Капкан

Незаметно подкрадывался вечер. Захотелось провести ночь на воздухе, а не в земляной норе. Принёс покрывало, расстелил на траве. Долго лежал и прокручивал в мыслях сегодняшний день. Всё-таки эта охота была той ещё авантюрой. Десять секунд промедления – и порвали бы. А может, нет? Побоялись бы твари кинуться к туше кусача? Держались бы подальше? Как-то не хочется так экспериментировать.

Накрыло темнотой, и мир пропал. Нигде по берегам не видно ни одного огонька. Нереальное чувство пустоты вокруг, как будто ты единственный человек во вселенной. Только равнодушные звёзды перемигиваются сверху.

Проснулся на рассвете и не мог вспомнить, в какой момент уснул. Вставать не хотелось. Задремал. Подскочил оттого, что мелкая, наглая пичуга уселась на руку. От резкого движения перепуганная птаха, истошно вереща, куда-то улетела.

Умылся, привёл себя в порядок, механически позавтракал, обдумывая план действий на день. Вспомнил о нечищеном карабине, топор-то помыл. Снова накосячил. Оружие теперь надо лелеять, заботиться о нём больше, чем о себе самом. Сразу разобрал и почистил, не откладывая в долгий ящик. Пересчитал патроны: 83 штуки. Вот ещё задачка. Кусача завалил пятью пулями – это много или нормально? Сколько стоит один патрон в местной валюте? Многого же я не знаю о местной жизни.

Решил заняться уборкой землянки. Вытащил все одеяла и покрывала с лежанок. Перетрусил, развесил проветриться на солнышке. Открыл настежь обе двери, пусть станет посвежей. Перебрал, рассортировал и заново сложил продукты. Сразу сел и составил список, что надо пополнить. Вытирал пыль на полках влажной тряпкой, попутно складывая вещи более аккуратно. Стены тоже начал протирать, полы оставил напоследок. Короче, вкалывал как золушка.

Уже заканчивал возиться с последней стеной и полками на ней, когда нашёл странный ватман. Он лежал, свёрнутый в рулон на полке перед выходом слева. Развернул и долго пялился, силясь понять, что это. Карта ближайших кластеров! Чего мне стоило свернуть самодельную карту: никто не сможет понять. Положил рулон на полку и продолжил уборку. Хотелось сфилонить, закончить быстрее, но пересилил себя. Сделал всё на совесть. Единственно к чему не прикоснулся – так это тайник с оружием. Даже не открывал.

Потом, сознательно оттягивая момент изучения карты, принялся готовить обед. Отварил порезанной картошки, слил воду, засыпал в кастрюлю две банки тушёнки и хорошо перемешал. Закрыл крышкой, пусть чуть постоит.

Взял литровую бутылку водки, стакан, всякую мелочёвку на стол и пошёл на солнышко. Накрывал обед, а у самого свербело: «Карта! Карта!». Наконец всё приготовил.

Налил полстакана водки, выпил и стал кушать. Набил брюхо до состояния барабана. Шкура натянулась, аж глаза закрываться стали. Потянуло в сон. Встряхнулся, спустился к озеру, намочил голову и умылся. Сразу отпустило. На столе сгрёб лишнее в один край, благо он большой, и расстелил ватман, прижав углы ножнами, ножом, бутылкой и стаканом.

Тот, кто делал эту карту, был очень терпеливым и опытным человеком. Пройти и изучить столько кластеров – это что-то! Хряк говорил, что этот схрон они нашли случайно. Землянка уже была оборудована. Его команда доделала кое-что по мелочи. Хозяин так и не объявился. Судя по почерку, карту составлять начал неизвестный рейдер, а остальное дорисовывал мой крёстный с друзьями. Сначала долго не мог разобраться, но потом, когда дошло, поразился.

Это был колоссальный труд! Сколько сил и терпения было вложено в этот кусок бумаги – представить страшно. И всё это нарисовано от руки!

Я оторвался от карты и пошёл к воде. Надо чуть развеяться, от обилия информации пухнет голова. Снял ботинки, носки, закатал штаны до колена и зашёл в воду. Постоял минут пять, умылся и босиком пошёл обратно, неся обувь с вдетыми носками в руке. Налил ещё пол стакана водки, выпил, закусил, и снова всё внимание на карту.

Нашёл стаб, где расположен городок Туннель. Интересный кластер, шестьдесят километров длиной на двадцать шириной. Посёлок людей примерно в середине. Стал пытаться проложить маршрут движения. Выходило, что можно подняться километров на пятьдесят вверх по реке. Там совсем маленький стаб. Потом от него около двухсот пятидесяти километров на юго-восток. Река, кстати, та, по которой Хряк меня вывозил на знакомство с тварями. А затем увидел странность. Были обозначены кластеры на юге, на востоке, немного по границе пекла на западе. Но вот север и северо-запад – белое пятно. На карте обозначен канал, из которого я выплыл, и река, которую я не сразу заметил на второй день. И выше лишь белое пятно.

Долго разбирался с непонятными цифрами и нумерацией кластеров. Пока в голове не щёлкнуло: Твою ж мать! Время перезагрузки кластеров! Тут была таблица, по которой можно было высчитать, когда тот или другой кластер будет грузиться.

Мне поплохело. Если кто-то узнает, что я видел эту карту! Вернее, что такая карта есть, и я её видел! Да мне яйца резать будут по расписанию и поить живчиком для их регенерации, пока я по памяти всё не нарисую. Вот уж куда подходит поговорка: молчанье – золото. Никому и никогда! Молчать как рыба. Нет, вокруг обжитых стабов сто процентов составлены карты кластеров и их перезагрузок. Но вот здесь, на самой границе пекла, откуда им взяться? Кто их сможет составить?

Водку больше не пил. Снял оскомину и хватит. До ночи сидел и изучал карту. Потом свернул, как была, и положил на то же место. Занёс вещи после просушки, застелил лежанки, запечатал двери и лёг спать. Долго лежал и всё обдумывал. Почему неизвестный рейдер и Хряк не исследовали север и северо-запад? Значит, там не было того, что им интересно. А что вызывает у них интерес? Вопросы-вопросы. Кто бы дал ответ. Наконец, сон сморил меня и провалился в мягкую темноту без сновидений.

Утром у меня пропало настроение. Делать было абсолютно нечего. Чем себя занять не знал. Отвязал лодку и часа два просто грёб на вёслах по озеру туда-сюда, разминая мышцы. Потом перестирал вещи и ходил по острову, в чём мать родила. Облазил весь островок, изучая каждую кочку и дерево. К обеду захотел жидкого и решил сварить ухи.

От обилия рыбы обнаглел до того, что выкинул обратно пару судаков и щук, взял только головней. Сварил густую наваристую уху и плотно пообедал. Потом вспомнил, что говорил Хряк о даре, его надо подкармливать. Неделя после первого приёма жемчуга, уже прошла. Кстати, а какой у меня дар? Что-то он не проявляется. Наставник учил, что дар у каждого человека открывается по-разному. У кого в стрессовой ситуации, кому-то нужна помощь знахаря. Приготовил раствор гороха по рецепту и выпил. Да уж, не сладкий компот!

Разобрал и почистил пистолет. Без подсказок наставника это оказалось сложно. Как говорил Кваз – это АПС: автоматический пистолет Стечкина. Может стрелять очередью и одиночными. Очередью не советовал, учиться надо. Вес у него приличный, да и длина с глушителем тоже. Но Хряк советовал привыкнуть к нему, ствол надёжный. Мне же, как ни разу не державшему в руках пистолет, будет проще, что-то там с моторикой и мышечной памятью. Пересчитал патроны. В трёх обоймах шестьдесят штук, плюс тридцать два в пачках. Долго упражнялся выхватывать, целиться и спускать курок.

Потом пробовал разбудить дар. Щурил глаза по совету наставника и представлял, что совершаю какое-то действие. Ни черта не получалось. Или делаю не так, или ещё что. Маялся бездельем до самого вечера. Пожалел, что нет ни одной книги. Хуже нет, чем ждать и догонять. И хотя терпеть я могу, и усидчивость имеется, но уже надоело ждать. Было бы какое-то дело, не вопрос, возился бы потихоньку и всё.

Уже укладываясь спать, решил, что завтра поплыву куда-нибудь на разведку. Сильно нарываться не буду, просто слегка развеюсь. Даже решил, куда поплыву, прикинул место. Потом заснул.

Проснулся чуть свет, даже солнце не взошло. Раньше отплыву – раньше вернусь. Бодренько метнулся к воде на утренние процедуры. Быстро позавтракал остатками ухи. Закинул оружие в лодку, ничего оставлять не стал, хотя нахрена мне три карабина, сам не мог сказать. Прибрал мусор, окинул взглядом комнату. Вроде всё чётко на своих местах. Посуда чистая, всё убрано. В путь!

Отплыл, и в душе снова стало радостно. Новый мир, пусть страшный и смертельно опасный, хотелось познать и изучить. По пути затопил пакет с мусором. Хотелось петь, но слуха, как и голоса, у меня нет. Направлялся к верху второго озера. Канал, одетый в камень, из которого я выплыл, останется правее, а мне хотелось подняться по реке, которая была левее и вела на северо-запад. Там заканчивались обозначенные кластеры на самодельной карте.

Сам себя настраивал, что нарываться не надо. Тихо как мышка, проскочил, посмотрел и тихонечко назад. Мотор уже должен был обкататься, клина не поймает, добавил обороты на полную мощность и лодка полетела. Проплыл реку, впадающую справа и ведущую в сторону стаба, потом соединение озёр. Обогнул с левой стороны островок, который уже два раза давал мне приют на ночь. Держался середины озера, поглядывая на левый берег, где стоял причал, возле которого убил кусача. Подплывая к верху озера, скинул скорость, лишний шум мне ни к чему.

Ширина реки давала небольшую свободу манёвра, если кто прискачет на берег, вряд ли сможет допрыгнуть до лодки. Скинул обороты до минимума и стал подниматься вверх по течению. Мотор негромко урчал, но его тарахтенье было приятно на слух. Плыл долго, где-то я напутал в расчётах, или неправильный километраж на карте. Может, виновата маленькая скорость. Наконец, показались два моста, которые наметил себе целью. Этот кластер цеплял два берега, мосты не рушились и не ломались, что часто случалось в других местах. Первый – автомобильный, на две полосы движения. Второй, отстоящий метров на пятьдесят дальше, – железнодорожный, также на две нитки пути. Я поднялся метров на семьсот выше. Нашёл укромное местечко, где деревья спускались к воде, а несколько ив полоскали свои ветки над самой поверхностью. Спрятал лодку, крепко привязав её к стволу дерева. Ещё раз проверил рюкзак, оружие и одежду, чтобы ничего не стучало и не гремело, и пошёл на отмеченный стаб.

Берега хоть и полого спускались к воде, но обзор закрывали. Двигался медленно и внимательно, сначала всё осматривая в бинокль. Северный берег меня не интересовал, потому что я находился на южном. Стаб начинался через два километра от берега, и я двигался к нему. Это было старое паровозное депо, огромная территория с построенными цехами, зданиями и мастерскими.

Перешёл границу кластера и тут увидел странную, непонятную картину. Чуть дальше, метрах в двадцати, чётко повторяя контуры границы, в земле виднелась проплавленная борозда. Подошёл ближе и стал рассматривать. В этом месте земля стала напоминать стеклянный жёлоб чёрного цвета, утопленный на полметра в глубину и примерно метр в ширину. Тянулся он в обе стороны по границе стаба. Подошёл, потрогал рукой, – гладкая поверхность, будто выплавленная. Непонятно. Двинулся дальше, плавно и без резких движений. Слева рельсы тянутся к цехам. Уши превратились в локаторы, но ни звука не слышу. Зашёл на территорию депо и пошёл к самому высокому зданию. Везде разруха и запустение, на вид эти строения годов из пятидесятых прошлого века. Сколько они простояли тут – неизвестно. Везде грязь, мусор и куски выпавших из стен кирпичей. Пробираться приходилось очень аккуратно, чтобы не греметь хламом под ногами. Здание, к которому я шёл, было каким-то четырёхэтажным административным корпусом с плоской крышей. Обошел две стороны и увидел пожарную лестницу. Заходить внутрь здания совсем не собирался. Подошёл к лестнице, снял ботинки и в одних носках стал подниматься. Стука обуви по железу я избежал, но вот скрип старого металла вызывал мороз по коже. Совсем уж бесшумно подниматься не получалось.

Наконец поднялся наверх. По всему периметру крыши шёл бортик сантиметров шестьдесят. Я скинул рюкзак и стал в бинокль разглядывать округу. Мои надежды на хороший обзор не оправдались. Нет, то, что находилось за границей депо, видно было прекрасно, а вот территория самого завода просматривалась очень плохо. Куча зданий, мастерских и каких-то непонятных строений намертво блокировали взгляд. Начал разглядывать округу. Первое, что бросилось в глаза – проплавленная борозда, которую уже видел. Она очерчивала всю границу стаба. К ней тут и там перпендикулярно подходили другие ответвления, чёткой системы не было. То на сто метров три отростка, то на километр ни одного. Сверху это напоминало гигантский обод с неравномерным шагом спиц с центром где-то среди зданий. Осмотрел округу, насколько хватало оптики бинокля, но ничего интересного не увидел. На юге пустая земля, покрытая травой с лентой дороги. На востоке и севере – кучки рощ и трава с убегающей вдаль железкой и автотрассой. На западе – на пределе видимости, вроде, город, но далеко, не понять. Тщательнее рассмотрел видимые здания депо. И только тут заметил ещё одну странность. Иногда проплавленные следы исчезали в строениях. Дотягивается до стены идеальный круг испарившейся преграды и пропадает внутри. Круги были трёх метров диаметром. Как по циркулю. Что это? И как это?

Время начало поджимать. Как-то долго я провозился и даже не знаю, стоило оно того или нет. Решил быстренько перекусить и валить отсюда. Достал из рюкзака простую, не газированную воду, две банки тефтель в томате и хлебцы. Уселся по-турецки и принялся быстренько запихивать всё в рот. Не наелся. Достал тушёнку, хотя она уже надоела, греть не стал, съел холодную. Мусор собрал в пакет и хорошо завязал, меньше вони будет. Поднялся ещё раз осмотреть округу перед спуском с крыши. Юг, восток, север всё чисто, никого и ничего нет. Запад. Упал плашмя на старый растрескавшийся рубероид и стиснул зубы!

НУ, ТВОЮ ЖЕ МАТЬ, КАПКАН! СЦУКО! ДА ЧТО Ж ТАК НЕ ВЕЗЁТ-ТО, МЛЯТЬ! ЕПИЧЕСКАЯ СИЛА!

С запада накатывала орда. Невообразимая масса тварей пёрла широким фронтом в три или четыре километра. Подполз к бортику крыши и нацелился на запад. Тварей было невозможно сосчитать, мешанина голов, лап, когтей и клыков. Орда катилась как раз на стаб. Добежать до лодки не успею. Да и не факт, что на воде смогу уйти. Двигались монстры очень быстро, несколько минут и уже можно рассмотреть детали. До границы стаба осталось с километр.

МАНДЕЦ! УЛЕЙ РЕШИЛ НАКАЗАТЬ ГЛУПЦА, СУЮЩЕГО СВОЙ НОС, КУДА НЕ НАДО!

Я уже мог чётко видеть отдельных тварей во всех подробностях. И тут рассмотрел, что в кажущемся хаосе проступает чёткая система. В первых рядах мчались бегуны вперемешку с лотерейщиками. На некотором отдалении от них бежали топтуны с кусачами, третьим эшелоном скакали руберы. Сзади растянутой цепью шла Элита. Такое впечатление, что стадо гончих собак ведёт перед собой отару овец. Только вот стадо состоит из жутких монстров, а роль пастухов выполняют ещё более кошмарные создания. Докатившись до границы стаба, орда вдруг замерла. Я нырнул вниз за бортик, не желая лишний раз подставляться. Вдруг пронесёт?

И тут резко раздался звук гигантского трансформатора. В ноздри шибанул запах озона, как после близкого разряда молнии. Волосы встали дыбом, все сразу, не только на голове. Раздавалось какое-то шипение и треск. Гудение увеличило частоту и двинулось в сторону орды. Я сидел и нос не высовывал. Что ещё за напасть? Минут двадцать не шевелился. Потом не выдержал.

Осторожно приподнялся над краем и офанарел. Стая разделилась. Два крыла орды огибали стаб по краю, не пересекая границу. Звук трансформатора метался от одного края к другому, но кто его издавал или что – не видел. Монстры бежали мимо, и я понял, куда они стремятся. Мосты. Они хотят переправиться через реку по мостам. Какое-то время разглядывал мчащихся тварей, численность, наверное, превышала три тысячи голов. Потом разум возобладал. Лег на крышу и не отсвечивал.

Переправа заняла много времени. Хоть мостов было и два, но уж больно много было желающих попасть на ту сторону. Время от времени приподнимался и оглядывался. Того, кто пугал монстров и гудел как гигантская электроподстанция, так и не увидел. Да, если честно, и не хотел. Нафига мне грязные штаны? До реки больше двух километров, а больше их от дерьма отстирать негде.

Только в семь часов вечера орда исчезла на горизонте. Ждал ещё полчаса, пока не пропал звук генератора. И только потом пошёл к лодке. Добирался как сомнамбула, голова от пережитого стресса толком не работала. Только дал себе слово: если в улье молятся богам, принесу самую большую жертву или поставлю самую большую свечу.

Лодка была на месте. Завёл и поплыл обратно, проклиная свою глупость. Обороты поставил максимальные. Нёсся вниз и понимал, что никак я не успею вернуться обратно. Уже в темноте добрался до острова, на котором провёл две ночи. Прямо как магнитом он меня к себе притягивает.

Уснул сразу, как проверил местность на наличие нежелательных гостей. Спал как убитый и проснулся очень поздно.

Время уже было 10:30. Умылся и поплыл на схрон. Подплывая к острову, радовался, как малец игрушке. Причалил, привязал лодку и остановился как вкопанный. Что-то было не так. Не могу объяснить, но не так. Катер! Один из двух катеров был другим. Более пошарпанным, изношенным. В душе поднялась радость. Хряк! Они вернулись! Кинулся к землянке.

– Хряк, привет!

А в ответ тишина. Распахнул первую дверь, опять позвал крёстного. Зашёл внутрь. Никого не было. Кастрюли, в которых мариновал рыбу, были вымыты и стояли пустые. Переложены кое-какие вещи. На столе записка. Хряк обращался не ко мне, писал, скорее, для себя.

«Капкан! Не знаю, почему ты нас не дождался и пошёл на стаб сам. Но надеюсь, что у тебя были веские причины, и ты доберёшся!»

УЛЕЙ НАКАЗАЛ ГЛУПОГО НЕПОСЕДУ!!!

Моя глупость и нетерпение привели к тому, что я круто встрял. Кто мне мешал оставить записку Хряку? Да никто. Просто не подумал об этом. Забрал все вещи. Вот зачем потащил с собой всё оружие? Хотя. Чего уж теперь плакаться.

Поздно звать ветеринара, если Бобик уже здох. Другой вопрос – как мне теперь поступить? Сидеть здесь на схроне смысла нет. Команда Кваза ушла в Туннель, и придут они обратно неизвестно когда. Две, три недели, может, и больше, да не высижу я столько. Придётся добираться самому. Винить некого, сам наломал дров. Надо думать своей глупой головой, прежде чем что-то делать.

Занёс вещи внутрь, приготовил обед. Потом поднялся наверх и, не спеша поглощая пищу, планировал свой маршрут в безопасный посёлок. На моё счастье, карта так и лежала на полке. Долго старался запомнить дорогу, по которой надо будет идти. Потом сотню раз крутил в голове, какие вещи мне надо брать, а что лучше оставить. Укладывал и перекладывал рюкзак, стараясь сложить всё компактно, и чтобы ничего не гремело. Отправляться в путь надумал с утра. Провозился весь вечер и уже перед сном написал записку крёстному.

«Хряк. Я облажался. Уплыл на разведку, и мы разминулись. Нам надо встретиться, есть серьёзная тема для разговора. Буду добираться до стаба сам. Надеюсь, там встретимся».

Оставил на столе и лёг спать.

Третья неделя

Проснулся, ни свет ни заря, бодро побежал на утренние процедуры. Перекусил, попил с удовольствием кофейку, в дороге вряд ли получится, и отплыл от островка спокойствия в мире кошмара.

По намеченному мной маршруту предстояло доплыть до небольшого стаба, отмеченного на карте, планировал там переночевать, а уже потом придётся ножками топать. Плыл и думал о том, что мне предстоит много учиться. Я плохо разбираюсь в оружии, кроме самозарядного карабина Симонова и охотничьего Тигра практически ни о чём не знаю. Автомат Калашникова не считается, по моему мнению, его даже дети знают.

И надо озаботиться бесшумным оружием с глушителем. Кроме подаренного крёстным пистолета у меня только арбалет, а он по скорострельности не ахти. К тому же только против мелких. Думаю, тишина стрельбы тут стоит на первом месте, вряд ли ошибаюсь. Ну и калибр должен играть важную роль. Я взял с собой СКС и Тигра. Один карабин оставил на схроне. Плюс арбалет, топор и пистолет. Вообще вещей получилось как-то многовато, но ничего лишнего не брал.

Мотор мерно тарахтел, и мысли крутились в голове. Как мне быть и что мне делать, когда доберусь на безопасный стаб, обжитый людьми. О том, что могу не добраться, даже не задумывался. Старался гнать от себя такие думки. Я парень не слабый, физической силой не обделённый. Болезнь подкосила в последнее время, но тут как заново родился. От хвори ни следа не осталось. При моём росте, метр девяносто два и весе в сто килограмм, у меня не было ни капли жира. Где вы видели толстого строителя, который как белка целыми днями прыгает по лесам или таскает тяжести. Нет, бывают, конечно, толстяки, но не в моём случае.

Другое дело, что физическая сила в этом мире не главное. Тут важны знания и опыт, которых у меня нет. Но это дело наживное, главное учиться. Но вот как мне тут жить и чем заняться? Сидеть безвылазно в городке не буду однозначно. Торговать не умею, да и душа к этому делу не лежит. Ладно, нечего шкуру неубитого медведя делить, рано пока.

