Возвращение Низвергнутого

Тяжело ступая, Рикар подошел ко мне и вопросительно взглянул в глаза. Правильно поняв его безмолвный вопрос, я ответил:

— Обыск замка. И начнем с северной башни. Но сначала займемся самым главным делом — упокоим оставшихся мертвяков. Теперь, когда они остались без контроля Россиала, думаю, они уже не будут столь миролюбивыми и захотят попробовать нас на вкус.

— Перебьются! — буркнул Рикар, доставая из-за пояса топор. — Господин… а ведь у него глаза точь-в-точь как у вас. У мальчишки-то… только у вас ярче будут…

— Да, я заметил, — согласился я. — И над ним и надо мной поработал один и тот же мастер — Кассиус Ван Лигас. Осталось только узнать, что именно он пытался сделать и к чему это приведет.

— Да я не о том, — мотнул головой Рикар, покосившись на подбрасывающих в огонь куски порубленной мебели гнома и пирата. — Если он мог этими вот мертвяками командовать…

— Мысль твою понял, — задумчиво произнес я. — М-да… знаешь, даже думать об этом не хочу. Как-то это… мерзко…

— Верно говорите, господин Корис, — вроде как даже обрадовался Рикар. — Ни к чему нам это! Мертвецам не маршем ходить надо, а в могилах смирно лежать! Ну, пойдем с оставшимися мертвяками побеседуем?

— Пошли, — кивнул я, направившись к лестнице в сопровождении ниргала. — Думаю, больших проблем это не составит. Мукри, пошли! Тикса, хватит слезы лить! Он умер задолго до твоего рождения!

— Нюни распустил! — подхватил здоровяк, шагая за мною следом. — Неужто все гномы такие? Эх…

— Нет нюни пускать! Мы, гномы, крепкий, как камень! — завопил нам в спины гном, поспешно выкатываясь в коридор. — Жалко просто очень! Жалко! Друг Корис, ты верить? Мы оченно крепкий! Как камень! Как скала! Как самый-самый большой гранитный скала…

* * *

Мы прошлись по замку сверху вниз, как штормовая волна, безжалостно истребляя на своем пути всю нежить и рубя на куски даже тех, кто уже не подавал признаков жизни. Тяжелей всего пришлось в пиршественном зале — из трех десятков сидящих за столом мертвяков больше половины разбрелись, как только лишились контроля Россиала. Но далеко не ушли — бессмысленно скитались или ползали из угла в угол, теряя по пути куски своих сгнивших тел. Сопротивления ноль, но мерзко и неприятно. Одно дело, когда мертвяки идут на тебя в атаку — тогда это враг и бьешь не задумываясь. И совсем другое, когда это едва шевелящиеся останки человеческих тел на последней стадии разложения, еще не развалившиеся только благодаря некромантии. Поганая мертвечина.

Большую их часть истребил ниргал — стальная и беспощадная глыба, монотонно поднимающая и опускающая свой меч. Здоровяк Рикар тоже не скучал, ревниво поглядывая на успехи ниргала и стараясь не отставать. На долю оставшихся пришлось совсем немного. Я сам не заметил, как упокоил двоих — они мертвой кучей лежали на полу, не шевеля ни единым членом, и остановился я только благодаря хищно метнувшимся щупальцам, почуявшим крохи жизненной энергии. Мукри с Тиксой вместе разобрались с тремя мертвяками, порубив их в мелкую лапшу. И на этом все закончилось. Замок окончательно вымер. И это к лучшему — уж пусть лучше замок будет пустым, чем его населяет нежить.

Закончив наверху, мы сплоченной группой спустились в подвал, настороженно глядя по сторонам и ожидая в любой момент нарваться на сюрпризы.

Слава Создателю, оказалось, что подвалы были относительно невелики и разделялись мощной стеной на две части. Первая и самая большая, приходилась на долю винных подвалов — такого количества бочек мне еще видеть не приходилось. И костей там не было вообще.

Вторая часть была втрое меньше в размерах и служила в качестве тюрьмы — об этом свидетельствовали ржавые решетки и ряды пустых камер с распахнутыми дверями. Здесь-то мы и наткнулись на останки покушавшихся на сокровища рода Лигасов. Костей было столько, что они сплошным ковром усыпали каменные плиты пола. Нам приходилось в буквальном смысле слова попирать человеческие останки ногами, с влажным хрустом ломающимися под тяжелыми шагами ниргала, не страдающего жалостью и почтением к умершим. Он шел напролом, ворочая головой по сторонам, с треском давя кости. Первое время я еще старался выбирать чистые от костей участки пола, а затем плюнул и последовал примеру ниргала. Мы тщательно обследовали каждый каменный мешок в тюрьме, заглянули в каждый уголок и успокоились, только убедившись, что никакой опасности здесь нет.

Поэтому когда послышался сдавленный вопль Мукри и уханье Тиксы — эта парочка осматривала камеры в противоположной стороне казематов — мы, не особенно тревожась, последовали на шум. И нашли их обоих у самой дальней камеры с запертой на огромный висячий замок дверью. Вставший на цыпочки гном и сгорбившийся пират приникли к небольшому зарешеченному окошку в двери, подсвечивая себе факелом, и, замерли в этой необычной позе, не реагируя на наши вопросы.

Первым не выдержал Рикар — злобно зарычав, он ухватил парочку за шиворот и, бесцеремонно отшвырнув прочь, забрал у них факел и сам заглянул в окошко, чтобы тут же охнуть от переполнивших его чувств. И… замер, в точности как пират с гномом за минуту до него.

Зло сплюнув, я пихнул здоровяка в плечо, заставляя отойти вместе с невыносимо жарким факелом, заглянул внутрь камеры. И удивленно присвистнул. Мои сверкающие холодным синим светом глаза без труда разглядели наваленное внутри тюремной камеры добро. Хотя… лучше сказать, богатство. Вот значит, как Россиал поступил с накопленными за века ценностями своего рода. Велел мертвякам оттащить все поглубже в подвалы и запереть на ключ. Предусмотрительно.

Отлипнув от окошка, я повернулся к ниргалу и коротко приказал:

— Сломай замок.

Ниргал убрал потрепанный в схватках меч в ножны и подступил к двери. Обхватил замок обеими руками и резко крутанул в сторону. С жалобным звоном дужка замка изогнулась и лопнула, а остатки замка с лязгом рухнули на каменный пол.

— Ну и силища! — завистливо буркнул Рикар, почесав бороду. И тут же сменил тему: — Вы видели, господин? Видели, что там?

— Да видел, видел, — отмахнулся я и, дождавшись, пока ниргал отойдет в сторону, налег на дверь, с трудом заставив ее распахнуться. — Прошу.

Мукри с Тиксой так торопились внутрь камеры, что едва не сбили меня с ног. Следом протиснулся широкоплечий Рикар, последними вошли мы с ниргалом. И мы с ним единственные, кто остался на пороге, с безразличием взирая на громоздящееся посреди небольшой камеры добро. Чего здесь только не было…

Похоже, Россиал не делал различия между изящным золотым кубком и детским деревянным корабликом — старые игрушки были для него столь же ценны, как и золото. Поэтому повинующиеся ему мертвяки натаскали сюда все подряд и покидали в одну беспорядочную кучу.

Россыпи монет — позеленевшие от старости медные кругляши, потемневшие серебряные и увесистые золотые, сохранившие свой тусклый блеск. Оружие всех мастей, начиная от мечей и кинжалов с богато изукрашенными рукоятями и кончая потертыми кухонными топорами. Торчащие из общей кучи углы картин с рваными полотнами. Свернутые в рулоны и просто небрежно сложенные ковры, источающие неприятный запах гниения. Спутанные в клубок женские и мужские украшения из драгоценных металлов. Кубки, тарелки, ложки вперемешку с вилками, медные кувшины, рваные куски материи, целые костюмы с золотым позументом по краю и меха, превратившиеся в кучу гнилья. Прикрепленные на дубовые дощечки головы зверей — кабаньи тупые рыла, ветвистые рога оленя, оскаленная морда бурого медведя, лобастый череп волка с прилипшими клочками шкуры. Беспорядочно разбросанные книги с кожаными переплетами и порванными, отсыревшими страницами. Раскрытая шкатулка с горошинами жемчуга, ярко сверкающие в свете факела кроваво-красные рубины и наполненные небесной голубизной сапфиры. И много, много чего еще было в этой странной сокровищнице мертвого лорда.

Но меня из всего этого месива заинтересовали в первую очередь книги. Именно с них я не спускал взгляд, мысленно пересчитывая виднеющиеся корешки.

— Чтоб мне только соленую воду хлебать всю жизнь! Это рай! Я попал в рай! — причитал Мукри, хватая то один, то другой предмет в руки и тут же роняя его, чтобы наклониться за следующим. — Клянусь грот-мачтой! Вы самый удачливый капитан, Корис! Добыча сама липнет к вашим рукам!

При этом Мукри не положил к себе в карман ни единой монеты — восхищаться восхищался, но присвоить не пытался. Боится моего гнева? Или у пиратов свои правила при дележе добычи? Ведь я ему обещал долю из всех найденных сокровищ. И слово я свое сдержал — у пирата в мешке до сих болталась горсть золотых монет и пара драгоценных камешков, найденных в Твердыне…

— Топор! — завопил Рикар, с натугой вытаскивая из-под наваленных на него вещей здоровенный двуручный топор с дубовой рукоятью. — Взгляните, господин! Вот это топорик! Эх! Есть все же на земле справедливость! Есть!

— И у меня топор! — пропыхтел Тикса, выволакивая из угла топор еще больших размеров и с рукоятью из металла. — Оченно хороший у меня топор! Друг Корис, посмотреть! Только у меня такой топор! Даже у Койна нет такой хороший топор!

— А ну отдай сюда, — рыкнул здоровяк, отбрасывая первый топор и хватаясь за находку гнома. — Не дорос еще, мелочь бородатая, до такого оружия! Дай сюда, кому сказано!

— Это мой! Я найти! Мой топор! Отдай, Рикар! — заверещал Тикса, всем весом повисая на оружии. — Мой! Друг Корис, сказать этому грязный биханамата отдать топор!

— Как ты меня щас назвал? — переспросил громадный Рикар, не переставая трясти оружие, в которое мертвой хваткой вцепился гном. — А ну пусти, склирс хитрозадый! Ишь вцепился!

— А ну тихо! — рявкнул я, окинув разошедшихся не на шутку спутников недовольным взглядом. — Как дети малые! — убедившись, что все затихли, я повернулся к стоящему рядом ниргалу и велел: — Поищи в этой куче для себя подходящее оружие и если понадобится — любые доспехи, чей материал подойдет для починки твоих собственных. Выбирай, что хочешь и сколько хочешь.

Грохнув кулаком по груди, ниргал ожил и шагнул вперед, мимоходом наступив на золотую ложку и изрядно расплющив ее.

— На этот вот топорик даже глаз не ложи! — поспешил заявить Рикар, пытаясь убрать топор за спину, таща вместе с ним упирающегося гнома. — Ищи себе сам!

Поморщившись, я окликнул бывшего пирата:

— Мукри, золото потом. Сначала надо собрать все книги до единой, не пропустив ни одного листа, и отправить все это на наш корабль. Рикар, Тикса, помогите Мукри с этим делом. Когда понесете книги к кораблю, по пути упокойте того мертвяка-огородника. Хватит с него — на всю жизнь поди лопатой намахался. Заодно позовете остальных, чтобы перенести все остальные ценности. Здесь не оставим ничего.

— Слушаемся, капитан! — браво отрапортовал за всех Мукри и тут же спросил: — А может, с золота начнем? Книги никуда не денутся, капитан.

— Равно как и золото, — насмешливо фыркнул я. — Сначала книги! А я с ниргалом посторожу, чтобы никто не покусился на твою долю. Приступайте. Рикар, Тикса, вы долго еще будете эту железяку туда-сюда перетягивать?

— Нет, господин, — пропыхтел Рикар, неистово дергая топор к себе. — Щас заберу его и как раз на голове того мертвяка в деревне и опробую. Проверю, как лезвие рубит.

— Я сам проверить! — отозвался Тикса. — Мой топор я и проверять!

— Стоп! Рикар, а с чего ты взял, что в этой здоровой куче нет топора еще лучше, чем этот?

Замерев на месте, здоровяк пару мгновений напряженно поразмышлял, смерил наваленное в камере добро оценивающим взглядом и, наконец приняв решение, выпустил топорище, отдавая добычу гному.

— И верно, господин. Посмотреть надо.

— Вот и займись, — кивнул я. — Пока книги искать будешь.

— А ежели что, я у этого коротышки топорик всегда отобрать сумею, — добавил Рикар. — Так что ты к нему особо не привыкай и не лапай! Понял?

— Нет понял! — вякнул Тикса и умильно заглянул мне в глаза, протягивая огромный топор. — Друг Корис, подержать топор для друга Тикса, пока я книга искать! А?

Вздохнув, я принял топор и, придерживая за рукоять, поставил у ноги.

Наконец-то началась работа. Ниргал сосредоточенно копался в куче, небрежно расшвыривая мешающие поиску предметы по сторонам. Остальные выискивали книги и складывали их в отдельные стопки, готовясь к переноске на корабль.

Книга — это знание. Я не питал особых надежд, что в этих старых фолиантах окажется необходимый мне рецепт для выздоровления, но чем черт не шутит? В руки мертвяка могла попасться та самая книга, за которой Кассиус отправлялся на большую землю и с помощью которой заключил в кусок горного хрусталя магию некромантии. Так что придется просмотреть все книги — если не найдем ничего в северной башне. Будет чем заняться бессонными ночами по пути домой.

* * *

Если смотреть с фронтальной стороны замка, то северная башня располагалась по левую руку, полускрытая массивным зданием. С виду — обычная башня, наполовину выдававшаяся из стен, сложенная из мощных каменных блоков, как и все остальные постройки замка. Камень давно порос мхом, кое-где вились тонкие трещины, становящиеся все шире с каждым прошедшим годом. Единственное, что отличало эту башню от остальных — полностью железная дверь, тогда как на других были обычные дубовые двери, окованные железными полосами. Но для нас это роли не играло — дверь была широко распахнута, а проржавевший металл истончился до толщины бумажного листа и весь зиял рваными дырами. Да уж, место здесь и без того сырое, а двухсотлетние дожди уж точно не пошли на пользу некогда прочному железу. Впрочем, будь эта дверь по-прежнему прочна, меня бы это все равно не остановило. Если понадобится, я был готов разобрать всю башню по кирпичику, чтобы докопаться до нужных мне ответов. Готов был грызть камень своими заиндевевшими зубами.

Пока втроем осматривали башню с расстояния десяти шагов — я, Рикар и ниргал, — остальные были заняты переноской найденных ценностей на корабль, уподобившись трудолюбивым муравьям. Даже оправившаяся от недавних событий Алларисса и та помогала в меру своих скромных сил. Благо замок возвышался на прибрежном холме — до подошедшего вплотную к причалу корабля рукой подать.

— Я вам одно скажу, господин, — начал Рикар с одной из своих излюбленных фраз. — Такого вот нападения, что здесь произошло, я в жизни не видал!

— Ты это к чему? — лениво поинтересовался я, не сводя глаз с башни.

— К тому, что сам много раз с отцом вашим в штурмах побывал и толк в этом деле знаю. Здесь же начало верное, атака грамотная и силищи неимоверной — одна только выгнутая воротная решетка чего стоит! Но вот остальное в голове у меня никак не укладывается. Почему столько ценностей?

— В смысле, почему эти ценности до сих пор здесь?

— В точку, господин! Обычно, в замке если стены голые останутся — уже хорошо. Выносят все до последней рубашки, даже деревянные ложки прислуги и те прихватят, не погнушаются! Добыча! Право победителя! Всегда так было! А тут ничего не тронуто. Золото, серебро, украшения, меха… Да нет такого воина, что мимо пройдет и не тронет!

— Ну почему же, — хмыкнул я и кивнул на стоящего рядом безмолвного ниргала. — Вот тебе один такой воин. По золоту будет ступать и не заметит.

— Думаете…

— Нет, не думаю, — качнул я головой. — Просто не знаю. Если верить легендам — что по большей своей части всегда приукрашенные сказки с каплей реальных событий, — то здесь побывал Риз Мертвящий. А вот про состав его армии я не знаю ничего. Может, то была сплошь нежить, может, обычные люди, может, ударный отряд ниргалов, а может, и то и другое вместе. Так что не стоит гадать, Рикар. Ну пошли, хватит торчать на месте.

— Так только вас и ждем, господин, — прогудел здоровяк. — Это вы словно к месту примерзли.

— Боюсь я, — честно признался я, делая первый шаг к башне. — Зайдем внутрь, а там кроме пустого подвала и нет ничего. Считай, зря плыли.

— Ну, тут вы ошиблись, — рассмеялся Рикар и бережно погладил свой топор, который он все же отнял у гнома, всучив тому топор поменьше размерами, но с богато украшенной рукоятью и посеребренным лезвием. — Оружие, золото, серебро… мы здесь столько всего нашли, что вы просто богач. Не у каждого графа столько добра есть, куда уж баронам.

— Золото попадается нам на каждом шагу, Рикар, — отозвался я на ходу. — В Диких Землях на него не купишь даже куска хлеба. Ого! — вырвался у меня невольный возглас, когда, войдя в дверной проем башни, я едва удержал равновесие на ставшем невероятно скользким полу.

Лед.

Толстая серо-белая корка полностью покрывала пол, превратив его в гладкий каток. Лед наплыл даже на основание стен, поднявшись на высоту нескольких локтей. Под спиралью уходящей вверх лестницы виднелся заросший льдистой массой сосулек вход в подвал. Открывающаяся наружу дверь распахнута настежь и намертво вмерзла в наметенный сугроб. А посреди ледяной стены, прикрывшей собой вход в подвал, виднелся четко очерченный пролом.

На моей броне начали стремительно появляться озерца свежего инея, лицо ощутило благодатный приток пронзительно холодного воздуха. Если снаружи башни царствовала зима, то здесь была настоящая стужа…

Выбросив руку назад, я уперся основанием ладони в грудь шагающего следом ниргала, останавливая его. Я еще помнил то смертельно холодное пятно в Диких Землях, стремительно убивающее все живое и превращая их в ледяные статуи.

Внутри башни раздался тихий шорох — словно древняя постройка тяжело вздохнула. Мне в лицо ударил порыв холодного воздуха, вырвавшийся из темного зева подвала.

— Что там, господин? — нетерпеливо спросил Рикар, уткнувшийся в спину ниргала и застрявший на пороге.

— Тих-хо… — прошипел я, медленно опуская ладонь на рукоять оружия и старательно прислушиваясь, надеясь, что настороживший меня шорох повторится снова и я смогу определить его источник.

Меня опередил ниргал. Раздался звонкий щелчок тетивы, и арбалетный болт просвистел у меня над плечом. Тишину разорвал пронзительный визг, режущий уши. А сам я вверх тормашками полетел назад, откинутый мощным рывком длани ниргала и врезался в охнувшего Рикара, никак не ожидавшего ничего подобного. Вместе со здоровяком мы кубарем вывалились из башни, сплетаясь в единый клубок из рук, ног и щупалец.

Я тяжело бухнулся на спину, Рикар оказался сверху, а его топор звякнул о каменную плиту в пальце от одного из щупалец, едва не перерубив его. Взревев от бешенства и непонимания ситуации, я уперся ладонями в грудь здоровяка и, одним мощным толчком скинув его с себя, рывком поднялся на ноги. Щупальца злобно взвились у меня над головой, стегая воздух секущими ударами. А с башни доносился шум боя — лязганье, звук ударов и металлический грохот. Выкинувший меня из башни ниргал принял бой.

Выдернув меч, я прыгнул обратно к башне, не обращая внимания на предостерегающий крик здоровяка. Мне было не до этого. Залетев внутрь, я на мгновение замер, пытаясь ухватить суть происходящего и держа меч наготове. Ниргала я увидел сразу — закованный в сталь воин стоял у стены, держа напряженную руку перед собой, а другой рукой нанося мощные удары шипастой перчаткой. Но противника я не видел! Ниргал наносил удары по едва заметно колеблющемуся и переливающемуся воздуху. Я слышал сухой треск, когда кулак натыкался на невидимое препятствие, но не видел врага! А затем я зацепил краем глаза торчащий у ниргала из плечевого сочленения доспехов серый стержень, на стекающую по его груди серебристую жидкость, и до меня наконец дошло.

— Рикар! Это та ледяная тварь! Невидимая! — завопил я, прыгая вперед.

Пока я кричал, Рикар уже все понял сам и пронесся мимо меня с воздетым над головой топором. Со звериным воплем здоровяк обрушил топор, метясь в никуда, в пустоту, но удар оказался точным. С глухим треском лезвие топора вонзилось в нечто и зависло в воздухе. Воздух разорвал неимоверно пронзительный визг, в темном воздухе полыхнуло серебристое марево, похожее на сгусток тумана, и завертелось волчком. Не выпустившего топор здоровяка и ниргала расшвыряло по сторонам и впечатало в стены. Но не меня. Я почувствовал сильный толчок в грудь, но устоял на ногах и коротко ударил мечом, благо враг стал видимым. Вот только меч выбил горсть ледяного крошева и отскочил в сторону. Отбросив бесполезную железяку, я ринулся вперед, широко расставив руки, и резко свел их перед собой, заключая ледяную тварь в объятия. Все что угодно, лишь бы не дать ей вновь зачерпнуть снега и приготовить свои смертельные стержни, с легкостью пробивающие человеческие тела навылет.

Мне показалось, что я внезапно оказался на спине дикого необъезженного жеребца или же оседлал торнадо — мои ноги взлетели в воздух, стены башни замелькали передо мной с неимоверной быстротой, сливаясь в одну сплошную круговерть, затем последовал ошеломительный удар, когда магическое создание со всего маху впечатало меня в поддерживающую лестницу колонну. Мои стальные перчатки начали соскальзывать. Еще мгновение — и тварь вырвется. А у нее даже ног нет, чтобы подножку подставить… и этот проклятый пронзительный визг, раздающийся рядом с моим ухом. Щупальца по-прежнему бесновались у меня над головой, в ярости хлестали по ледяной твари, но толку было ноль.

— Останови ее! — вопил Рикар, никак не могущий подступиться и впустую размахивающий топором. — Останови!

Легко сказать!

Проблему дикого вращения и метания ледяного чудища решил ниргал. Мелькнула быстрая тень, воин всей своей массой врезался в нас и вцепился мне в плечи. Тварь оказалась зажата между нашими телами, и ее движение резко замедлилось от веса нашей удвоенной массы. Но попыток вырваться она не прекратила, яростно дергаясь и пытаясь высвободить свои прижатые к ледяному телу когтистые лапы, которые я хорошо помнил по прежнему разу. Это решило дело. Мы замедлились настолько, что Рикару удалось сделать размашистый шаг и вновь опустить топор, от которого тварь вздрогнула, прекратила вырываться и мелко затряслась всем телом. Мне в шлем щедро плеснуло серебряной жидкостью, заливая смотровые щели. Но сейчас мне было на это плевать — в голове засело еще одно воспоминание о нашей первой встрече с этими смертоносными созданиями.

Разжав руки, я отскочил назад и отчаянно закричал:

— Ниргал, брось! Рикар, назад! Все из башни! Бегом! Бегом! Ну же!

Из северной башни мы вылетели одной спаянной массой, едва не застряв в дверном проеме, хоть он и был достаточно широк.

— В сторону от двери! Живо! — рявкнул я, подавая пример и с замиранием сердца прислушиваясь к медленно утихающему визгу.

— Друг Корис! — раздался встревоженный вопль, когда мы уже отскочили в сторону от двери.

Рывком повернув голову, я с ужасом увидел спешащего нам на помощь Тиксу, мчащегося во всю прыть своих коротких ног к башне. А темный дверной проем был как раз напротив него.

— Тикса! Ложись! Ложись! — заорал я во всю силу своих оледеневших легких. — Немедленн…

Раздавшийся грохот заглушил мои слова. Из двери башни выплеснуло облако снежной пыли и ошметки ледяной плоти. Бежавшего к нам Тиксу, попросту не успевшего последовать моему приказу, подбросило в воздух. Пролетев спиной вперед несколько шагов, он грохнулся на каменные плиты двора. И завопил во все горло, забил ногами и руками, разбрызгивая по снегу алые капли крови. А я, замерев на месте, стоял и, слушая его крик боли, счастливо улыбался — мертвые и смертельно раненные так не вопят и не бьются. Жив коротышка… жив…

— Рикар, проверь его, — устало выдавил я, сдирая с головы заляпанный серебристой кровью шлем и подставляя ледяное лицо порывам зимнего ветра.

Говорил я без нужды — здоровяк уже подоспел к гному и, опустившись рядом с ним на колено, прижал Тиксу к земле, заставляя прекратить дергаться.

Повернувшись к ниргалу, я выдохнул:

— Молодец. В башню пока не заходить и это… прикрой-ка дверь поплотнее. И постой рядом на всякий случай.

Кивнув, ниргал ухватился за проржавленную дверь и, приподняв ее, прикрыл входной проем.

— Господин, да не удержит эта дверь никого — от плевка развалится, — крикнул Рикар, осматривая гнома. — Да и нет там больше никого, раз наружу не лезут.

— Не удержит, — согласился я, шагая к Рикару. — Но если из башни попытается выйти еще какая-нибудь невидимая тварь, то ей придется открыть дверь или сломать ее, и мы это увидим. Что с Тиксой?

— Да нормально все, — буркнул Рикар, прижимая к окровавленному лицу гнома комок снега. — Две дырки и один глубокий порез. Кусками льда посекло. Плечо, бедро и щека. Повезло ему.