Навуходоносор. Не восхищайтесь тем, чего не понимаете.

Архиминистр. Конечно, о царь...

Навуходоносор. Уходите. Но не очень далеко, чтобы быть под рукой, когда понадобитесь. И не смейте появляться, пока не позову.

 Все кланяются и исчезают в глубине сцены. Навуходоносор садится слева на берегу Евфрата. В это мгновение пробуждаются Ангел и Курруби.

Ангел (радостно). Видишь, вот это и есть человек.

Курруби. У него такое же платье и такая же рыжая борода, как у тебя.

Ангел. Мы встретили того, кого искали, дитя мое. (Навуходоносору.) Я рад познакомиться с самим Акки, нищим из Вавилона.

Навуходоносор (смущен, увидев ангела, переодетого нищим). Я не нищий Акки. Я нищий из Ниневии. (Строго.) Я был убежден, что кроме меня и Акки на земле больше нет нищих.

Ангел (к Курруби). Не знаю, что и думать, милая Курруби. В моем путеводителе это не обозначено. Оказывается, и в Ниневии есть нищий! На земле живут целых двое нищих!

Навуходоносор (в сторону). Я повешу министра информации, в моем царстве живут двое нищих. (Ангелу.) Ты откуда?

Ангел (смущенно). Оттуда, из-за Ливана...

Навуходоносор. Как установил великий царь Навуходоносор, Ливаном кончается вселенная. Этот взгляд разделяют все географы и астрономы.

Ангел (заглядывая в свою карту). За Ливаном ость еще несколько селений: Афины, Спарта, Карфаген, Москва, Пекин. Видишь? (Протягивает карту царю.)

Навуходоносор (в сторону). Придворного географа придется повесить. (Ангелу.) Великий царь Навуходоносор завоюет и эти селения.

Ангел (тихо к Курруби). Раз мы встретили второго нищего, наше положение усложнилось. Теперь я должен установить, кто из них беднее – нищий Акки или этот нищий из Ниневии, а для этого потребуется проявить большой такт и чуткость.

 Слева появляется оборванная и дикая фигура с рыжей бородой. Теперь уже трое нищих с длинными рыжими бородами находятся на сцене. А вот и второй человек.

Курруби. И у него такое же платье, как у тебя, мой ангел, и такая же рыжая борода.

Ангел. Если и это не нищий Акки, я совсем запутаюсь.

Навуходоносор. Но если и этот не Акки, я повешу министра внутренних дел!

 Оборванец усаживается посреди сцены, на берегу Евфрата, прислонившись спиной к фонарю.

(Откашливаясь.) Ты, если не ошибаюсь, нищий Акки из Вавилона?

Ангел. Знаменитый нищий Акки, слава которого обошла весь мир?

Акки (вынимает бутылку водки и пьет). Плевал я на свое имя.

Навуходоносор. У каждого есть имя.

Акки. А ты кто такой?

Навуходоносор. Тоже нищий.

Акки. Тогда ты плохой нищий и твои принципы для нищенства никуда не годятся. У нищего ничего нет, ни денег, ни имени. Сегодня он называет себя так, а завтра иначе, он борет себе имя, как кусок хлеба. Я каждое столетие выпрашиваю себе новое имя.

Навуходоносор (гордо). Сохранять свое имя и оставаться тем, что ты есть, – это самое главное для человека.

Акки. Я то, чем мне нравится быть. Кем я только не был, а теперь стал нищим Акки. Если хочешь, я могу стать царем Навуходоносором.

Навуходоносор (вскакивает). Не сможешь!

Акки. Легче всего на свете стать царем. Это первое, чему следует научиться нищему. Я в своей жизни уже семь раз был царем.

Навуходоносор (взяв себя в руки). Нет более великого царя, чем Навуходоносор.

 В глубине сцены возникает группа придворных, которые кланяются и тотчас исчезают.

Акки. Ты имеешь в виду маленького Навика?

Навуходоносор. Навика?

Акки. Так я зову своего приятеля, царя Навуходоносора Вавилонского.

Навуходоносор (после паузы, с достоинством). Мне трудно поверить, что ты знаешь великого царя царей.

Акки. Великого? Да он же – ничтожество, и духовно и физически.

Навуходоносор. На барельефах он изображен могучим и рослым.

Акки. Ну да. На барельефах. А кто их высекает? Наши вавилонские скульпторы. У них все цари – на одно лицо. Но я знаю своего Навика, меня не обманешь. Увы, он не слушает моих советов.

Навуходоносор (с изумлением). Твоих советов?

Акки. Он всегда вызывает меня во дворец, когда видит, что дело плохо.

Навуходоносор (озадаченно). Во дворец?

Акки. Это самый глупый царь изо всех, каких я встречал. Трудно ему царствовать.

Навуходоносор. Править миром – высокая и трудная задача.

Акки. И Навик так говорит. Так говорили все цари, каких я знал. Это их вечная отговорка, ведь всякому человеку нужна отговорка, если он не нищий, чтобы оправдать, почему он не стал нищим. Тяжелые времена наступают. (Пьет. Ангелу.) А ты кто?

Ангел. Я тоже нищий.

Акки. Как зовут?

Ангел. Я из такого селения, где имен не дают.

Акки. А где же это милое селение?

Ангел. По ту сторону Ливана.

Акки. Приятная местность. А чего тебе от меня надо?

Ангел. В нашем селении плохо поставлено нищенство. Я едва могу прокормиться, а мне еще надо растить дочурку – вот она лежит у меня под боком.

Акки. Нищий, который говорит о нужде, жалкий дилетант.

Ангел. Община моего селения оплатила мне командировку к могущественному и славному нищему Акки, чтобы я перенял у него опыт и высокое искусство нищенства. Я прошу тебя сделать из меня достойного, солидного нищего.

Акки. Твоя община рассудила мудро. Есть еще, видно, разумные люди на свете.

Курруби (ошеломленно, Ангелу). Ты лжешь, мой ангел?

Ангел. Небеса никогда не лгут, дитя мое. Но им бывает трудно объясняться с людьми.

Акки (Навуходоносору). А ты ко мне зачем?

Навуходоносор. Я – прославленный, великий Анашамаштаклаку, первый нищий Ниневии.

Акки (недоверчиво). Ты – первый нищий Ниневии?

Навуходоносор. Анашамаштаклаку, первый нищий Ниневии.

Акки. И чего тебе надо?

Навуходоносор. Обратное тому, чего хочет этот нищий из селения по ту сторону Ливана. Я пришел убедить тебя, что мы не можем больше заниматься нищенством. Правда, мы – приманка для интуристов, но оставим древний Восток с его романтикой, ведь наступили новые времена! Мы должны подчиниться запрету, который наложил великий царь Навуходоносор на нашу профессию.

Акки. Ишь ты!

Навуходоносор. В передовом государстве не должно быть нищих. Оно не может терпеть бедность, которую несет с собой нищенство!..

Акки. Хм-м...

Навуходоносор. Все остальные нищие в Ниневии, Вавилоне, в Уре и Уруке и даже в Алеппо и Сузе отказались от нищенства потому, что царь царей Навуходоносор дал им работу и хлеб. И сейчас уровень их жизни неуклонно повышается.

Акки. Ай-ай-ай!

Навуходоносор. Благодаря нашему прославленному искусству мы, конечно, не испытываем такой нужды, как наши коллеги, но ведь и мы находимся в стесненных обстоятельствах, как можно судить по нашему костюму. Однако в эпоху экономического процветания заработок нищего, несмотря на наше замечательное мастерство, не выше заработка самой низко оплачиваемой профессии, например поэта!

Акки. Черт возьми!

Навуходоносор. Поэтому, высокочтимый, я и решил оставить профессию нищего и поступить на службу к его величеству царю Навуходоносору. Прошу тебя последовать моему примеру и к восьми часам подать заявление в Министерство финансов. Это последняя возможность выполнить царский указ. Ведь Навуходоносор царь добросовестный и может повесить тебя на том самом фонаре, к которому ты прислоняешься.

 В глубине кланяется палач.

Акки. Ты – нищий Анашамаштаклаку из Ниневии?

Навуходоносор. Первый и самый прославленный нищий Ниневии.

Акки. И зарабатываешь не больше поэта? Навуходоносор. Не больше.

Акки. Ты бездарный нищий. Я один содержу пятьдесят вавилонских поэтов.

Навуходоносор (осторожно). Конечно, не исключено, что поэты в Ниневии зарабатывают больше, чем в Вавилоне.

Акки. Ты первый нищий Ниневии, а я первый среди нищих Вавилона. Моя давняя мечта помериться силами с корифеем другого города. Мы сравним наше искусство. Если ты победишь, то сегодня к восьми часам мы оба поступим на государственную службу, а если победа останется за мной, ты вернешься в Ниневию и будешь продолжать нищенствовать, как я это делаю в Вавилоне, не взирая на опасности, с которыми сопряжено наше великое искусство. Светает, люди начинают просыпаться. Для нищенства это самое неблагоприятное время, но тем выше должно быть наше мастерство.

Ангел. Моя дорогая Курруби, наступает исторический момент. Ты узнаешь своего мужа, беднейшего и ничтожнейшего из нищих.

Курруби. Как же я его узнаю, мой ангел?

Ангел. Очень просто, дитя мое. Тот, кто проиграет этот поединок, и есть самый ничтожный из людей. (С гордостью тычет себя пальцем в лоб.)

Акки. Вон через Вавилон идут двое рабочих – три часа пути на пустой желудок, чтобы отработать свою утреннюю смену на обжиге кирпича. Я уступаю тебе право начать, нищий из Ниневии.

 Слева входят двое рабочих.

Навуходоносор (жалобно). Подайте, почтенные рабочие, подайте своему товарищу, который в Нево на шахте стал инвалидом.

Первый рабочий. Ишь ты – «Почтенные рабочие»? Болтун.

Второй рабочий. В Нево платят на десять медяков больше в неделю, чем нам. Пусть сами заботятся о своих инвалидах.

Первый рабочий. Особенно теперь, когда на правительственные здания идет гранит вместо кирпича.

Второй рабочий. Ведь эти здания рассчитаны на вечность.

Акки. А ну-ка, гоните по медяку, подлые души! Хотите за серебряную монету в неделю живот набивать? А вот я высоко ставлю рабочую честь и не желаю, чтобы меня эксплуатировали. Уж лучше попрошайничать и голодать! Либо гоните хозяина кирпичного завода ко всем чертям, либо гоните мне каждый по медяку.

Второй рабочий. Да разве я одни могу совершить революцию?

Первый рабочий. А у меня семья...

Акки. Будто я не многосемейный? В каждом переулке бегают мои родичи. Гоните медяки, не то потонете в рабстве, как во всемирном потопе. Разве это дело, чтобы я – главный рабочий человек в Вавилоне, голодал?

 Оба рабочих смущенно дают Акки по монете и уходят направо.

(Высоко подбрасывая монеты.) Первую схватку я выиграл.

Навуходоносор. Странно. У рабочих Ниневии совсем другая психология.

Акки. Вон прется Гиммил, продавец ослиного молока.

 Гиммил выходит слева и расставляет свои бутылки с молоком у дверей домов.

Навуходоносор. А ну-ка гони десять медяков, мерзкий продавец ослиного молока, загнавший своих доярок в гроб! Не то позову налогового инспектора Мардука и он тебе задаст.

Гиммил. Налогового инспектора Мардука? Который берет взятки в городской молочной? Оп мне задаст? Теперь, когда все вздумали пить коровье молоко и я разоряюсь? Ни гроша не дам, паршивый нищий!