Помоги проекту - поделись книгой:
«Всем, всем, всем! Считать себя мобилизованными на борьбу с наводнением. Мы должны сделать все, чтобы победить разбушевавшуюся стихию», — таково было решение экстренного совещания, созванного Гуандунским комитетом КПК в местечке Синаньчжэнь уезда Наньхай, на территории которого находится Си-Бэйцзянская дамба.
И снова, как несколько дней назад на Дунцзяне, приведены в готовность огромные массы людей. Днем и ночью многотысячные колонны шли к дамбе — ведь здесь решалась судьба миллионов жителей долины реки Сицзян.
Строившийся много десятилетий 72-километровый земляной вал извивается по берегу реки Бэйцзян в ее среднем и нижнем течении и продолжается на левом берегу реки Сицзян. Он предохраняет от затопления несколько миллионов му плодородной земли в восточной части междуречья, города Гуанчжоу и Наньхай.
Один старый житель Гуанчжоу рассказал мне об ужасном бедствии, постигшем город во время наводнения 1915 года. За одну ночь многие районы города оказались затопленными. Исчезли под водой фанзы, высокие здания также не выдерживали напора течения и обваливались. В тот год пострадало от наводнения более трех миллионов человек, материальный ущерб исчислялся астрономическими цифрами.
После освобождения народная власть из года в год отпускала значительные средства на реконструкцию и ремонт Си-Бэйцзянской дамбы. Она выстояла при огромном наводнении 1951 года. В 1958 году дамба была надстроена почти по всей длине каменной стеной в рост человека. Гуандунцы назвали ее местной «Великой стеной». Недалеко от Лубао и Синаньчжэня были сооружены крупные шлюзы, пропускающие более двух тысяч кубометров воды в секунду. Толщина земляного вала была доведена до тринадцати-шестнадцати метров, высота — до шести с половиной.
Теперь земляная плотина должна была пройти новое, невиданное по своей трудности испытание.
Утром 17 июня вместе с товарищем Лю Тяо-лунем, начальником штаба работ на Си-Бэйцзянской дамбе, я выехал на плотину.
Мы обгоняли машины, нагруженные камнем, цементом, мешками с песком и другими строительными материалами. Грузовики шли сплошной вереницей, взметая фонтаны брызг и ревя моторами на раскисшей от ливней дороге. По обочинам шли люди: маршировали бойцы строительных батальонов НОА, еще дальше мы обогнали колонну строителей, прибывших из Гуанчжоу. Впереди шагали отряды служащих городских учреждений и студентов. Людская лавина быстро текла к реке.
Мимо нас на предельной скорости пронеслось несколько грузовиков, низко осевших под тяжестью груза. Я едва успел разглядеть надписи на дверках кабин, гласившие, что машины принадлежат транспортной автоколонне. Накануне после обычного трудового дня работники автоколонны отправились всем коллективом в театр. Но посмотреть пьесу им не удалось: шоферы были срочно мобилизованы на борьбу с наводнением. И вот они не выпускают из рук баранку руля уже более тридцати часов: на дамбе срочно нужны строительные материалы.
Ныряя по ухабам, наша машина неслась к реке. Молодой радист, сидевший рядом со мной на заднем сиденье, непрерывно переговаривался со своими товарищами, находившимися на разных участках дамбы. Он то и дело сообщал начальнику штаба сведения о состоянии плотины и о подходе подкреплений.
Наконец машина остановилась у подножия дамбы.
Мы находились в наиболее опасном месте, недалеко от слияния двух рек. В прошлом воды Бэйцзяна и Сицзяна именно здесь взламывали плотину, затопляя огромные пространства.
Река билась о дамбу, отступала, покрывшись клоками пены, и снова бросала на плотину разгулявшиеся волны. По всему телу плотины рассыпались сотни людей. Они укрепляли обвалившиеся участки дамбы, подносили наверх песок и камень. Звуки команд, плеск волн, грохот прибоя сливались воедино и заставляли людей ускорять ритм работы.
