Первая капля крови

— Нет, не в порядке.

Она подтянула рукава халата, оголяя предплечья. Спейд не смог сдержать проклятье, когда увидел тени в форме звезды, отмечающие её кожу.

Дениз была права; она не в порядке. Демон заклеймил её.

Спейд сидел на закрытой крышке туалета в ванной Дениз. Она настояла на том, что ей нужно принять душ, несмотря на то, что ему пришлось отнести её сюда. Он предложил помочь ей вымыться, но она категорически отказалась. Люди. Как будто сейчас для него было время страдать вуаеризмом.

Тем не менее, он отказался выйти из ванной, заявив, что не хочет, чтобы на его совести висела её смерть, если она поскользнется и сломает себе шею, пытаясь вылезти из ванной. Дениз горько повторила слова демона, что после того, как её заклеймили, она находится за пределами обычной людской смерти. Спейд не был уверен, что это правда, потому забрал её халат, не оставляя ей другого выбора, кроме как сесть на кафельный пол и закрыть дверь душа.

Он видел её туманные очертания сквозь запотевшее стекло. Слышал, как она роется во всех своих баночках с мылом и шампунями. Воздух заполнился различными ароматами, пересиливая вялый аромат серы. Спейд закрыл глаза. Скоро ему придется увезти Дениз в безопасное место. Сомнительно, что демон ушел, только чтобы тут же вернуться, но она не могла оставаться здесь.

— Мне нужно полотенце.

Спейд вытащил два, передавая большее через щель, когда она приоткрыла душ. Как только она обернула его вокруг себя, он открыл душ полностью, игнорируя её протесты, и поднял её, используя свободную руку, чтобы вытереть маленьким полотенцем её мокрые волосы.

— Я могу сделать это сама, — сказала она, слабо толкая его.

— При нормальных обстоятельствах, не сомневаюсь, — ответил он, неся её к кровати. — Но демон почти вызвал у тебя остановку сердца, а затем и внедрил свою сущность в твоё тело. Никто не смог бы стоять на ногах после этого, так что хватит спорить и позволь мне помочь тебе.

Она тут же осела, как будто потребовалась вся её оставшаяся сила, чтобы поднять тот последний кусочек сопротивления. Спейд обхватывал её, одной рукой придерживая полотенце, другой высушивая волосы. Её веки затрепетали, а голова наклонилась, опустившись ему на руку. Ровный участок её горла остался в нескольких дюймах от его губ.

Спейд боролся с внезапным побуждением проследить её пульс своим ртом. Прошло больше дня с тех пор, как он питался, но голод не был его единственным мотиватором. Его челюсти сомкнулись. Он надеялся, что время устранит это странное притяжение, которое он чувствовал к Дениз, но теперь было ясно, что оно никуда не делось. Впервые он увидел Дениз, когда отправился на праздничную вечеринку к Криспину более года назад. Спейд вошёл, и первое, что он заметил — темноволосая женщина. Она откинула голову назад, смеясь над чем-то, что сказала Кэт. Мгновение спустя женщина поглядела в его направлении, как будто почувствовав, что он наблюдает за нею. Её полные губы были всё ещё радостно приоткрыты, но именно её прямой взгляд заманил в ловушку его внимание. Это и незнакомое волнение, прошедшее сквозь него, пока он смотрел.

— Кто она? — спросил он Криспина.

Криспин последовал за пристальным взглядом Спейда и фыркнул.

— Прости, дружище. Это лучшая подруга моей жены.

С этими словами Дениз стала для него запрещённой. Она была человеком, и у Спейда было только два варианта использования человеческих женщин: питание или случайный перепих. Так как Дениз была подругой Кэт, потворство любому из них будет оскорблением Криспину. Спейд заглушил странный приступ боли, когда он снова оглянулся на неё, но она уже отвернулась, чтобы улыбнуться парню с рыжевато-коричневыми волосами. Он практически почувствовал облегчение, когда Криспин сказал ему, что она ещё и замужем. У него не было причин думать о ней дальше.

Но теперь Дениз была вдовой, в одном только полотенце и в его руках. При таких обстоятельствах трудно игнорировать притяжение, которое он чувствовал к ней. Она не для тебя, строго напомнил себе Спейд.

Однако нет вреда в том, чтобы просто заметить, как она прекрасна. Её волосы от влаги казались темнее, а цвет лица — розы и сливки. Резкий запах серы исчез, оставляя её собственный аромат меда и жасмина, прорывающийся сквозь другие ароматы, покрывающие её. Видеть её в полотенце, с закрытыми глазами и слегка приоткрытым ртом было гораздо более соблазнительно, чем тогда, когда он видел её голой, проверяя на повреждения. Спейд заставил себя вернуться в деловое состояние.

— Давай оденем тебя, — сказал он. — Как только мы окажемся в каком-нибудь безопасном месте, я свяжусь с Криспином. Скажу ему, где они с Кэт смогут забрать тебя.

Глаза Дениз резко открылись.

— Нет.

— Нет? — удивленно повторил Спейд.

Она схватила его за руку с большей силой, чем, как он думал, она была способна.

— Ты не можешь сказать им. Кэт бросит всё и отправится за Раумом, но он слишком силен. Я — я видела, на что он способен. Я не могу позволить ей сражаться с ним, а если она узнает об этом, она попробует.

— Дениз, — сказал Спейд, заставляя свой голос звучать благоразумно. — Ты не можешь просто так скитаться, притворяясь, что на тебе нет меток демона. Ты должна найти способ избавиться от них и —

— Я знаю, как от них избавиться. Спейд поднял брови. Знала?

— Демон хочет, чтобы я нашла моего старого родственника по имени Натаниэль, — продолжила Дениз. — Кажется, Натаниэль заложил душу, а затем сбежал, не заплатив. Демон думает, что он скрывается с вампирами или упырями. Если я найду Натаниэля и принесу его Рауму, я избавлюсь от меток, а Раум оставит в покое оставшуюся часть моей семьи. Спейд обрел дар речи, справившись с изумлением.

— А если ты не доставишь этого Натаниэля демону? Дрожь охватила Дениз.

— Тогда сущность Раума продолжит расти во мне… пока я не превращаюсь в такого же оборотня, как он.

Глава 3

Дениз отвернулась от дороги. Не находись она в таких страшных обстоятельствах, она была бы уверена, что вся её жизнь в данный момент проносится перед глазами. Спейд нёсся, как летучая мышь из ада, въезжая и выезжая из потоков машин с вызывающим головокружение мастерством и без всякого уважения к ограничению скорости. Когда она указала ему, что, если он продолжит так гнать, полицейский вскоре остановят его, Спейд лишь улыбнулся и сказал, что как раз проголодался.

У неё возникло чувство, что он не шутит.

Чтобы не смотреть на размытые от скорости автомобили и проносящийся мимо пейзаж, она взглянула на Спейда. Его волосы были чисто чёрными, поднимаясь естественными острыми прядками на макушке и ниспадая сияющими волнами на плечи. Такие же чернильные брови обрамляли глаза цвета жжёного янтаря. Всё это составляло яркий контраст с его кожей, обладающей красивой кристальной бледностью, выделяющей его как вампира. Даже сидя, он был очень высок, но из-за роста он вовсе не выглядел неуклюже, как это бывало с некоторыми людьми. Нет, Спейд со своей прямой осанкой уверенно возвышался над людьми, а его длинные конечности двигались с изяществом и точностью. Смертельной точностью.

Воспоминания вспыхнули в её сознании.

— Ты остаёшься с моими дружками, пока мы с твоей подружкой будем на заднем сиденье, — усмехается незнакомец, хватая Дениз.

В следующую секунду он уже на земле, и ничего, кроме крови на том месте, где была его голова. Спейд стоит над ним, его глаза вспыхивают зелёным, когда он пинает тело парня с такой силой, что оно вдавливается в соседний автомобиль.

Затем самое худшее воспоминание из всех. Спейд, покрытый кровью, оттаскивает её от того, что когда-то было Рэнди.

— Его больше нет, Дениз. Мне очень жаль …

Она отвела взгляд. Лучше смотреть на вызывающий тошноту пейзаж, чем на него. В конце концов, проносящиеся за окном автомобили не пробуждают воспоминания. Когда она была вдали от вампиров, она могла притвориться, что Рэнди действительно умер в автомобильной катастрофе, как верит его семья. Но каждый раз, когда она оказывалась рядом с вампирами, рано или поздно воспоминания о крови и смерти, которые она пыталась подавить, выплывали на поверхность.

И теперь у неё не было выбора, кроме как погрузиться в последнее место, в котором она хотела быть — глубоко в мир вампиров.

— Мне нужно нанять кого-нибудь, кто бы отвёл меня туда, ну, ты знаешь, в места, где болтается ваш род, — сказала она, мысленно подсчитывая, сколько наличных денег она может получить по уведомлению. — Я была бы признательна, если бы ты мог отослать меня к вампирскому частному сыщику или какому-нибудь его эквиваленту.

Спейд бросил на неё взгляд, который ей уже порядком надоел: ясно говорящий, что он считал её сумасшедшей.

— Вампирский частный сыщик? — повторил он. — Ты издеваешься, да?

— Я знаю, что у вас есть вампиры наёмные убийцы, так почему бы не быть частным сыщикам? — выпалила она в ответ. — Я не могу просто бегать с объявлением с описанием Натаниэля под заголовком «Кто видел этого человека, задолжавшего душу?»

Руки Спейда напряглись на руле.

— Нет, не можешь, — ответил он спокойным тоном. — Но у вампиров нет частных сыщиков. Если мы хотим найти кого-то, мы просим, чтобы наш Мастер связался с другими Мастерами, чтобы те узнали, кому принадлежит разыскиваемый. Затем, какие бы ни были дела, с ними разбираются уже два Мастера. Немёртвые наёмные убийцы у нас на те времена, когда вампиры хотят обойти эту формальность и не заботятся о последствиях. Это неслыханно, чтобы человек связывался с Мастерами вампиров в поисках чьей-то собственности, чем и должен являться Натаниэль. И ни один Мастер вампиров, обладающий чувством собственного достоинства, не предложит тебе свою собственность, чтобы ты принесла её в жертву.

Дениз ненавидела, как небрежно Спейд именовал людей собственностью. Он даже, казалось, не осознавал, что это оскорбительно.

— Тогда я найму наёмного убийцу и просто скажу ему не убивать Натаниэля. Какая ему разница, если ему заплатят, чтобы доставить живого человека, а не мертвого?

Спейд пробормотал что-то вполголоса слишком быстро, так что она не смогла уловить, что именно.

— Что? — резко спросила она.

Он смотрел на неё достаточно долго, так что она почти рявкнула ему смотреть на дорогу.

— Ни один вампир не станет красть собственность другого вампира для человека, независимо от того, сколько фунтов стерлингов ты предложишь. Это ведёт за собой риск войны, тогда как убить какого-нибудь типа без свидетельств относительно того, кто это сделал, намного проще. Ты можешь заставить вампира за плату оторвать Натаниэлю голову, но ты никого не заставишь похитить его.

Дениз захотела вдарить по приборной панели от расстройства. Должен же быть хоть кто-нибудь, кто мог помочь ей. Кого ещё она знала из мёртвых?

— Я спрошу Родни, — сказала она, взорвавшись воодушевлением. — Он не вампир, он упырь. Родни знает меня, так что, может, он сможет найти Натаниэля так, чтобы никто не знал, кто это сделал, и не нарушив вампирскую политику.

Мускул дернулся на челюсти Спейда.

— Родни мёртв.

В течение долгого момента Дениз ничего не говорила. Её разум был слишком занят, отказываясь воспринимать мысль, что милый, забавный упырь, которого она знала, был мёртв. Обезглавливание — единственный способ убить упыря, бросила она Рауму чуть раньше. От этого ей стало плохо. Зачем, зачем, зачем кому-либо убивать Родни?

— Он был хорошим человеком. Это не правильно, — сказала она после растянувшейся тишины.

Спейд проворчал:

— Действительно.

Единственное, что хотела Дениз — закрыть глаза и неделю не думать о смерти. Или день, или хотя бы час. Но если она не найдет Натаниэля, смерти в её семье продолжат маячить на горизонте.

Она должна была вовлечь Кэт. Кости были Мастером вампиров и бывшим наёмным убийцей, потому у него был опыт в поиске людей, объединенный с влиянием в сообществе вампиров. Это был единственный логичный выбор — за исключением того, что Кости будет чувствовать себя связанным честью спасти её, если всё станет слишком страшным и опасным. Я уже убила своего мужа, вяло подумала Дениз. Как я смогу жить, если убью ещё и мужа лучшей подруги?

— Мы должны быть в Спрингфилде через несколько часов, — сказал Спейд. — Там мы остановимся в гостинице и —

Дениз выпрямилась.

— Ты.

Он поднял брови.

— Прошу прощения?

— Ты, — повторила она. — Ты — Мастер вампиров. Ты разыскивал людей в прошлом, Кэт говорила мне, и тебе наплевать на меня, так что, если всё станет опасным, ты выпутаешься живым. Ты прекрасная кандидатура, чтобы помочь мне найти Натаниэля.

Спейд не потрудился бросить на неё один из этих ты-сумасшедшая взглядов; он свернул с дороги и остановился у обочины, прежде чем она даже успела испугаться надвигающегося потока машин.

— Я не могу бросить все свои обязанности, только чтобы упорно искать бегающего от демона человека, который, во-первых, никогда не должен был шутить с тёмными искусствами, — проговорил он сквозь сжатые зубы. — Мне жаль, Дениз.

От отчаяния она выпалила:

— Тебе жаль? Сомневаюсь. Да, я знаю, что прошу о большом одолжении, но я не ждала, что ты сделаешь это для меня. Я надеялась, что ты сделаешь это для своего друга, потому что ты знаешь, что, если ты не поможешь мне, у меня останется одно единственное место, куда я могу пойти. Но эй, может, ты тогда скажешь Кэт ‘мне жаль’, если Кости убьют, пока он будет делать то, на что у тебя нет времени. В конце концов, намного легче сказать, что тебе есть до этого дело, чем доказать.

Через мгновение он был рядом с нею, его лицо так близко, что она не могла сосредоточиться на чем-то определенном в его чертах. Но необходимости видеть выражение его лица не было. Рычание в его голосе ясно сказало ей, насколько он разъярён.

— Никто не знает, что ты звонила мне. Никто не знает, где ты. Я могу похоронить твоё тело ещё до заката, тогда мне не придется беспокоиться о том, что Криспин будет рисковать собой из-за тебя. Так что, может, ты захочешь снова бросить мне вызов, чтобы я доказал, что мне есть дело до моего друга.

Глаза Спейда не были нормального для него цвета коньяка. Они пылали зелёным, сверкая своей интенсивностью, и Дениз вовсе не нужно было быть немёртвой, чтобы ощутить силу, исходящую от него. Но, тем не менее, инстинкты говорили ей, что Спейд не причинит ей боль, независимо от того, насколько он разъярён. Если бы Раум угрожал только ей, она рискнула бы сделать всё одна, но жизни её семьи зависели от того, удастся ли ей убедить Спейда помочь ей.

— Тогда после того, как похоронишь меня, можешь найти остальных членов моей семьи и убить и их заодно, — ответила она. — Потому что это именно то, что сделает Раум, если я не отдам ему Натаниэля. Сколько убийств ты желаешь совершить, вместо того чтобы помочь мне?

Он откинулся назад с чем-то вроде недоверия на лице.

— Ты шантажируешь меня?

Дениз горько рассмеялась.

— Шантаж подразумевает, что у меня есть что-то, что тебе нужно, но у меня ничего нет … кроме надежды, что я не навлеку смерть на кого-либо ещё, кто мне дорог. Ты ясно дал понять, что люди для тебя много не значат, но разве это ты не можешь понять?

Спейд отвёл взгляд, посмотрев из окна на автомобили, пролетающие мимо них. Наконец он дёрнул коробку передач, выезжая.

— К счастью для тебя, могу.

Как только они добрались до гостиницы, Дениз прямиком направилась в ванную, напоминая тем самым Спейду, что он не позаботился остановиться по пути, чтобы она могла справить нужду. Она не сказала ни слова, бедная девочка. И без сомнения она проголодалась. Он услышал, как заработал душ, и решил сделать заказ, вместо того чтобы ждать, дабы узнать её предпочтения. Учитывая, какой у неё был день, он был бы крайне удивлён, если бы она ещё бодрствовала к моменту, когда принесут еду.

Спейд не поехал прямиком к своему дому, потому что хотел прояснить некоторые вещи, прежде чем у них появится публика. Он снял одну комнату в гостинице, желая быть поблизости на случай, если демон каким-то образом последовал за ними, хотя это и было маловероятно. Однако он не собирался ослаблять бдительность, когда дело касалось демона. Раум мог попытаться заманить его в засаду и держать заложником в качестве стимула получить ещё большее сотрудничество с немёртвым миром. Спейд не станет недооценивать демона. Хорошо, что они были настолько редки, иначе человечеству пришлось бы беспокоиться о гораздо большем, чем об обычных вампирах и упырях.

Он снял обувь и потянулся, устраиваясь в мягком кресле. Он ввязался в прекрасную заварушку. Как найти Натаниэля, чтобы никто не понял, что его ищут? Если он будет искать открыто, Спейд станет самым очевидным подозреваемым, когда Натаниэль пропадёт — а он вовсе не мечтал оказаться вовлечённым в ещё одну войну бессмертных. Не стоит упоминать, что он должен скрывать и тот факт, что с ним Дениз. Если это долетит до Криспина, он тут же начнёт подозревать, что возникла какая-то проблема.

Но больше никто не знал Дениз. Немногим было известно, как она выглядит, а многие из тех, кто знал, были уже мертвы. Кто скажет, что Дениз не просто ещё одна сладкая закуска, с которой он путешествует? Пока он сможет избегать Криспина, Кэт и остальных близких друзей, остаётся шанс, что он сможет найти Натаниэля так, что никто не узнает о том, что в эту историю вовлечена Дениз.

Спейд не хотел подсчитывать сложности. Не важно, что здравомыслие подсказывало ему избегать Дениз по более чем одной причине, у него не было выбора.

Дверь ванной открылась, и она вышла в халате с вышитым на нём названием гостиницы. Спейд кивнул на шкаф, указывая, куда он положил её сумку. Она вытащила из неё несколько вещей, а затем встала, закусив губу, будто дебатируя, сказать или нет.

Спейд выгнул бровь.

— В отличие от некоторых вампиров, я не могу читать мысли, так что, что бы там ни было, тебе придется сказать это вслух.

— Я хочу, чтобы ты знал, что я собираюсь заплатить за потраченное тобой время, — сказала она, буквально выпалив эти слова. — И возместить тебе любые расходы, например, этот гостиничный номер.

Сначала она манипулировала им, теперь оскорбляла.

— Нет.

Она моргнула.

— Нет?

— Я понимаю твоё замешательство, — ровно сказал Спейд, — учитывая, что, кажется, ты не часто слышишь это слово, но позволь мне объяснить. Это значит, что я не наёмный работник. Это значит, что ты должна будешь делать то, что я скажу, чтобы найти твоего жадного родственничка, и ещё это означает, что твои личные предпочтения в данном вопросе — не моя забота. Сейчас формулировка достаточно ясна?

Она бросила на него взгляд, которым можно было резать сталь. Он заметил с умеренным развлечением, что её ореховые глаза кажутся более зелёными от гнева, почти как глаза вампира на ранней стадии, прежде чем они полностью меняют цвет.

— В таком случае, я умираю с голода, потому надеюсь, что в этой гостинице есть обслуживание и хороший стейк, — ответила она с едва сдерживаемой сухостью.

Он отрывисто рассмеялся.