Магический розыск

Барон подпрыгнул, и за его спиной распахнулись магические полупрозрачные крылья светло-голубого цвета. А мне что делать? Я-то летать не умею! Кое-как встала одной рукой зажимаю рану, вторая висит плетью.

Я почувствовала в земле под собой слабый толчок.

Я запрыгнула на подножие ближайшего ко мне камня. Земля задрожала.

Поднимаюсь на камень, падаю, ползу, не отводя взгляда от земли. Вдруг кольцо нагрелось и стало ярко светиться. В воздухе надо мной загорается золотой круг с четырьмя ярко горящими символами. Печать висит в воздухе не больше секунды, а потом она опускаться в землю, вокруг меня и камня.

Теперь черный акулий плавник наматывает круги вокруг печати. Дождь кончился, но поднялся холодный ветер. Драхи кружит рядом. И никто не спешит ко мне на помощь. А значит с этой чертовой акулой что-то надо делать! Знать бы еще что?

К горлу подкатывает тошнота, в теле слабость. Интересно, это из-за потери крови или печати? А ведь если она до сих пор не исчезла, значит, пьет мои силы. Ведь у магов это так, а я теперь тоже маг.

Голова закружилась, я прилегла. Драхи вьется, что стервятник. Мне стало еще хуже.

И тут! О чудо! Я засветилась сиреневым светом. И чем мне становилось хуже, чем сильнее было свечение. Печать уже не блестела в толще земли, а светилась на ее поверхности. Вирилта теперь сможет проплыть под печатью, а Драхиу до меня так и не добраться. Хоть мне было плохо, а что-то заставило меня встать. Акулий плавник ушел под землю перед печатью. Расставив ноги. Я вытянула вперед слегка согнутые руки. А ведь минуту назад и пальцем пошевелить не могла! От рук к земле устремился сиреневый свет.

Толчок. И земля пошла мелкими трещинками. Секунда — и покажется вирилта.

Пасть акулы прошла в каких-то сантиметрах от моих ног, когда я поднялась в воздух. Взмах руками, и акула в воздухе. Но огромная рыбина не собирается так просто сдаваться. Вертясь из стороны в сторону, она по миллиметру приближается ко мне. У меня перед глазами заплясали черные мушки, да еще и мое свечение стало вести себя как-то странно, по телу проходили волны яркого света. Яркая волна, ничего не видно, я не произвольно развела руками…

— …Быстрее, быстрее уводите учеников! Мы должны их спасти!

— Коллхи, что там происходит?!

— Последний рубеж прорван! Они скоро будут здесь! Ваше Высочество должны уходить….

* * *

— Дорогая, дорогая, — говорит кто-то приятным женским голосом. — Ну, давай просыпайся.

И еще, чем-то отвратительно пахло. Я скривилась и чихнула. Мерзкий запах исчез. Во всем теле чувствуется слабость, а глаза я открыла далеко не с первой попытки.

Итак: лежу на мягкой кровати, укрытая цветным одеялом. Взгляд сам собой уткнулся в белый потолок. Драпри нежно персикового цвета отделяют меня от мира. Полупрозрачные ткани разлетелись в сторону, и ко мне подошла дрира — зеленную кожу украшали узоры, сделанные хной. В длиные зеленные волосы вплетены маленькие белые цветочки.

— Проснулась, наконец, — улыбнулась она темно-зелеными губами. — Ох, и горазда ты спать!

— А где я? — горло пересохло, получился еле слышный шепот.

— В Университете Магии, где же еще, — мягко улыбнулась дрира. — В больничном крыле. На-ка выпей: сразу станет легче.

Дрира поставила на прикроватную тумбочку поднос с серебряным кувшинчиком и бокалом. Сил подняться нет. И дрира меня, как маленького ребенка, поит из бокала.

— Спасибо, — прошептала я. — Как я здесь оказалась?

— Ты потеряла сознание, когда разорвала вирилту магией, — ответила дрира. — Кстати, вот, — дрира вытащила из кармана белый треугольный зуб убитой мной акулы.

Перед тем, как уйти, дрира положила зуб на тумбочку.

Но я недолго таращилась в потолок. Драпри опять разлетелись в стороны, и в маленькую комнатку вошел мужчина. Человек. Высокий. Черные длинные волосы ниже пояса. Белая рубашка слегка расстегнута, и видна толстая золотая цепь, кожаные штаны, заправлены в высокие сапоги. Темно-вишневые глаза, словно рентген, просвечивают душу.

— Диана Колесникова — проговорил мужчина. — Ох, и заставили вы меня поволноваться.

— Да? — ответила я. — А вы кто?

— Моран Тойш, — представился мужчина. Небрежный жест руки в перчатке, и за спиной ректора появилось кресло из кожи стейха. — Ректор Университета. Покажите, пожалуйста, печать.

Превозмогая слабость, я подняла правую руку. Забинтованную. Моран Тойш нетерпеливо подскочил с кресла. И сам разбинтовал мне руку. Боги! Рука распухла и была сине-красного цвета. Осторожное прикосновение причинило боль.

— Ничего страшного, — сделал попытку успокоить меня ректор.

Драпри опять разлетелись в стороны, и зашла дрира с коричневым пузырьком в руке.

— Выпей, — велел ректор. — И тебе стразу станет легче.

— Что это? — заинтересовалась я.

— Обезболивающее. Рождение печати всегда сопровождается болью, — проговорил Моран Тойш, жестом отсылая дриру.

И ректор Университета Магии снова принялся вертеть мою руку. Теперь я заметила разбухший безымянный палец, где было мое кольцо. Словно мое кольцо ушло под кожу пальца.

— Что это? — подскочила я.

— Ничего страшного, — мягко проговорил Моран, таким голосом разговаривают с душевно больными. — Просто новая Печать созревает.

Взмах рукой — и кресло исчезает: больше ректора здесь ни что не задерживает.

«Странно это все», — успела подумать я, перед тем как уснуть…

* * *

Я открыла глаза, и поняла, что отдохнула и полна энергии. На тумбочке рядом с кроватью — серебряный кувшинчик с бокалом. Налила себе прозрачной красной жидкости. М-м-м… вкусно, и я знаю, что это. Фейский нектар. Его принимают после всяких там тяжелый ранений, чтобы как можно быстрее восстановиться.

Драпри всколыхнулись, и ко мне заглянула дрира.

— О, деточка! — улыбнулась она. — Ты уже проснулась. Моран давно тебя ждет, а потом завтракать.

— А, я что, уже выздоровела? — спросила я.

— У тебя было обычное истощение сил, — проговорила дрира. — Поспеши, Моран не любит ждать. Твоя сумка в тумбочке.

— Хорошо. И спасибо, — поблагодарила я.

— Не за что, — вновь улыбнулась дрира и ушла по своим делам.

На встречу с ректором Университета, я решила одеться не слишком вызывающе. Брюки, золотистая блузка и туфельки на маленьком каблучке. Волосы просто собрала в конский хвост. Ну, все, я готова. И бинт с руки, похоже, Моран снимет. Кончик бинтика еле заметно светится розовым светом. Раздвинув драпри, я вышла в свет.

Персиковые драпри по бокам образовывают коридор, где в одном конце побеленная стена, в другом — двухстворчатая дверь с приоткрытой правой дверцей.

За дверью — просторная комната с двумя витражными окнами и столом. На столе аккуратной стопкой лежат полупрозрачные пластинки, на углу — кристалл связи. За столом, склонившись над пластинкой, сидел эшин: кончик его хвоста то и дело подрагивал.

— Здравствуйте, — обратилась я к эшину. — Вы не подскажите, как пройти к кабинету Морана Тойша?

— Диана Колесникова? — спросил эшин.

— Да, — ответила я.

Эшин достал из ящика стола что-то блестящее, и кинул прямо мне под ноги. Это что-то отскочив от мраморного пола, стало полупрозрачной птицей похожей на орла.

— Следуйте за проводником, — велел эшин.

Полупрозрачная птица летела в десяти шагах впереди меня. По дороге мне попадались учащиеся в разной цветовой форме. Была даже стайка малышей, которые раскрыв рты, слушали высокого тощего парня в красно-золотой форме. Птица-проводник привела меня к дверям из черного дерева и просто истаяла в воздухе.

Только я подняла руку, чтобы постучать, как левая дверка открылась передо мной.

— Здравствуйте, — проговорила я, переступая порог.

Кабинет Морана Тойша разделен на два этажа: на первом, собственно, кабинет, на втором — шкафы с книгами.

— Здравствуй, Диана, — из-за шкафа с книгами на втором этаже вышел Моран Тойш, На этот раз на нем были свободные белые одежды. Правая рука была в перчатке.

— Здравствуйте, — ответила я.

— Отлично, — улыбнулся он, спускаясь по узкой деревянной лесенке. — Присаживайся.

Я села в одно из двух кожаных кресла, Моран, сев за стол, сцепил руки в замок.

— Ну-с, приступим, — произнес Моран. — Диана, ваше кольцо и ваше прохождение испытания говорят об огромном и необычном потенциале, — он замолчал, ожидая, что я скажу.

— Но я удивлена не меньше вашего, — не покривила я. — Кольцо всегда было в нашей семье. А то, что у меня есть какие-то магические способности, я узнала, только когда получила конверт от вас.

— А драхи? — задал второй вопрос ректор.

— В первый раз он напал на меня по дороге на работу в компанию «Нестар», — осторожно произнесла я.

Для общественности я работаю секретаршей в небольшой торговой фирме. Моран кивнул, тем самым подтверждая, что знает о месте моей работы.

— А второй? — продолжил задавать вопросы Моран.

— В портале корабль, на котором я летела, был атакован «Стрелой». Ваш корабль прибыл очень вовремя.

— Да, мне докладывал, — рассеянно проговорил Моран.

— Простите, — я обратилась к Морану. — А как вы узнали, что, на корабль на, котором, я летела, атакован?

— Можно, я оставлю этот вопрос без ответа, — хитро улыбнулся Моран. — Дайте руку.

Я встала и протянула ему забинтованную руку. Моран осторожно стал разматывать бинтик. Ну, вот последний виток размотан.

— Надо же, — удивился Моран.

На том самом месте, где еще совсем недавно был мой перстень, теперь красовалось совсем другое кольцо. Соединенные черной вязью символов горят по кругу семь круглых камней. Красным — огонь, синим — вода, белым — воздух, простой серый камушек земля, сиреневый и два черных. Не знаю, что обозначают.

— Что это такое? — спросила я.

— С сегодняшнего дня ты переведена в особый класс, — произнес Моран, так и не ответив на мой вопрос. — И еще ты должна постоянно носить это, — из ящика стола была извлечена черная перчатка с едва заметными золотистыми чешуйками.

— З-зачем? — спросила я, глядя на перчатку.

— Подобные печати нельзя показывать открыто, — произнес Моран. — Ты никогда не задумывалась, почему император всегда в одной перчатке.

— Это…, - начала я, но Моран повел плечами, мол, понимай, как знаешь.

Моран снял свою перчатку и показал мне свою печать. В его печати в центре круга горит черным огнем крест и четыре стихии в виде знаков бесконечности.

— Вот тебе проводник, — нечто блестящее опять бросили об пол, и оно стало полупрозрачной птицей.

* * *

За птицей проводником я шла коридорами, зеркальными залами и винтовой лестницей спускаясь под замок.

Ученики из особого класса проживают где-то под землей. Птичка уверенно вела меня куда-то вперед, а вот я подумала, что стоит мне остаться одной как, я сгину в переплетении коридоров, и даже мой истлевший скелетик никто не найдет. Проводник привел меня до приоткрытых дверей и исчез.

За дверью оказалась большая гостиная. Мягкий ковер на полу глушит шаги. В камине на дровах свернулась калачиком мифическая саламандра. Друг напротив друга две двери. В мягком кресле, на диване и у книжных шкафов стояли и сидели ученики особого класса. Вместе со мной пять девушек и пять парней.

У книжного шкафа, листая книгу по демонологии, стояла ши-эн-та. В углу за круглым столиком сидела и раскладывала карты веером девушка. Человек. Еще одна девушка с короткими белоснежными волосами. Из волос на макушки выглядывают кошачьи ушки, покрытые белой шерсткой. Платье девушки так же выдержанно в белых перламутровых тонах. Сереброкожая брюнетка лийтар сидела в кресле около книжного шкафа на столике перед ней чашка золотистого чая.

Один из парней сидел в кресле так глубоко, что были видны только черные брюки. Другой сидел на диване и цедил белое вино из узкого бокала. Человек. Волосы пшеничного цвета, а серая одежда типична для жителей планеты Сертиа. Ящер с планеты Эззела за еще одним столиком читал книгу, время от времени он начинал шевелить губами. Так же был ящер-полукровка, он стоял, облокотившись о стену около камина, и пытался прожечь взглядом дырку в чистокровном ящере. А чистокровному было плевать на взгляды полукровки, он весь был в книге.

Вообще странно, что в Университет Магии приняли ящера. Чешуйчатая раса первой встретила человечество, когда оно вышло на просторы галактики. Ящеры быстро распробовали человечинку, и тогда началась долгая и затяжная война. И только триста лет назад ящеры признали себя побежденными. И по сей день остается загадкой, почему ящеры признали себя побежденными. Юнтел увлекается историей Земли, но он ничего путного по этому поводу не нашел. Шеф так же разводит руками, в свое время и его это очень интересовало но, даже став генералом, он так ничего и не узнал. Вот уже триста лет люди и ящеры друзья и союзники, а система Шессатра лет сто как входит в состав Империи Открытых Миров. Но по империи не первый год ходят слухи, что ящерки продолжают баловаться человеченкой. А в Университете я видела достаточно людей, в том числе и детей. Полукровок чистокровные считают низшими существами.

А вот последний пятый парень меня удивил. Это был молодой дроуд! Какое совпадение!

— Здравствуйте, — проговорила женщина, в больших зеленных очках отодвигая меня от двери. — Так вижу, что все собрались. Отлично. Приступим. Для начала давайте познакомимся. Меня зовут Энион Арви, я ваш куратор. А теперь я называю ваши имена, вы отзываетесь и показываете Печать. Всем все ясно? Тогда начнем. Мириэль Отара?

— Я, — отозвалась девушка, Мириэль сняла перчатку из плотной ткани украшенную белыми кружевами. И на ее руке кольцо-печать, на нем бирюзовым огнем горели шесть молний.

— Хорошо, — проговорила Энион Арви. — Алентин фон Даэтар?

— Я здесь, — из кресла поднялся драхи.

Волосы длинные, как у Морана. Глаза темно-вишневые, рубашка кровавого цвета, черный камзол и брюки. Драхи снял перчатку с обрезанными пальцами и продемонстрировал всем свое кольцо-печать — пять восьмиконечных звезд расположенных по кругу горели темно-бордовым огнем.

— Очень хорошо, — довольно проговорила Энион. — Ктиша Льеонши?

— Я, — произнесла ши-эн-та мягким голосом. Ее перчатка молочного цвета застегивается на запястье, оставляя открытой ладонь, и, как у Драхи, с обрезанными пальцами.

Ши-эн-та расстегнула застежку и показала Печать. Узор на кольце бледно-сиреневые линии пентаграммы, а внутри углов горят зеленым огнем листья винограда.