Помоги проекту - поделись книгой:
Обычно сознание вообще ничего не знает об имеющих здесь место соотношениях. А сверхчувственное сознание имеет здесь вполне определённое восприятие: если человек здесь, то между человеком и восприятиями внешних чувств находятся Ангелы, Архангелы и Начала. Они, собственно, по сю сторону границы сверхчувственного мира. Они не видимы для обычных глаз, но они всё же находятся между человеком и покровом, сотканным из восприятий внешних чувств. А Власти, Силы и Господства находятся по ту сторону. Они скрыты этим покровом. Так что человек, обладающий сверхчувственным сознанием, ощущает мысли после того, как были переданы Началам, приблизившимся к нему. Он ощущает их так, точно они теперь находятся уже в большей степени в его собственном мире, тогда как прежде они были сокрыты красками, находились за тем красным или синим цветами предметов, и которые приходили к нему сквозь это красное или синие, или приближались через музыкальные тона С- диез или G. Со времени же совершившейся этой перемены, он чувствовал себя в более свободном общении с миром мыслей. Это и вызывает иллюзию того, что человек якобы сам создаёт мысли.
Человек только с течением времени развился до того, чтобы воспринять внутрь себя самого то, что прежде ему представлял объективный внешний мир. Это произошло лишь постепенно в ходе развития человечества. Если мы теперь вернёмся далеко назад ко временам, предшествовавшим атлантической катастрофе, к атлантическому периоду, то я попрошу вас представить себе образ человека таким, как я описал его в своих книгах – «Очерк тайноведения» или «Из Акаши-Хроники». Как вы знаете, эти люди обладали совсем иным обликом, и вещество, составляющее их телесность, было более тонким, чем оно стало позднее, в послеатлантический период. А вследствие этого и душевное находилось в иных взаимоотношениях с внешним миром, всё это описано в названных книгах. Эти атланты совсем по-иному переживали мир. Я хочу привести только один пример того, какого рода переживания они имели. Атланты не могли иметь переживания терции и даже квинты. Музыкальное переживание начиналось у них, собственно, только с восприятия септимы. И затем они воспринимали более широкие интервалы; самым малым интервалом была для них септима. А терции и квинты они не слышали, они не существовали для атлантов.
Но вследствие этого, переживание музыкальных тонов вообще было совершенно иным, душа имела совершенно иное отношение к сочетанию тонов. Если музыкально жить только в септимах, не пользуясь промежуточными интервалами, причём жить в септимах таким натуральным образом, как жили в септимах атланты, то воспринимают музыкальное совершенно иначе: воспринимают его не как нечто, относящееся к человеку, или происходящее в человеке, но в момент такого музыкального восприятия ощущают себя вне тела, живут вовне, в космосе. Так оно и было у атлантов. У атлантов было так, что музыкальное переживание совпадало у них с непосредственным религиозным переживанием. Их переживание септимы представлялось ими так, что они не смогли бы сказать, что они сами имеют какое-либо касательство к образованию септимных интервалов, но они ощущали, как Божества, которые правят миром и мировыми процессами, выявляют себя в септимах.
Для них не было никакого смысла в словах: «Я создаю музыку», они могли ощутить смысл лишь в словах: «Я живу в созданной Божествами музыке». Хотя и в значительно ослабленной степени, подобное переживание музыки сохранялось и в послеатлантическое время, в те времена, когда жили ещё, в основном, в интервалах квинты. Мы не должны сравнивать это с современным ощущением людьми квинт. Сегодня человек ощущает квинту примерно как впечатление от чего-то внешнего, ничем не заполненного. Квинта для него есть некая пустота. Хотя и в лучшем смысле этого слова, но всё же - пустота. Квинта стала пустой, потому что Боги отступили от человека.
Ещё и в послеатлантическое время человек вначале переживал при восприятии квинт, что в этих квинтах живут Божественные существа. И лишь позднее, когда в музыке появилась терция, большая и малая терция, тогда наступило то, что музыкальное как бы погрузилось в человеческое сердце, и человек при своём музыкальном переживании не чувствовал себя уже более витающим вовне. В эпоху же квинты человек при музыкальном переживании оказывался душой совсем вовне, вне себя самого. С наступлением же эпохи терции, которая, как вы знаете, наступила сравнительно поздно, человек при музыкальном переживании стал ощущать себя в себе самом. Он принимает музыкальное в свою телесность, он вплетает музыкальное в свою телесность. Поэтому вместе с восприятием терции наступает различие между мажором и минором, и начинают переживать, с одной стороны то, что может быть пережито при мажоре, а с другой — то, что может быть пережито при миноре. С возникновением терций, с приходом мажора и минора музыкальное переживание связывает себя то с человеческим повышенным радостным настроением, то с подавленным, печальным, мучительным, то есть с теми настроениями, которые человек переживает, будучи носителем своего физического и эфирного тел. Человек как бы забирает из Космоса своё переживание Вселенной и связывает себя самого со своим переживанием мира. В древние времена он имел своё важнейшее переживание мира таким, что оно освобождало его душевное так, что он мог сказать: мир музыкальных тонов извлекает моё «Я» и моё астральное тело из моего физического и эфирного тел. Я сплетаю моё земное существование с Божественно-духовным миром, и образы музыкальных тонов звучат как нечто такое, на крыльях чего Боги несутся через Вселенную, движут её, и я переживаю это, когда я воспринимаю музыкальные тона. Это происходило во времена, которые я позволю себе назвать эпохой квинты, а в ещё более сильной степени во времена септимы. На этом частном примере, относящемся к определённой области, вы видите, как космическое переживание спускается к человеку, и как космос внедряется в человека. И когда мы возвращаемся к древним временам, то мы должны искать главные переживания человека в сверхчувственном, а затем приходит время, когда человек как (если можно так выразиться) чувственно-земное явление уже должен быть принят во внимание при описании важнейших мировых событий. Это происходит в то время, которое наступает после того, как совершилась передача мыслей от Духов Форм к Началам. Это выражается также и в том, что прежняя эпоха квинт, которая существовала до этой передачи, переходит в эпоху терции, в эпоху переживания мажора и минора.
Но особенно интересным будет, если мы обратимся к рассмотрению этих переживаний в ещё более ранние времена, чем атлантические, во времена человеческого земного развития, исчезающие в седом прошлом, но которые мы можем всё же лицезреть с помощью сверхчувственного видения. Мы приходим тогда к периоду, который описан мною в «Очерке Тайноведения» как Лемурийский период. В те времена человек вообще не мог воспринимать музыкального так, чтобы он был в состоянии внутри одной октавы осознать какой-либо интервал; мы приходим к тем временам, в которые человек мог воспринимать интервал лишь тогда, когда этот интервал выходил за пределы октавы. Так, например:
Так что человек воспринимает лишь этот интервал «С», «D», т.е. «D» следующей октавы. Таким образом, в Лемурийский период мы имеем такое музыкальное переживание, которое никак не может иметь места при слушании интервалов в пределах одной лишь октавы, но интервал должен выйти за пределы октавы до следующего тона соседней октавы, а затем и за пределы её вплоть до следующего тона дальнейшей октавы. И тогда человек переживает нечто такое, для чего трудно найти наименование. Но можно составить себе об этом некоторое представление, если сказать себе следующее: человек переживает секунду ближайшей октавы и терцию второй, следующей октавы. Он переживает род некой объективной терции, причём двух терций большую и малую. Но, конечно, та терция, которую он переживает, не есть терция в нашем понимании. Но, поскольку тогда человек мог переживать такие интервалы, которые для нас теперь таковы, что мы их называем, прима одной октавы, секунда следующей и терция ещё следующей октавы, то этот человек древности воспринимал их как некий род объективного мажора и объективного минора. Это были не пережитые внутри себя мажор и минор, но мажор и минор, воспринимавшиеся как выражение душевных переживаний Богов. Люди Лемурийского периода переживали, нельзя сказать: свои радости и страдания, ликование и уныние, но надо сказать: люди переживали тогда в этих интервалах, через эти особенные музыкальные ощущения, будучи совсем не в себе самих, космические, ликующие клики Богов и их космические жалобные возгласы. И мы можем оглянуться на эту земную, действительно пережитую человечеством эпоху, во время которой было вовне, выступило во Вселенной можно сказать то, что теперь человек переживает при мажоре и миноре. То, что он теперь переживает внутренне, тогда выступало вовне, во всей Вселенной. То, что сегодня волнует его в его внутренних переживаниях, в его душе, это он ощущал при своём выходе из своего физического тела вовне как переживание Богов во Вселенной. То, что мы можем охарактеризовать сегодня как внутреннее переживание мажора, это он воспринимал при своём выхождении из своего тела вовне как космическое ликующее пение, как космическую ликующую музыку Богов, как выражение их радости о творческом становлении космоса. А то, что мы имеем сегодня как внутреннее переживание минора, это человек в Лемурийское время воспринимал как выражение необычайной скорби Богов о возможности впадения человека в то, что потом в библейской истории именуется первородным грехом, что явилось отпадением человека от Божественно-духовных, от благих Властей.
И это есть то, что является нам как отзвук тех чудесных познаний древних мистерий, переходящих непосредственно в художественные образы, когда при этом даются не абстрактные сообщения о том, что люди подпали некогда люциферическому и ариманическому искушение и соблазну и познали при этом то или другое; но мы переживаем то, как люди в прадревние земные времена слышали музыку Богов, их ликование в космосе от радости сотворения мира, а также то, как они уже пророчески провидели отпадение людей от Божественно-духовных Властей, и как это их прозрение выразилось в космических стенаниях.
Такое художественное постижение того, что впоследствии принимало всё более интеллектуалистические формы, оно проистекало из древних мистерий. И из этого мы можем получить глубокое убеждение в том, что познание, искусство и религия исходят из одного и того же источника. И из этого у нас должно возникнуть убеждение, что мы должны вернуться к такому душевному строю, который возникает, когда душа вся взволнована религиозным и пронизана художественным; к тому душевному строю, который опять глубоко поймёт и претворит в жизнь то, что ещё Гёте подразумевал в следующих словах: «Прекрасное есть манифестация тайных законов природы, которые без этого проявления их, остались бы навсегда сокрытыми». Тайну развития человечества внутри земного бытия и в связи со становлением Земли, выдаёт нам уже это внутреннее единство всего того, что человек, познающий религиозно и художественно, должен проделать совместно со всем миром, чтобы он, совместно с этим миром, смог бы пережить своё полное раскрытие.
И дело обстоит так, что теперь настало время, когда эти вещи вновь должны быть осознаны людьми, ибо, в противном случае, натура человека в своей душевности пришла бы в упадок. И человек должен был бы в ближайшем будущем вследствие становящегося всё более интеллектуальным одностороннего познания душевно засохнуть, а вследствие ставшего односторонним искусства душевно отупеть, вследствие же односторонне ставшей религиозности вообще сделаться бездушным, если бы он не нашёл того пути, который смог бы привести его к внутренней гармонии и объединению этих трёх сторон жизни души, если бы он не нашёл пути для выхождения из самого себя, но теперь уже более сознательным образом, чем в прежние времена, чтобы видеть и слышать сверхчувственное совместно с миром внешних чувств.
Как раз, когда пользуясь духовно-научными данными, взирают на более древние значительные личности становящейся греческой культуры, на те личности, наследниками которых были Эсхил и Гераклит, тогда находят, что эти личности, поскольку они были посвящены в мистерии, все они имели одинаковое чувство, исходя из своих узнаваний и из своих художественных творческих сил; все они ещё чувствовали их так же, как и Гомер, говоривший: «Муза воспой мне о гневе Ахилла Пелеева сына...». Они чувствовали это не как нечто свершившееся лично в них самих, но как нечто такое, что они при их религиозном ощущении осуществляли совместно с духовным миром и о чём они могли сказать: человек переживал себя в пра-древние времена человеком тогда, когда он, осуществляя свои главнейшие виды деятельности, выходил из своего тела вовне и имел переживания совместно с Богами. Я показал вам, как это происходило с музыкальным, но и при постижении мыслей это было так же. И эти переживания люди затем утратили. Это настроение утраты пра-древнего познавательного и художественного, и религиозного достояния человечества, тяжёлым гнётом ложилось на более глубокие души античной Греции.
Для человека же нового времени должно прийти нечто другое: нового человека должно осенить нечто такое, чтобы он через раскрытие благих сил своего душевного переживания обрёл бы то, что было некогда утрачено. Я хотел бы сказать: человек должен развить сознание о том, что мы, ведь, живём в эпоху души сознательной, и то, что стало теперь лишь внутренним переживанием опять находит путь вовне к Божественно-духовному. И это сможет совершиться. Однажды, при ответе на вопрос, поставленный мне при чтении курса лекций в Высшей Школе при Гетеануме, я указал мимоходом на то, как это осуществляется, например, в одной области, а именно тогда, когда то внутреннее богатство ощущений, которое переживается в мелодии, перейдёт в будущем на отдельный музыкальный тон, когда человек поймёт тайну каждого отдельного тона, когда, другими словами, человек сможет переживать не только интервалы, но сможет также действительно во всём внутреннем богатстве, во всём внутреннем многообразии, пережить и отдельный тон как мелодию. Сегодня об этом не имеют ещё и представления. Но вы замечаете тенденцию, вы видите, как происходит движение от септимы к квинте, от квинты к терции, от терции — к приме, вниз к единичному музыкальному тону, и затем - далее. Таким образом то, что повлекло некогда к утрате Божественного, должно в ходе развития человечества преобразиться; и если человечество хочет далее жить на земле творчески, а не погибнуть, то музыкальное должно преобразиться для земных людей в новое нахождение Божественного. Мы только тогда верно поймём прошлое, если мы сможем противопоставить ему верную перспективу нашего дальнейшего развития в будущем, и если мы совсем глубоко, потрясающе глубоко сможем почувствовать то, что ещё в античной Греции ощущал глубоко чувствующий человек: «Я утратил присутствие Бога», и если мы сможем этому противопоставить опять же из потрясённой, но глубоко, интенсивно, стремящейся души: «Мы хотим привести к расцвету и к плодоношению тот дух, зачаток которого заложен в нас, чтобы мы таким образом смогли опять найти Божественное».