Обороты сейчас минимальные, стараюсь меньше шуметь и кручу головой во все стороны. Путь не близкий, успею ещё голову на куски сломать раздумьями. К тому же есть одна мысль, что мне делать дальше, надо только Хряка встретить.

Берега убегали назад, кластеры сменяли друг друга, некоторые цепляли два берега, другие проходили посередине реки. Время приближалось к пяти часам, когда улей напомнил о том, что головой надо думать. Мотор сначала начал чихать, затем заработал с перебоями и, в конце концов, заглох. Бензин кончился. Выматерился в полголоса и взялся за вёсла.

Сразу стало не до праздных размышлений. Если раньше крутил головой и хорошо всё осматривал, то теперь такой возможности не было. Скорость упала. Два раза приходилось приставать к берегу, скрываясь от пробегающих монстров, ожидая, что заметят, и придётся валить их. Пронесло. Добрался до намеченной точки уже к самому вечеру, даже сразу и не понял. Река тут вытекала из небольшого озера, и на берегу стояла старая водонасосная станция. В воду спускалось какое-то здание, подплыл ближе и увидел, что одна стена, обращённая к озеру, разбита, открывая путь внутрь. Направил лодку внутрь и не смог сдержать радостной улыбки, грозящей порвать губы: Привет от крёстного.

В самодельном эллинге был спрятан катер команды Хряка. Точная копия двух других, которые остались на схроне. Значит, я добрался до перевалочной базы, дальше на своих двоих. Быстро пробежался по внутренним помещениям. Все двери, выходящие наружу, накрепко заблокированы. Время к темноте, надо торопиться. Съел последнюю банку домашней тушёнки, берёг её долго. Выпил перед сном живчика, умостился в лодке и моментально заснул. Плечи и руки после гребли просто ломило от усталости.

Утром снова перебрал рюкзак, нацепил всё на себя, попрыгал, проверяя, чтобы не гремело, и собрался выступать, но затем хлопнул себя по лбу, снял снаряжение и пошёл на разведку. Забрался на крышу здания и стал оглядывать округу. Твари не любят шляться по стабам, но это не значит, что их тут нет. Небольшая территория насосной станции была огорожена забором из бетонных секций. Единственные ворота, сваренные из арматуры, были закрыты. Но возле них переминался развитый бегун, что он там забыл, гадёныш, не понятно. Снять с карабина вообще не проблема, но стрелять нельзя.

Спустился вниз, подхватил арбалет и вышел в боковую дверь здания, оставаясь вне видимости заражённого. Железные двери были оборудованы самодельными засовами, двигающимися с двух сторон. Вдоль забора подобрался к воротам, отошёл на пару шагов от стены. Людоед среагировал сразу, вытянул ко мне руки и заурчал, прижав голову к прутьям арматуры. Болт вошёл точно в глаз. Оглядел, насколько мог, пространство за воротами, которые были закручены проволокой. Развязал створки, втащил тело внутрь. Закрыл обратно и поволок тело к воде. У самой кромки вскрыл споровый мешок, пустой, зараза. Вырубил болт и сразу промыл вместе с топором. Столкнул в воду, глядишь, раки быстро переработают, нечего на земле вонять. Снова поднялся на крышу, больше никого не видно.

Только после этого отправился в путь. Завязал ворота обратно, как было. Осмотрев дорогу, увидел следы машины, которые вели на юго-восток. Хряк с командой на транспорте отсюда отправились? Сам же мне говорил, что на машине нельзя. Чего-то я не понимаю или не знаю. Двинулся по лесопосадке, стараясь не делать резких движений, плавно и неторопливо. Хватит, наспешился уже. Часа через два грунтовка сменилась асфальтом, а широкая посадка превратилась в тонкую нитку тополей, спрятаться за которыми было невозможно. Тварей не видно, но всё может измениться в любую секунду.

Осмотрел всё в бинокль. Нитка тополей тянется на три километра, а там перекрёсток двух дорог и нормальные посадки. Делать нечего, буду изображать черепаху. Уже посредине неудачного отрезка прижался к стволу дерева и замер. По дороге, которая пересекалась с моей, неторопливо шлёпали топтун и два бегуна. Не останавливаясь на развилке, прошли на восток. Три километра до перекрёстка шёл два часа. Но тут уж можно перефразировать поговорку: Поспешишь – не насмешишь, а тварей накормишь.

Дальше стало полегче. Но бдительности не терял. Через небольшой промежуток времени снова вышел к перекрёстку. Пересечение дорог было асфальтовым, но через двести метров та, вдоль которой я шёл, становилась грунтовой, и посадки у неё были уже с двух сторон. На дороге была небольшая пробка. На боку валялся трактор и в кучку к нему несколько легковушек. Какие-то целые, несколько просто разорванные. Дверцы вырваны с мясом, или крыша разворочена в хлам.

Стал продвигаться как улитка. Не нравится мне тут. На востоке виднеется посёлок городского типа, с двух- и трёхэтажными домами. На юге и западе поля и посадки. Подобрался к стыку дорог, десять метров осталось, и замер, как будто оленя скрадываю. Прощупывал взглядом каждый сантиметр видимого пространства, а голову поворачивал по миллиметру.

Чуйка не обманула. Сначала увидел двух спидеров. Если бы они не приподнимались на носки, а затем не опускались на пятки, ни за что не заметил бы. Стал искать дальше. Вот не верю, что они тут одни. Минут двадцать вглядывался и заметил неправильную тень. Мне отсюда не видно за преградой трактора, а солнце вырисовывает неправильный силуэт. Значит, три твари тут засаду устроили. Мне надо дальше, придётся вальнуть их, иначе не пройду. Даже вернуться и обойти не получится, засекут, заразы.

Тридцать минут готовился. Просто двигался как ленивец, пока приготовил арбалет, положил под руку пистолет. Счастье моё, что ветерок дул в мою сторону. Бдынь. Болт воткнулся в голову первому. Как пружиной подброшенный, второй спидер кинулся ко мне. Как они сразу вычисляют направление угрозы? Пистолет кашлянул два раза, мёртвое тело покатилось по земле. Из-за трактора выскочил третий заражённый. Стуча костяными наростами, бежал топтун. В тело стрелять бесполезно, боли твари не чувствуют, это не люди, только в голову. Пух, пух, пух. Монстр упал. Быстро огляделся по сторонам. Движения не видно. На полусогнутых ногах подошёл к топтуну, ещё живой, зараза. Размахнувшись, вогнал шип топора в висок. Тихо? Тихо.

Со спидеров взял три спорана, а топтун разочаровал. Горошина и два спорана. Достал бутылку воды и промыл оружие. Быстрее отсюда.

Пошёл дальше, по правой посадке грунтовой дороги. Скорость передвижения не радовала. Плетусь как черепаха. Сколько сегодня прошёл? Да и двадцати километров не наберётся.

Время идёт к вечеру, надо искать место ночлега. Впереди показалась деревня. Грунтовая дорога шла от неё. Осторожно обходя по кругу, обошёл всю. Вокруг деревеньки на тридцать домов вырастал небольшой лесок. Дома деревянные, в одну улицу, глушь. Никого не заметил и не увидел. Буду ночевать тут.

Выбрал домик с чердаком и окошками на две стороны. Приставил лестницу и забрался наверх. Проверять все дома ни времени, ни сил нет. Уже сверху стал осматривать округу. Что-то витало в воздухе, что-то непонятное. И тут понял: рано начало темнеть, дождь ляпнет.

Смотрел то в одно чердачное окошко, то в другое напротив. Не прогадал. Из лесочка выскочил лотерейщик, пометался по деревенской улице и заскочил во двор с навесом. Прыгнул под навес и остался там. Не любят твари воду, совсем не любят. Надо запомнить. До монстра метров сорок, но готов поспорить, что, если видеть меня не будет, с места не сдвинется.

Дождь барабанил по крыше и стал убаюкивать. Даже осознание того факта, что рядом находится людоед, не тревожило, понял, пока идёт дождь, я в относительной безопасности.

Проснулся сразу, рывком. Но ни дёргаться, ни вставать не стал. Сначала полежал и послушал мир вокруг. Вроде тихо, и рядом никто не урчит и не чувствуется. Лежу на досках, на чердаке, помню всё, красота.

Монотонный стук капель шумел общим фоном. Даже не сразу сообразил, что дождь не кончился, а так и продолжает барабанить по крыше. Только мелкий, противный и затяжной. Сначала расстроился, а потом вскинулся. Может, твари при дожде не так активны? Подошёл к окошку и посмотрел на лотерейщика. Стоит на месте, сцука, и уходить не собирается. Вот понимаю, что, пока меня не увидит, двигаться не будет. Хрен он просто так под дождь выйдет, но и я никуда уйти не смогу. Арбалет не достанет, а карабином не буду. Как бы дождь не глушил звуки, но его слышно далеко, не надо мне этого.

Достал из кобуры пистолет. Глушитель с него не снимал, Хряк советовал привыкать так. Упёр в угол окошка, хорошо, что стекла не было. Прицелился, выстрел. Тварь вывалилась из под навеса на раскисшую землю. Попыталась встать на четыре лапы: выстрел. Брякнулась мордой в раскисшую после дождя землю и замерла, только задние лапы дёргались.

Звуки выстрелов, и так не громкие, потерялись в шуме дождя. Мне понравился пистолет с глушителем, надо озаботиться таким оружием. Даже его вес уже не смущал. Минут десять ждал гостей, никого. Это хорошо, будем двигаться дальше.

Спускался с чердака по лестнице задницей вперёд. Каждую секунду ожидая, что в неё кто-то вцепится, желая вырвать из меня кусок мяса и сожрать. Обошлось. Дождь так и моросил, но я ему даже рад был, меньше проблем. Мокро, противно, но зато есть какая-то уверенность, что активность тварей упала.

Подбежал к лотерейщику и снова поразился. Тварь ещё живая. Вбил шип топора в висок, задние лапы задёргались, скребя землю когтями. Вскрыл споровый мешок. Ну, хоть сейчас повезло, горошина и споран. Всё в кубышку. Валюта, млять!

Под струями дождя обмыл топор, попрыгал на месте, проверяя снарягу, и пошёл в лесок, окружающий деревеньку по кругу. Тучи закрывали небо и плакали дождём. Дорога, ведущая к деревне, в ней и кончилась. Тупик цивилизованной жизни. Но мой путь идёт дальше. Пошёл просто по лесу, выбирая более удобную дорогу. Каждый куст и дерево чем-то хотели отомстить, стоило зацепить ветку или куст, как на меня обрушивались потоки воды. Сначало морщился и вполголоса матерился, потом было уже всё равно. Промок до трусов, но шёл вперёд и радовался, что не вижу монстров. На ботинки цеплялась земля, через каждые сто метров приходилось очищать подошву сломанной веточкой. К двум часам дня дождь прекратился. Потом, как по команде, исчезли тучи.

Солнце стало жарить, влага испарялась на глазах. Промокший до нитки, я шёл вперёд. Впереди показался новая дорога, а через пару километров ещё один перекрёсток. Шёл к нему больше часа. Каждую минуту замирая и останавливаясь, двигался в перёд. Уже подошёл почти к перекрёстку, как вдруг раздался недружелюбный голос.

– Грабли в гору, чел! Или долбим на поражение. Обзовись. Кто такой?

– Капкан. Крёстный Хряк.

– Охренеть! Парни, валите сюда.

– Ну, чё ты хотел, Вик? Только увалились отдохнуть. Или хлопни, или помоги. Отвали от нас.

– Да тут чел базарит, что крестил его Хряк, а он уже вчера на стабе синьку жрал.

Опаньки. Получается, мой крёстный добрался до стаба ещё вчера, и эти парни его знают. Приятно слышать.

– Давай его сюда, щас разберёмся.

– Двинулся вперёд. Грабалки опустишь – поймаешь пулю.

Я как-то сразу расслабился, если эти люди знают моего крёстного, то они из Тоннеля. Может, помогут добраться? За перекрёстком две посадки соединялись под углом в девяносто градусов, и между ними был проезд. Спрятанные от глаз там стояли четыре странных пикапа. Кабины защищены самодельными решётками, а в кузовах, на треногах, были установлены пулемёты. В двух машинах спаренные, в других – одиночки. Машины стояли по две углом, а за ними походный лагерь. Семь человек валялись на земле, пытаясь отдохнуть, один стоял за турелью пулемёта, контролируя меня. Что ещё поразило, на капотах пикапов были привязаны бошки тварей, две от топтунов и одна лотерейщика, четвёртая машина была без страшного украшения. Когда я подошёл, все поднялись с земли и уселись по-турецки, подогнув ноги под себя. Все вооружены стволами с глушителями, марки оружия даже не знаю.

– Ну, давай, пой, как тебя мог крестить Хряк, если вчера он пил на стабе?

Говорить со мной начал мужик средней внешности, не маленький и небольшой, не толстый и не худой, с незапоминающимся лицом, средний.

– Крестил он меня ещё десять дней назад.

Уточнять точную дату не стал

– Брехня! Не поверю, что Хряк мог бросить новика и не привести его на стаб.

– А он меня и не бросал. Просто так получилось, что я накосорезил. Сам виноват, что потерялся, и мы расстались. А он подумал, что я сам пошёл на стаб. Не надо на него бочку катить.

– Упс. Так ты, получается, от пекла шлёпаешь? И даже знаешь, где схрон Хряка?

– Примерно знаю, но не скажу где. Очень он мне не советовал об этом трепаться.

Все мужики заржали как по команде. Весело, радостно и беззаботно.

– Да уж. Если Хряк советует молчать, то лучше проглотить язык, проблем меньше будет.