Особенно выделялись люди с яркими рейками — работники гидрометрического отряда. Они прыгали в воду, ныряли, осматривая подводную часть плотины. Словно врач у постели больного, заботливо изучали состояние внутренних частей земляного вала, чтобы в случае необходимости подать сигнал тревоги.
Благодаря гидрометристам штаб по борьбе с наводнением постоянно получал сведения о состоянии дамбы и соответственно планировал работы по ее укреплению. Ни одна самая маленькая течь не могла укрыться от зорких глаз наблюдателей на всем протяжении Си-Бэйцзянской дамбы. Уже за первые сутки удалось своевременно ликвидировать несколько серьезных размывов. Кто знает, к чему мог привести каждый из них, не будь они вовремя замечены дозорными!
...Борьба со стихией продолжалась уже двое суток. Дождь лил по-прежнему. Вода все прибывала, а главный вал паводка был еще впереди.
Предшествовавшей ночью с верховьев Сицзяна сообщили, что в окрестностях Лючжоу вода поднялась на шесть с лишним метров, а в Пинлэ — почти на восемь. Гидрометрический пост в верховьях Бэйцзяна докладывал, что вода в реке поднялась на три с лишним метра.
По подсчетам гидрологов, расход воды ниже слияния Бэйцзяна с Сицзяном в ближайшие дни составит 45 тысяч кубометров в секунду. Да и морские приливы, достигающие в это время лета наивысшего уровня, могут поднять воду в устье Сицзяна.
«Положение чрезвычайно серьезное. Необходимо ускорить темпы подготовки к встрече паводка. Выиграть время — значит победить» — таков был вывод.
Штаб получил экстренное сообщение об опасности прорыва на Куйганском участке.
Вскочив в машину, мы помчались туда.
На Куйганском участке течение реки особенно сильно. Сицзян, уровень которого в этом месте на шесть метров выше уровня долины реки, бешено бьет в стенку дамбы. Прежде река неоднократно подмывала здесь земляную плотину, затопляя десятки деревень и сотни тысяч му крестьянских полей. Дело в том, что на этом участке дамба насыпана из грунта, легко пропускающего воду.
В последние годы основание дамбы было доведено до двадцатиметровой толщины, сама дамба выросла почти на два метра за счет сооруженной наверху толстой каменной стены. И все-таки еще до подхода основного паводка дамба дала течь. Попытки преградить воде путь мешками с песком, скрепленными цементом, ни к чему не привели. Не помогли и несколько джонок камня, высыпанного в реку. Вода текла все более широкой струей.
Сотни людей стремительно двинулись к месту прорыва. Сюда же мчались десятки грузовиков и джонок. Несколько человек прыгнули в воду, чтобы отыскать промоину. Через полчаса, проведенных в ожесточенной схватке с течением, они, наконец, нашли брешь. Когда люди с трудом выбрались на сушу, для заделки течи все было готово. Возле воды уже аккуратно сложили мешки с песком, нагромоздили целые горы камня. Вскоре перед промоиной выросла защитная стена, и на Куйганском участке воцарилось относительное спокойствие.
Повсюду люди героически сражались со стихией. Я видел людей, которые ныряли, чтобы достать со дна Бэицзяна камни, обрушившиеся с размытого участка каменной стенки.
Когда вода промыла брешь в дамбе возле Шиц-зяо, товарищи Ян Цзэ-си, Лю Бэй-шуй и Мо Чжи-по, не раздумывая, бросились навстречу струе воды и загородили щель своими телами.
Мне довелось увидеть, как десятки бойцов НОА прыгали в разбушевавшиеся волны, спасая унесенные рекой щиты, прикрывавшие участок земляной плотины. Набегавшие волны укрывали их с головой, а через несколько секунд они вновь устремлялись навстречу опасности.
Прошли еще одни сутки героической обороны. Ночью 23 июня сообщили, что фронт большого паводка дошел до среднего течения Сицзяна и Бэицзяна. Через двенадцать часов — утром 24-го — волны паводков одновременно подойдут к месту слияния Сицзяна и Бэицзяна и со страшной силой обрушатся на дамбу. Наступил решительный момент сражения со стихией.
Ночь выдалась особенно темная. Молнии, время от времени разрывавшие небо, делали тьму еще непрогляднее. Только на долину Бэицзяна не осмеливался распространить свою власть ночной мрак. Тысячи факелов и фонарей ярко освещали дамбу и мутные воды реки. Ночь над рекой расступилась.
За пять предыдущих суток в ненадежные места дамбы было уложено более 60 тысяч кубометров камня и несколько десятков тысяч корзин с песком и гравием. В эту ночь сотни людей сооружали последний участок каменной стены. Тысячи людей использовали каждую секунду, чтобы еще больше укрепить земляную плотину.
Сражение с рекой вступило в стадию рукопашной схватки. Над рекой стоял неумолкающий рев волн, бьющихся о берег. Издали слышался грохот воды, обрушивавшейся в ворота шлюзов. Земля дрожала. Ливень все яростней налетал на людей. Репродукторы, передававшие распоряжения штаба, пришлось включить на полную мощность. Дорога каждая секунда! Тысячи людей, сбрасывая стеснявшие движения плащи, еще быстрее бежали к дамбе, неся на плечах корзины, мешки с песком и гравием.
Внезапно дождь кончился. В разрывах свинцовых туч мелькнула синева небес. Посерел восточный край неба. В едва забрезжившем свете стала видна длинная лента выросшей за ночь каменной стены. Последний этап строительства был завершен. И вот волна паводка, одновременно вырвавшаяся из Бэицзяна и Сицзяна, бешено ударила по телу дамбы.
Огромные волны с пушечным грохотом сталкивались друг с другом. В водяных воронках мелькали стволы вырванных с корнем деревьев, словно спички, взлетали над волнами толстенные бревна. Но дамба стойко выдержала удары гигантских валов. И усмиренная река отступила, устремляясь к океану...
Когда ярко разгорелась заря, напор воды стал ослабевать.
Тысячи людей на плотине перевели дух. Из громкоговорителей полилась звонкая мелодия песни. Над фанзами за дамбой поднялись первые дымки. В соседней рощице появилась группа ребятишек: это воспитательница детского сада вывела своих подопечных на утреннюю зарядку. Из деревень выходили крестьяне. Едва вернувшись с дамбы, они спешили на поля, где их ждал богатый урожай.
Жизнь быстро входила в обычную колею.
Океан — на работу!
Океан скрытен и упрям. В течение долгих веков таил он от путешественников дальние уголки планеты. В наше время с карт суши почти исчез белый цвет неизвестности. На учет взято и то, что находится на поверхности земли, и богатства недр. Однако около двух третей земного шара все еще щедро испещрены знаками вопроса. Что может дать человеку океан?
«Мы пока знаем о некоторых областях океана меньше, чем о поверхности Луны», — говорят океанографы. Можно ли с этим мириться? Неудивительно поэтому, что заседания Международного океанографического конгресса, состоявшегося в прошлом году в Нью-Йорке, были насыщены интереснейшими докладами и сообщениями.
Ученые Советского Союза и других стран рассказали о своих последних исследованиях, выдвинули смелые проекты, направленные к тому, чтобы запрячь океан в работу. Некоторые из этих проектов могут быть осуществлены в ближайшие годы, другие — дело далекого будущего. Наука и техника шагают так быстро, что самые фантастические предложения могут стать реальностью. Впрочем, судите сами...
Геологи уходят в море
Океанское дно устлано рыхлым илом и песком. Под этим покровом лежат крупные месторождения угля, железа, цветных металлов. Казалось, что геологическая разведка минеральных богатств Океанского ложа — дело отдаленного будущего. Однако события последних лет говорят о другом. Первыми шагнули в море нефтяные скважины. В Каспийском море, близ Баку, возник город на сваях. С дощатых помостов искусственного острова ушли в воду колонковые трубы, победитовые коронки буров вгрызались в морское дно. Сейчас нескончаемым потоком течет «черное золото» из морских глубин.
В прошлом году геологи вооружились аквалангом, и линии разведочных маршрутов, обрывавшиеся прежде у кромки прибоя Черного и Азовского морей, ушли за эту черту.
Но одно дело — прибрежье, и совсем другое — открытый океан. Человека, который еще десять лет назад предложил бы заложить рудник на дне, скажем. Тихого океана, сочли бы безумцем. Это казалось и ненужной и неосуществимой затеей. Но сейчас подобное предложение уже можно рассматривать всерьез.
Недавние исследования показали, что на огромном пространстве океанского ложа скрываются богатые марганцевые месторождения. В некоторых местах на глубинах 4—6 тысяч метров дно напоминает булыжную мостовую. Оно сплошь усеяно округлыми желваками, похожими на картофелины, — железо-марганцевыми конкрециями.
Подсчитано, что на дне Атлантического океана лежит примерно сорок пять, в Индийском — сорок один и в Тихом океане — сто двенадцать миллиардов тонн таких конкреций.
В среднем конкреции содержат двадцать процентов марганца, пятнадцать процентов железа и полпроцента никеля, кобальта и меди. Кроме того, в них есть ценные рассеянные элементы. Например, они содержат таллия в пятьдесят-сто раз больше, чем осадочные породы. Но сможет ли современная техника взяться за добычу марганца с океанских глубин в условиях невероятного давления, вечной темноты на дне, шторма на поверхности океана и стремительных течений внизу?
В январе 1959 года группа американских инженеров предложила начать разработку в открытом океане марганцевых месторождений, поднимая конкреции с глубины четырех-шести тысяч метров с помощью драг или насосов с трубопроводами.
По мнению ученых, разработка марганцевых и других месторождений на дне океана — вполне осуществимая, хотя и сложная инженерная задача.
Поля марганцевых конкреций есть и у берегов Советского Союза — в северной части Тихого океана, в Баренцевом, Карском и некоторых других морях. Возможно, через пять-десять лет геологоразведочным институтам придется ввести в программу курс «Разведка рудных и нерудных морских месторождений».
«Проект Мохо»
Главные черты подводного рельефа, определенные работами советских и иностранных океанографических экспедиций, вызывают изумление своей необычностью. Ничего подобного нет ни на земной суше, ни на поверхности Луны. Неповторимы впадины, глубокие и узкие, как следы сабельных ударов. На тысячи километров вытянулись они вдоль Алеутских островов, Японии, Филиппин, Явы. В их десяти-одиннадцатикилометровую глубину можно «опрокинуть» Гималайский хребет, и даже кончик высочайшей вершины мира Джомолунгмы не высунется на поверхность. А поблизости от этих впадин расстилаются обширные плоские подводные равнины.
Есть понятие «земная кора». Это верхняя оболочка земного шара, сложенная осадочными и кристаллическими породами: песчаниками, глинами, известняком, гранитом, базальтом. Благодаря сейсмологии удалось установить, что на суше толщина оболочки измеряется десятками километров. Минуя нижнюю границу воры, сейсмические волны ведут себя так, будто встречают новое вещество, свойства которого резко отличны от свойств всех известных пород. Большинство ученых считает, что, по-видимому, на этих глубинах колоссальное давление и высокая температура разрушают кристаллическую структуру минералов и породы становятся отчасти похожими на стекло: пластическими, хрупкими и твердыми. Но поскольку самые глубокие скважины не достигли нижней границы земной коры, так называемой «поверхности Мохоровичича», то все это лишь догадки, более или менее обоснованные теоретическими выкладками и лабораторными наблюдениями за поведением вещества при высоких давлениях.
В 1957 году в Торонто на XI ассамблее Международного геодезического и геофизического союза была принята рекомендация о бурении сверхглубокой скважины в океане ниже «поверхности Мохоровичича». Слова «в океане» отнюдь не случайны. Океанские впадины глубоко рассекают земную кору, и дно их в некоторых местах лежит немногим выше «поверхности Мохоровичича».
Пока «проект Мохо», как его именует западная печать, — это кипы бумаг и карт. Для его осуществления нужно найти в океане удобное место, где земная кора была бы тонкой, и пробурить несколько километров твердых пород. Наиболее удобным плацдармом для проникновения в толщу земли признано место к северу от острова Пуэрто-Рико. Дно лежит там на глубине пяти тысяч метров. Пробурив примерно еще столько же метров, инженеры извлекут уникальный керн — тонкий столбик таинственного подкоркового вещества.
Сверхглубокие скважины станут своеобразными окнами, сквозь которые человеческий глаз заглянет в природные лаборатории, где происходят процессы возникновения месторождений металлов. Они вскроют очаги подкорковых водо-газовых растворов, которые несут к поверхности земли свинец и ртуть, золото и медь, вольфрам и железо.
Сверхглубокое бурение открывает и другие заманчивые перспективы. Ведь на пластах, выстилающих океанское ложе, записаны целые главы истории Земли.
Растения-металлурги
…На волнах качаются белые пластмассовые шары. С хриплым криком кружатся озадаченные их появлением голенастые чайки. Набегающие волны без устали лижут матовую поверхность шаров.
Раз в месяц к шарам подплывает катер, снимает их с якорей и берет на буксир. На берегу шары сжигаются, и на дне тиглей оказываются щепотки никеля, молибдена, золота...
Возможно, так будет выглядеть в недалеком будущем добыча металлов, растворенных в морской воде. Во всяком случае, в этой картине нет ничего фантастического. В воде океана содержится столько цветных металлов, что запасы всех месторождений мира кажутся перед его рудными богатствами ничтожными. Но как выловить атомы растворенных металлов?
В последние годы советские химики создали различные виды ионнообменных смол. Эти смолы, нанесенные на поверхность качающегося на волнах целлулоидного шарика, способны избирательно удерживать нужные атомы, постепенно накапливая их.
Экономическая выгодность добычи полезных ископаемых с помощью ионнообменных смол пока не обоснована. Одно несомненно: рано или поздно люди приберут к рукам богатства, растворенные в морской воде. И, возможно, в этом людям помогут растения и животные.
На склонах оврагов часто обнажаются пласты известняка — прекрасного строительного материала и сырья, без которого не может обойтись металлургическая промышленность. Известняк в девяти случаях из десяти обязан своему появлению деятельности морских организмов, которые умеют извлекать из воды содержащиеся в ней кальций и углекислоту. Они строят из углекислого кальция свой скелет, который после их смерти оседает на дно. Миллиарды таких осевших костных остатков со временем прессуются в ту породу, которую мы зовем известняком.
Морские организмы могут извлекать из воды не только кальций, но также кремний, фосфор и многие рассеянные элементы. Так, например, голотурия концентрирует ванадий, некоторые виды морской травы — марганец. Значительная часть вырабатываемого сейчас йода берется из морских водорослей, которые успешно накапливают его. Не исключена вероятность того, что человеку в будущем удастся искусственно воздействовать на природу морских организмов и в несколько раз усилить их способность к накоплению ценных металлов.
И тогда на дне морей появятся плантации «растений-металлургов», урожай которых будет выражаться тоннами ванадия, брома, собранными с каждого гектара морской «пашни».
«Морские луга»
Кто бывал летом в деревне, тот знает, как тщательно выкашивается каждый клочок луга или лесной поляны, как заботливо убирается каждый пук сена.
