Помоги проекту - поделись книгой:
Среди прочих глифов и рельефов программа распознала самое известное философское изобретение Лао-Цзы — символ Великого абсолюта (Тайцзи):
Компьютер перевел: «Тайцзи; см.: Великий предел, инь-ян (зап. разг.). Традиционный символ для обозначения двойственности всего сущего: противоположности содержат малую толику друг друга (например в добре есть крупица зла, а во зле — крупица добра)».
Иногда программа не могла найти информации о символе.
В подобных случаях она создавала новый файл и добавляла его в базу данных.
Вне зависимости от результата компьютер Волшебника трудолюбиво жужжал. Механическая пчела, приносящая информационный мед...
Через несколько минут один из переводов привлек внимание профессора:
— Первая колонна, — прошептал Волшебник. — О Господи!..
Спустя еще десять минут в «прихожую» спустился второй участник экспедиции.
Это был Тэнк Танака, коренастый профессор-японец из Токийского университета, напарник и старинный друг Волшебника. Мягкий взгляд карих глаз, доброе круглое лицо, припорошенные инеем виски — о таком преподавателе мечтает каждый студент-историк...
Едва он коснулся пола своими маленькими ножками, как компьютер Волшебника призывно загудел.
Два пожилых профессора приникли к экрану. Вот что они увидели:
— Са-Бенбен?.. — удивился Танака. Глаза Волшебника округлились от восхищения. Это редкое название самой маленькой, самой верхней части Золотой вершины Великой пирамиды. Вся вершина называется Бенбен. Однако эта часть особенная, поскольку, в отличие от других, трапециевидных частей, она представляет собой мини-пирамиду, то есть малый Бенбен. Отсюда и название: Са-Бенбен. На Востоке ее величают чуть брутальнее: Огненным камнем.
Взгляд Волшебника замер на символе, предшествующем переводу.
— Машина... — прошептал он в задумчивости и внимательно просмотрел текст. — Ну конечно же! Я вспомнил, где видел этот символ! — воскликнул он, дойдя до ссылки. — На треснутой каменной плите, раскопанной в Тибете. Но из-за повреждений можно было прочитать лишь первую и третью строчки. «Пришествие уничтожителя бога Ра» и «Через возвышение Са-Бенбена». Теперь у нас есть полный текст. Это очень важно... Уничтожитель Ра — это Сатана, адская сила... — бормотал Волшебник себе под нос. — Но пришествие Сатаны было предотвращено... Если только... если только земной ад не начался в другой форме, неожиданной для нас... И если Огненный камень управляет шестью священными камнями, дает им силу; значит, от него зависит все: колонны, машина и возвращение Темного Солнца... О Господи!
Он кинулся к Танаке, потрясенный внезапным прозрением.
— Тэнк, явление ада в Гизе имеет отношение к машине. Я и подумать не мог... В смысле, я должен был... Мне следовало все предусмотреть, но я... — В его глазах зажегся безумный огонь. — Когда состоится возвращение, каковы наши расчеты?
Тэнк пожал плечами:
— Не раньше следующего весеннего равноденствия: 20 марта 2008 года.
— А что с установкой колонн? Тут что-то было о первой из них. А, вот: «Первая колонна должна быть установлена ровно за сто дней до возвращения. Наградой будет знание».
— Сто дней, — произнес Тэнк, подсчитывая. — Получается... Черт!.. Десятое декабря этого года!
— Через девять дней, — констатировал Волшебник. — Что ж, слава Богу, не через девять секунд...
— Макс, уж не хочешь ли ты сказать, что у нас есть всего девять дней, чтобы поместить первую колонну куда следует? Мы ведь ее пока даже не нашли...
Волшебник не слушал. Его остекленевший взгляд был устремлен в бесконечность. Он повернулся к напарнику:
— Тэнк, кто еще об этом знает?
Тот пожал плечами:
— Только ты и я. И, полагаю, любой, кто видел эти письмена. Мы знаем о плите из Тибета, но ты сказал, что на ней был не весь текст. Куда отправилась плита?
— Комитет защиты культурного достояния Китая заявил о своих правах на этот реликт и вернул его в Пекин. С тех пор о плите ни слуху, ни духу.
Тэнк посмотрел в помрачневшее лицо Волшебника:
— По твоему, китайские власти нашли недостающие куски плиты и вставили их куда следует? Думаешь, им уже все известно?
Волшебник резко встал.
— Сколько, говоришь, лодок плывет к этому ущелью?
— Девять.
— Девять. Никто не пошлет девять лодок для простого патрулирования или мелкого вымогательства. Китайцам все известно, и они плывут за нами. А раз они знают о тексте, значит знают и о вершине. Проклятие! Я должен предупредить Джека и Лили.
Он в спешке достал из рюкзака книгу с затертым заглавием. Как ни странно, это был не справочник, а скорее некий популярный роман в мягкой обложке. Волшебник стал пролистывать страницы и выписывать в блокнот какие – то цифры.
Закончив, он схватил приемник и вызвал второго помощника, охранявшего лодку.
— Чоу, запиши это послание и отошли его на форум. Быстро!
Волшебник продиктовал напарнику длинный рад цифр.
— Так, теперь отсылай! И быстрее, быстрее, быстрее!
В тридцати метрах над Волшебником, между полузатопленными хижинами древней горной деревни, покачивалась на вялых волнах потрепанная временем речная баржа. Она стояла на якоре у каменного домишки, скрывающего вход в подземную «прихожую».
В главной кабине энергичный аспирант Чоу Линг лихорадочно набирал продиктованный Волшебником код, чтобы послать его на веб-сайт, посвященный недавней экранизации «Властелина колец». Закончив, он вызвал Волшебника:
— Код отправлен, профессор.
В наушниках аспиранта послышался голос Эппера:
— Спасибо, Чоу. Прекрасная работа. Теперь пошли все изображения на Е-мейл Джека Уэста. А затем удали их с жесткого диска.
— Удалить? — переспросил Чоу, не поверив своим ушам.
— Да, все. Все до единого. Столько, сколько успеешь до визита наших китайских друзей.
Чоу действовал с быстротой молнии, отправляя и удаляя один за другим поразительные символы Волшебника.
В пылу работы он даже не заметил, как к полузатопленной деревне подплыла первая лодка Народно-освободительной армии Китая.
Резкий голос из громкоговорителя заставил его вздрогнуть.
— Эй, вы, там! Выйти на палубу! Не вздумать прятаться! Руки — высоко вверх!
Отослав последнее изображение, Чоу встал из-за стола и вышел на палубу.
Над ним возвышалась главная канонерская лодка — быстроходное современное судно с бронированными бортами и огромным пулеметом.
Корма была усеяна китайскими солдатами с короткоствольными атакующими винтовками «Коммандос» американского производства, направленными на Чоу.
Наличие американского оружия у солдат не предвещало ничего хорошего: это означало, что они спецназ, военная элита. Обычные китайские пехотинцы таскали неуклюжие атакующие винтовки Т-56 — жалкое подобие АК-47.
Да уж, с этими ребятами было все не так просто.
Как только Чоу поднял руки, один из солдат изрешетил его грудь пулями — и тело аспиранта, испещренное кровавыми ранами, отлетело к каюте.
Волшебник включил радиомикрофон.
— Чоу? Чоу, ты где?
Ответа не последовало.
Вдруг страховочный трос рванулся вверх, извиваясь, как испуганная змея, и вскоре исчез из виду.
— Чоу! — крикнул Волшебник в свое устройство. —Что ты…
Через некоторое время трос вернулся...
… с телом Чоу.
Кровь Волшебника превратилась в лед.
— О Боже, нет!..
Он кинулся к тросу.
Почти неузнаваемый из-за многочисленных ран, мертвый аспирант покачивался прямо у него перед глазами... Радио ожило, словно по команде. Из него зазвучала английская речь:
— Профессор Эппер, это полковник Мао Гонгли. Мы знаем, что вы там, и сейчас спустимся. Без глупостей — или придется разделить судьбу своего помощника.
Через пару минут китайские солдаты были уже в «прихожей», продемонстрировав истинно спецназовский профессионализм.
Волшебник и Тэнк оказались в окружении дюжины вооруженных мужчин.
Затем появился и сам полковник Мао Гонгли. В свои тридцать пять лет он был довольно тучен, но по-военному осанист. Как и многих китайцев, родившихся в 70-е годы, его назвали в честь председателя Мао. У полковника не было никакого прозвища, кроме того, что присвоили ему враги за то месиво, которое он, старший майор, учинил на площади Тяньаньмынь в 1989 году: Тяньаньмыньский Мясник...
В воздухе повисла чугунная тишина.
Мао сверлил Волшебника взглядом мертвеца.
Наконец полковник заговорил. Его английский был безупречен.
Поделиться книгой: