Хрономаг на каникулах

— Вот и я о том, но были у него и иные блоки, просто не очевидные. Словно он использовал их по наитию. Но сейчас мне кажется, что он игрался с тобой, как кот с мышкой. А сдался лишь потому, чтобы не ущемлять твою гордость, — а вот такое признание было очень обидным для Михаила. Но брат был прав, хоть этого признавать ему не хотелось.

— Тогда не знаю, что и думать. А наш ли это вообще Ларик? Может его подменили? Или он всю жизнь дурит всех окружающих? — Михаил от неожиданной мысли присел на лавку, забыв, что собирался пойти в душ.

— И мне бы хотелось знать, зачем он все это время косил под идиота, расстраивая мать и обманывая окружающих? — присел рядом Александр, — но это мы обязательно скоро выясним…

Глава 6

Поход в горы

С утра, за завтраком, Мария показала мои каракули матушке. Да, после тренировки с братьями, мне пришлось заняться каллиграфией. Хрономаги этим искусством владеют в совершенстве. Несказанно повезло, что мои руки дрожали, как сенсокрылья у стрекомухи, сделав идеальный почерк кривым и хромым. В ином случае мне бы не удалось скосить под того, кто впервые учится писать. Матушка снова утирала платочком слезы умиления, глядя на мое художество. Как она была бы рада, если б узнала, что за два вечера успел просмотрел все учебники за три класса. Нет, я не получил каких-то новых знаний, это слишком примитивный для меня уровень. Просто ознакомился с уровнями, которые мне придется демонстрировать все два месяца до поступления. Главное, правильно выдержать «бешенный» темп моего развития, в глазах окружающих, не начав выдавать знания за более взрослые классы раньше времени. И даже брошюрку по этикету прочел от корки до корки, уложив правила в своей голове. Братья продолжали на меня подозрительно смотреть, явно строя догадки о моем прогрессе. Да, Арахноид с ними! Пусть думают, что хотят, лишь бы продолжали и дальше меня тренировать, создавая репутацию начинающего мечника.

Послышались громкие мужские голоса, и в обеденную залу зашел знакомый статный мужчина с парнем, очень на него похожим. У меня от радости защемило сердце.

— Папенька, братик, вот неожиданность! — первой сорвалась, словно маленькая, Машка из-за стола. Она повисла на шее отца, а потом поцеловала старшего брата Романа в щечку.

— Как вы тут без нас⁈ Мы смогли закончить с делами на три дня быстрее и сразу же вылетели домой, — обрадовал своих родных Илларион Илларионович, глава рода. Матушка с братьями вышли также обнять и поприветствовать нежданных родных. Я же был немного смущен, хотя внутренне чувствовал радость, по всей видимости, Ларик сильно любил отца и уважал старшего брата.

— Присаживайтесь, позавтракайте с нами, — Ирина Васильевна кликнула Глашку, чтобы накрыли стол еще на две персоны. Смышленая девушка, стрельнув в меня глазками, упорхнула на кухню.

— Наконец-то, мы дома, — разместился рядом со мной брат на семь лет меня старше, которому исполнилось двадцать четыре года. — Ларик, а ты что не ешь? Давай я тебя покормлю, — по старой привычке, он начал со мной общаться, как с несмышленым мальчишкой.

— Я сам могу справиться. Просто не успел еще доесть кашу, — забрал свою ложку у Романа. — Своих детей заведи, и корми с ложечки, — мне показалось, что брат издевался сейчас надо мной. Ведь никто до этого не кормил Ларика с ложки. У Романа округлились глаза, он с удивлением посмотрел на братьев, которые тихо ржали, глядя на нас.

— Ларик у нас прогрессирует! Сам ест, сам пишет, сам плавает и даже дерется на мечах, — подначил меня Михаил. Отец с удивлением посмотрел на меня, словно впервые увидел, а Роман потрепал по моей лохматой шевелюре.

Матушка достала мои каракули и протянула супругу. Илларион Илларионович долго смотрел на них, словно не мог поверить своим глазам.

— А кто его исцелил? Где вы отыскали толкового врачевателя? — матушка отрицательно покачала головой и пожала плечами.

— Ларик, а с тобой ничего странного не происходило недавно? Может ударился головой или тонул? — неожиданно поинтересовалась сестра, — слышала, что встряска мозга иногда срабатывает. Вот он момент, когда все должны были узнать о причине таких кардинальных со мной перемен, хотел уже сдать братьев за недогляд, но рта мне открыть не дали.

— Нет, он не падал в воду и головой об рею не ударялся. Зато недавно признался, что долгое время притворяется дебилом, водит всех за нос, дабы его любили и баловали, — мне захотелось выдать фейспалм. Михаил, как всегда сам только что себя выдал, да и меня попытался выставить в не лучшем свете. Я же не стал ничего отрицать, просто широко глупо улыбнулся.

— Почему вы не радуетесь тому, что ваш брат идет на поправку? И о какой рее ты сейчас говорил? — матушка сразу уловила промах брата, от чего тот прикусил язык и покраснел, словно сваренный арахнид. Под нахмурившимся взглядом отца, братьям пришлось рассказать о том, как я неудачно свалился за борт, а потом у меня начался стремительный прогресс. Я же молчал и старался не отсвечивать. Моим родным сейчас предстояло признать наличие чуда и поверить в него.

— Раз такое дело, давайте завтра сходим в поход в горы. Давно не дышал чистым горным воздухом, — отец предложил детям выбраться из замка, чтобы вновь сплотить, благодаря трудностям, дух своего рода. Он, как глава семьи, вернувшись домой, почувствовал разобщенность и противостояние между детьми, а этого он допустить не мог.

— А Ларика тоже с собой возьмем? — поинтересовалась Мария. — Он не будет для нас обузой? Вдруг ногу подвернет, потом нести придется.

— Раз он повзрослел, то обузой не будет, — Илларион Илларионович подмигнул мне, решив проверить самостоятельно мое исцеление.

Выдвинуться в горы решили с самого утра, с первыми лучами солнца. Возле дворца ждал бронированный минивен, куда поместились мы вшестером. Еще две машины с охранниками должны нас сопроводить до самого подножия горы. Матушка вышла проводить своих детей в двухдневный поход, который каждое лето устраивал глава семьи. Вот только сегодня она переживала больше обычного. Впервые ее младший сын, который только начал выздоравливать, должен был пройти сложные для него испытания. Мужу она безоговорочно доверяла. Да и дети были довольно взрослыми, могли о себе позаботиться, но на душе все равно словно кошки скребли от плохого предчувствия.

Бойцы рода могли с нами доехать лишь до подножия, где заканчивалась дорога, и тут разбить лагерь в ожидании нашего возвращения. Все мы были одеты по-походному, удобные брюки со множеством карманов, ветровки с капюшонами и высокие военные ботинки на шнуровке, защищающие от змей. А еще у каждого у нас был самостоятельно собран рюкзак, который мы несли сами. Отец всегда говорил детям, что в жизни они могут рассчитывать в первую очередь на себя и только потом на окружающих. Поэтому должны уметь заранее просчитать возможную ситуацию, с учетом форс мажорных обстоятельств, и быть готовыми к любому повороту событий.

Поход в горы всегда был проверкой на предусмотрительность и тренировал навык выживания в дикой природе. Именно поэтому, граф Воронцов, не брал с собой охрану, выдавая каждому великовозрастному ребенку по пистолету ТТ, чтобы в горах сам мог отбиться от диких зверей. У всех братьев и даже Машки было оружие, а вот мне пока его не выдали, так как проверку на выживание еще не прошел. Ну и на адекватность с самостоятельностью, кто даст ребенку гранату? Правильно, никто. Зато ножом я все же обзавелся, и мне этого было вполне достаточно.

Отдельно хочу сказать, что первой проверкой для меня было самостоятельно собрать рюкзак в горы, без посторонней помощи. А ведь я не мог подсмотреть в памяти бывшего реципиента, Ларик в горах ни разу не был. А про флору и фауну планеты знал совсем немного, но интернет мне в помощь. Список необходимого, который выдал гугл, оказался весьма внушительным. А передо мной стоял не очень большой рюкзак, в которой необходимо было впихнуть невпихуемое. Для начала озадачил свою служанку собрать все вещи из этого списка и принести в комнату. Когда она его прочла, у нее начал дергаться глаз. Два часа у нее ушло на выполнение моего поручения. Я не знал, что и где может лежать в доме, поэтому сам бы с этим заданием не справился. У меня в комнате на полу лежит большой ковер. Через два часа он был завален полностью вещами. Чего тут только не было: палатка, казан, тренога, надувной матрас, пенка, спальник, мангал, шампура, решетка для мяса, зонт от солнца, аэрозоли от насекомых, крема от солнечных лучей, раскладной стол, стулья, топор, пила, термос, подушка, сменная одежда, свечи, фонарик, снаряжение для альпенистов, бухты веревки, штыри, молоток, консервы, пачка соли, ложки, тарелки и еще много всего по мелочи.

Сравнив объем вещей на полу и вместимость рюкзака, почесал голову. Надо было выбрать из всего этого только самое необходимое. Я не знал, что из этого будет жизненно важно, а что нет. В этот момент моих серьезных раздумий, в комнату завалились Михаил с Александром. Глянув на кучу вещей, присвистнули от удивления, а потом помогли советами. Но что-то мне подсказывало, что братья снова подложили мне дохлого арахнида, а не оказали помощь. Решил не полагаться на совет родственников и попросил Машку перепроверить рюкзак. Она долго смеялась, вытаскивая все вещи обратно, сказав, что палатки хватит одной на двоих и не надо тащить в горы столько хлама. Худо-бедно собрался и завалился пораньше спать.

Восхождение в горы было приятным. Грело теплое солнце, пробивающееся сквозь кроны деревьев. Дул легкий ветерок, играя листвой. Шли по лесу не спеша, наслаждаясь красотой природы. Рюкзаки, хоть и были забиты до верху, но тяжелыми не были. С небольшими остановками к закату солнца добрались до широкого каменного уступа, где и решили переночевать. Гора была довольно большой, а мы прошли до вершины лишь треть пути. Только задачи у нас не было ее покорить, а лишь отдохнуть на склоне. Рядом шумела горная речушка, несущая в летнюю жару спасительную прохладу. Можно было утолить жажду студеной водой. Расставив двухместные палатки, развели костер.

— Давно с вами не разговаривал по душам, слишком много времени трачу на работу, но материальное благо само себя не заработает, — отец с грустью в глазах посмотрел на пятерых уже взрослых детей, являющихся его гордостью. — Расскажите о своих планах на будущее, чем хотите заняться после окончания академии.

Сейчас этот вопрос был адресован Михаилу, Александру и сестре Марии. Старший брат закончил обучение и, как наследник, вникал в управление всеми предприятиями рода, став правой рукой для отца.

— Думаю, что пойду в ординатуру, а потом стану преподавателем в академии, чтобы набраться опыта, — поведала Машка после моего успешного обучения. — А позже открою филиалы образования имени Воронцовых по всей стране.

Мечтательная улыбка играла на губах девушки, она наконец-то определилась с направлением, куда тянула душа. Отец одобрительно кивнул, принимая желание дочери. Это было весьма перспективное направление, которое в будущем могло принести неплохой доход.

— Ну, а я, хотел бы заняться военной карьерой, раз уж мне не стать наследником. Зато смогу защитить род Воронцовых и создам наемную армию, — с большим азартом Михаил поведал о своей мечте, где он уже командовал эскадрами, завоевывая новые территории для своего рода и империи. Отцу не очень хотелось, чтобы сын пошел по стопам деда, но и его выбор он принял. Это тоже могло принести роду преференции от государя и почести.

Александр долго молчал, вероятно думая, озвучивать ли свою мечту или не стоит. Но родные скрестили на нем свои взгляды, после чего, тяжело выдохнув, поделился планами на будущее.

— Только не ржите, я для себя все давно решил. Хочу стать ученым, и исследовать быт, культуру других народов. Хочу путешествовать по миру и налаживать международные экономические связи, — проговорив это, Александр немного покраснел, словно его мечта была чем-то не достойным.

— Почему тебе не удобно, сын? Роду Воронцовых выгодно расширять отношения с другими странами, налаживая политические и экономические связи, — отец с гордостью посмотрел на Александра, всегда отличающегося своей сдержанностью и наблюдательностью.

— А кем ты планируешь стать, Ларик? — весело, с каким-то подвохом, поинтересовалась у меня сестра планами на будущее. Вот и что мне сейчас нужно ответить? Что хочу спасти мир от глобального катаклизма, который сдвинет межмировое пространство, что, в конечным итоге, разрушит их цивилизацию? Но все взгляды скрестились на мне, а я так ничего и не придумал, этот мир я еще плохо знал. Поэтому не стал заморачиваться.

— У меня лишь одна цель, спасти этот мир, — глупо по-детски улыбнулся, пусть думают, что хотят, мне позволительно.

— Ммм, это тоже достойная цель, сынок, — отец с нежностью посмотрел на меня, считая по-прежнему глупым мальчишкой. — А от кого спасти собираешься, если не секрет?

Если бы сам знал от кого? Но скоро обязательно доберусь до уродов, решивших нарушать законы мироздания, и поломаю у них все планы, не дам разрушить мировой континуум.

— Как от кого, от монстров конечно же, которые проникнут на нашу планету, — развел руками, словно это было самым очевидным ответом.

Братья с сестрой прыснули от смеха, посчитав меня выдумщиком. Вот только мне было совсем не смешно, глядя на близких людей. Все их мечты были абсурдными. Если я не спасу этот мир, то их планам не суждено исполниться.

Братья с сестрами долго еще меня подкалывали по поводу монстров и спасения мира. Отец лишь вздыхал, глядя на меня, но ничего не говорил. Я не оправдал его надежд. Он рассчитывал, что сын станет намного умнее, но Ларик по-прежнему оставался в его глазах великовозрастным ребенком. Меня это ничуть не расстраивало. Не должен хрономаг резко нарушать привычный уклад и отношение к себе в семье или стае, куда он попадет. Интеграция в новое общество должна пройти без резких скачков, чтобы не было отторжения чужеродной особи, как белой вороны, резко поменявшей свое мировоззрение и привычки.

Лежа в палатке, рядом с Машкой, она уже давно сопела, думал о мечтах. Все о чем-нибудь мечтают, вот только у хрономага их нет, как оказалось. Всю свою сознательную жизнь, первые сто лет не считаются, это детский возраст, служил, как воин, стоя на страже множества Вселенных. Всегда выполнял задания, не считаясь с собственными желаниями. В чьих телах меня только не носило. Был много раз и гуманоидной расы, и не гуманоидной, амфибией, ящером, сфинксом и даже демоном. У меня была стальная воля и гипертрофированное чувство долга, а вот отдыхать и мечтать я не умел. Лежа на склоне горы, впервые задумался, а чего хочу на самом деле? Я был и на вершине власти, со всеми вытекающими ништяками и проблемами, был и скрытным шпионом, совсем непримечательной наружности, возвысился до посланника небес, которого боготворили, но хотел ли я всего этого? Нет, это была всего лишь служба. Единственным, кем я точно не был, это любимым мужчиной. Нет, меня многие любили, обожали и боготворили. Но никогда это не было взаимным. Я не мог позволить себе сильные чувства, иначе за них рано или поздно пришлось бы расплачиваться. А про хрономага, слетевшего с катушек, я уже говорил, такие последствия сложно будет разгрести, даже когда он снова переродится.

Что-то от этих мыслей стало совсем не весело, да и по натянутой парусине палатки начал накрапывать дождь. Через несколько минут, дождь усилился, прогремел гром и сверкнула молния. Кажется, грустное настроение было не только у меня, а и у неба над головой.

Еще через десять минут в палатку заглянул отец и велел паковать вещи прямо под дождем.

— Так ночь на дворе, куда мы пойдем в темноте? — проснулась Мария и спросонья не могла понять, зачем вообще срываться с места.

— Рядом с нами река. Она обязательно выйдет из берегов и снесет все посреди ночи, если дождь не успокоится через полчаса, — отец был не на шутку встревожен. По прогнозу погоды никакой грозы не намечалось, но в горах свой микроклимат, который сложно предугадать. Машка больше не спорила, а быстро натягивала на себя вещи. Я тоже последовал ее примеру. За пятнадцать минут свернули лагерь, и в кромешной темноте стали отходить по неширокому плату, усыпанному камнями, подальше от разливающейся реки. Струи дождя били по нам, как из брандспойта, мощные фонари пробивали темноту лишь на пару метров, теряясь в струях дождя. Медленно, словно безногие арахниды мы огибали гору, стараясь уйти подальше от смертельной опасности. Отец шел впереди, за ним след в след двигался я, потом Машка, замыкали братья. Все давно вымокли до нитки и стучали зубами. Во время дождя, особенно в горах, температура резко скакала вниз. Ветер с каждой минутой усиливался, гремел гром и сверкали молнии. Я хоть и не в таких задницах побывал, да и за собственную жизнь не особо переживал, но все равно было тревожно.

— Ай, больно, — сзади раздался писк сестры, — кажется, ногу подвернула. Вот только сейчас нам не хватало раненого, так мы вообще не выберемся с этого плато. Отматываю время на десять секунд назад и оборачиваюсь.

— Стой, не двигайся, — кричу Марии, аккуратно подбираясь к ней. Вокруг разбросаны мокрые и скользкие камни. Самому бы не сломать в кромешной тьме конечности. Протягиваю руку и бережно перевожу через опасный участок. Предупреждаю остальных, чтобы двигались аккуратнее, с трудом перекрикивая шум дождя.

Около десяти минут ползем, как новорожденные арахниды, хотя они нас точно бы сейчас обогнали. Сверху, с горы ни плато обрушиваются потоки воды, превращающиеся в полноводные ручьи, которые норовят смыть нас с устойчивой земляной площадки. Снизу, плато переходит в лесополосу, растущую на склоне. Когда днем поднимались сюда, братья предположили, что это искусственно созданное плато, срезанное для того, чтобы проложить автомобильную дорогу вдоль горы, но проект отменили по каким-то причинам. Соваться в лес вообще было сейчас смерти подобно. Землю размыло, и мы могли катиться по глине до самого подножья, если деревья нас не притормозят. Гром гремел не переставая, дождь, кажется, еще усилился, молнии росчерками озаряли небо. Сверху раздался нехарактерный звук, словно ломались деревья и катились камни. Отец, подняв голову вверх, остановился.

— Это сель, он скоро нас накроет, — голосом, полным ужаса, проговорил отец, — простите меня, что не уберег вас.

До меня дошло, что если срочно что-то не предприму, то нам всем сейчас придет полный арахнидовский звиздец. Не теряя больше не секунды, запустил временную петлю…

Глава 7

Подготовка к экзаменам

Ирина Васильевна проснулась среди ночи от стука дождя по стеклу. За окном громыхнуло и сверкнула молния, прорезав ночное небо. У нее на душе заскребли кошки. Она босыми ногами в длинной ночнушке подошла к окну, выходящему в сторону гор и посмотрела с ужасом на бушующую стихию.

— Справятся ли мои дети в горах? Не промокнут ли? Все ли у них хорошо? — она самой себе задавала эти вопросы и не находила на них ответы. А сердце болело с каждой минутой сильнее, но ничем не могла им помочь. Ноги у графини давно замерли стоять на голом полу. Она этого не замечала, всматриваясь вдаль и молясь всем богам о помощи…

Услышав грохот камней над головой, испугался не за себя, а за родных, попавших в смертельную западню. Врубив петлю, лихорадочно соображал, что можно сделать. Убежать мы уже никак не успеваем, через несколько минут нас накроет потоками грязи, камней и воды. Шансы выжить и не пострадать очень малы. Скорее всего нас снесет вниз селем и переломает, как тростинок. Ну или утонем в лавине воды и грязи, элементарно захлебнувшись. Оставаться на вырубленном плато, куда придется основной удар смертельного потока, однозначно нельзя. Надо спускаться вниз до деревьев, где есть шанс, что крепкие стволы смогут затормозить лавину, не дав нас снести, как былинок.

— Бежим все вниз к самым большим деревьям и привязываемся веревками, — ору, что есть силы, стараясь перекричать грохот потока сверху и раскаты грома. Меня слышат сразу только отец, сестра и Михаил. Александр с Романом вообще стоят и не торопятся спускаться, не понимая, что происходит. Вчетвером мы срываемся вниз, стараясь затормозить об мощные стволы вековых сосен. Вот тут я понимаю, что сильно сглупил. Ведь по пологому склону ноги серьезно скользят. Обхватив первое попавшееся дерево руками, удается затормозить, но ноги по инерции скользят дальше. Держась двумя руками за ствол, вообще нет возможности ни достать веревку из рюкзака, ни обрезать, ни толком привязаться. А два брата потеряли нас из виду и растерянно остались стоять наверху, шаря бессмысленно фонариками в пустоте ночи. Их первыми накрывает лавина, потом добирается и до нас, отрывая от стволов и вертя вниз по склону. Откатываю время назад, пять минут способности, как самка арахнида языком слизала.

Снова стоим на плато, сверху слышен перекат селя, времени через чур мало. На третью попытку уже не хватит, поэтому ору еще сильнее, перекрикивая раскаты грома.

— Достаем веревки из рюкзаков, отрезаем два метра и спускаемся к деревьям. Срочно привязываемся к самым большим стволам и пережидаем сход селя. У нас две минуты, чтобы выжить, — Александр и Михаил успели подойти, пока я раздавал указания, с ужасом слыша мои последние слова про сель.

— Быстро режем веревки прямо тут, обвязываем себя, все остальное бросаем и спускаемся вниз к деревьям. Вяжем себя крепкими узлами за самые широкие деревья, — повторяю еще раз, одновременно выполняя необходимые действия. Успеваем добежать и затормозить об многовековые сосны. Когда первые камни обрушиваются на плато, мы уже вяжем узлы, обмотав себя и дерево два раза. А дальше петля заканчивается и нас накрывает лавиной грязи, воды и мелких камней. Крупные булыжники остались на вырубленном плоскогорье и не задевают нас.

Ожидая, когда сель сойдет окончательно, жалею, что потерял свои способности при переселении в это тело с порушенным мозгом. А ведь мог запросто откатить время на тот момент, когда отец принял решение сходить в горы и переубедить его, придумав любую причину повременить с походом. Да даже хоть на пять часов назад, когда мы выбирали место для стоянки, уговорил бы не ставить палатки так близко к реке. Да даже на пятнадцать минут назад, когда сестра подвернула ногу, не нужно было откатывать время, а задержаться подольше в более безопасном месте, избежав схода лавины. Сейчас чувствовал себя беспомощным, словно мухокрыл попавший в паутину к арахнидам. Но когда лавина пронеслась мимо, и мы устроили перекличку друг с другом, с облегчением выдохнул. Все благополучно пережили эту смертельную опасность. Обрадовался, что все же выбрал тело недоразвитого Ларика. Если бы не моя десятиминутная петля времени, этот куцый аналог настоящей способности хрономага, то сейчас бы эта семья не выжила.

Всю ночь мы провисели, привязанные к деревьям, пока дождь окончательно не затих. Да и после того, как все улеглось, страшно было развязываться. Весь склон был залит топкой грязью, которая сильно скользила. Только с лучами солнца, выглянувшего из-за горизонта, стали видны места, куда можно было поставить ногу. Первым освободился отец и помог каждому по очереди отвязаться и перебраться наверх. Сейчас вырезанное в горе плоскогорье было покрыто большими камнями и липкой грязью. Но это была горизонтальная поверхность, по которой мы продолжили двигаться, желая, как можно дальше уйти от места схода потоков селя. Дождавшись, когда земля в лесу просохнет от дождя, стали спускаться с горы в сторону ожидавших нас автомобилей. Теперь мы шли налегке, все наши рюкзаки и вещи смыло куда-то к подножию горы.

Шли молча, до сих пор не веря в то, что чудом остались живы. Каждый по-своему переживал ужасный опыт. Отец был мрачнее тучи, так как чуть не потерял всех своих детей разом по собственной глупости. Он не находил себе оправдания и не верил, что всех спас его самый беспомощный глупый сын. Как он сообразил и организовал за две минуты самый действенный способ спасения? Ответ на этот вопрос никак не находился. Илларион Илларионович искоса посматривал на младшего сына, который сейчас ему уже не казался глупым и недалеким. В ушах до сих пор стоял его командирский тон, которым он раздавал указания к действию. В его движениях и словах не было лишнего, не ощущалось ни паники, ни страха, а также суеты. Только благодаря верно принятому решению и умению быстро донести до каждого последовательность действий, им всем удалось выжить. Он бы точно так не смог, слишком растерялся и уже попрощался с детьми. Ему было стыдно перед всеми, а в особенности перед младшим сыном. А еще он вспомнил, как Ларик сказал о том, что хочет спасти мир от монстров, и его слова сейчас уже не казались глупостью. Своим поступком он уже спас несколько человек от неминуемой гибели. И теперь граф принял мечту младшего сына. Если Ларик будет помогать другим, то он, как отец, его в этом поддержит.

Ирина Васильевна не спала всю ночь, а весь день не находила себе места, пока муж не позвонил с телефона охранника, сказав, что они скоро будут дома. Увидев главу семьи и детей, полностью залепленных грязью, мать с облегчением вздохнула. Все ее любимые люди, без которых она не представляла своей жизни, вернулись домой живы и невредимы. На глазах княгини появились слезы радости, которые она уже не скрывала.

Вечером Михаил зашел в комнату к брату Александру. Он никак не мог принять тот факт, что его спас глупый брат, когда он, будущий военноначальник, не смог ничего предпринять.

— Не спишь? Зайду? При отце не хотел обсуждать поход, — он прошел и уселся в кресло напротив брата, который уже находился в кровати.

— А что его обсуждать. Нам просто повезло, очень сильно повезло. Трижды повезло, что взяли с собой Ларика, — Александр хорошо осознавал, кому они все обязаны жизнью.

— Вот это и не дает мне покоя. Ты ничего странного не заметил? Как он так быстро принял решение и скомандовал нами, словно настоящий командир. Что-то с ним точно не так, — брат поделился своими сомнениями.

— Согласен, он умнеет прямо на глазах, хотя временами кажется по-прежнему глупым, — брат почесал голову, — он даже не знал, как собрать гребанный рюкзак.

— Вот это и кажется странным, то глупый, как ребенок, то умный, как опытный взрослый. Давай мы его проверим еще каким-либо способом. Надо с ним сыграть в шахматы, может он вундеркинд, а мы и не знаем об этом? — брат поддержал интересное решение Михаила, это многое могло бы объяснить в поведении Ларика.

Утром за завтраком вся семья собралась за одним столом. Первым по обыкновению взял слово глава семьи.

— Надеюсь вы простите меня за столь неосмотрительный поход, — он виновато посмотрел на детей, которые уже отошли от вчерашнего происшествия. Его дети были спокойны и улыбались, как ни в чем не бывало.

— Мы с Ириной Васильевной вчера поговорили и решили, что Ларику необходим репетитор. Негоже спасителю мира отставать в развитии от своих сверстников, — все согласно кивнули. — Надеюсь, что вы тоже не останетесь безучастными и поможете брату помощью и советом.

Эта новость меня несказанно обрадовала. Теперь у меня будет хорошее обоснование быстрого прогресса, все можно будет спихнуть на достойного учителя. Да и советы от ребят будут не лишними, ведь еще многое нужно узнать про этот мир.

В моей тренировке на мечах сегодня решил принять участие старший брат Роман. Отец тоже вышел посмотреть на мои потуги. Михаил с Александром, как мои наставники также крутились рядом. Даже сестра Мария заинтересовалась моими успехами в фехтовальном деле.

Мы, вооружившись снова деревянными мечами с Романом, встали напротив друг друга, заняв стойки. Снова отбивал атаки освоенными приемами, стараясь не показывать лишнего, даже пару раз разрешил себя коснуться мечом, дабы все выглядело более реалистично.

— И сколько вы уже тренируете этого бойца? Месяц, два? — поинтересовался отец у братьев. — Весьма неплохие успехи.

— Ага, два дня, — опять не подумав, ляпнул Михаил. Отчего у графа взлетели брови, и он одобрительно крякнул.

— То-то смотрю, арсенал приемов весьма скуден, а держится Ларик весьма молодцом, — одобрил отец и полностью включился в тренировку, сам стал показывать новые приемы, отрабатывая их на Романе. Я запоминал и впитывал, как губка. Братья принесли свое оружие и тоже присоединились к нашей тренировке. Через два часа, мои руки снова не поднимались, а деревянный меч вываливался из одеревеневших пальцев. Зато теперь знал еще восемь новых атакующих приемов и три защитных, которые смог продемонстрировать.

— Ларик, а не хочешь чуть позже поиграть с нами в интеллектуальную игру, шахматы? Это будет для тебя очень полезно, для развития логических цепочек в голове, — предложил Александр, хитро улыбнувшись.

— А почему бы и нет? — понимал, что это будет еще одним испытанием и проверкой меня братьями. И сейчас стояла для меня дилемма, как не спалиться и снова не выдать себя с головой. А в том, что я быстро научусь игре и запросто смогу обыграть братьев, ну вот ни разу не сомневался. За свою длинную жизнь я во что только не играл, какие стратегические многоходовые планы не выстраивал? Меня удивить навряд ли получиться.

После того, как ополоснулся и переоделся, заглянул к братьям. Они уже сражались друг с другом, передвигая фигурки на клетчатой доске. По ходу игры они объяснили правила ходов разных фигур. Я снова впитывал и осваивал стратегию увлекательной игры. Удивительно, но игра меня зацепила, так как имела много вариантов исхода развития партии. Первым вызвался играть со мной, как всегда Михаил, не терпящий поражений.

Сделав несколько ходов, запустил петлю, так на всякий случай. Для чего я это сделал? Чтобы в первую очередь иметь возможность отмотать время назад, проверить на практике несколько стратегий. А во-вторых, чем чаще запускаешь петлю, тем быстрее она увеличивается по времени. Сегодня я ее уже запускал три раза во время спарринга, ведь откат у нее тридцать минут. Необходимо было продолжить тренировать себя, как мага времени, правда с урезанными возможностями.

Когда петля времени практически подошла к концу, я, просчитав ходы наперед, догадался, что первую партию однозначно выиграю. А вот для того, кто впервые начал играть в шахматы, это было бы очень странным. Отматываю время назад и начинаю заново, но допускаю пару ошибок в стратегии. Мы доигрываем партию, но то ли я такой умный, то ли брат не шибко сообразительный, но к нашему всеобщему огорчению, я снова выигрываю.

— Охренеть, как у тебя получилось выиграть Ларик? Ты же настоящий вундеркинд! С первой партии обыграл практически профессионала, — Михаил был сильно поражен моим успехом.

— Ну, про профессионала ты, брат, загнул. Не так часто выигрываешь у меня, — скептически отнесся к высказыванию Александр. — Вот если и меня выиграет, тогда тушите свет, признаю Ларика гением.

Снова расставляем шахматы и приступаем к игре. Петля еще в откате. Мне не хватает часов на руке, чтобы вовремя ее запускать, но стараюсь интуитивно отслеживать этот момент. В середине игры, чувствую, что опять победа на моей стороне, врубаю петлю. Не меняя стратегии, благополучно обыгрываю даже Александра, но потом отматываю время назад и снова допускаю три грубейшие ошибки. Брат действительно оказался умнее, он пользуется моими промахами и благополучно выигрывает.

— Не такой уж он и гений, хотя признаюсь, что в середине игры думал, что проиграл, — улыбается брат. — Но ему просто не хватило опыта. Мы давно играем, а он впервые.

Больше поиграть не удается, служанка позвала на обед, который пропускать никто не собирался. Братья не стали трепаться о моих успехах, ведь результат получился неоднозначным.

После обеда приехал мой репетитор. В комнату вошли моя матушка и стройная миловидная девушка, в очках, похожая на строгую учительницу начальных классов.

— Ларик познакомься, это Ольга Павловна, она подтянет тебя по начальной школе по всем предметам с первого по пятый класс, — представляет она моего репетитора, после чего удаляется, оставляя одних заниматься.

Я же сглатываю, осматривая моего учителя. Ольга Павловна за счет очков без диоптрий старается выглядеть старше своих лет. На самом деле, она ненамного старше сестры Машки, возможно даже ровесница. Белая рубашка, темная облегающая юбка по колено, длинные ноги, затянутые в прозрачные чулочки и волосы, собранные на голове в пучок. Мне нравится, что молодая учительница соответствует дресскоду, а не пытается меня соблазнить. Это дает шанс, что, строгая внешность и внешняя холодность позволит мне не сильно отвлекаться от занятий. Хотя, что я там еще не знаю? Все учебники до пятого класса мной уже пройдены. Поэтому обучение будет тем еще испытанием для меня.

Мы садимся рядом за письменный стол, она выкладывает гору учебников, и приступает к занятиям. Букварь мы с ней проходим за десять минут, она делает отметку в своем блокноте. Далее приступаем к письму. Сейчас мой почерк весьма образцовый, она хвалит меня за красивые буквы, ставя еще одну галочку в блокноте. Потом учит меня цифрам и простым примерам на сложение и вычитание. Это тоже осиливаем за пол часа. Мне немного скучно заниматься такими примитивными вещами. Запускаю петлю и пытаюсь ее удивить, пересказываю учебник по «окружающему миру» от корки до корки. Она шокирована.

— А мне сказали, что вы только на днях научились читать и писать. А у вас еще и феноменальная память, Ларик, — мне приятны ее слова, но, кажется, немного перестарался. Откатываю время назад и просто любуюсь девушкой, когда она рассказывает предмет «окружающий мир» своему ученику. За час проходим все основные предметы и даже урок рисования.

Хрономаг развит всесторонне. Он умеет, как рисовать, так и петь и даже играть на множестве инструментов. Поэтому мне приходится нелегко изображать подобие рисунка, соответствующего моему начальному развитию. Служанка приносит нам чаю с пирожными, чтобы сделали небольшой перерыв и отдохнули от занятий.

— Илларион Илларионович, вы выдающийся ученик, мне кажется, что твои родители недооценивают возможности своего сына. Мы такими темпами можем пройти уроки за первый класс за пять дней, — вот сейчас она меня сильно огорчила. Я хотел уже сегодня закончить с этим примитивом.

— А давайте, Ольга Павловна, мы с вами поднатужимся и попробуем это сделать за один день, а родителям пока не будем говорить, а то не поверят, — подмигнул милашке от чего она смутилась и немного покраснела.

— Хорошо, но если справитесь, то почему бы и нет? — неохотно согласилась учительница. А я, с одной стороны, хотел побыстрее разделаться с примитивной программой, а с другой, не хотел раньше времени расставаться с серьезной девушкой, которая так мило краснела в моем присутствии. Опять, дилемма.

Еще за два часа мы добили все учебники по арифметике и русскому языку, а также по «окружающему миру». Ольга Павловна была несказанно довольна моими познаниями и своим продуктивным обучением. Да и я не жаловался, получал эстетическое удовольствие, созерцая милое создание, вдыхая аромат ее духов и молодого тела. Старался не слишком палиться, посматривая на грудь второго размера, родинку на шее и стройные ножки под столом. Правда делал это украдкой, чтобы не вгонять в краску усердную учительницу.

Программу пяти классов мы прошли не за пять дней, так сильно палиться я не стал, а за неделю. При этом много разговаривали на отвлеченные темы. Узнал о предпочтениях Ольги Павловны. О ее личной жизни, которая из-за больших нагрузок в учебное время, совсем не складывается, о домашних питомцах, о хобби, да еще о многом. Свободного времени с уникальным учеником, как я, оставалось предостаточно.

Братья не раз расспрашивали о ней, пришлось представить друг другу. Они даже по очереди пригласили учительницу на свидание, но она им отчего-то отказала. Странно, свободная молодая девушка, без родового сословия, отказывает двум сыновьям графа. Вроде умная барышня, но упускает возможность наладить взаимовыгодные отношения. Но в чужую голову ведь не залезешь, поэтому решил, что она просто постеснялась появляться на людях в обществе с титулованными дворянами.