Это на суше. А в море тем временем пропадает такое количество кормов, что ими можно было бы обеспечить астрономическое число коров и овец.
У нас на Белом море скот нередко откармливается концентратом, на три четверти состоящим из водорослей. В Голландии, Франции и в некоторых других странах крестьяне также подкармливают скот специально обработанными водорослями. Конструируются и уже работают машины, которые убирают урожай водорослей.
Однако это лишь жалкие крохи «со стола Нептуна».
Речь идет о большем: «морские луга» могут стать столь же неотъемлемой частью сельскохозяйственного производства, как и обычные. В последние годы у нас в стране на плоскодонных прибрежьях стала высеваться хлорелла — одноклеточная зеленая водоросль. С гектара хлореллового «луга» можно получить примерно в двадцать раз больше корма, чем, скажем, с гектара клевера. А расходы при этом меньше.
Кроме того, хлорелла — ценное сырье для производства спирта, удобрений и медикаментов.
Первый урожай, собранный в 1954 году, оправдал самые смелые прогнозы. «Морские луга» получили права гражданства, и надо думать, что занимаемая ими площадь будет расти.
Расширится и примет другие формы морское рыбное хозяйство. Новая техника даст возможность вести строгий учет рыбы в морях и перейти от простого вылавливания ее к интенсивному разведению и пастьбе рыбных косяков.
Налицо первые, еще робкие попытки покорения океана. Эти попытки были бы значительно более успешными, если бы народы мира объединили свои усилия для овладения богатствами морей. Океан не только разделяет, но и объединяет народы земного шара — его необозримые пространства принадлежат всему человечеству.
Советский народ предложил проект всеобщего и полного разоружения. Если этот проект примут все государства мира, колоссальные материальные и технические средства можно будет использовать и для исправления климата земли, и для завоевания космических пространств, и для покорения океана.
По дорогам мира
Дороги Албании
На албанской стороне к нам подходят два пограничника, смущенные, добродушно улыбающиеся. За ними появляются таможенник с помощником и начальник поста. Рукопожатия, протягиваем документы — свои и машин. Пытаемся заговорить по-русски, по-французски, потом по-итальянски, на всякий случай по-сербски и даже произносим, наконец:
«Шпрехен зи дейч?»
После пятого «йо» становится понятно, что оно наверняка означает по-албански «нет».
Тогда на помощь приходит пантомима. Начальник таможни прикладывает кулак к уху и затем показывает на часах, что большая стрелка обежала половину циферблата.
Переводим друг другу: «Мы позвонили по телефону, сообщили о вас, через полчаса приедут». Глагол «приедут» начальник изображает звуком «тррррр».
И вот доносится автомобильный гудок. В облаке пыли останавливается «победа». Это приехали представители нашего посольства с переводчиком. Они были на границе еще вчера, ждали нас, а на ночь уехали в Шкодер. Теперь в паспорта и описи поставлены печати, мы отъезжаем.
Километрах в пяти отсюда нас встречают албанские журналисты и вместе с ними Ярослав Новотный
— Ребята, как я рад, что мы опять все вместе. Нас ожидает здесь столько дел! Идемте, я сяду к вам в машину — и за работу...
Молодой стройный инженер, который недавно закончил учебу в Праге, говорит по-чешски:
— Я поеду вперед, товарищи, и подожду вас около Шкодера.
***
Нет, император Франц-Иосиф прямо-таки преследует нас. Вероятно, потому, что мы не раз поминали его лихом, когда в Зворнике у нас возникли затруднения с фотографией моста.
— Иржи, пойди-ка посмотри, что там случилось. Да захвати «лейку»!
Иржи проталкивается сквозь толпу любопытных, окруживших трех красивых девушек в высоких белых головных уборах, в пестрых юбках и еще более пестрых кофтах. Это невеста с подружками. Их наряды увешаны блестящими монетами.
Поделиться книгой: