Загадка старой колокольни

Услышав взволнованные голоса, мисс Ханна вышла из кухни и… замерла на месте. Увидев Миранду на плече Барни, она с пронзительным визгом бросилась обратно в кухню и захлопнула за собой дверь. Барни недоумевающе хлопал глазами. Остальные, конечно, сразу догадались, в чем тут дело.

— Ну да, она же обезьян терпеть не может! — спохватился Роджер. — Мы все об этом забыли.

Мисс Ханна, вы не волнуйтесь! Я сейчас уведу Барни в сад вместе с обезьянкой.

Итак, беднягу Барни пришлось препроводить в сад. Там его усадили в шезлонг, после чего остальные отправились приводить в чувство мисс Ханну, а заодно и раздобыть какой-нибудь еды для Барни. Чудик и Чубик остались с ним в саду. Чудик уже успел лизнуть его с полсотни раз, но все еще не утолил свой пыл, и Барни приходилось почти через каждую минуту вытирать лицо платком.

Потом Чубик решил продемонстрировать свои способности Миранде. Он влетел в дом, схватил из прихожей коврик и, не сбавляя скорости, поволок его в сад, то и дело падая от того, что его задние лапы путались в складках тяжелой ткани. Справившись со своей задачей, он гордо положил свой трофей перед Мирандой, и обезьянка, немедленно спрыгнув на коврик, важно уселась на нем.

Чудик ревниво наблюдал за происходящим. Потом он тоже исчез в доме и когда вернулся, в его зубах было зажато большое банное полотенце, которое он положил рядом с ковриком. Миранда, недолго думая, схватила полотенце и завернулась в него, озорно поглядывая на собак.

Чудик гавкнул и вновь скрылся в доме. На этот раз он притащил чью-то щетку для волос, и Миранда принялась кокетливо расчесывать свою шерстку. Барни стонал от смеха, а Чубик тем временем помчался за очередным ковриком.

Когда Диана и мальчики появились с завтраком для Барни, сад выглядел весьма необычно: трава пестрела яркими пятнами ковриков, половичков и полотенец. Здесь же валялись щетка для волос и даже швабра, которую с большим трудом сумел притащить Чудик.

— Боже правый! — ахнула мисс Перчинг. — Миранда уже вскочила на стену, держа в своих цепких лапках длинную хворостину. Она тыкала ею в собак каждый раз, когда те пытались допрыгнуть до нее.

Вы посмотрите, что тут натворили эти собаки! Они это что ж, перед Мирандой так расстарались?

Смеясь, Диана собрала все разбросанные коврики, щетки, полотенца и отнесла их обратно в дом. Ох уж эти собаки! Ничего от них не убережешь, если им приспичит играть.

Ребята рассказали Барни обо всех своих новостях, а он поведал о том, сколько и каких работ он сменил с тех пор, как виделся с ними в последний раз. Рассказ Барни поразил ребят, хотя они и привыкли к невероятным приключениям своего друга-циркача.

— Я уже вам писал, что ухаживал за группой цирковых обезьян, а Миранда мне помогала, — рассказывал Барни, уминая бутерброд с ветчиной. — Лихо она с ними управлялась! А до того присматривал за слоном. Умнейший был слон, ничего не скажешь!

— А как его звали? — спросила Диана.

— Мистер Малыш, — улыбнулся Барни. — Он был такой огромный, как остальные, но очень послушный и умный. Вы, может, не поверите, но, если перед ним раскладывали чашки с блюдцами, он проходил так осторожно, что даже краешком ноги не задевал ни одной посудины.

— А еще что ты делал? — спросил Снабби.

— Работал у одного человека — хозяина каруселей. Мне нужно было их проверять, смазывать и готовить к работе. Но у него я не задержался — работа хлопотная, а хозяин жадный и злой. Потом я нашел себе работенку получше.

— Какую? — заинтересовался Роджер.

— В одном маленьком театре. Совсем маленьком, чуть больше вашего сарая, пожалуй. Разные бродячие труппы снимали его для своих выступлений, а я должен был следить за светом и декорациями.

— Я знаю, почему ты за это взялся, — вдруг проговорила Диана. — На тот случай, если вдруг среди артистов окажется твой отец.

Барни кивнул. Он всегда искал своего отца. Почему-то он был уверен, что сразу узнает его, хотя совершенно не знал, как он сейчас выглядит. Однако сегодня он не ощущал с былой остротой, что у него нет ни отца, ни матери, потому что рядом с ним было трое лучших друзей. Иногда благодаря им он мог чувствовать себя — пусть и на короткое время — почти членом их семьи. Понятия «свой дом» неблизкие люди» многое значили для Барни, лишенного всего этого. Правда, у него была Миранда, а она частенько заменяла ему всех вместе взятых.

Ребята тоже поделились с Барни своими новостями: как переболели гриппом, как их отправили сюда для смены обстановки и полного выздоровления, и, конечно же, не забыли упомянуть о таинственном Ринг о'Беллз-холле, подземном ходе и легенде о старинных колоколах.

— Надо же! Наверное, это те самые колокола, возле которых я лазил, когда ловил в башне Миранду, — удивился Барни и, в свою очередь, рассказал им о крошечной комнатке над колоколами. Потом он припомнил волнующий эпизод предыдущей ночи, когда у Ринг о'Беллз-холла он снова встретился с человеком, который подвез его на попутке, и слышал, как тот разговаривал с кем-то в странном доме.

— Как вы думаете, что он мог там делать среди ночи? — спросил Барни, доедая последний кусочек сыра и ощущая приятное чувство сытости.

Допив стакан молока, он достал платок, чтобы вытереть губы. До своего знакомства с ребятами он всегда обходился тыльной стороной ладони.

— Трудно сказать, что он мог делать в этой старой деревеньке, — озадаченно сдвинул брови Роджер. — Но Ринг о'Беллз-холл ночью всегда закрыт и заперт на ключ. Там никого не бывает.

— Но вчера ночью там кто-то был, — настаивал Барни. — И, как я уже говорил, одного из этих полуночников я узнал — это был мужчина, который подвез меня до Лиллингейма. Я сам попросил его об этом, потому что и не мечтал, что кто-то довезет меня прямо до деревни Ринг о'Беллз. А оказалось, что он как раз сюда и ехал. Только он на машине, а я пехом, на своих двоих.

— Да, странно все это, — сказала Диана. — И ты говоришь, что слышал, как кашляла женщина? Я думаю, это была та сварливая тетка, которая проводит экскурсии по Ринг о'Беллз-холлу и так скучно про него рассказывает. Это она показала нам подземный ход, но не дала его посмотреть.

— Может, у нее там что-нибудь хранится, чего она не хочет показывать остальным? — рассеянно проговорил Барни. — Все-таки она отвечает за этот дом и вправе запрещать кому-то совать свой нос, куда не надо. Что ей мешает прятать там что-нибудь важное?

— Ты это серьезно, Барни? — озадаченно спросила Диана.

Совершенно неожиданно его предположение очень хорошо совпало с их мнением об этой женщине и ее поведении.

— Да нет, просто я так думаю, — ответил Барни, угощая Миранду долькой апельсина. — А что? Я вижу, вы все это очень серьезно восприняли.

— Знаете, я считаю, нам надо обследовать этот тайник, — предложил Роджер. — Просто, чтобы убедиться, что там ничего особенного не происходит.

Глава XV ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ ДЕНЕК

Вышедшая в сад мисс Перчинг прервала их увлекательный разговор. — Барни, ты наелся? — спросила она. — Точно наелся? Тогда послушай, что я скажу. Моя кузина, мисс Ханна, очень боится обезьян. Так боится, что может упасть в обморок, если Миранда окажется поблизости. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Поэтому я подумала, что в такую прекрасную погоду вам лучше отправиться куда-нибудь гулять на целый день. Возьмите с собой побольше еды, устроите пикник.

— Классно! — хором воскликнули Снабби, Роджер и Диана, а Барни встал и вежливо улыбнулся.

— С удовольствием, — сказал он. — И хотя я не вполне разделяю отношение вашей кузины к обезьянам, мисс Перчинг, в дальнейшем я обязуюсь не заходить дальше садовой калитки.

— Ты молодец, Барни, что все правильно понимаешь, — сказала мисс Перчинг. — Ханна и сама огорчена этим и просит ее извинить. Она сейчас упаковывает для вас вкуснейший ленч и кое-что к чаю — в качестве компенсации за ее неприязнь к обезьянам.

— Замечательно! — обрадовалась Диана. — Ну что, куда пойдем? Ага, я придумала: давайте пройдем через лес Ринг о'Беллз по конной тропе до самой вершины холма, где мы вчера катались верхом. По-моему, это будет здорово.

— Гав! — одобрительно отозвался Чудик.

Он, конечно, понял знакомое слово «пойдем», которое всегда казалось ему одним из самых лучших слов в языке людей. Еще ему нравились слова «косточка» и «обедать». А уж если речь «заходила о «печенье», «шоколаде», а еще лучше о «крысах» и «кроликах», Чудик приходил в полный восторг.

— Давайте по дороге навестим пожилую Красную Шапочку в лесу Ринг о'Беллз, — предложил Снабби.

Барни непонимающе уставился на него.

— А кто это? В жизни не слыхал о пожилой Красной Шапочке. Все, кого я видел в детских спектаклях, были девочками.

— Вот погоди, увидишь ее и тогда все поймешь, — хитро улыбнулся Снабби. — А какие у нее зеленые глаза! Мы считаем, что она внучка колдуньи.

— Не болтай ерунду, Снабби, — шикнул на него Роджер. — Ди, ты не сходишь к мисс Ханне? Может, ей надо помочь приготовить сандвичи? — Ну там, нарезать хлеб, упаковать и все такое?

Увидев Диану, мисс Ханна обрадовалась и поручила ей раскладывать на нарезанный хлеб ломтики отварной телятины. На столе уже высилась целая гора готовых сандвичей!

— Как ты думаешь, этого хватит? — озабоченно спросила мисс Ханна. — Бекки сказала мне, что на природе вы едите вдвое больше, чем дома, и это меня несколько смутило. Я вовсе не хочу, чтобы вы остались голодными.

— Теперь точно не останемся, — заверила ее Диана, оглядывая заваленный снедью стол.

Сандвичи/булочки с сосисками, яйца вкрутую, хлеб с маслом, помидоры, зеленый салат, фруктовый кекс, пакет печенья, плитки шоколада… Это будет не пикник, а целое пиршество!

Диана растроганно обняла мисс Ханну.

— Вы такая же добрая, как и мисс Перчинг, — проговорила она. — Огромное вам спасибо!

Мисс Ханна порозовела от удовольствия, щедро намазывая кусок хлеба маслом. Ей нравились эти ребята, несмотря на то что они были шумными, а временами так просто необузданными. Но зато они славные и отзывчивые и всегда готовы помочь. Они просто не могут не понравиться, даже этот маленький Снабби. Правда, вспомнив об обезьянке Мирацде, мисс Ханна невольно передернула плечами.

— Только уж, пожалуйста, Диана, проследи, чтобы обезьяна держалась от меня подальше, — произнесла она умоляюще. — А то у меня от одной мысли о ней ноги подкашиваются!

Аккуратно разложив телятину на последнем сандвиче, Диана дала слово, что позаботится об этом.

Еды и питья получилось так много, что мисс Ханне пришлось уложить продукты в три сумки и вручить их мальчикам. Снабби возмутился, почему это Диана не может нести какую-то часть, и высказался об этом вслух.

— Я возьму свою долю, Снабби, не волнуйся, — сказала Диана, — но ты мог бы и помолчать, чтобы мисс Ханна продолжала считать тебя воспитанным маленьким джентльменом. Хотя, как можно тебя в этом заподозрить, я не по…

Не договорив, она засмеялась, потому что Снабби запустил в нее диванную подушку. Да и как можно спорить и препираться в такой прекрасный день, когда к ним вновь присоединились Барни и Миранда, а впереди ждет долгая интересная прогулка!

— Надеюсь, вы без нас не будете страдать от одиночества, мисс Перчинг, — обернувшись, крикнул ей с улыбкой Снабби, когда они гуськом пошли по дорожке к калитке.

— О, это будет такое приятное одиночество! — откликнулась мисс Ханна. — Так что о нас не волнуйся. Мы с сестрой найдем, чем себя занять в ваше отсутствие.

Миранда, как обычно, сидела на плече Барни, а обе собаки, виляя хвостами, возбужденно прыгали вокруг, то и дело попадаясь кому-нибудь из ребят под ноги. Увидев сумки на плечах у мальчиков, они поняли, что прогулка будет очень и очень длинной!

А денек действительно выдался чудесный. Четверо ребят, две собаки и обезьянка прошли через лес и, поравнявшись с тропой, ведущей к домику старой Наоми, остановились, решая, зайти ли туда сейчас или на обратном пути.

— Лучше на обратном пути, — предложил Роджер. — Тогда старая Красная Шапочка, может, даст нам по стакану молока или еще чего-нибудь. Ведь мы к тому времени наверняка захотим пить.

— Ладно, — согласилась Диана. — Тогда — вперед, по главной тропе! Чудик, куда ты лезешь, это не кроличья нора! Здесь просто яма от выкорчеванного дерева.

Ребята шли через лес, который даже в этот жаркий майский день казался прохладным и сумрачным. Повсюду в траве голубели озерца лесных колокольчиков, и дети с удовольствием вдыхали их сладковатый аромат. Собаки же с неменьшим наслаждением принюхивались к запаху кроличьих нор.

— Вы только посмотрите на эти анемоны! Сколько их здесь! Сотни, тысячи! — восхищалась Диана.

Барни остановился рядом с ней, разглядывая красивые, похожие на звездочки цветы, качающиеся на ветру. Он почти ничего не знал о цветах и с удовольствием запоминал их названия. А Диана их знала столько! К тому же ей нравилось учить Барни, поскольку он был очень любознательным учеником и обладал великолепной памятью.

Ребята устроили свой пикник на самой вершине холма, возвышающегося над долиной. Далеко впереди был отчетливо виден Бристольский залив, которой ослепительно сверкал серебром на солнце.

— Ленч — объеденье! — похвалил Барни, взяв с тарелки яйцо. — А где у нас соль? Кто-нибудь помнит?

— Вот, возьми, — ответила Диана, передавая ему пакетик с солью. — Смотри, осторожнее, а то ее сдует ветер.

Ребята прикончили почти все, что умещалось у них в трех сумках. Для чая они оставили совсем немного.

— Не надо было жадничать, — заметила Диана, оглядывая то, что осталось. — К пяти часам мы наверняка опять проголодаемся, а еды почти не осталось.

— Может, Красная Шапочка нас чем-нибудь угостит? — предположил Снабби.

— С чего бы это? — хмыкнула Диана. — Скорее всего она испугается, увидев, что нас уже не трое, а четверо. У нас ведь зверский аппетит — все так говорят.

— Я понял, Снабби так сказал, потому что ему хочется слопать все сейчас, — сказал Роджер и ткнул пальцами в его раздувшийся живот.

— Эй, ты что! — притворно вскрикнул Снабби. — Я сейчас столько съел, что мой живот нельзя тыкать — может лопнуть!

Это был тот самый беззлобно-шутливый треп, который так нравился Барни и которого он нигде больше не слышал. Большинство ребят из бродячих цирковых трупп были грубыми и дерзкими, а взрослые, с которыми он был знаком, не имели привычки к такой простой дружеской болтовне. Барни с наслаждением ловил каждое слово. Как это здорово — быть одной семьей и так хорошо знать друг друга! И как ему повезло, что у него есть такие друзья.

Собаки тоже получили свою порцию еды, а Миранда, сама очистив банан, с наслаждением съела его. Кожуру она бросила на траву.

— Миранда, что за манеры? — строго отчитал ее Барни. — Немедленно подбери. Нельзя оставлять после себя мусор.

Миранда схватила банановую кожуру и, вскочив вместе с ней на плечо Роджера, совершенно неожиданно сунула кожуру ему за воротник. Довольная собой, она ускакала, что-то стрекоча от восторга, как будто смеясь над его возмущенными криками.

Роджер извлек из-за воротника липкую кожуру и положил ее в пакет с мусором, который предполагалось отнести домой и там сжечь.

Жаркий день и обильная еда располагали к отдыху, и, когда время подошло к трем часам, лица ребят сильно покраснели на солнце, за исключением Барни, который и без того был настолько загорелым, что очередная порция ультрафиолетовых лучей была совершенно безопасна для его и без того смуглой физиономии.

— Пора возвращаться, — лениво проговорил Роджер. — Где там наши собаки? Хорошо еще, что кроличьи норы не слишком большие, а то бы они заблудились и навсегда исчезли в этих лабиринтах!

— Они никак не могут понять, что норы для них маловаты, — засмеялась Диана. — Если бы я была кроликом, то сидела-бы в норе не слишком далеко от входа, чтобы видеть черный Чудиков нос, и обхахатывалась бы над его стараниями.

— Возможно, что кролики так и делают, — сказал Снабби. — Я часто ломал голову, почему Чудик становится совершенно чокнутым, когда разрывает кроличьи норы. А теперь понял — это он просто злится на кролика, который сидит там себе преспокойно и ухмыляется.

Собаки наконец вернулись. Их носы были в песке, а языки свисали чуть ли не до земли. Тяжело дыша, они плюхнулись на землю рядом с ребятами.

— Нет уж, вставайте! — скомандовал им Роджер, поднимаясь. — Сейчас идем домой. А по дороге заглянем к Красной Шапочке. Смотри, Чудик, не попадись к волку в пасть!

Они не спеша спустились по длинному склону холма и вошли в лес. Колокольчики теперь стали синее, анемоны уже не танцевали на ветру, а стояли, не шелохнувшись. Было по-настоящему жарко.

— Неплохо было бы сейчас попить, — сказал Роджер. — Если бы у меня был такой же длинный язык, как у собаки, то он болтался бы у меня сейчас до подбородка.

— Вот та тропинка, которая ведет к домику Красной Шапочки, — объявила наконец Диана.

Они свернули на более узкую, уходящую в сторону тропу, прошли по ней еще некоторое время, и вскоре их взглядам открылся неповторимый пейзаж.

— Нет, это правда домик из сказки! — воскликнула Диана, когда они подошли ближе.

Она была права. Древний, покосившийся домишко как будто сошел со страниц сказки. Трубы на крыше были на удивление высокими, а окошки с переплетами в виде ромбов, наоборот, очень маленькими. Окружающая дом невысокая стена почти полностью тонула в колокольчиках.

— В саду есть старый колодец, — заметила Диана. — По-моему, чудное местечко. Надеюсь, старая Красная Шапочка дома!

Глава XVI В ГОСТЯХ У КРАСНОЙ ШАПОЧКИ

Открыв маленькую белую калитку, ребята прошли по выложенной плитками дорожке, ведущей к входной двери. Она была выкрашена голубой краской так же, как и ставни на окнах. Диана постучала.

— Входите! — раздался голос, и Диана открыла дверь.

Перед ней была маленькая комнатка, совершенно квадратной формы. Неровный пол был сделан из камня. У большого очага стояла старая Красная Шапочка, что-то помешивая в маленьком котелке. На сей раз на ней не было красной накидки с капюшоном, и она уже не так сильно напоминала Красную Шапочку из сказки. Накидка висела рядом на гвозде.

Наоми Барлоу взглянула на ребят своими ясными глазами, и ребята с разочарованием отметили, что и глаза ее теперь не кажутся такими уж зелеными. И все же в своем белом переднике, красной шали и с белыми как снег волосами она напоминала какой-то сказочный персонаж.

— Это кто же меня навестил? Гости мисс Ханны? — ласково проговорила она. — Ну, присаживайтесь, я угощу вас домашним печеньем. Жаль, что у меня нет молока, вы, наверное, хотите пить в такой жаркий день? Может, попробуете водички из моего колодца? Она холодная как лед!