Я хочу ее выкупить.

— Зачем? Она твоя любовница? — поинтересовался третий, весьма представительный молодой человек, до этого момента не вмешивавшийся в бурное выяснение отношений.

— Какое это имеет значение, если я готов платить?

Узнай они, что Наир мне сестра или даже любовница — боюсь, цена взлетела бы вдвое, и это так, для начала.

— Я остановился в гостинице «Сытый двор» у Ворот Третьего часа. Там мы могли бы побеседовать спокойнее. Тем более, что за информацию я тоже плачу.

Это решило дело. Разве откажется человек, зарабатывающий продажей других, от случайной монеты за сущую безделицу, да которая может обернуться еще большей выгодой.

— Кто тебя интересует?

— В Аксарте на аукционе Келим-агой была куплена девушка. У нее светлые длинные волосы, синие глаза и родинка на ключице. Ей девятнадцать лет. Зовут Наир.

— Хорошо, я узнаю. Приходи завтра, спросишь Натала.

Всю ночь я не мог спать и рванулся на рынок едва рассвело. Не смотря на ранний час, он уже бурлил восточным многоцветием, но мне было не до того. Хмурая физиономия Натала мне не понравилась сразу.

— Деньги принес?

— Сколько?

— Мы ж не звери. Тридцать драхм хватит…

Я едва удержался, что бы не присвистнуть.

— Надеюсь, сведения того стоят?

— Давай деньги — узнаешь.

Выбора не было, и я нехотя отсчитал монеты, — за такие деньги спокойно можно было сторговать домашнего раба!

— Говори.

— Ты опоздал. Рабыня Наир прибыла караваном из Аксарты, но уже давно продана.

Твою мать! Мне захотелось свернуть мерзавцу шею, но к сожалению ничего подобного я себе позволить не мог.

— Ты уверен? — процедил я, — Я хорошо заплатил бы за нее, и было бы лучше, что бы она оказалась здесь.

— Уверен. Вот он, — торговец ткнул себе за спину на одного из евнухов, — При этом присутствовал.

Я взял себя в руки. Нет, ничего еще не кончено!

— Кому?

— Мы не спрашиваем у покупателей рекомендательных писем с печатью кесаря! — сухо заметил Натал.

— Но вы же можете сказать, приезжий это был или местный, — настаивал я, — Как он выглядел, как был одет!

Натал покачал головой, уткнувшись взглядом в землю, но евнух оказался добрее.

— Оставь, парень. Это был дракон.

Я тупо хлопал на него глазами, отказываясь понимать то, что мне только что сказали.

— Лорд Ливень? — наконец просипел я.

— Откуда мне знать? Я ему не представлен! — огрызнулся торговец.

Мозги все же нехотя зашевелились. Нет. Не лорд — лорд бы платить не стал…

— Как он выглядел?

Натал выругался длинной неразборчивой трелью, евнух смотрел на меня сочувствующе.

— Оставь. Кончено уж… Ее в первый же день продали…

— Заткнись, — оборвал его Натал, — Это его дело, как сдохнуть! Я сам отправлял ее в горы с Каском…

Он усмехнулся.

— У нас не каждый день бывают клиенты-драконы. Но Каска в Миркале нет. Он ушел с караваном.

— Как выглядел этот дракон?! — не сдавался я.

На этот раз мне все-таки ответили…

Я брел по рынку, не замечая тычков, пинков и ругани спешащих по делам прохожих.

Что же мне теперь делать? Как искать этого дракона? Подойти к первому же встречному его сородичу и спросить: извините, лорд дракон, а не знаете ли вы случаем… Бред! Горы… Натал говорил про горы… Но черт его знает, сколько в горах этих драконов! К тому времени, как я выясню хотя бы кто он и где его искать может пройти куча времени… И дракон может уйти куда ему вздумается…

Как же мне их найти?..

Я замер на месте, сообразив, что искать мне его уже собственно не зачем: бывало, не редко драконы проявляли интерес к обычным женщинам, вот только лишь в сказках похищенные драконом девицы возвращались домой целыми и невредимыми в седле могучего и прекрасного спасителя. Однажды я видел женщину, которую «одарил» своим вниманием проходящий мимо дракон: она выглядела так, словно ее пропустили сквозь строй. Даже если списать половину всех жутеньких историй на вымысел и преувеличение, все равно: спешить мне скорее всего уже некуда!

И оба торговца были в этом тоже уверены. Мне захотелось вернуться и поджечь их лавку: мразь, способную нажиться, продав девушку на верную смерть, должно уничтожать… Винд прав, не бывает рабов-драконов и не бывает драконов, торгующих рабами! Поэтому они пользуются нами, как домашней скотиной, и убивают так же равнодушно, как хозяйка сворачивает голову курице… Своеобразная мораль, как и все у них! Чертовы твари!

Дьявол!!! Осознание того, что Наир мертва навалилось так же неотвратимо, как если бы я похоронил ее своими руками…

— Тайрен, — собственное имя ожгло, как удар хлыстом, и мне не надо было гадать, кто мог окликнуть меня.

Я стоял посреди ряда и смотрел, как он приближается сквозь раздающуюся перед ним толпу: такой уверенный, сильный — хозяин…

Дракон.

Такой же, как и тот, кто обесчестил и убил мою сестру… Просто так, по праву силы.

Все они одинаковы! И Винд, взбреди ему такая блажь, — тоже не постесняется овладеть любой понравившейся ему девчонкой, — не важно рабыней или свободной, не задумываясь, что будет с ней дальше. Потому что мы для них — добыча! Кролики в садке.

Я вдруг подумал, понятно почему простой люд против драконов не идет — никому не хочется быть тем первым, которому вспорют брюхо или порвут горло. Тем более, что драконы — не мытари, налогов не собирают, а завернет он к тебе или нет, чего потребует — это уж как кость ляжет. А уж если к соседу — вдвойне радость!

Драконы даже от части принимали правила игры: в чужих угодьях за себя платили…

А вот почему с драконами мирятся правители — от консулов Реммия, до восточных князей и царей? Хотя… вроде как кто-то уже пробовал разорять драконьи гнезда: их и найти проще, чем вечно кочующих драконов, и там же самки, детеныши… Так вот, тогда драконы вырезали врагов не то что до тележной оси — пепла не оставили!

Нет, это даже по-человечески понять можно: месть дело святое…

Я понял, что точно знаю, что буду делать…

— Нашел сестру? — точно так же как и раньше Винд проигнорировал мой натужный поклон.

— Нет.

— Почему? — полюбопытствовал он.

— Она погибла.

Ни каких соболезнований, ни какого сочувствия — кто-то назовет это бездушием, кто-то честностью.

— И куда ты теперь?

— В горы, — интересно, что бы он сделал, если бы знал, что я хочу убить еще одного из его собратьев…

— Опять на Кельдерг? — Винд как-то странно склонил голову.

А вот теперь осторожно, — хотя говорят, что им нужно смотреть человеку в глаза, что бы дракон смог прочесть твои мысли…

— Нет.

— Бывай, — Винд кивнул и двинулся дальше по своим делам.

Мне до смерти хотелось хотя бы плюнуть ему в след.

Я пропустил тот момент, как это случилось, и страшно удивился, когда при попытке подозвать трактирщика, едва не уткнулся носом в пыльные сапоги, возложенные на край стола. К этому времени я уже порядком нагрузился, даже не попытавшись бороться с первым побуждением таким простым способом заглушить образовавшуюся внутри пустоту. Меня больше не ограничивала необходимость торопиться и экономить деньги, и я в зародыше залил всякие позывы к размышлениям о цели своего дальнейшего существования и возможные сожаления о жизни в целом и отдельных ее превратностях. О том чего уже никогда не будет и чего уже не вернуть…

Так, кажется я отвлекся… А ведь к сапогам прилагались ноги и их хорошо знакомый мне обладатель.

Винд.

Задумчиво и серьезно наблюдающий за моими потугами сфокусировать на нем взгляд.

— Что ты делаешь, Тайрен? — как-то особенно произнес он: почти мягко.

— Пью… — к моему стыду это прозвучало как у школьника, застигнутого на месте преступления грозным наставником.

Кивок у Винда вышел в той же тональности.

— Один, — подытожил дракон.

— Один, — подтвердил я, не понимая куда он клонит.

Винд рассматривал меня так внимательно, что я забеспокоился даже в этом блаженно-наплевательском состоянии. Неожиданно дракон усмехнулся уголком губ:

— Вы так боитесь… — он обращался скорее к себе, чем ко мне, и мне показалось, что его тон слегка отдает горечью, — Даже ты смотришь мне в глаза только напившись до изумления…

Я вытаращился на него действительно в изумлении, и дело было не в количестве выпитого.

— Я не боюсь! — это было все, на что меня хватило: мысли скакали как черти и ловко уворачивались, когда я пытался поймать за хвост хоть одну.

— Во всяком случае не на столько, что бы не идти в горы. Что бы убить дракона.

Протрезвление было мгновенным.

— Я не читаю мыслей, Тайрен, — усмешка Винда стала более очевидной и правда отдавала грустью, — Что бы понять твои намерения, как и для того, что бы тебя найти, не нужно было ничего сверхъестественного. Один уличный мальчишка. Один разговор. Элементарная наблюдательность и логика.

— И что теперь? — выдавил я севшим голосом, после того, как Винд закончил загибать пальцы.

— Ничего. Это твое дело.

Я пытался сообразить что это значит, обдумать… Какого черта он приперся, если ему все равно?! Молчание затягивалось до предела, и я не хотел знать, что находится за ним. Я с надеждой покосился на бутылку, но она была пуста, да и пить больше не хотелось. Наконец, мне удалось найти в голове нечто внятное и спросить:

— Тогда зачем вы здесь?

— Мне интересно, — последовал незамедлительный ответ дракона.

Ну конечно!

— Не хотите ли вы пойти со мной?! — ехидно бросил я, прежде чем сообразил, чем это может быть чревато.

— Разумеется! Раз ты приглашаешь, — усмешка дракона стала чуточку лукавой.

Нет! Я со стоном сглотнул… Когда же это кончится, боги?!

Я интересовал его на столько, что Винд даже проводил меня до комнаты. В прочем, не делая попыток помочь или поддержать, — сам виноват… Уже падая ничком на кровать, и бросив на дракона последний взгляд, прежде чем дать вину все же взять свое, я вдруг безнадежно спросил:

— Лорд дракон… Наир… искать ее уже правда поздно?

По лицу Винда пробежала едва уловимая тень:

— Думаю, да, — ровно отозвался он, выходя. …Только позже, много позже — я вспомнил не только что, но и как он сказал, и понял…

Ведь у драконов не бывает одного простого ответа.

Утро выдалось кошмарнее некуда! И появление Винда его отнюдь не скрасило!

На этот раз с собой он приволок самку. Явно из местных, — я слышал, что на берегу обитает большая стая. Они любят выводить потомство в теплых и изобильных местах, чаще всего у моря, и побережье Тетиса — просто рай.