АСПАСИЯ Нет, у Гомера Зевс бывает вздорен; Перикл не позволяет похвальбы, Пустых угроз, держа в узде свой разум, Как колесницей правит Гелиос. СОКРАТ Аспасия! Ты влюблена в Перикла? АСПАСИЯ Так влюблена я и в тебя, Сократ. Ценю я ум превыше и в мужчине, Затем уже там что-нибудь другое. СОКРАТ Во мне ты ценишь ум, как и в Перикле?! АСПАСИЯ Чему же удивляешься, Сократ? Ты вхож ко мне, как бы берешь уроки, Что девушки, подруги-ученицы, Хотя не вносишь платы за ученье, - Мне ум твой нравится, и мы в расчете. СОКРАТ О боги! У каменотеса ум?! И ум, Аспасией самой ценимый? АСПАСИЯ Не столь наивен ты, Сократ, я знаю. Что, хочешь посмеяться надо мной? СОКРАТ О, нет, Аспасия! Боюсь поверить. Да и зачем мне ум? Хочу быть счастлив, Вседневно слыша голос серебристый И лицезрея облик, женски чистый, И вторить им всем сердцем и умом, Как музыке и ваянью, учась Риторике. АСПАСИЯ Ты взялся бы из камня Мой образ высечь? Вряд ли что и выйдет. Тесать ты камни можешь, но ленив, Поскольку в мыслях ты всегда далече, И мысль одна тебя повсюду гонит. СОКРАТ Мысль о тебе, Аспасия, повсюду Жужжит, как овод, не дает покоя. Умна - прекрасно! Но зачем прелестна? Никак Эрот достал меня, наглец. АСПАСИЯ Ах, вот к чему ты клонишь здесь и ныне! Свободна я, влюбиться мне легко В сатира молодого, как вакханке. Но делу время, а потехе час, И этот час - а вдруг? - погубит дело, Что я веду в Афинах, как гетера, Служа не Афродите, а Афине? Мне должно быть примерной, чтоб злоречье Подруг моих невинных не коснулось. Иначе власти иноземку вышлют, Как из Мегар пришлось уехать мне. А здесь Перикл мне благоволит, к счастью. СОКРАТ Опять Перикл! Ведь он женат. И стар. АСПАСИЯ Он стар для юности и молод вечно В стремленьи юном к высшей красоте. И Фидий стар, а строит Парфенон. Будь стар, как он, Перикл, тебе послушна Была б во всем Аспасия твоя. СОКРАТ О боги! (В отчаянии пляшет.) Аспасия уходит, Сократа окружают нимфы и сатиры с тимпанами и флейтами.
Сон! Аспасия мне снилась? (Оставшись вдруг один.) Сатиры, нимфы - чудные созданья - Из детских сновидений наяву. Но есть ли боги? Каковы они? Сказать ведь трудно. Если олимпийцев Гомер воспел как идеальных жен И мужей, славных красотой и мощью, Меж тем с повадками точь-в-точь, как люди, В любви, вражде неукротимо вздорных, Что в пору усомниться, таковы ли На самом деле те, как Протагор Преважно заявляет, мол, не знает, Что боги существуют или нет И каковы они, - предмет, мол, темный, А век у человека столь короток, Чтобы найти разумное решенье. (С телодвижениями крайнего отчаяния.) Пускай я смертный, если я родился С умом, влекущим к тайнам бытия, Я смею вопрошать богов и Космос, Через себя объемля мирозданье? Зачем?! Чтоб скорбною душой навеки Сойти в аид, где только тени теней В ночах беззвездных исчезают вечно? (С ропотом в голосе.) Блаженны и бессмертны только боги. Но я, невинный, должен быть наказан, Как Прометей, титан, иль царь Эдип, И Рок довлеет надо мной с рожденья. И этот ужас - сцены бытия?! (Убегает.) Сцена 2
Двор дома Аспасии. Девушки числом до пятнадцати сидят, когда пишут на коленях, и встают, выступая, как Хор. Аспасия; тут же Сократ, ведущий себя как ученик и помощник Аспасии. В отдалении сидят домочадцы и рабы, в сопровождении которых пришли девушки. Входят Перикл, Софокл и Еврипид. Девушки встают.
АСПАСИЯ Подруги милые! Нас посетили Перикл и два трагических поэта. Два самых знаменитых из живущих, Поскольку в первенстве Эсхила нет Ни у кого сомнений, пусть он умер. Перикл, Софокл и Еврипид приветствуют Аспасию и девушек поднятием руки.
ХОР ДЕВУШЕК На горных склонах веселился Вакх, Вселяя беспокойный страх Не без причины В сердца у жителей долины. Тимпаны, флейты и рожки Неслись зазывно - до тоски, Сбирая женщин по округе, Как в горе и испуге, Без устали плясать И с плачем песни распевать, Теряя разум, В безумие впадая разом, Чего не вынес Аполлон, И знаем мы, что создал он. (Движением рук и ног изображают пляску.) Кто с юности был вдохновен от неба, Любимец Муз и Феба? Кому на Дионисиях Эсхил, Бессменно первый, уступил? И царствует уж много лет, как первый - Перикл среди стратегов, Во славу Вакха и Афин, Чему не рад, пожалуй, лишь один? Афин бежит, творит в укромном гроте, У нимф и Муз в почете, Он женщин не взлюбил, молва твердит, Богов не жалует он также, Еврипид, И публикой не раз освистан, Все верен он судьбе поэта-миста. (Те же движения пляски.) ЕВРИПИД (с упреком) Перикл! Не склонен думать, что ты нас Привел сюда над нами посмеяться? СОФОКЛ (важно) Не думаю. Перикл всегда серьезен; И злого умысла в приветствиях, Лелеющих мой слух, как пенье Муз, Не нахожу. Не рад и юным девам. Всем недоволен, женщинами тоже. ЕВРИПИД О том судачат комики, Софокл, Да вывернувши маски наизнанку, Как прорицатели, копаясь в чреве. В них Кривда похваляется над Правдой, Как чернь вопит на всякого, кто выше, Равняясь на богов, как царь Тантал. Всем ты доволен - статью и рожденьем, И мудростью, и Музами обласкан, И мальчиками, чуткими ко славе, - Но нет мрачнее трагика, чем ты. СОФОКЛ О, нет! В природе много дивных сил, Но нет сильнее человека в мире. Он смело в море бурном держит путь, Бороздами он утомляет землю - Деметру быть еще щедрее к людям; Он властелин и беззаботных птиц, И всех зверей лесных, и рыб морских, - Ему покорен тур неукротимый И конь проворный, и огонь могучий; Владеет речью и воздушной мыслью, Как боги вечные в эфире чистом. Недугов даже бич теперь не страшен, Лишь смерть неотвратима, как и встарь. ПЕРИКЛ Как весело ты начал, но закончил Щемящей нотой скорби и тоски. СОФОКЛ Не кончил я еще, покуда жив; Но участь человека неотвратна, И жизнь свою продлить напрасно тщится, Лишь горе к горю прибавляет он, Луч радости, едва сверкнув, уж гаснет. Нет, высший дар быть нерожденным вовсе; А если свет случайно ты увидел, Стезей обратной возвратись скорей В небытие родное. Только юность Беспечная пройдет, - трудов обуза, Печали гнет прижмут, придавят нас; Нам зависть, смуты, битвы, кровь несут Погибель, иль обитель горя - старость. А все пылаешь жаждой лучшей доли, Но утолитель ждет нас под землею, Чужд свадьбам, пляскам, песням - там конец Стремлениям, как будто в наказанье, Так лучше бы и не родиться вовсе. ЕВРИПИД На гимн Софокла человеку с долей, Столь славной, вместе жалкой пред богами, Воспел бы женоненавистник женщин, Прекрасных, милых жен и матерей, Родивших нас без таинств Афродиты И стрел Эрота, радостей любовных, Взлелеявших младенческие сны И отрочества грезы о прекрасном. Мы обликом стремимся быть в отца, Коль славен духом он и телом строен, Но мать, как женственность сама, вдыхает Нам душу светлую, как детство наше, Сосредоточие всех лучших чувств. И в юности окружены мы благом Присутствия прекрасных жен вблизи, Влекущих наши взоры красотою И таинством всех прелестей Киприды, Харит и Муз, бегущих отовсюду. И если вправду существуют боги, То в женщинах они нас посещают, Влагая в нас стремленье к красоте. АСПАСИЯ Прекрасно сказано! На этом месте Позвольте мне урок мой завершить, Коснувшись темы, связанной с Эротом, О чем я слышала от Диотимы, По имени премудрой жрицы в Дельфах. Ведь Эрос воплощает Афродита, А сын ее не то, что бог, а демон, В отца Гефеста некрасив, не нежен, Как человек, несовершенен, смертен, Он жаждет совершенства и бессмертья, В чем смысл любви - в стремленьи к красоте. Любить же безобразное кто станет? И стрелами Эрот в нас возбуждает Любовь к телам прекрасным поначалу, А далее - любовь к прекрасным нравам, - И так душа восходит по ступеням, Взыскуя совершенства, к красоте, Какая есть, как мирозданье в целом. СОКРАТ Эрот - мой демон, смысл в том есть, пожалуй. Я слышу голос явственно его, И чаще надпись на Дельфийском храме На разные лады он повторяет: "Познай же самого себя, Сократ!" ЕВРИПИД Что это значит? Разве не достойней Природу изучать иль ремесло? В особенности, смолоду? В софисты Каменотеса тянет, видно, демон, От мальчиков и женщин отвращая, - Кому что предназначено судьбой. СОФОКЛ Я пребываю, на какой ступени? ЕВРИПИД Тебя, Софокл, твой демон водит за нос. Взойдя, как трагик, к высшей красоте, Исторгнув слезы и восторг народа, Спешишь потешить мальчиками взор, Созвав друзей на пир, и тут же в вздохах Жизнь проклинаешь и самое рожденье, Отчаяние примешав к веселью. СОФОКЛ Но кто же счастлив в жизни сей вполне? Среди людей, как боги, нет блаженных. АСПАСИЯ Тот, кто взошел на высшие ступени В стремленьи к красоте, богам подобен... А Фидий? Есть и среди нас... СОКРАТ Перикл? ПЕРИКЛ (обращаясь к Аспасии) Клянусь Эротом! Красота влечет И вправду, как любовь, - они едины, Душа и тело, человек в порыве, Он весь любовь, стремленье к красоте, Что есть и мужество, и мудрость, слава, Ликующая радость бытия. Ужасна мысль о смерти, понимаю. Я знаю это с юных лет, как ужас, Как голос Пана в тишине лесов. И также нас томит любовь до срока, И не было б исхода, как в стенаньях, Что ныне преподнес Софокл шутя. СОФОКЛ То шутка не моя, Перикл, - богов Над смертными. А сами-то бессмертны. ПЕРИКЛ Пропел ты гимн прекрасный человеку, И я не верю, что всерьез твердишь, Мол, лучше нерожденным быть. Не быть. Не быть - так, значит, умереть до срока, Как дети малые, едва родившись, Избегнув бедствий бытия и счастья, Как утонуть в бездонном океане, - Нет горьше доли - не родиться вовсе. (Обращаяясь к Аспасии.) На свет явившись, радуется свету Ребенок малый, излучая радость; И первый страх, какой настиг меня Еще ребенком - страх небытия, Когда меня не станет - и навеки. Так, значит, лучшее из благ - родиться, Как смерть преодолеть, небытие, И это, как геройство или доблесть, К чему стремимся с детства мы душой, Богами вдохновенной, без сомненья, И жизнь всегда - преодоленье смерти. Так, я узнал богов подземных раньше, Чем олимпийских, озаривших небо Сиянием величия и мощи И женственности милой - как спасенье. И я возрос душой, как призван свыше К любви, к свободе, к высшей красоте. АСПАСИЯ (с улыбкой, как обращаются к детям) Был принят в олимпийскую семью? И ты сошел с Олимпа к нам на землю, Яйцеголов, как боги, надо думать? ПЕРИКЛ Есть посвященья в таинства пророчеств, Иль смерти с воскресеньем для бессмертья; Есть таинства любви, а также Муз, Но есть и таинства богов Олимпа, Всех вместе явленных в весеннем небе, Как в детстве раннем я узрел однажды, С чем в мире воссияла красота. АСПАСИЯ Перикл! Ты посвященный, как Гомер! И боги явлены тебе, как люди. ПЕРИКЛ Все эллины посвящены, как я. АСПАСИЯ (обращаясь ко всем) Нет, только посвященному открыты И мир богов подземных, и Олимпа. Вот почему серьезен он всегда, Как воин перед битвой, и спокоен - С призывной речью даже на устах, И слушая хулу и клевету, Аристократ - у демоса на службе. СОФОКЛ Ну, это, как и я. СОКРАТ (в досаде, про себя). Агон влюбленных. Самовлюбленных - тоже. О, Сократ! Сцена 3
Акрополь. У памятника Ксантиппу, отцу Перикла, и Анакреонту. Перикл и Аспасия.
АСПАСИЯ Не часто поднимаюсь на Акрополь. К святыням приближаться иноземке Запрещено; лишь в храме Афродиты В Пирее я желанна, как гетера, Среди сестер моих, чужая им. ПЕРИКЛ Смотри! АСПАСИЯ Отцу ты памятник поставил? ПЕРИКЛ Решением Народного собранья. Ты знаешь, из защитников Эллады Прославились особенно четыре. Царь Леонид Спартанский, Фермопилы: Три сотни воинов сразились с войском Бесчисленным персидского царя, - Погибли все, бессмертные во славе. Афины защитить от полчищ Ксеркса Помыслить было невозможно даже Ценою жизни всех, и мы уплыли На острова, покинули страну - Все, кроме горстки старцев, что укрылись В Акрополе, - и Ксеркс вошел в Афины. Наш флот собрался весь у Саламина, В проходе узком, как у Фермопил, И только там могли сразиться мы С персидским, нас превосходившим вдвое, Как настоял и, к счастью, Фемистокл И победил в морском сраженьи персов. Меж тем столб дыма поднимался в небе - Горели то Афины. Видел это Я сам и помню город весь в руинах, Когда вернулись через год - с победой Павсания, всех эллинов, над Ксерксом В сраженьи под Платеями. О, радость! И в тот же день у острова Самос Ксантипп, отец мой, уничтожил триста Персидских кораблей, тем сокрушив И мощь морскую Ксеркса. АСПАСИЯ Снова юным Перикл предстал; таким тебя не знала, Весь светел и пленительно хорош, Как освещенный мужеством героев. ПЕРИКЛ Анакреонта тоже я поставил; Изваян Фидием, как мой отец. АСПАСИЯ (рассмеявшись) Особенно любим из всех поэтов? ПЕРИКЛ В Афины сей поэт приехал старым, Как здесь изображен с кифарой он, Но пел по-прежнему любовь, вино, Лаская слух Гиппарха, да, тирана, И юности, стихами опьяненный, Не ведая похмелья, кроме лет, Прошедших и последних, на отлете. Поэт эфеба отличил вниманьем И подружился с ним, оставив память Высокочтимого певца веселья В суровом сердце воина Ксантиппа. Вот в память этой дружбы я поставил Их рядом, пусть в беседах пребывают, А соловей пернатый вторит им. АСПАСИЯ Слыхали? В самом деле соловей Безмолвной их беседе вторит где-то. ПЕРИКЛ Аспасия! Он вторит нашим пеням. Я не стыжусь: как юноша влюблен... АСПАСИЯ Да, я слыхала, даже наблюдала, Как чуток к женской красоте Перикл; Серьезен, окружен людьми повсюду, Но взор, нежданно милый и веселый, Как свет, слепит красавицу Хрисиллу, Воспетую Ионом из Хиоса, И уж поэт стратегом побежден, Увенчанным венками Афродиты. ПЕРИКЛ Хрисилла? Из гетер? АСПАСИЯ Уже забыл. Так ты Аспасию забудешь скоро. ПЕРИКЛ О, нет, Аспасия! Друзьям я верен. Анаксагор и Фидий - с ними ты, Общенье с вами мне всегда отрада. Будь некрасива, старше - ум твой светел, - Но молодость и нежный облик твой С умом твоим всех прелестей Киприды Дороже мне, и я влюблен, люблю, И жизнь мою, и честь тебе вручаю. АСПАСИЯ Нет, жизнь твоя и честь принадлежат Афинам и Элладе; жизнь мою, Когда не повредишь семье своей, Возьми же, если хочешь, я - гетера, Вольна любить, кого хочу, а ныне Ты сделал все околдовать меня. ПЕРИКЛ Аспасия! Уж приняты решенья. Жена моя свободна, замуж выйдет По склонности своей, уж в третий раз. Случилось так - на наше счастье, верно. Ты будешь мне подругой и женой. АСПАСИЯ О боги! Как? Помыслить не могла О доле наилучшей - выйти замуж По склонности своей - и за кого? За мужа знаменитого в Афинах, Премилого в серьезности своей! (Ласково всплескивает руками, Перикл заключает ее в объятье.) АКТ II
Сцена 1
Стоя Поикиле, здание с открытым фронтоном на колоннах; по стенам большие картины с изображением трех эпизодов битвы под Марафоном учеников Полигнота и "Разорение Трои" Полигнота. Поскольку неподалеку агора, площадь Народного собрания, и рынок, здесь постоянно толчется публика: купцы, моряки, женщины из всех сословий, граждане Афин, метеки, рабы, - одни обделывают свои дела, другие проходят, глазея на картины, третьи беседуют, укрывшись от дождя или солнца.
1-Й КУПЕЦ О, ничего подобного не видел, Хотя изъездил, кажется, весь свет! Вся Троя: стены, храмы, - как Афины, Разрушенные персами, - и лес, И горы, с небом до вершин Олимпа, И множество народу в лицах ясных, То торжествующих в победных жестах, То плачущих, о, горе побежденным. 2-Й КУПЕЦ Уж слишком явно: лица, как живые, Прекрасные, куда еще не шло, Но всюду и уродство, и гримасы Поверженных и плачущих навзрыд, И радость от победы гаснет в сердце. СТАРИК Суров и прост бывал художник прежде, И величав, как трагик, как Эсхил. Уж слишком Правда блещет новизной, Чтобы священной пребывать от века. 1-Й КУПЕЦ Слыхал, начало живописи здесь. Искусство живописи Полигнот Открыл впервые, как Дедал - ваянье, И древность проступает в красках ярких, Как горы, лес и море по весне. ЗНАТНАЯ ЖЕНЩИНА (в сопровождении рабынь) А где ж Елена? Красотой сияет С Кассандрой рядом Лаодика, будто Она-то есть здесь героиня мифа? ГЕРМИПП Не Лаодика эта, Эльпиника, Сестра Кимона, сына Мильтиада, Возлюбленная брата, что пленила И Каллия, и Полигнота, видно. Вот отдал дань он красоте ее, Вкусив и прелестей ее и ласки. КРАТИН Иначе бы зачем к нему ходила, За Каллия уж выйдя замуж, а? СТАРИК Вот чем и блещет новизна, позором. Дочь Мильтиада, Каллия жена, Дружна с художником? А гордость рода? ГЕРМИПП Но Полигнот не нищий, он художник, Прославленный по всей Элладе; в дар Афинам создал "Разоренье Трои". КРАТИН Так, Эльпиника городу служила Своею красотой, увядшей ныне. ГЕРМИПП Да, в женщине мила нам новизна, Отнюдь не древность, пусть она почтенна. По залу проходит Перикл в шлеме в сопровождении граждан.
КРАТИН Ох, до чего же мужественный воин! По городу в доспехах ходит вечно. ГЕРМИПП В доспехах он родился, как Афина. И шлем прирос; пытались снять его, Лишь вытянули голову в длину, И голова теперь, что луковица. КРАТИН Нет, я-то вижу, он яйцеголовый, Набитый туго семенами мыслей, И выбрал он учителя недаром, Открывшего в первоистоках Нус. ГЕРМИПП Анаксагор забыт; теперь Периклом Аспасия владеет, как Елена, Элладу ввергшая в войну за морем, И новых бедствий нам недолго ждать. СОКРАТ (сопровождая Архелая, своего учителя) О чем кричат там комики злорадно? СТАРИК О "Разореньи Трои" Полигнота. Но речь не о Елене и Парисе, Первопричинах разрушенья Трои, А о войне с Самосом, что затеял Перикл, Аспасии во всем послушный, Как старый муж молоденькой жене.
