Чувак и надувная свобода

Но додумать эту мысль мне не дали: сзади послышались осторожные шаги и ко мне подошел Билл Коули.

— Ну что, как там наши подруги? — тихо спросил он.

— Нормально, — также тихо ответил я. — Кто с тобой?

— Дик. Френк остался дежурить в участке.

Я показал на экофанаток и предложил:

— Слушай, Билл, давай я обойду их с тыла и слегка пошумлю. Они испугаются и бросятся наутек, а вы с Диком их переловите…

Билл немного подумал, потом отрицательно покачал головой:

— Нет, не выйдет. Они наверняка вооружены и начнут стрелять, как в прошлый раз. Особенно их сумасшедшая предводительница. В нас они, может, и не попадут, а вот животных покалечат. А они, между прочим, дорого стоят: одни мартышки тянут на несколько тысяч долларов. Нам потом придется объяснять, почему не предотвратили порчу чужого имущества. Замучаешься отчеты писать!

Я подивился странным порядкам в Катарсисе — обычно причиненный ущерб возмещали сами преступники или, если их не удавалось найти, страховые компании, однако спорить не стал. Взамен предложил другой план:

— Хорошо, давай я тогда попытаюсь угнать фургон. Без него они точно никуда не денутся, и мы их переловим, как куропаток…

— Попробуй, — кивнул Билл, — только будь осторожен. Девки, похоже, не в себе, кто знает, как себя поведут. Но если что, мы с Диком тебя прикроем.

Я потихоньку стал подбираться к фургону, держась в темноте, и минуты через две достиг кабины. Водителя, как я и предполагал, на месте не оказалось — все девицы таскали клетки. Я собрался уже запрыгнуть в кабину и дать газу, как прямо передо мной, словно из-под земли, выросла рыжеволосая атаманша.

— Ты? — взвизгнула она. — Опять ты?!

Ну что я мог ей ответить? Естественно, подтвердил — да, это я, Чувак. Очень приятно снова тебя видеть, дорогая…

Но видимо, Нэнси не обрадовалась нашей встрече, потому что вместо дружеских объятий выхватила пистолет и наставила прямо на меня.

— Прочь с дороги! Ты уже один раз помешал мне, больше не выйдет!

— Дорогуша, — как можно ласковее произнес я, — не стоит нервничать! Давай сядем, поговорим, спокойно все обсудим. Поверь, это всего лишь маленькое недоразумение! Я вовсе не хотел тебе мешать, просто так получилось. Но если ты настаиваешь, я немедленно удалюсь. Правда, мои друзья-полицейские внимательно следят за тобой и не дадут вам скрыться…

Нэнси наконец обратила внимание на мою новую полицейскую форму и пришла в ярость. Ее глаза сузились, как у бешеной кошки:

— Так ты теперь коп! Вот черт! Мало того что постоянно суешь свой нос в наши дела, так еще и полицейским стал! Ну ничего, сейчас я с тобой покончу раз и навсегда…

Она вскинула пистолет, целясь мне куда-то промеж глаз. Я не стал ждать, пока она спустит курок, а быстро нырнул вперед, сбивая рыжеволосую красавицу с ног. Прыжок оказался удачный — мы повалились на землю и, сцепившись, покатились по пыли. Я пытался завладеть пистолетом, а Нэнси изо всех сил отбивалась, царапаясь и кусаясь, как дикая кошка.

Сзади послышался шум — это перешли в атаку Билл и Дик. Девицы поспешно бросили клетки и побежали, при этом одна из них умудрилась открыть замки, и все зверушки повыпрыгивали наружу.

Нэнси, поняв, что не одолеет меня в одиночку, также решила отступить. Она ловко выскользнула из моих объятий и в два прыжка достигла кустов. Я с грустью посмотрел ей вслед — ну куда же ты, дорогая! Мы только начали… Красавица нырнула в темноту и исчезла.

— Черт, — громко выругался Билл, — эти твари разбегаются! Дик, лови их!

— Кого, — не понял я, — девиц?

— Да нет, — скривился Коули, — ну их, этих дур, пусть катятся ко всем чертям. Животных лови! Если они разбегутся, то нам потом придется собирать их по всему городу, целый день будем гоняться…

— Да ладно тебе, — произнес Дик, — подумаешь, разбежалась парочка крыс да мышей…

— Ты не понимаешь, — поморщился Билл, — это же подопытные животные, мало ли что им вкололи. А вдруг какую-нибудь заразу?

— Тогда я точно ловить их не стану, — решительно заявил Дик, — пусть сами ученые их и ищут.

После нескольких минут пререканий мы пришли к консенсусу: ловим и сажаем в клетки тех животных, кого удастся найти, а остальных пусть собирают сами сотрудники лаборатории.

Коули доложил обо всем Нортону, тот пообещал приехать и разобраться. Он также вызвал директора лаборатории доктора Эдварда Нельсона, чтобы оценить причиненный ущерб.

Через полчаса у дома была целая куча народа — сотрудники лаборатории плюс наши, Нортон с Френком. Совместными усилиями мы собрали почти всех зверушек, не хватало лишь одной мартышки — в суматохе она, похоже, спряталась меж ветвей и сбежала.

Общий ущерб от налета экологинь оказался на удивление небольшим — сломанный дверной замок да несколько поврежденных клеток, плюс скрывшаяся обезьянка. Ученые стали приводить в порядок помещения, а мы вернулись в участок.

Нортон выслушал мой доклад, не скрывая на сей раз своей обеспокоенности, потом отпустил домой — отсыпаться.

Билл отвез меня на стоянку трейлеров и сказал на прощанье:

— Знаешь, Чувак, у нас в городе происходят странные вещи. Никогда раньше эти сумасшедшие бабы не нападали на банки и не брали людей в заложники. И тем более не крали подопытных животных, обколотых невесть чем… Я подозреваю, что все это не просто так, что за этим кто-то стоит. Причем человек, у кого имеются далеко идущие планы. Ох, не нравится мне все это… И заметь, не только мне — Нортон тоже сильно обеспокоен. Ты обратил внимание, каким сегодня он был напряженным? Как будто чувствовал, что мы еще не такое увидим… Ну, ладно — живы будем, не помрем!

Я простился с Биллом и вошел в трейлер. Выпустив Чампа погулять, сделал себе пару бутербродов, открыл бутылочку пива и устроился на диване. Но перекусить мне не дали — с улицы послышался нервный лай. Я выглянул наружу — Чамп прыгал возле дерева и кого-то яростно облаивал. «Может, кошка? — лениво подумал я. — Хотя раньше Чамп никогда кисок не задирал и по деревьям не гонял — считал ниже своего достоинства. Нет, здесь что-то иное…»

Пришлось мне вылезти и подойти к Чампу:

— Ну что, дружище, кого ты там поймал?

Чамп гавкнул два раза и показал мордой на нижнюю ветку — на ней действительно кто-то прятался. Присмотревшись, я различил небольшое животное. Кто бы это мог быть? Но точно не кошка… Мне стало любопытно, и я полез наверх.

На ветке сидела мартышка — очевидно, та самая, что сбежала из лаборатории. Я удивился странному стечению обстоятельств, однако решил довести начатое дело до конца — поймать беглянку. Гоняться за ней, к счастью, не пришлось — как только она меня заметила, то сразу сама пошла на руки. Я подхватил и осторожно принес в трейлер.

При свете я разглядел, что это был молодой самец, возраст примерно полтора-два года. Часть волос на голове у него была выбрита (очевидно, для датчиков), а на теле виднелись следы от уколов.

— Да, братишка, досталось тебе, — присвистнул я, — поиздевались над тобой господа ученые! И что же мне с тобой делать, а? Может, вернуть в лабораторию? Ты хочешь обратно?

Мартышка каким-то образом поняла меня и отчаянно заверещала, протестуя против возвращения. Потом спрыгнула с дивана и забилась в самый дальний угол трейлера.

— Вижу, дружок, не хочешь обратно, — понял я. — Ладно, поживи пока у меня, там видно будет.

Я налил нежданному гостю воды, дал чипсов, и он с радостью принялся есть. Чамп внимательно наблюдал за ним, но никакой агрессии не проявлял. То ли сочувствовал нашему новому другу, то ли просто был равнодушен. Он, по большому счету, такой же пофигист, как и я.

Поев, мартышка залезла на диван и устроилась на подушке. Я решил ей не надоедать — пусть пока привыкает.

— Как же мне тебя назвать? — подумал я. — У всех должно быть имя… Может, Микки?

Мартышка что-то опять заверещала, и я решил, что это знак согласия. Отлично, пусть она (то есть он) будет Микки. Не хуже любого другого имени, прямо скажем.

Глава пятая

Все большие проблемы, как правило, начинаются с маленьких неприятностей. Не успел я расстроиться, что телик в участке в очередной раз забарахлил — и это во время игры моих любимых «Янки»! — как последовал вызов к капитану Нортону. Случилось это через несколько дней после налета на ветеринарную лабораторию, когда я уже и думать забыл об экологинях и их ненормальной атаманше. Как выяснилось, зря.

Капитан Нортон, нахмурившись, сидел за столом и сосредоточенно перебирал бумаги.

— Садись, — указал он на стул, — есть разговор.

Я вздохнул — меня одолевали нехорошие предчувствия. Как подсказывал мой жизненный опыт, если начальство предлагает тебе присесть и сообщает, что надо поговорить, то обязательно жди каких-нибудь гадостей. Так оно и вышло.

— Слушай, Чувак, — начал капитан, — у меня не слишком хорошие новости. Я только что поговорил с доктором Нельсоном из лаборатории, и он сообщил, что у них пропало несколько ампул с вакциной. Это новое экспериментальное лекарство, которое только начали испытывать. Оно, насколько я понял, очень дорогое, и конкуренты готовы заплатить кучу баксов, чтобы его заполучить.

— Так вот в чем была причина налета! — догадался я. — Девицы хотели похитить лекарство, а спасение подопытных зверушек — это, по сути, прикрытие. Несчастные животные им, получается, глубоко по фигу, главное — деньги. То-то я удивился, что они возятся с клетками, а не выпустят кроликов и мышей прямо на улицу.

— Животные им тоже были нужны, чтобы иметь образцы тканей, — пояснил Нортон. — Как сказал доктор Нельсон, важна не только сама вакцина, но и подопытные мыши и кролики, на которых ее испытывали. По их состоянию можно понять, как она действует. Поэтому девки и корячились… А когда поняли, что не удастся зверушек утащить, просто открыли дверцы — чтобы сбить нас с толку. Мы-то думали, что они борются за права животных, а на самом деле они тупо выполняли заказ конкурентов. К счастью, почти всех подопытных тварей поймали, не хватает только одной мартышки. Ты, случаем, ничего не слышал о ней?

Я пожал плечами — откуда же мне знать? Между тем Микки вот уже несколько дней жил у меня в трейлере и, кажется, привык. Он неплохо ладил с Чампом и даже научился самостоятельно открывать банки с пивом.

Я про Микки никому не рассказывал, даже Люси, сам не знаю почему — наверное, жалко его стало, столько всего натерпелся в лаборатории. Если ученые узнают, что он у меня, то непременно захотят вернуть, а мне при одной мысли об их экспериментах дурно делалось…

Между тем Нортон продолжал:

— Доктор Нельсон со своими учеными создал принципиально новое лекарство, но до конца проверить его не успел. Поэтому и опасается, что последствия могут быть непредсказуемыми… Особенно если ампулы попадут в чужие руки.

— Последствия для кого? — решил уточнить я.

— Для всех нас, — туманно ответил Нортон. — Допустим, эти дуры-экологини захотят вколоть вакцину какой-нибудь корове — просто так, ради эксперимента или, скажем, от злости… Они же все ненормальные! По своему действию эта вакцина, как пояснил доктор, очень напоминает вирус бешенства, причем срабатывает почти мгновенно. Нетрудно представить, что тогда произойдет. У нас в загонах на скотобойне — тысячи быков, и если вспыхнет эпидемия бешенства, то они вырвутся на свободу и разбегутся по всем окрестностям. В том числе и по Катарсису. Ты только представь себе картину — тысячи здоровенных, злобных быков несутся по городу, сметая все на своем пути… Как тебе картинка, а?

Я мысленно представил и ужаснулся, а потом спросил:

— А разве девицы не должны передать ампулы заказчику? Если налет был задуман ради их похищения, то логично предположить, что девки после акции должны сразу связаться с клиентом и отдать ампулы. В обмен на вознаграждение, конечно.

— Правильно, — согласился Нортон, — так, наверное, и должно было произойти. Но что-то у них пошло не так. То ли заказчик испугался и решил затаиться, переждать, то ли девицы не смогли сами с ним связаться… В общем, как бы там ни было, мы считаем, что ампулы все еще находятся у них. А наша задача — вернуть вакцину в лабораторию, причем как можно быстрее.

— Понятно, — кивнул я, — а что от меня-то требуется?

— Поскольку ты, Чувак, теперь считаешься главным специалистом по экологиням, — широко улыбнулся Нортон, — мы возлагаем на тебя особые надежды. Ты уже дважды имел с ними близкий контакт и оба раза благополучно остался в живых…

— …но при этом меня дважды чуть было не грохнули, — решил на всякий случай уточнить я.

— Верно, — согласился Нортон, — но ведь не грохнули же! Ты чертовки везучий парень, Чувак, и отлично проявил себя в деле. Так что мы очень надеемся на твою помощь.

— В чем же она будет заключаться? — спросил я, подозревая, что меня ждет какой-то подвох.

— Ты дважды видел этих баб с близкого расстояния, — пояснил капитан, — значит, можешь и опознать их…

— Мне что, теперь надо ходить по улицам Катарсиса и разглядывать всех девиц? — не понял я.

— Нет, — успокоил капитан, — они тебя сами найдут. Видишь ли, Чувак, через три дня в городе состоится большое гей-родео. Это наш фирменный праздник, в нем принимают участие ковбои, имеющие, скажем так, нетрадиционную сексуальную ориентацию. Пройдет оно недалеко от скотобойни, на арене. Гей-родео — штука забавная, бывает у нас каждое лето и считается главным праздником в году, — по крайне мере, ничего подобного нет ни в округе, ни во всем штате. На него, само собой, соберется куча народа — такое зрелище никто не пропустит. Припрутся, разумеется, все газетчики с телевизионщиками. Ясно, что эти чертовки экологини не упустят такой отличной возможности — показать себя, это же отличная реклама, пиар! В общем, мы считаем, что они готовят какую-то гадость на праздник. И, судя по всему, гадость эта будет весьма масштабной. Сам подумай: сначала налет на банк, потом похищение опасной вакцины… Все идет по нарастающей, отсюда и вывод — жди очень больших неприятностей! Я думаю, девицы проберутся на родео и попытаются заразить вакциной животных. А дальше — понятно, что случится: жуть и кошмар! Вырвавшиеся на свободу здоровенные быки, перепуганная публика, давка, паника, возможно — жертвы. И все это на глазах газетчиков и телевизионщиков!

— Понятно, — кивнул я, — и какая же роль в этом гей-спектакле отводится мне?

— Главная, — на полном серьезе ответил Нортон. — Мы решили послать тебя на охрану гей-родео, ты будешь вместе с Фишером следить за порядком…

— …и одновременно стану приманкой для сумасшедших девиц, — закончил я фразу.

— Точно! — радостно улыбнулся Нортон. — Ты, Чувак, мне определенно нравишься — соображаешь отменно!

«Будешь тут соображать, — мрачно подумал я, — когда дело касается твоей задницы». Однако вслух произнес:

— Вы думаете, что экологини клюнут на меня?

— Непременно, — кивнул Нортон. — Посуди сам: ты уже дважды сорвал их планы и наверняка попытаешься сорвать в третий раз — так, по крайней мере, они будут думать. Поэтому, когда тебя увидят, наверняка придут в ярость, особенно их ненормальная предводительница: уж она-то точно захочет порвать тебя на куски! Твоя же задача — первым их обнаружить и подать сигнал. Мы — сержант Коули, Даркин и я — будем в засаде. Ты сообщишь, где они находятся, а мы их быстренько схватим. И не позволим испортить наш праздник! Фишер, кстати, будет прикрывать тебя непосредственно на родео и в случае чего поможет.

— А если я не успею подать сигнал?

— Тогда нам придется очень плохо, — честно признался Нортон. — Если дело у экологинь выгорит, да еще при всем честном народе, под прицелом телекамер… Мы все потеряем работу, и в первую очередь я. Сам понимаешь — такого позора нам никогда не простят.

Капитан тяжело вздохнул, повертел в руках карандаш, потом сказал:

— Однако фигово придется и тебе, Чувак, ведь это ты будешь торчать у них на виду и в случае перестрелки станешь первой жертвой. Так что твоя задача, парень, первым обнаружить девиц, до того как… А уж мы не подведем — возьмем нежно и ласково, чтоб ни одна телевизионная сволочь не узнала! А потом, после операции, дадим по этому случаю пресс-конференцию и представим тебя в качестве нашего главного героя. Еще бы — сорвал коварные планы экофанаток, спас целый город! Первые полосы газет и интервью по всем телеканалам тебе обеспечены, в любое ток-шоу с радостью позовут. Кстати, ты узнаешь этих баб без масок? Скажем, по фигуре, голосу, походке? Ты же их весьма близко видел, а с их предводительницей даже кувыркался…

— Постараюсь, — пообещал я, — хотя гарантировать не могу: в банке мне было не до того, чтобы их разглядывать, а у лаборатории все происходило ночью, почти в темноте.

— Ты уж постарайся, сынок, — по-отечески проникновенно сказал капитан, — а то мне очень не хотелось бы сообщать твоим родителям, что их сын погиб при исполнении служебных обязанностей.

— Вообще-то семьи у меня нет, — напомнил я, — так что…

— Тем лучше, — согласился Нортон, — меньше будет возни с твоим трупом!

Заметив выражение моего лица, он весело захохотал и сказал:

— Шутка, не принимай всерьез! Ты, Чувак, нам очень дорог, так что мы будем защищать тебя всеми силами и средствами. Но ты и сам постарайся — для нашего общего блага, а также во имя Соединенных Штатов Америки и всего цивилизованного мира.

Капитан кивнул на шкаф, в котором сиротливо стоял наш звездно-полосатый флаг, и мне захотелось тут же встать, приложить правую руку к груди и пропеть гимн. В голове зазвучали знакомые с детства слова: «Это гордый наш флаг, как свободно он реет над землею любимой и родиной смелой…»

Я помотал головой, отгоняя наваждение, а потом пообещал капитану приложить все усилия, чтобы поймать девиц, хотя сам не был убежден в успехе операции.

Не нравилась мне эта затея, ох, не нравилась… Во-первых, не улыбалось служить приманкой для ненормальных экофанаток, а во-вторых, очень не хотелось искушать судьбу. Два раза она ко мне была весьма благосклонна, но что будет на третий?

Я, по правде сказать, человек суеверный, не люблю играть с фортуной в «русскую рулетку». Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. К тому же мне показалось, что выделенное прикрытие не слишком надежное. Френк Фишер, что ни говори, уже далеко не молод и, как я успел заметить, не любит рисковать собой и лезть на рожон. Значит, придется мне рассчитывать только на себя. В который уже раз…

С этими тяжелыми мыслями я покинул кабинет Нортона и направился на свое любимое место — к телевизору. Открыл банку колы и тупо уставился на экран — там шла какая-то старая черно-белая комедия. За этим занятием и застал меня Билл Коули. Он присел рядом и участливо спросил:

— Что, Чувак, с утра не весел, что, парнишка, нос повесил?

Я передал ему свой разговор с капитаном Нортоном и вывалил все свои страхи и сомнения. Билл на минуту задумался, а потом сказал:

— Знаешь, Чувак, а ведь Нортон, по большому счету, прав: эти девки затевают что-то опасное, я и сам это чувствую. Значит, у нас есть только одна возможность поймать их — на живца. Конечно, по отношению к тебе это большое свинство, но иного выхода, похоже, нет. Ладно, не тушуйся, парень, что-нибудь придумаем…

Он на минуту задумался, а потом радостно произнес:

— Есть! А что, если тебя, Чувак, переодеть гей-ковбоем? В таком виде тебя точно никто не узнает… Тем более экофанатки. И ты их первым заметишь…