Помоги проекту - поделись книгой:
Кстати, Случевский настойчиво лоббирует столыпинскую реформу самоуправления. То есть вновь во главу угла ставится децентрализация, гибельная для сегодняшней России. Характерно, что идею о том, что главное в столыпинских реформах — это местное самоуправление, подкинул «наследникам» Столыпина Солженицын. По рассказу главы «Фонда изучения наследия Столыпина» Пожигайло, Солженицын специально звонил, чтобы «нацелить» фонд на издание на данную тему отдельной книги. И такая страсть по децентрализации более чем логична, учитывая солженицынское
Чем дальше, тем больше перестройка-2 приобретает черты не только идеологического, но и экономического проекта. России явно уготован новый воровской раздел, на этот раз предполагающий попадание народа в зависимость не только от местной элиты, но и от новоявленных белоэмигрантских «Хозяев земли Русской»
Охота на воробьев
Вопрос о примирении с «совком» пока звучит более чем экзотически. Ибо сначала надо признать, что те, кого назвали «совками», не совки. Потом признать за ними не «воробьиные» права. И только после этого можно будет о чем-то говорить
В известном фильме Анджея Вайды «Пепел и алмаз» польский коммунист говорит подпольщику из Армии Крайовой: «По полякам стреляешь?» Подпольщик отвечает: «А вы по воробьям?»
Этот изящный пассаж Вайды очень нравился и нашим либералам, и мировой общественности. Потому что когда коммунисты стреляют по антикоммунистам — это высшее проявление антигуманности, и тут «метафора воробьев» очень уместна.
А потом, когда в 1993 году ельцинисты стреляли по Белому дому (то есть по русским, как «по воробьям»), выяснилось, что стрельба антикоммунистов по коммунистам есть высшее проявление гуманизма. И апелляция к вайдовской метафоре в этом случае — дурной тон.
Враг внимательно изучил и очень точно использовал особую чувствительность нашей культуры ко всему, что связано с гуманизмом: нашу склонность укорять себя за уклонение от гуманистического идеала… наше особое отношение к страданиям детей (чего стоит Достоевский с его «слезою ребенка»)…
Добившись же желанного результата, враг во всеуслышание заявил, что ему на этот самый гуманизм, мягко говоря, наплевать. Заявлено об этом было грубо и с нарочитой вульгарностью, как говорят побежденному: «Обманули дурака на четыре кулака».
В нашей стране не только при Ельцине, но и сейчас не готовы применить единый стандарт в отношении к коммунистам и антикоммунистам. А раз так, то никакой разговор о национальном примирении невозможен.
В Испании делаются попытки уйти от «двойного стандарта», когда одна из воюющих сторон — это «воробьи», по которым можно стрелять. А другая стороны — испанцы, по которым стрелять нельзя. Вопрос об этом равенстве в отношении к франкистам и республиканцам поставили испанские левые в 2000-е годы. Но попытка испанцев отказаться от двойных стандартов в вопросе о коммунистах и антикоммунистах иногда входит в противоречие с неготовностью других стран, в частности, России, пойти тем же путем.
В ноябре нынешнего года в Санкт-Петербурге отменили выставку «Между Испанией и Россией. Восстанавливая историю детей войны». Причиной, как с иронией сообщили испанские информагентства, стали технические проблемы с перевозкой экспонатов и их переводом на русский язык. В результате выставка прошла не в Санкт-Петербурге, а в Саламанке.
Ситуации, когда «воробьями» (то есть существами второго сорта, на которых не распространяются нормы сочувствия, солидарности, национального единства и так далее) оказываются не просто испанские коммунисты, а дети этих коммунистов, кажутся особо вопиющими. Становится ясно, что на «детей войны», то есть на жертв франкистского режима, элементарным образом наплевать. Что эти дети, будучи сопричастными коммунизму, а точнее даже антифашизму (в СССР вывозили детей очень разных антифашистов-республиканцев), являются «детьми второго сорта». Иначе — «воробушками», которых можно если не отстреливать, то полностью игнорировать.
Так как в указанном случае игнорирование носит подчеркнуто идеологический характер, произошедшее — не просто оскорбление памяти тогдашних жертв. Отмена выставки — на первый взгляд, проходное событие — вполне укладывается в русло проводимой на Западе кампании по реабилитации фашизма. И мы, не дав оценку развернувшимся в России событиям после распада СССР, не проанализировав причины распада СССР и не признав за СССР исторической правды, не сможем оказать противодействия реабилитации фашизма и дальнейшей демонизации коммунизма.
Европе предстоят нелегкие времена. А может быть, и не ей одной. Трудящиеся капиталистических стран должны потерять те возможности, которые им лукаво подарили в 1970-е годы, чтобы они не смотрели в сторону коммунизма. Но поскольку ренессанс коммунизма в нынешнем экономическом кризисе налицо, то фашисты (точнее, неофашисты) могут быть снова востребованы. И не только могут, а даже должны. Вот с чем связаны идущие в мире маневры, позволяющие назвать как старых, так и новых красных «воробьями» и благословить фашистскую охоту на этих воробьев.
Эффективность маневров обусловлена тем, что силы для их проведения развертываются отнюдь не в первый раз. Война с коммунизмом началась сразу после разгрома фашизма. Так, в послевоенной Европе режим Франко оказался в изоляции. Но изоляция, как мы понимаем, не слишком суровое наказание в те времена для приспешников фашизма. Запад, ведущий войну с коммунизмом, дал Франко тихо отсидеться.
Чем больше времени проходило после войны, тем сильнее трансформировался образ генерала. Из «палача Испании», окруженного палачами помельче, «бахадосским» и другими, Франко превратился в «националиста», отстаивающего целостность Испании от «варваров». То есть именно в того, кем его пыталась представить франкистская пропаганда.
И «варвары» в данном контексте — это именно «воробьи», которых можно безжалостно уничтожать. Что прекрасно понимал Папа Пий XI, благословляя Франко на крестовый поход против республиканцев и называя действия франкистов «
В семье Франко бытовала легенда о том, что он герой, подобный Сиду Кампеадору, освобождавшему когда-то Испанию от мавров. Войну с коммунизмом генерал воспринимал как новую реконкисту:
И надо хорошо понимать, как именно поступают с теми, кто признан «воробьями», «варварами» и «нелюдями». Как именно с ними обращаются «благородные рыцари», несущие в себе дух… не равенства и братства, конечно. А «высшей справедливости», которая говорит о том, что жизни достойны только по-настоящему «благородные люди», не «быдло».
В 1934 году, во время подавления восстания рабочих в Астурии, возглавляемые Франко марокканские войска безжалостно убивали детей и женщин, для того чтобы сломить дух забастовщиков. Почему правительство Испании доверило подавление восстания именно Франко? Безусловно, марокканский контингент, находившийся в подчинении Франко, вызывал больше доверия, чем регулярная армия, набранная из рабочих. Но главное — взгляды Франко на коммунизм как нельзя лучше соответствовали стоящей перед правительством цели: подавить рабочее движение.
Уезжая на север, в Астурию, Франко нанес визит президенту Испании Алкале Саморе. Он так вспоминает разговор с главой государства:
Одним из ближайших друзей Франко был Хуан Ягуэ. Ягуэ участвовал в подавлении астурийского восстания рабочих, но в историю вошел под прозвищем Бадахосский мясник: после захвата Бадахоса 15 августа 1936 года в городе по его приказу было расстреляно около четырех тысяч республиканцев.
Свои действия генерал прокомментировал так:
В сентябре 1936 года Франко неожиданно отказался от похода на Мадрид и повернул свои войска на Толедо. Отчасти это было связано с тем, что во времена средневековой реконкисты Толедо был столицей Испании. Именно Толедо помог отвоевать королю Альфонсу VI Сид Завоеватель. Действия Франко отсылали к средневековому эпосу.
Сентябрьское нападение на Толедо возглавили отряды марокканской армии и «Иностранного легиона». Это был редкий случай, когда франкисты не разрешили иностранным корреспондентам присутствовать при взятии города. После окончания операции улицы Толедо были завалены трупами, по ним ручьями текла кровь.
12 октября 1936 года в Саламанку на празднование годовщины открытия Колумбом Америки приехала военная верхушка мятежников, включая генерала Миляна Астрая, одного из сподвижников Франко со времен службы в Африке. Торжественную церемонию вел известный философ Мигель де Унамуно, занимавший в тот момент пост ректора университета Саламанки.
Выступавшие военные подчеркивали, что Испания борется за традиционные ценности. И врагами этих ценностей являлись красные, баски и каталонцы. Рекруты из «Иностранного легиона» прерывали речь ораторов своим приветственным лозунгом «Viva la muerte!» («Да здравствует смерть!»).
Унамуно возмутили выступления фалангистов, и в ответной речи он заявил:
Но это было выяснение отношений с оставшейся «на плаву» гуманистической частью элиты. На сцену же вышла новая генерация элиты, начисто лишенная какого-либо налета гуманистической сентиментальности. Одним из заместителей Миляна Астрая по пропагандистской работе был капитан Гонсало де Агилера, граф Альба-и-Йелтес. Стечение обстоятельств (граф имел доступ к средствам массовой информации) дает нам возможность узнать о взглядах ближайшего окружения Франко.
Так вот, по мнению графа, испанские массы — это стадо животных, и этих животных надо резать как можно больше. Граф неоднократно рассказывал о том, как он лично убивал рабочих в начале войны. Более того, у графа Альбы-и-Йелтеса существовала концепция того, почему в Испании разразилась гражданская война.
Отказываясь похоронить прошлое, испанские левые доказывают, что они не «быдло», готовое забыть, предать отцов, все простить и примириться с несправедливостью. Мы уже сказали о том, что примирение — это, как минимум, уравнивание обеих сторон в правах. Но этот только «как минимум». Потому что испанские левые никогда не признают, что историческая правда может находиться «по ту сторону баррикад».
Но в России и до весьма условного процесса примирения (то есть уравнивания сторон в правах), происходящего в Испании, еще «как до Луны». Вопрос о «быдле» и его правах, в том числе о праве на свою трактовку истории, встал в полный рост во время показа по «Пятому каналу» российского государственного телевидения цикла передач «Суд времени». Выступление против либеральной версии истории породило эффект взорвавшейся бомбы… Годами сидевшая в руководящем бункере элита разразилась гневными криками в адрес «быдла», смеющего лезть своими грязными лапами в их изящную конструкцию, в которой СССР — это один большой ГУЛАГ, а советский человек — это «совок».
Вопрос о примирении с «совком» пока звучит более чем экзотически. Ибо сначала надо признать, что те, кого назвали «совками», не совки. Потом признать за ними не «воробьиные» права. И только после этого можно будет о чем-то говорить.
Мироустроительная война
Сирийский колокол
В отчаянной попытке докричаться до мировой общественности Асад однозначно оценил происходящее в Сирии как начало глобального мироустроительного конфликта
Вначале ноября 2012 года президент Сирии Башар Асад, отвечая на вопросы канала Russia Today о возможности военной интервенции в Сирии, сказал:
В этом интервью Асад, в отчаянной попытке докричаться до мировой общественности, однозначно оценил происходящее в Сирии как начало глобального мироустроительного конфликта. И с каждым днем становится яснее, что ситуация трагически катится именно к тому обрыву, который описал президент Сирии.
12 декабря 2012 года — в день, когда выходит этот номер нашей газеты, — США собираются торжественно объявить о своем признании нового, недавно созданного объединения сирийской оппозиции в качестве законного представителя сирийского народа. Это признание должно произойти в Марракеше, во время проведения встречи стран-участников «Группы друзей сирийского народа», в присутствии госсекретаря США Хиллари Клинтон. Тем, кто следит за событиями в Сирии, понятно, что с этого момента США будут относиться к новой структуре оппозиции как к уже состоявшемуся правительству Сирии. И в жесткой форме поставят вопрос о его водворении в Дамаске.
Близка та минута, когда России (и не только ей) придется с неизбежной категоричностью определяться в своем отношении к этому вопросу. И потому важно представлять себе, как было сформировано и что являет собой нынешнее объединение сирийской оппозиции.
Уже несколько месяцев представители этой оппозиции (прежде всего, из Сирийского национального совета (СНС), который контактировал с Западом от имени оппозиционеров) с раздражением требовали увеличения объемов помощи для борьбы с режимом Асада. Звучали и упреки, и угрозы принять помощь от фундаменталистов. Западные СМИ в ответ писали, что ограниченность средств для сирийской оппозиции связана с ее разобщенностью. И что для весомого вклада в дело борьбы с тиранией необходимо единое движение, на которое Запад мог бы опереться.
К началу ноября ситуация стала скандальной. Выяснилось, что с момента своего создания осенью 2011 года СНС через арабские страны получил в общей сложности около 40 млн долларов. Причем 29,7 млн долларов пошли «на оказание помощи населению страны и беженцам в соседних странах». А еще 10,7 млн долларов — на «административные расходы и связь». Такой отчет поставил вопрос о крупной растрате, притом, что к решительным победам или убедительному объединению оппозиции эти миллионы не привели.
В связи с этим Сирийскому национальному совету был выставлен политический счет. Основной упрек состоял в том, что СНС не сумел стать реальным объединителем оппозиции. Хиллари Клинтон высказалась весьма нелицеприятно:
Кроме того, в политически значимых сирийских этнических группах — у курдов и палестинцев — также оформился раскол. Разные части этих общностей поддержали разные стороны в конфликте. Не в последнюю очередь это произошло благодаря политике Башара Асада и определенно осложнило положение оппозиции.
В этих условиях США в конце октября приступили к форсированному переформатированию сирийской оппозиции.
С 29 по 31 октября 2012 года в Стамбуле прошла конференция сирийских оппозиционеров. Цель формулировалась однозначно: достижение договоренностей между группировками для создания переходного правительства и управления страной после падения режима Асада. Авторство мероприятия недвусмысленно: встречу организовал вашингтонский «Центр стратегических и политических исследований по Сирии» (одно из направлений его деятельности — информационная кампания против Дамаска). В конференции участвовал СНС, несмотря на конфликт с США. Кроме того, в ней принял участие лидер Курдского национального совета Сирии Абдул-Хаким Башар, который заявил о готовности действовать на стороне СНС.
На конференции при поддержке США был начат процесс формирования нового оппозиционного совета. Правда, в СНС негодовали по поводу того, что Хиллари Клинтон не предложила этой структуре ключевые позиции в новом объединении.
В то же время США рекомендовали включить в состав нового органа бывшего премьер-министра Сирии Рияда Хиджаба, который в августе бежал из Сирии. Эта идея была публично поддержана представителями оппозиционной Свободной сирийской армии, боевым крылом СНС. Таким образом, кандидатура теневого премьер-министра оказалась заявлена.
Окончательное оформление новой структуры сирийской оппозиции запланировали на начало декабря на встрече в Дохе, столице Катара, с участием представителей 50 оппозиционных групп. По замыслу США, комитет из этих представителей и должен был стать прообразом будущего правительства. Предполагалось, что треть комитета должны составить представители от СНС, треть — делегаты от районов, занятых оппозицией, и еще треть — остальные оппозиционные группировки. В дальнейшем планировалось также формирование правительства в сокращенном варианте. То есть с министерствами: по внешним связям, обороны, по делам беженцев и переселенцев, по правам человека, здравоохранения и информации.
Реализация этого плана и продолжилась в Дохе. Объединительное мероприятие состоялось, но было отложено на несколько дней. Оказалось, что разногласия Запада с СНС не единственная проблема формирования нового объединения. 8 ноября от участия в объединительной конференции отказались «Национальный координационный комитет», «Сирийская демократическая платформа» и движение сирийских курдов.
И все же США удалось за сутки «продавить» создание объединения. 9 ноября было с большой торжественностью объявлено, что представители сирийских группировок достигли предварительного соглашения о создании нового объединительного органа оппозиции. США срочно приветствовали образование в Сирии «Национальной коалиции сил сирийской революции» (НКССР).
11 ноября в Дохе сирийские оппозиционеры подписали предварительное соглашение о создании Сирийской национальной коалиции, в которую вошел СНС. Правда, один из членов СНС дал этому негативный комментарий, попавший в СМИ:
При этом вопрос о полноте представительности сирийской оппозиции в новом объединении — весьма неоднозначный. Ведь полноценного и достоверного описания — какая именно доля оппозиции вошла в НКССР, а какая осталась за бортом — не имеется. И, тем не менее, именно этот сирийский форум должен считаться, по плану США, единственным законным представителем сирийского народа.
В новом органе широко представлен Сирийский национальный совет, на базе которого в значительной степени и создано новое объединение. В нем присутствуют также представители отдельных региональных комитетов. Кроме того, в НКССР участвует «Всеобщая комиссия сирийской революции», которая представляет собой сеть местных координационных комитетов. Помимо этих групп, в НКССР вошли представители «Сирийской демократической платформы», буквально за пару дней до подписания соглашения категорически отказывавшиеся от участия. А также Курдский национальный совет, поддержавший оппозицию на Стамбульской конференции. Штаб-квартиру НКССР планируется разместить в Каире.
Вскоре, однако, выяснилось, что еще полтора десятка исламистских группировок (а эта часть сирийской оппозиции самая боеспособная) отказались признать новую коалицию. Примерно треть воюющих салафитов и джихадистов заявили о намерении установить на завоеванном ими пространстве исламское государство. И конфликт внутри оппозиции вряд ли ослабеет.
Несмотря на эти осложнения и оговорки, сразу после оглашения результатов учредительного форума НКССР премьер-министр Катара заявил:
Однако на это объединительное мероприятие отреагировали не только исламистские группировки, но и курды, враждебные оппозиции. 23 ноября Народный совет Западного Курдистана и Национальный совет курдов Сирии договорились о создании объединенных вооруженных сил — для противодействия атакам боевиков в курдских районах на северо-востоке Сирии. А еще через несколько дней те же объединения договорились о создании в Сирии собственного федеративного государства.
Таким образом, начинают просматриваться линии будущего разделения сирийской территории. И фундаменталистские группировки, и курды претендуют на собственные территориальные образования, не говоря уж об НКССР, которая претендует на все пространство. А кроме них, в Сирии действуют иностранные джихадисты, интерес которых — в продолжении и расширении их джихада. Однако США сейчас необходима любая вывеска, которая дала бы возможность говорить об оппозиции именно как о силе политической. Поэтому, сколотив на скорую руку новое объединение, в США сразу переходят к следующему этапу — раскручиванию поводов для оправдания применения силы против Дамаска.
В начале декабря телеканал NBC News сообщил со ссылкой на «проверенные источники в Пентагоне», что сирийские военные химики завершили процесс смешивания компонентов зарина. По утверждению «источника в Пентагоне»,
О наличии химоружия у Дамаска западные СМИ писали и раньше, ссылаясь на американскую разведку. Б. Обама и Х. Клинтон уже предупредили Дамаск о недопустимости применения ОМУ, а генсек НАТО Расмуссен пообещал в случае применения «немедленную реакцию» альянса. Одновременно в начале декабря состоялся перевод центра командования сухопутными силами НАТО в турецкий Измир из Мадрида и Гейдельберга, а ООН приступила к выводу из Сирии вспомогательного персонала.
Характерно, что сами упоминаемые «источники» безымянные, и говорят они именно о предположениях, не приводя никаких фактов. В давней истории с Ираком США ссылались хотя бы на наличие некого досье (позднее, правда, оказавшегося сфабрикованным) о наличии ОМУ у режима Саддама Хусейна. После многих лет войны и сотен тысяч жертв ОМУ в Ираке так и не нашли, но дело было уже сделано. В случае же с Сирией есть только невнятные ссылки на неназванные источники. А поскольку в ядре международных джихадистов, воюющих в Сирии, имеется и химподразделение, то возникает широкое поле для провокаций. И до них уже недалеко.
Пожалуйста: 6 декабря сообщается, что сирийские повстанцы вошли в город Сафира, возле которого, как считают западные специалисты, размещен завод, производящий химическое оружие. Эта информация, как и предыдущая, о смешивании компонентов зарина, размыта и недостоверна. Но ведь практика действий Запада на основе пущенных слухов, приводящих к необратимым последствиям, неизменно была успешной.
В самом деле, рассуждают технологи спецреволюций, кого сегодня интересует, было ли подставным лицо, лежавшее в 1968 году на носилках в Чехословакии и изображавшее жертву во время «Пражской весны»? А ведь тогда это стало толчком к началу антисоветских волнений. И кто фабриковал в уничтоженной Югославии «доказательства» якобы учиненного сербами «геноцида»? А было ли ОМУ в Ираке — пусть желающие выясняют теперь, когда светский режим в этой стране погиб. В сегодняшнем мире нет крупной силы, которая могла бы призвать к ответу за этот произвол.
Политическое пророчество Башара Асада, с которого я начала статью, архитекторы и технологи спецреволюций если и услышали, то приняли во внимание лишь как руководство к действию. А многие другие мировые игроки, похоже, все еще не осознают, что этот колокол звонит и по ним. И, значит, весь Ближний Восток (и, наверное, не только он) вот-вот окажется на пороге мироустроительной войны. Такой войны, в сравнении с масштабом которой «арабская весна» покажется лишь скромной прелюдией.
Концептуальная война
Концептуализация Не-Бытия
Концепты постмодернизма. Часть I. Предыстория
Уже к началу-середине XIX века очень многим мыслителям Запада стало ясно: то, что философы, политики, ученые называли Модерном и осознавали как «магистраль развития» в рамках Нового и Новейшего времени, — очевидным образом «проваливается».
Эти мыслители, осознающие Модерн не в его бытовой буквальности (новизна во всех аспектах человеческого бытия), а определявшие его именно как победившую новую линию человеческого развития, видели, что главные ипостаси Модерна — в философском и научном смысле — оказываются под сомнением.
Под сомнением оказывались представления Модерна о возможности бесконечного прогресса человечества в организации экономики и государственного управления, о продвижении к лучшему в социальной и моральной областях. Под сомнением оказывались представления о неуклонно побеждающей индивидуальной и социальной рациональности, которая, порывая с оковами следования традиции, создает величайшие достижения науки и техники и обеспечивает невиданную эффективность человеческой деятельности. Под сомнением, наконец, оказывалась роль новой культуры Модерна, призванной создавать и утверждать в массах единые ценности, смыслы, поведенческие образцы.
Все перечисленные сомнения не могли не вызвать к жизни разнообразную критику в адрес Модерна, а также выдвижение мировоззренческих альтернатив.
Это были социалистические идеи от Шарля Фурье и Анри Сен-Симона до Карла Маркса и его последователей.
Это были идеи анархизма от Пьера Прудона и Макса Штирнера до Михаила Бакунина, Петра Кропоткина и их последователей.
Это были идеи расового и классового «протофашизма» от Томаса Мальтуса и Герберта Спенсера до Хаустона Чемберлена и их последователей.
Напряженное ощущение «пробуксовки Модерна» резко усилилось к началу ХХ века, на фоне нарастающего на Западе социального расслоения. И сопровождающего это расслоение декадентского перерождения культуры, теряющей свой пафос и свою роль источника объединяющих социальных ценностей.
Именно тогда Макс Вебер с горечью писал о том, что рациональный Модерн, разъявший и отделивший формальными барьерами сферы науки как поиска истины, права как поиска справедливости и искусства как поиска красоты, — создал своего рода вражду между этими сферами и разделил человеческую целостность.
Именно тогда Фридрих Ницше заявил о решительном отрицании «фальшивого» рационализма, прогрессизма и антропоцентризма Модерна. И провозгласил «смерть Бога» и «нигилизм сильных».
Но самый радикальный поворот к переосмыслению и критике Модерна произошел в ходе и по итогам Первой мировой войны. Сам факт которой объявлял о неработоспособности ключевых концептов Модерна, включая идеи индивидуального и социального прогресса, основанного на торжествующей рациональности. Невообразимая по масштабам, бессмысленной жестокости и продолжительности мировая бойня, которую никто не хотел (не мог, не сумел) предотвратить и остановить, поставила вопрос о проблемности и/или исчерпанности Модерна с полной беспощадностью.
Катастрофический пессимизм в отношении Модерна, видимо, наиболее отчетливо для широких масс отразился в послевоенном западном романе. В Европе — от Ричарда Олдингтона («Смерть Героя») до Эриха-Мария Ремарка («На Западном фронте без перемен», «Три товарища»). В Америке — от Джона Стейнбека («Гроздья гнева») до Теодора Драйзера («Американская трагедия») и разоблачительной прозы Эптона Синклера.
Вторая мировая война утвердила факт глубочайшего кризиса Модерна в сознании Запада с полной определенностью и несомненностью. Теодор Адорно выразил это мироощущение заявлением о том, что после Освенцима нельзя писать стихи. И хотя философское и в целом мировоззренческое осмысление катастрофического кризиса Модерна началось гораздо раньше, именно с 40-х — 50-х годов ХХ века этот процесс стал очень широким и активным.
В философской и научной среде в это время зреет массовое признание того, что Модерн не только «провалился» в качестве основания завершающейся эпохи, но и исчерпал себя в роли генератора новых фундаментальных идей — философских, социальных, нравственных, политических, общекультурных. И постоянно ставится вопрос — что дальше?
Именно в этой атмосфере «провала и исчерпания эпохи» начинает пускать свои всеотрицающие и всеразрушающие корни постмодернизм.
Вначале термин «постмодернизм» употреблялся исключительно в культурологическом смысле. Впервые он появился у Рудольфа Панвица в работе «Кризис европейской культуры» (1917 г.), где анализировался массовый, хаотичный и пронизанный декадансом «откат» европейской литературы, живописи, скульптуры, архитектуры от уже вроде бы устоявшихся канонов Модерна. Далее эта же линия анализа кризиса европейской культуры, хотя и без употребления термина «постмодернизм», резко усилилась как в межвоенный период, так и, в особенности, после Второй мировой войны.
В политическом смысле первое употребление термина «постмодернизм» принадлежит, видимо, Арнольду Тойнби. Который в своем «Постижении истории» назвал «постмодернизмом» эпоху завершения глобального культурно-религиозного господства совокупного Запада после Первой мировой войны.
Однако концептуализация (философское, культурологическое, социальное предъявление) постмодернизма началось позже, в 60–70 гг. ХХ века. Именно в этот период возникает множество исследований, подвергающих сомнению онтологию (учение о бытии) Модерна. Конкретно — отрицающих факт «бытия» вещей (объектов и субъектов), взятых сами по себе. Появляются утверждения, что реальность — это не бытие вещей, а только совокупность отношений между вещами и их функциями.
Начинается этот процесс ликвидации «онтологии вещей» с исследований языка в структурной лингвистике. Структуралисты (Клод Леви-Стросс и др.) при анализе языков (в самом широком смысле этого слова, как способов передачи сообщений) выявили, что любой символ/знак, взятый в отдельности, не передает содержание сообщения.
Так, математический символ А и математический символ В не «живут» и ничего не значат порознь. Смысл и значение возникают только при их соотнесении в структуре (через знак «больше», «меньше» или «равно», например, А>В). И это тем более верно в отношении живых языков общения, где отдельное слово может принимать множество значений или заменяться синонимами, и где смысл и значение выявляются только в соотнесении с другими словами в целостной фразе/высказывании. То есть — в структурном взаимоотношении знаков как элементов речи или письма.
Постмодернизм берет на вооружение аналитический метод структурализма и объявляет себя «постструктурализмом» (Жан Бодрийяр, Жиль Делез и др.). Но далее вместо структуралистского выявления «бытия структур» — начинает атаковать «бытие» во всех сферах человеческой мысли и практики.
Например, разбирается марксистское и постмарксистское представление о человеке. Утверждается, что марксизм определяет человека только как совокупность общественных отношений. Отсюда делается вывод, что человека как бытийной данности нет. Он — как продукт взаимоотношений между людьми — существует (бытийствует) только в процессе таких взаимоотношений.
А затем становящийся постмодернизм начинает «переосмысливать» бытийность Модерна в самых радикальных формах. Все вещи (личности, события) рассматриваются как не имеющие собственного бытийного статуса. И приобретающие смысл и бытие лишь в ходе «пересечения» изменчивых взаимных отношений и функций. И называется это «смерть онтологии».
Далее постмодернизм объявляет о своем фундаментальном разрыве со всеми базовыми концептами Модерна. Обращаясь к начатой Ницше «ломке» базовых оснований Модерна («смерть бога»), постмодернизм продолжает «Смертью автора» в работах Ролана Барта и Мишеля Фуко. И затем движется по траектории последовательного объявления «смерти» всего, что олицетворяло Модерн (субъекта, человека, целостности, рациональности, гуманизма и т. д.).
Одним из первых и наиболее последовательных теоретиков постмодернизма стал Жан-Франсуа Лиотар, который объявил новое качество «мира после Модерна», назвав свою изданную в 1979 г. книгу «Состояние постмодерна». Это состояние Лиотар определил как конец эпохи «Больших проектов», основанных на «больших повествованиях» (метанарративах).
Лиотар отвергает в качестве оснований бытия такие метанарративы (доктрины, концепты, парадигмы), как диалектика духа, герменевтика смысла, расширение и увеличение свободы, развитие разума, освобождение труда, прогресс технонауки, спасение твари через обращение душ к Христову повествованию и т. д. Он заявляет, что уже давно нет веры в способность этих метанарративов
Поделиться книгой: