Вернись, а то убью!

— Он неправильно сказал… — немедленно обиделся второй появившийся на веточке дух, — он требовал шпионить. А Грег обращался к цветку… и цветок признал, что шпионить и доносить нехорошо.

— Вот же… — на покрасневшего до корней волос магистра лучше не смотреть, — а как я еще узнал бы, что с ним?

— Духи, — терпеливо продолжает беседу королева, — он спрашивал так потому что волнуется за Грега, но не сумел сформулировать вопрос… он постарается научиться. Скажите мне, Грег жив?

— Да, — уверенно кивнул один из ее духов, — у него на шее наш амулет… мы бы почувствовали, если в нем иссякла энергия.

— Спросите, ваше величество… — не выдержал магистр, — а маги, которые были с ним… живы?

— Попробуйте спросить сами, — не повелась на жалость Элессит, — пора уже научиться доверять духам и тогда они будут доверять вам.

— Хорошо, — разочарованно буркнул магистр, -духи, скажите…

— Мы тут, — появился на веточке еще один дух, — что ты хочешь, родственник?

— Вы могли бы выяснить, живы ли маги… ушедшие с Грегом? — несчастно пробормотал магистр, привыкший слышать эмоции собеседников, и умело пользоваться этим знанием как поисковичком для выбора правильного пути.

А вот с духами этот способ не проходил и он все время чувствовал какую-то напряженность и неуверенность.

— Мы не можем это выяснить, — почему-то вздохнул дух, — они никак не связаны с нами.

— Духи, — почувствовала в этих словах древней какой-то намек Элессит, — а если бы с ними случилось что-то плохое, можно было это понять по вашей связи с Грегом?

Духи ненадолго смолкли, и все поняли, что они сейчас спрашивают свой цветок, находящийся на другом краю королевства, а потом, возможно, задают этот вопрос древням Грега, ищущим к нему путь по дну океана.

— Да, — уверенно ответил, наконец, дух, — они говорят, что уже чувствуют его и он недавно был сильно сердит. Но не печален.

— Можем мы как-нибудь помочь его духам? — вступил в разговор король, но духи этого словно не заметили, и он оскорбленно поджал губы.

— Торр, — несчастно заглянула мужу в глаза королева, — ты спрашиваешь моих духов. А нужно спрашивать своих, такие у них правила. Ты кормишь четверых и можешь их иногда о чем-то попросить, а мои тебе не станут отвечать. Кстати… если ты будешь чаще с ними разговаривать, они сами тебе все объяснят.

— Понял, — кивнул ей король, догадываясь, что придется разбираться в этой проблеме вплотную, пока его не перегнали в умении общаться с духами его же подданные.

Через полчаса было поставлено, что маги помогут духам Грега найти источники, снабжающие горячей водой замок Шуглинд, и устроить там что-то в виде базы отдыха. Энилий тоже немедленно отправится туда и позовет своих духов на помощь. По готовому пути они придут на побережье за несколько часов.

Возможно, и другим посвященным удастся договориться со своими духами, надеялся магистр, открывая портал, и тогда у ковена появится надежда на удачное завершение этого происшествия.

А за наглухо перекрытым входом в самый глубокий подвал замка Монтаеззи, в окружении пышных волн бледно светящегося мха вольготно раскинул розетку длинных листьев огромный, почти пяти локтей в поперечнике цветок. И в зеленовато-прозрачной глубине его центральной почки весело плясали довольные искорки.

Люди такие медленные и нерешительные, их обязательно нужно подтолкнуть, чтобы приняли нужное решение.

Новое наше жилье находилось довольно далеко от помещений, где расположили наемников. Пришлось топать за провожатым вначале по длинному коридору, начинающемуся от верхней площадки лестницы, потом спуститься на два пролета вниз и снова идти по коридору. Наконец мы добрались до зала с уже знакомыми подпорками, но совершенно другой отделкой. Здесь все стены были покрыты странными рисунками, начинающимися от пола и по спирали поднимающимися почти до потолка. И я бы с удовольствием рассмотрел их повнимательнее, но сопровождающий нас стражник повернул в одной из дверей рычажок и пришлось войти внутрь.

Дверь за нами сразу же захлопнулась и послышался знакомый щелчок, означающий, что мы взаперти. Мне даже показалось, что слишком уж быстро он нас запер, наверняка опасался от магов какого-нибудь подвоха. Тогда как опасаться следует как раз меня, в секретном указа подписанном главой ковена и королем, сказано, что в исключительных случаях королевское око может давать любые обещания и клясться чем угодно, действительным это не признаётся. Другое дело, что этим правом я очень не люблю пользоваться, впрочем, как и мои коллеги.

— Странные у них дома, — пробормотала Олли, разглядывая новое пристанище, — то ни одного стола нет, то сразу четыре. Ой, тут даже окошко есть! А в ту дверь можно входить?

— Подожди, сначала я сам, — остановил девушку Тур и направился к небольшой дверце.

— Клушку вперед пусти, — съязвил Рун, и тут же получил от подруги хлесткий подзатыльник.

— Олли, — рассердился я, устраиваясь на узкой каменной скамье возле того из столов, что стоял ближе к узкому как щель окну, — кажется, мы договорились, что бить людей по голове и лицу не нужно?

— А пусть не болтает всякую ерунду, — не сдалась магиня, — и вообще надоело смотреть на его злобную кривую рожу.

— У меня кривая? — опешил Рун, — ах, ну да, тебе же теперь наш рыжий папочка глазки строит, меня можно и обзывать!

И как он не ко времени со своей глупой ревностью, сердито фыркнул я, начиная жалеть, что зря не согласился посидеть один. Глядишь, быстрее бы нашел отгадку загадочных значков.

— Олли, — вовремя вернулся в комнату Тур, — та комнатка вроде умывальни, идем, покажу, как пользоваться.

Магиня обрадованно рванула к нему, не часто в последние два дня Тур разговаривал с друзьями так заботливо.

Я разложил по столу листы и достал самый маленький дротик, делать отметки. Решив, что позже попрошу Харга принести из кухни уголек. Кстати… как бы их с Лукием забрать сюда, комната достаточно просторна, чтоб свободно разместить хоть десять человек.

Шум борьбы, выкрики и грохот распахнувшейся дверцы заставили меня отбросить картинки и опрометью кинуться навстречу выскочившей из умывальни магине. А она, растрепанная, без курточки и с оторванным рукавом рубашки едва увидев меня, сделала отчаянный прыжок и намертво вцепилась в мою руку.

— Тар… — в запыхавшемся голосе прорвалось рыданье, — скажи ему…

— Я сам скажу! — страшно рыкнул Рун и со всей силы врезал выскочившему вслед за девушкой другу в челюсть.

Тур отлетел назад и рухнул на пол, Олли испуганно вскрикнула и внезапно тяжело обвисла в моих руках, выпуская из сразу ослабевших пальчиков мой многострадальный рукав.

Ну, вот только обмороков тут и не хватало, расстроился я, подхватывая магиню на руки. А ведь казалась такой сильной девочкой! Но и Тур удивил, всё что угодно я мог предположить, кроме такого. Заманить девчонку в купальню и подло напасть на неё почти у нас на глазах… не иначе как разум у парня помутился от страсти к своей обольстительнице.

— Рун!

Возмущенно разглядывающий валявшееся у ног тело друга ученик начинал потихоньку приходить в себя, и в его глазах медленно проступали недоумение и растерянность.

— Что? — еще непримиримо буркнул он, оборачиваясь, но увидел обвисшие руки Олли и бросился ко мне, — она…

— В простом обмороке, подержи, — я решительно сгрузил ему в руки девчонку, судя по всему, ничего, кроме страха, с ней не стряслось, и поспешил к Туру.

А вот этому досталось значительно сильнее, рассеченная скула кровит и наливается синевой, то-то Терон повеселится. Нет, не стоит доставлять недругу такого удовольствия, придется пожертвовать несколькими каплями бесценного в нашем положении зелья. Вскочив с колен, я ринулся в умывальню за водой, а вбежав, потрясенно присвистнул. Так значит, вот чего он хотел на самом деле, наконец-то поняв замысел мага, расстроенно рассматриваю тающий контур неиспользованного портального овала. Но в таком случае здорово мы влипли, если ведьма что-то почуяла и решит нас сдать, то пощады ждать не придется. Разведут по каморкам и прикуют цепями. Конечно, если у мага достаточно энергии, он любую цепь пережжет, вот только кто ж такое допустит? А я к тому же и не маг.

Тяжело вздохнув, придется с неприятностями разбираться по мере поступления, прихватываю кружку с водой и отправляюсь приводить учеников в чувство.

— Таржен… как он? — едва придя в себя после нескольких горстей холодной воды, выплеснутой ей на лицо, Олли первым делом закрутила головой, отыскивая взглядом мага.

— Ничего, — хрипло пробурчал Тур, не отнимая от щеки куска полотна, вымоченного в целительном снадобье.

Остальное я влил ему в рот, надеясь, что так организм быстрее справится с трагическими последствиями встречи с кулаком Руна.

— За что ты его так? — неприязненно пробормотала Олли, решительно выдираясь из заботливых рук друга.

— Забыла… за что? — поразился парень, — ну тогда чего сопротивлялась, надо было…

— Рун, — строго прикрикнул я на ученика, — помолчи. Ты же ничего не понял… он хотел, как лучше. И вообще, помогите лучше мне, ни у кого нет мелка или уголька?

— У меня есть, — покопавшись в карманах, Олли великодушно выдает мне крошечный серебряный флакончик.

— Спасибо, — от души благодарю девушку за эту жертву, — а попроще ничего нет?

Лишить Олли маленького удовольствия подводить по утрам глазки и бровки мне вовсе не хочется.

— Вот, — Рун нехотя отдал мне обычное самопишущее стило, какими пользуются все маги, и присел на уголок скамьи — а чего тогда он хотел?

— Я тебе все расскажу, даю слово, — вновь раскладывая картинки, пообещал я, — только позже. Сам же видел… эта ведьма слышит эмоции, сейчас лучше, чтоб ты ничего не знал. Тогда хоть тебя не тронут. Вот смотрите, каждому символу обязательно есть пара, только их трудно найти… потому что изображение перевернуто. Ошибиться нельзя, иногда разница всего в одной точке или черточке…

Пару часов мы усердно работали, постепенно хитроумная задачка захватила всех.

— Похоже, я не ошиблась, поверив тебе, — грудной голос Камиры звучит довольным урчаньем сытой кошки, — стало быть, вы заслуживаете награды.

Повернув голову к двери, вижу саму госпожу, Сахту и Лукия, бережно поддерживающего входящего в комнату окровавленного Харга.

— Ничего себе награда, — вырвалось у Олли, жалостливо разглядывающей избитого повара, — впечатляет.

— Помолчи, девчонка, принеси лучше воды, — резко оборвала ее ведьма, и повернулась к Лукию, — сажай его вот тут, да иди за постилками, я пока немного кровь сотру.

— И кто же его так? — Тур холодно уставился на Камиру.

— Не смотри на меня с такой злостью, милый, — проворковала она, нежно беря мага за руку, — это он со своими дружками чего-то не поделил… они там все как петухи друг на друга кидаются. Ни на миг нельзя без присмотра оставить.

Как я ни старался держать себя в руках и дышать размеренно, меня просто передернуло от её циничного заявления. Ведь они с Тероном специально спровоцировали эту вражду, чтоб легче было управлять такой толпой.

Ведьма кольнула зеленой льдинкой понимающего взгляда, но смолчала, продолжая осторожно промывать раны Харга. И ее молчание вселяло в моей душе робкую надежду, что она в глубине души не совсем очерствела и озлобилась, и не станет выдавать нас хозяйке.

Лукий вернулся подозрительно быстро, в сопровождении Терона и нагруженных свертками стражников.

Они притащили кучу рогожек и одеял, корзину с едой и посуду. Лукий сразу принялся за устройство постели, Олли с Руном демонстративно вернулись к прерванной работе.

Терон подошел ближе, присмотрелся, хотел что-то спросить, но смолчал и резко повернувшись, вышел.

— Ну, раз все так заняты, мы вас оставляем, — насмешливо сообщила Камира, отбирая свою руку у притихшего Тура, — Не забудьте пообедать. Сахта, идем.

Ведьма нехотя оторвалась от заснувшего пациента, последний раз провела над ним рукой и неторопливо проследовала за хозяйкой.

Дверь захлопнулась, щелкнул замок.

— Лукий, что там случилось? — сразу забыв про значки, бросилась к обознику Олли.

— Несколько бандитов внезапно напало, — бережно прикрыв повара одеялом, мужик устало шлепнулся на скамью напротив, — припомнили ему какую-то оплеуху, кричали, вообще прибьют, если не расскажет, где искать рыжего.

Он бросил на меня виноватый взгляд, и продолжил нехитрый рассказ. Как он звал на помощь и поливал бандитов кипящей кашей, как прибежали стражники, как Камира велела запереть буйную четверку в отдельной комнате. А я вспомнил драку возле стога прелой соломы и сильно пожалел, что не добил их тогда.

После обеда Лукий сразу ушел, обязанности повара теперь легли на его широкие плечи. Но перед тем, как он отправился варить ужин, я вызвал мужика в купальню и выдал ему секретные инструкции. Разумеется, я очень рисковал. И не только собой, но и учениками, ведь если все раскроется, магов обязательно обвинят в пособничестве, кто поверит, что они ничего не знали?

Но и смотреть, как гибнут люди, я больше не мог. Пусть даже они преступники, приговоренные к казни, но к казни быстрой и прилюдной. Тем более, выкупленные в рабство преступники в обмен на свободу получают право на жизнь.

После ухода обозника мы снова засели за расшифровку странных значков, и с помощью магов дело понемногу сдвинулось с мертвой точки. Вскоре появилось несколько твердых пар, причем наметились кое-какие закономерности, про которые я решил пока ученикам ничего не говорить. Предпочитая как следует проверить свою версию и убедиться в ее правоте, прежде чем праздновать преждевременную победу.

После всего случившегося ученики между собой почти не разговаривали, обращаясь друг к другу в случае крайней надобности через меня или с преувеличенной вежливостью. А я, если признаться честно, был только рад помолчать, меня жутко утомил за эти дни их безнадежный любовный треугольник, или, если вспомнить Камиру, скорее, многоугольник. И как я не ломал голову, но так и не придумал, как помочь хоть одному из них. Впрочем, Туру мне не хотелось помогать, его искусственно выращенная страсть была самой безнадежной и пагубной из всех.

— Таржен, смотри, вот эта большая дверь совпала с этой большой, — сунула мне под нос свой листок Олли, — тебе не кажется…

Да именно это мне и кажется. Но вслух я строго сообщил, что несколько совпадений вполне могут быть случайностью, и нужно проверить как можно больше вариантов, чтобы быть абсолютно уверенным в закономерности.

— У меня уже в глазах от них рябит, — устало пробурчал Рун и отложил табличку, — интересно, как те, кто здесь жил, в этом разбирались?

— Ну, видимо, учили эти значки с детства, — пожав плечами, ответил ему Тур, пробуждая во мне надежду, что между магами понемногу восстановится мир.

— Меня интересует другое, — чтобы поддержать разговор, задумчиво заметил я, — в одну дверь можно свободно войти и дойти до выхода, а когда идешь в обратном направлении, срабатывают ловушки. Почему? Что меняется?

— Интересно, зачем их вообще столько понастроили, неужели не хватило бы одной? — как-то обиженно пожаловался Рун, и мне на миг показалось, что разгадка тайны промелькнула где-то совсем рядом.

— Нет, я другому удивляюсь, — вздохнула Олли, и чувство озарения погасло, так и не разгоревшись, — это строение столько лет стоит без хозяев, посреди океана, под штормами и ураганами… и все равно работает! Как такое может быть?

— А может, у него есть хозяева, — мрачно пробурчал Тур, — только они не живут тут все время? Приходят иногда, проверяют, ремонтируют… а если найдут незваных гостей — загоняют в те ловушки.

Что-то настолько жуткое и безнадежное послышалось мне в его словах, что по спине скользнул непрошенный холодок. Я оглянулся на темнеющее небо за узкой щелью окна и отложил листок.

— Ты прав, глаза устали и всё начинает путаться, — кивнул я Руну, — давайте, хоть постели пока устроим.

Но не успели мы как следует расположиться, как за нами пришли стражники во главе с Тероном.

— Таблички прихвати, — холодно скомандовал он мне, — посмотрим, до чего ты там додумался.

Послушно взяв со стола всё, что мы успели проверить, я потопал следом за ним. А что спорить? В конце концов, именно для того и делал я эту трудную работу, чтобы спасти чьи-то жизни.

В зале с ловушками нас уже ждали. Камира, ведьма и несколько стражников, нацеливших арбалеты на четверку знакомых мне бандитов.

— Есть результаты? — даже не пытаясь изобразить радушие, буркнула Камира.

— Да, — я уверенно прошел к самой проверенной паре дверей, — вот эта и эта связаны. Но где вход, а где выход — понять пока невозможно.

— Ничего, — зловеще ухмыльнулась госпожа, сейчас проверим. Давайте двоих туда.

Глаза главаря полыхнули жгучей злобой. Впрочем, и я, хотя старался удерживать на лице безразличное выражение, ненавидел его не меньше. И не только его одного, а всю породу таких вот наглых задир, которые считают себя вправе распоряжаться судьбами и жизнью тех, кого выберут себе в жертвы. И если жертва оказалась им не по зубам или просто попыталась сопротивляться, начинают считать своим долгом непременно сломать и размазать по камням непокорного. Для них не существует никаких норм человеческой морали, они обожают издеваться над самыми светлыми чувствами других и не отступают до тех пор, пока не добьются своего.

— А следилки на них вешать? — равнодушно поинтересовался Тур, и Камира насмешливо хмыкнула в ответ.

— Тебе не жалко энергии на врагов твоего учителя?

— Они же тоже люди, — упрямо возразил маг, старательно не глядя на меня, но я не обиделся на ученика за это заявление.

Так его воспитали и так он привык считать, и мне близка и понятна такая позиция, потому что и сам я считаю точно так же. За очень редким исключением.