Восход Черной луны

— Не возьму, — жестко сказала она.

— Почему?

— Это было куплено для другой женщины, ей и дари.

Он лукаво улыбнулся.

— А ты не изменилась Такая же ревнивая. Мне это нравится. Да, это было куплено для другой женщины, для очень любимой женщины, — он внимательно посмотрел на Ирину, явно ожидая реакции.

Она пожала плечами и промолчала. На душе заскребли кошки.

— Мама любит янтарь. Но она будет рада, если узнает, кому я его подарил.

Ирина с трудом скрыла радость.

— Когда ты подошла к тому серьезному болвану, я расстроился, думал, его встречаешь, но потом сообразил, что нет. Я слышал ваш разговор. Уморительная была беседа. Очень аллегорично. Черное и белое. Романтическая женщина пристает к человеку в футляре.

Ирина смутилась.

— Представляю, какой дурой я выглядела в твоих глазах.

Виталий присел у ее ног и неожиданно положил голову к ней на колени.

— Ты была восхитительна! Эпопея о нелегкой судьбе русской женщины в нескольких фразах нелепого диалога. Я чуть не прослезился. Жутко хотелось съездить разок-другой по морде тому озабоченному болвану. Он опозорил мужской род. Но я счастлив, что так все получилось. Есть вещи, которые нельзя рассказать другому человеку. Даже самому близкому. Их можно только почувствовать. Ты дала мне такую возможность. Я благодарен тебе. Ты второй раз дала мне такую возможность. Тогда, в гостинице, я тоже много про тебя понял. У тебя талант говорить без слов.

Ирина хотела сказать что-нибудь типа:

«Не преувеличивай», или: «Комплименты — твоя стихия», — но передумала.

Рука сама собой легла на жесткие серебристые волосы Виталия и ласково погладила их. Он перехватил ее руку и припал губами к ладони. Голова Ирины закружилась, и она слегка качнулась на стуле. Виталий легко подхватил ее на руки и, прижавшись губами к ее уху, проникновенно прошептал:

— Теперь ты моя? Навсегда?

— Да…

— У меня всего одна комната и одна кровать. Тебя это не смущает?

— Я хотела бы принять ванну.

— А куда по-твоему я направляюсь?

* * *

Несмотря на проведенную на полу ночь, утром Ирина ощутила себя совсем не той, прежней, заморенной пессимисткой. Теперь она была полна надежд и желаний.

Теперь единственное, что доставляло ей неудобство, находилось в области левого бедра. Ирина осторожно освободилась от объятий спящего Виталия и обнаружила, что это была большая пуговица от его пальто, которое они положили на пол вместо матраса.

Она рассмеялась. Виталий открыл глаза.

— Я уже в раю? — поинтересовался он.

— Если судить по нашей одежде, с которой мы не решились расстаться даже на ночь, то нет, — с иронией ответила Ирина.

Виталий бросил опасливый взгляд в сторону спящего ребенка и прошептал:

— Зато вчера!.. Моя Ева была неподражаема! Кстати, совершенно очевидно, что наша ванная один к одному библейский рай.

Ирина рассмеялась.

— Ты плохо знаешь библию. В раю не занимались тем, чем мы занимались в ванной.

Она заметила, что Виталий сказал «наша ванная», и ей было приятно.

— Мой тезка еще долго будет спать? — поинтересовался он, кивнув на посапывающего Виталика.

— Думаю, скоро проснется.

— Тогда остается лишь пить кофе.

* * *

— Ты знаешь, куда мы поедем сегодня? — спросил Виталий, осторожно разливая кофе по чашкам.

Ирина равнодушно пожата плечами, но внутренне приготовилась к сногсшибательному сюрпризу.

— В свадебное путешествие!!! — патетично воскликнул Виталий.

Ирина ахнула.

— А ты не слишком торопишься?

— Тороплюсь, очень тороплюсь. Мне уже сорок с хвостиком, а еще надо много успеть. Видишь, в каких условиях я прозябал в ожидании тебя? Моя бывшая благоверная оказалась «выносливой» женщиной и вынесла из квартиры все, причем вместе с квартирой.

— А где она сейчас? Я имею ввиду жену.

— Уехала в Израиль. Продала квартиру, дачу, ну в общем все, что можно было, и укатила с сопливым предпринимателем.

— Она что, еврейка?

— Нет, «предприниматель» еврей. Он в общем-то хороший парень. Я ему не завидую. Правда, жена не просто так меня бросила. Карьера моя пошатнулась… На некоторое время я упал духом.

Виталий показал на гору пустых бутылок, притаившихся в углу за холодильником, и тут же добавил:

— Но уже полгода как взял себя в руки. Работаю на износ. Даже улики старых грехов некогда вынести. Вообще бытом заняться некогда. Сейчас у меня дела идут прекрасно. Друзья хорошие: хвалят эти мозги, — он шутливо постучал кулаком по голове, — и порой сильно рассчитывают на них. В общем, мое обещание не голословно. Сделать тебя счастливой и силы, и возможности имеются. Так что приготовься к серьезнейшему из испытаний: испытанию блаженством. Ты готова?

— Всегда готова! — Ирина проказливо сделала ритуальный пионерский жест. — А куда мы попутешествуем?

— У меня друг директор дома отдыха в Сочи. Рванем туда.

— А Виталька? — ревниво спросила Ирина.

— С нами, конечно.

— Ему там будет скучно.

Виталий хлопнул себя по лбу.

— Слушай! Я придумал! Мы его пристроим к моему брату. Анатолий тренер по самбо. Через несколько дней он со своими питомцами уезжает в спортивный лагерь. Как ты думаешь, тезка одобрит такой план?

— Он будет в восторге.

— Значит, свадебное путешествие откладывается на несколько дней. Это даже хорошо. Успею сделать кое-какие дела. Ты что погрустнела?

Ирина вздохнула и закрыла глаза.

— Знаешь, все слишком хорошо. Так не бывает. Похоже на сон.

И тут она вспомнила, что после похода к гадалке ей перестали сниться кошмары. Она задумалась.

Виталий по-своему расценил ее настроение. Он взял ее за руки и, пристально глядя в глаза, с тревогой спросил:

— Что, сомнения стали одолевать? Иринка, у нас все получится. Я уверен. Мы будем счастливы. Мы очень вовремя встретились. Это судьба, хоть я в нее и не верю, но похоже, что это она, чертовка. Если бы мы встретились с тобой год назад, все могло бы быть… — он безнадежно махнул рукой. — Да никак не могло бы быть. Меня жизнь так труханула, что я сам себе был не нужен. Женщины любят уверенных мужчин. А теперь все по-другому. Теперь все будет прекрасно, любимая, теперь…

— Я знаю, — прервала его Ирина. — Я знаю. Я верю.

Глава 40

Сочи! Ах, Сочи, Сочи, Сочи! И солнце, и пальмы, и море встретили их ласково-приветливо. Гостиничный номер казался Ирине вершиной комфорта и уюта.

— Это, конечно, не Гавайи, — оправдывался Виталий, — но обещаю, там мы будем в ближайшее время. Дай только осмотреться в этой новой жизни. Знаешь, я чувствую себя новорожденным.

Они не остановились в доме отдыха. В последний момент Виталий решил, что это будет не так весело. Действительно, пустынные корпуса навевали скуку. Сезон едва начался и народу было совсем немного.

Не успели они войти в номер, Виталий принялся крутить диск телефона.

— Надо сообщить партнеру, где меня искать в случае чего, — пояснил он Ирине.

— Ну вот, началось, — горестно вздохнула она. — Сейчас ты мне скажешь, что это необходимо для твоего «дела». Как это знакомо.

— Дорогая, это только…

— Только первое время, потерпи немного, — не дала ему договорить Ирина. — Можешь не стараться, сценарий мне хорошо известен, дальше я продолжу сама: надо раскрутиться, я стараюсь для нас…

Виталий рассмеялся.

— Вижу, ты действительно хорошо «подкована» в этом вопросе.

Он притянул Ирину к себе.

— Ну, что, малыш? Бремя опыта, не дает покоя? Не пугайся. У нас все будет не так. Нет, я, конечно, буду много работать, но забывать о том, что у меня молодая красавица жена не собираюсь. Напротив, охотно продемонстрирую ее окружающим. Прямо сегодня. Сначала на пляже, потом в ресторане и так далее.

* * *

Но права оказалась все же Ирина. Долго демонстрировать окружающим свою жену Виталию не пришлось. Уже через несколько дней его срочно вызвали в Москву.

— Я туда и обратно. Только подпишу договор. Не хочется подводить компаньона, — успокаивал он Ирину. — Честное слово, ты даже соскучиться не успеешь.

— А можно, я полечу с тобой?

— Малыш, ну какой в этом смысл? Наш отдых только начался. Я действительно завтра вечером уже буду здесь.

Виталии улетел, но на следующий день он позвонил и грустным голосом сообщил:

— Малыш, мне жутко стыдно, но «дело» оказалось гораздо серьезней, чем я предполагал. Если хочешь, можешь отдыхать одна, но лучше прилетай в Москву, я очень скучаю. Через две недели мы возобновим наше свадебное путешествие. Честное слово.

Ирине ничего другого не оставалось, как собрать вещи и отправиться в аэропорт.

* * *

Пассажиры сгрудились у выхода в ожидании автобуса. Стройная симпатичная девушка в униформе хозяйским глазом обвела собравшихся и сообщила строгим голосом:

— Самолет недалеко. Пойдем пешком. Идите за мной. Не разбредайтесь.

Пассажиры, стремясь обогнать друг друга, но так, чтобы их старания были не слишком заметны, поспешили к ТУ-134.

Ирина засмотрелась на небольшую кучку людей, столпившихся неподалеку, видимо, в ожидании своей проводницы. В облике молодого человека, стоящего к ней спиной, Ирине показалось что-то знакомым. В дверях появилась еще одна девушка в униформе, как две капли воды похожая на свою коллегу. Она показала рукой в сторону стоящего неподалеку небольшого самолета и сказала:

— Кто на местный рейс, можете проходить и садиться. Я сейчас подойду.

Молодой человек поднял с асфальта большую сумку и, прихрамывая, пошел в направлении, указанном проводницей. Ирина уже хотела устремиться к своей компании пассажиров, от которой она изрядно отстала, как вдруг стеклянные двери распахнулись и из них вышел… Андрей Арсеньев.

— Борис! — крикнул он.

Молодой человек, за которым наблюдала Ирина, оглянулся и спросил:

— Все в порядке?

— Все чудесно! — ответил Арсеньев и быстрым шагом догнал Бориса.

Они направились к небольшому самолету, на борту которого было написано: «Ан-2». Сама не зная почему, Ирина побрела за ними. Арсеньев поддержал под руку женщину с ребенком, помогая им забраться в салон самолета и прошел следом. Ирина остановилась в нерешительности.

— Ну что же вы? Проходите, — услышала она недовольный голос пожилой женщины и тут же вошла и села на первое попавшееся сиденье.