Война без победителя

И ведь…

От сердца вдруг отлегло. Да ведь и не могло быть узнавания-то!

Дмитрий чуть не рассмеялся, поняв необоснованность своих страхов. Костик видел его в прежнем обличье, еще до магическо-пластической операции в клинике Алексея Феодосьевича.

– Ну, здравствуй, новенький! – Старшой лежки протянул Дмитрию руку.

Дмитрий крепко пожал ее.

– Здравствуй, Костян. – Дмитрий решил все же называть его так, как называли Вольные.

– Это Митек, – представил Метис Дмитрия. – Из бывших «скорповских».

– Вот как? – усмехнулся Костян.

А чего бы ему не усмехаться? Он и сам ведь имел дело со «скорповскими».

– Беглый, – добавил Метис. – Я его проверил «правдорубом». Парень чист. С мертвяками больше не связан.

– Что ж, добро пожаловать к Вольным Охотникам, Митек, – кивнул Костян.

Между глав

Квинт задумчиво вертел в руках четырехлучевую метательную звездочку. Магистр-распорядитель Ордена Якоря был в перчатках: без них прикасаться к сюрикену, покрытому «тленом», небезопасно.

– Охрана особняка и телохранители Танутамуна ликвидированы, но сам он ушел. Эвакуационный ход вскрыть не удалось. Слишком мощная магическая защита…

Старший Командор Цианан, стоявший навытяжку перед Магистром, держал тонкую папку с несколькими листами распечатки и докладывал о провале операции. Безрадостное лицо Цианана было еще более унылым, чем обычно. На левом предплечье и на шее Командора белели наложенные в несколько слоев бинты, но даже они не могли полностью скрыть глубоких выемок там, где «тлен» разъел плоть. Во время атаки на загородную дачу «скорпионов» Цианан был серьезно ранен. Нейтрализатор из командорской аптечки, сильные заклинания и вовремя вскрытый контейнер с магической энергией остановили реакцию разложения, но теперь Цианану предстояла долгая реабилитация. Впрочем, после всего случившегося он должен был сначала реабилитироваться в глазах Квинта.

Магистр «якорей» в общих чертах уже знал о том, что произошло. Однако ему нужны были подробности из первых уст.

– Отследить, куда ведет ход, не представлялось возможным, – продолжал Цианан. – Не хватало людей и времени. Все имевшиеся в моем распоряжении силы я мобилизовал для погони и поимки Феникса.

Правильно… Именно Феникс, а не Танутамун, известный среди «жильцов» как олигарх Виктор Бронский, был приоритетной целью операции. Но Дикий Феникс тоже ускользнул. Он не пошел за «скорпом», что, безусловно, радует, но сумел скрыться и от «якорей», что, конечно, не может не огорчать.

«Надо было включить в состав штурмовой группы кинолога с собакой», – подумал Квинт. Хотя кто знал, что Феникс выпорхнет из загородной дачки Бронского и пробьется сквозь оцепление. К тому же, чтобы ищейка напала на след, нужен образец запаха беглеца. А Феникс своих вещей «якорям» не оставлял.

– Судя по всему, его перехватила одна из троек, перекрывших выход к железной дороге, – докладывал Командор. – Вся тройка погибла. К тому времени, как подошла подмога, Братья… – Цианан запнулся. – В общем, к тому времени от них уже мало что осталось. На месте стычки обнаружено это… – Взгляд Командора скользнул по метательной звездочке в руках Магистра.

Квинт размышлял. Успешно атаковать с сюрикенами автоматчиков, преследующих беглеца, можно, только имея преимущество внезапного нападения и обладая великолепной выучкой.

– «Скорпионы» использовали подобное оружие при обороне особняка? – спросил Квинт.

– Нет, господин Магистр.

– Феникс?

– Нет, господин Магистр.

– Значит, ему кто-то помог?

– Видимо, да.

Квинт нахмурился.

– Видимо или?.. – он терпеть не мог неопределенности в словах подчиненных. Особенно провинившихся подчиненных.

– Да, господин Магистр. Ему помогали.

– Кто?

– Пытаемся выяснить.

– Только пытаетесь? Цианан, я начинаю жалеть, что поставил тебя на место Гиксаманиша.

– Выясняем, господин Магистр. Я выясню это, обещаю. Наши Пастухи и Рыцари уже прочесывают железную дорогу.

– Поздно, – вздохнул Квинт.

* * *

Магистр снова рассматривал метательную звездочку. В умелых руках это – страшное оружие. «Тлен» позволит сюрикену глубоко войти в мертвое тело. А ведь такой кусок металла занесет на себе немало смертоносной субстанции. Больше, чем пуля. Даже капсульная, разрывная. Сюрикен утонет в мертвой плоти, как раскаленный нож в масле, и мгновенно запустит реакцию распада.

И еще можно сделать один вывод: вряд ли снаряд, обмазанный «тленом», метал Мертвый Брат. «Тлен» покрывал всю поверхность сюрикена, не оставляя места для безопасного захвата, и если бы кто-нибудь из Братьев хотя бы просто прикоснулся к такому оружию голыми руками, то лишился бы пальцев. А в перчатках точный бросок сделать трудно. Хотя можно, конечно, и в перчатках швырнуть пару-тройку звездочек и даже попасть в цель. Но, чтобы добиться максимального эффекта, сюрикены следует метать целыми обоймами. Быстро. Очень быстро. В перчатках это не получится. Кроме того, в спешке немудрено случайно порезать перчатку острыми лезвиями лучей. Так что звездочками все-таки швырялся «жилец». Видимо, Охотник.

– Отпечатки? – спросил Квинт, глядя не на Командора, а на сюрикен.

Цианан покачал головой:

– В наших базах совпадений не обнаружено.

Что ж, есть специалисты, умеющие менять узоры на пальцах, как те же перчатки. Квинт мрачнел все больше:

– Пока я слышу только плохие новости, Цианан. У тебя есть чем меня порадовать или мне пора искать нового кандидата на должность Старшего Командора?

– Мы собрали видеозаписи камер наружного наблюдения в особняке «скорпионов», господин Магистр.

Квинт откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Командора.

– У нас есть изображение Феникса. Очень четкое, в хорошем качестве.

А вот это уже интересно. Снайперы Братства, всадившие «маячок» в машину, на которой Феникса увезли в загородную резиденцию «скорпов», толком его не разглядели. Словесных описаний Феникса, которые могли бы дать участники недавнего штурма, тоже недостаточно для его поисков. Съемка в таких делах гораздо предпочтительнее. Особенно – четкая и качественная.

Цианан вынул из своей папки распечатанный снимок и положил на стол Магистра. Качество действительно оказалось весьма достойным. Даже в цвете. Либо в особняке Танутамуна-Бронского установлены очень хорошие камеры, либо их возможности усиливала магия. А скорее всего, и то, и другое.

Квинт с любопытством посмотрел на изображение. Незнакомое вытянутое лицо с хищным носом и выступающим подбородком, светлые глаза и брови, кудрявые темно-русые волосы, маленькие усики, небольшая бородка. Так вот ты какой теперь, Феникс. Человек, смотревший с фотографии, не был похож на журналиста «Метрополии» Дмитрия Павлова, фотографию которого разведка «якорей» с небольшим запозданием, но все же добыла для Магистра. Но это и неудивительно: магическо-пластические операции способны изменять внешность людей до неузнаваемости.

– Его новое лицо после магипластики, – Цианан, почувствовав интерес Магистра, заговорил увереннее. – Пока Феникс снова не сделает операцию…

– На это ему потребуется время, – перебил Магистр. – Да и вообще…

Цианан, поняв, что сейчас надо умолкнуть, замолчал.

Квинт размышлял. Если Феникс не ушел вместе с Танутамуном, значит, он убегал и от «скорпов» тоже. Значит, связь с Орденом у него разорвана, и воспользоваться возможностями Братства Скорпиона или Охотников этого Братства Феникс уже не сможет. Тогда кто будет делать ему пластику? А получается, что некому. Пока, во всяком случае. Значит, его внешность на некоторое, возможно, очень долгое время останется неизменной. Плохо, конечно, что Феникса в лицо знают «скорпионы».

Но хорошо, что и «якоря» его теперь знают тоже.

– Я хочу, чтобы снимки Феникса были у каждого Брата.

– Этим уже занимаются, господин Магистр. Я распорядился.

– Отлично, – удовлетворенно кивнул Квинт. Он подумал, что пока не стоит менять Старшего Командора. – Можешь идти, Цианан. Займись рукой и шеей.

– Служу Братству!

– Погоди, – Квинт взял со стола и протянул Командору распечатанный снимок. – Повесь на доску.

Выходя из кабинета Магистра, Цианан прикрепил фотографию к информационному стенду возле двери. Туда Квинт помещал самые важные документы и там же делал записи о неотложных делах. Теперь, сидя за своим рабочим столом, он постоянно будет видеть перед собой новое лицо Феникса. И не сможет забыть о нем, пока Феникс не попадет в силки «якорей». Это слишком важная птица, чтобы о ней забывать.

Когда дверь за Командором закрылась, Квинт вновь сосредоточился на сюрикене. Четыре луча-лезвия, отверстие в центре, хорошая аэродинамика, острая заточка, мелкие зубчики на лезвии и глубокие насечки – видимо, чтобы лучше держался «тлен». Сразу видно: сделано добротно, с душой. Но кем?

Оружие экзотическое, почти забытое, однако если знаешь, как с ним обращаться, – очень эффективное. Уж кому-кому, а Квинту об этом было известно.

На столе зазвонил телефон. Квинт снял трубку:

– Да?

– Господин Магистр?

По голосу Квинт узнал Маббона – Рыцаря, которого отправил на межорденское собрание в Ботаническом саду вместо себя. Сам он был слишком занят охотой на Феникса и не мог отвлекаться.

– Говори, – велел Квинт. – Что нового?

Важных новостей с этой сходки, посвященной совместной операции против «факелов», Магистр не ожидал. И, как оказалось, напрасно.

– В городе Егерь, – сообщил Маббон. – Есть жертвы.

– Ко мне с докладом. Быстро, – глухо сказал Магистр и положил трубку.

Похоже, поиск сбежавшего Феникса все-таки придется отложить. Резким движением кисти Магистр метнул металлическую пластинку с лучами-лезвиями. Сюрикен с тихим свистом взрезал воздух, вертясь, пролетел по кабинету и сухо стукнулся в информационную доску у двери. Звездочка вонзилась туда, куда Квинт и целил: в недавно повешенную фотографию. В переносицу Феникса.

Даже толстая перчатка не помешала броску. Что ж, отрадно осознавать, что за столько веков сноровка не утрачена.

* * *

Тук, тук, тук… Три «звезды смерти» поразили самурая, изображенного на досках мишени, в живот и грудь.

– Не так! – Бамбуковая палка со свистом опустилась на руку нерадивого генина. Хира сюрикены, в метании которых тот упражнялся, посыпались на землю.

– Простите, учитель, – молодой синоби стерпел боль, как подобает нин-дзя – «претерпевающему и выносящему лишения», и ответил на удар поклоном.

– Целься туда, где нет доспехов: лицо, глаза, горло, руки, ноги. И действуй быстрее.

– Да, учитель.

Квинт, носивший в то время японское имя и являвшийся старейшиной-дзенином небольшого клана тайных убийц и похитителей чужих секретов синоби, отложил палку.

– Подними, – велел Квинт, кивнув на лежавшие в траве «звезды смерти».

Генин собрал сюрикены.

– Дай.

Генин почтительно вручил ему метательные звездочки.

Дзенин начал очередной урок.

– Ты хорошо владеешь ниндзято, – сухо произнес он, кивнув на торчавшую из-за спины ученика рукоять синоби-гатаны, – но у противника тоже могут оказаться опытные фехтовальщики, а с двумя или тремя мастерами кен-дзюцу в открытом бою тебе не справиться. Ты умеешь обращаться с кусари-кама, – дзенин скользнул взглядом по боевому серпу на веревке, заткнутому за пояс генина, – но несколько проворных врагов сумеют достать тебя копьем яри или нагинатой. Однако если ты в должной мере овладеешь искусством метания сюрикенов, то сможешь остановить своих противников еще до начала рукопашной схватки. А если достигнешь вершин мастерства сюрикен-дзюцу, то даже вражеский лучник тебе будет не страшен.

Молодой синоби слушал молча и внимательно. Генин – низшая ступень в клане. Тот, кто занимает ее, обязан слушать и подчиняться.

– К тому же сю-ри-кен, «лезвие, скрытое в руке» – оружие, которое используется неожиданно. И это еще одно преимущество, которым не следует пренебрегать. Смотри…

Дзенин спрятал в кармашек на поясе сложенную «обойму» из девяти хира сюрикенов. Встал спиной к мишени. Затем, резко обернувшись, буквально засыпал ее «звездами смерти». Между вдохом и выдохом неуловимым движением кисти он выпустил все девять сюрикенов. Три звездочки застряли в лице нарисованного на досках самурая, поразив глаза и горло. Четыре торчали в руках, две – в ногах.

– Учитель! – только и смог вымолвить генин, пораженный такой скоростью и меткостью.

– Если ты сможешь хотя бы три звезды из девяти вогнать в уязвимые места на теле противника, это уже будет хорошо, – сказал дзенин, снова берясь за бамбуковую палку. – Работай не рукой, а кистью. Метай от живота. Сильнее закручивай, лучше целься, больше тренируйся…

Про себя Квинт подумал, что лет через пять этого генина, пожалуй, можно будет принимать в Братство. Парень старался и уже сейчас подавал большие надежды.

Глава 4

Сначала Костян выслушал Метиса. Потом – Дмитрия. Задал несколько вопросов, впрочем, не очень опасных. Во всяком случае, на вопросы, адресовавшиеся ему, Дмитрий ответил без затруднения, и врать при этом не пришлось. Костян расспрашивал главным образом об охотничьей Организации, курируемой «скорпионами». Наверное, еще раз проверил, действительно ли Дмитрий тот, за кого себя выдает. Спросил старшой Вольных и о Кристине, а узнав, что она погибла, кажется, даже расстроился. Кроме того, Костяна интересовало, как Дмитрию удалось сбежать из особняка Бронского.

– Взрывом вышибло окно, – объяснил он. – Пока мертвяки шмаляли друг в друга, я выпрыгнул во двор. Оттуда прорвался на бронированном «мерсе». Потом ушел в лес…

В коротком ответе была не вся правда. Но в нем также не было ни слова лжи.

– Кто напал на «скорпионов»? Кто гнался за тобой? – закончил допрос Костян.

– Не знаю, – с чистым сердцем ответил Дмитрий.

Костян задумался.

– Наверное, то, что произошло на даче Бронского, – часть большой войны, которая идет в городе, – наконец заговорил он. – Хотя сейчас, насколько мне известно, мертвяки дружно мочат «факелов», но, видимо, кто-то решил под шумок свести старые счеты и со «скорпионами» тоже. Ладно… – Костян тряхнул головой. – В конце концов, это неважно. Нам нет дела до терок между Орденами. Главное, что мертвяков становится меньше, а нас… – Костян улыбнулся Дмитрию: – А нас – больше.

Дмитрий подумал, что только теперь он принят в Вольные по-настоящему.