Первая капля крови

— Я уже заказал для тебя.

Будто по сигналу раздался стук в дверь. Спейд встал, делая паузу, чтобы удостовериться, что по другую сторону двери он ощущает только человека, а затем открыл её. Молодой человек в форме выдал ему механическую улыбку, толкая тележку.

— Где оставить, сэр?

— Прямо около неё, — сказал Спейд и закрыл дверь.

Он позволил парню раскрыть блюда и скороговоркой проговорить их содержимое Дениз, выглядевшей поражённой разнообразием яств перед нею. Затем, когда он повернулся к Спейду с вежливо ожидающим выражением, последний поразил его своим пристальным взглядом.

— Что ты делаешь? — задохнулась Дениз.

Он проигнорировал её и сосредоточился на пульсирующей вене, взывающей к нему. Быстрое погружение клыков в шею парня вызвало поток богатой, питательной крови. Спейд не торопился глотать, позволяя своему рту наполниться жидкостью, источаемой ударами пульса под его губами, крепко припечатывая их к шее, дабы не дать ускользнуть ни единой капельке.

Дениз уставилась на него, нерешительность ясно читалась в её чертах. Спейд впился в неё взглядом, надеясь, что она не выдаст что-то настолько глупое, как крик. Она не закричала, но прижала руку ко рту, будто сопротивляясь этому.

Грызущий голод в нём ослаб после четвёртого глотка. Он отодвинулся, поймав медленно стекающие капельки языком, прежде чем закрыть ранки, порезав большой палец клыком и прижав его к ним. За секунды его кровь залечила проколы, заставляя их просто исчезнуть.

— Ты доставил еду и ушёл. Ничего иного не произошло, — сказал Спейд, вкладывая двадцатку в ладонь парня.

Он кивнул, и искусственная улыбка вернулась на его лицо, когда воспоминание о том, что случилось, испарилось под властью взгляда Спейда.

— Доброго вам вечера, сэр, — сказал он.

— Большое спасибо. Я позвоню, когда она поужинает.

Спейд закрыл дверь. Дениз всё ещё смотрела на него.

— Ты укусил его. Ты даже не … ты просто укусил его.

Он пожал плечами.

— Ты не единственная, кто голоден.

— Но… — Она, казалось, не могла подобрать слов.

— Ты жила с Кэт и Криспином больше месяца; и ты никогда не видела, как он питается?

— Он никогда не делал этого передо мной! — воскликнула Дениз, будто он предположил нечто нелепое.

Спейд закатил глаза.

— Тебе придётся привыкнуть к этому, потому что у меня нет никакого намерения голодать.

Дениз посмотрела вниз на остывающий на подносе ужин.

— Думаю, я потеряла аппетит, — пробормотала она.

Он воздержался от раздражённого ответа. Не стоит иронизировать, когда у неё был действительно ужасный день.

— Устраивайся на кровати. Я буду спать в кресле, — сказал он, снимая рубашку.

Он начал расстёгивать брюки, когда выражение лица Дениз остановило его. Верно, люди и их дурацкая скромность. Прошло много времени с тех пор, как он находился рядом со среднестатистическими смертными. Те, с которыми он общался, были знакомы с образом жизни вампиров и их привычками. Ему следовало бы помнить, что приемлемо, а что нет.

— Я втянула тебя в это, — упрямо начала она. — Я беру кресло.

Он снова почти закатил глаза. Как будто он позволил бы женщине тесниться в кресле, когда сам распластается на кровати.

— Нет.

— Я бы чувствовала себя лучше, если б—

— А я нет, — оборвал он её. — И я снова напоминаю тебе, что раз я помогаю тебе, меньшее, что ты можешь сделать — не спорить со мной по пустякам.

Расстройство и вызов вступили в схватку в выражении её лица, но она удержала рот закрытым. Похвально, дорогая. Возможно, в конце концов это не будет так уж обременительно.

— Спокойной ночи, Дениз.

Глава 4

Её разбудили звуки голоса с английским акцентом. На мгновение она пришла в замешательство. Забыла выключить телевизор? А затем события предыдущего кошмарного дня всплыли в её сознании. Пол, убитый. Она, отмеченная демоном. Владелец акцента, вампир, который не хотел иметь с нею ничего общего, но был единственной надеждой её семьи.

— Ах, ты проснулась, — сказал Спейд, с щелчком захлопывая сотовый. — Заказал тебе завтрак, учитывая, что ты не притронулась к еде вчера вечером. — Его губы изогнулись в усмешке. — Ты будешь рада услышать, что мой завтрак ты проспала. Возможно, сейчас ты не потеряешь аппетит.

— Ты каждый раз ешь служащих по обслуживанию номеров? — потрясённо спросила Дениз.

— Конечно. Но не беспокойся об их интересах. Я всегда даю хорошие чаевые.

Острая боль в животе привлекла её внимание к тележке с накрытыми блюдами и аппетитному аромату, доносящемуся от них. Внезапно проголодавшись, Дениз сбросила покрывало и подошла к тележке, поднимая крышку ближайшего к ней контейнера. Блины. Она взяла один и положила себе в рот, в экстазе закрывая глаза. Такие вкусные.

Чувство наслаждения исчезло слишком быстро. Она схватила другой, слишком голодная, чтобы обеспокоиться сиропом или столовыми приборами, и сунула его себе в рот. Ммммм. Восхитительно. Ещё.

Она только закончила третий блин, когда заметила, что Спейд наблюдает за ней. Он посмотрел на её теперь уже пустую тарелку, затем на нетронутые столовые приборы и снова на неё.

Дениз почувствовала, что краснеет. Что с ней не так? Прошло не так уж много времени с тех пор, как она ела.

— Я, мм, действительно очень проголодалась, — начала запинаться она.

Его губы изогнулись.

— Похоже на то.

Как будто желая подчеркнуть этот пункт, новая боль рванула в её желудке, сопровождаемая грохочущим, ясно слышимым урчанием. Дениз заставила себя аккуратно разложить салфетку на коленях, поднять столовые приборы и разрезать содержимое следующего контейнера — прожаренный стейк и яйца, её любимое! — на маленькие кусочки, прежде чем начать есть. К этому времени грохот в её животе превратился чуть ли не в рёв. Спейд продолжал наблюдать за нею, полуулыбка всё ещё маячила на его губах.

— Всегда наслаждаюсь видом женщины со здоровым аппетитом, — сказал он тоном, в котором ясно слышалась весёлость.

Дениз надоело притворяться, и она насадила на вилку сразу два куска жареного стейка, прожёвывая их и кидая на Спейда взгляд, чтобы он не смел вставлять свои комментарии. Подумаешь, в настоящий момент она была немногим слишком голодна, чтобы есть как птичка, кому какое дело? Возможно, с последнего раза, как она ела, прошло больше времени, чем она осознавала.

— У тебя есть план относительно того, как мы начнём поиски Натаниэля? — спросила она, закончив со стейком и яйцами. Будет ли это выглядеть слишком уж по-свински, если она двинется к следующему блестящему контейнеру? Плевать. Кто знает, когда они смогут поесть в следующий раз?

— Есть, — ответил Спейд. — Мы начнём с моего клана. Хотя у меня нет никаких типов по имени Натаниэль, но кто может с уверенностью сказать, что твой предок не сменил имя? Ты же помнишь, как он выглядит, из того, что показал тебе Раум, да?

Дениз вздрогнула.

— Да.

Как будто она могла забыть все эти ужасные картинки, которые Раум вызвал в её сознании.

— Хорошо. Я проведу собрание, и ты сможешь увидеть собственность моих людей. Посмотрим, узнаешь ли ты кого-нибудь из них.

— Знаешь, это действительно грубо, что ты продолжаешь называть людей собственностью. Я тоже человек, помнишь?

Что-то вспыхнуло в его пристальном взгляде.

— Я хорошо это помню. Именно поэтому я представлю тебя своему клану в качестве моей новой собственности.

У неё даже челюсть отвисла.

— О, нет, ты не станешь.

Он взмахнул своей изящной рукой.

— Ты не хочешь, чтобы Криспин или Кэт узнали, чем ты занимаешься, потому это — лучшая маскировка. Я не встречаюсь с людскими женщинами; это общеизвестно. Но у меня для них есть другое применение, и никто не станет интересоваться вампиром, путешествующим со своей собственностью. Фактически, мы редко отправляемся куда-нибудь без одного или двоих из них.

Выражение его лица фактически провоцировало её вступить с ним в спор. Дениз сделала паузу. Что, если это был способ Спейда попытаться избавиться от необходимости помогать ей? Если она откажется участвовать в этой шараде, он может, недолго думая, бросить её. Может, он и не был столь озабочен желанием удержать Кости в стороне от этой истории, как она до того считала.

— Прекрасно, — Дениз заставила себя сказать это, думая о родителях. Немного смущения можно потерпеть, если в конце ей удастся спасти их.

Спейд, казалось, ждал, что она скажет что-то ещё. Дениз подняла вилку и начала есть фруктовый салат в следующем контейнере.

— Хорошо, — сказал он, наконец. — Мы будем в Сент-Луисе чуть позже сегодня.

Спейд захлопнул мобильный. Это был последний из звонков, который ему нужно было сделать. Хотя и не в его стиле было собирать людей, чтобы представить нового человека в качестве собственности, большую часть прошлого года он путешествовал, потому накопилось несколько вещей, которые буквально нуждались в его внимании.

Дениз была очень молчалива прошедшие три дня. Он подозревал, что это имело отношение к звонку её семье, когда она сказала им, что уехала, чтобы горевать о кузене в одиночестве. Из того, что слышал Спейд, разговор не прошёл гладко, хотя она не могла объяснить им, что не бросает их, когда так им нужна, а вместо этого пытается помочь.

Однако её задумчивое состояние должно прекратиться. Если Дениз ошибётся во время их шарады, разыгрывая его последнее приобретение, перед его людьми, Спейд сможет сдержать негативные последствия. Но перед другим Мастером вампиров, тем, кто не был его союзником? Это будет смертельно.

Ты должна рассердиться, Дениз, подумал он. И я знаю, как тебе помочь.

Спейд спустился на первый этаж, предполагая, что найдет Дениз в кухне. У неё, как оказалось, большой аппетит, абсолютно не зависящий от настроения. Во всех его резиденциях был повар, дабы удостовериться, что все люди в его клане хорошо питаются. Генри, повар в его доме в Сент-Луи, теперь был ещё более занят, когда Спейд привёз Дениз.

— Сэр, — сказал Генри Спейду.

Спейда развеселила реакция Дениз. Она сидела к нему спиной, но напряжение в её плечах безошибочно бросалось в глаза. Его титул среди членов клана заставлял Дениз испытывать дискомфорт. Это не беспокоило Спейда. В конце концов, раньше, когда он был человеком, к нему обращались намного более формально.

— Генри, — кивнул Спейд молодому человеку, чем прежде сесть рядом с Дениз за кухонным столом. Посмотрев на тарелку, он увидел, что она ест лазанью, буквально напичканную чесноком.

Он подавил улыбку. Кэт рассказала Дениз многое о вампирах, но далеко не всё. Спейд отщипнул обжаренный в масле зубчик чеснока с её тарелки и съел, простонав в притворном блаженстве.

— Ах, Генри, восхитительно. Я возьму себе тарелочку.

— Тебе не будет от этого плохо? — удивлённо спросила Дениз.

Он удерживал выражение своего лица абсолютно ровным.

— Я могу есть твёрдую пищу. Просто большую часть времени я её не предпочитаю.

— Я не о том, — махнула рукой Дениз. — Чеснок. От него вампирам не бывает плохо?

— На самом деле нет. Это одна из причин, по которой я так люблю посещать Италию. Куда ни плюнь, повсюду вены, наполненные этим восхитительным ароматом.

Спейд облизал губы. Дениз увидела это и побледнела, отодвигая свою тарелку. Он с трудом сдержал смех.

— У меня есть подарок для тебя, — сказал он, будто не замечая её реакцию.

Подозрение омрачило её взгляд.

— Зачем это?

Ей действительно нужно поработать над актёрским мастерством. Ни один новый человек в его клане не стал бы использовать с ним такой тон, особенно когда вокруг посторонние.

Он поднялся.

— Пошли.

— Сэр, вы всё ещё желаете поесть? — спросил Генри.

Спейд протянул Дениз руку. Она замерла.

— Сохрани блюдо тёплым для меня, — сказал он Генри, и его взгляд на Дениз стал жёстче. Возьми её, мысленно сказал он ей.

Она вложила свою ладонь в его. Её плоть была тёплой, почти лихорадочно горячей, хотя в её глазах не было тусклости, говорящей о болезни. Нет, они ярко горели в раздражении от его маленькой властной игры. Спейд проигнорировал это, сжимая её руку и поднимая её со стула. Он не отпустил её ладонь, даже когда она оказалась на ногах, несмотря на предпринятый ею рывок.

— Пойдём в мою комнату, дорогая, — сказал он, удостоверяясь, что его голос звучит громко и ясно.

Её глаза расширились. Она спала в отдельной комнате с тех пор, как они приехали, потому что демоны не могли входить в частные дома, даже если Рауму и удалось последовать за ними через несколько штатов. Но всё это делалось не для того, чтобы среди людей появились сомнения относительно её положения с ним.

Нужно отдать ей должное: Дениз не начала выкрикивать возмущенные отказы. Она сжала губы и позволила ему отвести себя вверх по лестнице. Если бы он не знал её лучше, он решил бы, что её температура стала на уровень выше за то время, что потребовалось им, чтобы дойти до его комнаты.

Оказавшись внутри, она закрыла дверь, а затем вырвала руку.

— Есть ограничения относительно того, как далеко я смогу пойти в этом представлении.

Он не показал своё раздражение на прозвучавший в её словах подтекст, что якобы он может попытаться воспользоваться этими обстоятельствами, дабы затащить её в постель.

— Назови их.