Жертвы древних богов

— Пора идти, а то опоздаем.

— Угу. Я почти готов. Пять минут, в натуре.

Джек усмехнулся:

— «В натуре»? Это словечко Риган.

— Отстань, я всю жизнь говорю «в натуре».

— А вот и неправда! Ты стал так говорить только после того, как познакомился с Риган. Ты у нее это перенял, — Джек широко улыбнулся. — А люди перенимают словечки только у тех, кто им нравится.

Он соскользнул с кухонной табуретки, когда Том бросил на него полный негодования взгляд.

— Ничего подобного! — воскликнул Том. — Меня от нее тошнит! — крикнул он вслед убегающему Джеку, который со смехом взлетел по лестнице наверх за своими школьными вещами. — Да она самая противная девчонка на свете! Воображала, командовать любит, в нату… Тьфу ты!

Взрыв хохота скатился вниз по ступенькам.

Когда дело дошло до экскурсии, оказалось, что школьный микроавтобус им не понадобится. После того как были вычеркнуты все, кто не мог поехать по разным уважительным причинам (записан к стоматологу, оставлен после уроков, участвует в футбольном матче, слишком занят, не может задерживаться в школе в пятницу после уроков), от двенадцати членов клуба осталось лишь четверо друзей и миссис Тинкер пятая.

Но миссис Тинкер легко справилась с неудачей — ей было не привыкать, — ограничившись лишь беглым замечанием, что некоторые не понимают, какую редкую возможность они упускают. Отбросив мысль о микроавтобусе, она предложила Фрэнки, Риган, Джеку и Тому сесть в ее вместительный шумный «Лендровер».

Пять минут спустя они, выехав из Ликфорда, уже катили по шоссе к небольшой деревеньке Бодин Саммерли.

— Мы вчера ходили к Дэррилу, — сообщила Фрэнки учительнице.

Она сидела впереди, рядом с миссис Тинкер, остальные трое сзади.

— Вот как? Надеюсь, вы не уговорили его написать работу за вас. Я хотела от вас совсем другого. — Миссис Тинкер глянула на ребят в зеркало заднего вида.

Ее голубые глаза поблескивали за стеклами очков, светлые пряди подстриженных в каре волос спадали на лицо. Она была маленькой энергичной энтузиасткой, способной заражать других своей страстью к археологии. Миссис Тинкер напоминала Джеку банку газированного напитка, которую хорошенько встряхнули, прежде чем открыть.

— Нет, до этого не дошло, — ответила Риган, подпрыгивая на заднем сиденье. — Он нам не так уж много рассказал. Просто дал список книг для проработки.

— Вот и молодец.

— Но он нам сказал все — таки, что эти майские празднования начались еще в железном веке, — __ вставил Том. — Миссис Тинкер, а когда был этот железный век?

— Он длился примерно с 700 года до нашей эры по 43 год нашей эры, — ответила миссис Тинкер.

— А почему он закончился в 43 году? — спросила Риган.

— Потому что тогда римляне захватили Британию, — сказала Фрэнки.

— Совершенно верно, — подтвердила миссис Тинкер. — Я рада, что Дэррил упомянул о железном веке, потому что эти раскопки, куда я вас везу, возможно, относятся к тому же периоду.

— Там нашли что — нибудь интересное? — полюбопытствовала Риган.

— Вот приедем и узнаем.

— Могу спорить, они уже откопали какой — нибудь меч — настоящий меч из железного века, — Том посмотрел на Риган. — Чтобы отсекать головы тем, кто задает слишком много вопросов. Вжик! Бах! Покатилась!

— А — а, ерунда, — отмахнулась Риган. — Я думаю, они там нашли горшок золотых монет. Или шкатулку с драгоценностями. И все мы разбогатеем.

— Ты и так богатая, — заметила Фрэнки.

— Родители — да. Я — нет, — поправила ее Риган. — То, что мне дают на карманные расходы, — это так, мелочь.

— Может быть, они откопали бронзовую статую какого — нибудь из тогдашних богов. Что — ни — будь такое, да? — Фрэнки посмотрела на миссис Тинкер

— Судя по последней информации, ничего они пока не откопали, — сказала учительница. — Но раскопки продолжаются, насколько мне известно, и сдаваться они не собираются. А больше я вам пока ничего не скажу. Подождите и сами увидите.

Для водителей проносящихся мимо машин деревня Бодин Саммерли была лишь кучкой домов, растянувшихся вдоль серой ленты шоссе, с рядом живописных магазинчиков, церковным залом, небольшой автомастерской и пабом. Один раз моргнул, чихнул — и ты уже ее проехал, даже не заметив, что она здесь была.

Однако когда миссис Тинкер не без труда завела свою большую машину на крошечную стоянку, которую смог себе позволить паб, у Джека возникло ощущение, что в том или ином виде деревенька Бодин Саммерли существовала на этом месте с незапамятных времен.

Паб представлял собой большое обветшавшее сооружение с оштукатуренным деревянным фасадом в стиле елизаветинской эпохи и маленькими оконцами, разделенными переплетами. У дороги на столбе висела, покачиваясь, вывеска «Уикер — Мэн» — «плетеный человек». На ней была изображена огромная, сплетенная из лозы человеческая фигура на фоне голубого неба. Крошечные, как гномики, человечки плясали у ее ног.

Джек почувствовал, что его необъяснимо тянет к этой картине. Пока миссис Тинкер запирала «Лендровер», он подошел к столбу и, задрав голову, уставился на вывеску.

Кое — кто из человечков играл на музыкальных инструментах. Другие усердно укладывали охапки хвороста у ног гигантской фигуры. В одном месте из кучи хвороста уже поднимался столб дыма. Джек почувствовал, как волоски на его шее встали дыбом.

— Фу, какая гадость! — подойдя сзади, Риган, вероятно, тоже увидела то, к чему был прикован, словно по чьей — то чужой воле, взгляд Джека. — Там внутри люди!

К одной из ног гигантской фигуры была прислонена лестница, и часть плетеной стенки была приоткрыта, образуя дверь в огромном бедре. Все внутреннее пространство фигуры было забито людьми — теми несчастными, кого принесут в жертву. Десятками людей. Теперь, подойдя ближе, Джек смог разглядеть их торчащие повсюду меж прутьев руки, ноги, белые от страха лица.

— Что ж, по крайней мере, теперь мы можем представить, как происходили эти человеческие жертвоприношения, — сказала Фрэнки, подойдя к друзьям, чтобы узнать, что их так заинтересовало.

— Не очень — то с ними церемонились, — заметила Риган.

— Эй, вы идете?

Обернувшись, ребята увидели, что Том и миссис Тинкер, обходя здание, направляются к задней двери паба. Том что — то кричал и размахивал руками.

Трое друзей оторвались от жуткой вывески и поспешили за ними.

— Представляете, как это, должно быть, ужасно, когда тебя сжигают живьем? — пробормотала Фрэнки. — Это просто… — Она тряхнула головой, не находя слов. — Все эти несчастные…

Обогнув паб, они подошли к площадке, которая когда — то, видимо, считалась садом. В одном ее углу громоздились сложенные деревянные скамейки и столы, а напротив, у черной стены дома, виднелась кем — то вырытая глубокая круглая яма, метра три диаметром. Рядом лежала куча свежей земли. От нее шел острый запах сырости и плесени.

Из ямы торчала верхушка приставной лестницы. Двое молодых людей — девушка и парень, — присев на корточки у края, смотрели вниз.

Том и миссис Тинкер находились у них за спиной, также устремив взгляды в темное жерло ямы. Верхушка лестницы подрагивала, будто кто — то лез по ней вверх. На поверхности показалась строительная каска. Из — под нее торчали взъерошенные седые волосы. Следом появилось испачканное землей лицо мужчины. Он поднимался, хватаясь за перекладины одной рукой.

— Невероятно! Фантастика!

Что — то большое, бесформенное, похожее на крупный, продолговатый и сужающийся к одному концу булыжник, было зажато под другой его рукой.

— Люк! Молли! Ну — ка, помогите мне.

Люк стал помогать седовласому человеку вылезать, в то время как Молли забрала непонятный предмет из — под его руки.

Люк стал помогать седовласому человеку вылезать, в то время как Молли забрала непонятный предмет из — под его руки. Отодвинув Тома, Риган шагнула вперед, стремясь первой увидеть, из — за чего столько шума. Молли держала предмет на вытянутых руках так осторожно, словно это был грудной ребенок

Наклонившись и вытянув шею, Риган, наконец, смогла как следует разглядеть то, что держала Молли. Крик ужаса и отвращения вырвался у нее.

Это был не меч железного века, не горшок с монетами и не бронзовая статуэтка, как ожидали четверо друзей. Бугристый, продолговатый предмет в руках Молли был чем — то странным и неприятным.

Глава IV

ГОЛОВА ИЗ КОЛОДЦА

— Что это за штуковина? — с содроганием воскликнула Риган.

Вблизи предмет уже не был похож на камень. Он больше напоминал ком очень старой кожи. Местами из ее складок выступали кости — грязно — белые и коричневатые. Нижняя челюсть отсутствовала, но из верхней все еще торчало несколько больших желтых зубов.

— Это лошадиная голова, — сказала Молли прерывающимся от волнения голосом. — Мумифицированная лошадиная голова.

Что это за штуковина? — с содроганием воскликнула Риган.

— Ффу! — Риган попятилась назад. — Разойдитесь, ребята, я падаю в обморок! Ничего отвратительнее в жизни еще не видела.

— Они похоронили лошадь так глубоко внизу? Чего ради было это делать? — спросил Том.

Он был решительно настроен на то, чтобы никоим образом не показать, что испугался лошадиной головы. Если бы только не эти желтые зубы, оскаленные в злобной усмешке…

Седовласый мужчина уже полностью вылез из ямы.

— Кэрол! — улыбнулся он миссис Тинкер. — Рад тебя видеть! Я вижу, ты не одна. Прекрасно! — Он сверкнул белозубой улыбкой в сторону четверки друзей. — Более удачный момент трудно и придумать. Мы как раз добрались до места захоронения священных приношений. Эту голову мы нашли всего с час назад. Там же, на месте, мы ее почистили и сфотографировали. Это первое, что мы делаем, прежде чем что — то забирать с собой. — Он отряхнул от земли одежду и снял каску.

— Фрэнки, Джек, Том, Риган, это Филипп Миллиган, — сказала миссис Тинкер. — Он руководит раскопками.

Она перевела взгляд на бугристую, покрытую морщинами голову.

— Похоже, вам везет, Филипп. Филипп и его помощники исследуют колодец, относящийся к железному веку, то есть примерно к середине первого тысячелетия до нашей эры. Верно, Филипп?

— Мы полагаем, так оно и есть.

— Извините, если мой вопрос покажется вам дурацким, но что делает лошадиная голова в колодце? — спросила Фрэнки, удивленно глядя на Филиппа Миллигана. — Вы упомянули о ритуальных приношениях. Разве это не что — то вроде даров древним богам? Но зачем людям портить колодец — свой источник воды, — бросая туда лошадиную голову?

— Отличный вопрос, — кивнул Филипп. — Вероятно, этот колодец они не использовали как источник воды. Возможно, он высох или был загрязнен. А может быть, это вообще не был настоящий колодец. Если мои предположения верны, это, возможно, была ритуальная яма.

— Круто! — выдохнула Риган. — Ритуальная яма. Ничего себе! — сдвинув брови, она взглянула на Филиппа Миллигана. — А что это такое — ритуальная яма?

Она смотрела на мрачную находку с глубоким беспокойством — а что, если эти тяжелые, сморщенные веки вдруг подымутся и чудовищная голова вперится в нее своими древними мертвыми глазами?

Филипп с улыбкой глянул на Риган.

— Мы еще не совсем понимаем, для чего служили ритуальные ямы. Вполне возможно, что некоторые из них первоначально были колодцами или ямами для хранения продуктов, в то время как другие, судя по всему, не имели иного назначения, кроме как ямы, куда, — он улыбнулся Фрэнки, — помещались приношения богам.

— Кельтские народы глубоко верили в загробный мир, — объяснила миссис Тинкер. — Колодцы и ямы вроде этой могли быть связующим звеном между кельтским культом воды и родников и их верой в сверхъестественный мир у себя под ногами. Кельты могли бросать ритуальные приношения в ямы, чтобы умилостивить богов и обеспечить себе богатые урожаи. В некоторых колодцах находили золото, серебро и драгоценности.

— Я же сказала, что это будут горшки с золотом! — воскликнула Риган. — Дайте мне лопату, мистер Миллиган, я буду искать клады.

— Боюсь, скорее там окажутся останки других животных, — сказал Филипп. — А может быть, даже и человеческие останки.

— Бр — р… Пожалуй, не давайте мне лопату, — поморщилась Риган.

Филипп Миллиган усмехнулся.

— Молли, передайте мне на минутку голову, будьте любезны.

Он принял из рук своей ассистентки жуткую, но странным образом притягивающую взгляд находку.

— Ну — ка, посмотрите сюда, — сказал он.

Все окружили его, хотя лицо Риган исказила гримаса отвращения, и открыт был только один глаз — на всякий случай.

— Видите эту вмятину во лбу? — Филипп указал на место меж лошадиных глаз, где выпуклость лобной кости нарушалась углублением величиной с кулак ребенка. — Видимо, ударом топора сюда животное убили, после чего голову отрезали и поместили в колодец. И что примечательно, подобные ритуалы вполне могли совершаться именно в это время года.

— Вы имеете в виду во время празднования Белтейна? — спросила Фрэнки.

Филипп Миллиган восхищенно посмотрел на нее.

— Молодец, Фрэнки! Я вижу, вы, ребята, кое — что в истории смыслите. Да, животное могло быть принесено в жертву во время празднования Белтейна.

— Что это здесь происходит? — прогремел сзади добродушный бас. — Посетители? Экскурсанты? Придется мне начать продавать входные билеты!

Обернувшись, друзья увидели рослого толстяка с туго обтянутым рубашкой необъятным животом. На его круглом, краснощеком лице с носом, напоминающим зрелую клубничину, сияла улыбка. Остатки волос обрамляли обширную лысину незнакомца.

— Эдгар, это Кэрол Тинкер, — сказал Филипп. — Я вам говорил, что она приедет со своими учениками. Кэрол, ребята — это Эдгар Лавджой. Он хозяин земли, где мы производим раскопки.

— И земли, и паба, — добродушно уточнил громогласный мистер Лавджой. — Наша семья владеет всем этим уже в пятом поколении. «Уикер — Мэн» принадлежит Лавджоям с 1856 года. А сам паб стоит здесь с 1620–го.

Ребята расступились, пропуская его вперед.

Вдруг он резко остановился, как корабль, отброшенный назад внезапным шквалом, и уставился выпученными глазами на мумифицированную голову.

— Бог мой, это что же вы такое откопали? — выдохнул он.

— Это лошадиная голова, — поспешно произнес Том, не дав Риган и рта раскрыть. — Древние кельты бросали такие штуки в колодец, чтобы наладить отношения с богами в пре… гм — м… исподней, то есть из преисподней, конечно.

— Боги в исподнем! — захихикала Риган. — Том, ты гений! Кому еще такое придет в голову?

Том сердито глянул на нее, но благоразумно промолчал.

Джек почувствовал непонятное покалывание у себя между лопаток. Не так, как если на тебя смотрят, а более неопределенное ощущение чьего — то внезапного гнева или страха, горячего, как палящее солнце в пустыне. Он обернулся. На торцевой стене небольшого дома, расположенного недалеко от паба, резко захлопнулось окно.

— Это же мечта каждого археолога, — говорил Филипп Миллиган, обращаясь к ребятам. — И ведь все произошло совершенно случайно! Прямо не верится, как нам повезло! Я ведь просто недели три тому назад остановился здесь по дороге выпить кружку пива с куском пирога. А у Эдгара тут работали люди, снимали бетонное покрытие, чтобы расширить газон. И сидя здесь, перед домом, я увидел, что они обнажили горловину колодца. Тогда я вмиг понял, что это такое.