Искусство разрушения

— Бежим!

Бэзел первым перемахнул через край, но Роза следовала сразу за ним. Достигнув выступа, она обернулась и посмотрела вверх. Увидела, что капля, каким-то образом цепляясь за стену скалы, скатывалась вниз по направлению к ним.

— Что это за штука? — пропыхтел Бэзел.

— Не знаю, — сказала Роза, бросаясь вниз по следующему каменистому склону. — Но мне кажется, она голодная.

Неровный камень цеплялся за ее одежду, колол ладони и царапал кожу, пока она карабкалась обратно вниз. Бэзел следовал за ней по пятам. Наконец они достигли асфальтовой крыши вагончика. Роза рискнула глянуть вверх, обнаружив, что расплавленная металлическая штука шуршала вниз по направлению к ним, двигаясь все быстрее и быстрее.

С дикими глазами и пыхтя, Бэзел бросился к импровизированной лестнице из котелков. Он слетел по ней вниз, и Роза последовала за ним — но один из металлических контейнеров сместился в сторону, подался под ее ногой, и она вдруг упала.

Она неловко и с силой ударилась о землю посреди лязга падающих котелков, и охнула от боли, прострелившей ее лодыжку.

Через мгновение Бэзел был рядом с ней, помогая ей встать.

— Ты в порядке? Можешь идти?

— Лучше надейся, что я могу бежать, — мрачно произнесла Роза, когда на краю крыши показалась расплавленная капля, пульсирующая золотым светом.

Неожиданно она свесилась с края и шлепнулась на запекшуюся землю. Роза попятилась назад, игнорируя острую боль в лодыжке, когда капля покатилась к ней.

Но Бэзел подкрался к капле сзади с одним из котелков, и опустил его на нее отверстием вниз, заперев внутри.

— Быстро, найди что-нибудь, чем можно было бы подпереть сверху!

Роза поковыляла в сторону упавших контейнеров. Она положила один из них сверху, затем отправилась за дополнительными, чтобы установить их по бокам. Вскоре котелок был прикрыт и неподвижен.

— Неплохо, Бэзел, — восхищенно сказала Роза. — Просто, но эффективно.

Бэзел выглядел несколько менее уверенным.

— Мы не знаем, надолго ли это удержит эту штуку.

— Давай найдем Доктора. Он сможет с этим справиться. — Она напряженно задумалась. — Но откуда оно взялось?

— Финн, — с уверенностью произнес Бэзел. — Он слишком долго дурачился с природой. Что-то вроде этого обязано было произойти.

— Это не имеет никакого отношения к природе, — сказала Роза. — Это должно быть…

Он выжидательно посмотрел на нее.

— Ну. — Она неожиданно почувствовала смущение. — Это, должно быть, что-то инопланетное, или типа того.

Он ухмыльнулся.

— Да, конечно. Идем. Посмотрим, что у Финна есть на это сказать.

Он пошел прочь. Бросив последний обеспокоенный взгляд в сторону кучи контейнеров, Роза поковыляла за ним.

* * *

Финн вздрогнул, когда Доктор вдруг резко сел.

— Вы в порядке?

— На чем я остановился? — Доктор огляделся, сделал глубокий вдох и поморщился.

— Ох, да. На этом месте, боли и темноте. — Он поглядел на открытый вход в помещение выращивания. — Возможно, становится светлей. Когда это Голдфингер успел отступить в сторону?

— Недавно, — сказал Финн. — Я… я собирался зайти внутрь, но… — «Но я был в ужасе!» Он отвел взгляд. — Я не думал, что стоит оставлять вас здесь.

— Оо, как мило, — рассеянно произнес Доктор. — О чем мы должны спросить себя — так это о том, почему в одно мгновение он отбрасывает нас назад, а в следующее уже приглашает внутрь? А? Мм? Что изменилось?

— Вы использовали на нем то приспособление. Что это было?

— Звуковая отвертка. Резонирует магнитные поля, осциллирует атомные структуры, и доступна в широкой линейке привлекательных расцветок. — Доктор поглядел на Финна. — Ты думаешь, он среагировал на шикарную технологическую штучку, так?

Финн нахмурился.

— Вы сказали, что он был мертв.

— О, Канджучи мертв, да. Сам человек, тот, которого ты нанял, он мертв как динозавр. Но его тело все еще работает. Вопрос только — под чьим началом? — Доктор поднялся на ноги. — И кто бы или что бы ни было в ответе, они хотят больше узнать обо мне и моей шикарной технологии, или же они хотят моей смерти? Не знаю. Я просто не знаю. — Он с чувством хлопнул Финна по спине и расплылся в улыбке. — У меня знатно получается изображать ягненка, спешащего на бойню. Хочешь посмотреть?

— Мне нужно узнать, что произошло с моими посевами. — Тихо произнес Финн.

— Тогда давай посмотрим. — Доктор проскользнул сквозь узкий проход между двумя валунами и осторожно вступил в помещение роста.

Финн быстро последовал за ним внутрь.

— О, нет. Нет! — В красном свете посев грибка сиял, словно сделанный из золота. — Что здесь произошло?

— Это вещество покрыло Канджучи, того грифа, а теперь и твой грибок… — Доктор пожал плечами. — Возможно, оно спроектировано поражать органическую жизнь.

— Спроектировано?

— Контролирующим разумом.

Финн обтер холодный пот, выступивший на его лбу.

— Контролирующий инопланетный разум? В это вы хотите, чтобы я поверил?

— Я рассказываю тебе. — Резко произнес Доктор. — Твое дело, верить мне или нет. И грибы по степени родства ближе расположены к животным формам жизни, чем к растительным… Возможно, это вещество не сильно склонно к дискриминации.

— Но чего оно хочет?

Доктор вновь пожал плечами.

— Может быть, оно просто старается сделать твое искусство чуть более красивым.

Неожиданно над ними раздался пронзительный крик, с каменного потолка помещения выращивания спустился, хлопая крыльями, раздутый, чудовищный силуэт и взгромоздился на блестящие побеги грибка. У него был крючковатый, изогнутый клюв, крылья, столь сильно деформированные, что, скорее всего, были сломаны, когти, похожие на сломанные вилы. Его глаза сияли, пылая злобой.

— Не шевелись, — пробормотал Доктор. — Похоже, наш гриф вернулся домой на ночлег.

— С этой птицей случилось то же, что и с Канджучи? — прошептал Финн.

— Да. ДНК была переупорядочена. — Он глянул за спину. — Вот этим.

Финн вгляделся в красноватый полумрак помещения роста. Он увидел там нечто блестящее, медленно пульсирующее бело-золотым светом. Перекатывающееся вперед-назад, словно бы в предвкушении. В ожидании них.

Гриф поднялся в воздух на своих глянцевых, переломанных крыльях. Финн невольно отступил на пару шагов назад, затем уловил позади себя движение. Огромная сияющая капля разделилась на четыре меньшие, начавшие катиться вперед. Финн отпрянул, и гриф метнулся в его сторону. Финн вздернул вверх руку, прикрывая лицо, затем сделал еще один шаг назад.

Но Доктор схватил его.

— Он пытается загнать нас вот к ним, — прошипел он. — Звуковая отвертка, должно быть, его насторожила. Чем бы ни была эта штука, она не станет рисковать. — Сияющий, мертвенно бледный гриф с очередным пронзительным криком метнулся к нему, хлопая крыльями. — Мы в ловушке!

Глава пятая

Финн вырвался из хватки Доктора.

— Вы сказали, что ваше звуковое устройство насторожило это вещество, — сказал он. — Используйте его еще раз! На полную мощность! Отпугните его!

— На полную мощность? — Доктор в ужасе уставился на него. — Ты хоть представляешь, сколько стоят батарейки для этой штуки?

Гриф метнулся по воздуху по направлению к ним и ударил Доктора в грудь, сбив того с ног. Его когти чиркнули по воздуху над его лицом. В тот же момент золотые капли рванулись к нему.

Доктор выхватил свою маленькую керамическую палочку и направил ее на капли. Кончик зажужжал с голубым сиянием. Гриф бросился вниз, широко распахнув изогнутый клюв, нацелился на его пальцы, но Доктор поднял ноги и заболтал ими по воздуху, держа его на расстоянии. Капли остановили наступательное движение, запульсировали быстрее, заколыхались, словно бы трепеща.

— Ультразвук, — жизнерадостно прокричал Доктор поверх хриплых криков грифа. — Встряхивает молекулы. А иногда…

С оглушительным хлопком задняя стена помещения выращивания раскрылась, словно треснувшая скорлупа яйца. Гриф отлетел назад, словно отброшенный невидимой силой. Разнообразные капли расплавленной материи вновь слились в одну.

Затем в узком входе в помещение показалась искореженная фигура Канджучи, пытающегося протиснуть свое золотое туловище сквозь проход между валунами. Его пальцы рвали и скребли камень. Он даже начал кусать его, сияющие клыки с хрустом вгрызались в скальную породу, словно в гамбургер.

— Он не напуган, — крикнул Финн. — Он в ярости!

С глухим рыком и взрывом каменной шрапнели Канджучи прорвался в помещение и бросился прямо на Доктора. Финн попытался помочь тому встать, но Канджучи был слишком быстр. Он отбросил Финна в сторону — и затем побежал к задней стене помещения. Там, мерцая красно-золотым блеском в тусклом пурпурном свете, он развернулся и прочно встал перед разверзнутой трещиной в камне, подняв руки так, чтобы полностью перекрывать путь.

— Интересно. — Доктор вскочил на ноги, выключив свое устройство. — Основной целью этого вещества должна быть оборона. Оно пытается что-то защитить — и потому превращает местную фауну в часовых. — Он ослепительно улыбнулся Финну — затем его улыбка погасла. — Но что оно защищает, а? Что такого важного? И что вдруг вызвало это сейчас, если открыли вы это помещение достаточно давно? — Он дернул головой в сторону трещины. — Что там по ту сторону? — Он сделал пару шагов в сторону Канджучи и повысил голос. — Я говорю, что там по ту сторону?

Золотые пальцы статуи Канджучи сложились и сжались в необъятные бугристые кулаки.

— Идемте, Доктор. — Ощущая мурашки на своей коже, Финн быстро развернулся и направился назад к разрушенному выходу. — Прежде чем что-нибудь еще не преградило нам путь.

— Игнорирование проблемы не заставит ее исчезнуть, Директор, — предупредил его Доктор. — Что-то пробудилось. Что-то очень древнее и очень враждебное. И то, что мы здесь сейчас видим — это лишь цветочки, и только. Положение станет хуже, гораздо хуже. Речь сейчас идет об огромных количествах хуже!

«Паникерская чушь», — подумал Финн, торопясь покинуть помещение. Ему только хотелось, чтобы у него было достаточно смелости произнести это вслух.

* * *

Соломон медленно шел сквозь тьму заброшенных восточных пещер, его гаснущий фонарь проливал слабый желтый свет на петляющую впереди тропинку. Вокруг, в тех местах, где потолок обрушился и сталагмиты раскололись, были раскиданы кучи булыжников. Некоторые из лавовых труб были слишком маленькими для того, чтобы через них можно было бы пройти, приходилось сгибаться и ползти, иногда даже протискиваться на животе. Не удивительно, что восточные сети были практически списаны со счетов, по крайней мере, до тех пор, пока грибок не получит распространение, и им не понадобятся дополнительные пространства.

Соломон достиг того, что на первый взгляд казалось тупиком в узком конце туннеля. Но луч угасающего фонаря выявил там темный силуэт камней, рассыпанных, преграждая путь. Он выключил свет, начал убирать камни.

Где-то позади послышался отдаленный звук, и он замер. Его не должны здесь найти. Если же все-таки…

Шум не повторился. Соломон вернулся к расчистке камней из узкого прохода, затем прополз через образовавшийся проем. На этой стороне проход был выше и шире.

И в конце него кто-то стоял.

Темный силуэт с горящим факелом в руках.

— Что ты здесь делаешь? — требовательно произнес Соломон.

— Мы хотим еще пищи. — Тихо сказал силуэт.

Соломон покачал головой.

— Больше нет. Я всегда говорил, я могу делать вам только одну доставку в неделю.

— Этого недостаточно.

— Пропажу большего количества заметят. — Соломон подошел к мужчине с факелом и протянул руку. — Рад видеть тебя, Талиб, но я предупреждал тебя никогда сюда не приходить.

Талиб принял его рукопожатие, но лицо его оставалось холодным, как тьма.

— Грабители и мятежники забрали большую часть пищи. Они взяли наших овец и коров, даже циновки, на которых мы спим. И они вернутся.

— Я не могу дать вам больше, — произнес Соломон. — Ты слишком многим рискуешь, приходя сюда. Если тебя видели — если хоть кто-нибудь узнает, что туннели тянутся до самого Гуронка — вас могут переселить в приюты или спихнуть в лагеря помощи. Ты этого хочешь? — Он с подозрением посмотрел на Талиба. — Нет. Я знаю, чего ты хочешь. Ты хочешь найти свой собственный путь на другую сторону, не так ли? Пытаешься сам взять пищу?

— Нам это нужно, Соломон.

Соломон не смог удержаться, чтобы не повысить голос.

— Если меня поймают за кражей для вас, меня сошлют в трудовые лагеря. И тогда у вас не будет ни еды, ни чего бы то ни было другого — ты понимаешь? Ничего больше никогда.

Талиб со злостью взметнул свое лицо вплотную к лицу Соломона.

— Если мы не получим больше, никакой нужды в пище у нас уже не будет. Потому что мы все будем мертвы.

— Мне жаль. — Соломон покачал головой. — Я могу попросить Бэзела поговорить со своими друзьями в лагере Инико…

— Твой отец стыдился бы, — презрительно фыркнул Талиб. — Ты говоришь, что хочешь помочь своей деревне, но…

— Я покинул Гуронка пятнадцать лет назад, однако до сих пор рискую всем, чтобы помочь вам!

— Ты теперь принадлежишь Финну.

Соломон не отреагировал.