Орден госпитальеров

…В каждом городе устрой достаточное число странноприимных домов, чтобы чужеземцы воспользовались нашим гостеприимством, и не только те, которые принадлежат к нашей вере, но все, кто нуждается в помощи. Мной приняты меры относительно средств к содержанию. Ежегодна на всю Галатию будет отпускаться 30 000 модиев жита и 60 000 ксестов вина; пятая доля из этого назначается для бедных и для служащих при жрецах, остальное в пользу иностранцев и нуждающихся[27].

В средневековье усиливается религиозный характер путешествий, который некоторые советские атеисты неверно именовали «массовым религиозным фанатизмом». Религиозные убеждения, искренняя вера в Бога, побуждали миллионы верующих, приверженцев различных религиозных учений, совершать паломничества к святыням: мусульман в Мекку, христиан — в Иерусалим и Рим. Путешественников принимали в гостиницах, но больше в монастырях и странноприимных домах, которые представляли собой разновидность гостиниц и содержались религиозными структурами.

Подобную «миссионерскую» тактику активно использовали впоследствии христиане не только в Святой Земле, но и во многих регионах средневековой ойкумены. Несмотря на сложности жизни Палестины, переход ее из одних рук в другие, христианские странноприимные дома продолжают существовать, они находятся в руках небольших общин не всегда монашеских. Позже они стали подчинятся капитулам, существовавшим при многочисленных епископах Палестины.

В течение XI–XIV вв. возникли пятнадцать крупнейших духовно-рыцарских орденов, составлявших основную ударную военную силу западных христианских народов в борьбе с мусульманами и язычниками. В отличие от крестоносных ополчений светского рыцарства, которые по завершении очередного «паломничества» возвращались домой, рыцари-монахи постоянно оставались на «фронте» борьбы с антихристианскими силами.

Мы хотим обратить внимание на интересную и немаловажную для историков статью Ю. В. Яшнева «Духовно-рыцарские ордены»[28], в которой автор хотя и кратко, но скрупулезно и аналитически подошел к заявленной проблеме, как к объективному историческому явлению того времени.

В то же время, Ю. В. Яшнев обратил внимание на то, что процесс изучения духовно-рыцарских орденов до сих пор имеет свои сложности, из которых на первом месте стоит легендарность и фантастичность сведений, приводимых многими авторами. Так, Ю. В. Яшнев сообщает, что известный английский историк Алан Фори указал, что уже в первой такой энциклопедической работе, вышедшей в 1603 году, содержалось немало вымысла[29].

Еще больше выдумок было в книгах А. Фавина и М. Маркюза[30], сведения о никогда не существовавших орденах, придуманных ими, кочуют из издания в издание, вот уже без малого три века.

Главный вывод Ю. В. Яшнева, что «духовно-рыцарские ордены, несмотря на иногда отмечаемое сходство со средневековыми военными организациями некоторых стран Востока <…> имеют, безусловно, католическое происхождение и возникли именно в условиях европейской христианской военной экспансии под духовным предводительством Римской Церкви в XI–XIII вв. Два направления этой экспансии — крестовые походы в Святую Землю и испанская Реконкиста — дали жизнь практически всем духовно-рыцарским орденам» — безусловно справедлив[31].

Среди посвященных истории духовно-рыцарских орденов исследований западноевропейский ученых, появившихся в начале XX века, следует назвать труд Хенрика Прутца[32], и хотя эта книга несколько устарела, но автор обобщил весь существующий на то время материал и критически его рассмотрел. Если мы составим перечень главных военно-монашеских орденов средневековья, то увидим, что все они хорошо известны как современникам, так и историкам:

1) Орден Храма, храмовников, или тамплиеров («Орден бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова») — этот первый официально зарегистрированный орден, созданный исключительно в военных целях — для вооруженной защиты паломников к святым местам. Он был основан около 1120 г.; позднее он дал начало испанскому ордену Монтезы и португальскому ордену Христа;

2) Орден иоаннитов, или госпитальеров (странноприимцев) — от слова «госпиталь», т. е. «странноприимный дом». Значение «военная больница» данное слово приобрело позднее, поскольку орден был создан между 1050 и 1080 гг. в качестве братства по уходу за голодными и усталыми паломниками, и лишь шесть десятилетий спустя орден взял на себя также функции военного рыцарского ордена;

3) Орден Святого Гроба, или Гроба Господня, основан в 1120 г. для охраны этой главнейшей святыни всего Христианского мира. Он отличался от тамплиеров, иоаннитов и других учрежденных в Палестине военно-духовных орденов тем, что с самого дня своего основания подчинялся не римскому папе, а латинскому патриарху Иерусалимскому. После ликвидации Иерусалимского королевства в связи с невозможностью охранять далее Гроб Господень орден потерял былое значение, но сохранился до наших дней и, между прочим, имеет православную ветвь;

4) Орден Святого Лазаря (точный год основания неизвестен), чьи рыцари (кавалеры), преимущественно итальянского происхождения, носившие черную одежду с белой каймой и зеленым восьмиконечным крестом, наряду с ратной службой, лечили больных паломников (поэтому орденская больница называлась «лазарет»). Позднее орден Святого Лазаря перешел исключительно на лечение прокаженных (избирая себе даже магистра из числа рыцарей, зараженных проказой![33]), а уход за другими больными взяли на себя госпитальеры;

5) Орден Святого Духа, учрежденный в 1190 г. также для ухода за больными и ранеными пилигримами;

6) Орден Святого Бенедикта Авизского (Эворы) — основан в 1145 г. для борьбы с мусульманами (маврами), главным образом в Португалии;

7) Орден Алькантары — основан в 1157 г., как и следующие три ордена, для борьбы с маврами, также главным образом в Испании;

8) Орден Калатравы (или Сальватьерры) — основан между 1158 и 1163 гг.;

9) Орден Крыла св. Архангела Михаила — основан в 1167 г.;

10) Орден св. Иакова и Меча (Сантьяго) — основан в 1160–1170 гг.;

11) Орден Лилии (точный год основания неизвестен);

12) Орден святого Лаврентия (до нас дошло только его название);

13) Орден Монжуа — основан в 1180 г.;

14) Тевтонский, или Немецкий, орден (полное название: «Орден Немецкого госпиталя святой Марии что в Иерусалиме», позднее — «Тевтонский Орден святой Марии», «Орден рыцарей Дома святой Марии Тевтонской» и др.) — основан в 1190 г.[34];

15) Орден гладиферов или братьев-меченосцев, основан в 1202 г

16) Добринский (Добжинский) орден (основан в 1228 г.)[35].

Первые двенадцать из вышеперечисленных духовно-рыцарских орденов были основаны представителями романских народов — французами, итальянцами, португальцами, испанцами. Следующие два ордена — «немцами» (в тогдашнем смысле этого слова — подданными Священной Римской Империи германской нации), последний — поляками (хотя его костяк составляли также немецкие рыцари).

Однако широкую международную известность было суждено снискать только трем интернациональным по составу военно-духовным орденам — храмовникам, госпитальерам, да еще Тевтонскому (или Немецкому) ордену. Судьба прочих, более мелких «национальных» орденов чаще всего была аналогична судьбе их стран, и они, подобно своим государствам, были вынуждены признать над собой верховную власть местного короля или же были распущены таковым. В 1312 г. такая судьба постигла даже самый могущественный и богатый военно-духовный орден храмовников.

Состоявшие из немцев Добринский орден и Орден меченосцев были поглощены Тевтонским орденом, первый из них в 1235, а второй в 1237 г. (с тех пор он существовал на правах филиала, но, вопреки широко распространенному заблуждению, отнюдь не под названием «Ливонского ордена»).

Итак, как и многие другие рыцарские Ордены, Орден госпитальеров, родился в Палестине, задолго до первых Крестовых походов и разделения церквей, и, как считают некоторые исследователи, еще в IV веке.

На протяжении многовековой истории Орден вынужден был менять свое местонахождение и поэтому рыцари назывались по географическому признаку («рыцари Кипра», «рыцари Родоса», а затем они стали «рыцарями Мальты»), оставаясь при этом до сегодняшнего дня «рыцарями-иоаннитами», «рыцарями-госпитальерами» или «Орденом святого Иоанна Иерусалимского».

Но мы считаем крайне необходимым остановится на вопросе, что же такое рыцарский Орден и при каких условиях он может появиться на свет?

Проблема эта не нова, она нашла освещение в значительном списке литературы, как у нас в стране, так и за рубежом. Наиболее последовательное отражение мы находим в книге Ж. Ж. Руа «История рыцарства»[36]. Не меньший интерес представляет исследование известного швейцарского историка Жана Флори[37].

Начиная с VII в. наибольшую угрозу для христианской цивилизации Западной Европы стал представлять ислам, называемый по имени своего основателя также магометанством. С одной стороны мусульмане вполне доброжелательно относились к иноверцам, какими они считали христиан, совершавших паломничество к святым местам Палестины. Об этом красноречиво свидетельствует в своих записках монах Аркульф, побывавший там в 670 г., он не нашел никакого повода упрекнуть «неверующих»[38]. С другой стороны, после смерти халифа Му‘авии начавшиеся междоусобицы, перешедшие в гражданские войны, положили начало идеологическому расколу в исламе, за которым последовало разделение халифата на ряд государств. Изменилось и отношение к христианам.

К 732 гг., мусульмане отняли у христианского мира полностью христианизированные за много веков до того территории Северной Африки и Западной Азии, за исключением Малой Азии. Но к 1000 году мусульмане уже завоевали большую часть Малой Азии и попытались, используя свое превосходство на море, покорить также средиземноморские христианские страны Западной Европы. Правда, прочно закрепиться им удалось только в Испании.

Эта череда мусульманских завоеваний в VII, VIII и особенно в XI вв. поставила христианскую Церковь на грань катастрофы, лишив ее больше половины окормляемых земель, причем наиболее процветающих, богатых и культурных.

Наконец, христиане, собравшись с силами, в период 1096–1291 гг. (в так называемую эпоху крестовых походов) отвоевали и долго удерживали Сирию и Палестину — Святую Землю, с главнейшими святынями христианского мира. Тем самым они вогнали клин между мусульманскими державами Азии и Африки, вступившими в период внутренних конфликтов, что привело к ослаблению их стремительной наступательной мощи, которой обязаны громадные исламские завоевания предыдущих столетий.

Крестоносцы (называвшие себя пилигримами или паломниками в Святую землю) во главе с рыцарями, то есть конными ратниками (по-латыни «militia armata», ибо латинское слово «miles» — «воин», «ратник» к тому времени стало обозначать исключительно рыцаря), шли на брань под знаменем Креста, с боевым кличем «Deus vult!» («Так хочет Бог!»)[39].

В то же время, под влиянием аскетических идей, уже в IV веке в Западной Европе, а затем в Северной Африке, появляется совместная жизнь епископа со своим клиром. Она напоминала жизнь монашеских общин, а пресвитеры и диаконы образовывали что-то напоминающее римский сенат. Имена совместно живущих вносились в особую «matricula» (также называемую «каноном»), и жизнь их получила наименование «vita canonica», а сами они стали называться «канониками» (canonici).

Обыкновенно эти лица составляли конгрегацию (собрание, союз, братство), которая позже стала равнозначна термину «орден». Для поддержания порядка в конгрегации составлялся устав, в основу которого чаще всего брался уже проверенный на практике в течение нескольких веков устав августинцев. Все члены подобного объединения были подчинены местному епископу. В период крестовых походов такие объединения стали существовать независимо от монастырей и каноникатов конгрегации. Часть из таких братств присоединилась к «рыцарствующим орденам».

Интересно, что уже в VI— VII в. во время общих молитв, собраний, совместной трапезы монашествующих клириков (каноников) читались главы (capitula) их устава, отчего каноники стали называться капитулами. Но даже такое подчиненное положение каноников своему настоятелю не мешало им обладать личной собственностью, а порой распадаться на группы по своему духовному сану и административному положению в капитуле. С IX века начинается деление доходов капитула на часть, идущую епископу, на часть предназначенную капитулу и на доходы, отдаваемые отдельным членам капитула.

Следует оговориться, что термин «орден» (от латинского «ordo», т. е. «порядок») для обозначения новых монашеских, а позже военномонашеских союзов устоялся далеко не сразу. Долгое время эти ордены назывались также «fraternitas» («братствами»), «liga» («лигами») и даже «religio» («религиями» в том же значении «объединений»). Зачастую и по сей день ведутся споры о том, чем являлись те или иные из них. Дело в том, что наряду с духовно-рыцарскими орденами в XII и XIII вв. в Святой Земле возникли близкие по своему характеру к орденам военно-религиозные объединения христианских горожан, также именовавшиеся братствами, и позднейшие историки часто путали их друг с другом. Известно семь таких ополченческих братств, возникших во второй половине XII в.:

6) английское братство, названное именем короля Эдуарда Исповедника;

7) братство Святого Георгия в городах Лидде и Вифлееме.

Главное различие между этими военными братствами и военно-духовными орденами заключалось в следующем. Братства представляли собой не постоянные, а временные милиционные ассоциации, включавшие в свой состав земляков-пилигримов, главным образом купцов и ремесленных мастеров (кузнецов, оружейников, каменщиков, плотников, шорников, столяров, ювелиров и проч.), прибывавших по своим делам в Иерусалимское королевство и другие государства крестоносцев на Востоке, и вынужденных, иногда в силу обета, но чаще — в силу обстоятельств, принимать участие в вооруженной борьбе с сарацинами (т. е. мусульманами) — так, например, ректорами, т. е. предводителями итальянского братства Святого Духа, были два золотых дел мастера.

Одними из первых объединений монахов, организованных по этим принципам, и было братство госпитальеров, посвящавших себя заботам о больных в монастырских и городских госпиталях[40]. Это объединение позже стало называться орденом.

Однако внутренняя жизнь этих монашеских общин резко отличалась оттого, что происходило за стенами монастыря или госпиталя. В ходе так называемой «священной войны» монахам-госпитальерам удалось, наконец, преодолеть противоречия между службой Богу и ратной службой. Поэтому возникшие в эпоху Крестовых походов рыцарские, или военно-духовные, союзы или братства — ордены[41], были полностью уравнены в правах с возникшими несколько ранее монашескими орденами. Отныне рыцари, сражавшиеся с мечом в руке, могли одновременно принять монашеский постриг и носить поверх брони рясу с крестом.

Так возникло новое «Христово воинство» («militia Christi» в буквальном смысле слова), признававшее над собой только власть римского папы, правда первоначально между ним и папой попытался встать патриарх Иерусалимский.

Официально термин «орден» («ordo») стал употребляться для обозначения новых военно-монашеских союзов только после IV-ro Латеранского (1215 г.) и Н-го Лионского (1274) соборов. Тогда стало необходимым особое папское утверждение братств в орден. Так, среди этих орденов Западной

Церкви появились и рыцарские ордена (ordines militares, regulares militares). Первыми в рыцарские ордена преобразовались ордена храмовников (более известных под именем тамплиеров) и госпитальеров[42].

Следует остановиться ещё и на термине госпиталь, который понимается сегодня всеми как военная больница или больница для раненных во время военных действий. Сейчас это чисто медицинское учреждение, а в те времена оно имело более широкое понятие. Латинское слово «hospes» переводится, как «гость», прилагательное от него — hospitalis. Госпиталь того времени представлял собой гостиницу или приют, где путник мог получить весь комплекс услуг, в которых он нуждается (ночлег, питание, лечение, отдых, защиту, безопасность, религиозные требы), причем в значительной мере бесплатно.

Помощь в госпитале оказывалась раненным и больным любого вероисповедания, что приносило госпиталю не только славу, но и немало доходов от благодарных пациентов. В последующие годы под эгидой ордена иоаннитов были основаны госпитали для паломников в Европе, в основном, в портовых городах Сант-Гилесе, Асти, Пизе, Бари, Отранто, Таранто и Мессине. В этих госпиталях пилигримы могли приготовиться к паломничеству, дожидаться корабля и подготовиться к долгому и опасному путешествию через Средиземное море, а затем после паломничества перед возвращением домой отдохнуть.

Глава 2

Орден госпитальеров в отечественной и зарубежной историографии

История ордена госпитальеров, как правило, рассматривается в исследованиях, посвященных общей истории Мальтийского ордена. Она нашла отражение в огромном списке литературы, изданной, в основном, в странах Западной Европы. Русская и советская историография этой темы практически отсутствует. Но если говорить опять-таки об общей истории ордена, специальных книг с конца XVIII до начала XXI в. вышло в России не более десяти. Статей о тех или иных проблемах Мальтийского ордена, несколько больше. В то же время в сотнях статей содержится упоминание о Мальтийском ордене, прежде всего, в связи с принятием в 1798 г. Российским Императором Павлом I титула Великого Магистра Мальтийского ордена. Но, к сожалению, они повторяют в разных вариантах одни и те же всем известные факты.

Издан в 1800 г. перевод знаменитого Кодекса де Рогана. Книга имеет характерное для XVIII века длинное и несколько вычурное название: «Уложение Священного Воинского Ордена Иерусалимского, вновь сочиненное по повелению Священного Генерального Капитула, собранного в 1776 году под началием Его Преимущественного Высочества Великого Магистра брата Еммануила де Рогана, в Мальте 1782 года напечатанное; ныне же по высочайшему Его Императорского Величества Павла Первого повелению с языков италианского, латинского и французского на российский переведенное, Ему же Государю Императору яко вернейшему онаго Ордена Великому Магистру всеподданнейше посвящается. Печатано в Императорской типографии».

В этом издании имеются документы, относящиеся к интересующему нас до мальтийскому периоду истории ордена госпитальеров. Они немногочисленны и в основном представляют собой папские буллы, некоторую официальную переписку, но основную часть «Кодекса Рогана» составляют документы, принятые орденом в XVII и XVIII вв.

Первая книга, в которой схематически отражена история ордена госпитальеров, появилась в 1799–1801 гг. Это был вышедший в Петербурге пятитомник А.Ф. Лабзина и А. Вахрушева «История Ордена святого Иоанна Иерусалимского»[43]. Интересуемому периоду посвящены первые два тома. За этот труд статский советник Коллегии Иностранных дел А.Ф. Лабзин личным Указом Павла I от 1 января 1801 г. был пожалован титулом «историографа державного ордена, с жалованием по шестисот рублей из орденских доходов»[44].

В 1803 г. в Воронеже было опубликовано двухтомное сочинение И. Черенкова «История Державного ордена святого Иоанна Иерусалимского»[45]. В его основу был положен пятитомник А.Ф. Лабзина и А. Вахрушева. Вполне естественно, что содержание этих книг заканчивалось правлением Павла I.

Спустя столетие, в 1914 году в Москве, вышла книга И. К. Антошев-ского «Державный Орден Святого Иоанна Иерусалимского, именуемый Мальтийским в России», тиражом 500 экземпляров[46]. В ней всего несколько страниц было посвящено истории ордена до его переселения на Мальту, и опубликован устав госпитальеров Раймонда де Пюи. В основном же, написанный автором малоинтересный исторический очерк о Мальтийском ордене вряд ли представляет собой веху в историографии данной темы. В 2001 г. эта книга была переиздана Государственной публичной исторической библиотекой России[47]. Однако удивительно, что автор предисловия А. И. Серков не удосужился ее прокомментировать, исправить ошибки И. К. Антошевского и дополнить новыми сведениями. Подобную небрежность можно объяснить отсутствием интереса к данной теме, но нам кажется, что в данном случае налицо недостаток опубликованных в России документальных материалов.

После выхода в 1914 г. книги И. К. Антошевского наступило молчание на долгие десятилетия.

Не баловала изучением историю ордена госпитальеров и советская историческая наука. Небольшие заметки об ордене госпитальеров или иоаннитов, помещенные в разных изданиях Большой Советской энциклопедии или в различных справочных изданиях вряд ли, могут быть подвергнуты анализу, поскольку содержали кратчайшие и чисто информативные сведения. Первой обобщающей работой следует назвать небольшую статью М. А. Заборова «Иоанниты»[48]. А затем его же более пространную статью «Мальтийские рыцари: историческая эволюция ордена иоаннитов», опубликованную в ежегоднике «Религии мира. История и современность»[49].

В 1990 г. в издательстве «Наука» вышла книга Р. Ю. Печниковой «Мальтийский орден в прошлом и настоящем». Данная работа представляла собой исторический очерк с элементами литературно-художественного и публицистического повествования, поэтому, строго говоря, назвать ее историческим исследованием весьма сложно. В ней совершенно отсутствуют какие бы то ни было библиографические ссылки, хотя в конце книге и приведен список литературы на русском и иностранных языках.

К более серьезным исследованиям следует отнести вышедшую в 1991 г. в Москве в издательстве «Международные отношения» книгу П. В. Перминова «Под сенью восьмиконечного креста (Мальтийский орден и его связи с Россией)»[50]. Однако это историческое исследование имеет хронологические рамки. Пребыванию ордена в Палестине, на Кипре и Родосе посвящено несколько страниц. В основном автор охватывает период истории Ордена с конца XVII в., времени появления на Мальте боярина Б. П. Шереметева и заканчивает свое повествование началом XIX в. Исследованию предпослана небольшая глава, посвященная истории Мальтийского Ордена с момента его возникновения, до конца XVII в.

Мы специально опускаем некоторые статьи о Мальтийском ордене, появившиеся в конце XX века только потому, что к нашей теме они не имеют никакого отношения. В них, как правило, повествуется о не менее интересной истории Мальтийского ордена, связанной с периодом великого магистерства Российского императора Павла I.

В 1999 г., в соавторстве с А. Р. Андреевым и И. А. Настенко, автором настоящего исследования была выпущена книга «История Мальтийского ордена»[51]. И хотя в ней была лишь небольшая глава, посвященная начальному периоду истории ордена, тем не менее, эта книга пробила брешь многолетнего молчания. В рецензии А. Люсого, напечатанной вскоре после ее выхода, отмечалось, что эта книга «живописует основные этапы деятельности госпитальеров, как поначалу называли мальтийцев, на фоне поворотных событий европейской и российской истории»[52]. Это издание переписывалось в таком большом количестве статей, что перечислять их вряд ли представляется возможным.

В 2002 г. Армавирский педагогический институт выпустил учебное пособие С.Л. Дударева и Т.Н. Лёсиной (Шалдуновой) «С крестом и мечом», посвященное истории крестоносного движения, в котором имеется глава, посвященная госпитальерам[53].

Немало статей появилось за последнее десятилетие в «патриотической» печати, как периодической, так и в книгах, где Мальтийский орден упомянут в контексте с масонством, с оккультными силами. В них орден характеризуется весьма отрицательно, его называют не иначе, как «тайная масонская ложа» или как структура «Нового мирового правительства»[54]. Но ничего общего с историей эти публикации не имеют. А вымыслы о том, что Мальтийский орден до сих пор скрывает некие тайны, полученные рыцарями еще в Палестине, не стоят того, чтобы серьезно к ним относиться.

Как уже указывалось, значительное число литературы о Мальтийском ордене опубликовано за границей. Перечислить все общие работы просто невозможно, поскольку их несколько тысяч, но и тех, которые относятся к начальной истории ордена госпитальеров, тоже немало. Мы считаем возможным, говорить о них в каждой конкретной главе. Здесь же следует отметить лишь те издания, в которых содержатся сведения о раннем периоде истории «ордена госпитальеров», которые вышли в XVI, XVII, XVIII вв.

К таким работам следует отнести книгу Жака де Бурбона, напечатанную в Париже в 1525 году[55].

Не менее интересны книги вице-канцлера Мальтийского Ордена Джулельма Каурсина[56], и труд Джакомо Босио «История о св. братстве и знаменитом воинстве св. Иоанна Иерусалимского», изданный в Риме в 1594–1602 гг.[57], а так же другие его книги[58].

Но самым известным изданием остается Кодекс де Рогана, напечатанный на Мальте в 1782 г., содержащий подборку всех законодательных актов ордена св. Иоанна Иерусалимского за более чем 500 предыдущих лет[59].

Исторических работ, появившихся в XX в., носящих характер научного исследования было немало, но большинство из них носят ярко выраженный апологетический характер.

В XX в. вышли серьезные исследования профессора Лондонского Университета Е. Кинга[60], охватывающие весь период истории ордена. Следует назвать двухтомник французского исследователя, рыцаря Мальтийского Ордена, Мишеля Пьередона «Политическая история Суверенного Мальтийского Ордена»[61]. М. Пьередон проделал критический анализ найденных источников и дал довольно объективную характеристику разным историческим этапам в жизни Мальтийского Ордена.

И, тем не менее, начальному периоду истории ордена госпитальеров там уделено слишком мало места.

В 60-е годы XX века профессор университета штата Мэриленд (США) Гаррисон Смит и писатель историк Джозеф Е. Сторейс выпустили обобщающую книгу «Орден Святого Иоанна». Авторы серьезно подошли к работам своих предшественников и в своем исследовании постарались с возможной полнотой использовать сотни вышедших до них работ. Профессор Г. Смит продолжал собирать материалы и после выхода в свет первого издания книги, это позволило ему при переиздании исправить немало ошибок. Наиболее полным является последнее по времени, 3-е издание

В середине 90-х годов в Лондоне вышел в свет прекрасно иллюстрированный труд профессора современной истории Оксфорда Генри Сира «Рыцари Мальты»[62]. И хотя начальному периоду истории ордена госпитальеров уделено всего три страницы, книга является последним итоговым изданием, в котором автор по крупицам восстанавливал многие историко-культурные аспекты жизни ордена мальтийских рыцарей.

В 1988 г. в Кёльне Мальтийская служба помощи Германии выпустила объемистый сборник «Орден Иоаннитов и Мальтийский Орден»[63]. В этой книге были собраны статьи, охватывающие весь период истории ордена госпитальеров), начиная от его возникновения в Палестине в XI веке до 80-х годов XX века.

В 1993 г. на Мальте вышел сборник статей «Мальтийские госпитальеры 1530–1798», в котором приняли участие крупнейшие современные специалисты по истории Мальтийского ордена из университетов Мальты, Ливерпуля, Лейдена, Сорбонны и других[64]. В нем, кроме одной статьи профессора Лондонского университета и Королевского Нового Колледжа Бедфорда и Головея Энтони Т. Лутрелла «Мальта и Родос: Госпитальеры и жители», больше нет ни одной статьи по интересующей нас теме.

Следует назвать еще один сборник статей, подготовленный и выпущенный Великим Приорством Австрийским к 900-летнему юбилею ордена — «Суверенный Мальтийский Орден в Австрии»[65].

В нем, наряду с рассмотрением различных аспектов истории Великого Приорства Австрийского, являющегося составной частью Мальтийского Ордена, имеются две статьи Хервига Эбнера и статья Роберта Даубера[66], посвященные начальному периоду истории ордена, о которых будет сказано в соответствующих главах настоящего исследования.

В 2003 году издательство «Русская панорама» выпустила очередной 9 том Сборника Русского исторического общества, посвященный Мальтийскому ордену. В нем, интересующей нас теме посвящено несколько публикаций. Это статья Ю.В. Яшнева, посвященная общей истории духовно-рыцарских орденов[67], и первая на русском языке подборка документов ордена госпитальеров, переведенных В. В. Акуновым[68]. Там же помещен перевод дарственной грамоты императора Священной Римской Империи Карла V ордену госпитальеров на острова Мальту, Гозо и Комино и текст присяги госпитальеров вице-королю Сицилийскому 1530 г.[69]

Глава 3

Предыстория Палестины. Братство госпиталя св. Иоанна до начала Крестовых походов

Богатая переменами история ордена госпитальеров относится к наиболее важным периодам истории европейского Средневековья, истории Переднего Востока и Византии. До сих пор большое впечатление производят достижения госпитальеров в области благотворительности и военного дела, и здесь важную роль играла международная, охватывавшая всю римско-христианскую Европу структура, созданная госпитальерами.

Наше исследование не затрагивает период пребывания госпитальеров на Мальте, превращение его в орден мальтийских рыцарей. В предлагаемой работе мы коснемся этого периода истории ордена только в его начальной стадии — получение Мальты госпитальерами в дар от императора Священной Римской Империи германской нации и их первоначальное обустройство на острове. Дальнейшее изложение является темой специального исследования.

В монографии профессора Университета штата Мэриленд (США) Гаррисона Смита и писателя-историка Джозефа Е. Сторейса «Орден святого Иоанна Иерусалимского» история возникновения ордена госпитальеров сведена к фразе: «Истоки ордена св. Иоанна Иерусалимского не вполне ясны»[70]. Им вторит и профессор современной истории из Оксфорда Генри Сир, уделивший менее двух страниц этому периоду в истории госпитальеров[71].

Но еще российские историки ордена конца XVIII в. А. Ф. Лабзин и А. Вахрушев, обратились к этой теме с несколько других позиций. Они, прежде всего, рассмотрели общую ситуацию, сложившуюся в Палестине на протяжении первых веков после Рождества Христова. Конечно, сделано это было, как уже отмечалось, в конце XVIII века, когда историческая наука находилась в зачаточном состоянии, что, вполне естественно, наложило и свой отпечаток на указанное исследование.

Действительно, нельзя приступать к изложению истории ордена госпитальеров, не сказав о геополитической ситуации того времени, о Крестовых походах, которые вмешались в ход исторического развития не только всех государств Европы, но и огромной территории Малой Азии и Северной Африки.

Так называемые Крестовые походы можно назвать крупнейшим совместным предприятием, в котором участвовали почти все государства Западной Европы. Они не были колыбелью ордена госпитальеров, но оказали решающее влияние на его превращение в военный духовно-рыцарский орден.

В нашем исследовании термин орден применяется и к первоначальному объединению братству монахов, которые занимались госпитальерской (или как долгое время называли «странноприимной») деятельностью. Предметом его забот были паломники, бедные и больные не только в Иерусалимском госпитале (странноприимном доме) и во многих других странноприимных домах, расположенных, главным образом, вдоль паломнических путей к Святой Земле и в Европе, равно как и в портах Средиземноморья, откуда паломников доставляли в Святую Землю.

Итак, основанный небольшой группой монахов в качестве благочестивого сообщества для ухода за паломниками и больными, он, через несколько столетий, превратился в рыцарский орден, главной задачей которого стала длившаяся на протяжении столетий борьба против исламских завоевателей, нападавших на христианские государства, образовавшиеся в ходе Крестовых походов. В этой связи необходимо вкратце коснуться вопроса исторического развития территорий, завоевание которых являлось целью Крестовых походов.

Нам, прежде всего, необходимо ознакомиться с ходом истории на Переднем Востоке. Это и краткая история возникновения будущей христианской цивилизации, появившейся первоначально на дальних задворках Римской Империи, в далекой Палестине. Это ее взаимоотношение с зародившимся в VI в. новым религиозным учением — исламом). Историография этого вопроса обширная как у нас в стране, так и за рубежом[72]. И поскольку эта тема не является объектом нашего исследования, мы лишь кратко охарактеризуем интересующую нас ситуацию.

В 63 г. н. э. Палестина была завоевана Римом, но стала римской провинцией только к концу 135 г., после подавления восстания Бар-Кохбы. В 395 г. она перешла под власть Византии.

Эпоха римского императора Константина I Великого (323–337) совпала со временем упадка как самой Италии, так и Рима. Константин строит новую столицу на берегу Босфора. В 330 году Новый Рим — Константинополь, столица восточных христиан был торжественно освящен. В этот период времени Малая Азия и северное побережье Африки начинают играть заметную роль не только в экономике и политике, но и в культуре, просвещении. А Иерусалим становится местом поклонения, куда стекаются христиане-пилигримы из многих мест Европы и Африки. Больше того, каждый христианин почитал своей обязанностью побывать в тех местах, где проходила земная жизнь Спасителя, Божией Матери, Апостолов, поклониться сохранившимся святыням. Паломничества начались еще в самую раннюю эпоху существования христианства. Пилигримы прибывали изо всех стран, где только существовали христианские общины. На территории Святой Земли строились новые храмы, рядом с которыми стали появляться небольшие гостиницы — странноприимные дома, предназначенные исключительно для паломников.

Как пишет известный французский историк Палестины Жан Ришар в своем исследовании «Латино-Иерусалимское королевство», паломничество к Святым местам было очень близко сердцу каждого средневекового европейского человека: «Это благоговение перед восточными святынями, Святой Землей, где проповедовал сам Христос во время своей телесной жизни, местами, где зародилось христианство, и где разворачивались события, о которых повествовалось в Библии и Евангелии, не было «изобретено» в средние века… Великое переселение народов не остановило это движение, которому развившийся культ реликвий только прибавил популярности: описания о путешествиях гасконцев, бургундцев или англичан дошли до нас со времен Меровингов»[73].

Дальность и трудность путешествия приводила к тому, что многие пилигримы прибывали в Иерусалим тяжелобольными. И вот уже с IV века заботу о них взяли на себя члены братства, устроившие небольшой госпиталь недалеко от храма Гроба Господня. Они назовутся госпитальерами, но как сами они называли себя в те далекие времена, осталось неизвестным. Второе наименование ордена «иоанниты» появилось позже, но известно, что даже в XII веке оно еще не употреблялось.

Огромное значение для всего христианского мира имело паломничество святой Елены, матери императора Константина Великого. Царица Елена не только посетила все места земной жизни и проповеди Христа, но и немало способствовала почитанию святых мест. Она была, так сказать, самым удачливым археологом античного мира, ибо в поисках подлинных реликвий Страстей Господних по ее приказанию была раскопана Голгофа и удалены все постройки, закрывавшие Гроб Господень. Дело в том, что император Адриан, подавив второе антиримское восстание иудеев (132–135 гг. н. э.), приказал насыпать поверх Голгофы террасу и построить прямо над Святым Гробом языческий храм Афродиты. Но проживавшая в Иерусалиме христианская община не забыла, где расположено место, на котором разыгралась Божественная драма. Благодаря тому, что эта изустная традиция оказалась сохраненной, святая Елена смогла произвести свои раскопки в нужном месте. Чтобы сделать Святой Гроб доступным взорам всех христиан, Константин повелел построить над Святым Гробом молитвенный дом, позднее превратившийся в Храм Гроба Господня. Невзирая на все превратности судьбы, Храм Святого Гроба на протяжении тысячелетий остается главной святыней всех христиан мира. Не удивительно, что именно ему в первую очередь и стремились поклониться пилигримы, отправлявшиеся в Святую Землю.

Однако Елена обрела еще и другую обладавшую величайшей ценностью в глазах всех христиан реликвию — Святой Крест. Недалеко от скального грота были найдены три креста с гвоздями. Нашедшие их не сомневались в том, что обрели в их числе Истинный Крест. Радость обретших их была поистине неописуемой, тем более, что они были уверены, что определили среди трех крестов Истинный. Все это легенды. Исторические корни обретения Святого Креста скрыты во мраке времен. Но известно, что императрица Елена послала частицу Истинного Креста своему сыну в Константинополь, а большую часть Креста, оправив ее в серебро, отдала на сохранение в храм Святого Гроба. С тех пор эта реликвия, наряду с самим храмом Святого Гроба и с другими святынями, стала предметом особого почитания и поклонения всех христиан Востока и Запада. В истории Крестовых походов эта святыня играла особую, выдающуюся роль. В решающей битве при Хиттине епископ Акрский нес ее перед всем христианским войском, пока она не попала в руки мусульман после поражения армии крестоносцев.

Конец VI — начало VII вв. на Аравийском полуострове стали временем активной деятельности религиозного реформатора Мухаммада (570–632). Ее результатом было не только появление нового вероучения, названного впоследствии исламом, но и возникновение в конце 20-х годов VII в. на территории Аравии нового государства — Халифата[74].

В VII в. территория западной части Азии была сферой интересов двух великих государств: Византийской империи и Персидского царства. Однако внутри этих государств происходили сложные процессы. С одной стороны — постоянные дворцовые интриги, время от времени выплескивавшиеся наружу. С другой стороны — время от времени возникали разногласия в вопросах веры, которые становились поводом к борьбе за престол, убийствам и совершению самых ужасных злодеяний. Но именно в это время в пустынных территориях Аравийской земли многочисленные кочевые племена, доселе слабые и постоянно враждовавшие между собой, вдруг объединились под знаменем новой, неведомой веры. Они составили грозную силу, которая появилась на мировой арене, положила конец Персидскому царству, а Византийская империя лишилась своих лучших провинций.

В 637 г. когда сарацины (этим именем в Европе называли всех мусульман)[75], отняли у Византии Палестину, паломничества к святым местам не прекратились. Правда, мусульмане переделали некоторые церкви в мечети и подвергли христианский культ определенным ограничениям, однако они не чинили никаких препятствий христианским паломникам.

По существующему преданию, восходящему к свидетельствам всех ранних историков и биографов Мухаммада, якобы в конце 628 — начале 629 гг. он обращается с посланиями к правителям всех соседних государств. Среди них называют Византийского императора Ираклия I, персидского царя Хосрова II, негуса, гассанидского эмира, наместника Египта ал-Мукаукиса, «царя» Омана, «царя» Йемена, правителей Бахрейна и Йамамы. Всем им было предложено подчиниться новому вероучению.