Загадка старой колокольни

Барни решил, что это не так уж далеко. Дождь едва накрапывал, поэтому, тихонько насвистывая, он двинулся дальше. Завтра он встретится со своими друзьями! Он не видел их уже несколько месяцев. Здорово будет повидаться с ними опять!

Он прошел по пустынной дороге, миновав небольшие домики и несколько ферм, и наконец оказался в деревне Ринг о'Беллз — тихой, темной и без единого огонька. Барни остановился, решая, что делать дальше.

Дождь припустил снова, уже довольно сильный, и провести ночь под открытым небом ему не очень хотелось. «Надо бы найти стог сена и зарыться в него», — решил он и двинулся дальше, наклоняя голову под яростными струями дождя. Внезапно он увидел перед собой большое мрачное здание. В его черной тени ночь показалась еще темнее. «Что бы это могло быть? — подумал мальчик. — Если церковь, можно взобраться на крыльцо и переночевать там. Все лучше, чем мокнуть под дождем». Он осторожно двинулся по выложенной каменными плитами дорожке, но, подойдя вплотную, остановился.

Его чуткий слух уловил негромкие голоса. Откуда они доносятся? Барни шмыгнул в тень кустов и притаился. Послышался звук тихо закрывшейся двери, и кто-то прошел по дорожке, стараясь неслышно ступать по гравию. Барни приблизился к воротам и, к своему изумлению, через несколько секунд услышал, как заработал автомобильный двигатель. Но ведь он не видел никакой машины! Должно быть, ее поставили в тени живой изгороди, иначе он бы ее обязательно заметил.

Барни на цыпочках подбежал к воротам. В машине сидел какой-то человек. Раскуривая сигарету, он не подозревал, что за ним наблюдают, и, когда вспыхнуло пламя зажигалки, Барни узнал его!

«Это же он подвозил меня до Лиллингейма, и я менял ему колесо! — подумал он. — Низенький, толстый, с черными как смоль бровями и выдвинутым вперед подбородком. Я разглядел его лицо, когда мы проезжали мимо фонаря. Жалко, что я его заметил только сейчас. Что это он здесь делает?»

Барни проводил глазами знакомый фургон, удаляющийся по дороге. Его красные огни вскоре растаяли в темноте. «Надо было запомнить номер», — подумал Барни, но свет задних огней был слишком слаб, чтобы можно было хоть что-то раз-> глядеть.

Мальчик вновь повернулся к непонятному строению, размышляя, что бы это могло быть. Ясно, что не церковь. Может, частный дом?

Дождь прекратился, опять вышла луна, и Барни, опасаясь, что его заметят, быстро шагнул в тень. Он заметил у парадной двери большую доску с надписью. Осторожно подкравшись, он прочел надпись.

Ха! Это всего лишь какая-то историческая достопримечательность, что-то вроде музея. Барни задумался. А нельзя ли переночевать где-нибудь там, внутри? Он уже успел промокнуть до нитки, и ему очень хотелось сбросить с себя мокрую куртку. Внутри кто-то определенно есть, он ведь слышал голоса по крайней мере двух человек, а вышел и уехал на машине только один. Может, лучше не пытаться проникнуть внутрь? Еще схватят и арестуют как вора…

Только Барни об этом подумал, как за дверью послышались осторожные шаги. Он поспешил спрятаться за углом дома. Судя по звуку, дверь тихонько отворилась, затем ее так же бесшумно закрыли и заперли на ключ. Кто-то едва слышно прошел по дорожке, стараясь держаться в тени деревьев.

Внезапно этот «кто-то» кашлянул. Барни удивленно замер — перед ним была женщина! С какой целью понадобилось женщине вот так, среди ночи, бродить в темноте? Когда фигура растворилась во мраке аллеи и наступила тишина, Барни подошел к двери и подергал ее. Разумеется, было заперто. Он обошел дом, но обнаружил, что все окна закрыты, а некоторые даже задвинуты ставнями. Свет луны упал на одно из окон, и Барни с любопытством заглянул в него.

«Ух ты! Дом-то не пустой, там полно мебели! Настоящей мебели, а не каких-то там витрин или стендов, как это обычно бывает в музеях, — удивился Барни. — Вот бы попасть в эту комнату! Можно было бы спокойно выспаться на том старом диване!»

На одной из стен дома рос густой плющ. Барни посмотрел вверх на его плотный зеленый занавес и заметил на втором этаже окно. Можно попытаться его открыть. Попробовав на прочность стебли плюща, Барни обнаружил, что они были толщиной с руку, а значит, легко выдержат его вес. Он с кошачьей ловкостью полез вверх, на всякий случай проверяя каждый стебель. Миранда взбиралась по плющу самостоятельно, перескакивая с ветки на ветку с легкостью, которой Барни даже позавидовал.

Добравшись до цели, он обнаружил, что был прав. Шпингалеты маленького двустворчатого окошка были сломаны, и, следовательно, оно было незаперто. Под его рукой рама легко распахнулась, и Барни понял, что без труда сможет перелезть в комнату через подоконник. Мальчик подтянулся, и Миранда немедленно вспрыгнула к нему на плечо. Она уже увидела открытое окно и догадалась, что Барни хочет залезть внутрь. Не прошло и минуты, как оба оказались в комнате.

В этот момент луна снова спряталась за тучу, и Барни оказался в кромешной темноте. Дождавшись, когда луна появится вновь, он огляделся. Это была комната со старинным убранством, судя по всему — спальня. В центре располагалась огромная кровать с балдахином на четырех резных ножках. Она была почти полностью закрыта свисающими сверху занавесями, книзу забранными потускневшими золочеными кольцами.

Барни, на цыпочках подойдя к двери, осторожно открыл ее. За дверью он обнаружил круговую галерею, идущую вдоль стен, а внизу, под ней, — просторный зал. Везде было тихо. Его напряженный слух не уловил ни звука, ни мышиного шороха.

Найдя лестницу, он бесшумно начал спускаться по ее пологим ступеням. Описав широкую дугу, лестница вывела его в зал, который он видел сверху. Из зала вело еще несколько дверей, видимо, в комнаты поменьше. Барни осторожно заглянул в каждую из них. Никого там не обнаружив и не услышав ничего подозрительного, он решил, что может без особого риска переночевать в спальне наверху, на той великолепной кровати с балдахином.

Внезапный пронзительный крик заставил Барни вздрогнуть. Миранда в страхе что-то невнятно забормотала. Но это оказалась всего лишь амбарная сова за окном, вспугивающая таким образом мышей-полевок и заставляя их инстинктивным движением выдать себя.

Барни решил вернуться наверх. Он весь промок под дождем и к тому же очень устал. «Ничего страшного не случится, если я посплю на этой огромной кровати, — подумал он. — Ботинки я сниму, мокрую куртку — тоже. Уж, наверное, найдется там что-нибудь, чем можно накрыться».

Поднявшись по широкой лестнице и пройдя через галерею, он вновь оказался в спальне, в которую залез через окно. Барни огляделся, ища, что могло бы послужить ему одеялом.

В углу стоял старинный стол, накрытый какой-то скатертью. Барни не мог разглядеть ни ее цвета, ни из чего она сделана. На ощупь она показалась ему достаточно плотной и теплой. Мальчик сдернул скатерть со стола и, сбросив с себя куртку, завернулся в нее. Ему сразу стало тепло и уютно.

Миранда прижалась к нему под складками мягкой материи, радуясь, что наконец-то они собираются лечь спать. После долгого, полного волнений дня она вконец обессилела.

Барни сбросил с ног ботинки и ощупал носки. «Тьфу ты, — подумал он, — на них уже дыры! И как раз, когда я собрался навестить своих старых друзей! Может, завтра лучше надеть ботинки вообще без носков, тогда и дырок не придется стыдиться…»

Барни с наслаждением улегся на кровать, которая оказалась высокой, и, как ни странно, довольно жесткой и не слишком удобной. Но измотанному долгой дорогой Барни и это показалось райским блаженством. Поплотнее завернувшись в скатерть, он мгновенно уснул, лишь только его голова коснулась подушки.

А совсем недалеко отсюда, в доме мисс Ханны, Диана не смыкала глаз. Терзаемая мыслями, она гадала, приедет ли на следующий день Барни, и ей было невдомек, что в это самое мгновение он крепко спит на старинной кровати с балдахином в лучшей спальне Ринг о'Беллз-холла!

Да-да, Ринг о'Беллз-холла, а именно там и остановился на ночлег Барни.

Смотри, не проспи, Барни, а не то тебя здесь обнаружат, и тогда плохо тебе придется!

Глава XIII ПРОДЕЛКИ МИРАНДЫ

К счастью, на следующее утро Барни все-таки сумел проснуться пораньше. Солнце светило прямо в окно, и один ^ из его ярких лучей примостился у него на щеке. Это его и разбудило. Барни сел в кровати, жмурясь от теплых золотых потоков, спросонья не понимая, где же он оказался.

Но очень быстро все вспомнил, что находится в каком-то старом здании, похожем на музей. Надо поскорее сматывать удочки! Он разбудил Миранду, которая по-прежнему сладко спала на кровати, завернувшись в складки скатерти и закрыв голову маленькими ручками. Проснувшись, она негромко застрекотала, потом взобралась по груди Барни к нему на плечо, обняла за шею и, подергав за ухо, потерлась своей обезьяньей мордочкой о его щеку. Мальчик нежно погладил ее.

— Ты мой самый лучший в мире маленький друг, Миранда! — сказал он и пощекотал ей спинку. — А знаешь, с кем ты сегодня встретишься?

Миранда что-то оживленно залопотала в ответ.

— Правильно, — серьезно кивнул Барни. — Мы с тобой пойдем в гости к нашим старым друзьям. А теперь нам пора смываться. И на этот раз лучше не по плющу — так нас может кто-нибудь засечь. Лучше мы пойдем поищем заднюю дверь и попробуем ее открыть. А потом потихоньку выскользнем через нее — и готово дело!

Барни вновь расстелил на столе скатерть. Правда, она была вся мятая, но тут уж ничего не поделаешь. Потом он надел ботинки, а дырявые носки сунул в карман. Потрогав куртку, он обнаружил, что она полностью высохла, и сунул руки в рукава. На стене висело большое зеркало, и Барни мельком взглянул на свое отражение.

— Миранда, ты только взгляни на это огородное пугало! — Миранда внимательно прислушивалась к его словам. — Может, ты не догадываешься, но это я! Интересно, а нельзя ли здесь где-нибудь помыться? Или в этих старинных домах ванные комнаты вообще не предусмотрены? Боюсь, что так.

Он достал из кармана расческу и зачесал назад свои светлые волосы. Потом как мог расправил покрывало на огромной кровати и вышел на галерею над огромным залом.

Хотя Барни был уверен, что в доме никого нет, он двигался почти бесшумно. Миранда же, наоборот, возбужденно и весело стрекотала, прыгая со стола на кресло, а с кресла на комод. Ей всегда нравилось бывать в новых местах.

Барни же этот большой старинный дом не понравился. Его древность для него мало что значила, потому что Барни никогда не изучал истории. Большие деревянные кресла ему показались крайне неудобными, а рыцарские доспехи, выставленные вдоль стен, удивительно маленькими по размеру. Он остановился, разглядывая их.

— Мелковатый раньше был народ, правда, Миранда? — поделился он своими впечатлениями с обезьянкой. — Может, я и смог бы влезть в эти латы, но с бо-о-лыпим трудом. Почему-то в былые времена люди не вырастали такими же большими, как мы. Представляешь, как они в этом ходили, лязгая железом на каждом шагу?!

Барни подошел к задней двери, которая была хоть и внушительного размера, но все же не такая огромная, как у парадного входа.

— Пойдем, — обернулся он к Миранде. — Сейчас мы выберемся отсюда.

Однако в ответ мальчик не услышал знакомого стрекота, и Миранда не вспрыгнула к нему на плечо. Барни огляделся. Он находился в просторной кухне, обставленной так, как могла выглядеть кухня лет двести назад.

Но куда же подевалась Миранда? Оказалось, что обезьянка решила самостоятельно обследовать помещения. Она не поняла, что Барни ищет выход из дома, а решила, что он тоже осматривает новое место.

— Миранда! — негромко позвал Барни. — Куда ты запропастилась, негодница? Выходи немедленно!

Но Барни напрасно звал ее — обезьянка как сквозь землю провалилась. В некотором удалении он услышал какой-то шум и, быстро направившись на этот звук, оказался в нижней части большой квадратной башни. Сначала Барни не понял, что это. Все, что он увидел, это уходящую вверх винтовую лестницу. «Куда же она ведет, может, еще в какую-нибудь спальню?» — подумал Барни.

Мальчик остановился, прислушиваясь. Неужели это противное создание удрало по лестнице наверх? Долетевший сверху стук подтвердил его догадку.

Но в тот же момент послышались другие звуки, заставившие его вздрогнуть. Кто-то отпирал большую парадную дверь! «Сюда пришли, — в страхе понял Барни. — Я попался!»

Он быстро огляделся, но не нашел ничего, где можно было бы спрятаться. И потом, нужно обязательно поймать Миранду и сделать так, чтобы она не шумела. Иначе она обязательно выдаст его.

Мальчик начал быстро подниматься по узкой спиральной лестнице, бесшумно ступая по каменным плитам. «Хорошо еще, что мои ботинки на мягкой резиновой подошве, а не на каблуках», — успел подумать он. Наконец Барни оказался на небольшое площадке на самой вершине башни. Над его головой, высоко вверху, висели молчаливые колокола, а над ними, нахально поглядывая на него сверху… сидела Миранда! Видимо, она решила поиграть с ним в прятки. Когда-то он сам ее этому научил. Но надо же было выбрать такой неподходящий момент!

— Миранда! Спускайся сюда, немедленно! — шепотом позвал он ее.

Миранда тут же испарилась. Барни вытянул шею. Куда же спряталась эта обезьяна? И как она умудрилась забраться на такую высоту? Допрыгнуть туда она бы не смогла.

Барни осмотрелся. Он понял, что находится в башне, но сначала в полумраке почти ничего не разглядел, кроме молчаливо поблескивающих колоколов. Барни ощупал рукой стену и хоть и не сразу, но нашел то, что искал. На южной стороне башни в каменной стене был сделан ряд углублений. Они были выдолблены в определенном порядке, и, вставляя в них поочередно ступню или руку, можно было взобраться наверх. Барни сунул руку в одно из углублений и обнаружил, что его форма позволяет надежно ухватиться за камень.

Ну, Миранда! Взбираться теперь из-за этой безобразницы в полутьме на самый верх — только этого ему не хватало! Барни знал, что если уж обезьянка настроилась играть в прятки, то она ни за что не покажется, пока он не найдет ее и не загонит в угол. Встав на цыпочки, Барни нашел над головой углубления для рук, потом, уцепившись за них, поставил носки ботинок в нижние впадины. Нащупав следующие ниши, он крепко схватился за них своими сильными пальцами.

Не сказать, чтобы Барни доставляло удовольствие ползти по практически отвесной стене каменной башни, но поскольку ему было не привыкать ко всяческим акробатическим трюкам, трудным ему это не показалось.

Что же касается Миранды, то она, должно быть, давно обнаружила эти выемки и с восторгом воспользовалась ими. Барни, не сбавляя темпа, карабкался вверх, поочередно переставляя руки и ноги. Наконец он добрался до колоколов.

Но где же Миранда? Ее не было ни видно, ни слышно. Барни внимательно осмотрелся. В тусклом свете колокола — теперь, когда он был рядом с ними, — казались невероятно большими и блестящими. Они висели на толстых веревках, прикрепленные к балке над самой его головой.

Напрягая зрение, он попытался разглядеть, что там над ними, и тут же заметил пару поблескивающих зеленых глаз, глядящих на него сверху. Миранда!

— Ах ты, негодница! — пробормотал Барни. — Как ты забралась на самый верх?

Нащупав следующую выемку — повыше, — Барни подтянулся. Затем его рука нашарила конец толстой веревки. Он осторожно ощупал ее. Казалось, она была крепко привязана. Может быть, она специально оставлена здесь, чтобы можно было залезть выше колоколов?

Барни подергал за веревку — довольно прочная и надежная. Он с легкостью взобрался по ней наверх к отверстию в потолке башни, без труда пролез в него и оказался в весьма удивительном месте!

Это была маленькая квадратная комнатка, устроенная прямо над колоколами. В ней было бы совершенно темно, если бы не узкое, как щель, оконце на южной стороне стены, сквозь которое проникал яркий солнечный свет. Теперь Барни стало понятно, почему так блестели колокола, когда он смотрел на них снаружи. Солнечный свет из комнатки частично проникал через отверстие в полу, освещая их верхнюю часть.

«Вот, значит, откуда это сияние», — подумал Барни, оглядывая тесную комнатку с каменными стенами. Он заметил низкую маленькую скамеечку и кучу какого-то тряпья. Рядом стоял старый деревянный подсвечник с остатками воска на дне.

«Видно, давным-давно здесь кто-то прятался», — догадался Барни, пнув ногой кучу лохмотьев, служивших когда-то одеялом или пледом. Миранда, немедленно подлетев к лохмотьям, зарылась в них, забавно выглядывая наружу.

— Я тобой недоволен, Миранда! — строго сказал Барни. — Ты заставила меня залезть на самый верх, а теперь нам надо лезть обратно. Но на этот раз ты будешь сидеть у меня на плече. И не вздумай сбежать, ясно?

Барни выглянул в узкое окно. Перед ним простирались бескрайние просторы, нежащиеся под ярким майским солнцем. На голубом небе не было видно ни облачка. Барни страстно захотелось туда, на волю. К тому же он вдруг почувствовал, что сильно проголодался.

— Пойдем, Миранда. Сейчас разыщем Снабби и остальных, а заодно и позавтракаем, — скомандовал он.

Миранда хорошо знала слова «завтракать», «обедать», «пить чай», «ужинать». Она радостно прыгнула на плечо Барни и крепко схватилась за его воротник.

Мальчик пролез в отверстие в полу и нащупал первую выемку в стене башни. Спускаться было нетрудно, и уже через несколько минут Барни стоял внизу, на площадке под колоколами у начала винтовой лестницы.

Прислушавшись, он уловил какие-то хлопки, как будто кто-то выбивал ковер. Может быть, это уборщица приступила к своим обязанностям? Ничего, он сумеет незаметно проскочить мимо нее.

Очень осторожно, без единого шороха Барни спустился по винтовой лестнице. Поблизости никого не было, и он направился к парадной двери. В одной из комнат он вдруг заметил женщину, вытиравшую пыль со старинной мебели. Она стояла к нему спиной, поэтому Барни решил рискнуть. Метнувшись к открытой двери, он через мгновение был уже в саду, радостно ощущая солнечное тепло свежего майского утра.

Выйдя на улицу, Барни прочел на воротах название старинного дома: «Ринг о'Беллз-холл».

«Вот, значит, где я ночевал, — подумал мальчик. — Ринг о'Беллз-холл в деревне Ринг о'Беллз. Забавно!»

Барни шел по дороге, размышляя, с чего лучше начать поиск друзей, но все решилось само собой. Навстречу ему шагали Роджер, Диана и Снабби, а с ними еще и две собаки!

— Эй, привет! Как мы рады вас видеть! — громко крикнул Барни, имея в виду себя и Миранду.

Глава XIV СЧАСТЛИВАЯ ВСТРЕЧА

Крики, визг, смех, собачий лай, обрывки фраз, похлопывания по спине — все это слилось в сплошной гам и заверте-

лось веселой кутерьмой. Наконец-то старые друзья вновь увидели друг друга!

— Барни, дружище! Мы тебя так ждали! Нам очень хотелось, чтобы ты приехал сегодня!

— Миранда! Ты все такая же симпатяга! Ой, смотрите, она прыгнула мне на плечо!

— Как здорово, что я опять с вами! Диана, ты так выросла. А Снабби — нет. Привет, Роджер, рад тебя видеть!

— Барни, ты еще больше вытянулся! И такой же загорелый, как и всегда. Ой, вы только послушайте, как разболталась Миранда! А я знаю, что она говорит!

— Гав, гав, гав-гав!

— Когда ты приехал? Как ты сюда добрался? Где сегодня ночевал?

— Вы посмотрите, собаки как будто с ума сошли.

— Гав-гав! Гав! Гав!!!

И правда, оба спаниеля, казалось, совершенно свихнулись. Чудик, конечно же, сразу узнал и Барни, и Миранду, но Чубик не был с ними знаком и никогда раньше не видел. Но зато он видел, с каким бешеным восторгом приветствовал их Чудик, и, естественно, решил, что тоже должен в этом активно поучаствовать. В своем рвении он почти превзошел Чудика — подпрыгивал, лаял, облизывал чьи-то носы и щеки, вилял хвостом и катался на спине, то есть вел себя, как будто был с ними давно знаком. Чудику это сразу же не понравилось. Барни ведь его друг, а не Чубика. Что он хочет сказать своим поведением, чего это он так разошелся? И Чудик легонько куснул приятеля за бок, как бы говоря: «Ну-ка в сторону! Это мой праздник, а не твой!»

Миранда в восторге перескакивала с одного плеча на другое, она тоже так разволновалась, что не могла больше сдерживать эмоций. Она внезапно свалилась Чудику на голову и понеслась на нем верхом, как делала это раньше много раз. Потрясенный этим зрелищем, Чубик растерянно попятился.

Миранда перескочила со спины Чудика на спину Чубику, и золотистый спаниель помчался сломя голову с маленькой нахальной обезьянкой на спине, подвывая от ужаса.

— Гав-гав-гав, — лаял вслед Чудик, бросившись за ними.

Чубик перекатился на спину, что, конечно, было верным средством избавиться от своей наездницы, но обезьянка, прежде чем собака успела ее цапнуть, вскочила на плечо Барни, беспрерывно что-то громко лопоча.

Наконец всеобщее возбуждение улеглось. Взявшись за руки, ребята зашагали к дому. У них напрочь вылетели из головы слова мисс Ханны, что она не пустит к себе в дом обезьяну. Барни между делом упомянул, что еще не завтракал и порядком проголодался.

— Здесь где-нибудь можно перекусить? — спросил он. — И еще я хотел купить новые носки. Мои прохудились, а мне бы не хотелось появиться у вас в драных носках.

— Барни, я тебя не узнаю! — сказала Диана. — Раньше ты никогда не обращал внимания на такие мелочи.

— Наверное, — согласился Барни, но не стал объяснять, что хочет по возможности выглядеть прилично, чтобы во всем быть не хуже своих друзей, которыми он так гордится.

— Лучше пойдем к мисс Ханне и попросим у нее что-нибудь для тебя, — сказал Роджер. — Нет, вы поглядите на этих собак и Миранду! Ну, она им задаст жару!

Миранда уже вскочила на стену, держа в своих цепких лапках длинную хворостину. Она тыкала ею в собак каждый раз, когда те пытались допрыгнуть др нее. Чубик, видимо, решил, что это — кошка какой-то особой породы, и не хотел упустить случая повеселиться.

Мисс Перчинг в этот момент была в палисаднике и срезала цветы для букета. Она очень обрадовалась, увидев Барни. «Все-таки какие же поразительные синие глаза и смуглое лицо! — подумала она, поспешив ему навстречу. — Совершенно необыкновенный мальчик!»

— Мисс Перчинг, Барни еще не завтракал. Можно, мы ему что-нибудь принесем? — спросил Роджер, когда приветствия закончились.

— Разумеется! — воскликнула мисс Перчинг, ведя их всех в дом, включая и Миранду.