Помоги проекту - поделись книгой:
Космонавт окинул взглядом освещенную лишь голубовато-бледным светом Земли кабину. Навигационная панель была раскурочена, обрывки проводов извивались в невесомости, словно щупальца. По отсеку плавали какие-то камешки и мелкая крошка. Микрометеорит. Что ж, по крайней мере, скафандр не задело. Будем оптимистами.
Связь не работает. Приборы показаний не дают – обесточены. Питания нет. Резервный контур также неисправен. Корабль не ориентирован, маневровые двигатели не включаются.
Земля… Такой близкой, такой огромной и гостеприимной она была сейчас. Такой желанной.
Космонавт облизал пересохшие губы. Космический холод ещё не ощущался сквозь термослой скафандра. Гагарин пощелкал тумблерами, на всякий случай ещё раз выставил все в нужные положения.
— «Заря-3», я «Кедр». Метеорит диаметром около… десяти сантиметров пробил корпус аппарата и, похоже, обесточил все контуры. Как слышно, ответьте.
Нет ответа. Ещё одна попытка связи. Нет ответа. И нет надежды. Но космонавт вновь заговорил.
— Товарищи… Друзья! Мне выпало высшее счастье – участвовать в величайшем открытии, первым отправиться в космическое пространство. Это огромное доверие, и огромный риск. И даже если я не вернусь обратно на нашу родную планету, я уверен – наш полет станет лишь первой ласточкой, лишь первым шагом на трудном звездном пути… Экран затемнился, по нему поползли титры.
«Первый полет человека в космос, оказавшийся билетом в один конец, стал светлой, но скорбной датой в истории советской космонавтики. Гибель первого космонавта повлекла за собой целый ряд важных изменений в научных и политических кругах страны. Космическая программа Советского Союза была приостановлена на полтора года и переосмыслена. И когда, казалось, США закрепили за собой статус лидера космической отрасли, целый ряд достижений советской космонавтики стал достойным наследием памяти Юрия Алексеевича Гагарина.
1967 год – советский пилотируемый корабль «Луна-67» высаживает на Луну первых её визитеров. 1976 год – на Луне основана первая постоянная база «Октябрь» 1985 год – первая высадка советских космонавтов на Марс 1990 год – основана постоянная марсианская база «Арес» (СССР) 1993 год – советским правительством принята программа «Марс-2061» …
Не дожидаясь окончания титров, режиссер снял стереоочки и задумался.
«Наверное, слишком пафосен последний монолог. Вот ведь штука: последнее, что передала телеметрия – произошла разгерметизация корабля. Как действовал Гагарин, что говорил, и говорил ли вообще что-нибудь – никто не знает. Может, он вообще погиб мгновенно. Патетика… Но ведь она здесь нужна! В пафосе самом по себе нет ничего плохого. Кто из нас в жизни, хоть раз, хоть в мыслях, не скатывался в пафос? В обычной жизни мы не даём этому ход, не произносим вслух. Но если представить себе момент, когда это объяснимо, применимо, необходимо! — то это именно тот момент, черт побери!»
— Вот я иногда думаю, — режиссер начал размышлять вслух. — А если бы Гагарин не погиб? Его гибель тормознула всю космическую программу, многих министров сняли, да и следующий генсек, поговаривают, именно на волне «Возрождения и переосмысления» пришел к власти… Ведь не будь всего этого, пройди полет нормально, все могло бы пойти по-другому. Каких бы успехов добились мы тогда сейчас?
— Надеюсь, что куда больших, — отозвалась Кира. — Такое ощущение, что мы тут на Марсе катимся в застой. Да, успехи 80-90-х – настоящие подвиги, а что сейчас?
— Кира, милая моя, а как же «Марс-2061»? Терраформирование Марса – что может быть глобальней! Не могу себе представить, что однажды на Марсе появится воздушная атмосфера, реки, зеленые поля, сады… А ведь это будет, убежден!
— Вы сейчас говорите, как эти деятели из Политбюро, — махнула рукой Кира. — Лозунги сплошные. Вы на Марсе человек новый, от всего в восторге. А я вижу, что происходит тут. Пятнадцать тысяч колонистов на всю планету, тесные базы-поселения и скрипучие ВАЗы, мотающиеся между ними.
— Кира, вы видите только плохое. Ну дайте срок! Шаг за шагом – все будет сделано! Ведь прошло всего двадцать лет с момента колонизации Марса. Да, двадцать лет назад казалось что сейчас, в 2012-м году, тут будут яблони цвести. А пока дело обстоит гораздо скромнее. Но ведь все могло быть куда хуже! Вот сейчас вы со скучающим видом ведете автобус-вездеход по привычному маршруту по Марсу. По Марсу! Уверен – из всех возможных вариантов настоящего этот – далеко не самый худший. А главное – надо приближать будущее. Всеми усилиями, всеми возможностями, на пике сил. Только так можно сделать его настоящим!
— Не думала я пять лет назад, что в 2012-м буду водить автобус, — буркнула девушка.
— Так это же ненадолго! Я вот, кстати, не думал, что буду режиссером. В юношестве хотел стать писателем. Быть свободным в выборе сюжетов, ограничиваться только собственной фантазией, создавать миры одним росчерком пера. А в итоге мне приходится юлить перед Госкино, воевать со сценаристами, лебезить перед зазвездившимися актерами, подгонять декораторов, общаться с непрошибаемыми администраторами… Режиссура – это все здорово, но писательство – это для души!
— Так почему вы не пишите?
— А я пишу, — подмигнул режиссер. — В том-то и дело. Вот как раз полгода назад моя последняя книга вышла. Небольшим тиражом, правда.
— Не слышала о ней.
— Да, как писатель я, наверное, реализовался куда менее успешно, — смущенно развел руками режиссер. — Но главное – я пишу! А вот почему вы не рисуете, если имеете к этому склонность?
— Да как-то… рутина заела, — замялась девушка. — Не до этого. Да и страшно начинать сейчас, после большого перерыва.
— А кто сказал, что будет легко? что будет безопасно? что новое дается само собой? Знали бы вы, Кира, как мне сейчас страшно затевать съемки нового фильма!
— Кстати, товарищ режиссер, а почему о Марсе? — поинтересовалась девушка. — Прямо-таки столетний разброс – то космический полет 1960-х, а то – Марс 2060-х. Из прошлого в будущее. А как же настоящее, как же живущие сейчас?
— А я про «сейчас» и снимаю. Мне живые и интересны. Мертвых душой и разумом во все времена хватало… Но я снимаю фильмы только о живых. Кира и режиссер переглянулись и обменялись улыбками.
Автобус, скользя гусеницами по рыхлому грунту, перевалил через холм и… впереди засияли огни базы «Красный Луч» – основного научно-исследовательского фронтира Советского Союза на Марсе. Она была не такой крупной, как сопряженная с космопортом «Надежда», но именно она интересовала режиссера.
— Зачем вы вообще прибыли на Марс? — спросила Кира. — Ведь у вас в фильме Марс будущего будет совсем другим. Все могли бы отснять на Земле.
— Съемки и будут проходить на Земле. Но для того, чтобы понять, каким будет Марс в будущем, в 2061-м году, я должен понять, каков он в настоящем. Почувствовать его. Понять людей, которые здесь живут. Именно вы, Кира, определяете будущее Марса. Именно ваши надежды воплотятся в будущем.
— Надежды… Ну, я надеюсь, что отыщу свой старый мольберт и кисти, которыми ещё в детстве рисовала, — улыбнулась девушка. — Точно помню, что брала их сюда. Возможно, вы и правы… А ещё надеюсь, что новая модель ВАЗовского автобуса будет поизящней! Девушка и режиссер рассмеялись.
Вышел на связь диспетчер «Красного Луча». Режиссер задумчиво наблюдал за уверенными действиями Киры, выслушал её шутливую перепалку с диспетчером, понятную только для них. Автобус обогнул впадину и взял прямой курс к шлюзу.
— А вы знаете, Кира, — улыбнулся режиссер. — Я введу вашего персонажа в фильм. Персонажа, списанного с вас. Пусть он будет всего лишь статистом, но я это сделаю. Вы будете в 2061-м году.
— Девушка, переворачивающая автобусы? — уголками рта улыбнулась Кира.
— Нет. Художница, стоящая с мольбертом на вершине холма. Кареглазая, красивая. Уверенная и талантливая. Девушка с Марса, живущая в настоящем и создающая будущее. Пожалуй, я даже сделаю это открывающим кадром! Да, точно. Режиссер начал активно жестикулировать, «на пальцах» выстраивая кадр.
— Титр: «2061 год, Марс». Синее небо с легкими перистыми облачками. Поросший зеленой травой холм на берегу реки, лесок на горизонте. Ветерок гонит рябь по воде и колышет траву волнами…
— К 2061-му году терраформация вряд ли добьется таких успехов, — возразила девушка.
— …Затем картинка застывает, — режиссер словно не услышал Киру. — Камера отплывает назад, и видно, что это лишь реалистичный рисунок. Почти дорисованная картина на мольберте. Камера продолжает отплывать назад. Мольберт стоит на песчаном холме, внутри огромного климатического купола. Поверхность ещё голая и безжизненная. Но на холме стоит девушка в теплом комбинезоне и в респираторе, с кистью и палитрой. Она рисует. Марсианка, рисующая зеленый Марс.
Пока это только начало, я ещё молод и не собираюсь складывать крылья. Ведь неспроста Дмитрий Павлович Марьянов, впервые, как орел своего птенца, поднявший меня в небо, говорил:
— Крылья растут от летания.
Криворуков Лука
088: Царство Цереры
Привет!
Недавно мне на почту пришло странное письмо с неизвестного адреса. Вопреки, своей привычке отправлять в корзину все подозрительные письма, на этот раз я не стал удалять его и все же прочел. Ни как не могу понять, кому же было не лень писать подобный бред, ради такой глупой шутки? Но признаюсь, было забавно почитать его.
X-Account-Key: account 13
Date: Wed, 18 Jan 2084 04:38:13 +0000
Message-Id:20611801043813@teleporttime.info
Content-Type: text/plain; charset=koi8-r
Content-Transfer-Encoding: 8bit
Precedence: list
Return-Path:
To: luka17@mail.com
Здравствуй, Лука!
Это не спам, и не «письмо счастья». Это письмо, написал ты, но через много-много лет. Никогда не думал, что буду писать подобную ерунду, но что делать – за моей спиной сейчас находится человек, который испепеляя взглядом мой затылок, следит, что бы я не отлынивал.
Думая о чем рассказать, я решил, что напишу о переломном моменте нашей с тобой жизни. О 2061-ом годе. Именно в этот год, жизнь далеко уже не молодого человека, у которого давно выросли дети, внуки, и даже появились правнуки, снова наполнилась смыслом. Этим письмом, я хочу попытаться уберечь тебя от одной ошибки совершенной в тот год. Впрочем, все по порядку…
Судьба застала меня утром двадцать девятого марта две тысячи шестьдесят первого года за завтраком. Раздался звонок – обычно, так рано ко мне в гости ни кто не заходил, и потому немного удивившись, я пошел открывать дверь. На просторной лестничной площадке, стояли мужчина и женщина.
— Здравствуй, Лука! — сказал мужчина. На вид ему было около шестидесяти. Загорелое лицо, аккуратно подстриженная, черная с проседью бородка, несколько глубоких морщин на лбу. Лицо приятное, располагающее к доверию. Одет он был в рубашку «гавайку», светлые, просторные шорты по колено, и шлепанцы. Далее, знакомство продолжила женщина:
— Меня зовут Кристина. А это Женя – сказала она, указывая на своего спутника. Кристине, я дал бы лет двадцать восемь – тридцать. Смуглая кожа, чувственные губы, большие серые глаза, тонкий прямой носик. Одета она была в элегантное вечернее платье, на ножках поблескивали черные лакированные туфельки, а на плече висела маленькая сумочка. Мне показалось, что она чем-то смущенна.
— Мы из Комитета Индивидуального Благополучия Гражданина и Гармоничного Развития Общества. Можно войти?
— Да, да! Конечно, входите!
Обрадовавшись, я отскочил от дверного проема и жестом пригласил гостей войти внутрь.
«Комитет» – не дружелюбно как-то звучит, да? Ты наверно думаешь, и чего я так обрадовался?
Знаешь, и в наше время не очень-то любят всякие комитеты, так как их работники, обычно приходят в гости только с дурными вестями. Но этот комитет – особенный! В народе его даже прозвали «комитетом счастья», и на такую любовь к нему есть причины. Эта организация занимается тем, что ищет для людей подходящее им, и полезное для общества занятие. Ты спросишь «чем же она отличается от биржи труда»? Биржи труда существуют, и по сей день, но они просто подбирают работников, для работы. В то время как методы и цели «КИБГГРО» абсолютно иные.
Комитет подбирает не работника для работы или наоборот, а Человека для Дела, и Дело для Человека. С каждым кандидатом работа ведется индивидуально. Не нужно ни куда ходить, или отправлять какие-либо запросы. Комитет сам ищет тех, кому он может помочь. То есть – ты живешь своей жизнью, трудишься, обзаводишься семьей, страдаешь и радуешься, но если получается так, что работники комитета замечают тебя и исследуя выявляют, что ты, возможно, находишься не совсем на своем месте, и другая жизнь принесет тебе больше радости, а обществу пользы, то они начинают свою работу. Изучая досконально человека, его привычки, страхи и симпатии, приобретенные и врожденные стремления, его умственные, психические и физические возможности, а главное – выделяя истинную мечту человека (а не приобретенный от социума стремленческий хлам), комитет подбирает для него подходящее занятие, и делает приглашение. Ну, а принять его, или отказаться это уже дело кандидата.
В 2061 году, комитет только начинал «набирать обороты». Процент получившего помощь населения не доходил и до единицы, а работа с одним человеком могла занимать от нескольких недель, до нескольких лет. Сейчас же «КИБГГРО» оказывает помощь примерно половине населения СССР на Земле, и около семидесяти процентов населения внеземных поселений. Но речь не о нынешнем времени, а о 2061 годе, времени, когда получить помощь от «КИБГГРО» означало примерно, то же самое, что и выиграть в лотерею.
Я усадил гостей на диван и предложил им позавтракать со мной. Они отказались, но согласились на чай. Пока я колдовал на кухне над напитком и выбирал, какие сладости подать к нему, гости о чем-то не громко спорили в комнате. Когда я вернулся и поставил поднос с полными чашками и тарелочкой сушеных фруктов на кофейный столик, они замолкли. Кристина слегка покраснела. Подняв глаза, ко мне обратился Женя:
— Лука, извини нас… Вернее меня. Тут такое дело… В общем, Кристина – моя жена, и я немного подшутил над ней. Это наше первое посещение кандидата, и она не знала, как одеться. Я настаивал на простой одежде, она же считала, что мы должны выглядеть более представительно. Не в силах ее переубедить, я одел свой вечерний костюм, но сразу же после того как позвонил в твою дверь, переоделся вот в это – Женя указал руками на свою пеструю рубашку и шорты. — Теперь она волнуется, что выглядела неуклюже в своем наряде. Можно Кристина переоденется во что-то более удобное?
Пока Женя говорил, его жена, опустив глаза молча, слушала. Теперь мне стала ясна причина ее смущения, и я еле сдержал улыбку, представив, как достанется мужу-шутнику дома.
— Да, да! Конечно! Можете переодеться прямо здесь – сказал, я.
— Спасибо – ответила она, и встав начала переодеваться.
Сначала, Кристина достала из сумочки КПК и нажала на нем какие-то кнопки. Потом, наниты, из которых состояло ее платье, собрались в спортивные штаны и майку. Туфли превратились в кеды, а сумочка в заплечный рюкзак. Выглядело это так, как будто одежда вдруг стала жидкой и прямо по телу перетекла из одной формы в другую. Вся процедура заняла не больше двух секунд.
Наконец, расположившись на диване, гости взяли кружки с горячим напитком в руки, а я пододвинул кресло и сел напротив них.
Кристина попробовала чай, и растянув губы в профессиональной улыбке, заговорила:
— Не смотря, на то, что мой муж дурак, — услышав это, Женя с ухмылкой откинулся на спинку дивана – мы работаем в серьезном государственном учреждении. Ты слышал о том, чем занимается «КИБГГРО»? Я изложил вкратце им то, что слышал о них.
— В общем, все верно. Как, ты уже догадался, мы решили сделать тебя кандидатом. Но перед тем, как я озвучу наше предложение, я хочу задать тебе один вопрос. В 2012 году, ты написал фантастический рассказ под названием «Царство Цереры». В нем описывалось освоение человечеством солнечной системы. Помнишь его?
От волнения у меня дико забилось сердце. Я помнил этот рассказ. Сорок девять лет прошло, но я отлично помнил его! Конечно она была права (не зря же они, в этом комитете свой хлеб едят), тогда я описал свою мечту – интересную, полную трудностей и приключений жизнь на огромной космической стройке. Я кивнул головой.
— Честно признаться, именно из-за этого рассказа мы и решили изучить тебя. Может, мы не правы, но нам показалось, что через него ты выразил свою мечту. Ты хотел бы участвовать в работе, подобной той, что была описана в «Царстве Цереры»? — Кристина замолчала.
Я ни чего не смог ответить. Я просто сидел, и пытался понять, сон это, или явь.
— И так… на астероидном поясе есть дело для тебя – заговорил Женя – Ты являешься специалистом в области строительства сложных объектов с большим стажем работы. Ты не боишься трудностей и «грязной работы». Твой опыт и моральные качества могут пригодиться на стройке червоточных врат, и мы предлагаем тебе должность инженера-космоустрителя. Сама работа будет вестись вахтами на астероидном поясе между Марсом и Юпитером. Тебе будет предоставлено постоянное жилье на Марсе, полный социальный пакет и очень хорошая зарплата. Я думаю, ты понимаешь, что на эту работу хотели бы попасть многие, но наш комитет считает, что именно ты должен ее получить. И если ты решишься, то так и будет. Но так же, я надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что приняв это предложение, ты мало того, что лишишься комфорта, который может предоставить тебе жизнь на Земле, но и пребывая на вахте, ты будешь работать в экстремальных, часто, опасных для жизни, условиях.
Повисла тишина. Через несколько секунд, гости, молча, встали и направились к выходу. Я же, еле держась на ногах, поплелся за ними.
— Ждем твоего ответа, — Женя открыл дверь, пропустил вперед Кристину, вышел на лестничную площадку, и обернувшись в пол оборота ко мне, произнес – Да… по странному совпадению, основной узел строительства червоточных врат (где тебе и предоставляется возможность работать) находится на Церере – карликовой планете в астероидном поясе. Вылет через две недели. Удачи, Лука! Дверь закрылась.
Пришел в себя я, только на следующий день. Сразу после обеда, позвонив по голофону в «КИБГГРО», я сообщил о своем согласии. В ответ, мне дали кое-какие инструкции, и поздравили.
В следующие две недели время текло издевательски медленно. Я увольнялся, передавал дела на уже бывшей, работе, улаживал некоторые финансовые вопросы, оформлял документы для полета, навещал друзей и родственников, сообщая о том, что покидаю Землю. Но все это время, я был как во сне. В голове мелькала только одна мысль: «ну когда, уже я окажусь на Церере»?
Еще, за эти две недели, я осознал кое-что. Размышляя о том, почему же я так легко согласился на эту работу, я понял, что действительно всегда мечтал о ней. Еще в детстве, после просмотра какого-нибудь фантастического фильма о космосе, я любил представить себя храбрым космическим путешественником. Я всегда любил звезды. Они манили меня. Но почему же, тогда я не стремился полететь к ним? Разве у меня не было возможности самому попасть на строительство врат? Была! Я действительно хороший специалист! Пусть и в земном строительстве, но с моим опытом переквалифицироваться в космострой, можно было за полгода, а то, и меньше. Да, пришлось бы потрудиться, что бы именно мне досталась эта должность, но это было реально! Почему же я не шел к своей мечте? Сначала, это было невозможно, ведь в космос попадали только избранные, ну а потом… Работа, семья, дела. В то время как человечество бросало все новые вызовы своей природе и космосу, моя жизнь становилась стабильной и устойчивой. Пытаться изменить ее, подразумевало начать новый путь, в то время как не один год жизни, был уже пройден по старому, пусть и не ведущему к мечте но, зато гладкому и накатанному. Я менял семьи (дважды женился, дважды разводился), менял работы и специальности, а тем временем космос становился все ближе и доступнее. Вот уже и я, омолодив и излечив свое тело с помощью нанитов, стал подходящим кандидатом для полета, но новая работа на земле не позволяла мне даже подумать о звездах. И я окончательно забыл о своей мечте. Как крот я врылся в свои мелкие каждодневные дела, спрятавшись под тоннами забот от неба.
Вечер перед вылетом, я провел на крыше. Лежа на шезлонге, я пил кофе, курил сигару и смотрел на звезды. Так я прощался с миром бессмысленных для меня дел.
Утром я вызвал такси и поехал в космопорт. Не смотря на то, что начинался второй день рабочей недели, на дорогах было довольно просторно. Робомобиль мог ехать быстрее, но заказывая маршрут, я выбрал «туристический режим», и такси не спеша везло меня через живописные места города. Я знал, что увижу этот мир огромных голоэкранов, непрекращающихся строек и застывшей во всем вокруг, силе человеческой мысли – еще не скоро, и потому хотел насладиться его видом перед отлетом. В здании космодрома меня уже ждали Женя и Кристина.
— Добрый день, Лука! — широко улыбаясь, Женя пожал мне руку.
— Поздравляю с новой жизнью! — Кристина, протянула мне билет на корабль.
— Спасибо! А я поздравляю тебя с днем рождения! — поцеловав ее в щеку, произнес я.
— Ого! Ты не поленился посмотреть информацию обо мне в «базе»! Спасибо большое, за поздравление.
— Извини, что без подарка.
— Помочь тебе, это лучший подарок на мое шестидесятилетие – сказала она улыбаясь.
Да, ей исполнилось шестьдесят. Я дал ей около тридцати лет при нашем знакомстве, но оказалось, что я ошибся. Она так выглядела благодаря процедуре омоложения, пройденной за пять лет до нашей встречи. Так же, я знал, что Женя не хочет проходить подобные процедуры, считая это противоестественным. Еще я знал, что женились они двадцать девять лет назад и счастливы в браке. Стали работать в «КИБГРО» они полгода назад, до этого он был художником, а она историком. Ну а сегодняшним утром, она ела тосты, а он овсянку. Все это я нашел в «базе».
Ах да, ты же ни чего еще не знаешь о «базе». Думаю, стоит рассказать о ней.
В СССР существует виртуальная база данных на АБСОЛЮТНО КАЖДОГО его гражданина. В этой базе содержится практически вся информация о человеке. Видеозаписи наблюдения, аудиозаписи разговоров, записи эмоциональных всплесков, полные биометрические данные, данные из различных учреждений. Следящие устройства находятся абсолютно везде. Мало того, они вживлены и в наши тела. Они отслеживают не только наши разговоры, но и наши реакции и химические процессы организма. Они знают, когда мы лжем. Они знают, когда мы боимся. От них невозможно скрыться, или что-либо утаить. Вся информация с них, беспрерывно поступает в общую базу, и просмотреть ее может ЛЮБОЙ гражданин СССР (ею, кстати, пользуется также и «КИБГГРО» при изучении кандидатов). Редактировать же, или удалять содержимое базы, не имеет право ни кто, и ни что.
Я понимаю, ты находишься в 2012 году, и для тебя это совершенно дико, что бы какой-то незнакомый человек имел доступ к данным о твоих болезнях и финансах. Или, кто угодно мог бы посмотреть видео, на котором ты, принимая душ, поешь песню группы ХэндэХох. Я помню это ревностное отношение к личной жизни, эти попытки скрыть что-то (якобы) неподобающее, ведь ты – это я в прошлом. Но посмотри на это с другой стороны.
Тотальное отслеживание граждан и полный доступ к информации о нас, создали такое общество, где каждый является тем, что он из себя представляет. Благодаря чему, моральные качества людей сильно изменились в сравнении с концом двадцатого, началом двадцать первого века. Не имея возможности выбирать, какую информацию о себе давать в общий доступ, мы не смогли и дальше ваять из себя какие-то нелепые, кумироподобные фигуры. Для всех мы стали такими, какие мы есть. Но так же, мы увидели и других в их истинном виде. И со временем, нам пришлось перестать претворяться, что мы лучше чем есть, и начать становиться таковыми. Если нам задавали вопросы, то мы вынуждены были отвечать честно. Если мы совершали преступление, то мы вынуждены были идти с повинной (кстати, благодаря соблюдению законов подавляющим числом населения, и сами законы стали более разумными). Если мы хотели казаться умными, или красивыми, то мы должны были ими быть. Общество стало честным, что принесло ему колоссальное духовное оздоровление.
Поделиться книгой: