Помоги проекту - поделись книгой:
Кто-то приближался по тропинке к водопою. Секундой позже на повороте показался кабан Хорта.
Заросли, в которых прятался Нума, были спокойны, зловеще спокойны. Хорта миновал Тарзана. Еще немного — и Нума бросится на кабана одним прыжком. Тарзан представлял себе, как сверкают глаза Нумы, как он, затаив дыхание, готовится к прыжку и к яростному реву, от которого его жертва застынет на месте, не имея сил бежать от страшных когтей.
Но в тот момент, как Нума уже приготовился к прыжку, проворная веревка упала с верхушки дерева. Петля затянулась на шее Хорты. Нума заметил, что какая-то сила потащила кабана вверх. Лев прыгнул на несчастного кабана, но тот перед самым его носом поднялся в воздух и исчез в густой листве ветвистого дерева. Среди зелени показалось смеющееся лицо Тарзана, сумевшего выхватить у старого льва его добычу прямо из-под носа.
Нума взревел. Злой и голодный, он начал ходить взад и вперед под деревом, не спуская глаз с дерзкого существа. Время от времени он поднимался на задние лапы, опираясь на ствол и точил об него когти. Тарзан же, втащив наверх полузадохшегося кабана, окончательно придушил его. У него не было ножа, и он освежевал тушу при помощи зубов и цепких пальцев, — на глазах у льва, принужденного следить за тем, как кто-то другой ест обед, собственно говоря, предназначавшийся ему.
Наступила ночь, прекрасная африканская ночь.
Тарзан насытился. Цивилизованный стол и французская кухня не уничтожили в нем жажды свежего мяса, свежей горячей крови.
Он вытер руки листьями, перекинул через плечо остатки ужина и, перелетая с ветви на ветвь, пустился в обратный путь.
Нума шел вслед за Тарзаном, не спуская с него горевших в ночной темноте злых глаз. Теперь уже Нума не ревел. Наоборот, он двигался почти бесшумно, как тень большой, чудовищной кошки, — но все же шаги его легко различались Тарзаном.
Тарзан не хотел, чтобы зверь сопровождал его до поляны, на которой стояла хижина. Это значило, что ему бы пришлось ночевать в дупле дерева, а он предпочитал постель из листьев, под крышей, в закрытой хижине. На всякий случай он постарался вспомнить лучшее убежище поблизости. В случае нужды он скроется там. Сотни раз в прошлом приходилось ему на деревьях спасаться от диких зверей и прятаться на ночь в этом дупле.
Терпение Нумы, очевидно, лопнуло. С ревом досады и разочарования лев ушел, надеясь найти себе более доступную пищу. Поэтому Тарзану удалось пробраться в свою хижину и расположиться на ночь на удобной постели.
Так просто и легко Тарзан сбросил с себя тонкий искусственный покров цивилизации — и погрузился, счастливый и довольный, в глубокий сон хищника, наевшегося досыта.
Но и теперь одно только слово любимой женщины способно было вернуть его к чуждой, далекой отсюда жизни и заставить навсегда забыть родные джунгли.
Тарзан спал долго. Он очень устал за предыдущий день, потребовавший большого расхода энергии.
Проснувшись, он прежде всего поспешил к ручью и напился воды. Потом, окунувшись в море, поплавал с четверть часа, вернулся в хижину и позавтракал мясом Хорты. Покончив с трапезой, он припрятал остатки на ужин и, взяв веревку, снова углубился в джунгли. На этот раз он шел на поиски более благородного животного — человека; впрочем, если бы его спросили о правильности этого определения, он назвал бы десятки лесных обитателей, значительно более благородных, по его мнению, чем человек.
Тарзан искал оружие. Вряд ли что-нибудь могло остаться от деревни Мбонга после французской карательной экспедиции, отправленной туда при известии о мнимой гибели д’Арно. Тем не менее это нужно было проверить.
Около полудня он достиг цели, но к своему разочарованию увидел только одни развалины. Поля вокруг деревни исчезли — на их месте уже успел вырасти молодой лес. Не было признака присутствия человека.
Около получаса бродил он среди развалин деревни, надеясь найти брошенное или забытое где-нибудь оружие, но поиски были бесплодны. Он решил идти вверх по ручью, зная, что у воды легче найти человеческое поселение. По пути он подымал полусгнившие бревна в поисках грызунов, влезал на деревья за птичьими яйцами, гонялся по земле за каким-нибудь зверьком, — все больше и больше напоминая повадками обезьяну, какой он был в первые двадцать лет своей жизни.
Тарзан улыбнулся при мысли, что, может быть, в это самое время его друзья сидят в лучшем парижском клубе, куда он захаживал несколько месяцев тому назад. Но он мгновенно останавливал поток воспоминаний, почуяв запах живого существа, которое могло служить ему добычей или угрожать опасностью.
В эту ночь он спал далеко от своего убежища, спрятавшись среди ветвей гигантского дерева, возвышавшегося на сотню футов над землей. Он снова наелся вдоволь, полакомившись мясом оленя Бара, очередной жертвы его петли.
Рано утром Тарзан пустился в дальнейший путь вдоль реки. Так шел он три дня, все вперед и вперед, пока не вступил в совсем не знакомую область джунглей. За деревьями виднелись горы, переходящие в равнины. Здесь на больших пространствах паслись стада антилоп и зебр.
На четвертый день его ноздри уловили новый запах. Это был запах человека. Тарзан обрадовался. Он быстро и бесшумно пробирался между деревьями против ветра, руководствуясь чутьем. Вдруг он заметил в зарослях фигуру черного воина.
Тарзан стал красться за ним, поджидая удобного момента, чтобы пустить в ход веревку. Однако он медлил. Он помнил, что по законам цивилизованного общества нельзя убивать ближнего без причины. Тарзану нужно было оружие; значило ли это, что он имел право убить человека — его владельца?
Чем больше думал Тарзан об этом, тем отвратительнее казалось ему бесцельное убийство. Так дошел он, преследуя воина, до поляны, на которой была расположена большая, окруженная частоколом деревня с домами, похожими на пчелиные ульи.
Воин вышел из лесу, — и тут Тарзан заметил еще одно существо, жадно следившее за черным человеком. Это был лев Нума. Тарзан сообразил сразу, в чем дело. Теперь он почувствовал себя человеком, обязанным защищать подобного себе от нападения дикого зверя — их общего непримиримого врага.
Лев уже приготовился к прыжку. Не было времени долго размышлять. Лез бросился из своей засады на удалявшегося человека. Тарзан вскрикнул, предостерегая жертву. Но когда черный воин обернулся, Нума уже был остановлен на полдороге: петля ловко охватила его шею.
Тарзан действовал так быстро, что не успел рассчитать своих действий. Лев был пойман, но бешено рванулся из петли. Тарзан потерял равновесие и упал на землю в шести шагах от рассвирепевшего зверя. С быстротой молнии лев набросился на нового врага, и беззащитный Тарзан очутился на краю гибели. Черный воин спас его. Он сообразил в одно мгновение, что обязан жизнью этому белому и что только чудо могло бы избавить теперь его спасителя от ударов страшных лап самого грозного из обитателей джунглей.
Он замахнулся своим копьем и что было силы метнул его. Копье попало в цель, угодив льву между лопаток. С ревом бешенства и боли лев обернулся к черному воину. Едва зверь успел сделать несколько шагов, как веревка Тарзана снова остановила его. Тогда он опять бросился на белого, но в ту же минуту в его тело впилась зубчатая тонкая стрела. Снова он остановился. Тарзан успел тем временем привязать веревку к дереву, как можно туже закрепив ее конец.
Воин заметил это. Он понял, в чем дело, и улыбнулся. Тарзан знал, что со львом надо покончить прежде, чем он догадается перегрызть душившую его веревку. В одно мгновение он подбежал к воину и взял у него длинный охотничий нож. Затем он дал знак, чтобы тот не переставал стрелять из лука, а сам попытался приблизиться к зверю с ножом в руке. Лев был разъярен. Он ревел до хрипоты, стараясь достать то одного, то другого из своих врагов, и все туже и туже затягивал петлю на шее. Наконец Тарзан выбрал удобный момент и, подкравшись, нанес ему удар ножом в то место, где шея переходит в спинной хребет. Еще удар и еще. Лев упал.
Тарзан выпрямился во весь рост. Два человека — черный и белый — встретились взглядами над трупом общего врага. Черный приветствовал белого знаком дружбы и мира. Белый понял это приветствие и ответил ему.
XV
Шум борьбы привлек возбужденную толпу черных дикарей из деревни. Убитый лев, Тарзан и спасенный им воин были окружены оживлённо жестикулировавшими и кричавшими мужчинами, женщинами, детьми. Посыпались вопросы. Новый друг Тарзана возвысил голос над неумолчным гулом толпы и рассказал обо всем, предлагая оказать почести тому, кто сразился со страшным зверем и победил его.
Тарзана отвели в деревню. Ему преподнесли в подарок птицу, коз и плоды. Когда он знаком указал на оружие, они поспешили подарить ему лучшее копье, щит, стрелы и лук. Его новый друг отдал ему нож, которым был убит лев. Тарзану не было ни в чем отказа. Он убедился, что мирным путем иногда можно добиться большего, чем грабежом. Он едва не убил не знакомого ему человека, который теперь каждым своим движением и словом старается доказать свою любовь и преданность.
В эту ночь дикари устроили буйный пир в честь Тарзана. Охотники принесли свои трофеи — антилопу и зебру. Было выпито бесчисленное количество слабого туземного пива. Глядя на воинов, танцевавших при свете костров, Тарзан был поражен их прекрасным сложением и правильными чертами лица. Плоских носов и толстых губ, типичных для обитателей западного берега Африки, здесь не было и в помине.
Тарзан заметил также, что многие из мужчин и женщин носят золотые кольца и браслеты на руках и ногах. Когда он выразил желание рассмотреть одно из этих массивных украшений, оно было тотчас же отдано ему. Владелец драгоценности объяснил знаками, что белый человек должен считать ее отныне своей. Браслет был сделан из чистого золота. Это удивило Тарзана, потому что до тех пор он не встречал у дикарей золотых украшений. Он попробовал узнать, откуда они достали драгоценный металл, но старания не увенчались успехом. Дикари не понимали его расспросов.
Когда танец закончился, Тарзан выразил желание покинуть селение. Однако дикари не отпустили его. Вождь предложил Тарзану поселиться в приготовленной для него хижине. Тарзан попробовал объяснить, что вернется на следующее утро, но дикари не поняли его.
Тогда, без лишних слов, Тарзан направился к краю деревни. Все последовали за ним. Он подошел к высокому ветвистому дереву, которое свешивалось над частоколом, и, уцепившись за нижнюю ветку, мигом скрылся наверху в густой листве. Раздались громкие крики удивления. Человек лазил по дереву не хуже обезьяны. Около получаса звали его туземцы, предлагая спуститься, но он не откликался. Толпа понемногу разошлась.
Тарзан по ветвям пробрался в самую чащу и, найдя подходящее дупло, тотчас же погрузился в глубокий сон.
На следующее утро Тарзан появился в деревне так же неожиданно, как исчез накануне. Сначала все перепугались, но, узнав его, смехом и криками выражали радость. В этот же день он отправился с воинами на охоту. Его ловкость в обращении с копьем и меткая стрельба из лука внушили аборигенам беспредельное уважение. Несколько недель Тарзан жил у своих новых друзей, охотясь на буйволов, зебр и слонов. Очень скоро перенял он у дикарей их простой язык, обычаи, уклад дикой, первобытной жизни. Он узнал, что они не каннибалы и с презрением относятся к людям, которые едят себе подобных. Бусули, воин, спасенный от когтей льва, рассказал ему целый ряд легенд о своем племени. Много-много лет назад его предки пришли в местные леса издалека, с севера. Некогда они были частью великого, могущественного народа, но безжалостные охотники на людей, вооруженные огнестрельным оружием, истребили большую часть его соплеменников.
— Они охотились на нас так, как охотятся на диких зверей, — сказал Бусули. — Они были беспощадны. Им нужны были невольники и слоновая кость, и они искали то и другое о наших лесах. Они убивали нас, пленников уводили с собою. Много лет мы отбивались, но что могли сделать наши копья и стрелы против их труб, извергавших пламя и дым и убивающих наших воинов издали? Охотники на людей вступили в наши леса, когда мой отец был еще юношей. К счастью, наш вождь заранее узнал об их приближении и, приказав следовать за ним, увел племя далеко на юг, куда не могли проникнуть жестокие пришельцы. Долгие месяцы скиталось наше племя, перенося ужасные страдания в диких джунглях и в горах, пока, наконец, не достигло этой местности.
— С тех пор охотники больше не беспокоили вас? — спросил Тарзан.
— Год назад небольшой их отряд заблудился в наших лесах, и мы уничтожили его. Спаслось только несколько человек.
Во время беседы Тарзан обратил внимание на золотой браслет, украшавший левую руку Бусули. Браслет вновь разбудил в нем цивилизованного человека, для которого золото означает силу, власть, могущество, славу и радость.
— Откуда достали вы желтый металл, Бусули? — спросил он.
Воин указал на юго-восток.
— Из той страны, куда надо идти целый месяц, а может быть, и больше.
— Ты там был? — спросил Тарзан.
— Нет, но кое-кто из нашего племени ходил туда, когда мой отец был еще совсем молод. Там живет народ, у которого много таких украшений. Наконечники их копий и стрел — желтого цвета. Их деревня окружена высоким каменным забором. Они очень сильны и свирепы. Они напали на наших, которые вовсе не хотели войны. Наших было мало, но, укрепившись на холме, они отбили их и заставили вернуться в город. Тогда наши сняли желтые украшения с убитых врагов и пустились в обратный путь. Больше никто и никогда не видел каменной деревни.
— А нет ли среди вас кого-нибудь, кто участвовал в этом походе? — спросил Тарзан.
— Там был наш вождь, Вазири, — ответил воин. — Еще мальчиком, он наравне со всеми участвовал в битве.
В этот же вечер Тарзан расспросил старика Вазири о странном народе и об его каменной деревне. Он узнал, что путь туда был долог, но не труден. Вазири помнил дорогу очень хорошо.
— Десять дней мы шли вверх по течению реки, которая протекает мимо нашей деревни, пока, наконец, она не превратилась в маленький ручеек, спускавшийся с высоких и крутых гор. На следующий день мы перешли через горы и двинулись по течению неведомой нам реки, скрывавшейся в густом, диком лесу. Много дней шли мы вдоль нее, пока не достигли широкой долины. Перейдя ее, мы снова подошли к скалам, выше и круче прежних. Преодолев их, мы вновь спустились в какую-то долину и, поднявшись на вершины третьей цепи гор, увидели внизу, в неглубокой лощине, крыши неведомой каменной деревни.
Дальше Вазири рассказал Тарзану все, что было ему уже известно из слов Бусули.
— Я хотел бы отправиться туда, — сказал Тарзан, — чтобы достать желтый металл, который мне очень нравится.
— Путь далек, — ответил Вазири, — я стар, но гели ты подождешь до конца дождей, когда земля будет суха и реки спадут, я возьму своих воинов и пойду вместе с тобой.
На следующее утро в деревню примчались охотники с известием, что в ближайшей долине, на юге, они обнаружили стадо слонов.
Конец дня и вечер были использованы для приготовлений к большой охоте. Чистили копья, чинили луки, точились ножи, шел бойкий обмен амулетами и целебными травами на случай несчастья. Этим особенно усердно занимался туземный знахарь, не упустивший подходящего момента.
На рассвете отряд охотников выступал в поход. Среди них, легкий и мощный, как лесной бог, шел Тарзан. Светло-коричневым цветом кожи он резко выделялся из толпы своих черных спутников. Ничем другим он от них не отличался: говорил на их языке, шутил с ними, участвовал в общем воинственном танце, который был устроен накануне выступления. Одним словом, он был настоящим дикарем среди дикарей. Этот народ и его жизнь были ему гораздо ближе, чем парижские друзья, обычаям и привычкам которых он так удачно подражал последние два года.
Он подумал о д’Арно и не мог не улыбнуться при мысли о том, как изумился бы его друг, увидев его в эту минуту. Бедный Поль, как он гордился тем, что вытравил из своего друга последние остатки дикаря!
«Вот как быстро я пал!» — подумал Тарзан. В глубине души он не считал, однако, свое преображение падением; наоборот, он питал жалость к несчастным парижанам, запертым в клетках своих маленьких квартир, одетым в стеснительные, неудобные костюмы, лишенным простоты, естественности, прямодушия.
Через два часа охотники приблизились к месту, где были замечены слоны. Дальше они двигались очень осторожно, рассыпавшись цепью, пока, наконец, не натолкнулись на свежевытоптанную тропу, по которой несколько часов назад прошло стадо слонов.
Двигались гуськом черные воины примерно полчаса. Тарзан остановился первым и в знак предосторожности поднял руку. Чутье подсказало ему, что слоны находятся неподалеку.
С проворством белки он забрался на дерево. За ним гораздо медленнее последовал один из воинов. Тарзан указал ему на юг: там, неподалеку от них, паслось стадо слонов, скрытое высокими зарослями. Тотчас же все бросились туда. Воин, сидевший на дереве рядом с Тарзаном, поспешил спуститься вниз, а сам Тарзан стал пробираться по ветвям к цели.
Охота на слонов с примитивным оружием: ножами, копьями и стрелами, не ребяческая забава. Тарзан знал, что не всякое племя решится на это. Тем больше гордился он товарищами, своей общиной, настоящим членом которой он уже привык считать себя.
Сверху Тарзану было видно, как воины пробирались в густой траве, стараясь окружить еще ничего не подозревавших животных. Охотники наметили себе в жертву двух слонов. По сигналу пятьдесят человек, подкравшись очень близко к этим целям, поднялись и одновременно бросили в них свои пятьдесят копий. Промахов не было.
Один из слонов так и не успел двинуться с места. Два копья попали ему в сердце, и он упал на передние колени уже мертвый, без борьбы, даже без стона.
Другой не получил таких серьезных ран, и хотя все двадцать пять копий попали в него, ни одно не задело сердца. Несколько мгновений громадное животное стояло на месте, яростно трубя от боли. Слон искал глазами виновников своих мучений, но охотники уже спрятались в лесной чаще. Слон услыхал только легкий шум — и сразу же ринулся в ту сторону, решив стереть своих врагов с лица земли.
Случилось так, что он прежде всего наскочил на Бусули. Тот обратился в бегство. Сверху Тарзан наблюдал за всем происходившим. Его громкие крики не помешали слепому от бешенства слону броситься вслед за воином. Тарзан понял, что только чудо может спасти Бусули.
С невероятной быстротой спустился он с дерева и подбежал к слону в тот момент, когда тот уже протягивал хобот к своей жертве. Железный наконечник копья Тарзана вонзился в грудь гиганту. Он упал, сраженный насмерть, к ногам человека-обезьяны.
Все наблюдали за этим поединком, — и теперь в восторге окружили Тарзана, а он, вскочив на труп убитого чудовища, странным звериным криком огласил лесную чащу. Дикари в ужасе отпрянули. В голосе Тарзана им послышалось что-то сверхчеловеческое, что заставило их упасть на колени и закрыть лица руками.
Но едва Тарзан улыбнулся им, они успокоились, хотя и не понимали, что произошло. До сих пор они не могли освоиться с этим странным существом, которое бегало по ветвям деревьев с легкостью и проворством обезьяны, но чувствовало себя вполне свободно и на земле, существом, которое отличалось от них только цветом кожи, но было в десять раз сильнее самого могучего их воина и было способно на единоборство со страшными чудовищами джунглей.
Все собрались, чтобы разделать туши слонов. Вдруг в самом разгаре работы издалека донеслись ружейные выстрелы. Охотники замерли. Тарзан воскликнул:
— Ружья! На деревню кто-то напал!
— Вперед! — раздался голос вождя Вазири. — Арабы охотники вернулись к нам со своими рабами-людоедами. Они пришли за нашей слоновой костью, за нашими женами и детьми!
XVI
Воины Вазири мчались через джунгли к своей деревне. Ружейная стрельба побуждала их торопиться. Залпы выстрелов, гулко разносившиеся по чаще, наконец, начали затихать и постепенно прекратились. Оставалось предположить только одно, — слабо защищенная деревня была захвачена и теперь подвергалась разграблению.
Воины Вазири не пробежали и трех миль из тех пяти, которые отделяли их от деревни, как вдруг повстречали первых беглецов, спасшихся от пуль врагов. Это были, по большей части, женщины и дети. От волнения они не могли толком рассказать о происшедшем.
— Их больше, чем листьев в лесу! — воскликнула одна из женщин, стараясь дать понятие о силах врага. — Там много арабов, и с ними еще больше Мануема. Все они вооружены ружьями. Они подкрались к деревне, прежде чем мы заметили их, а потом открыли стрельбу и с криками бросились на нас. Они убили очень многих. Все, кто мог, разбежались, но большинство погибло. Кажется, они не берут пленных. Они мстят нам за прошлое!
Воины тронулись дальше. Теперь они двигались осторожно, послав вперед разведчиков. Вождь Вазири знал, что уже поздно думать о спасении соплеменников. Оставалась только месть.
Вскоре показалась вторая партия беглецов. Среди них было много мужчин, тотчас же примкнувших к отряду Вазири.
Двенадцать воинов были высланы вперед. Вождь Вазири остался с главными силами отряда, которой длинной узкой цепью растянулся по лесной тропинке. Тарзан шел рядом с вождем. Один из разведчиков вернулся.
— Все они находятся за частоколом! — прошептал он.
— Хорошо! — сказал вождь. — Мы застигнем их врасплох и перебьем всех!
Он уже хотел дать приказ своим воинам приготовиться и броситься вперед по его сигналу, но Тарзан остановил его.
— Подожди, — сказал он. — Если бы там, за частоколом, оказалось только пятьдесят ружей, — то и в этом случае наше нападение было бы отбито, и никто из твоих воинов не вернулся бы назад. Позволь мне сначала добраться до них по ветвям, чтобы узнать, каковы их силы и можем ли мы справиться с ними. Было бы очень глупо потерять сейчас без пользы хотя бы одного человека. Я придумал способ победить их не столько силой, сколько хитростью. Ты подождешь, Вазири?
— Да, — ответил старый вождь. — Иди!
Тарзан мигом взобрался на дерево и скрылся в листве. Он перебирался с ветви на ветвь с большой осторожностью, так как знал, что пуля может настичь его на деревьях с таким же успехом, как и на земле. Но он умел двигаться так бесшумно, что никто в джунглях не слышал и не видел его.
Очень скоро Тарзан добрался до большого дерева, ветви которого свешивались над частоколом. Отсюда ему была видна вся деревня. Он насчитал до пятидесяти арабов и увидал, что людей из племени Мануема было еще в пять раз больше, Тарзан понял, что нападение на эту толпу, вооруженную ружьями и скрытую за частоколом, было бы неразумно. Он вернулся к вождю Вазири и посоветовал ему поджидать осуществления его хитрого плана.
Но на беду, перед этим, от одного из бежавших, вождь узнал о гибели своей жены. Он был так разъярен, что его покинуло всякое благоразумие. Созвав воинов, он велел им напасть на деревню. Издавая дикие крики и потрясая копьями, воины под предводительством своего вождя ринулись в бой. Как только они вышли из чащи, арабы открыли частый оружейный огонь. Первые же выстрелы уложили на месте вождя и ближайших к нему воинов. В рядах нападавших началось смятение. Арабы продолжали расстреливать их. Некоторые, без всякой надежды на успех, бросились снова вперед, чтобы погибнуть под пулями, остальные предпочли отступить и скрыться в лесу. Арабы и Мануема бросились за ними в погоню. Тарзан отступал последним. Время от времени он оборачивался для того, чтобы пустить не знающую промаха стрелу в ближайшего из преследователей.
В чаще джунглей он разыскал остатки отряда Вазири, — небольшую группу воинов, чудом спасшихся от беспощадного расстрела. Он посоветовал им рассеяться по лесу и к ночи сойтись там, где они охотились на слонов.
— Когда вы рассеетесь по лесу, — заметил на прощание Тарзан, — следите хорошенько, не появится ли где воин Мануема. Прячьтесь за деревьями и кустами. Так бы можете уничтожить многих из них.
Тарзан снова взобрался на дерево и, прячась в зеленой листве, пробрался к деревне. Все арабы и их наемники Мануема отправились в погоню за остатками отряда Вазири. Деревня была пуста.
У ворот сидел только один часовой, которому было поручено стеречь скованных пленников. Он не заметил, как в другом конце деревни Тарзан спрыгнул с ветвей высокого дерева на землю. Держа лук наготове, человек-обезьяна приблизился к не ожидавшей нападения жертве. Пленники узнали его. С волнением следили они за каждым его шагом, ожидая избавления. Тарзан остановился в десяти шагах от часового, натянул лук и, прицелившись, спустил стрелу. Стрела прошла насквозь между лопатками часового. Без крика, без стона он упал на землю бездыханным.
Тарзан завладел его ружьем и попытался освободить женщин и детей от цепи, которой они были прикованы друг к другу. Но это ему не удалось. Тогда он приказал всем следовать за собою. Выйдя из ворот, он углубился в лес, стараясь, по возможности, избежать встречи с врагом.
Поделиться книгой: