Опасные повороты

Каллаган снова кивнул.

— И я полагаю, что Щенок вернется обратно к Ленни, — продолжал Чарльстон. — Рафано даст ему солидную цену, а Щенок считает, что у него все в порядке.

Каллаган прислонился к стене.

— Откуда вылупился этот парень, Джилл?

Чарльстон пожал плечами.

— Он никого не подпускает к себе. Не выходит отсюда по ночам. Если дела идут хорошо, у него не бывает никаких неприятностей. Я полагаю, он живет где-то в пригороде.

Каллаган провел кончиком языка по зубам.

— Понимаю… И смывается, когда дела идут плохо. — Он выпрямился. — Спасибо за информацию. — Потом усмехнулся: — Я не забуду о Хуаните. Попробую устроить так, чтобы она заинтересовалась тобою. До свидания, Джилл.

Он пошел по коридору. Чарльстон снова вернулся в бар. На полпути Каллаган остановился и задумался. Потом решительно направился к раздевалкам.

В маленьком коридоре никого не было. Каллаган спокойно направился к дальней двери, открыл ее и заглянул в раздевалку. За столом, уставясь в пол, сидел Ленни, боксер. Его руки были уже перевязаны.

Каллаган вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Хэлло, Ленни! Привет! Ты не кажешься счастливым.

Ленни поднял голову.

— Здравствуйте, мистер Каллаган. У меня все в норме.

— Это хорошо.

Каллаган улыбнулся, обнажив белые зубы. Затем достал из кармана золотой портсигар, который два года назад ему подарила Цинтия Меральтон, взял из него сигарету и закурил. Он делал все это очень медленно. И наблюдал за боксером.

— У меня в кармане лежит десятифунтовая бумажка, которая хочет, чтобы ты убил этого Нигера, — мягко начал он.

Наступила пауза.

— Я плохо себя чувствую, мистер Каллаган. Видимо, немного перетренировался… Как черт…

Каллаган улыбнулся. Он выпустил кольцо дыма и наблюдал, как оно постепенно исчезает в воздухе. Потом подошел поближе к Ленни и понизил голос.

— Выслушай меня, Ленни. Смотри не ошибись. Я все знаю об этом поединке. Все куплено. И ты — тоже. Ты получишь сто фунтов, если ляжешь в третьем раунде. Ты делаешь это для того, чтобы этот вонючка Рафано мог на тебе нажиться? Я знаю, что говорю. Ты не получишь от этого нигера и трехпенсовика — ведь все уже знают, что он выиграет.

Каллаган присел на стол.

— Ленни, я хочу тебе кое-что сказать. Джейк Рафано — конченый человек. Он достаточно натворил здесь, и ему не выкрутиться. Мне надоел этот тип. Я хочу сделать тебе предложение, Ленни, — продолжал Каллаган тихо. — Ты выйдешь на ринг и убьешь этого нигера. Ты знаешь, что сумеешь сделать это. Ты разбираешься в боксе лучше, чем любой другой. Все верно. Ты получишь весь выигрыш. Он составляет пятьдесят фунтов. А завтра утром из моей конторы ты получишь еще сотню. Итого у тебя будет сто пятьдесят, вместо сотни, которую Рафано хочет заплатить тебе. Кроме того, ты станешь чемпионом. Ну как?

Ленни испуганно посмотрел на дверь.

— Это не так легко, — сказал он. — Если бы это было просто… Ну, я обману Рафано и выиграю эту встречу. А что дальше? Кто-нибудь подкараулит меня ночью с бритвой… А мне мое лицо нравится целым.

Каллаган улыбнулся.

— Я бы не стал беспокоиться об этом, Ленни. Я же тебе сказал, что теперь я присмотрю за Рафано. Ну, ты можешь выбирать. Можешь лечь в третьем раунде и получить эту сотню, которую он обещал тебе, но в таком случае я всю жизнь буду против тебя. Или ты можешь убить этого нигера, и я обещаю тебе, что никто не полоснет тебя по лицу ножом.

Каллаган выпустил дым через нос и закашлялся. Он кашлял долго. Потом встал.

— Ну? — спросил он.

Боксер поднял руки.

— Хорошо, мистер Каллаган. Я выиграю эту встречу. Могу уложить этого нигера в любой момент. Выиграю и получу вашу сотню. Я на вашей стороне, но не хочу неприятностей.

Каллаган улыбнулся.

— Отлично, Ленни. Все будет в порядке.

Уже стоя в дверях, он обернулся.

— Положи его в первом раунде. До свидания, Ленни.

Каллаган снова вернулся на ринг, чтобы досмотреть бой легковесов. Перед ним сидели трое в вечерних костюмах; они вовсю дымили сигаретами и разговаривали. Каллаган постучал одного из них по плечу.

— Никто не хочет принять пари на Ленни? — спросил он.

Мужчины переглянулись. Один из них, который, казалось, задыхался в своем узком воротничке, подмигнул своим компаньонам.

— Кто поставит на него? Этот черный парень может сделать с Ленни все, что захочет. Ленни сейчас не в форме.

— Зря вы так говорите, — сказал Каллаган. — Я этого не думаю. Я считаю, Ленни в норме.

Трое снова переглянулись. Один из них, со сморщенным лицом и азиатским разрезом глаз, спросил:

— Вы хотите поставить на Ленни, Каллаган?

— А почему бы нет? У них равные возможности.

Он уловил, как перемигнулись мужчина с кадыком и азиат.

— Случайность — хорошая штука, — заметил Каллаган.

— Да, — согласился азиат, — ставлю три к одному, если хотите, что вы не выиграете.

Каллаган усмехнулся.

— Хорошо. Ставлю сто фунтов против ваших трехсот. И если я выиграю, то хочу получить их тут же, на месте. У вас есть с собой деньги?

Азиат внимательно посмотрел на Каллагана. Потом достал записную книжку. Она была набита десятками и двадцатками.

— А у вас? — вопросительно посмотрел он на Каллагана.

Детектив полез в карман. Он достал бумажник, вытащил из него десять десяток и протянул их азиату. Потом откинулся на спинку сиденья.

Через пять минут после того, как Ленни нокаутировал нигера, Каллаган уже стоял в коридоре, ведущем к раздевалке. Прислонясь к стене, он спокойно курил. Когда мимо него проходил азиат, он неожиданно выпрямился.

— Гоните четыреста фунтов! — Каллаган улыбнулся.

Азиат полез в карман, достал свою толстую записную книжку и начал отсчитывать деньги. Каллаган встал в центре коридора. Азиат стал расплываться в улыбке. При этом его глаза почти исчезли, а губы превратились в тонкую полоску.

— Хороший выигрыш, Каллаган, — сказал он. — Я надеюсь, что деньги пойдут на доброе дело. Но вы можете идти. А я хочу поговорить с Ленни. Кто-то научил этого парня быть таким умником.

Каллаган не двинулся с места.

— Послушайте, вы мне кажетесь интеллигентным человеком. Я дам вам совет — идите домой. Вам не стоит разговаривать с Ленни. Вам просто показалось, что вы хотите поговорить с ним.

Азиат ничего не ответил. Позади него показались двое других — тот, с кадыком, и мужчина маленького роста. Каллаган немного повысил голос.

— Ребята, вы должны поговорить с Джейком. Кто-то должен убедить Рафано, что этот путь не доведёт его до добра. Я думаю, он потерял свою хватку. — Он дружелюбно улыбнулся. — Со стороны Ленни было нехорошо выигрывать этот бой. Похоже, что Рафано теперь будет вынужден заплатить Щенку Ривертону. Для него это послужит прекрасным уроком.

— Вы такой добрый, Каллаган? — вмешался мужчина с кадыком. — Хорошо, сегодня вы здорово выиграли. Но вы дождетесь — мы разделаемся с вами.

Каллаган улыбнулся, обнажив зубы. Он легко размахнулся правой рукой и наотмашь ударил в лицо человека с кадыком. Тот рухнул как подкошенный. Каллаган продолжал улыбаться.

— Теперь поговорим по-другому, — обратился он к двум остальным. — Через полчаса я смогу сделать с вами все, что захочу. Но может быть, этот надутый шар Рафано будет рад повидаться со мной. Я полагаю, он посещает «Парлар-клуб»? Буду ждать его там.

Все молчали. В этот момент в коридоре появился Джо Мартинелли. На лбу его блестели капли пота.

— Джо, — сказал Каллаган, — я иду в «Парлар». Может быть, у меня будет небольшой разговор с Джейком Рафано. Я хочу, чтобы ты присмотрел за Ленни. Пусть он спокойно доберется до дому. Ты отвечаешь за него, Джо, ясно? И ты это сделаешь, Джо, иначе я завтра же закрою твое заведение.

Мартинелли вытер лоб и шею платком.

— Не глупи, Слим. Ты совсем не прав. Все в порядке. Я рад, что Ленни выиграл.

Каллаган засмеялся. Человек с кадыком медленно поднялся с пола и прислонился к стене. Узкая струйка крови стекала по его разбитому подбородку на белую рубашку.

— Спокойной ночи, ребята! — попрощался с ними Каллаган.

Глава 2

Будь всегда мил с женщиной

Было без двадцати одиннадцать, когда Каллаган остановил такси на Риджент-стрит и направился в «Парлар-клуб».

«Парлар-клуб» — прекрасное место для всякого рода удовольствий. Им заправлял высокий парень по имени Кеннуэй, которому непостижимым образом удалось удрать от джименов в Америке, добраться до Франции, а из Франции — на моторной лодке до Димчерча, избежав все таможенные формальности.

Фасад двухэтажного дома оживляли молодые длинноволосые люди неопределенного пола, жаждущие героина. В заведениях вроде «Парлар-клуба» можно найти все, что угодно, — лишь бы были деньги. Иногда можно было явиться туда и без денег, но в кредит отпускали только дамам.

Рафано сидел за маленьким столом, в дальнем конце зала, в нише возле бара. Он был один.

— Как дела? — спросил он и негромко рассмеялся.

Это был невысокий, но коренастый человек, с иссиня-черными волосами, густыми бровями и довольно приятным выражением лица. Одет он был великолепно, но увешан, как рождественская елка, дорогими украшениями. Он казался очень смышленым.

— Привет, Каллаган, — сказал он, посерьезнев. — Рад вас видеть. Мне нравятся такие парни, как вы. Когда мне сказали мои мальчики, что вы перешли мне дорогу у Джо Мартинелли, я решил, что это случайность. Я думаю, вы умный парень. — Он взял кусочек мороженого из стеклянного фужера. — Рад встретиться с вами, Каллаган. Куда мы пойдем отсюда?

Каллаган выпил виски.

— Послушайте, Рафано, не ошибитесь насчет меня. Я не боюсь неприятностей и не избегаю их…

Рафано поднял брови.

— Нет? — мило уточнил он.

— Нет, — отрезал Каллаган. Он перегнулся через стол и приблизил к лицу Джейка свое лицо, на котором появилось выражение искренности и доверия — как всегда, когда он собирался врать. — Я дам вам добрый совет, Джейк. И если вы тот, за кого я вас принимаю, вы поймете меня.

— О’кей, — согласился Рафано. — Ну-с, я слушаю.

Он откусил кончик сигары.

— Вы так же хорошо, как и я, знаете, что частные детективы в этой стране не могут позволить себе попадать в неприятные ситуации. В Америке частный детектив может делать что угодно, и с ним считаются, но здесь нее по-другому. Поэтому я открываю свои карты.

Рафано молчал.

— Возможно, вам известно, что я работаю по делу этого Ривертона, — продолжал Каллаган. — Старик, полковник Ривертон, платит мне сотню фунтов, чтобы получить сведения об Уилфриде. Ему нужны эти сведения, а у нас их нет. То, что этот парень сам скрылся, никого не касается. Я пытаюсь сделать все, что могу. Две или три недели назад мне в голову пришла одна идея: здесь замешан некто, достаточно умный, чтобы вытянуть из парня все деньги. Этот «некто» также имеет деньги и скрывает юнцов, которые ему нужны. Сегодня вечером я узнал, кто этот «некто». Мой намек понятен?

Рафано дымил сигарой.

— Скверно. А где вы это узнали, Каллаган?

— В одном месте, — небрежно ответил Каллаган. — Теперь вы знаете, почему я заставил Ленни победить сегодня вечером. Я знал, что, если вам кто-либо перейдет дорогу, вы обязательно захотите с ним встретиться. А если вы этого захотите, то разговор будет серьезным. Ну и вы быстренько оказались здесь. И разговаривать вы будете серьезно. Я знаю почему.

Рафано жевал сигару.

— Я уже говорил, что вы умный парень. И что это за причина?

— Вы боитесь. А почему? Это не Америка. Держу пари, вы сейчас думаете, как выбраться из этой страны. Вы знаете, что здесь от полиции не уйдешь и подкупить ее не удастся.

Джейк ослепительно улыбнулся.

— Вы это мне уже говорили.

— Ну что ж, вам виднее, — сказал Каллаган. — Может быть, я многого не знаю, но вполне достаточно, чтобы сообщить своим клиентам о вашем игорном синдикате, обобравшем Щенка. Это все, что я пока могу сказать. Есть ещё кое-какие догадки… Например, прежде чем обобрать парня, вы напоили его — это не трудно, — и вы использовали одну-две хорошеньких женщины. Но это только догадки. Допустим, я сообщу об этом адвокатам Ривертона. Что последует за этим, вы сами знаете.

Рафано кивнул:

— Копы.

— Точно, — отозвался Каллаган. — Как только юристы получат мой отчет, они тут же двинутся в Скотланд-Ярд, а вы не должны забывать, что семья Ривертонов пользуется большим влиянием. Вы знаете, чем это пахнет, Джейк: в лучшем случае вас отправят обратно в Штаты, а агент Скотланд-Ярда будет с берега махать вам ручкой. Вы вернетесь в Штаты в неподходящий момент.

Он помолчал.

— Возможно, вам не очень хочется назад в Америку. Мне говорили, что федеральные агенты сейчас работают гораздо лучше, чем раньше.