Помоги проекту - поделись книгой:
Кстати, пока мы сюда ехали, местные на попе ровно тоже не сидели. От громких овеянных славой имен нашей науки темнеет в глазах. Базилевский Сергей Александрович и Перегудов Владимир Николаевич приехали из Ленинграда по нашу "Малахитовскую" душу. Игорь Васильевич Курчатов, Анатолий Петрович Александров, Юлий Борисович Харитон и Яков Борисович Зельдович будут пытать разработчиков силовой установки "Северодвинска" из ОКБМ имени Африканова. Сергей Павлович Королев и Валентин Петрович Глушко командированы к ракетчикам из "Радуги" и "Бирюзы", Стране Советов нужно как можно скорее обзаводиться своим собственным мощным и современным ракетным оружием.
Но это будет завтра. А сейчас нам показали жилой этаж института, достаточно уютные комнаты на четырех человек. Есть проводка на 220 в, а значит можно распаковать ноутбуки и прочую аппаратуру. Система, правда, коридорная, как в общаге универа во время оно. Но зато все чисто и стерильно, как в пятизвездочном отеле. Комендант нам сказал, что по строжайшему распоряжению ЛПБ на сегодня только ужин и отбой. Ну, а местным светилам науки будет разрешено пытать нас только завтра с утра.
Глава Турции стоял у окна своего кабинета, и смотрел на площадь. Только что ко входу во дворец подрулил лимузин советского постпредства с красным флажком на крыле. Президент пребывал в глубокой задумчивости. Над Турецкой республикой сгущались черные тучи. Президенту уже доложили, что у входа в Босфор находится мощная корабельная группировка русского Черноморского флота. Будь проклят дуче, и его флот, который за все годы войны уверенно шел от поражения к поражению. И из-за которого, у Турции одни только неприятности. Подумать только, потерять два линкора, и так не понять отчего.
На одном из кораблей Черноморского флота в Стамбул прибыл личный посланник главы СССР Сталина Андрей Громыко. По наведенным справкам, 32-летний дипломат был срочно вызван Сталиным из США, где исполнял должность советника посла Литвинова, с которым, как говорилось в той же справке, Громыко не ладил. Но из США его отозвали, скорее всего, на повышение. Во всяком случае, Сталин направил его в Турцию в качестве своего личного представителя. А Сталин - это личность. Ни один из российских императоров, за исключением разве что Петра Великого и Екатерины II не мог сравниться с ним. Правда, и другие русские цари не давали покоя Османской империи. И, если бы не Ленин со своей революцией, в 1917 году, Турция, наверное, вообще бы перестала существовать как государство.
Инёню вздохнул. Он догадывался о том, что привез ему этой посланец из Москвы. Русские будут требовать разрешения от Турции на проход через Проливы их боевых кораблей. И будут ссылаться на то, что совсем недавно такое разрешение получили корабли итальянского флота. Правда, славы этот поход итальянцам не принес. Скорее наоборот. Русские каким-то чудесным образом утопили два линкора и повредили еще несколько кораблей дуче.
Вообще же, то, что происходило сейчас в СССР нравилось турецкому президенту все меньше и меньше. Немцы уже потерпели поражение на южном фланге советского-германского фронта, который рассыпался прямо на глазах. Армии Василевского, Малиновского и Рокоссовского тугой петлей сдавили 1-ю танковую армию Клейста в степях Задонья. Когда "русский паровой каток" набирал скорость, никто не мог его остановить. Инёню до того как стать политиком, был военачальником. И неплохо разбирался в том, что сейчас творилось в заснеженных степях юга России. Похоже, что Гитлеру не удастся победоносно закончить свой поход. Скорее наоборот. И он повторит судьбу императора Наполеона, который еле унес ноги из пределов этой огромной страны. Только вот бежать немцам некуда, Европа маленькая, и русские придут в Берлин так же, как до этого, почти сто тридцать лет назад пришли в Париж.
Достанется не только Германии. Плохо будет и тому, кого русские сочтут немецкими союзниками. Так что, если Сталин будет жестко требовать пропуска своих кораблей в Средиземное море, то лучше всего согласиться на его требование. Естественно, что потом этот "жест доброй воли" зачтется Турции в будущем, когда победители усядутся за стол переговоров, и будут делить добычу. Тогда и Турция может попытаться урвать что-то для себя. Ну, к примеру, кусочек Болгарии - ведь болгары нынче сражаются на стороне Гитлера, и будут в числе побежденных, если конечно, вовремя не переметнутся в стан победителей. Ведь в политике главное - все время держать нос по ветру, и вовремя оказаться на стороне сильнейшего.
Пока турецкий президент размышлял о большой политике, к остановившемуся посольскому автомобилю подскочил вышколенный чиновник турецкого министерства иностранных дел. Согнувшись в полупоклоне, он приветствовал постпреда СССР в Турции Сергея Виноградова и его спутника. Потом, гостеприимным жестом он предложил гостям проследовать во дворец.
Инёню, проследовал в приемную, чтобы там лично встретить посланца Сталина. Можно было бы дожидаться его в своем кабинете, но, кажется, что пришло время изображать из себя гостеприимного хозяина...
Андрей Андреевич Громыко, которого представил турецкому президенту советский постпред, оказался худощавым молодым человеком, с непроницаемо серьезным лицом и немного глуховатым голосом. Похоже, что пребывание в США приучило этого личного представителя Сталина к чисто американскому, деловому стилю общения. После традиционных приветствий, Громыко достал из своей папки послание советского вождя, и перевод его на турецкий язык. Инёню внимательно прочитал письмо Сталина.
Глава СССР предлагал Турции определится с позицией в длившейся уже третий год мировой войне, и оказать странам антигитлеровской коалиции посильную помощь. В частности, пропустить через Проливы корабли Черноморского флота, которые в данный момент крайне необходимы на северных морях, где проходят трассы конвоев, доставляющих в СССР боевую технику и военные материалы - поставки союзников по ленд-лизу. Таким образом, усиление советского Северного флота поможет снизить потери, которые несут СССР и его союзники от авиации и подводных лодок нацистов.
Сталин прямо и недвусмысленно намекал, что отказ Турции от пропуска советских кораблей в Средиземное море, будет считаться крайне недружественным шагом, и скажется на ее дальнейших взаимоотношениях не только с СССР, но и другими странами антигитлеровской коалиции. Пока есть время, Турция должна выбрать - на какой она стороне.
В общем, вежливое, хотя и неприкрытое давление. Или, как говорят в США, "предложение, от которого невозможно отказаться". Турецкий Президент посмотрел на посланника Сталина. Было видно, что этот молодой человек ведет себя так уверенно потому, что ощущает - за его спиной сила. Сила миллионных армий, огромной страны, сила победителей. Инёню знал, что русские сделали с Констанцей и Плоешти. Констанцу придется отстраивать заново, а нефтепромыслы Плоешти до сих пор горят, да так, что по донесениям дипломатов, днем в Бухаресте вся восточная часть неба затянута черной пеленой, а ночью озарена отблесками пламени. Президент подумал и решил не отказываться от полученного им предложения.
Прочитав еще раз перевод послания Сталина, а потом, посмотрев на подлиннике на энергичную и размашистую подпись советского вождя, турецкий президент положил бумаги себе на стол, и посмотрел на Громыко. Тот все это время невозмутимо наблюдал за бывшим соратником Ататюрка, словно читая, как в открытой книге, то, что творилось в душе Инёню.
- Господин Громыко, - сказал турецкий президент, - я очень огорчен тем, что нынешние взаимоотношения между Турецкой республикой и Советским Союзом далеки от тех, которые существовали между нашими странами во времена Кемаля-паши. - Инёню невольно посмотрел на портрет Ататюка, висевший на стене его кабинета. - Я не хочу сейчас искать правых и виноватых в случившемся, и считаю, что надо сделать все, чтобы вернуть то доверие и дружбу, которые были когда-то между нашими странами.
- Я то же всецело за это, господин президент, - ответил Громыко с легкой улыбкой. - да и мое руководство считает, что первым реальным и практическим шагом к возвращению доверия Советского Правительства, стало бы разрешение на проход наших кораблей в Средиземное море. Ведь доверительные отношения поддерживаются не красивыми словами, а добрыми делами. Проход наших кораблей - это реальная помощь нам и нашим союзникам в войне против тех, кто мечтает о мировом господстве.
Президент Турции помолчал, а потом, посмотрев в глаза посланнику Сталина, твердо сказал. - Господин Громыко, передайте главе вашего правительства, что Турция разрешит вашим боевым кораблям пройти через Босфор и Дарданеллы. Турецкие военные корабли будут сопровождать их до границ наших территориальных вод. Я полагаю, что это разрешение покажет СССР, Британии и США - на чьей стороне симпатии Турции в этой войне. Я напишу ответ на послание господина Сталина, и передам его в ваше постпредство.
- Скажите, господин Громыко, - спросил вдруг турецкий президент, - а почему часть ваших кораблей, ждущих разрешения на проход через Проливы у входа в Босфор, несут не военно-морские флаги СССР, а флаги бывшей Российской империи? Значит ли это, что команды этих кораблей, столь блестяще показавших себя в сражении с немецкой авиации у турецких берегов, сформированы из эмигрантов, которые в роковой для их родины час решили сражаться бок о бок с кораблями военно-морских сил СССР?
Громыко, посмотрел на Инёню, и на его невозмутимом лице появилось что-то отдаленно похожее на улыбку. - Видите ли, господин президент, - сказал он, - с общим врагом сейчас сражаются люди самых различных политических взглядов. Недаром эта война в народе уже названа Великой Отечественной. И нас не так уж важно, под каким флагом идут они в это сражение, главное это то, что это наши люди, и они сражаются за нашу страну. А то, что над некоторыми кораблями подняты старые русские флаги, так в этом мое руководство не видит никакой крамолы. Как сказал товарищ Сталин 7 ноября прошлого года во время парада на Красной площади в Москве: "Пусть в этой войне вдохновляет вас мужественный образ наших великих предков - Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!". Скажу больше, товарищ Сталин планирует снова ввести старые знаки различий русской армии - погоны. И учредить новые ордена: "Александра Невского", "Кутузова", "Ушакова", "Суворова" и "Нахимова".
Услышав четыре последние фамилии, турецкий президент невольно поморщился. Слишком хорошо турки запомнили троих из них. Кутузов же на русско-турецких войнах прошел путь от юного прапорщика до генерала, был тяжело ранен при штурме Очакова, и чудесным образом выжил. Наверное для того чтобы в 1812 году поставить жирную точку в карьере Наполеона Бонапарта. Остальные были известны каждому турку главным образом, по тем сокрушительным поражениям на суше и на море, которые в прошлом веке нанесли русские туркам под командованием этих военачальников. Имена Топал-паши и Ушак-паши наводили ужас на турецкие армию и флот. С такими именами СССР из источника революций может превратиться в нечто иное, куда более опасное.
- А не захочет ли потом господин Сталин возродить снова Российскую империю? - осторожно поинтересовался Инёню, - Ведь ваши цари всегда мечтали отвоевать у Турции Стамбул и снова водрузить крест на куполе Айя-Софии.
- Товарищ Сталин сказал, - ответил Громыко, - что таких планов у него сейчас нет. Советскому Союзу вполне достаточно той территории, которая у него уже есть. Возможно, что после победного окончания войны у стран - союзниц нацистской Германии, изменят границы в пользу стран антигитлеровской коалиции. - При этом посланец Сталина внимательно посмотрел на Инёню. - Но Турции нечего бояться. Ведь вы, господин президент, уже обозначили - на чьей стороне находится ваша страна в этой войне. Ну, а наши противники пусть помнят римскую пословицу "Vae victis" - "Горе побежденным". Громыко еще раз изобразил на своем лице подобие улыбки, от которой у Инёню почему-то побежали мурашки по коже.
Больше задавать вопросы посланнику Сталина турецкому президенту расхотелось. Попрощавшись со своим гостем, Инёню снова подошел к окну кабинета и стал наблюдать за тем, как русские дипломаты садятся в посольский автомобиль. Вот, он тронулся с места и, поднимая клубы пыли и дыма, скрылся из вида.
Инёню вздохнул. Вот так буднично и просто решилась судьба его страны. И, похоже, что он не прогадал, сделав правильный выбор. Впрочем, на все воля Аллаха, подумал турецкий президент. Или, как любил говорить его друг Кемаль-паша, кысмет...
Сегодня в кабинете Верховного Главнокомандующего собрались не совсем обычные люди. Так получилось, что товарищ Сталин знал о них то, что они сами о себе даже и не подозревали. Это отнюдь не наполняло вождя самодовольством, скорее, наоборот, напоминало об ответственности и заставляло сосредоточиться. Получив помощь из будущего, он не имеет права даже на малейшую ошибку.
Чтобы о нем не говорили, вождь с самого детства был человеком глубоко верующим, только эта вера была внутренняя, не на показ. Обычно личные убеждения Иосифа Виссарионовича Джугашвили проявляли себя только в делах. Теперь товарищ Сталин был убежден - именно судьба или Бог выбрали его для того, чтобы принять огромную, разрушенную революцией и Гражданской войной страну с сохой, а оставить ее с атомной бомбой. И страна поверила ему. Нет, и не было у нее более великого властителя.
Используя знания, полученные от потомков, Сталин убрал от греха подальше за Урал человека, чья фамилия в той истории стала символом предательства. Генерал Власов был отправлен командовать крупным учебным центром. В его личном деле появилась пометка, обязательная для вышестоящего командования и сотрудников НКВД - не оставлять без внимания ни один, даже малейший проступок опального генерала, и каждому из них давать надлежащую оценку. Ведь у нас нет никакого политического заговора, у нас есть моральные разложенцы и нечистые на руку чиновники.
Кстати под такой же пресс попал формально третий человек в партии Георгий Маленков. Специальный отдел собирает все, что можно найти на попутчиков и приспособленцев, окопавшихся в руководстве партии. При этом, невзирая на то, что эти люди являются членами ЦК и Политбюро за ними числится немало больших и маленьких грешков. Скоро штрафные части - помнится, были в Гражданскую такие подразделения, созданные по приказу Троцкого, пополнившись новыми бойцами пойдут штурмовать вражеские укрепления. А отцы-командиры проследят, чтобы искупление вины было полным, до последней капли крови.
Но сегодня в кабинете у Сталина находятся те, кого потом назовут "Маршалами Победы". На стене висят три оперативных карты. Две из них открыты, и представляют собой детальное изложение "Битвы под Москвой" и "операции Полынь". Третья задернута плотной черной шторой, и что за ней известно только хозяину кабинета, и разработчикам плана "Молния".
Из присутствующих наиболее колоритно выглядит один из старейших представителей советского комсостава, маршал Буденный. Его конно-механизированный корпус решительным ударом захватил Запорожье. Спешенные бойцы пробрались по остаткам разрушенной плотины Днепрогэса на правый берег, и захватили там небольшой плацдарм. Эта операция окончательно отрезала 1-ю танковую армию Клейста от тылов, и поставила ее на грань уничтожения. Сейчас корпус сдает свой участок фронта пехотным частям, и выводится в тыл для пополнения и переформирования. Также от линии соприкосновения с противником в тыл отводятся 1-й, 5-й и 6-й кавалерийский корпуса, и их место занимает более подготовленная для действия в обороне пехота. У товарища Сталина есть особые виды и на Семена Михайловича, и на его любимую кавалерию. А сейчас герои-конники пусть отдохнут, подлечат раненых, и приведут в порядок конский состав.
Генерал-лейтенант Александр Михайлович Василевский, только на один день оставил вверенные ему войска, ведущие тяжелейшие бои по ликвидации Сталинского котла. Эту операцию поручили Южному фронту, которым командует генерал Родион Малиновский. Большую роль в тяжелейших уличных боях сыграли экстренно обученные и оснащенные штурмовые батальоны. Часть из них, так называемые тяжелые, были созданы путем переформирования саперных частей, а часть, обычно именуемая легкими, из обычных стрелковых. Потери в них были в несколько раз ниже, чем в обычных стрелковых подразделениях. И что особенно важно - они неизменно выполняли поставленную перед ними задачу. В эти батальоны, сведенные в несколько штурмовых бригад, в качестве младшего комсостава были направлены ветераны Первой моровой войны, имевшие опыт рукопашных схваток во вражеских окопах, а также все инструкторы по самбо, рукопашному и штыковому бою, все, кого после 7-го января смогли найти на Южном, и отчасти Юго-Западном фронте. Обычно штурмовая бригада включала в себя один-два тяжелых саперно-штурмовых батальона, и три-четыре легких стрелково-штурмовых. И все равно, времени на подготовку было очень мало, и потому зачастую обучение проходило уже во время боя. Но Александр Михайлович, сам имевший опыт той войны, которую сейчас принято называть Империалистической, понимал, что именно эти бригады, впоследствии доведенные до численности корпусов, усиленные полками самоходной артиллерии будут потом штурмовать Будапешт, Вену, Берлин и, может быть, Париж.
Но это будет позже, а пока на юге шли обычные наступательные бои, в которых несли большие потери и атакующие, и обороняющиеся. В одну метельную ночь, в полном составе, открыв фронт по реке Миус, перешла на сторону Красной Армии словацкая "Быстрая" дивизия, что позволило полностью занять побережье Азовского моря от Бердянска до Таганрога, и окончательно замкнуть кольцо блокады группировки Клейста. На душе у генерал-лейтенанта Василевского было неспокойно, душа рвалась обратно туда, где гремела битва по размаху уже многократно превзошедшая битву под Москвой.
Был тут и еще один, никому доселе незнакомый генерал-майор, с жестким и волевым лицом. Этот человек не мог быть никем иным, как, ставший недавно легендарным, командиром тяжелой механизированной бригады - Бережным Вячеславом Николаевичем. За исключением Буденного и Василевского еще никто и никогда не видел его в лицо. Ватутин один раз разговаривал с ним по ВЧ, а Мерецков, Конев и Жуков, так те вообще ни разу не соприкасались. Многие из них поначалу подозревали, что это был псевдоним одного из, якобы расстрелянных в тридцать седьмом году генералов. Увидели и убедились - ничего общего, никто этого человека в РККА до 4 января 1942 года не видел. Оставались две противоположные версии: либо товарищ Бережной ранее делал карьеру по линии НКВД - что было маловероятно, ну не нужны в этом ведомстве навыки и таланты военачальника маневренной войны и активной обороны. Или, что более вероятно, еще совсем недавно товарищ Бережной был совсем не товарищем, а белым эмигрантом и участником Гражданской Войны, с противоположной, так сказать, стороны. Одним из тех, кто в тяжелый для Родины момент предложил России свой меч, свою честь и свою верность. Орден Боевого Красного знамени на его груди, и Золотая звезда Героя, говорили сами за себя - за Крым, и за Сталинский котел.
Выждав паузу, точно по Станиславскому, товарищ Сталин представил его присутствующим, сказав, - Мы знаем, что товарищ Бережной вырыл могилу для генерала Клейста, товарищи Василевский и Рокоссовский немцев в эту могилу столкнули, а товарищ Малиновский теперь ее закапывает. Мы, в общем-то, приветствуем такой бригадный подряд, поскольку он приносит успех. - Тут лицо вождя стало жестким, и из его голоса исчез шутливый тон. - Должен напомнить всем присутствующим, что операция "Полынь" имела такой успех, потому что товарищи Василевский, Рокоссовский, Бережной и Малиновский крайне серьезно отнеслись к подготовке операции, сохранению ее в секрете от противника, и организации взаимодействия всех трех фронтов и отдельной механизированной бригады ОСНАЗа. Все было налажено на самом высоком уровне. Дело дошло до того, что "отец немецких бронетанковых частей", генерал Гейнц Гудериан, сейчас сидит в камере Лефортовской тюрьмы, и дает показания нашим следователям.
К сожалению, ничего подобного я не могу сказать про контрнаступление под Москвой. Взаимодействие между фронтами было организовано плохо, наступление развивалось медленно, маневренные части вводились в прорыв с запозданием и по частям. С большим трудом, при привлечении особой авиагруппы, товарищам Жукову и Коневу все же удалось окружить Моделя под Ржевом. - Сталин внимательно посмотрел на вечных генералов соперников... Хотя, когда в октябре 1941 года неутомимые в поиске врагов народа товарищи Молотов и Ворошилов уже собирался арестовать и расстрелять Конева, то именно Жуков спас опального генерала, доложив Сталину, что ему нужен толковый заместитель на Калининском направлении. А может и действительно, не было никакого благородства, а Конев был еще нужен, и поэтому товарищи Молотов и Ворошилов по просьбе Жукова были посланы товарищем Сталиным далеко и надолго.
А Сталин продолжал, - Горячие головы призывали нас идти на Смоленск и Рославль, выбросить под Вязьмой воздушные десанты. Но мы вовремя отказались от этих авантюр. - Жуков набычился и опустил голову, неподвижно глядя прямо перед собой, ведь именно о нем сейчас шла речь, - Группа армий "Центр" насчитывает почти два миллиона солдат, и обладает слишком значительной боеспособностью, чтобы мы вот так кидались на нее в лоб. Наша армия пока еще не имеет соответственной пробивной мощи. Вместо воздушного десанта под Вязьму Ставка спланировала операцию "Град", исполнение которой идет уже неделю.
Вот, вижу что на лице товарища Мерецкова недоумение - как это так, операция идет, а он о ней даже не подозревает. Более того, о начале операции "Град" не подозревают даже немецкие генералы. А узнают они только тогда, когда будет уже поздно. Против группы армий "Центр" Ставка спланировала операцию на истощение. Поэтому Западному и Калининскому фронтам необходимо создать устойчивый оборонительный рубеж, восполнить потери в живой силе и технике и довести запасы боеприпасов до штатных норм. Но, товарищи генералы, задачи по ликвидации Ржевской группировки противника с вас никто не снимал.
Особо напоминаю, из котла не должен вырваться ни один танк или самоходное орудие, и ни один солдат вермахта. Немцы хотели получить истребительную войну, они ее получат. Из под Ржева у немецких солдат должно быть два пути - в могилу или в плен. Третьего не дано.
Товарищу Ватутину то же самое по образующемуся котлу в районе Демянска. И обратите особое внимание, на то, чтобы железная дорога Валдай - Старая Русса на всем своем протяжении была в наших руках, и находилась в рабочем состоянии. Если там есть какой-нибудь особо зловредный немецкий "шверпункт", то не стесняйтесь - обращайтесь за помощью к товарищу Сталину. Товарищ Сталин сможет помочь вам специалистами, которые уже решали подобную проблему в Славянске.
Товарищ Мерецков, подчиненные вам армии пусть продолжает совершенствовать оборону. Ставке известно, что наличие как самой артиллерии, так и боеприпасов для нее в ваших войсках два-три раза меньше самых заниженных норм. В связи, с чем лобовые атаки нашей пехоты на немецкую оборону просто обречены на неудачу при крайне высоких и неоправданных потерях.
Запомните все - высокие и неоправданные потери будут означать для вас трибунал, будь вы хоть генералами, хоть маршалами. Сейчас не царское время, когда любили говорить, - В России солдат много, если надо - бабы еще нарожают. Не нарожают, поэтому берегите людей и лучше тратьте побольше снарядов, чтобы подавить вражескую оборону.
Далее, еще раз обращаю внимание товарищей генералов - в ходе наступательных операций необходимо полностью брать под контроль все коммуникации. Все это значит все. Немцы не глупее нас с вами, а иногда даже умнее. Если они цепляются за какой-то пункт, значит, он крайне важен, как для них, так и для нас.
- Так, - Сталин обвел генералов внимательным взглядом, - все, свободны. - короткая пауза, - Кроме товарищей: Ватутина, Василевского и Бережного. Товарища Буденного жду у себя в шестнадцать ноль-ноль.
Сталин взял со стола трубку, и кивком дал понять, что совещание закончилось. Вопросов у присутствовавших на совещании генералов было больше, чем ответов на них. Единственное мнение, которое разделяли все собравшиеся, было таким - вождь представил им восходящую звезду фронтового масштаба, и намекнул всем, что после Москвы и Сталино масштабные наступательные операции будут продолжаться.
Поскребышев кивнул и закрыл за собой дверь. Наступила тишина. Товарищ Сталин прошелся по кабинету и, потянув за шнурок, сам отдернул черные шторки, скрывавшие последнюю, третью карту - видеть которую было доверено только избранным. За один взгляд на эту карту, Адольф Алоизыч, наверняка отдал бы новенький, еще ни разу не жеваный половичок, и половину Голландии в придачу. Операция "Молния", плод наших с Александром Михайловичем ночных бдений.
- Очень хорошо, - сказал Вождь, - что товарищ Василевский помнит о том, что он не только командующий Юго-Западным направлением и фронтом, но еще и заместитель начальника Генштаба. А если вспомнить, что товарищ Шапошников в настоящее время находится в отпуске по болезни, то товарища Василевского можно считать исполняющим обязанности начальника Генерального штаба. Мы попросили товарища Василевского, с учетом тех специальных знаний, которыми он сейчас обладает, представить нам план снятия Блокады с колыбели революции, города Ленинграда. И что мы вместо этого видим? - Мы видим фактически план полного разгрома группы армий "Север". После успеха операции "Полынь" у нас нет причин сомневаться в реальности этого плана. Но, обоснуйте его, товарищи. И для меня, и для товарища Ватутина, которому придется воплощать ваш план в жизнь.
Василевский кивнул, - Товарищ Сталин, суть плана изложит генерал-майор Бережной. Как вы знаете, он обладает СПЕЦИАЛЬНЫМИ знаниями в куда большем объеме, и на практике показал, что способен применять их с большим эффектом.
- Хорошо, товарищ Василевский, - кивнул вождь, - только сначала надо сказать о том, что до нас дошла информация о том, что товарищ Бережной в фашистской Германии объявлен личным врагом N1 Адольфа Гитлера и всего Третьего рейха... Что скажете по этому поводу, товарищ Бережной?
Я пожал плечами и кивнул, - Ну, что тут можно сказать, приму к сведению. Добавлю только, что меня это радует - атаман бандитской шайки нацистов оценил наши труды должным образом. К тому же Адольф Гитлер не только мой личный враг, но и всего советского народа. Если "Молния" будет утверждена, то двух-трех генералов и полтора десятка дивизий с довольствия мы снимем точно... - я посмотрел на Ватутина, - товарищ Сталин, а Николай Федорович, посвящен в наши "Тайны Мадридского двора"? Ведь мне придется быть с ним предельно откровенным...
Сталин взял со стола трубку, - Мы проинформировали товарища Ватутина о вашем, скажем прямо, необычном появлении в нашем мире. Вы оказались правы, товарищ Ватутин все понял правильно, и готов познакомиться с техникой будущего и тактикой ее применения. Лишь бы это способствовало нанесению врагу максимального ущерба. - С этими словами товарищ Сталин протянул мне тонкую указку, - Начинайте, товарищ Бережной.
Я кивнул, - Итак, операция "Молния" имеет своей целью полностью снять блокаду с Ленинграда и нанести поражение группе армий "Север". В связи с тем, что немецкие позиции на Ленинградском фронте сильно укреплены - на отдельных участках их глубина достигает двадцати километров, - основной удар должен наноситься значительно южнее, в полосе Северо-Западного фронта, по линии Старая Русса - Дно - Псков. Залогом успеха данного плана может быть только абсолютная внезапность для противника и быстрота проведения операции. План предусматривает использование специальных возможностей ОТМБ ОСНАЗ РГК с целью совершения ночного марша по немецким тылам, и внезапного захвата Пскова вместе с расположенным там штабом группы армий "Север". Как вы правильно сказали, товарищ Сталин, у противника наша бригада уже имеет определенную репутацию. Предстоит разработать рад мер, чтобы о нашем присутствии на данном участке фронта противник узнал только после освобождения Пскова.
Так же планом предусмотрено проведение вспомогательной наступательной операции в направлении Чудово - Любань. В операции участвуют силы 2-й ударной, 59-й и 4-й армий. Основной проблемой на данном участке является отсутствие маневренных соединений, а также практически полное отсутствие артиллерии корпусного и армейского уровня. Немцы же создали долговременную оборону, с использованием двух доступных в тех краях материалов: дерева и земли. Дерево хорошо горит, но, к сожалению, Красная армия не имеет сейчас необходимых зажигательных средств. К счастью, успешно завершившиеся наступательные операции на южном участке советско-германского фронта, сделали валентной значительное количество артиллерии РГК. Также за счет быстроты и решительности наступательных действий сэкономлено от полутора до двух боекомплектов на орудие. Товарищ Василевский считает возможным перебросить с Юго-Западного на Северо-Западное направление до пятисот орудий калибром 122-152-мм. Теперь, товарищ Сталин, вы меня извините, но я буду ругаться...
Вождь сверкнул своими желтыми глазами, и нацелил мне в грудь чубук своей трубки, - Ругайтесь, товарищ Бережной, если это нужно для дела, но только не матом!
Что-то Иосиф Виссарионович весь вечер эту трубку в руках крутит, но так ни разу и не закурил. Неужто беседа с нашим доктором так подействовала? Типа, Иосиф Виссарионович, вы для меня только пациент, но скажу вам честно, если вы не бросите курить - проживете двенадцать лет, бросите - тридцать. Хорошо бы, если так...
Я собрался с духом и сказал, - Товарищ Сталин, простите, каким местом думал человек, планировавший наступление для Волховского фронта? Даже безо всякой войны, пешком пройти от Волхова до Луги по лесам и болотам без дорог - это подвиг неимоверный. Да еще когда командующие выполняют и перевыполнят планы, и укорачивают сроки. Понятно, что там, в нашей истории, 2-я ударная за два месяца довоевалась до котла. Даже немецкая педантичность, и, скажем так, тугодумность в сложных ситуациях, имеют свои пределы. Конечно, Черняховский - это не Соколов, не Клыков, и не Власов, но армия осталась той же самой, стрелковой. Ладно, в тот раз ее послали в бой второпях, без артиллерии, но в этот раз такого быть не должно. Но и артиллерия на три четверти состоит из противотанковых сорокопяток. А все остальное, как я понял, типичный французский калибр в три дюйма.
- Ви прэдлагаэте, нэ наступат? - рассерженный вид и, ставший особенно отчетливым грузинский акцент Верховного, показывали, что он с трудом сдерживается, чтобы не взорваться.
- Наступать, но не так, - я подошел к карте, - основной удар на Волховском фронте наносится вдоль железной дороги Ленинград-Москва. Да, там у противника самые мощные укрепления, но и мы имеем транспортную возможность для сосредоточения и снабжения ударной группировки.
Новгородское направление становится вспомогательным, 2-я ударная армия растягивает свой фронт до места впадения в Волхов реки Полисть, что позволит 59-й армии уплотнить фронт на направлении главного удара до десяти километров. Две танковые бригады из состава 2-й ударной по плану передаются в 59-ю армию. Отвлекающая операция начнется, как это и положено с артподготовки. Но, с целью экономии боеприпасов и повышения точности огня, предлагаю использовать в прорыве часть артиллерийских сил из состава нашей бригады. Для управления огнем артиллерии фронта план предусматривает задействовать артдивизион САУ "Мста-С" вместе со службами артиллерийской разведки и управления. Аналогичным образом дивизион уже применялся в самом начале операции "Полынь" при прорыве бригады из Крыма, и второй раз, в самом ее конце, при подавлении немецкой обороны в Славянске. Оба раза отмечался прекрасный результат. Для очистки от немцев первой полосы обороны, будут задействованы тяжелые огнеметные системы "Солнцепек". Танки Т-72, должны будут подавить уцелевшие доты, стреляя по амбразурам осколочно-фугасными снарядами.
И теперь самое главное. Операция должна начаться, не утром когда уже рассвело, а вечером, когда стемнело. Если огнем артиллерии будут управлять НАШИ специалисты, то им все равно, днем это происходит или ночью. Кроме всего прочего, с первых же минут операции план предусматривает нанесение воздушного и ракетно-артиллерийского удара по станции Любань, где по нашим сведениям, расположены штабы 28-го и 1-го армейского корпуса. Предполагаем использовать для этой цели одну-две машины системы залпового огня "Тайфун". Возможен вертолетный десант, с целью устранить остатки того, что останется после этого точечного огневого удара.
В связи с тем, что 59-я армия, являющееся основной ударной силой в этом наступлении имеет крайне низкую мобильность, то задачей данной операции могут быть только вспомогательными - захват узловой станции Чудово, и организация устойчивого фронта обороны по реке Равань.
Одновременно будет произведена еще одна тактическая операция. По немецкой обороне в районе станции Погостье будет нанесен, сначала артиллерийский удар термобарическими боеприпасами, а потом, проведена контрольная штурмовка ударными вертолетами нашей бригады. После чего 54-я армия генерала Федюнинского должна будет перерезать железную дорогу, и поставить в крайне сложное положение 269-ю, 93-ю и 21-ю дивизии вермахта, обороняющие железнодорожный узел в Киришах. Данная операция призвана имитировать прорыв блокады Ленинграда, и отвлечь на себя резервы 18-й армии. В нашу пользу играет и то, что ни о какой переброски дивизий с запада для поддержки группы армий "Север" речь даже не идет. Сейчас немецкому командованию, по сути, необходимо восстановить изрядно побитую группу армий "Юг".
- Хорошо, - кивнул Сталин, - Что у вас там с Псковским направлениям? Оно ведь у вас главное? Помнится, у командования Северо-Западным фронтом были такие планы, но они показались нам невыполнимыми...
Я обменялся быстрыми взглядами с Ватутиным. - По сути, наступление на Псковском направлении уже идет. Старая Русса находится в полуокружении, и идущие там бои могут стать прикрытием для развертывания сил. В плане подготовки операции "Молния" перед войсками Северо-Западного фронта стоит только одна задача - отбросить на юг 30-ю пехотную дивизию вермахта, и сделать возможным движение по железной дороге Валдай - Старая Русса. Без выполнения этого условия будет просто невозможно сконцентрировать силы и средства, необходимых для второго этапа операции. Надо еще учесть, что в настоящий момент на нейтральной полосе находится железнодорожный мост. Его восстановление тоже потребует времени. При этом чтобы не насторожить немецкое командование, нежелательно использование никаких специальных средств. Все вооружение должно быть аутентичным уже имеющемуся на вооружении Красной Армии. Все наши следы должны вести в район Волховского фронта.
Я посмотрел на Ватутина, - Николай Федорович, я понимаю, что немцы особо обращают внимание на удержание за собой таких точек. Так вы должны их с не меньшим упорством отбивать. Иначе, как в кратчайшие сроки сосредоточить в исходных районах необходимые для наступления силы и средства?
- Он все понимает, и потому справится, - коротко бросил Сталин, - заберем у Жукова один гаубичный полк артиллерии РГК, он не обеднеет, и дадим вам на Северо-Западный.
Я кивнул Ватутину, - Товарищ Сталин, в таком случае для более эффективного использования этих орудий мы откомандируем в распоряжение командования Северо-Западного фронта свою группу артиллерийской разведки со всем необходимым снаряжением. Обычно их не видно и не слышно, но мало немцам не покажется, это я вам обещаю. - я снова поднял указку, - Теперь, давайте перейдем к группировке, непосредственно наносящей главный удар, и которую необходимо скрытно сосредоточить в окрестностях Старой Руссы. Во-первых, это ОТМБ-1 ОСНАЗ РГК. Во-вторых, сводную конно-механизированную группу, включающую 1-й гвардейский кавалерийский корпус, 1-ю гвардейскую танковую бригаду, 21-ю танковую бригаду. В третьем эшелоне, для занятия рубежей, и создания устойчивой обороны, предполагается использовать 1-ю и 3-ю ударные армии.
Первый этап операции "Молния", начинается ровно через семь суток после начала наступления на Ленинградском направлении. За это время по железной дороге в район Старой Руссы в первую очередь должна быть доставлена техника и личный состав нашей бригады. Во вторую очередь необходимо доставить артиллерию РГК, предназначенную для подавления немецких узлов обороны в Старой Руссе. Прорыв обороны будет осуществлен ночью, в полосе 5-й пехотной дивизии вермахта. Немецкие укрепления будут обработаны ТОСами, уцелевшие блиндажи и ДОТы подавят ударные вертолеты и артиллерийские орудия. После чего немецкие позиции занимают части 1-го гвардейского корпуса, а наша бригада вводится в прорыв.
Одновременно, с целью нарушения у противника управления войсками, начинают работу системы радиоэлектронной борьбы, а заброшенные в немецкий тыл разведывательно-диверсионные группы начинают массово нарушать проводную связь и отстреливать посыльных. Сводная конно-механизированная группа входит в прорыв вслед за нами, но имеет значительно меньший темп движения. Если нашей бригаде, следующей вдоль железнодорожных путей, перед рассветом надо быть в Пскове... - Ватутин посмотрел на меня немного ошалевшими глазами, - Николай Федорович, это всего-то каких-то сто семьдесят километров. У меня бригада пятьсот двадцать км по Украине прошла, и теперь мы, как вы слышали - личные враги фюрера. Временные рамки операции таковы - сразу после заката, мы прорываем фронт, а через двенадцать часов головной дозор должен войти в Псков. Поскольку там одновременно расположены штабы группы армий "Север" и 18-й армии, потеря управления немецкими войсками на Ленинградском направлении гарантирован.
Первым пунктом данной операции является скорейшее освобождение Старой Руссы, что по аналогии со Славянском, должно разблокировать снабжение нашей ударной группировки. Второй ключевой точкой является станция Дно. Ее захват разрывает рокаду между группами армий "Центр" и "Север". Третья ключевая точка - это Псков, через который идет 80% снабжения войск осаждающих Ленинград. Ну, и возможность одновременно уничтожить штаб группы армий "Север" и 18-й армии тоже не стоит сбрасывать со счетов.
В ту же ночь начинается активная фаза операции "Град". Десантники-диверсанты, вместе с партизанами и окруженцами, должны всячески портить жизнь немецким тыловикам. Такие действия должны сковать немецкую реакцию на наше наступление, и позволить нам завершить операцию. Примерно через сутки после ОТМБ ОСНАЗ в район Пскова должна начать подходить сводная конно-механизированная группа, после чего наша бригада совершает форсированный марш на север, и в районе Ивангорода перерезает железную дорогу. После этого в мешке оказываются четыре армейских корпуса немцев.
Надо учесть, что это почти все их части на данном направлении. В Прибалтике, к примеру, в наличии только полицейские и карательные части. Если советское командование сможет найти резервы для ликвидации всей группировки, состоящей из полумиллиона человек, то вермахт понесет потери, возместить которые ему будут практически невозможно. Внутри кольца у немцев почти исключительно пехотные соединения, а значит, и они тоже не способны на мобильные действия.
Можно устроить немцам блокаду наоборот. То есть, если мы будем удерживать Псков, Дно и Ивангород, то уже через месяц другой немецким солдатам нечего будет есть, и нечем будет стрелять. Разворот фронтом на север группы армий "Центр", во-первых, заставит фон Клюге растянуть свой фронт, а во-вторых, по времени это будет довольно долго - до месяца. Кроме того, сроки операции рассчитаны нами так, что сразу по ее завершении наступит весна и распутица, что отложит немецкие контрдействия до середины мая. А к тому времени мы им еще немало новых забот организуем, и им уже будет не до 18-й армии.
- Хорошо, - кивнул Сталин, - звучит заманчиво. Поскольку товарищ Рокоссовский и товарищ Бережной уже доказали, что способны осуществлять подобные планы, то есть мнение, принять план операции "Молния" за основу. Датой начала наступления для Волховского фронта будет 18-е февраля, а датой начала основной фазы операции - 25-е февраля. Ставка Верховного Главнокомандования рассчитывает, что блокада с города Ленина будет снята, а гитлеровским захватчикам нанесено очередное поражение. - Вождь посмотрел на Василевского, - Вы согласны со мной?
- Да, товарищ Сталин, согласен - ответил Александр Михайлович.
- Тогда все свободны... - я уже повернулся в сторону двери, когда услышал сакраментальную в данной ситуации фразу, - А вас, товарищ Бережной, я попрошу остаться...
- Ну, товарищ Бережной, здравствуйте. - Сталин прошел на свое место, и жестом гостеприимного хозяина предложил мне присесть на стул, стоящий напротив, - Давно мечтал увидеть вас воочию. Думал, что за люди такие, наши потомки, о чем думают, как дышат? Товарищ Ларионов слишком далеко, да телефон не дает того, что можно понять, общаясь с человеком с глазу на глаз. Я представлял вас немного другим - былинным героем, а вы оказывается обычный человек, ничем не примечательный, только слегка усталый.
Я невесело улыбнулся, - Товарищ Сталин, поверьте, что сейчас на войне, когда знаешь за что сражаешься и против кого, намного легче, чем мне было в мирное время, когда сразу и не поймешь - кто враг, а кто друг, и откуда ждать удара. Поверьте, я было у нас такое проклятое время, когда мы уже не чувствовали хозяевами в своей стране, а наши "заклятые друзья" глумились над нами, как над побежденными. Глава американской разведки даже прошелся по Красной площади, хвастливо заявив снимавшим это западным корреспондентам, что: "Здесь на площади, возле Кремля и Мавзолея, совершаю я одиночный парад победы". Дальше уже ехать было некуда... А здесь совсем все по-другому.
Сталин улыбнулся в прокуренные усы, - ТУТ, товарищ Бережной, тоже немало замаскированных врагов. Совсем недавно, благодаря полученной от вас информации мы выявили целую сеть затаившихся троцкистов. Не буду называть фамилий, вы их и сами прекрасно знаете...
Если вождь этим заявлением решил проверить меня на вшивость, то я ничего, кроме чувства удовлетворения не испытал. Понятно, что речь идет о ныне покойном товарище "Х" и террариуме его партийных единомышленников. Я устало пожал плечами, - Товарищ Сталин, должен сообщить вам, что когда я узнал о кончине главного фигуранта, то скорбь моя не продлилась дольше одного мгновения. Только немного жаль, что все так быстро кончилось. Я понимаю, война, не время для шумных процессов.
Вождь покрутил в руках трубку, - Мы не рассчитывали на такой эффект. Было мнение перевести его в какую-нибудь глушь, подальше от фронта, присмотреться к его связям... А он, бац, и застрелился, - Сталин в сердцах выругался по-грузински, а я сделал вид, что не понял им сказанное, - Но, давайте, не будем об этом, товарищ Бережной... Меня интересует ваше мнение на тему советской власти. Вы ведь были уже взрослым и опытным человеком, когда она пала. Почему так произошло, и кто в этом виноват? От Гитлера отбились, от Трумена отбились, а тут какой-то Горбачев. Товарищ Берия выяснил, все "перестройщики" это дети явных и тайных троцкистов. - голос вождя дрожал от с трудом сдерживаемого гнева, - Товарищ Бэрежной, скажите мне, пачему так слючилось?
- Товарищ Сталин, - я также жестко посмотрел на вождя, - я ведь тоже много думал об этом. В конце 1989 года стало мне понятно, что мы катимся в пропасть. По роду службы мне довелось прочитать аналитическую записку тогдашнего главы КГБ СССР Крючкова. Вот, что он писал: "По достоверным данным, полученным Комитетом государственной безопасности, в последнее время ЦРУ США на основе анализа и прогнозов своих специалистов о дальнейших путях развития СССР разрабатывает планы по активизации враждебной деятельности, направленной на разложение советского общества и дезорганизацию социалистической экономики... Американская разведка ставит задачу осуществлять вербовку агентуры влияния из числа советских граждан, проводить их обучение, и в дальнейшем продвигать в сферу управления политикой, экономикой и наукой Советского Союза... Руководство американской разведки планирует целенаправленно и настойчиво, не считаясь с затратами, вести поиск лиц, способных по своим личным и деловым качествам в перспективе занять административные должности в аппарате управления и выполнять сформулированные противником задачи. При этом ЦРУ исходит из того, что деятельность отдельных, не связанных между собой агентов влияния, проводящих в жизнь политику саботажа в народном хозяйстве и искривление руководящих указаний, будет координироваться и направляться из единого центра, созданного в рамках американской разведки... По заявлениям американских разведчиков, призванных непосредственно заниматься работой с такой агентурой из числа советских граждан, осуществляемая в настоящее время американскими спецслужбами программа будет способствовать качественным изменениям в различных сферах жизни нашего общества и, прежде всего, в экономике. И приведет, в конечном счете, к принятию Советским Союзом многих западных идеалов".
К сожалению, Именно так все и произошло. Так называемый ГКЧП - это, скорее провокация, ускорившая падения социалистического строя в СССР, чем попытка исправить сложившуюся ситуацию. О чем-то подобном вы, Иосиф Виссарионович писали в вашей работе "
- Именно так, товарищ Сталин, именно так. - я еще раз удивился прозорливости этого человека. - А что касается Ельцина и прочих заговорщиков, то скажу вам научным языком - партия лишенная механизма самоочищения, и пополняемая путем кооптации, сгнила в течении одного-двух поколений. То же касается и комсомольских структур. Именно из комсомольцев вышло большинство новых финансовых магнатов, именуемых у нас олигархами. Скажу вам одно, вы были правы, говоря про усиление классовой борьбы при социализме. Должен быть четко зафиксирован и научно описан процесс выделения из однородной массы советских партийных и комсомольских активистов новых супербуржуев, стремящихся заполучить в личную собственность все страну.
И вообще, я считаю, что Советское государство должно быть построено в строгом соответствии с учением старца Пелагия, о спасении добрых, и наказании злых. Тогда для людей все будет в рамках государственной целесообразности и практической морали.
По моему, упоминания старца Пелагия, жившего во втором веке нашей эры очень удивило Сталина. Он не ожидал, что в нашей конторе изучают и богословские труды. Но, что называется, "Noblesse oblige" - "Положение обязывает". Мы оперативники ГРУ, и по долгу службы должны знать не только о старце Пелагии, но и о многом другом. Дураков в нашей конторе не держат, не то место.
В горле у меня заметно пересохло, и заметивший это Сталин сделал жест, чтобы я перевел дух, снял трубку телефона, коротко бросив в нее - Два чая! - потом он посмотрел на меня, - Вы, товарищ Бережной, не горячитесь, мы и сами все это понимаем. Только вот в органах есть горячие головы, которым чем проще, тем лучше... Мы вас поняли. Давайте вернемся к нашим баранам. Поговорим вот о чем. Я тут прочел несколько статей о вас в "Красной звезде". Этот журналист, Симонов, хорошо пишет. Многое, конечно, недоговаривает, но вы сами понимаете, иначе нельзя. Скажите, что вы чувствовали, когда поняли что попали к нам на эту войну? Чисто по человечески.
Я задумался, - Не знаю, товарищ Сталин. В первые минуты я был немного ошарашен. Такие Голоса - это не простое переживание. В первые минуты в бой вступили моряки и летчики... А потом, потом, когда получен приказ и ты встаешь в строй, места для эмоций уже не остается. Бойцы подгоняют снаряжение, авианосец сотрясается в грохоте, отправляя в вылет очередной самолет... Словом, трудно все это описать. Потом, когда вертушка шла на цель, только повторял себе: "Тебя этому учили, ты все сделаешь как надо..." - Сталин слушал меня внимательно, время от времени делая какие-то пометки карандашом в лежащем перед ним блокноте...
- Потом, когда бойцы явили передо мной Манштейна-Левински, в одной ночной рубахе, и обгадившегося... Тут я понял что могу все. Это страшное чувство, такое же страшное как чувство полного бессилия.
Дело в том, что истина где-то посредине. Ведь немец - солдат серьезный. Сейчас я понимаю, что не смогу закрыть грудью каждого нашего солдата, не смогу спасти от голодной смерти каждого ленинградца. Ведь они умирают прямо сейчас, а Блокаду реально мы сможем прорвать месяца через полтора, а полностью ее снять не раньше капитуляции остатков осаждающей город армии. За это время погибнут десятки тысяч наших людей, и от этого болит душа. И не только у меня одного. Леонид Ильич докладывал, наверное, по партийной линии, - я отхлебнул остывшего чая, - Вот так вот, товарищ Сталин.
Сталин поднял голову, - Товарищ Бережной, есть мнение, что вы наш человек, и мы с вами сработаемся. Сейчас товарищ Поскребышев вызовет для вас машину, и вас отвезут в гостиницу к товарищу Василевскому, тут недалеко. Будут ли у вас еще какие либо просьбы?
Я вздохнул, - Если можно, товарищ Сталин, то выделите для "Молнии" как можно больше подвижных соединений...
Поделиться книгой: