот.

— Поищи в Регистре, — пробормотал он и вытянул руку. Я закрыл бумажник и положил его на протянутую ладонь. Интересно, поможет ли, если я скажу чистую правду.

— Мне нужен человек вне списков.

Это заставило Ризка взглянуть на меня. Зрачки его были расширенными и очень тёмными. Он не находился под действием фэша, но сознание его было чем-то затуманено.

— Ты — не контрабандист, — произнёс он спустя некоторое время.

— Нет, — контрабанда была выгодным делом, но Гильдия контролировала её настолько плотно, что заняться ею мог только полный идиот.

— Ну и кто ты тогда? — спросил он хмуро.

— Кто-то, кому нужен пилот… — начал отвечать я, но тут меня кольнуло мысленное обращение Ита.

— Мы пробыли здесь слишком долго. Приготовься проводить его.

Вокруг повисла тишина. Я даже не закончил фразы. Ризк уставился на меня, но глаза его явно не фокусировались, и он, казалось, не видел меня. Потом он хрюкнул и отодвинул в сторону недопитый стакан.

— Спать… — пробормотал он. — Пошли отсюда…

— Да, — согласился я, — идём ко мне.

Я встал слева от него и взял его под руку, помогая держаться на нетвёрдых ногах и направляя его движение. К счастью, он ещё мог заставить себя передвигаться. Я не смог бы тащить его на себе — хотя он и был на несколько дюймов ниже меня, но за то время, пока торчал на планете, пилот изрядно оброс жиром.

Ящер-официант шагнул вперёд, как будто намереваясь преградить нам путь, и я почувствовал, как Ит зашевелился. Я не знаю, наверное, он внушил ему, как и Ризку, какое-то приказание, так как официант резко повернулся к соседнему столику, освободив нам путь к двери, и мы выбрались из этой вонючей дыры без всяких осложнений.

Пробираясь тёмными закоулками Задворок, я попытался ускорить шаг, но обнаружил, что Ризк хоть и двигается, но торопиться явно не желает. А оказывать на него давление я не хотел, опасаясь, что внушение перестанет действовать. Меня ни на секунду не покидало чувство, что за нами следят. Я не мог понять, то ли мы обратили на себя внимание своим внешним видом, то ли просто местные грабители, затаившись во мраке, оценивали нас в качестве жертвы. Опасно было и то, и другое.

Но вот, наконец, яркие огни космопорта озарили ночь, заглушая сияние всех трёх фебских лун, плывущих над нами одна за другой во всём своём призрачном великолепии.

Теперь главной проблемой было пройти через ворота и пересечь поле, чтобы добраться до корабля. Если, как я полагал, Патруль, а, возможно, и Гильдия, следят за нами, то, даже если они отстали от нас в городе, корабль всё равно находится под наблюдением. А мой шрам, если он сохранился, не сможет обмануть определитель личности на последнем пункте контроля. Шансы на спасение зависели от скорости, а Ризк ею не обладал.

На контрольном пункте я задержался не дольше, чем было нужно, чтобы предъявить свою и Ризка идентификационные карточки. Он кое-как сумел извлечь её из кармана — видимо часть его затуманенного мозга ещё подчинялась приказам Ита. Тут я заметил возможность ускорить движение. Слева от нас стоял багажный транспортёр. Раньше я, со своей единственной сумкой, счёл бы его роскошью, на которую не следует тратить кредитку. Но теперь он пригодится. Я кое-как взгромоздил на него Ризка. Транспортёр вообще-то не разрешалось использовать в качестве пассажирского транспорта, но в данный момент такие мелочные запреты меня не волновали. Я уложил пилота горизонтально, прикрыл его для маскировки плащом и поставил сверху свою сумку, чтобы создать впечатление, что перевозится исключительно багаж. Затем я набрал номер площадки своего корабля, сунул в щель кредитку и отправил всё это сооружение к месту назначения. Если Ризк не свалится по дороге, то, скорее всего, благополучно доберётся до трапа моего корабля.

Тем временем мы с Итом должны были достигнуть той же точки менее заметным и более быстрым способом. Я огляделся в поисках возможных путей решения этой задачи и заметил внутрисистемную ракету туристского класса, возле трапа которой столпилось множество пассажиров, а другие, задержавшиеся, двигались в том же направлении. Многих путешественников провожали родственники и шумные компании друзей. К одной из них я и пристроился, стараясь держаться в конце процессии. Эта компания провожала группу людей, одетых в форму Гвардии и направляющихся на Мемфорис, следующую по порядку планету этой системы, имеющую репутацию далеко не приятного местечка.

Так как большинство в толпе составляли мужчины, притом довольно крепкие, я не особенно выделялся. Однако, мне всё равно нужно было отделиться от них и добраться до своего корабля. И как раз на этом последнем участке я буду заметен больше всего. Я обогнул толпу провожающих, стараясь, чтобы между мною и темнотой было как можно больше народу, и следя за тем, не привлекаю ли я чьё-то внимание. Но пока что я словно опять был прикрыт защитным облаком Ита.

Мне хотелось бежать или прикрыться чем-нибудь, но и то, и другое было невозможно. Более того, я боялся даже просто оглядываться — беспокойство само по себе могло меня выдать.

Впереди я увидел багажный транспортёр, уверенно ползущий к кораблю. Моя сумка по-прежнему стояла наверху, это означало, как я надеялся, что Ризк не двигался. Транспортёр подъехал к основанию трапа и замер, ожидая, пока его освободят от груза.

«Справа наблюдатель. Патруль», — ожил Ит.

Я даже не посмотрел в этом направлении.

«Идёт на корабль?»

«Нет. Он вынул из чехла видеокамеру. У него нет приказа препятствовать взлёту, он должен просто убедиться, что ты идёшь.»

«То есть, теперь они знают, что наживка готова, и пора расставлять ловушку. Очень мило», — заметил я. Но отступать было некуда. К тому же, Патруля я боялся куда меньше, чем Гильдии. В конце концов, для Патрульных я представлял некоторую ценность, ту которую имеет наживка, пока ей не пожертвовали. И я был уверен, что если мы покинем планету, им будет вовсе не так просто использовать меня, как они самонадеянно полагали. У меня было то, о чём они даже не подозревали — Камень Предтеч.

Итак, я не подал вида, что заметил его. За мной наблюдали, в то время как я стащил Ризка с транспортёра, провёл его вверх по трапу, поднял трап и загерметизировал корабль. Я погрузил сей ценный груз в одну из кают на нижней палубе, пристегнул его, взял его пилотскую карточку и поднялся вместе с Итом в рубку. Там я вставил карточку в контрольное устройство, чтобы получить разрешение и приготовился к старту. Ит объяснил мне, как запускать автопилот. Но у нас не было плёнки с курсом, а это означало, что когда-нибудь в космосе Ризк должен будет сыграть свою роль, иначе шансы на возвращение в какой-нибудь порт будут ничтожно малы.

IV

Из-за отсутствия маршрутной ленты мы не могли выйти в гиперпространство до тех пор, пока Ризк не задаст координаты для скачка. Так что, взлетев с планеты мы могли передвигаться только внутри системы, а это лишь увеличивало грозившую нам опасность. Если в гиперпространстве перехватить корабль нельзя, то внутри системы сделать это очень просто. Поэтому, едва придя в себя после гравитационного шока, я немедленно отправился к своему пилоту.

Наша доблестная посудина, «Вендвинд», была чуть больше разведывательного корабля, но поменьше, чем обычное судно вольных торговцев класса «Д». Скорее всего, она в своё время была яхтой какого-нибудь босса. Хотя все роскошные побрякушки были давным-давно сняты, закрашенные следы на стенах подтверждали моё предположение. Позднее «Вендвинд» использовался как обычный внутрисистемный транспортный корабль, а последним событием в его судьбе была конфискация Патрулём за контрабанду, после чего его выкупил спекулянт-саларикиец.

Кроме помещений для членов экипажа на корабле имелись ещё четыре каюты, причём три из них были объединены для перевозки грузов. Там я нашёл отличный сейф, вещь небесполезную для торговца драгоценностями.

Судя по крепёжным отверстиям и отметинам на стенах и палубе, когда-то на «Вендвинде» были установлены, явно нелегально, лазерные пушки, но сейчас их, конечно, уже не было.

Ризка я поместил в последней сохранившейся пассажирской каюте. Когда я вошёл туда, он боролся с противоперегрузочными ремнями, дико озираясь по сторонам.

— Что случилось? Где я?

— В космосе. На корабле, — выдал я ему без долгих объяснений. — Мы всё ещё внутри системы и вполне готовы выйти в гипер, как только ты сможешь задать координаты.

Он закрыл глаза, и — странно — дряблые черты его лица стали вдруг жёстче, словно сквозь слой осевшей на планете грязи стал виден человек, каким пилот был когда-то. Он вытянул руку и положил ладонь на стену, словно желал на ощупь убедиться в правоте моих слов.

— Что за корабль? — Его голос утратил невнятность, подобно тому, как изменилось его лицо.

— Мой.

— А ты кто? — Он взглянул на меня, слегка прищурившись.

— Мэрдок Джорн. Торговец драгоценными камнями.

Ит, как всегда неожиданно, прыгнул с палубы на край койки и уселся там на корточки.

Ризк перевёл взгляд с меня на Ита и обратно.

— Хорошо. Рано или поздно я проснусь.

— Нет, — я перехватил приказ Ита, предназначенный Ризку, — не проснёшься, пока не установишь курс.

Пилот вздрогнул, и принялся тереть ладонями лоб, словно надеялся стереть то, что услышал не ушами, а внутри своего мозга.

— Курс куда? — спросил он так, словно разговаривал с галлюцинацией.

— В квадрант 7-10-500. — За последние недели, когда я боялся, что мы никогда уже не взлетим в космос, у меня была уйма времени, чтобы всё спланировать. Чем раньше мы отправимся в путь, тем лучше. И чутьё, привитое мне Вондаром, подсказывало, что начинается всё неплохо.

— Я не устанавливал курс… — отозвался пилот. Его голос дрожал. — Это… это корабль. Он мне не снится.

— Это корабль. Ты можешь сейчас же отправить нас в гипер? — я позволил себе проявить нетерпение.

Он поднялся с койки и пошёл, правда, сперва нетвёрдо. Но, возможно, чувство, что он находится на корабле, подействовало на него тонизирующе, и к тому времени, когда он добрался до лестницы, ведущей в рубку управления, его шаг стал увереннее и он легко поднялся по ней. Не дожидаясь, пока ему покажут, где находится пилотское кресло, он быстро сел в него и опытным взглядом окинул приборную панель.

— Квадрант 7-10-500, — это был не вопрос, а повторение, этой фразой он словно ключом открывал свои старые знания. — Сектор Фатфара.

Похоже, подобрав застрявшего на планете вольного торговца, я получил больше, чем ожидал. Пилот обычных линий скорее всего мог не знать тех дальних окраин, где должны были пройти мои охотничьи тропы.

Ризк нажимал на клавиши, сперва медленно, затем всё быстрее и увереннее, пока на небольшом экране слева от него не зажглось несколько столбиков цифр. Он изучил их, нажал ещё на несколько клавиш, внося изменения, и произнёс обычное предупреждение: «Гипер.»

Убедившись, что он знает, что делает, я устроился в соседнем кресле, а Ит свернулся в клубок у меня на коленях, приготовившись к изнурительной тряске, сопровождающей выход в гиперпространство.

Корабль погрузился в тишину, давящую тишину, означавшую переход в чуждое нам измерение. Ризк отвернулся от приборной панели, и сидел, разминая пальцы.

— Я тебя помню, ты был в «Летучей Пиявке», — он вдруг нахмурился. — Ты… У тебя было другое лицо.

Я совсем забыл про шрам — он наверное исчез.

— Бежишь от кого-то? — спросил меня Ризк.

Возможно, мне стоило рассказать ему побольше, ведь он попал на корабль, который в случае неудачи вполне мог стать мишенью.

— Может быть.

Я не собирался распространяться о прошлом, о тайне моего пояса с камнями, о настоящей причине, по которой мы отправились на поиски в неисследованные области космоса, разыскивая звёзды, не нанесённые на карты. Впрочем, «может быть» — тоже не ответ.

— У меня неприятности с Гильдией, — я выложил ему самое худшее. В конце концов, не может же он выпрыгнуть из корабля, пока мы не приземлимся где-нибудь.

Он уставился на меня: «Хочешь проскочить сквозь туманность? Да ты большой оптимист!»

Но если моё признание его и напугало, то он никак этого не показал. «Значит, когда мы прилетим в сектор Фатфара и приземлимся на какую-нибудь планету, нас может ожидать тёплый приём с участием лазеров?»

— Мы высадимся на Лоргале. Ты знаешь это место?

— Лоргал? Ты решил спрятаться на этой кучке песка и камушков под палящим солнцем? Зачем? Я могу предложить тебе целый список куда более симпатичных мест.

Было ясно, что он знает наш первый пункт назначения. Вряд ли я мог заподозрить, что он шпик, кроме того, я никому не говорил о своём выборе первого места для торговли. Лоргал был угрюмой планетой с адскими ураганами и полным комплектом других прелестей такого рода. Но у местных жителей можно было приобрести зораны. А мне было известно место, где за несколько зоранов можно было получить сумму, способную покрыть половину годовых расходов на путешествие.

— Я не собираюсь там прятаться. Меня интересуют зораны.

Он пожал плечами с таким видом, будто он мне не верит, но хочет, чтобы я продолжал, причём ему всё равно, как оно там на самом деле. Вместо этого я вывел на экран текст контракта и поставил перед ним сенсорную панель, чтобы он отпечатком большого пальца заверил документ.

Ризк прочитал запись. «Годовой контракт? А если я его не подпишу и использую своё право покинуть корабль в первом же порту? В конце концов я не припоминаю, чтобы мы о чём-нибудь договаривались прежде, чем я проснулся на борту твоей развалюхи.»

— И долго ты будешь ждать корабля, чтобы выбраться с Лоргала?

— А как ты узнаешь, что я посажу корабль именно там? Лоргал — самое поганое место во всём секторе. Я могу выбрать любой курс, какой пожелаю.

«Ты так думаешь?» — внезапно спросил Ит.

Второй раз Ризк не смог совладать с собой. Он уставился на мутанта, и лицо его выражало всё что угодно, кроме радости.

— Телепат! — Он произнёс это слово, как ругательство.

— Кроме того, — поспешил добавить я, — Ит знает способ, при помощи которого можно наверняка сделать то, что мы хотим.