Загадка старой колокольни

Это предложение ребятам понравилось.

— С удовольствием, — сказал Роджер. — А можно, я сам принесу? Там ведь, наверное, есть ведро?

— Да, — кивнула Наоми и тут только заметила на плече у Барни Миранду. — Ах ты, малютка! — проворковала она и, оставив свой котелок, подошла к Барни. — У меня тоже когда-то была обезьянка. Ее, умирающую, оставил цирк, когда приезжал к нам однажды в Ринг о'Беллз, а я взяла ее и выходила. Она прожила со мной много лет.

Старушка принялась суетиться вокруг Миранды, отчего Чудик и Чубик почувствовали укол ревности, но оказалось, что Красная Шапочка умела отлично ладить и с детьми, и с собаками, и с обезьянкой, так что без внимания не остался никто.

Роджер вместе с Барни пошли за водой, взяв с собой большой белый кувшин, который дала им Наоми.

— Какой огромный колодец для такого маленького домика! — удивился Роджер. — И, наверное, глубокий!

Он не ошибся. Колодец был таким глубоким, что воды в нем не было видно. Роджер бросил в него камешек, и прошло несколько секунд, прежде чем послышался всплеск.

— Хороший колодец. И вода наверняка холод-нющая! — сказал он, заглянув вниз. — А по стенам внутри растет мох.

Вместе с Барни они стали аккуратно спускать ведро, пока оно не коснулось воды. Потом, вращая ворот и звеня цепью, вытянули ведро обратно и вылили воду в кувшин.

— Потрогай, — сказал Барни. — Холодная как лед!

Ребята с удовольствием выпили холодной, кристально чистой воды и попробовали домашнее печенье, которым угостила их Наоми. У него был сильный аромат корицы и других специй. Гостеприимная хозяйка положила им немного печенья в пакет.

Ребята попросили ее показать дом.

— Да что тут показывать? — удивилась Наоми- — Три комнатушки, только и всего. Вот это моя кухня и столовая. А это спальня.

Спальня была еще меньше, чем кухня. Увидев каменный пол, ребята подумали, как, должно быть, холодно здесь зимой. Такой же пол был и в кухне — из больших белых каменных плит, местами стертых от времени.

— А это — кладовка, — сказала Наоми, открывая дверь кухни и показывая тесный, размером со шкаф, чулан.

На полках стояли банки с соленьями, вареньем, медом и прочими припасами. В чулане пол был тоже каменный, и даже в жаркий майский день детям показалось, что в нем довольно прохладно.

— Когда я была девочкой, здесь была моя спальня, — объяснила Наоми. — Много лет я спала в этой комнатке. Потом, когда мой отец умер, а вслед за ним и мама, я переделала ее в кладовку. Мать мне рассказывала, что Барлоу жили здесь с давних пор, лет четыреста, не меньше. А после меня, выходит, род Барлоу закончится. Это очень печально.

Домик показался ребятам довольно темным из-за своих маленьких узких окошек. И, вероятно, в нем было слишком холодно зимой из-за каменного пола. Но, как сказала потом Диана, в доме чувствовалась какая-то особая атмосфера. Он был полон тайн и загадок, связанных с далекими событиями ушедших лет.

— Матушка Барлоу, должно быть, тоже там жила, — сказал Снабби, когда они возвращались домой. — Интересно было бы с ней познакомиться. Непонятно, почему старый Доурли все время твердил: «Спросите у матушки Барлоу, спросите у матушки Барлоу». Помните, когда мы хотели узнать, куда ведет подземный ход? Почему именно она должна была знать об этом?

— Наверное, потому, что она им пользовалась и застукала там нашего старичка, — то есть, конечно, тогда он еще стариком не был, — поправился Роджер. — Слушайте, а где мы устроим Барни? Я надеялся, что он пойдет с нами домой, но это, к сожалению, отпадает. Пожалуй, лучше расспросить в деревне, может, кто-нибудь пустит его переночевать.

И они стали спрашивать: сначала в деревенском магазинчике, а потом по адресам, которые им дала его хозяйка. И хотя многие соглашались пустить Барни, никто не хотел брать в дом Миранду. Напрасно Барни и все остальные расхваливали ее, убеждая, что она совершенно безобидная, милая и воспитанная, — все равно никто не соглашался.

— У нее блохи! — говорили одни.

— Она покусает моего малыша, — опасались другие.

— Я вообще обезьян терпеть не могу, — заявляли третьи.

В итоге от незадачливых постояльцев отказались в деревне все. Барни, правда, вопрос ночлега не очень-то волновал. Он привык спать где придется: в фургоне, в палатке, в стогу сена или даже под открытым небом.

— Обо мне не беспокойтесь, — повторял он ребятам, видя, как они расстроились.

Диана заметила, что небо вновь затянули черные тучи и грозил пойти такой же ливень, как и накануне.

— Барни, тебе просто необходимо иметь крышу над головой, — упорно повторяла она.

— Ладно, — сдался Барни. — А что, если мне опять переночевать в Ринг о'Беллз-холле? Там ночью никого не бывает, и я ничего не испорчу.

— Пожалуй, можно, — решил Роджер. — На самом деле, что тут такого? Сколько сейчас времени? Наверное, он еще открыт. Давайте сходим и посмотрим. Если открыт, то заплатим за вход и, может быть, найдем для тебя местечко получше, чем та огромная кровать под балдахином, о которой ты рассказывал. И тогда там тебя и оставим!

Когда они вошли в музей, привязав собак покрепче у входа, смотрительница была явно не в восторге от их визита.

— Мы скоро закрываемся, — сухо бросила она.

— Осталось еще пять минут, — твердо заявил Роджер и положил деньги на стол. — Мы хотим показать дом нашему другу.

Тут женщина заметила обезьянку.

— С обезьяной нельзя! — крикнула она, но ребята уже прошли через вестибюль.

— Покажите мне комнату с потайным ходом, — попросил Барни. — Хочется на него взглянуть.

— Хорошо, — кивнул Роджер. — Но сам тайник мы сейчас не увидим, за это нужно платить отдельно, а мне не хочется возвращаться к этой старой ведьме! Да и времени не осталось. В какой же он комнате?

Им пришлось заглянуть в несколько помещений, прежде чем они обнаружили небольшую комнату, из которой начинался потайной ход. Роджер показал Барни большой гобелен, который сдвигался, открывая спрятанную панель, и кнопку, приводящую в действие рычаг, освобождающий большую панель.

— Маленькая панель, кнопка, рычаг, большая панель… Ну прямо как в детском стишке «Дом, который построил Джек», — усмехнулся Барни. — Сдвиньте гобелен, чтобы открыть панель, чтобы нажать на рычаг, чтобы освободить панель, и так далее.

— Да, звучит и правда запутанно, — кивнул Роджер. — Знаете что? Мы как-нибудь придем сюда и обследуем этот ход сами. Правда, я пока не знаю, как нам сделать, чтобы смотрительница ничего не заподозрила.

— Надо прийти ночью, только и всего, — пожал плечами Барни.

Диана невольно поежилась.

— Хорошо бы, чтоб колокола в тот момент не зазвонили! — она передернула плечами.

— Ас чего им звонить? Мы же не враги, — заметил Снабби. — Да, вот это будет приключение! Обследовать ночью потайной ход!

— Пожалуй, на эту ночь я здесь и останусь, — оглядел Барни маленькую комнатку. — Вот эта кушетка с подушками мне вполне подойдет. Правда, на вид они довольно жесткие, ну ничего. А укрыться можно скатертью с того стола. Вы себе не представляете, какие теплые эти скатерти — не хуже любого одеяла! Я здесь переночую с комфортом.

Из вестибюля послышался резкий голос:

— Я запираю двери! Или вы немедленно выходите, или остаетесь здесь ночевать!

— Ей и невдомек, что один из нас как раз этого и хочет, — прошептал Снабби и мстительно рассмеялся. — Пока, Барни. Спокойной ночи! Завтра увидимся.

— Возьми себе на ужин печенье, которое дала нам старая Красная Шапочка, — сказала Диана, сунув в руку Барни бумажный пакет. — А это остатки шоколада. Утром подходи к дому мисс Ханны и жди нас у ворот. Мы вынесем тебе завтрак.

— Спасибо, — благодарно улыбнулся Барни. Роджер, Снабби и Диана быстро вышли из комнаты и оглядели вестибюль. Было слышно, как женщина запирала какие-то двери в глубине дома. Это был удобный момент, чтобы улизнуть, пока она не увидела, что их только трое, а не четверо!

— До свидания! — громко крикнул Роджер.

Снабби и Диана последовали его примеру. В результате можно было подумать, что вся их компания удалилась.

Женщина не удостоила их ответом. Посмеиваясь, ребята быстро вышли из дома. Как все оказалось просто! Они отвязали истосковавшихся по свободе собак и не спеша пошли по дороге к старому нескладному домику мисс Ханны.

— Барни в этой комнате будет хорошо, — сказал Роджер, посмотрев на хмурое небо. — Вот уж и первые капли падают. Скорее!

Они припустили рысцой, радуясь, что Барни и Миранде не придется спать под открытым небом.

У калитки их ждала встревоженная мисс Перчинг.

— Только-только успели! — воскликнула она. — А я уж боялась, что вас застанет гроза. Как провели день?

— Отлично! — сообщила Диана. — А где мисс Ханна? Мы хотели сказать ей, что все было ужасно вкусно!

— Объеденье! — подтвердили хором мальчики. — Мы съели все до крошки!

— А куда вы дели Барни и Миранду? — спросила мисс Перчинг, когда они вошли в дом. — Надеюсь, вам удалось найти для него где-нибудь угол?

— Удалось, — улыбнулся Роджер. — В его распоряжении — отдельная удобная комнатка, где ему никто не помешает и не потревожит. Не беспокойтесь, мисс Перчинг.

Глава XVII НОЧНЫЕ ТАИНСТВЕННЫЕ ЗВУКИ

Барни действительно расположился с комфортом и был этим очень доволен, особенно когда услышал раскаты грома и стук дождевых капель по крыше. Смотрительница ушла, захлопнув за собой парадную дверь, и Барни остался в полном одиночестве, если не считать Миранды.

На всякий случай он посидел некоторое время, скорчившись, у большого сундука, в любой момент готовый открыть крышку и шмыгнуть в него, если смотрительница вернется. Но этого не слу-. чилось. Видимо, она была уверена, что все дети ушли и дом совершенно пуст. Выждав несколько минут, Барни поднялся. Спать ему не хотелось, и он подумал, что перед сном ему не мешало бы чего-нибудь почитать.

— Теперь я хозяин Ринг о'Беллз-холла, — вслух произнес Барни, разгуливая по большому старинному дому.

Зайдя на кухню, он поразился невероятным размерам плиты. Какую еду и, главное, в каком количестве, должно быть, готовили здесь в старые времена! Барни подошел к водопроводному крану, расположенному над огромной раковиной, и машинально повернул ручку, совершенно не ожидая, что из него польется вода.

Но, к его удивлению, чистая холодная струя со звоном ударилась о дно раковины. Найдя на полке старую пивную кружку, Барни наполнил ее и начал жадно пить. День был жарким, и его мучила жажда. Потом- он ополоснул кружку и поставил ее на место. Вероятно, водопровод был подключен, чтобы им могла пользоваться смотрительница — для уборки и прочих нужд. Что ж, можно считать, что ему повезло!

В большой, похожей на библиотеку комнате со стеллажами вдоль стен он решил выбрать для себя книжку. Вообще-то, здесь были тысячи книг в старинных кожаных переплетах, которыми были уставлены все полки от пола до потолка. От времени они выглядели ветхими и поблекшими. Казалось, никто их никогда не читал.

Барни взял с полки пару томов. Открыв один из них, мальчик обнаружил, что текст набран старинным шрифтом, который почти невозможно было разобрать. Он осторожно поставил книги на место, отметив про себя, что они довольно пыльные. «Смотрительнице нужно бы почаще орудовать пылесосом», — подумал он.

Вскоре Барни стало неуютно в этом большом старом доме, и он обрадовался, когда почувствовал, что хочет спать. Мальчик съел печенье и шоколад, которые оставила ему Диана, запив нехитрый ужин водой. Миранде он тоже дал воды и немного изюма.

— И, пожалуйста, не суй мне больше косточки за шиворот. И не плюйся ими, — строго предупредил ее он, — а клади в руку, и потом отдавай мне.

Впервые Миранда вела себя очень послушно, выплевывая каждую косточку в свою крошечную коричневую ладошку и важно передавая ее Барни, который с таким же серьезным видом клал ее в пепельницу на столе.

Когда стемнело, он снял со стола скатерть и отправился в свою новоиспеченную спальню. Положив поудобнее диванные подушки, лег, укрывшись скатертью, которая была такой плотной и такой теплой, что вскоре ему пришлось наполовину сбросить ее с себя.

Миранда свернулась клубочком под его курткой, спрятав лапки ему за пазуху. Барни было приятно ощущать тепло маленького тельца. Он тихонько подул на ее косматую макушку.

— Спокойной ночи, Миранда! Спи крепко и не буди меня до утра.

Однако случилось по-другому.

Первой проснулась Миранда. Она прижалась к Барни, подергивая ушками. Что-то непонятное разбудило ее. Она полежала, прислушиваясь, и задремала опять. Внезапно ее чуткий слух уловил какие-то звуки, и ее уши вновь задергались. На этот раз она выбралась из-под куртки Барни и уселась на спинке кушетки, что-то очень тихо, но взволнованно бормоча.

Это сразу же разбудило Барни, и он сел, спросонья не разглядев Миранду. Куда она делась? Он услышал ее чуть слышное бормотание и протянул руку, чтобы погладить. Обезьянка тут же устроилась у него на руках.

— Ты чего не спишь? Сейчас еще ночь, — прошептал Барни. — Тебя разбудило что-то? Может, ты услышала мышь или крысу?

В ночной тишине раздался далекий бой часов на церковной колокольне: «бомм, бомм, бом-м-м…»

— Три часа, — сосчитал мальчик. — До утра еще далеко, Миранда. Ложись и спи.

Но тут Барни сам услышал какие-то звуки. Сначала он решил, что ему показалось, но звуки раздались снова. Где это? По крайней мере, не в комнате… И звуки какие-то странные — то громче, то тише. На что они похожи?

Барни решил, что источник звуков расположен определенно не в комнате. Он нащупал в кармане фонарик, которым снабдил его Роджер, и включил его. Желтый луч пробежал по комнате. Она была пуста, и ничего подозрительного он не заметил. Вскоре Барни выяснил, что за пределами комнатки, в которой он обосновался на ночлег, звука не было слышно. Тогда он вернулся обратно и осторожно обошел всю комнату, останавливаясь и прислушиваясь в разных местах.

У одной из стен он вновь услышал подозрительный звук. Барни посветил фонариком — это была та панель, которую показал ему Роджер. Та, которая открывала доступ в потайной ход. Барни приложил к ней ухо.

Теперь странные звуки слышались гораздо лучше — временами ритмичные, но слишком далекие, чтобы понять, что служит их причиной: машина, человек, какое-нибудь животное или вода.

Сколько Барни ни старался, он так и не смог в этом разобраться — какие-то серии быстрых глухих звуков через примерно равные промежутки времени.

Как открыть панель, ведущую в тайник, Барни не знал, поэтому он опять лег на кушетку, уложив рядом Миранду.

— Ничего не поделаешь, все равно надо спать, — объяснил он обезьянке. — Вряд ли мы сможем в этом разобраться, даже если всю ночь будем сидеть и слушать. Но я считаю, что нам обязательно надо обследовать этот потайной ход. Как ты думаешь, Миранда, что там, внизу?

Миранда, разумеется, не имела об этом ни малейшего представления. Она вновь свернулась калачиком и заснула. Барни последовал ее примеру.

Когда Барни проснулся, было еще достаточно рано. Он осторожно встал с кушетки, опасаясь, что смотрительница уже пришла. Но во всем доме не было слышно ни звука. Даже тот таинственный шорох, который раздавался ночью, прекратился.

«Уж не приснилось ли мне это? — подумал Барни. — Нет, вряд ли — слишком четко все помню».

Барни пробрался в кухню, чтобы умыться и попить воды.

Миранда сделала вид, что тоже тянет ручки к крану, но даже не намочила их. Она жутко не любила воду.

— Ах ты, обманщица! — отругал ее Барни, вытираясь своим большим носовым платком. — Нет, твои лапки я вытирать не буду. Они у тебя даже не мокрые. Сначала помой их как следует, а потом к их вытру.

Вернувшись в комнату, где переночевал, Барни привел ее в порядок. Он постелил на стол скатерть, поправил на кушетке подушки и очистил от виноградных косточек пепельницу. «Интересно, заметит ли смотрительница мятую скатерть, — подумал он. — Хотя, если судить по слою пыли на книгах и мебели, вряд ли она уделяет большое внимание порядку в доме».

Барни вышел в вестибюль, чтобы не пропустить приход смотрительницы. Ему не хотелось уходить через заднюю дверь, потому что в этом случае ее пришлось бы оставить незапертой, а это могло вызвать ненужные подозрения.

Спрятавшись за большим комодом, Барни стал ждать. Через некоторое время он услышал шаги по дорожке, в замочной скважине повернулся ключ, и дверь открылась.

Как только смотрительница исчезла в одной из комнат, Барни и Миранда выскользнули из дома.

Никто их не заметил. Довольный, Барни направился к дому мисс Ханны и остановился у калитки в ожидании друзей.

К нему тут же подлетел Снабби.