Здравствуй, 1984-й

Мы все успели – и за мясом сгонять, и даже за Верой заехать. Хоть и жила она недалеко от места сбора, а не отказалась сесть в коляску. Выглядела девушка отлично – короткая юбка и белая майка. Кондрат для такого случая даже полихачил. Архарова удивила меня подарком – у нее с собой были два тортика. Один кремовый, второй масляный, с орешками. Не поленилась же с утра сбегать. А и вправду, чего одно мясо есть? Шашлыков было много, ну, не пять килограммов, чуть поменьше, но пахли они восхитительно. Тофик – мастер на это дело, он работал у отца в цеху и делал все как для себя.

Полянка у реки уже заполнялась народом. Любящий пожрать Похаб развел костер, наделал углей и сейчас запекал в них картошку. Картошка была уже дряблая, по причине скорого лета, зато были редис и лук свежий, тоже затаренный явно голодным Похабом. Пока все собирались на поляне, Кондрат поехал ставить домой мотоцикл.

– Зря торопились, батя с утра выпил и спит, а мамка не сдаст ни за что, – сообщил он, вытаскивая из сетки две банки прошлогодних огурцов.

Последней пришла Фаранова с двумя братьями сразу – с семи– и десятиклассником. Оба, кстати, Олеги. Что, фантазии у родителей вообще нет? Итак, из парней была наша троица – Похаб, Кондрат и я, а также Игорь, Саня, оба Олега из одноклассников и два брата Фарановой, многовато Олегов получилось. Плюс пять девочек. Нормально можно поиграть с четырнадцатью участниками. Сразу пиво я не стал доставать, все ждал, когда придет директор, но народ требовал. В конце концов, я плюнул и выдал всем по бутылке пива, и с шашлыком оно зашло на ура.

Пиво оказалось не просто хорошим, а отличным, я такое даже за границей не пил, и оно быстро ударило градусом по молодым девичьим головам. Не пили трое – Аленка, младший Фаранов и Коля. Он спортсмен. Когда градус веселья стал опускаться, я предложил поиграть в «мафию» и сам стал ведущим. С помощью карт выбрали бандитов – аж троих, доктора и Глеба Жеглова. Так я переиначил комиссара Каттани.

– Наступает ночь и глаза открывает мафия! – уверенно говорю я. – Кого она убьет на этот раз?

Трое мафиози открыли глаза и знаками решили, кого убить следующим.

– Город просыпается, и мафия убила нашего доктора Аленку Фаранову, – закончил тур я.

С поиском преступников на первой игре не заладилось, все трое остались живы на этот момент. Убит и Жеглов, и доктор, да и самих жителей осталось немного, всего четверо. Мафиози сами себя убивать не будут, так что если сейчас опять жители убьют не мафию, то мафиози победят. Все выбывшие участники с восторгом следили за развивающейся драмой, веселясь от души. А оставшиеся семь участников отчаянно жестикулируя, пытались выбрать, кого выбить из игры. За этой сценой нас и застал Николай Николаевич, приехавший на своем «уазике» на мой день рождения, и не с пустыми руками.

– Мафия победила! – объявил я, глядя на директора. – Вы убили честного человека.

Победители – Кондрат, Верка и Диана, орали во все горло от радости. А ушлый Кондрат даже на зависть мне облапил обеих девчонок.

– Ух, как у вас весело, – непритворно удивился директор. – Анатолий, там я газировки привез тебе в подарок, идите из машины принесите.

– Похаб, Олег, пошли со мной.

В машине реально были два ящика газводы – моего любимого тархуна со слабым вишневым вкусом.

На правах хозяина положил директору на тарелку мясо и картошку. Редис и лук уже закончились, а мяса много.

Тут же затеяли новую игру, в которой вызвался участвовать и Николай Николаевич. Он сначала поморщился при виде карт, но когда я пояснил, что это для жеребьевки, то просветлел лицом. И надо же такое, что ему выпало по жребию играть за Глеба Жеглова.

– Закрывает глаза мафия и открывает Жеглов! – вещал я.

Николай Николаевич показал на Верку, которой опять досталась, к ее радости, карта мафиози. Киваю головой и понимаю, что сейчас Верку выведет из строя директор и игра закончится. Что ж, что есть, то есть.

– Город открывает глаза, убит наш доктор Олег Фаранов, – даю вводную я.

– Так, я знаю, кто мафия. Это Вера Архарова, а поскольку я – Глеб Жеглов, то предлагаю убить последнего мафиози, вернее, последнюю.

– Что? – завопила Архарова, в которой явно пропадал талант актрисы. – Это я Жеглов! А Николай Николаевич просто житель! Помните, как он убил мирного жителя в первом раунде? Тоже такой же уверенный был. А несчастный Игорь сидит и ругает его.

Игорь, который прекрасно видел, кто на самом деле мафия, а кто Жеглов, несчастным не выглядел. Наоборот, он порывался что-то ответить Верке, но правила запрещали ему говорить. И он был похож на чайник, который кипит и вот-вот отбросит крышку. Народ посмотрел на пышущего паром Игоря – и убил директора!

– Жители убили Жеглова, и опять наступает ночь, и открывает глаза мафия, – произнес я.

Надо ли говорить, что этот раунд был последним? Верку убили вслед за Николай Николаевичем, и город очистился от преступности!

– Какая полезная игра! – похвалил директор, прощаясь с нами. – Вот название зря не сменил. Уж очень это вызывающе выглядит. Пусть будут наши «воры и разбойники».

– Вы сами подумайте, ну откуда в СССР организованная преступность, сиречь мафия? Тут другая легенда – итальянцы не смогли сами справиться с мафиози и позвали на помощь советских сыщиков.

– Вообще да! Нет у нас никакой мафии! Ладно, убедил. С днем рождения тебя, и молодец, что пьянки нет тут, – сказал директор и отчалил.

«Накаркал, сука», – подумал я, доставая коньяк из заначки.

– Ну, за именинника? – весело предложил я, показывая бутылку конины.

Восторженный вопль стал мне наградой, тем более закусь в виде мяса, картохи, огурцов и тортов еще оставалась. Лично разливаю каждому, а девочкам еще и разбавляю один к пяти. Парням говорю запивать, фляга с водой стоит тут же.

Выпили, закусили. Время новой игры, более раскрепощенной. Нет, не «бутылочка», а «крокодил». Вроде интеллектуальная игра, но это смотря какие слова загадывать!

– Я не буду такое слово показывать! – возмущенно смотрит на меня Архарова.

Я написал на бумажке слово «рожать». «Наверное, и правда перебор», – решил я и написал слово «слон».

Вера вышла перед своей командой и начала изображать слона, показывая хобот.

– Сопли из носа? – предположил один из Олегов.

Если бы глазами можно было застрелить, он бы уже был растерзан очередью из крупнокалиберного пулемета. А так Вера стала показывать уши.

– Чебурашка! – завопила Ирка.

Табыдысь ды-дысь! Очередь из зенитного орудия «Эрликон» убила бывшую подругу. М-да, получалось плохо. А не выпить ли еще раз?

– Девушки, хочу выпить за вас! Вы украсили мой праздник, я такой счастливый, – предложил я тост, который все приняли благосклонно, а парни еще и на ура.

– Теперь покажи слово «поршень», – вкрадчиво шепчу доверчивому другу Кондрату.

Как работает поршень, кто-нибудь помнит? Поступательные движения туда и обратно. Надо ли пояснять, как показал это слово Кондрат, при этом смотря на Верку? На эту красотку смотрели все, но мой друг еще и показывал, что он с ней делает.

– Кондрат! Не смей такие слова показывать. Штыба! Конец тебе, – уже датая Верка кровожадно решила расчленить меня.

– Вера! Клянусь, я этому дебилу слово «поршень» загадал! – ору я, прячась за толстяка Похаба.

– Кондрат, собака ты! Ты чего тут показываешь? – вопила уже заведенная одноклассница.

– Я не тебе показывал, я Колянченко за твоей спиной это показываю, – нелепо попытался отбрехаться Кондрат.

– Ну, ты попал! – злой Саня встал с одеяла и направился к моему другу, явно желая его пощупать за что-нибудь.

Будущий призер чемпионата мира уже сейчас мог отоварить любого, и ему не нужно было для этого бить, как в индийском кино, несколько сотен раз. Если он бил, то вырубал сразу, с одного удара. Но, слава богу, удар он дозировал.

– Стоп! Стоять! Ну ладно, Верка домыслила, а ты куда, Саня? Ты что это на свой счет принял? Сядь и выпей вот, – наливаю ему в стакан коньяка на донышке, разбавив немного водой.

Колянченко смотрит на меня, и мой уверенный голос заставляет его пойти против своих убеждений. Он засосал все, что я ему налил!

– Штыба, ты так сказал, что я в тебе тренера увидел! Тебе полком уже командовать можно! – заявил будущий известный спортсмен.

– Я вообще чуть из трусов не выскочила! – сказала, что думала, уже бухая Дианка под хохот остальных.

Немного о Диане. В моем прошлом она одна из первых потеряла девственность, но будучи умной, не залетела. И вообще к выпуску в нашем классе девочек не осталось – все познали мужчин. «Деревня – сельпо, сельмаг, сельсовет», – как говорил мой папа.

– Диана, тебе ничего надеть не помочь? – ржу я, уже в настроении.

– А зачем? Мы пойдем на речку купаться. Все равно все снимать.

Надо сказать, солнце уже конкретно жарило в конце мая в Ростовской области, но речка, пусть и небольшая – это проточная вода и больше пятнадцати градусов там нет. Однако у нашей речки была так называемая старица – старое стоячее русло, где я ловил превосходных щучек. В ней температура поднималась и до двадцати, и мы начиная с мая купались там каждый год. Идти недалеко, метров триста. Купальники и плавки? На месте разберемся! И, оставив на месте младшего Фаранова, дружной толпой идем к старице. Некоторые разделись сразу, особенно парни, а я не стал. Мой новый спортивный костюм привлекал взгляды, и совсем не сочувствующие или брезгливые, а завистливые и оценивающие, что было для Штыбы внове. Но у речки пришлось раздеваться, и тут я понял, все коварство девичьей части нашей компании. Они все пятеро были в купальниках! Из парней плавки надели Олеги, Шпитин и Горин, плюс Колянченко. Однако остальных это не смущало, да и подсознание мое не противилось. Снимаю костюм и аккуратно кладу его на травку. Дорогой он, я это понимаю и ценю вещь. Черт, трусы маловаты – хозяйство выпирает, но вроде никто не смотрит. А вот кубики мышц всех плавконосцев привлекают девичьи взоры. Я не сильно накачан, хоть сила и есть, и на меня если и смотрят, то мельком.

С визгом заходим в речку, брызгая водой друг на друга. Запоздало мелькает мысль, что пьяными в речке лучше не купаться. А как остановить это безобразие, не знаю, тем более девочки подготовились к купанию. Не можешь предотвратить – значит, надо возглавить!

– Предлагаю новую игру! – кричу я, и все с интересом смотрят на меня, ведь я уже удивил их сегодня новинками.

Глава 13

– Пацан садит себе на загривок девочку, и будем бегать в воде наперегонки. Первому чуток наливаем, и так, пока бутылка не закончится, – и я потряс бутылкой с коньяком.

– А кто не участвует? – моментально понял проблему Горин. – Нас семеро, а девочек пятеро.

– Тянем карты, старшая у пацана и старшая у девчонки – пара, и так далее по убыванию. Две последних – пара из парней, – сориентировался я.

Все загалдели, обсуждая. Бегать особо неохота, но тут вроде как и приз намечается нормальный по пацанским понятиям. Я достал захваченные с собой игральные карты и попросил вытянуть всех по одной.

Несчастную пару без девочек составил старший Фаранов и Колянченко. Верку тащил Горин, чему оба были рады, а мне досталась Аленка. Самый клевый вариант, если для победы – она самая легкая, но я выбрал бы Дианку, той хоть есть чем ко мне прижаться.

Победа, несмотря на гандикап по весу, мне не светила, первым примчался лось Фаранов, да и Колянченко был нетяжелым, вторым, явно желая выпендриться перед Архаровой, прибежал Горин, я был третьим. Аленка, впрочем, не расстроилась и сказала, что я молодец. Наливаю стопочку ее брату, и новая дистанция. В бутылке еще оставалась, когда народу моя забава надоела.

– А пошли танцевать! – крикнула Дианка. – Не зря же я магнитофон взяла.

Кассет принесли всего две, зато обе хитовые. Там была и «хафанана», и «соси мария», и прочие зарубежные хиты на одной кассете и советские песни – на другой. Периодически звучали и медляки. Всем было хорошо, и расходиться не хотелось. Проголодавшись, мы махом смолотили оба Веркиных торта, запив уже газировкой, по причине отсутствия спиртного. Я решил третью бутылку не доставать, и так хватит. Аленка явно запала на меня. Она, несмотря на братьев, прижималась ко мне в танце, а когда танцевала с другими, то держала дистанцию. Впрочем, старший Фаранов уже дрых на одеяле под действием спиртного. Я с удовольствием потанцевал и с пьяной Дианой, и с Веркой, и с Тотминой. Диана так много выпила, что в танце укусила меня за ухо, сказав, что я молодец. Градус постепенно выветривался, да и что мы там выпили? В среднем грамм по сто на человека.

– Пацаны, я знаю, где бухло взять, – неожиданно сказал Похаб. – Брага, правда, малиновая, но уже с градусом.

Я поморщился, брагу эту надо было процеживать, и выглядела она отвратительно. И пить ее не было никакого желания.

– Ну ее, противная она, – поддержала мои мысли Верка.

– А я готов, – в голос сказали Шпитин и Горин.

Короче, компания распалась. Фарановы ушли домой, разбудив старшего брата, браголюбители Ирка с Верой пошли искать приключения вместе с Похабом и Олегами, Колянченко свалил еще раньше – у него и в субботу тренировка, Кондрат утащил Диану, помогая ей нести тяжелый магнитофон. Короче, мы остались втроем – я, Игорь и тихоня Бочкина, причем у той еще хмель не выветрился из башки, так как она глупо хихикала шуткам Игоря.

– Игорян, посиди тут, я домой сгоняю за мопедом, неохота на руках все нести обратно, – попросил я.

– Да я готов! Всегда готов, – пошутил он и продолжил рассказывать анекдоты Маринке.

Дома меня задержала бабуля, а затем бухой отец, изъявивший желание пообщаться с именинником. Вернулся я через час, переживая, что парочка свалила, и оставшийся шмот растащил кто попало. А нет! Парочка сидела на одеяле, и вид у них был подозрительно умиротворенный. Походу, сводил Игорь в кустики Маринку. Да и шут с ними, это их дела.

Дома корову уже подоили, уроков нет, ведь завтра выходной, да и вообще следующая неделя – последняя учебная. Заваливаюсь спать еще немного нетрезвым. А утром меня посетило похмелье! И даже мысль, что еще кому-то хуже, я имею в виду Похаба и тех, кого он напоил брагой, мои страдания не облегчает. Зато их облегчил наш «гриб» в банке. Очень после пьянки штука полезная. Кого похмелье не мучило, так это отца, выглядел он бодрым и веселым.

«Может, я вообще не от него? Что ж мне так плохо-то?» – размышлял я.

Хотя рожей мы сильно похожи – нос, глаза и прочее. Это получается, я таким же кабаном вырасту? До скольки лет растут? Застрелившегося одноклассника Толика я не видел после школы, может, он и раскабанел. Кстати, а из чего он застрелился? Вроде говорили, из ружья, но батя ни разу не охотник. Может, из бабкиной наградной? Так она же ее в сейфе держит, а затвор вообще фиг знает где, да и патронов, она говорила, нет.

– Ба! А чего ты из наградной не стреляешь? Нельзя? – кричу ей во дворе.

– А что ты спросил? – удивилась она. – Захотел пострелять? Так в тир иди или на секцию стрельбы.

– Так спросил, – ответил я, борясь с приступом тошноты.

Черт, время ехать на мотокросс. Или забить на тренировку? А, поеду, проветрюсь. Сажусь на мопед и понимаю, что бак сухой. У нас есть заначка в канистре, но последняя. Да и нет проблем ни с бензином, ни с соляркой сейчас. К любому водиле подойди – тебе нальют чуть ли не ведро, или самому слить можно, автобаза же рядом. Заправляюсь и еду по улице. Тошнота становится еще сильнее, а что будет на трассе? Да ну нафиг, лучше я дома отлежусь. Так и провалялся до вечера, а вечером уже легче стало.

Пока валялся, было время поразмышлять. Мой нежданный бонус в виде мохнатой лапы в Ростовском обкоме КПСС радует, но он, как я знаю, ненадолго. Что еще? Спортивные результаты? Тут пока затык, в будущем – да, можно попробовать. Получить специальность, ту, что я имел в прошлом теле? Да, деньги платили хорошие. Однако лучше самому платить деньги, чем получать. Бизнес типа челнока или ларька? Мелочь это, да и риски – рэкет в будущем никто не отменит. Прицепиться к кому известному и богатому в будущем? Ломает, если честно, да и не понимаю, как. То же самое с разными «фейсбуками» и «амазонами». Да, я знаю, что они выстрелят, а не потяну, я же не айтишник, а геодезист. Вот составить карту или топографический план для постройки разных объектов – это ко мне, много такой работы делал и у нас, и за границей. По Сибири помотался прилично, хорошие связи были в золотодобывающей промышленности, и дамбы, и прочие ГОКи для меня не проблема. Но нет еще этих объектов, тут не заработать, да и месторождений не открыто большинство. Пока их откроют, пока решат разрабатывать. Тоже мимо.

Хлясь! Бью со злости по столу кулаком. Вот я идиот! Я ведь реально сейчас знаю кучу месторождений, более того, представляю и объемы! Да, прямо сейчас еще рано, но вот-вот, и эти сведения будут стоить немалых денег. А жизнь-то налаживается! В таком случае мне образование вообще не нужно, хватит и моих восьми классов. Беру список и набрасываю два десятка названий с примерными запасами золота напротив каждого. Россия, Узбекистан, Казахстан, несколько зарубежных. Для себя решил рассматривать места, которые до девяносто второго года не открыты были. Почему так? А приватизацию никто пока не отменил, а она начнется именно в это время. Следом за этим волшебным словом в голове начали появляться подробности. Я припомнил, когда я получил ваучер и когда продал его, также вспомнил, что общепит был приватизирован еще до ваучеров. Как работал в «комке» и покупал эти ваучеры сам, чтобы тут же перепродать на рынке. Вспомнил про гиперинфляцию девяносто первого и особенно девяносто второго года. Или все-таки заняться торговлей? «Покупать компьютеры за тысячу долларов, а продавать за три тысячи. И на эти три процента жить». Ха-ха. Есть же еще и фальшивые авизо, схема которых проста до безобразия, деньги можно получать вагонами, а не чемоданами. Клиринг в том же девяносто втором проводился между банками не чаще чем раз в месяц. Но и голову там сложить – как делать нечего, да и вообще, не лежит душа к такому обогащению. Хотя, чем оно лучше кражи интеллектуальной собственности, вроде идеи создания социальных сетей?

Возбужденный такими алчными мыслями уснул поздно, но проспать не дала бабуля, которая будить умела не хуже нашего петуха. Надеваю новую рубаху и новые брюки – пора выглядеть прилично.

В классе меня радушно встретили позавчерашние гости.

– Штыба, как сам? – облапил меня Горин, не иначе обласканный Веркой.

Я подсел к Похабу.

– Ну, колись, как вам бражка зашла? – ехидно уточняю у кореша.

– Да ну ее! Мы пить не смогли. Я отлил батиного самогона – нормально зашло.

– Высекли уже? – якобы сочувственно спросил я, зная его отца и мать.

– Я долил в бутыль воды, никто и не заметит, – гордо сказал выпивоха.

– Смотри, так часто не делай, а то поймет отец, что градус ниже стал.

На переменке ко мне подошел разобиженный Складнев и начал выговаривать, что я его не позвал на днюху.

– Треплешься много, – осадил я приятеля.

Сижу на большой перемене и наслаждаюсь жидким чаем с горячими булочками с повидлом. Я доволен жизнью и собой. Мои друзья уже ушли из столовки, а я не тороплюсь. Тут ко мне подсаживается наш комсорг Зиночка.

– Штыба, твое предложение принято, – фамильярно начала она. – Комитет комсомола школы принял решение наградить тебя почетной грамотой!

– А не слишком жирно? – попытался подколоть ее я.

– Цени! Это мое решение! Повесишь потом дома на стенку, дети будут смотреть и спрашивать, – окончательно рассмешила меня комсомолка, и я чуть не поперхнулся чаем.

– Чего смешного?

– Да детей своих представил, – отмазался я.