Помоги проекту - поделись книгой:
И все равно — или именно поэтому? — ей казалось: не занимается она с мальчиком всерьез. Он ведь в детский сад не ходит, к школе его не готовят. Может, учителей надо бы нанять?
Но как-то привезла его Ольга Викторовна после «побывки» и первым делом спросила у Артура, где это он такого толкового учителя нашел. Ее Альбина Павловна просила узнать, жена владельца сети ресторанов.
— Они уже замучились учителей своему Роману нанимать. Деньги летят, а толку чуть. Она ко мне зашла по-соседски, а Кирюша сказку читает. Бойко, не по складам, с выражением! Артур, он ведь еще месяц назад и буквы не все знал!
Артур удивился:
— А мы никого и не нанимали. Я думал к зиме ближе этим заняться, время еще есть.
— Баболь, я же тебе говорил! — возмутился Кирилл. — Меня никто не учил, мне просто Наташа все рассказывает!
И все посмотрели на Наташу.
— А ты мне не говорила, что занимаешься с Киркой, — почему-то недовольно сказал Артур.
— Да я не занималась… Так, рассказывала ему, что да почему — и все, — смешалась она. — Он способный, все на лету схватывает.
Больше никто ничего не сказал. Почему-то никому в голову не пришло похвалить Наташу. Ну да, за что хвалить-то? Сама же говорит: все было так, между прочим. Значит, это не ее заслуга, это ребенок гениальный.
Просторная, богато оборудованная и блистающая чистотой кухня, она же столовая. За столом, нарядно сервированным к чаю, молодой мужчина, мальчик-дошкольник и красивая ухоженная дама. Между столом, плитой и холодильником снует молоденькая худенькая девушка в великоватых ей джинсах и легкой, похожей на мужскую рубаху, свободной полосатой блузе. На столе пышный малиновый пирог, сдобные булочки, домашнее печенье с орехами. Дама морщит точеный носик:
— Наташенька, опять мучное? Нет, это можно есть только вам с Кириллом. Ты, кстати, еще похудела. Знаешь, тебе это совершенно не идет… — И отодвигает подальше от себя блюда с выпечкой.
Эта тирада звучит первой после разговора о Кирилловых успехах в учебе. Вот и формируется у ребенка убеждение, что это он такой молодец, сам всему научился, а Наташа все время делает что-то не так: вон, баболечка ведь недовольна.
Наташа обиделась, но промолчала. А в компьютере-то уже, можно сказать, целые учебники для дошкольного развития складывались.
Гуляли Наташа с Кириллом по-разному: ходили то в музей, то в театр, то в кино. Или просто по улицам ходили, вывески читали. А иногда ходили на детскую площадку. Там Кирилл сам по себе гулял, а Наташа чаще на лавочке сидела. Иногда ей даже удавалось почитать. Иногда вязание брала. Вязать научилась с детства. Книжку под нос, спицы в руки. Приятное с приятным. Полезное с полезным. Вязала и для мамы, и для себя, и особенно — для Ксанки. А потом Ксанка попросила подружке что-то связать. Наташа связала, отдала. А вечером подружкина мама прибежала, деньги принесла. Наташа смутилась, начала отказываться. А Ксанка шипит: «Бери, балда! Я и другим девчонкам сказала, что ты им свяжешь!» И подружкина мама деньги сует, а сама ее ругает: вот ведь может помочь семье материально, а отказывается. «Значит, дюже гордая, да? А ну, бери!» В общем, рукоделие еще и доход их бабьему царству приносило.
А теперь Наташа вязала свитерок для Кирюшки.
В будни на детских площадках царит малышня досадовского возраста под опекой мам, бабушек или нянь. Наташа с Кириллом ходили в ближний сквер, там были и горки-трубы, и качели-карусели, и всякие лабиринты.
Кирилл развлекался в одиночестве. С двухлетками ему было неинтересно, а сверстников в это время не встречалось.
Но однажды, когда Кирилл увлеченно бегал по извилинам лабиринта, на площадке появилась девочка его возраста в сопровождении пожилой дамы. Что-то чирикнув своей провожатой, девочка рванула к лабиринту, и они с Кириллом столкнулись.
Отскочив в стороны, оба замерли, испуганно глядя друг на друга. Потом девочка что-то спросила, но Кирилл насупился, ссутулился и отвел глаза. Ох, как не понравилась Наташе его поза! Красавчик Кирюшка стал похож на… дебила. И она помчалась на выручку.
— Что здесь у вас, ребятня? — весело спросила она, подходя и внимательно оглядывая обоих.
— А он не говорит, как его зовут! Он что, не умеет разговаривать? У нас в саду есть такой мальчик, у него отставание в развитии. Он только мычит, — затараторила девчушка, очень четко, со взрослыми интонациями проговаривая слова.
«Вырастет — будет телешоу вести, не иначе, — подумала Наташа неприязненно. — Еще чего, Кирилла отсталым называть…»
И тут же скрыла улыбкой неожиданную и неуместную неприязнь.
— Ну что ты! Он просто от неожиданности немножко растерялся, — сказала она будущей телеведущей. — А ты хочешь познакомиться?
— Да… Мне одной скучно, а сад сегодня не работает, там водопровод поломался. Ну скажи, как тебя зовут? — с превосходством обратилась она к Кириллу.
Но он стоял все так же, словно заколдованный злым волшебником. Наташа обняла его за напряженные плечики, мягко потрясла.
— Кирюш, отомри! Смотри, какая славная девочка.
— Кирюша? Это значит — Кирилл? Прикольно! А меня Кирой зовут. У нас с тобой одинаковые имена!
Кирилл тут же ожил:
— Еще чего. Ты девчонка! У тебя не может быть такого имени, как у мальчика.
— Почему ты так думаешь? Есть много имен, общих для мальчиков и девочек… Мою сестру, например, зовут Александрой, — сказала Наташа и тихонько подтолкнула Кирилла ближе к девочке. — Представься даме, ты же джентльмен!
Девчонка хихикнула и протянула ладошку. Кирилл неуверенно взял ее руку и вдруг красивым четким движением склонил голову.
— Кирилл. А тебя зовут Кира, я понял.
— Пошли прятаться!
Дети, взявшись за руки, умчались и скрылись среди разноцветных пластиковых заборчиков лабиринта.
— Что тут произошло? — услышала Наташа встревоженный женский голос за спиной и обернулась. К ней торопливо подходила женщина, которая привела Киру.
— Все в порядке, познакомились, умчались, — успокоила ее Наташа.
— Это хорошо, что ей компания нашлась, — сказала женщина. — Кирочка у нас очень общительная. Вас как зовут?
Наташа машинально улыбнулась, машинально назвала свое имя. Она все еще переживала. Как же Кирюшка в школе будет? Если он перед одноклассниками так скособочится… Его же просто заклюют! Надо что-то делать…
— А я Агния Матвеевна, Кирочкина прабабушка, — между тем продолжала пожилая дама. Слово «прабабушка» вывело Наташу из тревожной задумчивости.
— Ой, а я думала — бабушка! — искреннее удивилась она. Агния Матвеевна улыбнулась польщенно и удовлетворенно. Ей явно нравилось, когда так говорят. Она начала что-то рассказывать и даже на лавочку не возвращалась. Но Наташа слушала невнимательно. Она не сводила глаз с детей, готовая в любую минуту прийти Кирюшке на помощь. Пока все было нормально. Даже отлично. Дети долго носились по лабиринту, сталкивались — явно специально — и хохотали. Потом дружно побежали на качели. Вот бы продолжить это знакомство.
Агния Матвеевна, вы завтра сюда придете?
Прабабушка, похожая на бабушку, прерванная на самом патетическом месте своего рассказа, поджала губы. Но была она личностью добродушной и любопытной, а потому гневалась лишь мгновение.
— Я могу вам чем-то помочь? — спросила она.
— Понимаете, Кирилл лишен общества сверстников. Он не ходит в садик, и… Они так хорошо играют!
— Боюсь, душенька, завтра не получится. А вот в субботу и в воскресенье…
— Жаль. На выходные мы уезжаем за город.
В это время ребятня вприпрыжку подбежала к ним. Кирилл был красный, взъерошенный, лицо в грязных разводах. Еще на ходу он закричал:
— Наташа, а можно, Кирка к нам в гости пойдет? У нас и пообедает, а?
А его подружка в то же время внушала эту мысль своей прабабушке, умильно заглядывая в ее глаза и гладя руку.
— Кирюша, я буду очень рада, если Агния Матвеевна примет наше приглашение, — светским голосом сказала Наташа и шепнула еле слышно, сделав страшные глаза: — Поздоровайся!
И — ох ты, боже мой! — Кирилл, вытянувшись в струнку, снова красиво наклонил голову и сказал:
— Здравствуйте, меня зовут Кирилл. Вы примете наше приглашение?
Вот оно, обучение Ольги Викторовны. Что ж, эффектно.
— Право, не знаю, что и сказать… — растаяла Агния Матвеевна.
Милая молоденькая женщина смотрит с ожиданием ее милости, славный мальчуган с манерами принца — тоже, а правнучка лопочет умоляюще:
— Бабулечка, миленькая, ну, соглашайся! Я тебя всегда-всегда слушаться буду! Бабулюшечка моя самая красивая!
— Но только на один час! — сдалась Агния Матвеевна.
— Йесссс!!! — хором возопили испорченные американскими фильмами и мультиками дети.
— А это у тебя что? Ух, ты! Класс! А это? — то и дело слышались из детской восхищенные возгласы Киры.
Кириллу было что показать новой подружке, благо, ей нравились мальчишеские игрушки — машины, «ну прям как живые», парковки и гаражи, железная дорога, занимающая чуть не половину комнаты. И конструкции, собранные из «Лего» — любимая забава Кирюшки.
Дети моментально слопали обед и теперь развлекались, а Наташа поила чаем Агнию Матвеевну. Пожилая женщина была не так простодушна, как ее правнучка, вслух восторгов не высказывала. Но осматривалась-присматривалась она красноречиво…
— Скажите, Наташенька, вы давно здесь служите?
Наташа не донесла до рта чашку.
— То есть как — служу?
— Вы ведь нянюшка Кирилла?
— Н-нет…
— Ах, боже мой! Простите! Я думала… Он вас по имени называет и вообще… — забормотала Агния Матвеевна.
— Ничего-ничего, все в порядке, — механически отвечала на бормотание смущенной гостьи Наташа, мечтая, чтобы все это поскорее кончилось, чтобы гостья, наконец, перестала извиняться. И впиваться в нее таким любопытным старушечьим взором…
Вот, значит, что думают о ней посторонние: нянька. Ну, а что они могут думать? И Наташа решительно спросила:
— А что вы имели в виду под «вообще»?
— Что? — опешила гостья.
— Вы сказали: «по имени называет и вообще»… Что — вообще?
— A-а… Э-э… Ну… Вы так скромненько одеты, а квартира роскошная, — с заметной неловкостью ответила Агния Матвеевна. — Ох, уже пятый час! Нам пора, скоро внучка с работы придет…
Наташа ее не останавливала.
Когда за гостьями закрылась дверь, Кирилл поднял на Наташу свои невозможно синие глаза:
— Знаешь что, Наташа… Ты папе только не рассказывай про Кирку, ну и… Ладно?
— Почему, Кирюша?
— Ну, почему! Он ругать меня будет. Что я с первыми попавшимися детьми задруживаюсь. Они с баболей мне только с Ромкой Паршиным играть разрешают. А Ромка — дурак!
Ночью ее разбудили странные звуки, долетающие из детской. Она подхватилась, побежала к Кириллу, спросонья натыкаясь на все углы.
Он смеялся, что-то возбужденно говорил и снова хохотал. И все это во сне. Наташа потрогала его лоб: горячий, очень горячий!
Будить и поить жаропонижающим? «Скорую» вызывать? Что в таких случаях надо делать с Кириллом?
Наташа вспомнила, что ее и Ксанку мама от жара спасала водой с уксусом. Она метнулась на кухню, развела в мисочке уксус, побежала обратно в детскую. Там уже был Артур, сидел на Кирюшкиной постели и гладил его руку. На Наташу посмотрел хмуро.
— Я его растереть хочу, уксусом, — сказала она, вынимая из шкафа полотенце.
Артур стал молча снимать с сына пижаму.
Кирилл открыл блестящие глаза, посмотрел вокруг и снова начал бормотать что-то бессвязное, покорно позволяя раздевать себя.
Через полчаса обтираний жар начал спадать. Кирилл спокойно уснул. Артур встал, глазами показывая Наташе: пошли, мол. Но она отрицательно покачала головой, устраиваясь в кресле.
Артур пожал плечами и ушел досыпать.
Наташа долго не могла заснуть. Утром Артур обязательно станет расспрашивать, как прошел день вчерашний, ему же надо будет выяснить, почему Кирюшка ночью температурил. И что ей делать? Выдавать ребенка? Выдавать, не выдавать… Хм… Мальчишка скрыл от нее запреты отца, а ей расхлебывай. И почему, собственно, ребенок не может играть с тем, кто ему по душе? Роман Паршин — сыночек ресторатора — и впрямь… ну, скажем, не блещет ни умом, ни приятностью нрава. А вчерашняя Кира, судя по всему, славная, живая и добрая девочка. Кирюшка с нею хоть детством нормальным подышал.
Нет, с Артуром надо поговорить… Может, приврать слегка, сказать, что с Агнией Матвеевной она давно знакома? Встретились случайно, вот и пригласила на чай. А с ней правнучка была…
Нет, не будет она врать. Как было — так и скажет. Только с Кирюшкой сначала надо поговорить.
Но утром Артур ни о чем не стал расспрашивать. На цыпочках вошел в детскую, тронул Кириллов лоб контрольным поцелуем, облегченно вздохнул. А за завтраком только и сказал:
— Я уж радовался, что Кирка перерос… Оказывается, нет еще. Но все равно, раньше такие приступы чуть ли не каждую неделю случались. Значит, все же крепнет мой сынуля!
И уехал на работу.
А Кирилл проснулся, как ни в чем не бывало — бодренький и веселый. И когда Наташа спросила, как он себя чувствует, даже удивился:
— А что? Хорошо…
Поделиться книгой: