Окаянный

Не говорить же, что меня можно использовать как местный аналог оружия массового поражения. Тут наверняка им сразу же вспомнится какое-нибудь вредное поселение по соседству, на которое нужно поскорей, вот просто кровь из носу, натравить крупную орду. И тогда о свободной жизни можно будет точно забыть.

Нет, мне нужно по-быстрому разобраться со здоровьем и рвать отсюда когти как можно дальше, что мне, собственно, и советовал их же коллега Крежень.

– Сенс по заражённым? Совсем неплохо для новичка, – цокнул языком Стопор. – Жемчужину случайно не глотал?

– Я её ещё вживую не видел ни разу, какой там!

Не считается же момент с тем бредовым сном?

– Какие твои годы… – Проворчал Паломник. – Охотником ежели станешь, насмотришься.

– Раз уж мы покончили с формальностями, может, и спутников моих освободите? – попросил я. – Мне пришлось им вознаграждение пообещать, чтоб привезли не куда-нибудь, а именно сюда, в Емень. И получается, вместо денег они в кутузку загремели.

– Этот вопрос не стоит обсуждения, – обнадёжил меня стронг. – Их отпустят. Но долг за тобой останется – мы не организация благотворительная, запросто каждому не помогаем.

– И даже слово секретное не поможет? – я невольно перенял манеру речи моложавого старика, который, возможно, мне в прадеды годится.

– О как, ну молви.

– Вероника.

– Что-о-о?!

Все напускное благодушие с мужчины слетело разом, как покрывало с пыльного экспоната музея. Сейчас передо мной сидел совершенно другой человек – жесткий и решительный лидер, который не остановится ни перед чем для достижения собственной цели. Даже говорить начал в более современной манере.

– Стопор, прослушка!

– Нету, – покачал головой сосредоточенный стронг, яростно отстукивающий что-то на сенсорном экране. – Они его сюда неспроста завели.

– Группу Белого поднимай, – коротко распорядился Паломник. – Всем оранжевая готовность.

– Принял.

– А теперь Змей, – мужчина повернулся, наконец, ко мне. – Где ты его видел? Почему Крежень тебе назвал именно её?

– Так, а «Вероника» это не просто пароль? – начало доходить до меня.

– Нет конечно, это его дочь! Он всегда говорил, что умрёт с её именем на устах… Что с ним случилось?

Вот попал, так попал… Ну, Крежень, спасибо, удружил. А если бы Паломника в стабе не оказалось, остальные стронги просто у виска бы пальцем покрутили, или в психушку меня сдали?

– Когда я его в последний раз видел, он был живее всех живых. Командовал нашим побегом, – сказал я чистую правду.

– Побегом откуда?!

– Вы и это не знаете? Он вместе со мной на Ферме у внешников сидел.

– Рассказывай всё без утайки!

Ага, сейчас.

Тщательно подбирая каждое слово, я поведал о побеге, отведя себе второстепенную роль. Собственно, чего я сделал на самом деле такого полезного? Ничего, по сути. Систему взломал Царь Минос, а Сторож и остальные заключённые боролись с охранниками. Я же просто поучаствовал в общей движухе.

Стоило только припомнить заносчивого Ирбиса, как от меня потребовали детальное описание каждого, кто окружал Креженя в момент бунта. Я смог более-менее припомнить двоих из ближайшего круга – очкарика с даром рентгена и высокого усача, который беспрестанно смолил конфискованные у надзирателей сигареты.

– Галоген и Скиба, – уверенно опознал обоих Стопор. – Становится всё любопытнее… Теперь понятно, почему вся округа на ушах стоит.

– Как вы выбрались оттуда? – продолжил допрос Паломник.

– На машинах муров. Их гараж неподалёку от операционных устроили, чтобы свежее мясо с рейда далеко не таскать. Мне с сокамерниками Крежень выделил самопальный багги и больше я его не видел, даже не знаю, в какую машину он сел.

– Но почему же он именно тебе доверился? – подозрительно прищурился стронг. – Ведь говоришь, что там было целая куча народа. И многих из них он знал давненько, а тебя увидал впервые. Чегой-то не сходится…

Ну, извините, не могу же я сказать, что явился катализатором, без которого бунт заключённых не имел и шанса на успех.

– Это случилось после того, как мы завалили Синего, – к счастью, вовремя припомнил я.

– Он мёртв?! – вскинул седые брови Паломник. – Умеешь удивлять, Змей. Как же вы справились со старейшим смутьяном в регионе?

– Я даже и не знал, что он настолько крут, – пожал я плечами. – Когда Синий выскочил на подземную парковку и начал расшвыривать автомобили как детские игрушки, все попрятались кто куда, кроме нас двоих. Пока он нарезал понты, пытаясь убить меня максимально эффектно, Крежень заставил его пораскинуть мозгами. В буквальном смысле. Жуткое зрелище – словно тыкву в микроволновку засунули.

– Доводилось наблюдать, – кивнул стронг. – Продолжай.

– Ну, так вот, сначала Крежень, увидев меня, решил, что я – Пастырь, и грозил расчленением, пока не пожал мне руку. Да и потом всё равно косо посматривал, а вот после Синего, сказал, что я, в сущности, неплохой парень, но с таким фейсом мне в стабах лучше не появляться. Вот и направил сюда, к вам. Видимо предвидел сложившуюся ситуацию.

Паломник вопросительно посмотрел на Стопора.

– Он не врёт, – пожал тот плечами.

– Хорошо, Змей. Что было дальше?

– Дальше начался форменный бардак, – принялся я вспоминать. – Снаружи огромная стая тварей атаковала периметр, внешники не ожидали, что мы выскочим на колёсах. Вот и пролетели мимо них.

– Ты почувствовал заражённых внутри Фермы?

Тут уж не отвертишься, пришлось признаваться:

– Такую-то голодную толпу? Конечно, я их чувствовал, там у многих мурашки по спине бегали.

– Четыре дня назад разведчики видели орду южнее Мёртвого озера, – припомнил Стопор. – Направление есть, но область, где может стоять Ферма, всё равно получается большая. Ты дорогу до неё хорошо помнишь?

– Не, я в отключке был – вырубился по пути. А очнулся от того, что двое наших пассажиров хотели меня обезглавить и сдать в качестве останков Пастыря в Берёзовое. Но на них напал какой-то упырь, и мне удалось сделать ноги и встретить тех ребят, что меня сюда и привезли.

– Чего это ради отключился, контузило?

– Со здоровьем непонятки, – развёл я руками. – Вот надеюсь, здесь мне могут помочь. Пока был в сознании – успел увидеть, как несколько наших машин подбили с вертолёта, и мы рванули в разные стороны.

– Ещё и вертолёт? – покачал головой стронг-регистратор. – На что был похож?

– Модель «я сейчас вам всем тут задницы-то надеру», – ответил я. – С двумя винтами. Не отвлекись он на здоровенного элитника, наша колымага точно бы от него не ушла.

– Точно элитник, а не рубер какой? – уточнил Стопор. – Новички часто путают…

– Видовую принадлежность определял не я. Да и вообще, сомневаюсь, что есть что-то страшнее четырёхметровой бронированной твари, которую крупнокалиберный пулемёт не смог взять. Руберов ваших, и остальных кто попроще, я вдоволь насмотрелся, когда мы наружу гнали и они по сравнению с ним просто дошколята.

– Молись, чтобы никогда не узреть тех, кто на таких громадных увальней охотится, – проронил молчавший до поры Паломник.

– Мне и этого товарища за глаза хватило, в жизни такой жути не видел…

Стопор тут же сделал стойку:

– Стоп, врёшь!

Я и сам уже понял, что ляпнул лишнего. Расслабился, что смог обогнуть самые скользкие моменты и лажанул на ровном месте. Могу, умею, практикую.

– Ну да, не в первый, мы с «немедведем» уже пересекались, – нехотя признался я.

– Странное прозвище, – сказал Паломник. – И когда же ты его видал до этого?

– В самом начале моего здесь появления. Меня на «скорой» везли, естественно, заблудились. Да ещё и сбили кого-то, возможно свежего переродившегося. Экипаж вышел посмотреть, что да как, я на тот момент передвигался, мягко говоря, с трудом, пришлось остаться в салоне. А там появился этот самый элитник. Он всех играючи разорвал, затем полез в машину. Что дальше было, не помню – отрубился.

– Снова? Что-то ты часто сознание теряешь, – заметил Стопор. – Прямо барышня впечатлительная.

– Что есть, то есть, – согласился я. – Именно поэтому хочу с врачом местным пообщаться.

– Странно другое, – задумчиво обронил Паломник. – Почему ты жив остался…

– Понятия не имею. Когда пришёл в себя, трупы уже подъедал падальщик помельче, которого подстрелил мой крёстный. Правда, за мной он так и не вернулся, пришлось идти одному, что я и делал, пока не повстречал внешников. Кто они такие, на тот момент знать не мог, вот и оказался на Ферме.

– Интересная история, – старый стронг поднялся со шконки. – Разговор вышел любопытным, не скрою.

– Надеюсь, информация стоит того, чтобы покрыть мой долг перед ребятами? – решил уточнить я.

– Мне нравится твоя принципиальность. Не для личной выгоды награды ждёшь, хотя самому к знахарю надо…

Я действительно понимал, что коммунизм здесь вряд ли победил, и приём, скорее всего, будет платный. Но свои обещания привык выполнять, во что бы то ни стало. С доктором уж как-нибудь разберусь сам.

– Вопрос с долгом решённый. Твоим попутчикам заплатят оговоренную сумму, плюс премию за тех, кого они привезли. Что касается тебя, Змей… – Паломник направился к выходу из карцера. – То я хотел бы ещё раз с тобой пообщаться, в более спокойном месте. Если дождёшься нашего возвращения в Емень, мы обсудим твою дальнейшую судьбу. А пока… Стопор, выдай-ка ему карту.

Из-за шрамов мимика стронга читалась с большим трудом, но мне показалось, что он всё-таки удивился.

Картой оказалась прямоугольная кредитка с привычной магнитной полосой и короткой надписью «STRONG» готическим шрифтом.

– Пароля нет, просто вставь в любое считывающее устройство, и требуемая сумма спишется с нашего счёта, – пояснил регистратор. – Действует только в этом стабе. Постарайся сильно не наглеть.

– Даже не знаю… – Я покрутил пластиковую карту в подрагивающих пальцах. – За неё я вам буду сильно должен?

– Это благодарность наша, – отрезал Паломник, постучав в металлическую дверь. – За Синего награда положена, пусть на твоих руках и нет вещественных доказательств. И последнее – про Креженя никому ни слова. Всё остальное можешь на своё усмотрение придать огласке. Надеюсь, тебе здесь понравится.

Дверь распахнул дежуривший снаружи одинокий автоматчик, остальных не наблюдалось.

– Мы закончили. Проводите его наружу.

Боец судорожно кивнул, и мы вдвоём покинули душные казематы. Паломник со Стопором за нами не пошли, а направились в другую сторону, видимо, у них здесь ещё какие-то дела. Зажав в руке заветную пластиковую карту, я вышел через проходную и с удовольствием вдохнул свежий воздух.

Снаружи уже царила ясная, безлунная ночь. Задержался я в гостях, однако.

За внутренним двориком начиналась широкая улица, подсвеченная редкими невысокими фонарями. По обеим сторонам темнели плохо различимые силуэты невысоких зданий, в которых изредка горели огоньки в окнах. Такой вполне себе обычный спящий городок, только машин на дороге не видно.

И куда теперь?

По-хорошему, нужно идти искать того пресловутого знахаря, хотя очень маловероятно, что он принимает среди ночи. Да и как к нему пойдёшь в вонючих больничных тряпках?

На входных воротах имелся собственный КПП, где дежурили четверо солдат в полной боевой. Распахивать их ради моей драгоценной персоны, естественно, не стали, для таких целей в левой створке имелась специальная калитка. Пока один из бойцов возился с запором, я успел спросить у остальных, где здесь можно переодеться и заночевать.

– Прямо по улице два квартала, потом на перекрестке направо, – флегматично отозвался плечистый сержант, вооружённый пулемётом. – Вывеска «Вега» – большая такая светящаяся хрень. Не пропустишь.

– Ага, спасибо.

Я перешагнул высокий металлический порожек, и оказался на свободе. За спиной громко лязгнула закрывшаяся дверца, заставив меня невольно обернуться. На створках ворот обнаружились до боли знакомые выпуклые пятиконечные звёзды, которые давно не мешало бы обновить. Бывшая воинская часть? Но у них КПП обычно сквозные, с собственным входом-выходом, а здесь же явный новострой, прилепленный к старой стене. Причём рядом никаких вывесок или указателей поблизости не имелось. Так до конца и не понял функционал здания, где довелось недолго отсидеть.

Да и бог с ним, главное – выбрался.

Я неспешно заковылял по дороге, вертя по сторонам головой, как заправский турист из глубинки, приехавший поглазеть на «нерезиновую» столицу.

К сожалению, из-за скудного освещения разглядеть большинство деталей не получалось, но в целом увиденное больше всего напоминало закрытый военный городок. Большинство зданий знавали и лучшие времена, но и развалюхами не выглядели. Людей на улице в такой поздний час не было видно, зато навстречу попался разъездной патруль на джипе.

Ребятам, видимо, было скучно, поэтому они притормозили и поинтересовались моей персоной. За неимением другого, я предъявил карту стронгов и, набравшись наглости, попросил подбросить до «Веги», раз уж они всё равно ехали в ту сторону. Патрульных пластиковый прямоугольник впечатлил, и они без вопросов исполнили просьбу, хоть я и успел провонять им весь салон.

Вывеска действительно оказалась большой и светящейся, как её и описал сержант. Как раз под ней, на крылечке, курил разномастный народ с рюкзаками, человек шесть, которые ни на патруль, ни на меня не обратили ни малейшего внимания, тихо переговариваясь о чём-то своём.

Я спокойно прошёл мимо и очутился в самом настоящем гостиничном холле, уставленном потёртыми кожаными креслами и диванчиками. За стойкой мирно читал книжку то ли дежурный, то ли консьерж, зачем-то облачённый в облегчённую разгрузку.

– Мне бы номер и переодеться, – скромно попросил я.

– А деньги-то у вас есть, уважаемый? – с ленцой спросил работник, даже не потрудившись оторваться от чтения.

В ход снова пошла заветная карточка, и чудесное преображение не заставило себя долго ждать – сотрудник тут же убрал книжку под стойку и принялся энергично решать мои вопросы. Если с номером особых проблем не возникло, то вот по поводу одежды пришлось долго куда-то дозваниваться и заказывать доставку. Даже думать не хочется, чего это мне бы стоило за наличные.

Буфет, естественно, был уже закрыт, но меня вполне устроили батончики из торгового автомата. Больше всего сейчас хотелось в душ и хорошенько выспаться, и консьерж, прекрасно понимая моё состояние, сам проводил меня до номера на втором этаже.

Комнатка тянула звезды максимум на три, но главное – было чисто. В наличии имелись кровать, телевизор и совмещённый санузел, который я немедленно посетил, избавившись, наконец, от очертевшей пижамы, далеко уже не оранжевого цвета.

Пока приводил себя в порядок, радуясь дешёвой одноразовой бритве, привезли приличную полевую форму, обувь и бутылочку свежего живца, которую я тут же ополовинил. Целебная гадость, настоянная, судя по всему, на коньячном спирту, оказалась с подвохом – тут же потянуло в сон. Градус, опять же, никто не отменял.

В общем, задремал я уже где-то в полёте до подушки.

Снилась всю ночь какая-то муть, но наутро так и не смог припомнить, что именно. Проснулся далеко не с первыми лучами, и даже не со вторыми. У меня не то, что будильника – часов наручных нет. Бомж бомжом.