Война без победителя

– Давай-ка, Митек, я введу тебя в курс дела, – продолжал старшой. – Правила у нас простые. Первое: мочить мертвяков всегда и везде, при каждом удобном случае. Второе: на рожон не лезть, соблюдать осторожность, без нужды не светиться, не попадаться самому и не подставлять других. Третье: собирать информацию о «телах» всеми доступными способами, чтобы… смотри правило один. Все тонкости освоишь по ходу. Думаю, это не составит большого труда. Заниматься будешь тем же, чем занимался и раньше, то бишь охотой. Да, и еще один момент. Мы хоть вроде как и бомжи, но у нас нет времени, возможности и желания побираться или лазить по мусоркам. В общем, чтобы охота велась эффективно и чтобы Охотники ни в чем не испытывали нужды, мы, когда это возможно и не вредит основной задаче, осуществляем экспроприацию. То есть собираем пожертвования на недобровольной основе.

– Кстати! – спохватился Метис. – Забыл совсем! У нас тут удачный экс случился. Вот… – Он принялся вытаскивать из карманов пачки купюр.

– У «тел» изъяли? – поинтересовался старшой.

– У «жильцов». Но там такие «жильцы», Костян, что… – Метис поморщился. – В общем, таких не жалко.

– Ладно, вываливай, – старшой сдвинул ноутбук, освобождая место.

Метис выложил деньги.

Откуда-то из-под стола Костян извлек пластиковое ведро-корзину. Такие есть в каждом офисе. Ничем не примечательное покоцанное ведерко. Для мусора и бумаг.

В этом тоже были бумаги…

Примерно на две трети корзину заполняли мятые купюры различных достоинств от червонцев до пятитысячных. Кое-где из дырявых боков торчали уголки инвалюты.

– Опять бабла накопилось, мать его! – недовольно пробормотал Костян. – Надо будет эксы на время отменить, что ли.

Он смахнул добычу Метиса со стола в ведро и утрамбовал банкноты ногой. Чем-чем, а благоговейным отношением к деньгам Вольные явно не страдали.

Костян поймал удивленный взгляд Дмитрия. Объяснил:

– Это наш банк, Митек. Каждый берет, сколько нужно. Но, чтобы не терять мобильности, сильно обрастать барахлом нельзя, поэтому нужно нам не так уж и много.

– Ну прямо коммунизм какой-то! – покачал головой Дмитрий, уставившись на корзину. – Мечта классиков марксизма-ленинизма.

– Ага! – хохотнул Метис. – Коммуна бомжей, типа.

– Я вижу, у тебя есть вопросы, Митек, – подмигнул Дмитрию Костян.

– Да полно, – признался тот.

– Тогда спрашивай, не стесняйся.

* * *

Хм-м-м, с чего бы начать? Дмитрий огляделся вокруг.

– Сколько вас, Костян?

В первую очередь хотелось узнать, какую силу представляют Вольные и что они могут противопоставить могуществу Орденов.

– Ну, – старшой лежки пожал плечами, – почти всю нашу группу ты уже видел.

– А другие группы есть?

– Конечно.

– И сколько в них народу? Ну хотя бы приблизительно?

– Не знаю, – Костян широко улыбнулся.

Не доверяет, что ли?

– Правда не знаю, Митек. Я отвечаю только за свою группу. В других лежках – другие командиры.

– А много у вас лежек? – поинтересовался Дмитрий.

– Думаю, да.

– Что значит «думаю»? – удивился Дмитрий.

– Наша группа знает об этой лежке и нескольких укромных заимках, где можно отсидеться. Другие группы знают о других схронах…

– Не понял, – Дмитрий недоверчиво смотрел на собеседника. – Вы что, скрываете друг от друга свои тайники?

– Элементарные меры предосторожности, – развел руками Костян. – Боевые группы Вольных сводят к минимуму общение между собой. Кто бы из нас ни попал в руки к мертвякам, «тела» мало что смогут вытянуть из пленника. Даже уничтожив одну группу, они не навредят остальным. Ячеисто-автономная структура без единого центра управления в нашем деле наиболее предпочтительна.

Что ж, может быть, такая осторожность и оправданна. В конце концов, Мертвые Братства тоже действуют по всему миру автономными филиальными системами. Правда, от собратьев по Ордену мертвяки не скрываются, но…

Дмитрий вспомнил Ромку, которого завербовали «факелы» и который сдал и соратников, и базу, и Феникса. Вольные, по крайней мере, застрахованы от таких провалов. Правда, тут возникают некоторые трудности.

– А как же координация совместных действий? – спросил Дмитрий.

– Есть способы. Посредники, гонцы, сообщения в тайниках… На крайний случай – мобильная связь и соцсети.

– А что ты сейчас делаешь в Инете? – Дмитрий выразительно глянул на работающий ноутбук.

– Пассивный мониторинг, – ответил Костян. – Ищу виртуальные площадки мертвяков.

– Хочешь взломать?

– Не-е-е, такое нам пока не под силу, – вздохнул Костян. – Толковых хакеров у нас нет, да и магическую защиту Братств вскрыть будет непросто. Это я так, на всякий случай. Но вообще-то компьютер с выходом в сеть позволяет решать и другие задачи.

Как выяснилось, Вольные умудрились незаметно подсоединиться к подземным оптико-волоконным линиям и теперь имели возможность прямо из лежки, не оставляя следов, шастать по виртуальному пространству и даже подключаться к некоторым видеокамерам на улицах и в метро. Более того, несколько хорошо замаскированных тепловизорных камер, совмещенных с обычными, были вмурованы в стены и своды подземных коммуникаций, что позволяло Вольным контролировать подступы к лежке.

– Вот только нашпиговать мертвяков «тленом», не выходя из лежки, мы не можем, – пошутил Костян.

– Кстати, а откуда у вас «тлен»? – встрепенулся Дмитрий.

Вольные, не брезгающие «эксами», похоже, не испытывали недостатка в наличности и могли купить многое. Но вот «тлен»… Вряд ли такой товар будет продаваться даже на самом черном-пречерном рынке.

– Метис, посиди пока, – Костян кивнул на место за компьютером. Затем повернулся к Дмитрию: – Пойдем, покажу кое-что.

Предводитель Вольных повел его к небольшому темному проходу, объясняя на ходу:

– У нас собственное производство. Кустарное, правда, по дедовским и прадедовским методам, но нам пока хватает.

Дмитрий шагал за ним.

Выйдя из общей лежки, они оказались в тесном коридоре, который вскоре привел в казематного вида зальчик с округлыми сводами.

Вошли…

* * *

Первое, что бросилось в глаза Дмитрию, был чудной аппарат, собранный из самого разнообразного хлама, который можно найти на любой свалке. В сюрреалистическую конструкцию были объединены мятые ржавые бачки, котелки, стеклянные банки, пластиковые емкости и много чего еще. Железо, пластмасса, стекло и фарфор образовывали странную устройство, оплетенное пластиковыми и металлическими трубками и толстыми резиновыми шлангами и обмотанное для прочности скотчем, изолентой и веревками… Рядом на полу сидели два человека. На вошедших эта пара внимания не обратила.

– Дежурная смена, – пояснил Костян. – Они заняты, не отвлекай.

Вольные поочередно бормотали одно и то же заклинание и, кажется, находились в трансе. Когда замолкал один, говорил второй. Когда переводил дух второй, подхватывал первый. В итоге слова волшбы звучали практически непрерывно.

Под странным аппаратом плясало бездымное пламя – Дмитрий так и не понял, то ли работала газовая горелка, то ли это был магический огонек, то ли и то, и другое вместе. Внутри тоже что-то светилось и бурлило. Из тонкой трубочки в ржавую консервную банку – кап-кап-кап-кап – текла густая бесцветная жидкость. На полу лежала воронка. У стены стоял ряд наполненных и закупоренных бутылок – стеклянных и пластиковых.

Воздух аж вибрировал от магии: Дмитрий чувствовал ее кожей. Или, может быть, магию ощущал пробудившийся в нем Феникс. Над аппаратом поднимался пар и клубился остро пахнущий дымок, однако, несмотря на отсутствие дверей, запах не покидал помещения и не распространялся по лежке. Его словно притягивало что-то к алхимической аппаратуре бомжей.

Вольные гнали здесь явно не самогонку.

– «Тлен», – подтвердил Костян догадку Дмитрия. И провел его дальше – в смежную… комнату – не комнату, зал – не зал.

Это был небольшой, хорошо освещенный закуток. Здесь тоже работали Вольные. Несколько мужчин и женщин тонкими кисточками наносили «тлен» из открытой бутылки на метательные звездочки, короткие стрелы и клинки ножей. Дмитрий прислушался. Ага, тоже бубнят заклинания…

Густая прозрачная субстанция прилипала к стали. «Тлен» ложился слоями, заметно увеличивая толщину металла и покрывая его коркой, похожей на ледяную. Особенно тщательно оружейники обрабатывали лезвия ножей и сюрикенов. Наверное, это очень кропотливая работа.

На остриях и режущих кромках Дмитрий разглядел множество зазубринок, как у пилы. Пространство между мелкими зубцами заполнял вязкий, быстро затвердевающий «тлен». Вот почему холодное оружие Вольных так легко входит в мертвую плоть.

Впрочем, тут обрабатывали не только металл. Отдельно лежала пара хрупких колб от лампочек, уже наполненных «тленом», а за специально оборудованным столиком оружейники тем же «тленом» вперемежку с дробью снаряжали патроны двенадцатого калибра: Вольные готовили боеприпасы для своих обрезов.

– Не мелковата дробь? – поинтересовался Дмитрий.

– В самый раз, – ответил Костян. – Бронежилет из обреза все равно не пробьешь, а если броника на мертвяке нет, то чем больше дробин в него войдет, тем быстрее его разъест «тлен». Но вообще-то огнестрелы мы используем редко. Предпочитаем обходиться холодным оружием. Так получается мочить «мертвяков» вернее и без лишнего шума.

Они вернулись обратно в жилую часть лежки.

* * *

– Теперь все понятно? – спросил Костян.

– Так… вроде бы, – не очень уверенно пробормотал Дмитрий.

Собеседник уловил сомнение в его голосе.

– Но что-то смущает, верно?

– Вообще-то да.

Он хорошо помнил, какая лаборатория имелась на Охотничьей базе. А тут… Самопальное производство «тлена» в «самогонном аппарате», собранном из подручных средств, пусть даже и при помощи магии, не внушало доверия.

– Неужели ваш перегонный куб способен выдать качественную м-м-м… смесь? – спросил Дмитрий.

Спросил и запнулся. Сам же видел, как группа Метиса оприходовала мертвяков в лесу. «Тела» под «тленом» метисовцев потекли пеной практически сразу же. И еще как потекли! Так что куда уж качественнее-то? Вряд ли разлагающая субстанция, которой пользовались Вольные, была хуже той, которой снаряжали свое оружие «скорпионьи» Охотники.

– Главное – не место, не аппаратура и даже не магия, которая используется при изготовлении «тлена», – принялся объяснять Костян. – Главное – информация о его составе. Лаборатории ведь нужны не столько для производства, сколько для усовершенствования уже известного вещества. А если быть точнее – то для исследований, опытов и поиска ингредиентов, способных улучшить качество «тлена». Но, когда формула известна и нужный ингредиент найден, обновленный «тлен» можно создавать в самых примитивных условиях.

– Ты хочешь сказать… – осторожно начал Дмитрий.

– Да, Митек. Новые разработки для Вольных не секрет. Они быстро попадают к нам. Не все, но многие.

– И откуда вы берете эту информацию?

– Из орденских лабораторий, – спокойно ответил Костян.

Вот как? Дмитрию стало не по себе.

– Я думал, вы не имеете дел с Мертвыми Братствами.

– С Братствами – нет. А вот с некоторыми из тех, кто на Братства работает, – да. – Предводитель Вольных оскалился: – Мертвяки считают, что подчиняют себе всех Охотников, которым платят. Что ж, пусть считают.

– А это не так?

Костян покачал головой:

– Некоторые Охотники остаются Вольными даже под надзором мертвецов.

– Иными словами, в Охотничьих Организациях Орденов действуют кроты, работающие на вас?

– Я бы не стал их так называть, – Костян поджал губы. – И они ни на кого не работают. Разве что на свою совесть. И ведут свою войну.

– Ты хотел сказать, двойную игру?

– Да нет же! – Кажется, Костян разозлился. – Никакой двойной игры нет. Вольные всегда играют в одни ворота. Против мертвяков. Просто на чужом поле иногда играть выгоднее. Вольные Охотники из подневольных Охотничьих Организаций снабжают нас полезной информацией. И не только о «тлене», кстати. Ты думаешь, от кого мы узнали о загородной резиденции Бронского?

– И от кого же? – насторожился Дмитрий.

– Кристина… – Костян заметно помрачнел. Это было неожиданной новостью. Кто бы мог подумать, что Охотница, заманившая Дмитрия в ловушку и беспрекословно выполнявшая приказы Бронского, на самом деле являлась осведомительницей Вольных.

– Информация, которую она передавала, очень нам помогла.

– А кроме информации, ваши агенты больше ничего не передают? – уточнил Дмитрий. – Нормальное оружие, например, боеприпасы с «тленом», тепловизоры, ультрафиолетовые фонарики для распознавания орденских Знаков?

Костян вздохнул:

– Митек, ты сам был Охотником «скорпов».

– Ну был, – насупился Дмитрий. Его что, попрекают этим?

– А имелась ли у тебя возможность передать оружие или что-нибудь из спецснаряжения на сторону, не вызывая при этом подозрений?