ЭАГР Нет, празднества, конечно, я люблю. Дитя, играя, учится всему. Игра и труд сродни. Как и любовь. Народ наш юн и дик. Как мало игр Он знает, кроме похорон и свадеб. А сельский праздник, милый и убогий, Дионису в угоду превратил Орфей, мой сын, в разнузданное действо, В культ бога, Лиссой одержимого. Все таинства любви и жизни скрылись; Одно безумие осталось. Бог Величья собственного ради страхом, Безмерным, беспричинным, насылает На всех безумие: Диониса Любите одного! Не бога, сына, Пусть Зевса самого; в леса бегите, Пляшите, пойте, гневом загораясь, Как звери, если помешать посмеют. О, нет! Мне разум дан для жизни новой, Какой не ведают и сами боги. Мне труд творца, как детская игра, Пленителен; он мне дарует вечность. 1-я МУЗА Чтить бога одного вы не хотите. А что ж сестра, супруга ваша, сын - Не с вами заодно? ЭАГР Боюсь, что так. Но вы о том откуда все прознали? Среди вакханок видели вы их? Ну, да! Дионис знает, как легко Сбить женщин с толку песнями и плачем. Но сын с его чудесным даром?! (Дозорному.) Эй! Не видишь там царевича? Его же Ни с кем не спутаешь. (Женщинам.) Он долговяз, Как я, и гнется, как тростник по ветру. 3-я МУЗА Ваш сын? Он гнется, как тростник по ветру, Каким и вы когда-то были, да? Прекрасны и подвижны, как сатиры... ЭАГР Когда ты нимфа, я сатиром был - Когда-то в юности; как сон, я помню Свидания с тобой в пещере нимф. 3-я МУЗА (смутившись) Как сон? Ну да. Но сны нам только снятся. ДОЗОРНЫЙ Там носится такой, пугая женщин, Уж верно, в шутку, весело им всем. Я думал, то сатир, иль сам Дионис. ЭАГР Дионис там? Иль сын мой? Я обоих Хотел бы повстречать лицом к лицу. ДОЗОРНЫЙ Опасно, царь! Вакханки выжидают, Бездельничая мирно, только знака, Кого бы растерзать, как волчья стая; А вас они боятся, как огня, Чтоб тотчас впасть в безумье круговое. ЭАГР Я буду сам безумным; петь, плясать Не хуже козлоногих и вакханок; Когда бог - шут, и я могу им быть. Вы, женщины, за мной пришли? Идемте! 3-я МУЗА Постойте! Нужно расспросить мне вас. Я знаю вас как будто, но откуда? 1-я МУЗА О Каллиопа! Чем ты смущена? 2-я МУЗА Иль кем? Эрот достал ее стрелою. 3-я МУЗА Не смейтесь! Шутки не уместны здесь. 1-я МУЗА Какая тайна между вами? Царь Ведь тоже узнает тебя как будто... 3-я МУЗА Оставьте! 1-я МУЗА Вас одних оставить, да? Ну, хорошо. Мы здесь пока побродим. Музы, посмеиваясь, удаляются в глубь сада.
Сцена 3
Там же. Царь Эагр приводит Каллиопу в беседку.
ЭАГР О, дева юная! Тебя я знаю? Я узнаю черты, улыбку, взгляд, Божественно прекрасные и ныне, Когда я ощущаю убыль сил. Но где тебя я видел? Как все было? Или приснился сон весенний мне, Который помнил я всегда, но смутно? КАЛЛИОПА Мы в юности твоей встречались, верно. ЭАГР Старею я, в трудах изнемогая, А милая по-прежнему юна, Цветет благоуханно, как весна. Когда ты муза, о, поведай, муза! А я, воспомня, буду молод снова. Пусть счастье юности мне снится вновь! КАЛЛИОПА Поведать мне нетрудно, помню все. Но обещай, Эагр, хранить все в тайне, Как я хранила до сих пор свой стыд, И счастие, и горе смертных женщин. ЭАГР Когда здесь тайна, обещаю я Хранить ее, как посвященный, свято. КАЛЛИОПА Всевластна Афродита, с ней Эрот, Послушный воле матери мальчишка; Они чинят без устали разбой. ЭАГР Разбой? Угодный смертным и богам? КАЛЛИОПА И ты смеешься вслед Киприде, сладко Смеющейся, смех любящей богине, Влекущей всех к любви - богов и смертных, Не делая различья между ними, Когда различье есть - на горе многим, На стыд и муки, даже на погибель. ЭАГР Любовь и счастье нам несут погибель? КАЛЛИОПА Ты знаешь, участь смертных такова. ЭАГР Увы! А ты, я вижу, из богинь? КАЛЛИОПА Нас, девять муз, сестер, от Мнемозины Рожденных Зевсом; Фебу служим мы В его заботах об искусствах смертных, Что восприял от Прометея он. ЭАГР Но как судьба свела меня с тобой? КАЛЛИОПА Когда нас девять девушек беспечных, Поющих в хороводе Мусагета, Танцующих охотно для богов И смертных под кифару Аполлона На празднествах и на Пифийских играх, Мы рады все и каждая влюбиться, Как девушки и юноши на играх... ЭАГР На играх, вспомнил, я тебя увидел! КАЛЛИОПА Я увенчала лаврами тебя, Прекрасного, как бог, и засмеялась, Истому счастья предвкушая страстно, И ты забыл свою победу, тоже Уставясь на меня, влюбленный тотчас, - И мы забылись, праздник многошумный, Как море к ночи, стих, и мы умчались На колеснице вслед за солнцем в горы. ЭАГР Сошли на луг мы у пещеры нимф, И ты предстала предо мной впервые, Какая есть, в блестящих одеяньях, Как пламя, лучезарных, красотою Превосходя всех женщин. О, богиня! (Воспроизводя воспоминанье.) Кто б ты и ни была, ты из блаженных, - В испуге, счастлив, я затрепетал, - Афина, иль Фемида, Афродита? Или из Ор? Харит? Иль нимфа ты? Из тех, что населяют лес и реки, И горы? Здесь я жертвенник воздвигну, Чтоб жертвы приносить тебе отныне. А ты, богиня, будь же благосклонна, Даруй ты мне потомков славных, жизнь, Исполненную счастьем бытия. КАЛЛИОПА С улыбкой Афродиты я сказала: "О, славный юноша! Я не богиня. И смерти я подвержена, как ты. Из Хора муз(мы их изображаем На празднестве) я подошла к тебе С венком, подвигнута стрелой Эрота. Возьмешь ли в жены ты меня, Эагр?" ЭАГР "Да, всеконечно! Пусть я слишком молод, Чтобы жениться, - отвечал, я помню. - Поженимся мы в тайне до поры". КАЛЛИОПА "Признаюсь, как ни стыдно, пусть все в тайне, - Я отвечала, - будет между нами, Когда тебе еще жениться рано, А время самое любить и грезить О подвигах, о славе и бессмертьи". ЭАГР Была там хижина охотничья, Разубранная шкурами медведя, И льва, и рыси, мною умерщвленных. Я там устроил ложе из плащей, И мы воссели рядом на закате; В сияющих лучах я снял с тебя, С прекраснейшего тела украшенья - Застежки, пряжки золотые, кольца, Браслеты, ожерелья... КАЛЛИОПА Да, я помню. Зачем ты это делаешь сейчас? ЭАГР (отступая от нее) Затем я пояс распустил твой милый, Совлек сияющие светом вещи, И воссияло тело юной девы, Как воплощение самой любви, Стыдливо нежной и счастливой в страсти, В порывах и изгибах сладострастных, - И, смертный, я познал любовь бессмертной, И мукам счастья не было конца; Все ночи жизни - до восхода солнца, Когда и впрямь предстала ты богиней, Уж уходя, из света вся, как солнце. КАЛЛИОПА Ведь тайну от самих себя не скрыть. ЭАГР В великом страхе я просил тебя: "Я знал, что ты богиня, ты сказала Неправду мне, кто ты; не допусти, Чтоб я, еще живой, лишился силы. Ведь силы смертный навсегда теряет, Коли с богиней он разделит ложе!" КАЛЛИОПА Не смертному в том горе, счастье кратко, Как жизнь и радости все человека. А горе мне, от смертного зачала Я сына, Афродите в утешенье, Что не одною с нею то случилось. ЭАГР У нас есть сын? Где он? КАЛЛИОПА У нимф он рос. Я не могла заботиться о сыне, Сокрыв о тайном браке от сестер, И знать не знаю о его судьбе. Прости же легкомысленную деву, О, царь Эагр! ЭАГР Ты не могла иначе, Я знаю, поступить. Утешься! Может, Был найден он и ты его узнаешь. Недаром наша встреча на исходе Уж дней моих, как в юности была. КАЛЛИОПА Был найден он? И рос в твоей семье? И не его ль зовут Орфей, чья лира Чарует всех - и смертных, и богов? ЭАГР Поэтов много, сын один у нас, Любимец муз, и ты его не знаешь? КАЛЛИОПА Мы снимся им, не видя их самих, Как девы привлекают всех улыбкой, И поступью, и станом, - удаляясь И глаз не поднимая, - кто их видит, Тот счастлив, вдохновен, исходит песней, Как соловей неведомо о ком. ЭАГР Орфей - мой сын, в том не было сомнений, И я признал в найденыше его, Не зная лишь о матери ребенка. Я думал, это сын от поселянки. КАЛЛИОПА Ты жил в ту пору с ней, когда влюбился В меня? ЭАГР Не жил, а забывался просто, А счастьем одарила ты меня. КАЛЛИОПА О, да, конечно! Сон прекрасный снился О шалостях с богиней в шалаше. Так, наш поэт, быть может, не мой сын? А царский сын от бедной поселянки? ЭАГР А дар? КАЛЛИОПА А дар от Феба. Где Орфей? Когда увижу я его? Он здесь? Боюсь узнать его, да при подругах; И снова униженье, как при родах, Я испытаю, и его боюсь. Ведь он уж взрослый юноша, каким Тебя, Эагр, я помню и люблю. ЭАГР Меня ты любишь? КАЛЛИОПА Не тебя, о царь, А юношу, влюбленного в меня, Каким тебя узнать не удается. ЭАГР Состарился уж слишком? КАЛЛИОПА Да, боюсь. ЭАГР А старость недостойна уж любви? КАЛЛИОПА Речь не о том, мой старый муж. ЭАГР Смеется, Как юность легкомысленная. Боги! А старость, немощь, смерть - удел лишь смертных. Что это значит? Почему? Зачем? (Хватается за тирс.) Орфей живет в скитаньях здесь и там, Повсюду, где душа его блуждает И носится, как птица вслед за песней. Царь в сопровождении муз и стражников уходит в горы.
АКТ II
Сцена 1
Пещера нимф. Лужайка среди скал склона горы, покрытой лесом; вход в пещеру, часть пещеры c источником, образующим озеро.
Орфей и Эвридика, искупавшись в священном источнике, со смехом от волнения выбегают на лужайку, где под кустами поспешно одеваются: он - в белый хитон, она - в пурпурную тунику.
ЭВРИДИКА Послушай, что случилось? День все длится? Или всю ночь в источнике купались? ОРФЕЙ Купались мы недолго; холодна Вода в пещере, кажется бездонной, И в страхе утонуть я все всплывал Из бездны - не внизу, а в небесах, Где мы, как птицы, возносились к свету. ЭВРИДИКА Мы там, как птицы, возносились к свету? ОРФЕЙ Да, так и было, я припоминаю, Как с детства мирозданье вопрошал Во сне и наяву в полетах мысли, Куда ни шло, реальных, как купанье. Но там носился я один средь звезд, А ныне ты была со мной, как счастье, Земное и живое, и как песня. ЭВРИДИКА Любовь и счастье - для тебя все песня. В объятиях моих ты улетаешь В неведомые дали без оглядки. (Обнимает его, словно стараясь удержать его.) ОРФЕЙ И здесь все изменилось - горы, небо И свет тишайший полон вещих звуков, Как в детстве лишь бывало. Я Орфей, Ты Эвридика не по именам, Мы настоящие и здесь сегодня. ЭВРИДИКА Что это значит? ОРФЕЙ Мы родились снова, Мне кажется, как сын и дочь царя От поселянки, что за диво в том, Но Феб отметил именами нас Орфея, Эвридики, вызав к жизни. ЭВРИДИКА То миф. ОРФЕЙ Да, в вечно настоящем мы. ЭВРИДИКА В прекрасный летний день, который длится, Особенно под вечер, долго-долго, Нам снится сон чудесный о былом? (Разглядывая перстень на руке Орфея.) О, чудо перстень! Он от поселянки? ОРФЕЙ Подарок от царя. Она вернула Его, как вещий знак судьбы младенца, Чтоб царь признал за сына своего. ЭВРИДИКА Но я-то нимфа; лишь нашли нас вместе, Поющих с плачем у пещеры нимф. Орфей берет в руки лиру, и звуки ее пробуждают лес полусонный, как бывает ближе к вечеру. Сквозь птичий гам и пенье проносятся и звуки флейты, за кустами пробегают нимфы и сатиры.
Да, это сон! Сестер моих я вижу, Едва одетых, в козьих шкурах, в платьях Изодранных, поделенных на части, В лохмотьях преизящных при красе Нежнейших лиц и плеч, и рук, и ног. (Идет к нимфам.) О, милые мои! Я Эвридика. Нимфы, пугаясь, не убегают, но пляской и в пантомиме выражают то радость узнавания, то отчаянье.
ОРФЕЙ Великий, сладостный Эрот! Не покидай ты этот грот, Где славим мы тебя любовью, Ликующе поющей кровью! (Прислушивается к звукам своей лиры.) Возлюбленный, крылатый бог, Беспечно смелый ты стрелок, В движеньях быстрый и безумный, Огненношумный! Играешь ты с богами и людьми, Вторгаясь в наши помыслы и сны. Владеешь ты ключами мира - Земли, и неба, и эфира; Видать, ты властвуешь один, Один над всеми властелин! Но, благодатный, сопричислись К сиянью чистых мыслей Всех посвященных в таинства твои, А злые устремленья отгони! (Удаляется.)
