Помоги проекту - поделись книгой:
«…принятие решения и свобода выбора играют центральную роль в психологии личности. Все современные теории личности сходятся в существовании относительной, но не абсолютной свободы желания. Человек отвечает за свои действия и ограничен складом личности. Индивидуальное поле свободы детерминировано, во-первых, психофизической конституцией и, во-вторых, социокультурными влияниями, внешним окружением человека и его возрастом» [229].
В современном «Большом толковом психологическом словаре» отмечается, что понятие свободы употребляется в психологии в двух значениях:
«…1) подразумевается, что кто-то сам контролирует свои выборы, решения, действия и т. д. Ощущение, что внешние факторы играют незначительную роль (или вообще не играют роли) в поведении человека. Это значение передается фразами типа “свобода слова” и т. д.; 2) состояние, при котором человек относительно свободен от бремени болезненных ситуаций, вредных стимулов, голода, боли, болезни и т. д. Значение этого передается предложениями, начинающимися со слов “свобода от…”» [30, 224].
В
1) подход с позиции теории атрибуции – учитываются условия, при которых человек приписывает ответственность поведению других людей или себе самому;
2) подход с позиций теории реактивного сопротивления Дж. Брема, согласно которой у человека в ситуации препятствия возникает мотивационное состояние, организующее поведение на восстановление утраченных возможностей;
3) эмпирический подход, предложенный М. Весткотом, предполагает изучение свободы как опыта, способности человека освобождаться от негативных состояний страха, тревоги и т. д.
Тенденция представлять поведение, и в целом жизнь, человека свободным или контролируемым извне наиболее ярко проявилась в трудах крупных зарубежных психологов – авторов теорий личности. В этой связи следует отметить работу Л. Хьелла и Д. Зиглера «Теории личности» [192], в которой проводится анализ основных теорий личности с учетом девяти общих положений относительно природы человека. В качестве первого выступает «свобода – детерминизм».
Л. Хьелл и Д. Зиглер на основании содержания различных представлений о свободе человека распределили по позициям (сильная, умеренная, слабая, средняя) авторов концепций личности в пространственном континууме биполярной шкалы:
– один полюс которой – «свобода» (человек рассматривается ответственным за собственные действия, способным преодолевать влияние различных факторов своего окружения);
– другой полюс – «детерминизм» (поведение человека мыслится как контролируемое теми или иными факторами). Таким образом, получилась следующая шкала (табл. 1).
Следует отметить смелость, оригинальную попытку Л. Хьелла и Д. Зиглера сравнить ориентации на свободу создателей ведущих теорий личности. Несомненно, ценным здесь является выделение того, что позиция, занимаемая персонологом в отношении «свободы-детерминизма», сильно влияет на характер теории и выводы о сущности человеческой природы. С нашей точки зрения, верно и обратное положение: методологические основы того или иного направления понимания личности определяют содержание трактовки свободы. Так, если З. Фрейд считал, что человеком управляют инстинкты и внешняя среда ему враждебна, то человек, естественно, не может быть свободным. При осознании вытесненных в сферу бессознательного потребностей он может освобождаться от неврозов. Неофрейдисты – авторы теорий личности сделали значительный шаг от ортодоксального психоанализа. Они утверждали:
– личность – результат собственного творения, творческое «Я» определяет цель и стиль жизни (А. Адлер);
– человек способен преодолеть первичные узы в ходе осознания ситуации, открывает перспективы самореализации и свободы в спонтанной творческой деятельности, соединяющей человека с миром других людей (Э. Фромм);
– человек осуществляет поиск самоидентичности (Э. Эриксон).
Б. Скиннер – основатель бихевиоризма отрицает личность, сознание, ответственность и вместе с ними – свободу человека. Он не видит необходимости в идее свободы, считает ее пагубной для общества.
Представители гуманистического направления в понимании личности (К. Роджерс, А. Маслоу, Г. Оллпорт, В. Сатир и др.), в отличие от бихевиористов и психоаналитиков, полагают, что человек уникален и способен к самосовершенствованию, самоактуализации; сама сущность человека постоянно движет его в направлении личностного роста. Они утверждают, что люди – сознательные существа и в выборе руководствуются ценностями и смыслом, благодаря чему приобретают определенную степень свободы от внешней детерминации и влияния бессознательных потребностей и конфликтов. Сторонники экзистенциального направления в психологии свободу связывают с качеством личности, о котором писали философы-экзистенциалисты, – способностью экзистировать, т. е. выходить за пределы своей единичности, подниматься над критической ситуацией. Человек как духовное существо, обладающее личной позицией, способен осознавать смысл, брать ответственность за свои желания и действия (В. Франкл). Сталкиваясь с препятствием в моменты проявления судьбы, человек благодаря воображению видит новые возможности и способен найти новую форму жизни, обнаруживает и реализует общечеловеческие ценности (Р. Мэй). Понимание человека как духовного существа в аналитической психологии К. Юнга задает условия продвижения к свободе через познание частей «Я», их гармонизацию. Сторонники когнитивного направления, строящие понимание личности на основе познавательных процессов (А. Бандура, Дж. Роттер, Дж. Келли, У. Найссер, Дж. Истербрук, Ю. Козелецкий), в качестве основных условий достижения свободы рассматривают:
– интеллектуальные способности;
– информированность;
– доступ человека к новому знанию;
– понимание ситуации;
– способность оценивать события.
В пространственный континуум «свобода – детерминизм» Л. Хьелла и Д. Зиглера не вошли авторы теорий личности – К. Юнг, Э. Фромм, В. Франкл. Их объединяет ориентация на духовное в человеке, развитие в нем общечеловеческих, нравственных ценностей. Как и другие авторы теорий личности, они условием достижения свободы считают осознание:
– осознание глубинных структур личности, коллективного и личного бессознательного (К. Юнг);
– осознание смысла, ответственности за свои желания и действия, компонентов деятельности (В. Франкл, Э. Фромм).2.2. Понимание свободы в психоаналитическом направлении – З. Фрейд, А. Адлер, Э. Фромм, Э. Берн, Э. Эриксон
К полюсу сильно выраженной позиции детерминизма (по мнению Л. Хьелла и Д. Зиглера) тяготеют З. Фрейд и Б. Скиннер.
Согласно психоаналитической теории личности З. Фрейда (1856—1939), человеком управляют неосознаваемые мотивы поведения: либидо и агрессия. Он один из первых психологов, ярко обозначивших противоречие между свободой индивида и свободой человека как члена общества, признает стремление индивида к свободе:
«…члены общества ограничивают себя в своих возможностях удовлетворения влечений, тогда как индивид не признает никаких ограничений… Вряд ли найдется какое-нибудь средство, способное превратить природу человека в природу термита; пожалуй, он всегда будет отстаивать свое притязание на индивидуальную свободу против воли масс» [181, 93].
Но в условиях жизни в культуре, по мнению Фрейда, враждебной человеку, у него практически не остается шансов быть свободным – «свобода ограничивается вместе с развитием культуры». Культура, вынужденная строиться на принуждении и запрете влечений, требует от человека принесения в жертву не только сексуальности, но и агрессивных его склонностей. Она порождает «идеал Я» в человеке, охватывающий сумму всех ограничений, которым должно подчиняться «Я», порождает запреты на мысль, создает чувство вины, страх. Развитие человека в культуре приводит к интроецированию внешнего принуждения – «внешнее принуждение постепенно уходит внутрь, и особая психическая инстанция, человеческое “Сверх-Я”, включает его в число своих заповедей». «Сверх-Я» (чувство вины, совесть) осуществляет постоянный контроль за действиями и мыслями человека, не оставляя его без цензуры даже во сне:
«…совесть осуществляет надзор и суд над действиями и умыслами “Я”, она действует как цензор. Чувство вины, жесткость “Сверх-Я” – это как в случае суровой совести, ощущаемая “Я” слежка, контроль над напряженными взаимоотношениями стремления “Я” и требований “Сверх-Я”» [181, 126].
«Я» представляется Фрейду как «несчастное существо», исполняющее три рода службы (зависимости) и страдающее от угроз со стороны трех опасностей: внешнего мира, либидо «Оно» и суровости «Сверх-Я». «Я» – «не только помощник “Оно”», но и его покорный слуга», постоянно пребывает в страхе, представляет собой «подлинный очаг боязни»; находясь между «Оно» и реальностью часто поддается искушению стать угодливым. В массе у человека пропадает индивидуальность, «обнажается бессознательный фундамент»; массы не любят отказываться от влечений, в ней все поощряют друг в друге вседозволенность и распущенность.
В психоанализе влияние совести, так же как и бессознательных инстинктов, на Эго носит характер причинно-следственных зависимостей, что исключает возможность свободы. Однако Фрейд в какой-то мере преодолевает безнадежность положения – предполагает, что «разум выступает средством овладения природой влечений», что «необходимо преодолевать мыслительные запреты», и «Я» в перспективе должно овладеть «Оно».
А. Адлер (1870—1937) – австрийский психолог, основатель индивидуальной психологии доказывал (1927), что личность каждого индивидуума является результатом его собственного творения. Основным качеством человека он считал стремление к превосходству и совершенствованию, свободную осознанную активность, творческую силу «Я», которая определяет цель и стиль жизни, делает человека самоопределяющимся, «архитектором своей собственной жизни» [2].
Совершенствоваться, по мнению Адлера, означает в чем-то превзойти самого себя. «Великая потребность» возвыситься над самим собой от несовершенства до совершенства, от неспособности – до способности, смелости встречать и решать жизненные проблемы, является врожденной и универсальной для всех людей. При этом цель превосходства организует жизнь человека, дает ей смысл, становится источником мотивации, «… придает нам твердость, уверенность, формирует наши действия и поведение, руководит ими, заставляя наш ум заглядывать вперед и совершенствоваться» [3, 30]. Задача психотерапии заключается в том, что человек должен осознать в себе скрытую невротическую цель превосходства над всеми, отсутствие свободы, враждебность по отношению к другим и отказаться от этой цели.
Э. Фромм (1900—1980) – представитель неофрейдизма, автор гуманистической по своему содержанию теории личности, основную проблему человеческого существования видит в экзистенциальном противоречии – нарушении гармоничной связи человека с природой, обществом и самим собой. Он утверждает, что личность – продукт динамического взаимодействия врожденных потребностей и давления социальных норм, в ходе которого люди приобретают индивидуальность, независимость и оказывают прогрессивное влияние на социальный процесс и культуру. По мнению Э. Фромма, в природе человека заложены ведущие экзистенциальные потребности, которые представляют собой мощную мотивационную силу в жизни людей:
потребность в общении, активности, сохранении своей индивидуальности. В книге «Бегство от свободы» (1940) он показал особое значение способов, которыми общественные силы накладывают отпечаток на структуру характера индивидуума, и механизмы бегства от свободы (авторитаризм, деструктивность, конформность).
В работе «Иметь или быть?» независимость, свободу, критическое мышление Э. Фромм рассматривает в качестве предпосылок бытия – истинной формы существования человека, в отличие от распространенного в обществе способа существования человека «рыночного типа» с установкой – «иметь». Он пишет, что бытие предполагает возможность индивидуализации, реализации «Я»; свобода является ценностью и в этом качестве выступает с самого начала человеческого существования.
«История человечества – это история растущей индивидуализации и вместе с тем история растущей свободы. Стремление к свободе не метафизическая сила… оно является неизбежным результатом процессов индивидуализации и развития культуры. Авторитарные системы не могут ликвидировать основные условия, порождающие стремление к свободе» [185, 200].
Содержание свободы и сила притяжения к ней изменяются в процессе социально-экономического развития общества. Свобода от внешней власти предполагается существующим экономическим и социальным типом отношений и сохраняет свой объективный статус и онтологический аспект существования до тех пор, пока не становится достоянием человека.
При анализе особенностей познания человеком собственной свободы и ее переживания Э. Фромм отмечает двойственную природу свободы: она может быть негативной в случае, когда индивид, освободившись от «первичных уз», не выносит чувств одиночества и неопределенности, бежит от них и, следовательно, бежит от себя, от свободы. Свобода «для…» проявляется в условиях спонтанности – благодаря ей человек реализует свое «Я» и «сливается» с миром. Это достигается не только усилиями мышления, но и путем активного проявления всех эмоциональных возможностей. «
Спонтанная активность определяется Э. Фроммом как свободная деятельность личности. Под деятельностью он понимает творческую активность, которая может проявляться в эмоционально-волевой и интеллектуальной жизни человека. Спонтанность – редкий феномен в современном обществе, наблюдается в большей степени у детей и художников. По Э. Фромму, художники способны к спонтанному самовыражению, при котором мысли, чувства и поступки есть проявления их собственной личности, а не автоматические действия роботов. Дети способны чувствовать и думать на самом деле по-своему; их непосредственность выражается в том,
«Большинству из нас знакомы хотя бы отдельные мгновения нашей собственной спонтанности, которые становятся и мгновениями подлинного счастья. Это может быть свежее и непосредственное восприятие пейзажа, или озарение после долгих размышлений, или необычайное чувственное наслаждение, или прилив нежности к другому человеку» [183, 217].
С точки зрения Э. Фромма, спонтанная деятельность решает проблему свободы, так как является единственным способом, которым человек может преодолеть страх одиночества, не отказываясь от полноты своего «Я», ибо спонтанная реализация его сущности снова объединяет его с миром. Любовь и творческий труд – важнейшие составляющие, с помощью которых осуществляется достижение позитивной свободы посредством спонтанной активности. Главенствующая роль принадлежит любви как добровольному союзу с другим человеком на основе сохранения собственной личности, в противоположность растворению своего «Я» в другом человеке, обладанию им.
«Именно в этой полярности и заключается динамический характер любви: она вырастает из стремления преодолеть отдельность и ведет к единению, но не уничтожает индивидуальность» [183, 217].
Творческий труд соединяет человека с природой в акте творения. Э. Фромм отмечает, что спонтанность, утверждая индивидуальность личности, в то же время соединяет ее с людьми и природой.
«Основное противоречие, присущее свободе, – рождение индивидуальности и боль одиночества разрешается спонтанностью всей жизни человека… Индивид и окружающий мир становятся частями единого целого: он занимает свое законное место в этом мире, и поэтому исчезают сомнения относительно его самого и смысла жизни» [183, 217—219].
Анализ спонтанности в контексте деятельности открывает перспективы общепсихологического подхода к изучению феномена свободы личности, который обнаруживается в работе Э. Фромма «Духовная сущность человека. Способность к добру и злу». В главе «Свобода, детерминизм и альтернативность» Фромм анализирует свободу в качестве свободы выбора:
«…свобода не есть константный атрибут, который мы либо “имеем”, либо “не имеем”. В действительности свободы не существует в том смысле, в каком существует вещь; свобода – это слово, абстрактное понятие. Существует лишь одна реальность: акт самоосвобождения в процессе решения» [184, 98].
Свобода выбора происходит в том случае, когда в человеке находятся в равновесии противоречивые склонности этического порядка – добро и зло. В результате выбора между ними жизнь человека может представлять собой постоянное увеличение свободы, либо ее сокращение: «если его сердце ожесточилось до такой степени, что его склонности больше не уравновешены, он больше не свободен в выборе». Интерпретация категории «возможность» и поиск детерминант свободы выбора проводятся в аспекте анализа процессов деятельности – осознания отдельных элементов деятельности и прогнозирования последствий выбора. Так, реальные возможности, по Фромму определяют границы свободы человека и детерминированы «общей ситуацией»:
«Свобода человека состоит в его возможности выбирать между двумя наличными реальными альтернативами. Свободу в этом смысле следует дифинировать не как “действия в сознании необходимости”, но как действия
Определяющим фактором принятия решения в пользу лучшего или худшего, по мнению Э. Фромма, является ясное осознание ситуации, а именно: того, что хорошо и плохо; собственных желаний; способа действия, наиболее подходящего для достижения желаемой цели; реальных возможностей, между которыми есть выбор; последствий каждого из возможных решений; недостаточности осознания без желания действовать, готовности взять на себя неизбежные лишения и боль, если действовать наперекор своим страстям.
Э. Берн (1902—1970) – американский психолог и психиатр, создатель трансакционной теории личности, видит возможности свободы человека в осознании сценария своей жизни. Согласно его концепции, судьба человека программируется родителями еще в детстве, но сценарий, воспроизводящий логику сказки, мифа, семейной традиции, не является фатальным. Он может быть изменен в результате осознания содержания и отказа от его реализации в случае, если последствия носят негативный характер. Свобода в трансактном анализе связана со способностью человека «перерешить» сценарное решение, отказаться от игр по запрограммированному сценарию [22].
Умеренную позицию детерминизма в пространственном континууме шкалы «свобода – детерминизм» занимает Э. Эриксон (19021994). В противоположность тезису психоанализа об антагонизме личности и общества центральным интегративным качеством личности он считает психосоциальную идентичность, субъективно переживаемую как «чувство непрерывной самотождественности». Проблематика свободы обнаруживается в концепции личностного развития Э. Эриксона, когда речь идет о влиянии окружения на личность в процессе ее развития и поиска человеком психосоциальной идентичности на основе веры в себя, о принятии своего целостного образа в единстве с многообразными социальными связями [207]. По мнению Э. Эриксона, если в течение первых четырех стадий психосоциального развития (младенчество, раннее детство, возраст игры, школьный возраст) поведение человека полностью обусловлено влиянием окружающей среды, то в последующих четырех стадиях (юность, ранняя зрелость, средняя зрелость, поздняя зрелость) разрешение кризисов в меньшей степени зависит от внешних факторов. Поиск психосоциальной идентичности связан с когнитивными способностями, благодаря которым человек видит множество альтернатив. Интеллектуальные способности помогают сформировать смысл идентичности, дают возможность совершить выбор из множества обязательств (личных, профессиональных, идеологических и других). Однако, согласно концепции Э. Эриксона, жизненный выбор взрослых несет на себе отпечаток ограничений, которые были в детстве.
2.3. Юнгианский подход к пониманию свободы
К. Юнг (1875—1961) выделяет три подструктуры личности:
1)
2)
3)
С позиции аналитической теории личности К. Юнга, человек находится под влиянием разнообразных комплексов: власти, денег, секса и т. п., – и коллективного бессознательного, которые вмешиваются в ситуацию. Архетипический разум часто подменяет сознательную мысль. Комплексы и архетипы «приходят, ведут себя как им заблагорассудится, затрудняют или изменяют наши сознательные намерения самым неподходящим образом». Помимо внутренних мотивов, человек часто не осознает и внешнее влияние – им движут силы не только те, которые внутри него, но и те, которые в виде стимулов действуют извне.
Люди отказываются признавать, что они зависимы от сил, находящихся вне сфер их контроля. Им легче поддерживать иллюзию свободы, чем осознавать, что происходит на самом деле.
«Человеку нравится верить в то, что он хозяин своей души. Но до тех пор, пока он не способен контролировать свои настроения и эмоции или осознавать мириады скрытых путей, по которым бессознательные факторы вкрадываются в его мероприятия и решения, человек хозяином самого себя не будет» [209, 77].
К. Юнг считает девиз «Где есть воля, там есть и путь» суеверием и замечает:
«…для того, чтобы поддержать свою веру, современный человек расплачивается удивительным отсутствием самонаблюдения. Он слеп к тому, что, несмотря на свои рациональность и эффективность, он одержим “силами”, находящимися вне его контроля. Его демоны и боги вовсе не исчезли, они всего лишь обрели новые имена. И они удерживают его на ходу своим беспокойством, нечетким пониманием, психологическими сложностями, ненасытной жаждой лекарств, алкоголя, табака, пищи и прежде всего огромной массой неврозов» [209, 76].
Самая большая опасность для человека, по мнению К. Юнга, проистекает из необозримости психических реакций и ограниченной узости действия. Архетип тени (темной стороны своей натуры) олицетворяет собой сопротивление осознаваемости. Осознание собственной тени приводит к освобождению от нее, в результате чего мы сможем защититься от любой моральной и ментальной инфекции, любых измышлений противника.
С целью создания условий для освобождения бессознательного от жестких препон сознания К. Юнг использует метод активного воображения. Не случайно тема свободы неизбежно появляется при анализе творческого процесса, в который погружен создатель художественного произведения. Не осознавая, кто его ведет – он сам или творчество, он может переживать иллюзию абсолютной свободы, но, тем не менее, его деятельность способствует достижению свободы. Художник через фантазию, интуицию, работу с символами и архетипами устанавливает связь с бессознательным, позволяющую расширять его актуальные границы возможностей и границы тех, кто воспринимает художественное произведение. Автор художественного произведения
«…подвергает свой материал целенаправленной сознательной обработке… пускает в ход… всю силу своего суждения и выбирает свои выражения с полной свободой… Он сам и есть свое собственное творчество, весь целиком слился с ним, погружен в него со всеми своими намерениями и всем своим умением» [209, 274].
Через творчество художника происходит соединение человека с коллективным бессознательным:
«…отношение к архетипу… “задевает” нас; оно действенно потому, что пробуждает в нас голос более громкий, чем наш собственный. Говорящий праобразами говорит как бы тысячами голосов, он пленяет и покоряет, он поднимает описываемое им из однократности и временности в сферу вечносущего, он возвышает личную судьбу до судьбы человечества и таким путем высвобождает в нас все те спасительные силы, что извечно помогали человечеству избавляться от любых опасностей и превозмогать даже самую долгую ночь. Такова тайна воздействия искусства» [209, 284].
Творчество способствует достижению свободы, так как художник устанавливает связь с коллективным бессознательным, а следовательно – с причинами мотивов поведения. Процессы творчества и осознания, приводящего к индивидуации (объединению всех аспектов личности вокруг самости), обнаружению в себе архетипов, в которых заключен весь опыт человечества, способствуют гармонизации личности, установлению связи с бессознательным (выходу из индивидуального во всеобщее! –
2.4. Отрицание свободы в бихевиоризме Б. Скиннера
Б. Скиннер (1904—1990) считал, что поведение людей закономерно, они находятся в абсолютной зависимости от своего прошлого опыта, и свободы не существует. В книге «За пределами свободы и достоинства»
2.5. Понимание человека как свободного в гуманистической психологии – К. Роджерс, А. Маслоу
Сильная позиция в представлении о свободе человека проявляется в работах психологов гуманистического направления – А. Маслоу и К. Роджерса. Они едины в понимании человека как свободного, в представлении о том, что человек в процессе самоактуализации осуществляет выбор, самостоятельно строит свою жизнь.
По мнению А. Маслоу (1908—1970) – автора иерархической модели мотивации, чем выше человек находится на лестнице потребностей, т. е. чем ближе он к потребностям самоактуализации и дальше от дефицитарных потребностей как ценностей жизни, тем он более свободен в создании своей судьбы [111—112]. Наряду с другими высшими потребностями человеку свойственна потребность в свободном самовоплощении, в ходе реализации которой он осуществляет выход из единичного во всеобщее. Осознание своих высших потребностей, самоактуализация, приводит к тому, что человек становится более ответственным за свою судьбу. Идеальный вариант представляет собой совпадение «Я хочу» и «Я должен» [112, 316].
К. Роджерс (1902—1987) фундаментальным компонентом структуры личности считает «Я-концепцию», признает существование осознанного выбора, способность людей уходить от контроля внешних подкреплений к внутреннему контролю и активному поведению. «Полноценно функционирующие люди» играют активную роль в совершенствовании «Я-концепции» личности – механизма саморегуляции в процессе взаимодействия с окружающей средой. Одним из основных положений его теории личности выступает гуманистический тезис об уникальности человека, праве на свой жизненный путь, собственное принятие решений. Он утверждает, что человек является личностью в процессе создания самого себя, творящей смысл своей жизни и олицетворяющей степень субъективной свободы. Первоначальный этимологический смысл понятия личности, означающий личину, маску, которую человек надевал для совместного действия, претерпевает инверсию: понимая личность в качестве выражающей степень субъективной свободы, Роджерс улавливает истинный смысл бытия человека как личности, для которой быть свободной естественно, так как личность и свобода не существуют друг без друга.
Под свободой понимается внутренняя, субъективная, экзистенциальная свобода – это то, что существует в индивиде и переживается как чувство внутренней свободы:
«Это осознание того, что “я могу жить сам, здесь и теперь, в соответствии с моим собственным выбором”. Это то качество решимости и мужества, которое позволяет человеку входить в неопределенность неизведанного по мере того, как он выбирает себя. Это открытие смысла идущего изнутри “Я”… бремя ответственности за то, чтобы быть таким, каким ты себя выбрал. Это осознание человеком того, что он – протекающий процесс, а не статичный конечный продукт… Свободный человек действует произвольно, свободно, ответственно, играя свою значительную роль в мире, детерминированные события которого вплетаются в его спонтанный выбор и волю» [144, 425].
Роджерс рассматривает дилемму соотношения свободы и необходимости в перспективе определения полноценно-функционирующего человека. Человек с защитными невротическими реакциями при выборе направления действий обнаруживает, что не может вести себя согласно своему выбору. Он детерминирован, находится в определенной ситуации и не свободен сделать эффективный выбор, так как факторы конкретной ситуации включают его защитные реакции, и он не верит в успех. Полноценно-функционирующий человек (т. е. живущий полноценной жизнью) не только переживает, но и «…использует абсолютную свободу когда спонтанно, свободно и добровольно выбирает и желает то, что абсолютно детерминировано».
Он свободен осознавать свои чувства, не закрывает собственный организм от осознания, ценит процесс собственного становления, не сковывает его рамками заранее сформировавшейся структуры и оценкой опыта – «будучи свободным, выбирает в качестве хорошей жизни именно процесс становления» и уверен в самом себе как «надежном орудии при встрече с жизнью».
Психотерапевт может лишь создать условия свободы и любви для развертывания процесса самосознания личности. Человек становится более свободным в процессе достижения конгруэнтности, т. е. высокой степени соответствия между сообщаемым, опытом и сознаванием. Свободный человек является самокорректирующимся центром, свободно действует и переживает в опыте свою реакцию на ситуацию, находится в процессе самоактуализации. Один из этических принципов гуманистической психологии заключается в том, что в жизни человек несет ответственность за свои поступки.
2.6. Определение свободы в экзистенциальной психологии – Л. Бинсвангер, В. Франкл, Р. Мэй
Л. Бинсвангер (1881—1966) – швейцарский психиатр, психолог, философ, основоположник экзистенциального
Понятие свободы Бинсвангер связывает со способностью человека осознавать, быть открытым миру, позволяющему бытию существовать. В этом случае жизнь человека не детерминируется какой-то одной картиной (стороной, значением) бытия. В экзистенциональном анализе Бинсвангера человеческое существование является свободным и основано на идее выбора, осознании границ идеального и реального «бытия-в-мире». Все три мира человека – биологических связей, социальных отношений и способов мышления могут быть свободными.
Любую форму психического нарушения Бинсвангер рассматривает как сужение мира: человек все больше попадает под влияние эмоций и единичного мироустройства, которое овладевает им и подавляет его.
«
Крайнее выражение процесса, в котором
«Тот, кто пренебрегает этими ограничениями… рискует стать невротиком, тогда как неневротиком, т. е. “свободным” бывает лишь тот, кто “знает” о несвободе ограниченного человеческого существования и обретает “власть” над своим существованием в пределах этого бессилия.
Австрийский психиатр и психолог В. Франкл (1905—1997), прошедший через ужасы фашистских концлагерей, глубоко пережил и впоследствии описал в своей работе «Сказать жизни “Да”: психолог в концлагере» действенность силы духовной свободы и чувства собственного достоинства для выживания в нечеловеческих условиях. Свобода понимается им в качестве внутренней, духовной составляющей человека, которую нельзя отнять, пока он жив. Даже в нечеловеческих условиях человек может выбирать, отстаивать свою внутреннюю сущность – духовную свободу, которая дает ему возможность до последнего вздоха наполнять свою жизнь смыслом [180].
Содержание свободы раскрывается им на основе концептуального определения человека как осознающего, ответственного, духовного существа, постоянно трансцендирующего – поднимающегося над самим собой, принимающего решения, осуществляющего поиск смысла и выбор, самоопределяющегося в своем отношении к действительности, вырабатывающего личную духовную позицию по отношению к ситуации и судьбе. Если человек объективно не может изменить границы своих возможностей в силу обстоятельств, то он способен изменить отношение к ним, противопоставить подавляющим его субъектность факторам свое духовное «Я».
Личность, как полагает Франкл, не находится в прямой зависимости от биологических, психологических и социальных факторов, влияющих, но не определяющих ее судьбу так как духовная жизнь человека наполнена поиском и реализацией ценностей и уникального, неповторимого для каждого индивидуума смысла. Ценности отношения Франкл относит к разряду наиболее значимых в жизни человека:
«Как только список категорий ценностей пополняется ценностями отношения, становится очевидным, что человеческое существование по сути своей никогда не может быть бессмысленным…; и пока сознание не покинуло человека, он постоянно обязан реализовывать ценности и нести ответственность» [179, 174].
Ценности и смысл выступают условиями личной свободы, так как разрывают кольцо причинно-следственной зависимости:
– биологической (свобода от природных данных, наследственности, физических недостатков);
Поделиться книгой: