Абрамович против Березовского. Роман до победного конца

На момент публичных слушаний письменные показания не были обнародованы, или же была опубликована небольшая их часть. И вот только сейчас читатель нашей книги имеет возможность практически полностью ознакомиться с их текстом.

Конечно, главная сила письменных показаний Абрамовича в общей канве повествования, одновременно перед нами открывается реальная кухня становления нового русского капитализма. Поэтому обратите еще раз внимание на оговорки или очень выпуклые факты и фактики, которыми так ценны и столь историчны судебные мемуары Романа Аркадьевича Абрамовича. Они специально выделены в тексте.

В ВЫСОКОМ СУДЕ ПРАВОСУДИЯ

ОТДЕЛЕНИЕ КОРОЛЕВСКОЙ СКАМЬИ

КОММЕРЧЕСКИЙ СУД

От имени Ответчика

Свидетель: Р.А. Абрамович

3-и свидетельские показания

Дата: 30 мая 2011 г.

Исх. № 2007, Том 942

СТОРОНЫ:

БОРИС АБРАМОВИЧ БЕРЕЗОВСКИЙ

Истец

и

РОМАН АРКАДЬЕВИЧ АБРАМОВИЧ

Ответчик

ТРЕТЬИ СВИДЕТЕЛЬСКИЕ ПОКАЗАНИЯ РОМАНА АРКАДЬЕВИЧА АБРАМОВИЧА

«Я, Роман Аркадьевич Абрамович, адрес: Российская Федерация 689000 г. Анадырь, ул…, заявляю следующее:

1. В данном судебном разбирательстве я являюсь Ответчиком. В настоящее время я занимаю пост спикера Думы Чукотского автономного округа – регионального законодательного органа федерального округа, расположенного в отдаленной северо-восточной части тихоокеанского побережья России. Я был избран депутатом Думы Чукотского автономного округа 12 октября 2008 г. (впоследствии переизбран на новый срок 13 марта 2011 г.), а спикером – 22 октября 2008 г. (впоследствии переизбран на новый срок 29 марта 2011 г.). До этого, с января 2001 г. по июль 2008 г. я был Губернатором Чукотки.

2.  Я – гражданин России, где проживаю постоянно. Я родился в г. Саратове в бывшем СССР. Я потерял обоих родителей и воспитывался родственниками. Сначала в Республике Коми, а затем в Москве. Я считаю Москву своей Родиной…

6. Затем я занимался трейдингом, создав ряд компаний, занимавшихся куплей-продажей, логистикой, транспортировкой и экспортом нефти, нефтепродуктов, минеральных удобрений и цемента. В период с 1991 г. по 1996 г. я учредил свои первые компании по торговле нефтью: с 1991 по 1993 г. – российские МП «А.В.К.» в АОЗТ «Петролтранс» («Петролтранс»), и затем в 1994 г. – швейцарскую компанию РУНИКОМ С. А. (RUNICOM S. A.). У меня было еще две компании, торговавшие нефтепродуктами, а также компании, торговавшие мазутом и цементом, наиболее значимой из которых была немецкая БМП (BMP).

7. Петролтранс, БМП и РУНИКОМ С.А. вместе образовали одну из крупнейших нефтетрейдинговых сетей в России, осуществляя поставки продукции, в том числе с государственного ОАО «Омский нефтеперерабатывающий завод» («Омский нефтеперерабатывающий завод») в Западной Сибири, а также с заводов в Ухте, Самаре и Москве.

8. Петролтранс занимался логистикой, продажей и дистрибуцией нефтепродуктов на внутреннем рынке. Начиная с 1993 г. БМП стала ведущим экспортером мазута, бензина и дизельного топлива на рынке Румынии и Молдовы. РУНИКОМ С.А. выросла в крупную международную трейдинговую компанию.

9. Эта сеть компаний начинала с экспорта примерно 400 000 тонн нефтепродуктов в 1993 г., но она быстро росла и уже в следующем году годовой объем экспорта составил 3–3,5 млн тонн. В 1994 г. ассортимент ее товаров был расширен также за счет нефтехимической продукции и ароматических углеводородов, которые экспортировались на рынке Западной Европы.

10. Моя сеть являлась главным поставщиком топлива на электростанции и заводы Румынии и Молдовы, и вполне логичным дальнейшем шагом для меня стала торговля электроэнергией, цементом и алюминием, производимым в этом регионе. С 1994 г. по 1996 г. моя фирма «Юнисем» поставляла цемент из стран Восточной Европы по всему Ближнему Востоку.

11. В 1994 г. мы с партнерами создали ООО «Агроферт», специализировавшееся на торговле минеральными удобрениями. С этого времени и по 1998 г. включительно эта компания помогала заводам из Воронежа и Тольятти поставлять свою продукцию в разные страны Европы.

12. В 1996 г. бизнес компании РУНИКОМ С.А. начал передаваться компании Руником Лимитед (Runicom Limited) (Гибралтар). Далее я называю эти две компании совместно «Руником». В 90-х гг. существовало еще порядка 12–15 российских компаний, находившихся под моим фактическим контролем, которые были связаны с торговлей нефтью и нефтепродуктами, в том числе ЗАО «Сибреал», ЗАО «ОйлИмпекс», ЗАО «Сервет», ЗАО «Бранко» и ЗАО «Форнефть». В настоящих показаниях я называю все эти компании, как российские, так и иностранные – «Трейдинговые компании».

13. Как я подробно описываю в настоящих показаниях, на основе своих знаний и опыта работы в нефтяной отрасли я реализовал идею создания вертикально-интегрированной нефтяной компании. Которая в конечном итоге воплотилась в Открытом акционерном обществе «Сибирская нефтяная компания» («Сибнефть», в предшественник ОАО «Газпром нефть». Через денежный аукцион и ряд инвестиционных конкурсов в 1995–1997 гг. я приобрел контрольный пакет акций Сибнефти. В тот период я руководил московским филиалом Сибнефти, а в сентябре 1996 г. стал членом ее совета директоров. В конце 1999 г. я оставил эту работу ради политики, но оставался (опосредованно) основным мажоритарным акционером компании и поддерживал тесные контакты с ее руководством.

14. При неоценимом содействии моего близкого друга и делового партнера господина Евгения Швидлера, с которым мы совместно вели дела в различных отраслях, Сибнефть выросла, заняв пятое место в России по объему нефтедобычи. Я горжусь тем, что за счет больших инвестиций в модернизацию, правильного управления и внедрения передового международного опыта Сибнефть стала наиболее быстро растущей и самой эффективной нефтяной компанией в стране с самой низкой себестоимостью добычи и самым высоким доходом на капитал среди компаний такого уровня. Сибнефть первой среди крупных российских компаний приняла устав корпоративного управления, первой выпустила еврооблигации в 1997 году, и одной из первых стала публиковать свои отчеты в соответствии с международными стандартами, ввела четкую политику выплаты дивидендов и стала ежегодно отчитываться о выполнение своих социальных обязательств.

15. В 2000 году, как я подробнее опишу ниже, я приобрел контрольные пакеты акций двух крупнейших в России алюминиевых заводов – ОАО «Красноярский алюминиевый завод» («КрАЗ») и ОАО «Братский алюминиевый завод» («БрАЗ»), и также крупные пакеты акций ОАО «Красноярская гидроэлектростанция» («КрГЭС») и ОАО «Ачинский глиноземный комбинат» («АГК»). В том же году было объявлено о сделке с господином Олегом Дерипаской по объединению наших алюминиевых активов, в результате чего была создана вторая по величине в мире алюминиевая компания – ОАО «Русский алюминий» («РУСАЛ»).

16. В 2000 году мы с господином Дерипаской создали компанию ОАО «РусПромАвто», чтбы войти в автомобильную промышленность. Этой компании принадлежали контрольные пакеты акций ряда автомобильных заводов, в том числе двух крупнейших в России автозаводов – ООО «Павловский автобусный завод» («ПАЗ») и ОАО «Горьковский автомобильный завод» («ГАЗ»). Я так же приобрел долю в ОАО «Иркутскэнерго» в 2001 году.

17. В 2001 году в результате ряда сделок я приобрел на рынке 26 % акций компании ОАО «Аэрофлот – российские авиалинии» («Аэрофлот»). В этом же году я создал консалтинговую компанию Миллхаус Кэпитал (Ю.К.) Лимитед (Millhouse Capital (UK) Limited), чтобы управлять в Великобритании моими личными активами, включая недвижимость, и через московское представительство моим портфелем инвестиций в России в области пищевой промышленности («Прадо», «Юнимилк»), розничной торговли, страхования («Ингосстрах») и недвижимости, а также моими долями в Сибнефть, РУСАЛе, ОАО «РусПромАвто», «Аэрофлоте», ОАО «Фармстандарт» и в проектах золотодобычи.

18. В 2003 году я принял решение упорядочить свои инвестиции и продал свой пакет акций «Аэрофлота» Национальному Резервному Банку, а пакет акций ОАО «РусПромАвто» и ОАО «Иркутскэнерго» – господину Дерипаске. В 2003 и в 2004 годах господин Дерипаска приобрел также мою долю в РУСАЛе, как я подробнее описываю ниже.

19. В октябре 2005 года я продал 72,66 % акций Сибнефти (которые принадлежали мне опосредованно) государственной энергетической компании ОАО «Газпром» («Газпром») за 13,1 млрд долларов США. После этой продажи в России было зарегистрировано ООО «Миллхаус» («Миллхаус»). Компания «Миллхаус» стала искать для меня новые объекты для инвестиций. В июне 2006 года связанные со мной компании приобрели по рекомендации «Миллхаус» около 37 % акций крупной российской горно-металлургической компании Евраз Груп СА (Evraz Group SA, «Евраз»). После этой инвестиции Евраз осуществил крупные приобретения в Украине, США, Канаде и Южной Африке и в настоящее время входит в двадцатку крупнейших производителей стали в мире.

20. В декабре 2007 года я и группа менеджеров Миллхауса приобрели 40 % акций компании по добыче драгоценных металлов Хайленд голд Мейнинг (Highland Gold Mining), разрабатывающей месторождения в России и Средней Азии, акции которой включены в листинг на Лондонской фондовой бирже. Миллхаус также продолжает управлять моими инвестициями в сфере недвижимости, включая крупные проекты в Москве, Санкт-Петербурге, Сочи.

21.  Примерно в 1999 году, оказавшись на Чукотке и увидев, в каком бедственном положении находился в то время этот регион, чтобы улучшить его экономическую ситуацию, я решил стать депутатом Государственной Думы от Чукотки . 19 декабря 1999 года я был избран в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации от Чукотского автономного округа, получив поддержку 60 % голосов избирателей. В феврале 2000 года я стал членом Комитета Госдумы по вопросам Севера и Дальнего Востока. В том же году я создал благотворительный фонд «Полюс Надежды», через который решал проблему нехватки продуктов питания на Чукотке, завозя продукты питания в национальные села зимой. Кроме того, мы начали отправлять всех без исключения детей Чукотки на летний отдых, обеспечивали их одеждой и другими необходимыми вещами, а также медицинской помощью. С самого начала мы также начали оказывать помощь инвалидам, проживающим на Чукотке, для которых было приобретено более 400 квартир в центральных районах России. На благотворительную деятельность через «Полюс Надежды» мной было направлено около 400 млн долларов США.

22. 24 декабря 2000 года я был избран Губернатором Чукотки, получив поддержку 90 % избирателей, и занимал эту должность до своей добровольной отставки в июле 2008 года. На посту Губернатора я начал реализовывать масштабную программу преобразования региона, которая включала одновременную реконструкцию устаревшей коммунальной инфраструктуры, дорог, жилья, школ, больниц и других социальных объектов.

23. Я создал еще одну некоммерческую организацию – фонд «Территория» и потратил более 1,5 млрд долларов США на благотворительные программы на Чукотке. На деньги фонда восстановлено 70 % национальных сел, построено или реконструировано более половины учреждений здравоохранения и почти все объекты народного образования, а также модернизирован аэропорт в г. Анадырь – единственный транспортный узел, связывающий его с Большой Землей.

24. Был разработан экономический план по выводу региона на самообеспечение. За период моего пребывания на посту Губернатора валовой региональный продукт вырос в 9 раз, а доля семей, живущих за чертой бедности, снизилась с 50 % до 12,8 %. Округ занял второе место в России по золотодобыче.

25. В настоящее время, являясь спикером Думы Чукотского автономного округа, я продолжаю активно участвовать в жизни региона и заниматься благотворительной деятельностью.

26.  В настоящее время в сфере бизнеса я являюсь портфельным инвестором, а также уделяю большое внимание спортивным и благотворительным проектам и поддерживаю искусство. На фоне своего увлечения футболом после покупки в 2003 г. футбольного клуба «Челси», я в 2004 г. основал фонд «Национальная академия футбола» («НАФ»), задачей которого было развитие детского футбола. На средства НАФа было построено более 100 футбольных полей в 53 регионах России, чтобы как дети, так и взрослые могли играть в футбол. Кроме того НАФ финансирует деятельность детской футбольной школы в Тольятти и других детских программ. Я потратил на развитие российского футбола около 120 млн долларов США. Я также оказываю значительную поддержку еврейским благотворительным организациям, школам и детским садам.

27. Я приложил много усилий, чтобы достичь успеха в бизнесе, и я рад, что теперь могу заниматься благотворительными проектами, о которых я сказал выше. Все это время со мной была одна и та же небольшая команда – люди, которых я знал, которым доверял и на которых мог положиться. Г-н Швидлер, например, в гораздо большей степени, чем кто-либо другой, вправе именоваться моим партнером, однако только г-н Борис Абрамович Березовский претендует на этот статус. Он уже получил от меня за свои услуги более 2,5 млрд долларов США, но ему этого недостаточно. Я огорчен и удивлен тем, что он дополнительно претендует в суде на значительную часть моего состояния. Я создал его упорным трудом, принимая на себя риски, связанные с бизнесом в России. Я ему не родственник и не опекун, и у меня нет ни юридических, ни моральных обязательств финансировать его образ жизни или пытаться удовлетворить его вымышленные притязания.

28. Мое постоянное место жительства – Россия. Насколько я понимаю, г-н Березовский утверждает, что мое постоянное место жительства – Англия. Это не так, и странно, что г-н Березовский утверждает это. Вопрос о том, проживал ли я постоянно в Лондоне в 2007 г. (когда была вручена Форма иска по настоящему разбирательству) уже рассматривался английским судом в деле по Иску № 2007–1545 с участием г-на Березовского. В вынесенном по нему судебном решении указано, что я был (и сейчас являюсь, что я подтверждаю) резидентом России, а не Англии.

29. Требования, предъявляемые в рамках настоящего процесса, не имеют практически никакого отношения к Англии. Я дал указания своим юристам не оспаривать юрисдикцию английского суда по данному делу, так как г-н Березовский получил статус беженца в Великобритании после того, как был осужден за мошенничество в связи с хищением средств у российской компании Аэрофлот. Насколько я понял, при таких обстоятельствах у него нет практической возможности подать иск в России или лично давать там показания на судебном процессе.

30.  Мне представляется странным выступать ответчиком в Англии по иску, имеющему чисто российское происхождение и специфически российскую предысторию , и все же я надеюсь, что уважаемый Суд найдет очевидным, что исковые требования г-на Березовского не имеют под собой никаких оснований.

31. Как я уже сказал и как я поясняю ниже, г-н Березовский уже получил от меня очень значительную сумму денег, и я уверен, что у него нет никакого права требовать чего-то еще, будь то по закону или по долгу чести.

32. Г-н Березовский утверждает, что когда-то я был его доверенным лицом и ближним деловым партнером. Оглядываясь в прошлое, я не стал бы называть его бывшим близким «другом», хотя я ощущал большую душевную близость и прежде относился к нему с уважением. Однако по причинам, которые я поясню ниже, наши отношения нельзя назвать дружбой или обычным деловым сотрудничеством. Он не относился ко мне как к равному. Наши отношения представляли собой тот особенный вид отношений, который когда-то был распространен в определенный период постсоветской истории России. Характер его отношений со мной можно описать русским словом «крыша». Если человек предоставлял «крышу», это означало, что он предоставлял защиту. «Крыша» могла иметь форму политической или физической защиты. В 1990-х и в начале 2000-х гг. я нуждался в обоих этих видах защиты, чтобы обеспечить достаточно стабильные условия для развития своего бизнеса.

33. Как я подробнее объясню ниже, мои отношения с господином Березовским начались в конце 1994 г., когда я хотел вывести свой бизнес на новый уровень, создав компанию, которая впоследствии стала Сибнефтью. В то время добиться этого в России было невозможно без помощи лица, обладавшего необходимыми политическими связями. Кроме того, в то время необходимо было также иметь и «физическую» защиту, поскольку все, кто имел доступ к предприятиям, способным приносить большие деньги, страдали от преступных посягательств, не исключая возможности насилия. Мои отношения с господином Березовским в рамках «крыши» можно охарактеризовать как взаимоотношения с человеком, имеющим политические связи, используя которые он мог решить определенные вопросы, получая за это денежное вознаграждение. Совершенно очевидно, что мы никогда не были партнерами в том смысле, какой, как я понимаю, вкладывается в понятие партнерства в Англии. В равной мере наши отношения нельзя описать как совместное предприятие, и мы никогда не заключали какие-либо соглашения, которые можно было бы должным образом описать как соглашения о совместной деятельности (как я понимаю этот термин согласно российскому праву).

34. Господин Березовский не был «бизнесменом» в том смысле, как я понимаю этот термин. Насколько я знаю, его никогда не интересовали создание и реальное управление бизнесом. Он в первую очередь и главным образом политик. Я не был его протеже, а он не был моим наставником. Я удивлялся его экстравагантному образу жизни и даже уважал его за это, но сам не стремился его перенять. Хотя сейчас я привлекаю к себе внимание СМИ, я все же никогда не стремился быть «публичной фигурой». Меня всегда больше интересовал реальный бизнес и разработка бизнес-стратегий. В этом я разбирался и к 1994 году был нацелен на то, чтобы вывести свой бизнес на новый уровень.

35. Как я подробнее поясню ниже, при создании Сибнефти господин Березовский обеспечил мне политическую поддержку во второй половине 90-х гг., а через своих деловых партнеров, таких как господин Патаркацишвили, – и физическую защиту. В ответ на это господин Березовский ожидал от меня существенных денежных выплат, с тем чтобы иметь возможность сохранять свой образ жизни и политическое влияние, в том числе за счет контроля над телевизионной компанией ОРТ. Именно так работала «крыша»: пока ваш защитник оказывает вам необходимые услуги, чтобы обеспечить защиту вашего бизнеса, он рассчитывает, что вы будете платить ему, сколько он скажет, и когда он скажет. Иерархия «крыши» ясна. Она не имела никакого отношения к праву собственности на бизнес. И партнерством она также не являлась.

36. Мне кажется, нет никакого смысла пытаться описать «крышу» как создание юридических обязательств в какой-либо форме. В то время «крышевание» было действительно весьма распространено в России, оно выходило далеко за рамки закона и лишь немногим отличалось от преступного вымогательства. «Крыша» не создавала юридических обязательств, но я понимал, что вынужден платить, как и многие другие.

37. Насколько мне известно, г-н Березовский не раз говорил в прошлом другим лицам, в особенности в его многочисленных интервью средствам массовой информации, что он является владельцем 50-процентной доли Сибнефти. Какое-то время я не имел ничего против того, чтобы люди верили, что он тесно связан с Сибнефтью, будь то в качестве владельца, учредителя или в ином качестве. Весь замысел обеспечения его «крыши» в том и состоял, чтобы другие чувствовали, Сибнефть «его» и не мешали компании. Однако мой опыт общения с г-ном Березовским показывает, что граница между реальностью и фантазией у него размыта и что он часто начинал верить своему собственному пиару.

38. Я бы описал г-на Березовского как человека с «большими идеями». У него всегда были далеко идущие политические амбиции и ему постоянно были нужны средства для их реализации. Ему также постоянно были нужны деньги, чтобы поддерживать свое влияние и престиж, а также для того, чтобы выглядеть «влиятельной персоной» – образ, к которому он всегда стремился. Он иногда походил на человека, страдающего манией величия, что могло привести к неожиданным или даже фантастическим затеям с его стороны. Например, одной из его идей было восстановление монархии в России. Чем более грандиозные планы он обдумывал в какой-то момент времени, тем больше денег ему было нужно в его почти фанатичном стремлении осуществить эти грандиозные планы.

39. На пике наших деловых отношений в конце 1990-х гг. я встречался с г-ном Березовским очень часть – как правило, несколько раз в неделю, обычно в его клубе в доме приемов ОАО «ЛогоВАЗ» («ЛогоВАЗ») по адресу: Москва, ул. Новокузнецкая, 40 (Клуб «ЛогоВАЗ»), но иногда и за границей. Наши отношения как в то время, так и в дальнейшем следует рассматривать в контексте политической, социальной и экономической ситуации в тогдашней России, краткий обзор которой я попытаюсь дать ниже.

40. После крушения социализма и реформ Президента Горбачева Россия быстро прошла путь от командной экономики к развитой экономике. Многие крупнейшие предприятия остались государственными и находились под управлением советских руководителей старого типа, которых часто назывались «красными директорами». У них не было современных навыков управления и ведения бизнеса, необходимых для конкурентной рыночной экономики, а капитал для инвестирования достать было чрезвычайно трудно. Ряд важнейших отраслей, в частности, алюминиевая промышленность, находилась под влиянием преступных группировок, часто использовавших запугивание и убийства как средства для вымогательства денег у предприятий. Когда у иностранных инвесторов появилась возможность вкладывать средства в российские предприятия, они часто отказывались от этого из-за связанных с этим рисков. Гражданское законодательство не успевало за изменениями в экономике. Судебная система была ненадежной и не обеспечивала, реализацию прав, предусмотренных гражданским законодательством.

41. В то время быть предпринимателем было увлекательно, но одновременно опасно и рискованно. Но в тоже время для людей вроде меня, открывались большие возможности. Что касается бизнеса, то сделать состояние можно было, только имея доступ к денежным потокам. Мало кто стремился вкладывать значительные деньги в акции, поскольку не было четкого и эффективного механизма защиты права акционеров, и рынок ценных бумаг находился еще на стадии начального развития. Таким образом, большинство предпочитало получать контроль над текущими денежными потоками компаний, а те немногие, кто в тот период вкладывал средства в акции, рисковали возможностью потери инвестиций. Отражением этого положения в общей неопределенности в отношении российских предприятий был тот факт, что при покупке российских активов их цена, как правило, равнялась ожидаемым денежным потокам не более, чем на ближайшие год-два.

42. На политическом фронте в конце 1994 г. у власти находился господин Б.Ельцин. Он был окружен людьми, которые оказывали на него большое влияние, например, генерал Александр Коржаков – начальник президентской службы безопасности, Виктор Илюшин – первый помощник президента Ельцина, а также Олег Сосковец, который был заместителем премьер-министра , и которого многие считали куратором российской промышленности со стороны государства. Победа господина Б.Ельцина на президентских выборах в июне 1996 года была не столь очевидной, и многие уже заранее ожидали победы коммунистов. Это создавало дополнительный риск лишиться имущества, в том числе акций, без какой-либо компенсации. Таким образом, это было время краткосрочных проектов, когда можно было легко потерять свои активы: их могла отобрать мощная преступная группировка или же коммунисты могли вновь прийти к власти и отменить частную собственность.

43. В правительстве в это время преобладали министры старого образца, советских времен, которые одновременно пытались справиться с дефицитом бюджета и необходимостью зарабатывать деньги в условиях рыночной экономики. Политики полагались главным образом на сложившуюся вокруг них небольшую группу влиятельных советников, а значит тому, кто хотел построить бизнес, требовавшей государственной поддержки, жизненно важно было бы иметь в этом кругу своего человека. Тогда появился ряд влиятельных личностей, к которым прислушивались люди, близкие к правительству. В то время господин Березовский был одним из таких людей. Кроме того, с 1995 г. его дополнительным преимуществом стало значительное влияние на СМИ – как телевидение, так и прессу. Были также люди, вроде господина Аркадия Патаркацишвили (обычно все его звали Бадри), которые пользовались влиянием благодаря своим связям с преступными группировками. Таким образом выглядела политическая поддержка и физическая защита, которые я ранее назвал «крыша»…

46. Как я отмечал выше, в 1994 г. я начал сотрудничать с Омским нефтеперерабатывающим заводом, у которого и приобретал нефтепродукты через свои компании Петролтранс и РУНИКОМ С.А. Поставку нефти на Омский нефтеперерабатывающий завод осуществляло ОАО «Ноябрьскнефтегаз».

47. В то время на внутреннем рынке цены на российские нефтепродукты и сырую нефть были значительно ниже уровня рыночных цен на мировом рынке. Трейдинговые компании вроде моих зарабатывали на разнице в ценах, покупав нефть и нефтепродукты по ценам внутреннего рынка, а затем продаже их на международных рынках.

48. К середине 1994 г. Петролтранс уже был основным поставщиком нефтепродуктов в Республику Молдова, поэтому, когда в октябре 1994 г. со мной связался министр Республики Молдова – начальник Госкомнефтепродукта г-н Н. Черный и попросил меня встретиться с г-ном Е.Я. Полтораксы, который являлся помощником генерального директора Ноябрьснефтегаза, я очень заинтересовался этим. В конце октября 1994 г. в офисе Петролтранса в Москве мы провели совещание, на котором присутствовал так же руководитель Представительства Республики Молдова г-жа Н.П. Полякова и г-н Полтораксы. Я понял, что между руководством Ноябрьснефтегаза и Омского нефтеперерабатывающего завода есть разногласия в вопросах создания новой нефтяной компании, и в целом управление этими государственными компаниями недостаточно эффективно. Также было заметно, что между руководством Омского нефтеперерабатывающего завода и Ноябрьснефтегаза плохие отношения, что часто приводило к такой проблеме, как, недопоставка нефти Омскому нефтеперерабатывающему заводу от Ноябрьснефтегаза. Я понял, что эти компании можно сделать гораздо более рентабельными, если объединить их под единым управлением. По результатам совещания я согласился заняться вопросом создания нефтяной новой компании на базе Омского нефтеперерабатывающего завода Ноябрьснефтегаза.

49. К концу 1994 г. я был намерен реализовать эту идею и взять под контроль управление создаваемой объединенной государственной компании.

50. Чтобы добиться этой новой объединенной компании было крайне важно иметь не только хорошие отношения с руководством предприятий и регионов, но также были необходимы связи с кем-то пользующимся политическим влиянием на высоком уровне, чтобы протолкнуть необходимые законодательные инициативы и обеспечить «крышу». По обычным российским меркам к концу 1994 г. я уже был успешным российским бизнесменом, однако не был известен в политических кругах и не имел прямого доступа к людям, имевшим возможность влиять на членов Правительства, принимающих важнейшие решения. Мне было также понятно, что даже если мне удастся взять под контроль управление Омским нефтеперерабатывающим заводом и Ноябрьснефтегазом, его будет невозможно сохранить без поддержки сильной «крыши». Как я уже говорил, в то время в России необходимость иметь «крышу» была необходимой реальностью ведения бизнеса.

51. В числе моих друзей, имеющих, как я полагал, необходимые для осуществления моей идеи связи в политических кругах, был г-н Петр Авен. Я был знаком приблизительно с 1991 г. с Председателем совета директоров Альфа-Банка г-ном Михаилом Фридманом, через которого в 1992 г. познакомился с г-ном Авеном. Вскоре мы стали друзьями. Помимо регулярных встреч в Москве, обычно на советских мероприятиях, мы вместе ездили в отпуск, например, путешествовали по Болгарии. Я много раз обсуждал с Авеном свою идею создания вертикально интегрированной нефтяной компании, потому что мне была нужна его поддержка.

52. К концу 1994 г. г-н Авен со своими деловыми партнерами пригласил меня поехать с ними в круиз по Карибскому морю. В этом круизе я и познакомился г-ном Березовским, с которым начал обсуждать свою концепцию создания вертикально-интегрированной нефтяной компании. В то время я уже знал, что г-н Березовский – человек, имеющий большое политическое влияние в Москве. Я понял, что он может обеспечить мне важные контакты. Более того, мне было известно, что у г-на Березовского были, как считалось, крепкие связи с чеченцами, которые в то время пользовались в Москве большим влиянием. Мне представлялось, что г-н Березовский способен обеспечить мне как политическую, так и физическую поддержку и защиту.

53. Я помню, как объяснял г-ну Березовскому, что хочу объединить Омский нефтеперерабатывающий завод и Ноябрьскнефтегаз в единую компанию, управление которой я буду контролировать. Я объяснил, что можно заработать много денег, объединив контроль над этими компаниями и управляя их продажами через мои Трейдинговые компании. В то время я думал, что прежде всего нужно получить контроль над управлением новой компанией, и только после этого готовиться к аукционам для приобретения ее акций. Я совершенно уверен, что мы с ним в тот момент не обсуждали программу «кредиты в обмен на акции», потому что в то время я ничего об этом не знал, поскольку сама идея такой программы появилась только весной 1995 г., о чем я говорю ниже. Хотя из нашей беседы я понял, что г-н Березовский мало что знает о нефтяной промышленности, его явно заинтересовала перспектива бизнеса с отличными возможностями создания постоянных крупных денежных потоков. Я, со своей стороны, считал, что, получив доступ к товарным потокам и возможность обеспечить эффективное управление, я смогу повысить свой доход от торговли и таким образом оплачивать предоставляемую моему бизнесу защиту. Я с самого начала учитывал тот факт, что если г-н Березовский окажет мне содействие в создании новой компании, в ответ он будет рассчитывать на значительное финансовое вознаграждение. Меня не слишком это радовало, но я был реалистом и знал, что без «крыши» моя идея о создании вертикально-интегрированной нефтяной компании идеей и останется. При этом ни во время круиза по Карибскому морю, ни после этого мы совершенно точно не обсуждали идею того, что г-н Березовский будет владеть половиной компании. Честно говоря, он не был в этом заинтересован, поскольку в ходе наших переговоров мы не исходили из того, что объединенная компания сама по себе будет приносить доход, во всяком случае, в краткосрочной перспективе, а его интересовали только денежные потоки. И я уже точно не предлагал сделать г-на Березовского владельцем 50-процентной доли своих Трейдинговых компаний, поскольку я создал свой трейдинговый бизнес без него. Я припоминаю, что во время круиза г-н Березовский улетал в Москву, а затем вернулся на Карибы, и мы продолжили наше общение. В то время он не переставал говорить о компании ОАО «Общественное Российское Телевидение» («ОРТ»), которая владела центральным российским телевизионным каналом, а также о том, насколько важно для него было иметь возможность финансировать свой проект ОРТ. Мы с господином Березовским договорились продолжить беседу после возвращения в Москву…

54. После возвращения в Москву, я рассказал об этой беседе г-ну Швидлеру, с которым, как я пояснял выше, я тесно сотрудничал (и продолжаю сотрудничать) и который в то время в основном занимался управлением делами компании РУНИКОМ С.А. Когда я пытался встретиться с г-ном Березовским, он, казалось, был постоянно занят, и ему все время приносили различные предложения и просьбы. Тем не менее, мне удалось с ним несколько раз встретиться в его Клубе ЛогоВАЗ, а также с глазу на глаз на правительственно даче в Александровке, которой г-н Березовский в то время пользовался. Я помню, что на меня произвело впечатление, что г-н Березовский, не занимая официально никакого поста в правительстве, имел возможность пользоваться правительственной собственностью, которую охраняла Федеральная служба охраны. Для меня это означало, что г-н Березовский – тот человек, который может оказать мне необходимую политическую поддержку. В то же время, поскольку это была правительственная собственность, нам, помнится, приходилось вести беседы во время прогулок по довольно большому участку вокруг дома.

55. Рассказав г-ну Березовскому о своем плане объединить Омский нефтеперерабатывающий завод и Ноябрьскнефтегаз и вести продажи через мои Трейдинговые компании, я спросил у него, сможет ли он оказать мне содействие в подготовке и принятии соответствующих документов, необходимых для создания новой нефтяной компании. Г-н Березовский согласился предоставить мне так называемую «крышу» в обмен на вознаграждение в виде оплаты его крупных «расходов». Мы обсудили, что собой будут представлять его предполагаемые «расходы». Г-н Березовский объяснил, что ему нужны деньги для финансирования компании ОРТ, которую он считал фактически «своей». Мне было известно из наших бесед, что г-н Березовский рассматривает ее в качестве ключевого инструмента для удовлетворения своих политических амбиций. Из бесед с ним я понял, что одним из условий приобретений им акций ОРТ у государства было обеспечение финансирования ОРТ. Через некоторое время после приобретения г-ном Березовским акций руководство ОРТ объявило о временном запрете на рекламу. Не получая доходов от рекламы, г-н Березовский особенно нуждался в деньгах для ОРТ. Насколько я помню, г-н Березовский дал понять, что ему потребуется около 30 млн долларов США в год для ОРТ и его личных расходов. Эта цифра обсуждалась во время наших встреч в Александровке. Я также помню, что г-н Березовский поинтересовался, сколько я смогу зарабатывать в год, если моя идея создания вертикально-интегрированной компании будет реализована. Я воспринял это как вопрос относительно общего дохода, который я мог получить от Трейдинговых компаний, поскольку тогда это был мой единственный источник дохода. У меня создалось впечатление, что г-н Березовский самостоятельно решал, какие из многочисленных проектов, которые ему тогда предлагали, заслуживали его поддержки. Я знал, что ему нужно убедиться в том, что я смогу оплачивать его услуги, особенно если новый бизнес не будет столь успешным, как я надеялся. Итак, я сообщил ему, что в настоящий момент Трейдинговые компании приносят мне около 40 млн долларов США в год, и я рассчитываю, что смогу увеличить эту сумму примерно до 100 млн долларов США в год при условии установления контроля над новой компанией, в состав которой будут входить Омский нефтеперерабатывающий завод и Ноябрьскнефтегаз. Я совершенно уверен, что он не устанавливал плату, исходя из 50 % моего ожидаемого дохода от торговли, и вообще никак не упоминал о разделении прибылей. Вместо этого он сообщил мне примерный размер платы и спросил меня о вероятном доходе в следующем году с тем, чтобы убедиться, что я буду в состоянии расплатиться с ним.

57. Озвученная им плата уже составляла почти полную сумму моего годового дохода от бизнеса, поэтому я надеялся, что оплачивать расходы г-на Березовского мне придется только после создания новой объединенной компании, когда я смогу получить дополнительные доходы. Однако уже в марте 1995 г. он потребовал от меня сделать первый платеж, чем, как мне показалось в тот момент, он хотел, с одной стороны, дать мне понять, что наши отношения в связи с «крышей» уже начались, и с другой стороны, показать, как выглядит теперь баланс сил. Мне стало очевидно, что он хочет получить деньги от меня прежде, чем окажет какие-либо услуги.

58. Наша договоренность не была оформлена письменно, и не было никакого конкретного соглашения о том, какие из Трейдинговых компаний будут давать средства для платежей или как долго эта договоренность будет действовать, а также какие именно суммы будут выплачиваться помимо платы за первый год, и я предположил, что в каждом году это будет зависеть от характера оказываемых услуг в соответствующие периоды времени и от того, какими будут расходы г-на Березовского и ОРТ…

62. Г-н Патаркацишвили не принимал участия в моих первоначальных беседах с г-ном Березовским о моем предложении по созданию новой нефтяной компании. К тому времени, когда я познакомился с г-ном Патаркацишвили, наши переговоры с г-ном Березовским уже состоялись и договоренность о «крыше» уже была достигнута. Я хорошо помню нашу встречу. Он вошел в комнату, где я встречался с г-ном Березовским за закрытыми дверями (это было примерно в конце марта 1995 г., т. к. в это время г-н Патаркацишвили стал должностным лицом на ОРТ). Как правило, никто не осмеливался входить в комнату во время таких совещаний, но г-н Патаркацишвили явно мог это делать. Г-н Патаркацишвили сообщил, что ОРТ срочно нужны средства на выплату заработной платы и погашение других долгов. Как я думаю теперь, появление г-на Патаркацишвили было, вероятно, спланировано заранее, потому что г-н Березовский сразу же начал на меня давить, чтобы я заплатил, и в итоге, я на это согласился. Сумма платежа была порядка 8 млн долларов США, что было для меня значительной суммой. Помню, впоследствии я был крайне раздосадован тем, что меня попросили это сделать, в особенности потому, что в тот день мне пришлось дожидаться встречи с г-ном Березовским около 5–6 часов , да еще и затем, чтобы от меня потребовали денег для ОРТ. Однако г-н Березовский был очень убедителен, и я понял, что придется заплатить, несмотря на то, что он еще не оказал мне никаких услуг, потому что мне нужна «крыша». Оплата была произведена (из средств, поступивших от Трейдинговых компаний) значительно раньше, чем была сформирована Сибнефть…

68. У г-на Березовского были расходы не только на ОРТ. Г-н Березовский хотел, чтобы его воспринимали как одного из самых влиятельных и богатых людей в России. Как результат, предполагалось, что я должен оплачивать также его личные расходы, требуемые для достижения этой цели. Свои расходы он всегда объяснял необходимостью поддерживать определенный стиль жизни и репутацию для сохранения политического и общественного влияния. В результате в 1997 г. г-н Березовский был признан журналом Форбс (Forbes) самым богатым человеком России, чему он был невероятно рад и публично принимал поздравления. Кроме того, время от времени мне приходилось по просьбе г-на Березовского обращаться к его кредиторам и возмещать им напрямую его расходы.

69. После того, как в 1996 г. г-н Ельцин выиграл президентские выборы (что было важной победой г-на Березовского, поскольку у него были связи в окружении Ельцина и уменьшился риск возврата к власти коммунистов), я все чаще оплачивал личные расходы г-на Березовского. Вначале он говорил, что эти платежи направлены на его нужды, связанные с ОРТ, но вскоре средства стали расходоваться исключительно на формирование собственного публичного образа г-на Березовского и поддержание его престижа, который еще больше вырос после того, как в октябре 1996 г. он был назначен заместителем Секретаря Совета безопасности, а в апреле 1998 г. – Председателем Исполнительного секретариата СНГ. Чем влиятельнее становился г-н Березовский, тем больше средств ему требовалось для сохранения своего положения. Как правило, примерно в начале каждого года мы с г-ном Патаркацишвили обсуждали, сколько именно г-н Березовский рассчитывал получить от меня в этом году, с учетом его политических расходов, таких как финансирование ОРТ, поддержание своего политического имиджа, финансирование различных СМИ, а также своих «расходов». Помню, что в 1996 году я выплатил ему около 80 млн долларов США (такая большая сумма связана с проходившими в тот год выборами), хотя тот год был для меня сложным, поскольку значительные средства были потрачены на приватизацию. Далее в 1997 г. я заплатил около 50 млн долларов США, также как и в 1998 г., несмотря на связанный с финансовым кризисом дефицит наличности. В 1999 г. я также выплатил около 50 млн долларов США. Г-н Березовский никогда не интересовался деятельностью моих Трейдинговых компаний или Сибнефти. Его интересовала только моя возможность платить, и он просто считал, что я буду платить столько, сколько он скажет, и если у меня возникнут проблемы с денежными потоками, то я предупрежу г-на Патаркацишвили о небольшой задержке с оплатой…

71. Первоначально моей главной целью было создать Сибнефть и получить доступ к товарным потокам, для чего прежде всего необходимо было издание соответствующего указа Президента РФ. Мы оба – я сам и г-н Березовский – сыграли важную роль в том, чтобы добиться издания такого указа , как я объясню ниже. В ходе настоящего разбирательства г-н Березовский сильно преувеличивает ту роль, которую он сыграл на самом деле, и создает впечатление, что его коммерческая роль была более значительной. Это не соответствует действительности, как я поясняю ниже. В любом случае, я никогда не отрицал и не отрицаю, что предоставленная им «крыша» была совершенно необходима для процесса, поэтому его вклад (хоть он и значительно отличается от той картины, которую он пытается изобразить сейчас) все равно имел крайне важное значение.

72. Я понимал, что для создания новой компании на базе действующих государственных предприятий мне была необходима поддержка со стороны руководителей этих предприятий, а именно г-на Виктора Городилова (в то время Генеральный директор Ноябрьскнефтегаза) и г-на Лицкевича (в то время Генеральный директор Омского НПЗ), которые имели большой авторитет в данной отрасли. Поскольку я давно работал в отрасли, то с каждым из них у меня сложились хорошие деловые взаимоотношения. Однако свести вместе г-на Виктора Городилова и г-на Лицкевича – двух «красных директоров» учитывая их сложные отношения, оказалось самым сложным из того, что мне пришлось сделать для формирования компании. Это я, а не г-н Березовский, организовал письмо от г-на Виктора Городилова на имя президента Ельцина с объяснением выгод создания новой нефтяной компании, поскольку, как я уже сказал выше, я был знаком с г-ном Виктором Городиловым со времени моего сотрудничества с Ноябрьскнефтегазом. Я подготовил это письмо вместе с г-ном Полтораком и получил подпись г-на Виктора Городилова. После того как г-н Виктор Городилов подписал письмо, я добился, чтобы Губернатор Омской области г-н Леонид Полежаев передал его президенту Ельцину. Я был знаком с г-ном Полежаевым, поскольку вел операции в этом регионе. Г-н Березовский не имел возможности лично передать письмо президенту Ельцину, потому что в то время он не занимал никакого официального поста в правительстве и не имел прямого доступа к Президенту. Вместо этого г-н Березовский использовал свое влияние на тех, кто имел доступ к президенту Ельцину, чтобы добиться соответствующего решения по письму г-на Виктора Городилова после его получения Президентом…

75. Г-н Березовский использовал свое личное и политическое влияние в Москве для получения нужных подписей для подготовки и принятия необходимых нормативно-правовых актов. Он никогда не говорил мне, что это произошло во время его непосредственной встречи с президентом Ельциным. Я помню, как г-н Березовский рассказывал мне, что встречался с президентом Ельциным весной 1995 г., но все же, как я понял, это не была встреча с глазу на глаз, и она не была связана с Сибнефтью. Насколько мне известно из наших с ним бесед, г-н Березовский впервые встретился с президентом Ельциным наедине после того, как он был назначен заместителем Секретаря Совета безопасности в октябре 1996 г. Г-н Березовский определенно никогда не был человеком «группы советников» президента Ельцина. Я знаю это от г-на Валентина Юмашева, который к 1996 г. был советником президента Ельцина по вопросам взаимодействия со СМИ, а в марте 1997 г. стал руководителем Администрации Президента, и с которым у меня сложились дружеские взаимоотношения.

76. Итак, мне была важна способность г-на Березовского убедить тех, кто мог оказать влияние на решения президента Ельцина, поддержать предложение о создании компании Сибнефть. Г-н Березовский рассказал мне, что говорил с г-ном Юмашевым и другими людьми, известными как члены «ближнего круга» президента Ельцина, включая г-на Илюшина и генерала Коржакова. В то время генерал Коржаков был одним из немногих, у кого ежедневно был доступ к президенту Ельцину. В связи с этим, участие г-на Березовского было крайне важным, так как в то время у меня не было политических контактов на таком высоком уровне в Администрации Президента.

77. Законодательные акты были приняты, и Сибнефть была официально зарегистрирована 6 октября 1995 г. в г. Омске. Г-н Березовский потребовал у меня (неразборчиво) сказал, что нужно заплатить генералу Коржакову), которые, по его словам, он понес в связи с обеспечением поддержки для создания Сибнефти. Осенью 1995 г. я заплатил г-ну Березовскому по его просьбе 10 млн долларов, из них 4 млн долларов РУНИКОМ С.А. перечислил напрямую ЛогоВАЗу. Это была часть платы за услуги г-на Березовского…

82. Приблизительно в марте 1995 г. г-н Владимир Потанин (который в последующем стал первым заместителем Премьер-министра) на заседании Правительства Российской Федерации предложил от имени консорциума банков предоставить кредит правительству под залог принадлежащих государству акций ведущих российских предприятий. Так была впервые озвучена идея залоговых аукционов, которая получила неофициальное название «кредиты в обмен на акции». 31 августа 1995 г. вышел Указ Президента № 889 «О порядке передачи в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности». Комитету по управлению государственным имуществом было поручено в 10-дневный срок определить перечень платежей акций, выставляемых на аукцион. В данном списке Сибнефти не было.

83. Мы с г-ном Березовским примерно в сентябре 1995 г. встретились с членами Комитета по управлению государственным имуществом, включая г-на Альфреда Коха, который, как я помню, исполнял обязанности Председателя этого Комитета. Позднее я неоднократно встречался с г-ном Кохом и мы обсуждали шаги, которые необходимо предпринять для включения Сибнефти в программу «кредиты в обмен на акции». Кроме того, мы обменивались мнениями по возможной цене предложения по кредиту, исходя из того, как мы оценивали стоимость компании. Я также обсуждал вопрос включения Сибнефти в программу «кредиты в обмен на акции». Убедить г-на Виктора Городилова было долгим и нелегким делом, но, в конце концов, он согласился поддержать это предложение и, при необходимости, даже оказать финансовую поддержку.

84. Первым шагом стало издание Комитетом по управлению государственным имуществом 11 октября 1995 г. распоряжения № 1462-р, согласно которому 51 % акций Сибнефти закреплялся в федеральной собственности, а 49 % акций подлежало продаже на инвестиционных конкурсах и специализированном денежном аукционе. Г-н Кох сказал, что без издания Указа Президента он сам ничего больше сделать не может. Я сказал ему, что беру это на себя, и попросил г-на Коха, чтобы он выступил на заседании Правительства с предложением о передаче в залог 51 % акций Сибнефти. Он согласился. Дальше все произошло очень стремительно, буквально за один день Правительство одобрило предложение Комитета по управлению государственным имуществом о передаче 51 % акций Сибнефти в залог (постановление № 1167 от 27.11.1995 г.), был подготовлен проект Указа, собраны необходимые согласования после чего г-н Березовский обеспечил подписание президентом Ельциным Указа от 27.11.1995 г. № 1186 «Об управлении и распоряжении акциями открытого акционерного общества «Сибирская нефтяная компания», находящимися в федеральной собственности». В этот же день было опубликовано информационное сообщение о проведении 28 декабря 1995 г. аукциона на право заключения договоров кредита, залога акций Сибнефти, составляющих 51 % уставного капитала, и соответствующего договора комиссии.

85. Я понимал, что надо обязательно участвовать в торгах, иначе я рискую потерять контроль над оперативным управлением, на который я уже потратил столько денег и которого добился с таким трудом. И я со своей командой сосредоточился на подготовке к аукциону. И в этой связи я обсуждал предстоящий аукцион с г-ном Березовским и г-ном Виктором Городиловым. При этом выкуп акций не обсуждался, так как предметом аукциона было предоставление кредита правительству под залог акций…

86. Чтобы принять участие в аукционе по программе «кредиты в обмен на акции» я организовал создание компании под названием ЗАО «Нефтяная финансовая компания» («НФК»). Мы с г-ном Березовским обсуждали участие НФК в аукционе с г-ном Александром Смоленским, с которым впоследствии и договорился об условиях, на которых НФК и ВКБ «Столичный банк сбережений» («СБС») подадут заявку на право заключения с российским правительством договоров кредита, залога 51 % акций Сибнефти и договоров комиссии. Я сделал так, что совладельцами НФК стали две российские компании – ООО «Вектор-А», которое на 100 % принадлежало другой моей компании – Петролтранс, и АКБ «Объединенный банк» («Объединенный банк»). Основными владельцами Объединенного банка были государственная компания ОАО «АвтоВАЗ», ее дочернее предприятие ПКБ «АвтоВАЗбанк» и ЛогоВАЗ. Было широко известно, что Объединенный Банк связан с г-ном Березовским, и на протяжении всего процесса подготовки к аукциону и последующего участия в нем я стремился поддерживать впечатление о нашей связи с г-ном Березовским, чтобы придать больший вес нашей заявке. В конце концов, я платил ему за это и пользовался каждой возможностью, чтобы получить выгоду от его протекции…

93. Мы с г-ном Городиловым провели много времени на переговорах с СБС с участием г-на Смоленского, г-на Алексея Рассказова и других банковских служащих СБС. Причины, по которым СБС дал согласие использовать свое имя для нашей заявки, состояли, во-первых, в том, что мы полностью обеспечили своими денежными средствами всю сумму кредита, и во-вторых, мы договорились, что все предприятия Сибнефти перейдут на банковское обслуживание в СБС. К концу 1995 г. в России было лишь несколько компаний с такими большими денежными потоками, как у Сибнефти (в районе 1 млрд долларов США в год), поэтому стать основным банком Сибнефти было для СБС важным достижением. Это никак не было связано с г-ном Березовским.

94. СБС выступал на залоговом аукционе скорее «номинальным» кредитором, который предоставил 100,3 млн долларов США, необходимых для аукциона. Однако, как я поясню ниже, фактически СБС рисковал мало, если вообще рисковал, поскольку предоставленный кредит был полностью обеспечен средствами, находившимися на банковских счетах наших компаний в этом банке. Банк «Менатеп», который формально гарантировал кредит СБС, также не брал на себя каких-либо реальных рисков, потому что его ответственность наступала только в том случае, если бы СБС не заплатил.

95. Как было отмечено выше, ни г-н Березовский, ни г-н Патаркацишвили ничего не внесли для финансирования заявки НФК на аукционе ни через НФК, ни в виде какого-либо обеспечения под кредит СБС.

96. В равной мере мы не говорили с г-ном Березовским о том, что он предоставит какую-либо финансовую гарантию. Судя по тому, что мне было известно о ЛогоВАЗе, у этой компании также не было необходимых активов для обеспечения какого-либо кредита. Мысль о том, что г-н Смоленский позволил бы СБС выдать 100, 3 млн долларов США только под личную гарантию Березовского, как он это утверждает, не вызывает доверия. Г-н Березовский пытается крайне недостоверно изобразить ту роль, которую он играл.

97. Г-н Патаркацишвили, хотя и не принимал участия в организации финансирования заявки, некоторым образом принял участие в аукционе. В период подготовки документации для подачи заявки я узнал, что АБ «Инкомбанк» также планирует подать заявку на участие в аукционе. АБ «Инкомбанк» намеревался использовать для подачи этой заявки алюминиевую компанию ОАО «Самеко». Г-н Патаркацишвили сказал, что постарается убедить Генерального директора ОАО «Самеко» отозвать заявку. Это ему удалось, и он получил подписанное письмо, подтверждающее отзыв заявки. Без участия г-на Патаркацишвили мы бы не получили письма об отзыве ОАО «Самеко».

98. НФК выиграла аукцион. Я помню, что был очень доволен победой НФК, хотя не могу вспомнить, что именно я сказал в момент объявления результатов, не думаю, что я когда-либо говорил г-ну Вальдману, что горжусь быть партнером г-на Березовского, как, насколько я понимаю, он утверждает…

105. Государство не смогло погасить кредит. И 12 мая 1997 г. НФК в установленном порядке провела конкурс по продаже 51 %-ного пакета акций Сибнефти. Для участия в конкурсе я договорился с г-ном Смоленским о том, что СБС предоставит нам компании, которые выступят учредителями новой компании, которой стало ООО «Финансовая нефтяная корпорация» («ФНК»). Организационные вопросы по созданию ФНК и ее подготовке к конкурсу я поручил г-ну Андрею Городилову. Я контролировал ФНК косвенно через своих сотрудников , а юридически учредителями компании выступили ЗАО «Алкон Секьюритиз» и ЗАО «Объединенная депозитарная компания», которые контролировались СБС. Такая структура владения была обусловлена необходимостью участия в конкурсе компаниям, имеющей достаточный собственный капитал.

106. В результате ФНК победила (см. Договор купли-продажи от 14 мая 1997 г.). Источником средств для приобретения ФНК акций Сибнефти были средства, внесенные в уставной капитал ФНК ее учредителями, а также кредит СБС. При этом мы обеспечили покрытие этих взносов средствами РУНИКОМ С.А., Ноябрьскнефтегаза и Омского нефтеперерабатывающего завода. Г-н Березовский не был учредителем ФНК и не имел никакого отношения к организации и проведению конкурса. Г-н Патаркацищвили содействовал нам в проведении конкурса, т. к. был председателем конкурсной комиссии НФК, которая была организатором конкурса.

107. По итогам аукционов в период с 1995 г. по 1997 г. Сибнефть была преобразована из полностью государственного предприятия в частную компанию со следующей акционерной структурой: РУНИКОМ С.А. (12,22 %), Фирма СИНС (19 %), РИФАЙН ОЙЛ (15 %), ФНК (51 %) и другие инвесторы (2,78 %).

108. При этом г-н Березовский не вносил вкладов в капитал ни одной из компаний, которые при обрели акции Сибнефти, не вкладывал средств в активы, которые сформировали Сибнефть как таковую, и я не соглашался на то, чтобы после создания Сибнефти он или г-н Патаркацишвили имели право на какую-либо ее часть или ее акции. Никакой раздел приобретенных акций Сибнефти по принципу 50/50 (или любому иному) не обсуждался. Более того, г-н Березовский даже никогда не сообщал мне о своей заинтересованности приобрести акции или участвовать в компании в какой-либо форме. Его интересовало только получение средств от меня тогда, когда это было ему нужно, неважно из какого источника и не в пределах какой-либо конкретной доли от сумм, получаемых от Сибнефти. Мы не договаривались ни о разделе прибылей Сибнефти, ни в долях, о которых заявляет г-н Березовский, ни как-либо иначе.

109. Кроме того, мы не договаривались и о разделе каких-либо предприятий, которые будут приобретены кем-либо из нас в будущем, и уж тем более в указанных долях. Так, г-н Березовский приобрел некоторые компании, например, «Коммерсантъ», «Независимую газету», «ТВ6» и «Новые известия», после предполагаемого соглашения о разделе по принципу 50/50, но ни он, ни я никогда не считали эти активы (или любую их часть) принадлежащими мне в каком-либо смысле. Я никогда не считал, что мне принадлежит 50 % каких-либо из этих приобретений, а г-н Березовский никогда не говорил мне о чем-то подобном, предлагая разделить со мной свои приобретения или иным способом. Он не консультировался со мной ни о каких предполагаемых инвестициях, которые он намеревался осуществить, а я не консультировался с ним по поводу моих коммерческих дел. После приобретения Сибнефти я приобрел долю участия в ряде других компаний, которые никаким образом не были связаны ни с г-ном Березовским, ни с г-ном Патаркацишвили. Я никогда не обсуждал это с г-ном Березовским, и он, разумеется, не имеет никаких прав на них…

111. Как я понял, г-н Березовский утверждает также, что в 1996 г. мы устно договорились о том, что г-н Березовский и г-н Патаркацишвили должны дистанцироваться от бизнеса Сибнефти. Это, однако, не так. В 1996 г. я не считал, что вмешательство г-на Березовского в политику губительно сказывается на Сибнефти, и не затрагивал этого вопроса ни с г-ном Березовским, ни с г-ном Патаркацишвили. Напротив, как я объяснял выше, я специально «старался», чтобы он публично ассоциировался с Сибнефтью. Г-на Березовского очень уважали важные люди, которые обладали достаточной властью, чтобы свести на нет все усилия, уже приложенные для превращения Сибнефти в успешное предприятие, и я в то же время очень беспокоился о том, чтобы не потерять все то, что создавал. Мало того, что г-н Березовский непосредственно ассоциировался с заявкой, сделанной Фирмой СИНС в сентябре 1996 г. через ПК-траст, 29 сентября 1996 г. он был еще и избран в совет директоров Сибнефти. Некоторые мои коллеги были не в восторге от г-на Березовского, но я на этом начальном этапе считал наличие ассоциаций с ним важным приобретением. Так, в Проспекте предложения в отношении сертификатов на участие в кредите с нефиксированной ставкой на сумму 150 млн долларов США в августе 1997 г. говорилось, что несмотря на отсутствие у г-на Березовского доли в Сибнефти. «он поддерживает, однако, близкие отношения с рядом старших руководителей и Советом директоров Компании». Это отражало мое желание сохранять представление о том, что моя связь с г-ном Березовским в то время была общеизвестной…

114. Не было и якобы ранее достигнутого соглашения о том, что акции Сибнефти, на которые г-н Березовский и г-н Патаркацишвили предположительно имели право, подлежали «передаче». Мне ничего об этом не известно, хотя, как я понял, г-н Березовский в любом случае уже изменил свои показания о бенефициарной доле и передаче акций.

115. Г-н Березовский, по-видимому, утверждает также, что «приблизительно в августе 1997 г. это соглашение (было) реализовано». Я не понимаю, что г-н Березовский хочет этим сказать, я не знаю, какие действия можно было истолковать как такую реализацию.

116. Коротко говоря, мы не заключали никаких соглашений, которые, как утверждает г-н Березовский, были нами достигнуты в 1995 г. или в 1996 г.

117. В действительности, ни г-н Патаркацишвили, ни г-н Березовский никогда не претендовали на акции Сибнефти и не предоставляли капитала для покупки акций. Никоим образом они не были «бенефициарами» какого-либо траста, куда я передал бы принадлежащие мне акции, как, насколько я понимаю, г-н Березовский ранее заявлял на настоящем процессе. Я не помню, слышал ли я к этому времени вообще русское слово «бенефициар». Не было и никакого соглашения о партнерстве.

118. Ни г-н Березовский, ни г-н Патаркацишвили не принимали участия в управлении Сибнефтью, хотя формально был период примерно 2 месяца, когда г-н Березовский был членом совета директоров. Г-н Патаркацишвили также был номинальным членом совета директоров с июня 1997 г. по июнь 1999 г., но, насколько я знаю, он не присутствовал на заседаниях совета директоров. Я не консультировался с г-ном Березовским или г-ном Патаркацишвили по вопросам об инвестировании прибыли Сибнефти или выплате им прибыли Сибнефти.

119. В соответствии с Федеральным законом «Об основах государственной службы Российской Федерации» государственный служащий обязан передавать в доверительное управление под гарантии государства на время прохождения государственной службы находящиеся в его собственности доли (пакеты акций) в уставном капитале коммерческих организаций. Однако это не помешало г-ну Березовскому владеть какое-то время акциями ПК-траст (о чем я говорю выше в пункте 103) даже когда г-н Березовский был членом Совета безопасности с октября 1996 г. по ноябрь 1997 г. Как бы там ни было, он никогда не спрашивал меня, может ли он быть акционером, кроме одного раза в конце 2000 г. (обсуждается в пунктах 196 и 240 ниже), когда в силу обстоятельств его доля участия должна была использоваться как способ получения им платежа. Даже тогда ни он, ни я не говорили о том, что он имел право на долю участия или что это было частью предварительной договоренности.

120. Как я понял, в рамках настоящего процесса упоминаются события конца 1997 г., в связи с прерванным слиянием компаний ОАО «ЮКОС» («ЮКОС») и Сибнефть (известным как слияние «ЮКСИ») и участием в нем г-на Березовского.

121. Г-н Березовский не участвовал в разработке идеи слияния ЮКСИ. Как я помню, идея этой сделки зародилась на конференции в Хьюстоне, где присутствовали г-н Швидлер и г-н Ходорковский – в то время конечный владелец ЮКОСа. Г-н Швидлер рассказал мне об этом по возвращении. Мы решили начать переговоры с представителями ЮКОСа. Г-н Березовский присоединился к нам гораздо позднее, ближе к концу… когда увидел политическую выгоду в слиянии и наличии видимой связи с блоком ЮКОСа, который в то время пользовался серьезным влиянием в российском парламенте. Перспектива в дальнейшем стать представителем столь мощной структуры серьезно повысила бы его статус, удовлетворяя его растущие аппетиты в отношении власти.

122. По причинам, которые я указывал выше, в то время для меня все еще было очень важно наличие некоторой связи между г-ном Березовским и Сибнефтью в силу его политических связей и его положения в целом. Отчасти это позволило бы уравновесить две стороны планируемой сделки по слиянию, где ЮКОС в то время казался более влиятельным, но особенно важно это было потому, что для того времени это была крупная сделка, которая требовала официального согласования государства в рамках требований законодательства о защите конкуренции. На церемонию завершения сделки пришло много важных политических деятелей, таких как г-н Черномырдин (тогдашний Премьер-министр) и сам г-н Березовский.

123. В то время я не пытался отрицать ту роль, которую г-н Березовский, как предполагалось, играл в Сибнефти, потому что мне нужны были ассоциации с его именем и его политическим влиянием, чтобы осуществить сделку ЮКСИ. В этом смысле ситуация была аналогичной созданию Сибнефти. Своим «присутствием» г-н Березовский обеспечивал сделке политическую поддержку, не претендуя на акции во вновь созданной компании.

124. Не было ничего, что могло бы в то время помешать г-ну Березовскому, при наличии подобной договоренности, потребовать акции в образовавшейся после слияния компании, поскольку в то время его политическое влияние еще было очень сильно…

125.  В конечном итоге я все же решил выйти из сделки по двум причинам: по результатам проведенной проверке меня не устроило финансовое положение ЮКОСа, а также значительные различия в стиле управления, поскольку «комсомольский»

стиль управления ЮКОСом был очень далек от моего собственного. Г-н Березовский сообщил мне, что считает мой выход из сделки невыгодным для себя. Если бы у него действительно было так называемое право совместно с г-ном Патаркацишвили на 50 % долю, как он теперь утверждает, я не смог бы самостоятельно принять это решение, как я это сделал.

126. После того, как г-н Ельцин победил на президентских выборах 1996 г., в эйфории после поражения коммунистов и победы на выборах, которая была неочевидна, г-н Березовский продолжал требовать денег. В то время он, похоже, считал, что неуязвим и может делать, что захочет. Г-н Ельцин перенес в тот год два сердечных приступа, поэтому многие считали, что он не сможет использовать свои полномочия, как раньше. В связи с этим роль его советников возросла, поэтому достигнув таких высот власти, г-н Березовский не жалел средств и стремления остаться на верху пирамиды.

127. Сначала я чувствовал, что у меня нет выбора и нужно платить столько, сколько он просит, хотя временами требования г-на Березовского нелегко было выполнить, и я часто считал их завышенными, но меня больше беспокоило, что может произойти, если мы лишимся «крыши». Хотя к 1997 г. я стал владельцем подавляющего большинства акций Сибнефти, имущественные права в России еще не были надежно защищены, и я думал, что оказаться без поддержки г-на Березовского будет рискованно.

128. К 1997 г. платежи Трейдинговых компаний г-ну Березовскому и ОРТ, первоначально согласованные на уровне около 30 млн долларов США в год, выросли примерно до 50 млн долларов США в год. Как я отмечал выше, первоначально финансирование заключалось в основном в погашении долгов ОРТ третьим лицам. Это делалось после того, как г-н Березовский или г-н Патаркацишвили просил меня или членом моей команды заплатить конкретные суммы, которые ОРТ было должно своим кредиторам. Если эти просьбы были адресованы членам моей команды, они обращались ко мне за разрешением произвести платеж. Основным контактным лицом оставалась г-жа Гончарова. Именно она главным образом отвечала за организацию платежей. В организации платежей также участвовали г-н Андрей Городилов и г-н Шнидлер.

129. Однако со временем г-н Березовский просил меня помогать ему с оплатой и других его расходов. Так, я помню, что иногда оплачивались счета по кредитной карте его тогдашней подруги г-жи Елены Горбуновой , хотя и не помню, чтобы оплачивались ювелирные украшения или чтобы кто-то из моей команды отправлял их г-же Горбуновой, как это утверждается, насколько я понял. Г-на Гончарова вела списки этих платежей и периодически показывала их мне.

130. Если г-ну Березовскому нужно было зафрахтовать самолет, чтобы куда-то лететь, или если он хотел зафрахтовать яхту, он просил меня это оплатить. Всегда именно г-н Березовский решал, какие расходы нужны были ему для поддержания своего имиджа и влияния. Подозреваю, что временами почти все личные расходы г-на Березовского финансировались мной. Кроме того, г-н Березовский просил меня помочь ему с оплатой купленной им недвижимости во Франции. Одной из этих покупок примерно в 1997 г. был дом в Кап д’Антиб, который он расхваливал как очень впечатляющую резиденцию. Когда г-н Березовский просил меня что-либо оплатить, было ясно, что приобретаемое имущество вроде дома в Кап д’Антиб он рассматривал как важный элемент формирования своей власти и престижа. Итак, первоначальное соглашение о финансировании ОРТ со временем переросло в личный проект г-на Березовского по раскручиванию его имиджа как самого влиятельного политика и богатого человека, который подразумевал финансирование СМИ, политических движений и личных расходов г-на Березовского.

131. Как правило, организацией крупных платежей, после обсуждения со мной, занимался г-н Швидлер. Часто он общался с г-ном Патаркацишвили, чтобы убедиться, что г-н Березовский получил деньги. Г-н Швидлер старался по возможности затянуть и задержать платежи, а также брать деньги из разных Трейдинговых компаний, чтобы эти платежи не парализовали их операционные денежные потоки и работу…

134. Так, например, когда в 1998 г. цены на нефть упали до исторического минимума примерно в 8 долларов США за баррель, и я терпел убытки от своего нефтяного бизнеса, г-н Березовский по-прежнему ожидал, что я буду платить по его требованиям, и мне приходилось это делать.

135. Я никогда не занимался деталями платежей, и я не помню конкретных договоров займа 1997–1999 гг., о которых заявляет г-н Березовский, однако, судя по суммам и валюте, они, должно быть, относились к недвижимости во Франции, которую он попросил меня купить ему. Я припоминаю, что идея предоставлять г-ну Березовскому займы вместо денежных выплат возникла, должно быть, потому что он хотел избежать уплаты налогов на сделки во Франции…

138. К концу 1999 г. многие мои коллеги рассматривали мои взаимоотношения с г-ном Березовским как отрицательный фактор. Г-н Евгений Тененбаум, который пришел в Сибнефть в 1998 г., всегда смотрел на г-на Березовского глазами западного человека. Он считал, что серьезные международные игроки в отрасли рассматривают г-на Березовского как человека, с которым компания, стремящаяся представлять новую «западную» Россию, не должна иметь ничего общего.

139. По крайней мере, до прихода к власти г-на Владимира Путина в 2000 г., я по-прежнему полагал, что г-н Березовский имеет достаточно влияния в политических кругах, чтобы защитить Сибнефть от возможного произвола, и мое уважение к нему все еще было столь велико, что я продолжал его финансировать.

Я должен также признать, что меня всегда беспокоило, что г-н Березовский может сделать, если я перестану его поддерживать. К этому времени мы, однако, все больше и больше расходились во взглядах.

140. В конце 1999 г. г-н Ельцин ушел в отставку, и г-н Путин стал исполняющим обязанности Президента. Вначале г-н Березовский был очень этим доволен и считал его назначение одним из многих событий, которые следует поставить ему в заслугу. Он считал себя «серым кардиналом». Как я поясню дальше (см. пункты 177–224 ниже), г-н Березовский вскоре стал проявлять большое недовольство, когда обнаружил, что г-н Путин не тот человек, который легко поддается чьему-либо влиянию…

142. Что касается «крышевания», он мало что мог предложить российскому бизнесмену в изменившихся условиях. Новое руководство страны ясно давало понять (см. подробнее пункты 177–180 ниже), что деловая среда станет более стабильной и определенной, а значит, уменьшится потребность в спонсорстве, обеспечивающем «крышу», по крайней мере, в том смысле, в каком ее понимали с 1990-х гг.

143.  Хотя г-н Березовский никогда не угрожал мне прямо, его бахвальство по поводу того, какие методы он использовал в борьбе со своими врагами, а также его (и г-на Патаркацишвили) тесных связей с влиятельными чеченцами сильно влияли на мое отношение. В то время я просто разрывался на части – я все еще был очень должен по отношению к г-ну Березовскому и испытывал чувство долга перед ним, но при этом было очевидно, что он уже давно не оказывает мне никаких услуг, и у него не будет возможностей делать это в будущем. Его время прошло. Его период в истории постсоветской России закончился. Россия ушла вперед. Я ушел вперед. Наши деловые отношения завершились, а он по-прежнему считал меня своей «дойной коровой» и ожидал, что я буду оплачивать все его расходы. Я знал, что это не могло продолжаться бесконечно, но мне было очень трудно высказать или обсудить это с ним напрямую. В течение 2000 г. я предпочитал выполнять требования г-на Березовского о деньгах, нежели рисковать столкнуться с возможными последствиями отказа. У г-на Березовского были еще влиятельные друзья, а я больше не доверял ему и не мог быть уверен в том, как он отреагирует.

144. Как я понимаю, г-Березовский заявляет в данном разбирательстве, что я не только запугивал его с целью заставить его отказаться от своих законных прав собственности на Сибнефть, но и лишил его законной доли в РУСАЛе. Как я объясню дальше, это требование носит надуманный характер. Г-н Березовский не имел никакого отношения к какой бы то ни было части моей деятельности в алюминиевом секторе, в частности, никакого отношения ни к созданию РУСАЛа, ни к продаже моей доли в нем.

145. До 2000 г. российская алюминиевая отрасль была дезорганизована, активы были разделены между разными владельцами, и некоторые из ее участников отстаивали свои интересы с позиции силы, используя жесткие методы, в том числе насилие. Было много сообщений об убийствах, которые докатились и до Москвы ( размах насилия был таков, что в то время даже появился такой термин, как «алюминиевые войны» ), так что состояние, в котором находилась отрасль, получило широкую огласку… В конце 1990-х гг. я не был большим специалистом в алюминиевой промышленности, однако я и окружающие понимали, что мое умение успешно выстраивать взаимоотношения с людьми и находить разумные компромиссы, а также имеющийся опыт работы в нефтяной отрасли поможет мне быстро разобраться и в алюминиевой отрасли . Я хорошо понимал те выгоды, которые может принести, например, эффективное объединение производственных и сбытовых компаний и назначение компетентных руководителей, а передача активов и денежных потоков отдельных заводов под централизованное корпоративное управление должна была принести выгоды также и в плане безопасности. Проще говоря, лишение местных руководителей предприятий полномочий и контроля за обращающимися в бизнесе деньгами могло ограничить возможность местных бандитов вымогать деньги. Атаковать или запугать обезличенную крупную корпорацию гораздо сложнее, чем местного предпринимателя.

146. К концу 1999 г. я был знаком с большинством, если не со всеми крупными игроками в алюминиевой отрасли, и знал, что некоторые из них хотят выйти из бизнеса. Хотя я понимал потенциал объединения предприятий, я не слишком хотел работать в этой отрасли, учитывая ее историю, характеризовавшуюся насилием и неопределенностью. Преступные группировки вели ожесточенную борьбу за контроль над прибылью алюминиевых предприятий, в ходе которой были убиты десятки предпринимателей (среди наиболее известных можно назвать г-на Вадима Яфясова, г-на Олега Кантора и г-на Феликса Львова). Несмотря на то, что к концу 1990-х гг. масштабы насилия в отрасли несколько снизились, это по-прежнему был потенциально опасный бизнес, и тому, у кого было желание им заниматься, реально нужно было иметь «крышу» для обеспечения контроля и стабильности…

148. Среди тех, кто с особой настойчивостью продвигал идею участия в алюминиевом бизнесе, был г-н Патаркацишвили. В конце 1999 или в январе 2000 г г-н Патаркацишвили предложил мне выкупить алюминиевые активы у г-на Льва Черного, братьев Рубенов, а также у г-на Василия Анисимова. Все выглядело так, как будто он пытался о чем-то договориться с некоторыми из владельцев сам, но не смог сдвинуть дело с мертвой точи. Я понятия не имею, добивался ли он этого от своего собственного имени или сообщил кому-то из них об участии г-на Березовского. Однако в тот момент, когда от него поступило предложение, он был готов выступить посредником, с тем, чтобы я мог получить акции. При этом о каком-либо совместном предприятии речи вообще не велось, и мне вообще никто не говорил об участии г-на Березовского.

149. Как я уже сказал выше, любому, кто хотел начать работать в этой отрасли, была нужна серьезная «крыша» (в плане физической защиты). Я понял, что с посредничеством со стороны г-н Патаркацишвили вполне возможно удастся приобрести эти активы по конкурентной цене и попытаться частично повторить в алюминиевой отрасли те успехи, которых я достиг в нефтяном секторе…

150…На том этапе было неясно, что именно можно будет купить, поскольку имелось большое число миноритарных акционеров, которые были разрознены. Также не было ясно, сколько могут стоить эти активы, с учетом того, что было непонятно, в каком состоянии находятся различные заводы и другие активы в связи со сложными финансовыми обстоятельствами и отсутствием инвестиций в производство в течение нескольких лет. В отрасли накопились огромные долги перед энергетиками (это в любой момент могло закончиться прекращением поставок электроэнергии, что могло привести к серьезным проблемам, поскольку алюминий производится в рамках непрерывного производственного цикла), а также долги по зарплате. Например, на Красноярском заводе рабочим уже какое-то время не платили зарплату, и он вполне мог остановиться навсегда. На этом этапе было много факторов риска и неопределенности. В соответствии с принципами «крыши», поначалу у нас была лишь договоренность о том, что г-н Патаркацишвили будет работать со мной и г-ном Швидлером, чтобы выяснить, можно ли заключить подходящую сделку, и в случае успеха я выплатил бы г-ну Патаркацишвили соответствующее комиссионное вознаграждение за его усилия. Эта договоренность между нами была в дальнейшем закреплена в письменном виде (как подробно указано ниже). Мы совершенно точно не говорили и не договаривались о том, что он получит долю в активах или какие-либо акции либо права на акции. Суть нашей договоренности заключалась в том, что при приобретении мной активов г-н Патаркацишвили всего лишь оказывал существенные услуги, помогая осуществить эту задачу.

151… На переговорах г-н Патаркацишвили не обсуждал ни цену, ни другие условия, однако его физическое присутствие укрепляло уверенность в том, что у меня хорошая «крыша», и что меня следует воспринимать очень серьезно . Я не помню, чтобы кто-нибудь спрашивал у меня об участии в покупке алюминиевых активов г-на Березовского и о существовании каких-либо договоренностей с ним. Мне хорошо известно, что многие считали, что мы с ним близки по причине публичных связей г-на Березовского с Сибнефтью, а также по причине того, что было широко известно, что я по сути финансирую его образ жизни , поэтому не исключено, что у продавцов были на этот счет какие-то предположения, но мне их никто не высказывал.

152…Алюминиевые заводы были расположены в регионах, в которых, как считалось, не очень хорошо работали законы, а различные криминальные группировки все еще оказывали сильное влияние на местную жизнь. По моей просьбе г-н Патаркацишвили отправился в Красноярский край, чтобы заручиться поддержкой в деле консолидации бизнеса КрАЗа. Там он переговорил с генералом Александром Лебедем, на тот момент являвшимся губернатором Красноярского края и одной из наиболее влиятельных и авторитетных фигур в регионе, где были расположены алюминиевые предприятия. Было важно, чтобы генерал Лебедь не противился покупке нами КрАЗа, поскольку без политической поддержки на местном уровне нам было бы чрезвычайно сложно установить и поддерживать контроль над приобретаемыми активами.

153.  Г-н Патаркацишвили погашал различные другие «пожары», которые время от внемени возникали в процессе консолидации контроля ад приобретаемыми мною алюминиевыми активами. Однако после объединения моих активов с активами г-на Дерипаски важность «крыши» г-на Патаркацишвили быстро снизилась.

154. Помню, что я лично встречался с г-ном Львом Черным, г-ном Анисимовым и г-ном Юрием Шляйфштейном (акционер БрАЗа, который сначала отказался продавать свой пакет). Однако переговоры от моего имени вел в основном г-н Швидлер. Участие г-на Патаркацишвили имело критически важное значение, и я бы не стал и пытаться заключить эту сделку, если бы он не выступал на моей стороне. Однако он не занимался деловой стороной сделки или переговорами по ней. Это просто не входило в те задачи, для которых он был мне нужен. Естественно, я использовал каждую удобную возможность для того, чтобы показать всем, что г-н Патаркацишвили и я работаем в одной команде, и поэтому было важно, что г-н Патаркацишвили подписал договор от 10 февраля («договор от 10 февраля») вместе со мной и г-ном Швидлером (см. ДКП от 10 февраля 2000 г.). Г-н Патаркацишвили не был ни фактическим владельцем бизнеса, ни акционером в какой бы то ни было форме (как не был им г-н Швидлер, также подписавший договор).

155. В соответствии с Договором от 10 февраля 2000 г. в конечном итоге было согласовано, что я приобрету акции КрАЗа, КрГЭС, БрАЗа и АГК («Алюминиевые активы»)…

157. Насколько я помню, мы договорились об окончательной цене на приобретаемые активы примерно 15 февраля 2000 года (При этом, как я понимаю, договоры купли-продажи акций были датированы «задним числом» – 10 февраля 2000 г. После этого г-н Патаркацишвили захотел официально оформить право на комиссионное вознаграждение за свое участие в приобретении Алюминиевых активов. Мы обсуждали этот вопрос в моем офисе в Сибнефти и согласовали сумму комиссионного вознаграждения в размере около 115 млн долларов США. Я помню, что позвал г-жу Ирину Панченко и попросил ее оформить соответствующие документы (как я понимаю, документы были подготовлены в тот же день, но мы их датировали «задним числом» датой до подписания Договора от 10 февраля). В конечном итоге я не заплатил ему это вознаграждение, поскольку мы оба договорились вскоре после этого, что нам следует подождать и посмотреть, как пойдет дело дальше. Ведь по-прежнему существовал риск, что что-то может не получиться. Не сомневаюсь, что г-н Патаркацишвили считал, что сможет получить гораздо больше, чем 115 млн долларов США, в дальнейшем, если бизнес пойдет успешно.

158. Что касается г-на Березовского, то он не играл никакой роли в описанном процессе. Я никогда не обсуждал с ним никаких аспектов приобретения Алюминиевых активов, и г-н Березовский совершенно точно не был инициатором предложения приобрести эти активы. Если между г-ном Березовским и г-ном Патаркацишвили и существовало какое-либо соглашение в отношении Алюминиевых активов, то мне об этом ничего известно не было.

159. Примерно во время завершения переговоров о приобретении Алюминиевых активов я вел переговоры с г-ном Дерипаской, который косвенно контролировал также ряд собственных алюминиевых и глиноземных активов. Очевидно, он и сам был заинтересован в приобретении тех активов, которые в конце концов купил я. Он мог бы стать моим конкурентом, если бы мы случайно не встретились с ним в Белом доме в Москве, где было достигнуто понимание того, что слияние наших активов и создание мощного предприятия будет отвечать интересам нас обоих. Таким образом, вскоре после заключения Договора от 10 февраля, я договорился с г-ном Дерипаской о слиянии наших алюминиевых и глиноземных активов и создании новой компании, которая впоследствии была зарегистрирована под названием ОАО «Русский алюминий» («РУСАЛ»).

160. Я хорошо помню, что в начале марта я и г-н Дерипаска очень быстро в течение суток договорились об условиях сделки по слиянию наших активов. Сначала переговоры проходили в отеле «Балчуг Кемпински», а затем у меня дома в Сареево под Москвой. Кроме меня и г-на Дерипаски на переговорах присутствовали: с моей стороны – г-н Швидлер, а со стороны г-на Дерипаски – г-н Александр Булыгин. Г-н Патаркацишвили не принимал никакого участия в сделке с г-ном Дерипаской по слиянию. Только по завершении сделки я сообщил г-ну Патаркацишвили, что я договорился о слиянии. Я хотел, чтобы он оставался в курсе событий в отношении приобретенных активов, защиту которых он мне обеспечивал.

161. Что касается г-на Березовского, то он также не принимал абсолютно никакого участия в осуществлении слияния активов, и, более того, я не обсуждал с ним этот вопрос, не просил его совета или каких-либо услуг в связи с этим.

162. На вышеуказанной встрече, состоявшейся в начале марта 2000 г., между мной и г-ном Дерипаской был заключен письменный предварительный договор, в котором были определены основные моменты слияния наших активов – и зафиксировано участие в бизнесе в соотношении 50/50, включая раздел прибыли, с 1 марта 2000 г. С этого момента мы считали сделку фактически заключенной, хотя ввиду того, что договоренность была достигнута в очень сжатые сроки, нам нужно было затем заключить ряд официальных письменных соглашений для уточнения деталей. Эти официальные письменные соглашения включали Договор купли-продажи акций от 15 марта 2000 г. в рамках договоренностей в связи с созданием моего с г-ном Дерипаской совместного предприятия. 15 мая 2000 г. в договор были внесены изменения и дополнения (см. Договор купли-продажи акций с изменениями и дополнениями СА/СН-03-00 (SA/SN-03-00). В марте 2000 г. была зарегистрирована управляющая компания под названием ОАО «Русский алюминий» (впоследствии ОАО «Русский алюминий менеджмент», которая затем была переименована в ОАО «Объединенная компания «РУСАЛ – Торговый дом»), в которую были включены как члены моей команды, так и члены команды г-на Дерипаски; а холдинговая компания ОАО «Русский алюминий», на которую впоследствии были переведены акции заводов, была зарегистрирована значительно позже – 25 декабря 2000 г.). Организационными вопросами занимались в связи с созданием компании и всеми сопутствующими формальностями занимались представители обеих сторон.

163. Как я понял, г-н Березовский утверждает, что вопрос о создании РУСАЛа обсуждался между мною, г-ном Патаркацишвили и г-ном Березовским. Я помню, что побных обсуждений не было. Ни г-н Березовский, ни г-н Патаркацишвили не имели абсолютно никакого отношения к данному предприятию. Я брал на себя все риски по сделке, единолично принимал по ней решения и был единственным партнером г-на Дерипаски в сделке по слиянию активов. Как мне известно, г-н Березовский утверждает, что в начале 2000 г. я обсуждал с ним и г-ном Патаркацишвили в Москве принципиальные условия слияния, в том числе упоминал об использовании оффшорных структур и западного или «британского» права для оптимизации налогов и защиты от вмешательства российских властей. Я абсолютно уверен в том, что подобного обсуждения не было. Более того, я не хотел, чтобы г-н Патаркацишвили знал, что я веду переговоры с г-ном Дерипаской до тех пор, пока мы не заключим сделку, потому что для сделки слияния было крайне важно, чтобы никто из продавцов Алюминиевых активов не знал, что я веду переговоры с г-ном Дерипаской, поскольку они были бы против нашего объединения. Кроме того, от г-на Дерипаски мне стало известно, что ему не нравится г-н Патаркацишвили…

165. Я был рад, что основные условия сделки по слиянию удалось согласовать за столь короткий срок и чувствовал, что за счет этого слияния мои шансы на успешные инвестиции в алюминиевую промышленность значительно возросли. Г-н Дерипаска должен был стать генеральным директором вновь созданного предприятия, что меня устраивало, так у него был большой опыт, и он хорошо знал эту отрасль. Г-н Швидлер должен был стать председателем совета директоров, а один из моих сотрудников – г-жа Панченко – финансовым директором.

166…Я рассказал г – ну Патаркацишвили о сделке с г-ном Дерипаской (насколько я помню, эта информация его не обрадовала, и он даже предостерегал меня относительно г-на Дерипаски). Вскоре после этого разговора г-н Патаркацишвили перезвонил мне и сказал, что г-н Березовский хотел бы немедленно со мной встретиться. Из разговора с г-ном Патаркацишвили я понял, что г-н Березовский хочет услышать о сделке по слиянию от меня лично. Ему нравилось быть в курсе всех значительных событий в России, и он всегда делал вид, что интересуется мной и тем, что я делаю. В то время я все еще считал г-на Березовского одним из самых влиятельных людей в России, и когда он предлагал мне встретиться, я всегда встречался с ним, если мог. Поскольку г-н Березовский уже находился в Лондоне и по каким-то причинам не мог прилететь в Москву, я согласился слетать обратно в Лондон на следующий день, чтобы встретиться с г-ном Березовским и г-ном Патаркацишвили.

167. Я пригласил г-на Дерипаску поехать со мной. Мы еще не слишком хорошо знали друг друга, и я подумал, что это будет неплохая возможность для того, чтобы более подробно обсудить по дороге, когда нам никто не будет мешать, как наш новый бизнес будет осуществляться на практике. Я хотел, чтобы он летел на моем самолете вместе со мной и г-ном Швидлером. Г-н Дерипаска ясно дал мне понять, что ему не нравится г-н Березовский , и что у него нет большого желания встречаться с ним, тем более, что Березовский одолжил у него деньги и не вернул. Г-н Швидлер пошутил, что г-ну Дерипаске предоставляется шанс потребовать возврата долга. Г-н Дерипаска и я теперь были партнерами, и нам предстояло выстроить наши взаимоотношения. Я также хотел, чтобы он знал, что я тесно связан с такими влиятельными людьми, как г-н Березовский и г-н Патаркацишвили.

168. Судя по отметкам в моем паспорте в марте 2000 г., я действительно был в Лондоне 13 марта, когда, как утверждает г-н Березовский, состоялась эта встреча. Мне кажется, мы прибыли в Лондон в обеденное время и сразу отправились в отель «Дорчестер» на встречу (но я не могу утверждать этого с уверенностью).

169. Мы встретились с г-ном Патаркацишвили в его номере. Нам еще час или больше пришлось ждать приезда г-на Березовского, и мне было неловко, учитывая, что я привел с собой г-на Дерипаску.

170. Встреча, состоявшаяся после прибытия г-на Березовского, прошла в неформальной обстановке, и деловых переговоров на ней не велось. Мы поговорили о состоявшейся сделке по слиянию и о наших надеждах, что это положит конец кровавым алюминиевым войнам. Мы обсудили и другие текущие проблемы в России, включая дискуссию по поводу средств массовой информации. Все разговоры шли, разумеется, на русском языке.

171. Я помню, что г-н Дерипаска упомянул о займе, который он ранее предоставлял г-ну Березовскому для покупки какой-то недвижимости и который г-н Березовский еще не вернул. Г-н Березовский абсолютно не смутился и просто попросил меня позаботиться об этом. Я сказал, что погашу долг г-на Березовского из платежей путем зачета этой суммы в счет платежа от г-на Дерипаски, который был предусмотрен в рамках нашей с ним сделки (что впоследствии и сделал).

172. Разговора о том, что г-н Патаркацишвили будет моим партнером или совладельцем активов, не было. В соответствии с договоренностью, он выступил в роли «локомотива» или «посредника» при приобретении мной Алюминиевых активов. Я помню, как г-н Патаркацишвили сказал, что хочет, чтобы я купил ему самолет за оказанную мне помощь, и я согласился. При этом он не приписывал себе заслугу слияния, поскольку все мы знали, что он к этому не имеет никакого значения.

173. Я также вполне уверен в том, что не было никаких обсуждений или предположений о том, что приобретение Алюминиевых активов было в какой-то степени заслугой г-на Березовского, или что он сыграл какую-либо роль в сделке по слиянию. Никакой роли у него не было, а значит, не было абсолютно никаких причин, чтобы обсуждать какие-то права г-на Березовского. В ходе встречи никто ни разу не упоминал об акциях, которые находились бы у меня в «доверительном управлении», и я не произносил слов «доверительный собственник»… Ничего не говорилось ни о каком-либо трасте, регулируемым английским правом, равно как и о том, чтобы действовать «как принято в Британии» или «по-западному», или же о том, что г-н Березовский или г-н Патаркацишвили будут владеть акциями через оффшорные компании. Предположения г-на Березовского о том, что мы обсуждали эти вопросы, – вымысел чистой воды.

174…Не сомневаюсь, что г-н Дерипаска сильно встревожился бы, если бы внезапно ему стало известно, что у него появилось два новых партнера, тем более что они оба ему не нравились. Я постепенно завоевывал доверие г-на Дерипаски. А такая информация сразу же свела бы все на нет, если бы он вдруг узнал, что он теперь в бизнесе вместе с ними. Вся версия г-на Березовского просто не имеет никакого смысла с деловой точки зрения и представляет собой чистый вымысел.

175.  Я предполагаю, что г-н Патаркацишвили и г-н Березовский могли вообразить, что они были моими партнерами в отношении любого приобретенного мной бизнеса, включая мой алюминиевый бизнес. Но даже, если бы это было так, то я был бы крайне удивлен, что они юридически это оформили. Мое мнение подтверждает тот факт, что (согласно документам, с которыми меня ознакомили в ходе данного судебного процесса), как только г-н Патаркацишвили вернулся в Москву, он немедленно позаботился о том, чтобы нотариально заверить подписанные нами протоколы относительно его вознаграждения за услуги «посредника». Я могу только предположить, что г-н Патаркацишвили переживал, что мое партнерство с г-ном Дерипаской может означать, что я не выплачу ему вознаграждение и что ему придется принять меры к тому, чтобы обеспечить принудительное исполнение соглашения. Волноваться ему не следовало, т. к. я полностью выполнил свое обязательство, более того – он получил сумму, почти в 5 раз превышающую ту, которая причиталась ему по протоколам.