ЧЕТВЁРТАЯ ЛЕКЦИЯ
Вчера я пытался показать вам при рассмотрении четвёртого столетия после Рождества Христова, как весьма важного пункта всемирно-исторического развития, со значением которого мы уже с некоторых пор познакомились, что мы сможем вполне понять это развитие человечества лишь тогда, когда мы обратим внимание не только на то, что, так сказать, разыгрывается перед кулисами мировой истории, но и на то, что находится за её кулисами. И я говорил вам вчера, что мы можем отметить четвёртое столетие, приблизительно четвёртое столетие, ибо это продолжается в течение нескольких столетий, как среднюю точку того процесса, когда происходила передача космического мира мыслей от Духов Форм, к так называемым Началам, Архаям. И с этим связано то, что у человека, поскольку он в своих мыслях становится зависимым от совершенно других духовных Существ, постольку и его отношение к своим мыслям становится зависимым от совершенно других Духовных Существ, постольку и его отношение к своим мыслям становится совсем иным, чем прежде. Вы должны уяснить себе теперь, как разыгрываются в этом столетии события мировой истории, как внешние исторические события, так и духовная история человечества, и как в эти исторические процессы вмешиваются импульсы, проистекающие из упомянутого сверхчувственного факта. Ибо прежде мировые мысли управлялись Духами Форм, т.е. теми Духами, которые именовались, например, в Библии Элогимами, так что человек должен был бессознательно обращаться к этим Духам Формы, если он хотел охватить, постичь мысли о вещах; теперь же жизнь мыслей перешла к Началам, которые стоят к человеку значительно ближе. Я старался вчера представить вам это наглядно, говоря: представим себе, что здесь находится граница чувственно воспринимаемого мира. То есть всё то, что мы видим и воспринимаем как краски, звуки, тепло, ограничивается этой красной линией. То, что находится за или над восприятиями внешних чувств, это — та область, в которой, как я уже вчера говорил, находятся Духи Форм, которых Библия именует Элогимами; за ними, так называемые Силы, как более высокие Духи, а за ними Господства и т.д. Это — три царства, стоящие за воспринимаемым внешними чувствами миром.
Современная физика, когда она хочет стать натурфилософией, фантазирует о том, что за чувственным миром стоят вихреобразные атомы. Но это фантастические материалистические представления. В действительности там разыгрываются цветные, звучащие процессы. Они разыгрываются там вследствие того, что Духи Высших Иерархий правят там в красках, в музыкальных тонах и т.д.
До 4-го столетия после Р.Х. Духи Форм правили не только во впечатлениях от мира внешних чувств, но, прежде всего, и в мыслях. Теперь же эти мысли перешли к Началам. Они стоят к человеку ближе, чем Духи Форм, ибо они находятся перед границей мира внешних чувств. Они расположены между человеком и тем, что человек воспринимает своими внешними органами чувств; человек их не замечает лишь потому, что они сверхчувственной природы. Затем следуют Архангелы, Ангелы и затем сам человек, а потом животные, растения, минералы.
Так что в это время, на которое я указал, произошло за кулисами мировой истории это великое, чрезвычайно значительное, могущественное событие, а именно то, что мысли, которые суть в вещах, и которые человек черпает из самих вещей, перестали, можно сказать, быть собственностью только Элогимов, но стали собственностью Начал.
Но в развитии Вселенной всегда происходит так, что наряду с правильным развитием Духовных Существ, отдельные духовно-космические Существа отстают. То есть, наряду с тем, что в общем Духовные Существа продвигаются вперёд, некоторые Духовные Существа отстают. Так произошло и в эту эпоху, то есть в 4-ом веке христианской эры, некоторые Духи Формы отстали.
Что же означает то, что тогда отстали эти Духи Форм? Это означает, что некоторые Духи Форм не смогли принять решения передать мир мыслей Началам, они сохранили его за собой. Итак, мы имеем среди духовных Существ, стоящих над человеком, как находящихся в правильном развитии Начал, имеющих в своём распоряжении мир мыслей, так и отставших Духов Форм, отставших Элогимов, которые также продолжают ещё управлять мыслями. Вследствие этого в духовном потоке, правящим над человечеством, возникает некоторое взаимодействие между Началами и Духами Форм, Элогимами. И люди тогда становятся подвержены следующему: одни, правильно подготовленные к этому своей кармой, воспринимают импульсы для своего мышления от Начал. Через это мышление человека, оставаясь объективным, становится его личной собственностью. Другие же не достигают того, чтобы выработать мысли, как свои собственные. Они воспринимают мысли или как унаследованные от своих родителей или прародителей, или они воспринимают их как общепринятые мысли, господствующие в окружающей их среде — в их народности, в их племени и т.д.
Следствием этого сверхчувственного факта, который я описал вам, и являются все те столкновения отдельных индивидуальных личностей, возникавших в то время, конца античности и начавшегося Средневековья, а также и тех течений мысли, которые охватывали целые группы людей. Это, кроме того, распределяется на Земле, можно сказать, известным образом географически. Импульсами, исходящими от Начал, как импульсами мысли, были сначала охвачены известные духовные личности передней Азии, принадлежащие арабской культуре. И то, что заключается в этих импульсах мысли, это распространилось в особенности через Африку и далее через Испанию по всей Западной Европе. Мы видим, как это великое движение мысли словно идёт по Африке, через Испанию, захватывая также Южную Италию и приходит в Западную Европу. Мы имеем здесь сильное течение, возбуждающее мысль и вызываемое импульсами, охарактеризованными выше. Этим мыслительным потоком охватывается то, что развивается как арабско-испанская культура; то, что затем, значительно позже оказывает большое влияние на такие умы, как Спиноза, что затем продолжает жить и в естествознании, что мы можем проследить ещё и в мыслях, инспирирующих Галилея, Коперника и др. Тогда как в таких движениях мыслей, и в том, что возникает из них в мировой истории, живут импульсы Начал, мы видим, как везде в мировые процессы вмешивается то, что находится более под влиянием отставших Духов Форм, которые со своей стороны направляют на людей свой импульс. И мы опять видим, как некий другой поток жизни мыслей и мировых событий надвигается несколько севернее со стороны Азии по направлению к Европе. Этот поток нашёл своё крайнее выражение лишь позднее, когда из Азии двинулись массы турок.
Так что мы можем видеть европейские исторические события того времени, начиная с 4-го столетия, так сказать, пронизанными непрерывными духовными боями. Находящиеся в правильном развитии Начала ведут борьбу за доставшееся им по праву сокровище с отставшими Властями, с Духами Форм. Всё то, что совершается в Средние века, как движение с Запада на Восток и с Востока на Запад, то, что выявляет себя в волнах переселения народов, то, что находится в постоянных боях, в боях с гуннами и боях с турками, в переселении народов и в крестовых походах, всё то, что имеет направленность с Запада на Восток и с Востока на Запад, всё это есть чувственно-физическое, внешне-историческое отображение той духовной битвы, которая, как я это выше сказал, разыгрывается за кулисами мировой истории. Исторические процессы, происходящие на Земле, поймут в их действительности только тогда, когда увидят в них отображение того, что разыгрывается в сверхчувственном духовном мире между существами высших духовных Иерархий.
Мы можем сначала, если мы будем рассматривать одну сторону этого факта, сказать, что мы имеем два течения: одно, которое я на схеме наметил жёлтой линией, оно вызывает ряд разнообразных движений с Запада на Восток; другое течение движется вперёд, а затем поворачивает назад. Так что эти два течения всё время переходят друг в друга. Мы видим то, что совершается в духовном мире, отображённым в тех боях, которые происходят при переселении народов, в которых старые культуры частично разрушаются, но при которых также и старая культура проникается человеческой индивидуальностью.
Можно предаться следующему рассмотрению. Можно сказать себе: что произошло бы с жизнью Европы, с её цивилизацией, если бы различные народности не начали бы своего странствия из Азии в Европу, не переместились туда и не расселились бы там в различных местах, и при этом переселении не выявляли бы, частенько довольно диким образом, своей человеческой индивидуальности.
Мы видим, как при этом переселении народов целые племена охватываются одним общим духом. Но если мы посмотрим на ход истории, то мы повсюду увидим, как во всех этих племенах, объединённых одним общим духом, в остготах, вестготах, лангобардах, херулах, франках, маркоманах и т.д., появляются отдельные личности, пронизанные индивидуальными импульсами. Можно сказать: везде разыгрывается встреча того, что, с одной стороны, представляет собой продолжающийся поток импульсов устаревших, теперь уже более не правомерных Духов Форм, а с другой - правомерное выступление Духов Личности (или Начал).
Если бы история изображала более точно то, что происходило при битвах народов при переселении их, если бы она обращала больше внимания на те духовные силы, которые там действовали, тогда увидели бы, как это двойственное разделение мыслительных импульсов среди человечества было как раз тем, что господствовало в жизни Европы во время «великого переселения народов».
Можно было бы, как я уже сказал, поставить вопрос о том, что стало бы с европейской цивилизацией, если бы не нахлынули с Востока на Запад эти, частенько, довольно варварские народы и не излились бы через своих, исполненных юными свежими силами отдельных представителей на устаревшую греко-римскую цивилизацию?
Но, с другой стороны, можно было бы спросить и о том, что могли бы дать эти полуварварские народы для европейской цивилизации, если бы они не восприняли того, что было в греко-римской цивилизации того, что было перенято Духами Личности, Архаями.
Это необычайно интересно. Если посмотреть на античных греков, да даже и на римлян, то видишь совершенно ясно, что они получали свои мысли, свои научные, свои художественные, свои политические и социальные мысли именно как пришедшие от Духов Форм, от Властей. Достаточно бросить взгляд, но не тот грубый взгляд, которым пользуются современные исторические описания, а более проницательный, на таких людей, как Перикл, или Сулла, даже и на Ганнибала, хотя последний и носит на себе черты сильной личности, но даже и на Цезаря, на все эти личности, то найдёте, что в них мысли правят ещё Космические Власти как нечто инстинктивное.
Это происходит от того, что они имеют свои мысли от Духов Форм. А затем появляется на смену им такая личность, стоит посреди окружающей её битвы между вступившими на правильный путь Духами Личности и ставшими неправомерными Духами Форм. Эта личность, вовлечённая душой в эту битву, Августин, католический отец церкви. Я уже описывал вам с различных точек зрения его душевную битву. Но если рассматривать эту душевную битву как земное отображение некоего космического сверхчувственного свершения, то можно заметить, как в его духе, который в юности склонялся к манихейству, а затем становится верующим в строжайшем римско-католическом смысле, то можно увидеть в этом метании его души из стороны в сторону земной отзвук, земной отблеск того, что космически разыгрывается за развитием человечества. Августин склоняется к манихейству в то время, когда он был своей душой ещё связан с импульсами, исходящими от Духов Форм. Они приносили ему для его души всё добро из прошедших времён, но это уже не подходило для того времени. Но все замечательные сокровища культуры, которые он получил от отставших Духов Форм, они стали препятствием для того, чтобы он с полным раскрытием своей личности отдался бы новой форме мышления, той которая могла быть сообщена Духами Личности, Началами, ставшими в правильное отношение к мыслям. И вот он смог только полностью отдаться догмам церкви.
Такую личность как Августин можно охарактеризовать с двух сторон. Можно стать на точку зрения лишь земного бытия и рассматривать эту отдельную личность и то, как борются в ней душевные силы; но можно рассматривать этот случай и с потусторонней земному бытию точки зрения и обратить своё внимание на то, как этой личностью руководят и её ведут Божественно-духовные Существа высших Иерархий. Тогда, в первом случае, при рассмотрении с земной точки зрения, знакомятся с человеческой личностью и с тем, как она живёт в земных условиях. Если же стать на вторую точку зрения, тогда не знают то, как эта личность является неким посланником, направленным из духовного мира. Человек, собственно, всегда является таковым. Здесь, на Земле, человек есть земное существо, и таким он и может вполне считаться. А то, что он в то же время подвергается импульсам сил надземного мира, не подвергаясь руководительству и водительству ими, и становится одновременно посланником сверхчувственных Существ, это не препятствует сохранению свободы его земного существования.
И снова, в различных формах мы встречаемся с воздействиями отставших Духов Форм, которые, преимущественно в Азии, так сказать, формируют свои основные воинства. Оттуда они двигают их против Европы и против ставших на правильный путь Духов Личности, Начал, которые обращаются больше к Западу и хотят отразить то, что приходит от отставших Духов Форм.
В позднейшее время мы встречаемся в крестовых походах с этим коловращением сил, направленных с Запада на Восток и обратно, с Востока на Запад, как с земными отражениями высоких духовных импульсов. Изучите крестовые походы. Обратите внимание на то, как вначале из известного импульса, который определённо связан с Сущностью Духов Личности, Архаев начинается развитие крестовых походов, как в основу крестовых походов закладываются грандиозные замыслы. Далее обратите внимание на то, как крестоносцы всё более и более подпадают под влияние массовых суждений толпы, как эти суждения масс действуют всё более суггестивно. Можно сказать: чем дальше движутся крестоносцы на Восток, тем более отдельные люди подпадают под власть этих суждений человеческих масс. И когда крестоносцы достигают сферы азиатской жизни, тогда над тем, что заключалось в отдельных личностях, индивидуальностях, распростираются импульсы массового характера.
Мы видим, как люди теряют свою личность. Мы видим, как европейские крестоносцы, придя на Восток становятся в своей душе подверженными упадочным силам. Те добрые моральные импульсы, которые они имели, они уже не могли более осуществлять и развивать, находясь под давлением тех массовых суждений, которым они подпали. Они впадают в моральный упадок. И вследствие этого морального упадка людей, исполненных благих намерений, пришедших с Запада на Восток, в борьбе получают перевес импульсы, исходящие с Востока, которые живут в мусульманах, в турках.
Так в крестовых походах мы видим вторично, как во всемирном свершении как бы перекатываются волны с Запада на Восток и с Востока на Запад, мы видим ту битву, которая является отображением другой духовной битвы между отставшими Духами Форм и правильно шествующими вперёд Духами Личности.
С течением времени всё приняло такой вид, что если мы взглянем на Европу, то там, на Западе, хотя и односторонне, но всё более и более распространялись импульсы Духов Личности, на Востоке — всё более и более импульсы отставших Духов Форм. Вы можете сопоставить то, что я описываю вам сегодня, с тем, что я уже говорил ранее об этих культурных течениях, исходя из других отправных точек зрения, ибо в сверхчувственном всё взаимно переплетается, и понять вещи можно только постепенно, подвергая рассмотрению самые различные импульсы.
Но в таком виде оно не осталось. Если мы, конечно, обратимся к началу Средних веков, ко времени до крестовых походов, то мы можем сказать: для этого времени нарисованная мною схема пригодна. Но с течением времени вступают в действие новые моменты из сверхчувственных миров, а именно: дело не ограничивается только отставшими Духами Форм и идущими правильным путём вперёд Началами. Среди Иерархий Духовного мира всегда происходит так, что некоторые Духовные Существа отстают, другие же идут нормально, а некоторые Духовные Существа заходят слишком далеко в осуществлении их целей.
И вот мы видим, как на Западе в духовное движение вмешиваются с юга отставшие Архангелические Существа. Так что мы имеем здесь вверху правомерных Начал, а внизу Архангелов, отставших на более ранних ступенях, т.е. существ, которые должны бы уже стать Началами, но остались Архангелами. Такова сущность этих Духов.
Так видим мы, как на Западе Европы всё более и более начинают совместно действовать, простите за педантически-филистерское выражение, нормальные Начала и ненормальные Архангелы.
Географический аспект будет при этом таков, что Архангелы действуют с юга на север, а Начала и отставшие Власти — с запада на восток и с востока на запад. Отсюда мы получаем историко-географические взаимоотношения, которые разыгрываются на Земле, как отражение битв и взаимодействий высших духовных Существ.
Всё, что происходит на западе Европы, можно, пожалуй, сказать, что это происходит вплоть до наших дней, всё это может быть понято, как отражение взаимодействия нормальных Начал с ненормальными Архангелами, т.е. с ненормальными Началами. Поскольку эти последние стоят особенно близко к человеку, они могут сильно импульсировать человека, и прежде всего давать людям эмоциональное отношение к своему языку, которое имеет для этих людей особенно большое значение, как я недавно говорил здесь в одной из своих лекций, (лекция 1-ая, 11-го марта, 1923-го года). Влияние этих Архангелических Существ, имеющих такое важное значение для связи человека с его языком, необычайно велико - на всё существо человека. То, что объединяет людей через их общий язык, что фанатично связывает их в этом общем языке, это может быть понято, когда знают стоящие за этим сверхчувственные факты, как их земное отражение.
В различные эпохи при этом усиливалось действие то одной, то другой стороны. Так имеем мы на Западе перевес сил нормальных Начал, а на юге перевес импульсов ненормальных Архангелов. Вполне возможно характеризовать историческую жизнь народов и людей, исходя из знания сверхчувственного мира.
Далее надо сказать, то, что могло бы произойти на Востоке, подвергается значительной модификации, а именно, отставание Духов Форм, обладающих весьма большой силой, могут подвергаться влиянию со стороны, действующих с севера на юг нормально развившихся Архангелических Существ. В тот дикий натиск, который возникает под воздействием отставших Духов Форм в те монголо-татарские орды и т.д., управляемые этими отставшими Духами Форм, Элогимными Существами, в это вмешивается с севера нечто, что исходит от - если я могу употребить этот термин – «благих» Архангелических Существ, которые стоят очень близко к человеку, которые вносят нечто такое в каждую отдельную душу, что приглушает воздействие того общественного духа, который исходит от Духов Форм.
Но опять-таки дело обстоит так, что в различные эпохи мировой истории перевес остаётся, то за воздействиями некоего страшного общеплеменного духа, воздействующего не на отдельные личности или индивидуальности, а на всю массу людей в целом: в другие же эпохи преобладающее значение получают отдельные индивидуальности. Если бы кто-нибудь взялся рассмотреть столь диковиную русскую историю, как отображение взаимодействия духовных существ высших Иерархий, то упали бы яркие лучи на то, что происходило в различные эпохи этой истории.
Итак, мы имеем здесь на Западе некое течение, идущее с юга на север и вмешивающееся в поток, идущий в западно-восточном направлении, а здесь (т.е. На Востоке) некое течение, идущее с севера на юг, которое тоже смешивается с западно-восточным потоком. Но эти потоки опять-таки расширяются, и мы имеем для позднейших времён возникновение потока, направленного с юга на север, который под влиянием западно-восточных импульсов, приходит, можно сказать, в зигзагообразные колебания. И мы имеем ещё взаимодействующий с ними, воздействующий на них поток, направленный с севера на юг, который тоже, подвергаясь воздействию западно-восточных импульсов, приводится в зигзагообразные колебания. Результат этого взаимодействия двух уже и без того сложных движений проявляется в более поздний период развития Европы, а именно в то время, когда начинаются битвы, связанные с реформацией.
Там видим мы, как поток, направленный с севера на юг, смешанный с западно-восточным потоком и несущий в себе силы нормальных Начал, как этот поток устремляется в то, что осталось от прежних, принесенных из Азии, импульсов отставших Духов Форм. И вот возникает нечто, поскольку оно связано с Духами Форм, носящее стихийный характер, но в то же время проникнутое и нормальными импульсами развития человечества. Исследуйте то, что с одной стороны катится с севера на юг как чистые мысли евангельски-протестанского движения, что приводит, однако, к диким кровавым, военным схваткам, и исследуйте то, что как противоположное течение поднимается с юга на север, и что опять-таки приводит к военным столкновениям. Исследуйте, например, евангельски-протестанское движение с его главным направлением с севера на юг и католически-иезуитское движение с его главным направлением с юга на север, тогда вы сможете понять всю сложность взаимодействия того, что происходит на Земле как отображение битв в сверхчувственном мире.
И это приведёт вас к тому, что вы и с этой стороны оцените значение антропософии. Из современных описаний тридцатилетней войны (в отношении событий её начала лишь Шиллер высказал сколько-нибудь верные суждения), из этих описаний мы знаем, как религиозная борьба в Праге вылилась в то событие, что разъяренная толпа проникла а Пражскую ратушу и выкинула в окно двух государственных деятелей: Мартинца и Славата, а также письмоводителя Фабрициуса, с которыми, впрочем, как вы это знаете ничего худого не произошло, ибо они упали на кучу мусора, вернее, на кучу бумажных обрезков, ибо в те времена было обычаем выкидывать обрезки конторских бумаг прямо в окно. А потом вслед им разъяренная толпа выкинула ещё одного политического деятеля. Если теперь дальше проследить за развитием событий, то наблюдается хаотическое движение на карте Европы... То побеждает один, то другой; то одному какому-то курфюрсту приходит что-то в голову, то тот или иной полководец становится на ту или иную сторону и т.д.: получается какое-то хаотическое движение по карте Европы (независимо от того, рисуют ли это движение, или только рассказывают о нём). В школе, при описании этих, таких значительных событий тридцатилетней войны, приходят в растерянность, ибо при обычно практикуемом описании этих событий рассказывают так, что ученик всё это вскоре позабудет, ибо получается какая-то неразбериха. Но вот, если узреть истинный ход вещей, то можно увидеть, как позади внешних событий действуют духовные течения, направленные с севера на юг и с юга на север, которые кроме того перекрещиваются с восточно-западными.
Во всём том, что проявляется в Валенштейне, в том, что надвигается с севера, от Густава Адольфа и т.д., во всём этом мы можем увидеть, что то, что совершается внешне в истории, импульсируется (я не говорю, что ведётся на поводу, но импульсируется) сверхчувственными силами, стоящими за этим. Люди всё же остаются при этом свободными существами. Человек - свободное существо, хотя природные импульсы и руководят его поступками. Ведь, не правда ли, нельзя говорить, что становишься несвободным вследствие того, что, когда выглянешь в окошко и увидишь, что идёт дождь, захватишь с собой зонтик и на улице откроешь его: просто приходиться приноравливаться к природным силам. Так что человек со своими душевно-духовными возможностями хотя и стоит среди духовных импульсов, среди духовных сил и закономерностей, но он всё же остаётся свободным существом.
Но то, что разыгрывается на плане мировой истории, может стать понятным только тогда, когда исходят из понимания сверхчувственных свершений, лежащих в его основе. И благодаря этому приходят к уяснению конкретных импульсов мировой истории, исходящих от Духовных Существ: если же говорить лишь о каком-то абстрактно-Божественном, то не смогут придти в этом смысле к чему-либо ясному.
Тот, кто говорит абстрактно о Божественном, должен был бы, ибо он мыслит себе Божество действующим повсюду,- должен был при какой-нибудь битве с турками в Средние века искать это абстрактно-Божественное у турок, а затем у тех, кто бился с турками, то есть получилось бы, что это абстрактно-Божественное находилось бы в битве с самим собой, было бы в конфликте с самим собой.
С того же момента, когда обращаются к конкретным Духовным Существам, которые находятся в таких взаимоотношениях, что, например, известные задачи передаются от одной группы их - другой, причём известные группы отстают, другие же идут по пути нормального развития, а ныне наоборот, стремятся вперёд бурно, слишком быстро; с того момента, когда узнают, что в духовном мире имеется многообразие различных Существ, которые частью борются друг с другом, а частью могут помогать друг другу, только с этого момента получают возможность объять с помощью человеческих понятий то, что происходит за кулисами мировой истории в сверхчувственном Космосе без того, чтобы не впасть в недопустимые противоречия.
Ибо тогда возникают конкретные понятия. Тогда видят, как на Западе неправомерные Архангелы вмешиваются в правомерную деятельность Начал, оказывая вредное влияние, что ухудшает и ослабляет то благое, что находится в происходящем там во время борения. И мы видим как на Востоке, приносящие благо Архангелы направляют, как помощники и защитники, то, что формируют не совсем правильно, не вполне соответственно с человечностью, отставшие Духи Форм. И мы видим тогда, как вследствие столкновения обоих этих течений в Средней Европе образуется непрекращающаяся путаница, возникают столкновения между реформацией и её противниками, принявшие такие размеры во время Тридцатилетней Войны, а также происходившие в дальнейшем битвы.
Мы должны поставить перед своей душой две вещи: во-первых, мы рассматриваем отдельного человека, но мы рассматриваем его не так, как рассматривает его современная наука, которая показывает нам: вот тут он имеет такие мускулы, а там такие, там находятся такие-то кости, а там такой - то нерв и т.д. Но мы рассматриваем всего человека, весь eго физический облик как отображение сверхчувственного, и мы знаем, что физический человек, в том виде, как он находится на Земле, вырабатывается в своём замысленном во время нахождения человека между смертью и новым рождением самим человеком совместно с Духами Высших Иерархий. Так что мы рассматриваем отдельного человека как отображение некой сверхчувственной формы человека, заложенной первично в духовном мире. А во-вторых, мы рассматриваем, что происходит в истории человечества как отображение тех процессов, которые происходят за кулисами истории, тех процессов, которые разыгрываются в сверхчувственном мире, в том мире, где, можно сказать, целые воинства сверхчувственных Существ стремятся установить между собой, здесь употребляю земное выражение, стремятся установить между собой соответствующие социальные взаимоотношения, как и люди на Земле, но только так, что при этом деяния этих надземных социальных Существ таковы, что исходящие от них импульсы нисходят на Землю и находят своё выражение в действиях людей.
Для человека современности особенно важно понять во всех частностях, что отдельный человек есть отображение сверхчувственного, и как, с другой стороны, исторические события являются также отображениями сверхчувственного. И никаким иным путём, кроме этого, человек не найдёт возврата к Божественно-духовному миру. С одними только абстракциями о чём-то Божественном можно сегодня обращаться только к тем, кто не хочет ещё начинать познавать и мыслить в соответствии с современной духовной жизнью. Но число их будет всё уменьшаться, а число тех, кто будет хотеть так познавать и мыслить, будет всё возрастать. И они должны быть снова приведены к религиозной жизни. Но они могут придти к этому только тогда, если перед их душевным оком будут поставлены конкретные реальные события Духовного мира, и они не будут отделываться просто абстрактными общими мыслями о Божестве, о котором мы, собственно, ничего не можем сказать, которое можно только именовать, как нечто всеобъемлющее. Этим опять указывается, мои дорогие друзья, с другой точки зрения на одну из задач, которая сейчас стоит и должна стоять перед антропософским познанием.
ЛЕКЦИЯ ПЯТАЯ
Если мы ещё раз взглянем на всё то, что было представлено вам в наших последних лекциях относительно свершений, событий и деяний в сверхчувственных мирах (всё это было более или менее расширенным дополнением к моей книжке «Духовное водительство человека и человечества»), если мы вспомним всё это, то для вас станет понятным, что сейчас, в наше время надо прежде всего осознать, что здесь мы имеем дело с последствиями того великого, того грандиозного события, о котором я вам сказал, что оно произошло, в основном, в 4-ом столетии после Рождества Христова, о передаче Духами Форм управления мировыми мыслями Духам Личности (или Началам). Если мы оценим всё значение, всё космическое значение этого события, то мы можем сказать: оно состоит в том, чтобы дать человечеству в ходе его развития то, что оно должно получить в течение нашей теперешней пятой послеатлантической эпохи, эпохи развития души сознательной. А именно: внутреннюю человеческую свободу, возможность действия отдельного человека на самого себя. Мы знаем, что человеческое земное развитие было в основном некоторым подготовлением к этой эпохе, что сначала должна была быть заложена природная основа, с тем, чтобы человек внутри того, чем он сделался благодаря этой природной основе, мог бы развить в себе стремление к свободе своего душевного существа. Как же связано это с вышеописанным нами сверхчувственным событием? Если мы в общих чертах представим себе это событие, то мы можем сказать: при взгляде на духовный мир мы видим, что с одной стороны главными духовными руководителями человечества являются те существа, которых мы именуем Духами Личности или Началами, именно такими Духами Личности, такими Началами, которые получили из рук Духов Форм, Властей управление мировыми мыслями. Эти Начала, эти Архаи, которым человечество обязано возможностью при своём развитии придти к мыслям через собственную внутреннюю работу, эти Начала подвергаются в своей деятельности помехами со стороны Существ, которые будучи Властями, Духами Форм, отстали на предыдущей ступени развития; они, оставаясь Духами Форм, не уступили управления космическими мыслями. И человек теперь поставлен в нашу эпоху души сознательной, в которой мы живём начиная с 15-го столетия, поставлен перед великим ответственным выбором, в одной из своих инкарнаций действительно решиться ему на истинную свободу и, что тоже самое,- получить возможность этой свободы благодаря обращению к правильным Архаям.
Мы видим, однако, как в наше время люди часто противятся освобождению от воздействия тех духовных Существ, тех Властей, которые не желают отказаться от руководства развитием мышления, чтобы понять, какую роль играют эти Существа в современную эпоху человеческого развития. Нам следует уяснить себе, какую роль с полным правом играли в более ранние времена такие, находившиеся в нормальном развитии, Власти.
В прежние времена люди не развивали так свои собственные мысли, как они делают это теперь. Они не развивали их с помощью внутренней активности, применяя внутреннюю работу. Они образовывали свои мысли, отдаваясь восприятиям внешней природы, и подобно тому, как мы сегодня воспринимаем краски и звуки, они так же воспринимали и мысли. А в ещё более древние времена, в те времена, когда люди отдавались инстинктивному, бессознательному ясновидению, они одновременно с восприятием образов бессознательного ясновидения воспринимали и мысли, воспринимали их как дар Божественно-духовных миров. Значит люди не вырабатывали себе мысли, а они получали их готовыми. Такими они должны были получать их тогда.
Точно так же, как и ребёнок вначале должен развить свою физическую природу, так же, как ребёнок должен сначала создать основу для того, чтобы в позднейшие годы смочь учиться, так же и человечество в целом могло придти к внутренне активному развитию мира мыслей только после того, как извне этим миром мыслей была осуществлена работа над всей человеческой природой.
Так что эта предварительная работа должна была быть проделана. Но во время этого периода подготовительной работы человек, в сущности, никогда не мог сказать, что он предназначен сделаться свободным. Ибо, как вы можете это увидеть из моей «Философии свободы», основой для человеческой свободы является именно то, что человек может сам из внутренней активности развивать свои мысли, и что он из этих самостоятельно развитых мыслей (названных мною в моей «Философии свободы» чистыми мыслями) сможет черпать и свои моральные импульсы.
Таких моральных импульсов, почёрпнутых из собственного человеческого существа, не существовало в те старые времена, да и не могло существовать. Моральные импульсы должны были даваться одновременно с мыслями, которые были как бы мыслями Богов, как некие заповеди, абсолютно обязательные для человека и делавшие человека несвободным. Как раз эту сторону вопроса вы находите акцентированной в моей «Философии свободы», а именно: переход человечества от связанности себя с заповедями, исключающими свободу, к деятельности, исходящей из моральной интуиции, включающей в себя свободу.
Свойство же Духов Форм таково, что они всегда воздействуют на человека как-бы извне. Всё то, что человек вносит извне в своё собственное существо, всё это содержит в себе результаты действий Духов Форм. И дело обстояло так: до тех пор, пока Духи Форм насаждали человеку космические мысли, эти мысли были чем-то, что или выступало, можно сказать, человеку навстречу как восприятие от камней, растений, животных, или же всплывало изнутри человека, как его инстинкты и побуждения. Тогда человек плыл как бы по волнам жизни, и эти волны жизни или вздымались, или успокаивались, в зависимости от мыслей Духов Форм. Так что извне к человеку подходило то, что он затем воспринимал внутрь себя. Поэтому в те стародавние времена человек чувствовал себя по отношению к своим Богам так, что он, как в первопричинах мирового свершения, так и своего существования, отыскивал действия Богов. Когда человек говорил о Богах, то он говорил так, что он искал Богов как в причинах того, что он сам есть на Земле, так и природных явлений. Человек тогда всё время наталкивался на богов, как на первопричины всех вещей: «Откуда происходит мир? Откуда происхожу я сам?» Это были великие религиозные вопросы древнего человечества.
Если вы просмотрите древние мифы, то вы всюду найдёте, даже и в библейской истории сотворения мира, всюду мифы о генезисе, о происхождении мира и человека. Ибо, прежде всего, искали причины возникновения мира, но на этом поиски, в основном, и остановились.
Весь этот строй человеческой души обуславливался тем, что человек в своём мире мыслей находился тогда в зависимости от Духов Форм, вплоть до 4-го столетия после Рождества Христова, а в своих после- действиях даже вплоть до 15-го столетия. Духи Форм были, если мне будет позволительно употребить такое выражение, правомочными правителями во всей сфере мысли, и за ними было право приносить человеку мысли извне, развивая его мышление.
Но по истечении этого времени положение вещей изменилось. По прошествии этого времени Духи Форм, Власти, передают управление мыслями Архаям, Началам. Но как управляют Начала этими мыслями? Теперь уже не так, как прежде, не так, точно они сами распоряжаются мыслями и внедряют их человеку, вливая их извне в человека, но так, что они дают возможность человеку самому развивать эти мысли. Как же это может быть?
Это стало возможным как раз вследствие того, что мы, люди, все уже прошли через большое число земных жизней. В те более старые времена, когда Власти ещё с полным правом приносили человеку мысли извне, люди не имели за собой ещё столько предшествовавших земных жизней. Тогда они ещё не могли бы найти себе достаточной активности для того, чтобы развить в себе способность мыслить, если бы они ощутили в себе к этому импульс. Ныне же мы можем сказать, что живём в такой-то из многих земных инкарнаций. И если мы только имеем для этого достаточно силы воли, ибо здесь речь идёт о воле, тогда мы сможем найти в себе то, что является способностью образовывать в себе самих собственный мир мыслей, некий индивидуальный мир мыслей, как я разъяснил это в своей «Философии свободы».
И прошу вас, отнестись к этой мысли с полной серьёзностью! Подумайте о том, что мы вступили теперь в ту эпоху, когда человек занят тем, что должен из своего собственного вырабатывать свои мысли, формировать свои мысли. Но при этом он стоит одиноким в мире, и эти его мысли находились бы словно изолированными в мире, не имели бы значения для Космоса, если бы тут не было бы Духовных Существ, которые не включали бы должным образом в Космос, как силу и импульс, те мысли, которые человек выработал в своей свободе. В этом и заключается тот прогресс, который дан благодаря переходу от управления мыслями Духами Форм к управлению их Духами Личности.
Духи Форм как бы черпали мысли из всеобъемлющего космического резервуара мыслей, для того, чтобы принести их извне человеку. Человек воспринимал в себя эти космические мысли и при этом должен был чувствовать себя своего рода творением, движущимся вперёд по волнам космических течений, создаваемых Духами Форм. В то время мир мыслей был таков, что он, будучи в Космосе, переносил свою гармонию и на человека. Но при этом человек, находясь внутри Космоса, был несвободным существом! И вот теперь человек достиг свободы образовывать себе свои собственные мысли. Но все они оказались бы в Космосе в положении каких-то «затворников», если бы их не восприняли бы и не вернули бы снова к космической гармонии Архаи, что они как раз и совершают в нашу эпоху.
Здесь нам и даются основы для разрешения того необычайно важного исторического разлада, который наступил в новое время и привёл души людей к такой спутанности. Разве мы не видим этого разлада? Я уже часто упоминал, исходя из другой точки зрения, о том, как человека, с одной стороны учат, что весь Космос пронизан некой природной закономерностью, что эта природная закономерность распространяется и на существо человека, а именно, что некогда существовала первичная туманность, из которой выделились Солнце и планеты, а затем и сам человек. Разве мы не видим, как, с одной стороны, принимается система космических законов природы, вплетённым в которую чувствует себя человек. И разве мы не видим, как с другой стороны, человек, чтобы соблюсти своё человеческое достоинство, раз он предстоит как творение мира природы, должен обратиться к тому, чтобы возбудить в себе мысли о наличии морального миропорядка, дабы его моральные импульсы не улетучились бы во Вселенной, а обладали реальностью.
Можно сказать, что в течение 19-го столетия всё снова и снова возникало стремление к разрешению этого разлада с помощью различных философских мудрствований. Взгляните, например, на ту религиозную борьбу, которая происходила в протестантизме в связи с так называемой школой Ричля. Большинство людей не знакомы с этими религиозно-философскими теологическими битвами, так как всё это происходило в узком кругу теологических и философских школ. Но всё то, что происходило в этих узких теологических и философских кругах, всё же не оставалось лишь замкнутым внутри только этих школ и тому подобного. Несмотря на то, что, вероятно, ни вы, ни вообще большинство людей не знают, что именно думал Ричль о морально-божественном миропорядке или о личности Иисуса, тем не менее всё то, что думали эти люди в 19-ом столетии о личности Иисуса, всё это просочилось и продолжает жить в тех учениях, которые преподносятся детям в возрасте от 6-ти до 12-ти лет. И это затем становится общепринятым воззрением, всеобщим духовным настроем. И хотя люди не осознают этого ясно, всё же это остаётся в них как неопределённое чувство, как неудовлетворённость жизнью; и это приводит их затем к таким хаотическим действиям, которые, наконец, и привели нас к той хаотической эпохе, в которой мы теперь живём.
И вот возникает великий жуткий вопрос, который человеку приходиться себе задавать: вот природный мир, образовавшийся из первичной туманности, и он идёт навстречу тепловой смерти, при которой и всё духовно-душевное будет погребено во внутренне уже неподвижном, одинаковом всеобщем тепловом состоянии, так что образуется лишь великое кладбище. Все моральные идеалы, порождённые индивидуальностями отдельных людей, вымрут.
Человек сегодня не осознаёт этого достаточно ясно, потому что он для этого ещё недостаточно честен. Но всё, что он воспринимает от современной цивилизации, должно бы привести его к болезненному переживанию этого необычайно значительного разлада в его мировоззрении, но это не доходит до его сознания: переживать болезненно, что существует природный мир, к которому он и сам принадлежит, но что ему приходиться считаться и с моральным миром, и что он не имеет возможности, исходя из своих современных воззрений, приписать реальность моральным идеям. Так не было в старину для более древнего человечества. Более древнее человечество ощущало, что оно имело свои нравственные идеи от Богов. Это было в те времена, когда Власти, Духи Форм, вливали в человека извне мысли, в том числе и нравственные мысли. Тогда человек знал, что поистине, если бы даже Земля и подпала бы тепловой смерти, в будущем останутся божественно-духовные Существа, обладающие мировыми мыслями всего Космоса. Так что человек знал: не он сам образует мысли, они существуют так же, как и внешние природные процессы, так что они должны иметь столь же длительное существование, как и внешние природные процессы. Настало время, когда мы должны уяснить себе полностью, что сейчас всё большее и большее число людей перестаёт справляться с жизнью! Некоторые из них осознают это, и это, может быть, как раз лучше. Другие же не осознают этого, последствием их поступков и является то всеобщее хаотическое состояние мира, в которое мы сейчас вступили. Но весь сейчас существующий хаос, весь беспорядок в мире является фактическим следствием всего внутреннего разлада, вызываемого этим незнанием, внутреннего разлада, неуверенностью в реальности морального миропорядка. Люди хотели бы заглушить в себе эти великие мировые вопросы, обойти их, они не хотят встряхнуться и осознать истинную причину этого разлада. Им хочется забыть об этом.
Но теми средствами, какими располагает то, что принято называть нашей внешней цивилизацией, ликвидировать этот разлад не удаётся. Его можно разрешить только на почве такого духовного мировоззрения, которое стремится обосновать антропософия. И тогда приходят к тому, что начинают понимать, что существуют Архаи, получившие задачу в Космосе в руководстве космическими процессами - воспринимать мысли людей, возникающие изолированно, через внутреннюю работу в душе, воспринимать эти мысли и повсюду распределять и вкладывать в мировое свершение. И тогда человек находит неким величественным, могущественным образом основу морального мирового порядка. Как он находит его? Ведь, человек не мог бы стать свободным, если бы он не смог развить в себе следующего чувства: это ты сам образуешь в себе свои мысли, исходя из своей собственной индивидуальности, ты сам вырабатываешь свои мысли. Но, ведь, этим мы в то же самое время отрываем свои мысли от космоса
Это было в какой-то степени в древние времена. Если я схематически нарисую здесь море космических мыслей, а здесь - людей, то та часть космических мыслей, которая бы приходилась на долю каждого отдельного человека, выглядела бы так: жёлтый выступ как бы свисал у человека из общей духовности. То, что это было так, это было следствие деятельности Духов Форм. Но в течение земного развития это стало иначе. Управление морем космических мыслей перешло к Началам. Если я опять нарисую схематически отдельных людей, так здесь то, что представляет их мысли, отшнуровалось, оно более не связано с космическими мыслями. Это должно было свершиться. Ибо человек не смог бы сделаться свободным существом, если бы он не оторвал своих мыслей от Космоса. Он должен был оторвать их от Космоса, чтобы стать свободным существом. Но затем они должны быть снова связаны с Космосом. То есть необходимо управление этими мыслями, и это управление осуществляется Архаями, Духами Личности, причём это управление не касается непосредственно жизни человека, а есть космическая деятельность.
Поделиться книгой: