Седьмое правило дворянина

Нужно быть полным глупцом, чтобы не понимать — нельзя прихлопнуть этого парня как назойливую муху лишь только потому, что он тебе не нравится. Делом обязательно заинтересуется тайная канцелярия — уж слишком часто в последнее время мелькает этот молодой человек в новостях.

В связи со всем этим, Испанец ждал очередной попытки ордена покончить с Соколовым, но вместо этого получил приглашение от магистра срочно навестить его. Кстати сказать, именно срочность настораживала барона больше всего, так как ему было совершенно неясно, что может скрываться за этим желанием Кардинала. Судя по его хмурому лицу — ничего хорошего, вот только с чего бы это?

Да и обстановка в резиденции магистра на этот раз сильно отличалась. Никакого жареного мяса, вина и вкусных десертов — лишь холодный взгляд Хавьера Рабадана. По крайней мере ему предложили плетеное кресло, а не вынудили стоять во время разговора.

Прежде чем начать разговор, магистр долго смотрел на море, а затем все же соизволил обратить внимание на своего гостя.

— Хотел бы сказать, что я рад вас видеть Барон де Линьола, но это было бы неправдой, а я терпеть не могу врать. Во всяком случае, в данной ситуации совершенно точно не собираюсь этого делать.

В этот момент Испанец поерзал в кресле, которое вдруг показалось ему неудобным. Слышать от магистра ордена убийц, что тебя не очень хотят видеть — это такое себе удовольствие. Так можно забраться неизвестно куда.

— Понятия не имею, чем могут быть вызваны ваши слова, — растерянно ответил де Линьола. — Насколько я понимаю никаких условий нашей договоренности я не нарушил, деньги уже давно у вас на счету… Даже не знаю о чем мне думать.

— Что же, я попробую объяснить, — нахмурился Кардинал. — При попытке выполнить ваш заказ, мы потеряли двух людей, барон.

— Очень сожалею об этом, господин Хавьер. Я слышал о неудачном покушении на Соколова, но о том, что там были убиты ваши люди…

— Разумеется об этом не будут писать в новостях, — нетерпеливо перебил его магистр. — Откуда у газетчиков появятся детали, если этим занимается тайная канцелярия? А что касается ваших сожалений — они меня тоже не интересуют.

По спине Испанца покатилась капля пота, которая неприятно щекотала. Ему совсем не понравился тон старика, смотревшего на него своими колючими глазами.

— Один из моих сенешалей подозревает, что вы укрыли от нас кое-какую информацию насчет заказчика и это дало ему возможность расправиться с нашими людьми.

— С чего бы мне это делать? — удивленно спросил барон.

— Ну вы же почему-то не стали говорить мне прочих деталей, которые кажутся мне важными, — усмехнулся глава ордена убийц. — Например, вы не стали говорить о причине вражды между вами, а это, возможно, могло нам помочь. Может быть и нет, но это странно. Кто знает, почему вы предпочли умолчать… Наверное, думали, что за свою жизнь я услышал слишком мало секретов, а этот и вовсе не для моих ушей.

Де Линьола смутился — лично он не видел в этом никакой связи. При чем здесь одно к другому? Но, как оказалось, эту связь прекрасно видел магистр, который стремительно развивал свою мысль далее.

— Более того, по странному стечению обстоятельств всего через несколько дней после вашего визита, Соколов чудесным образом превратился из виконта в графа. Очень ловко с вашей стороны, — хмыкнул магистр. — Думаю вы прекрасно отдавали себе отчет в том, что это обстоятельство существенно повлияет на стоимость наших услуг.

Услышав это обвинение, Испанец почувствовал, что у него начало «гореть» лицо. Он открыл было рот, чтобы немедленно возразить, но заставил себя немного подумать над ответом.

Удивительным образом выходило так, что Хавьер Рабадан и в самом деле мог так подумать. Все сходилось один к одному как плотно подогнанные друг к другу кирпичики.

Этот долбанный мальчишка и в самом деле стал графом вскоре после того, как он виделся с магистром. Да и о причине он ничего не сказал, хотя можно было просто не упомянуть обещанный ему артефакт. Просто сказать, что его попросили об этом в качестве услуги, а он не хотел сам вмешиваться в эту историю.

Ну а теперь вот… Все это привело к тому, что он слушал нелепые обвинения в свой адрес и даже видел логику в слова главы ордена убийц. Идиотизм чистой воды!

— Поверьте, господин магистр, у меня не было никакого желания как-то подставить вас или ваших людей, — смущенно ответил Испанец. — Я ничего не скрывал и не имел ни малейшего понятия, что этот молодой идиот со дня на день должен получить новый титул. У меня не было желания сэкономить, Хавьер, и это чистая правда.

— Все это слова, барон, а в слова я давно не верю, — пожал плечами Кардинал и потер руки, будто пытался с них что-то стряхнуть. — Я верю исключительно фактам, а они говорят об обратном. Поэтому должен сказать вам одну вещь — еще никому не удавалось обмануть нас, а те, кто пытался это сделать, давно уже лежат в холодных могилах. Вы не станете исключением, барон.

— Послушайте, господин магистр…

— Не перебивайте меня, — поднял руку Кардинал, заставляя де Линьолу замолчать. — Вы заплатите за смерть моих людей в полной мере. Будем считать, что по пятьсот тысяч за каждого будет вполне достаточно. Ну и еще пятьсот тысяч заплатите мне в качестве компенсации за моральный ущерб, что в общем итоге составит полтора миллиона. Треть из этой суммы вы уже заплатили, так что с вас ровно один миллион. Я думаю это вполне нормальная сумма для того, чтобы смыть с вашего рода пятно позора, которое вы на него так легко повесили.

Барона Леонора де Линьолу будто поразило громом. Он уже был далеко не маленьким мальчиком и привык к ударам судьбы, но вот так внезапно задолжать миллион на ровном месте… Такое с ним случалось впервые. Более того — он ничего не получал за эти деньги и его цели так и останутся не достигнутыми.

Выходило так, что пятьсот тысяч он уже спустил в туалет, хотя для него это были очень большие деньги, а теперь выходит так, что должен еще миллион. Просто невероятно какие иногда крутые повороты подкидывает фортуна!

Проблема в том, что во всем этом было несколько нюансов, которые барона очень смущали.

Во-первых, у него не было лишнего миллиона, с которым он был готов распрощаться. Более того, у него вообще не было миллиона. Чтобы его достать нужно продавать довольно внушительную часть своего бизнеса…

Во-вторых, он просто не понимал за что должен отдавать эти деньги. У него было такое ощущение, что какие-то мошенники пытаются самым наглым образом вытащить деньги из его бумажника у него на глазах, а он ничего не может с этим поделать и вынужден смотреть на все это безобразие.

— Господин магистр, но у меня нет таких денег… Да и с какой стати, я должен их вам?

— Возможно, что пока у вас и в самом деле нет таких денег. Но я дам вам неделю, чтобы вы смогли их собрать. Поищите в закромах, поспрашивайте у друзей… Меня не волнует где вы их будете брать, но я знаю одно — за ошибки принято платить, господин де Линьола! И ваша попытка выставить меня идиотом — это было ошибкой! — резко сказал Кардинал. — Ну и должны вы эти деньги не мне, а ордену «Люди Браво».

Испанец сдавил ручки плетеного кресла так, что оно жалобно заскрипело и запросило пощады.

— Я советую вам прислушаться к моим словам, барон, и отнестись к ним всерьез. Не дурите и не тяните время, а лучше всего ищите деньги, пока я предоставляю вам такую возможность, — голос старика стал тихим, будто он устал от этого разговора. — Ну а теперь ступайте прочь, я свое слово сказал.

Слова магистра дошли до Леонора лишь через минуту — все это время он пытался сдержать себя от того, чтобы не вцепиться этому седому человеку в глотку и не сломать ему шею. Кто знает, может быть он даже именно так бы и поступил, если бы в паре шагов от них не стояли несколько крепких охранников главы ордена убийц.

Он молча встал и пошел к воротам. Его просто распирало от чувства гнева и злости. Испанец проклинал Соколова из-за которого он оказался в этом дерьме. Проклинал наглого Кардинала, который самым бессовестным образом вымогал у него деньги, да еще угрожал при этом.

Все это заставляло его сердце клокотать от негодования и обиды. Перед глазами было темно, кровь стучала в висках, но он знал, что ему нужно делать.

* * *

— Ну как, есть там что-то интересное? — спросил у Василисы Минин после того, как она пришла в себя и открыла глаза.

— Смотря что ты считаешь интересным, — ответила она, взяла меня за руку и поднялась с песка. — Там, например, есть какие-то твари типа гиен… Точнее сказать — были. Сейчас их уже нет. Наш разведчик хорошо поработал.

— И все? — недоверчиво спросил он.

— Ну и песок еще, — улыбнулась она. — Очень много песка, просто завались.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался я на всякий случай, но вообще по ней было видно, что в обморок она валиться не собирается.

— Да нормально, можем идти.

— Эта девушка видит что происходит в ином мире? — удивленно спросил Бахрам, с уважением осматривая Соловьеву.

— Ага, — коротко ответил я не собираясь особо распространяться.

— Велики и чудны дела Твои, Господи… — пробормотал он и погладил бороду.

— Приготовить оружие, — распорядился Сазонов. — Пора идти.

Как всегда, он первым ступил в Портал, а мы пошли последними. Вообще-то я хотел, чтобы замыкали нашу делегацию парни из Бухары — все-таки брата султана надо было поберечь, но спорить с ним было бессмысленно.

— Мой великий брат дал клятву твоему Императору, что мы сделаем все возможное для сохранения ваших жизней, и я не намерен это обсуждать! — говорил он, гордо вскинув подбородок.

О, боги! Ну если без пафоса никак, то пусть идет, не стану же я ему говорить, что тоже имею на его счет особое распоряжение? Так он чего доброго вообще станет лезть в каждую дырку, стараясь показать нам всем, что не нуждается ни в какой защите. Горячий восточный парень!

Так и сделали. Предпоследним пошел я, за мной Василиса.

Сразу же, как только мы оказались в ином мире, возникло ощущение, что кто-то сунул меня в бочку с кипящей водой. Горячий воздух чуть ли не обжег меня и даже по меркам Халифатов, это уже был явный перебор. По крайней мере, воздуха здесь было достаточно и можно дышать без проблем.

Все вокруг было залито ярким солнечным светом. Чистое голубое небо без единого облачка и песок вокруг. Просто безбрежный океан песка и лишь вдали виднеется что-то похожее на пирамиду.

Я покрутил головой пытаясь обнаружить останки гиен, о которых говорила Василиса и вскоре действительно заметил их. Кое-где возвышались темные горки оплавленного песка, которые до сих пор струились легким дымком. Вот и все, что от них осталось.

— Ты как? — спросил я у Мазараки.

Все-таки парню до этого приходилось заниматься лишь прорывами и в Портале он ни разу не был, а тут история даже покруче — сразу новый мир. Мало ли…

— Нормально, командир, — ответил он, но в его глазах явно читалось волнение от происходящего.

— Поверить не могу… — услышал я удивленный вздох от Бахрама. — Неужели мы сейчас и в самом деле в ином мире?

— Для аттракциона с полным погружением это слишком круто, — пробурчал Минин. — Что это еще может быть по-вашему?

— Василиса, куда нам идти? — спросил Сазонов.

— Разве могут быть какие-то сомнения? Туда, разумеется, — она указала в сторону пирамиды.

Я активировал Модуль и, не увидев на нем ничего, что могло намекать на опасность, молча потопал вперед. Судя по моим примерным расчетам, идти нам было никак не меньше нескольких километров.

— Нам по ходу топать несколько километров до той пирамиды, — начал возмущаться Алексей. — Где тут наши аэромаги? Может быть просто левитируют нас поближе?

— Ага, и растратят на это кучу магической энергии, да, Минин? — спросила у него Подарина. — Шагай молча и без тебя уже тошно, а мы еще даже не начали идти.

Он было открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но увидев мое недовольное лицо, сразу его закрыл и молча потопал вперед.

Несмотря на удушливую жару, идти было более-менее сносно. По крайней мере, ноги не вязли в песке слишком сильно, так что удавалось не тратить на путь лишние силы.

Время от времени я поглядывал на экран Модуля, но он по-прежнему показывал, что все спокойно и опасностей можно не опасаться. Во всяком случае, живых.

Пирамида тем временем становилась все ближе и с каждым пройденным шагом, я понимал насколько огромной она была. Даже с расстояния нескольких километров она давила своей мощью, а что будет, когда мы приблизимся к ней вплотную?

— Мне кажется или там какие-то статуи возле пирамиды? — спросила Галицкая и в этот момент раздался мощный подземный толчок, от которого мы замерли на месте.

Пока мы переглядывались между собой и пытались понять что это такое — толчок повторился вновь. Земля под ногами начала двигаться.

— Кто-нибудь знает, что за хреновина происходит? — спросил Минин.

Но ему никто не ответил, потому как мы этого не знали. Я мог сказать только одно — судя по тому, что Рассвет начал пылать ярче солнца, происходило явно что-то нехорошее.

Вдруг песок ушел из-под моих ног, мне показалось, что я куда-то проваливаюсь, а затем вдруг что-то огромное с жутким ревом вырвалось вверх.

Меня отбросило в сторону. Я упал на спину и увидел, как из песка вылезает какая-то тварь, похожая на огромного скорпиона. Однажды я сталкивался с подобными тварями, вот только эта имела с ними мало общего — три хвоста, клешни напоминали огромные садовые ножницы… Да и размером она была как большой грузовик.

Все бросились врассыпную от скорпиона и лишь защитники остались на своих местах, деловито увешивая нас разноцветными аурами.

— Убирайтесь оттуда к чертям! — крикнул им Сазонов, где из трех защитников было двое его парней.

Хотелось бы сказать, что они успели вовремя, но нет… Скорпион практически одновременно ударил своими хвостами по одному из парней Мирона и два попадания из трех оказались точными.

Одним ударом он пробил плечо Мироходца, а вторым проткнул его насквозь, подняв вверх. По белоснежному хитину этой твари хлынула алая кровь, тут же стекавшая на горячий песок. Насквозь пронзенный защитник болтался на остром хвосте как кукла, которую тварь пыталась сбросить, чтобы она ей не мешала.

В скорпиона ударила молния и я услышал яростный крик Сазонова. Одновременно с этим я ударил по нему Опаляющими стрелами.

Заклинание Мирона не произвело никакого эффекта на него, а вот огненные росчерки, которые густо сыпались на него с неба, пробивали в его панцире внушительные дыры, оставляя после себя черные следы.

От скорпиона отлетело несколько ног, одна из клешней была практически оторвана и болталась лишь на куске хитина, но тот не обращал на это никакого внимания. Да и вообще — он был пустым внутри и лишь яркий красный шар горел внутри его белого полупрозрачного тела. Видимо именно благодаря ему он мог вообще двигаться и как-то существовать.

Скорпион развернулся в мою сторону и, неловко подгребая на оставшихся конечностях, побрел ко мне.

Глава 4

Скорость этого бледного ублюдка оставляла желать лучшего, так что мне не составило труда вновь ударить его Опаляющими стрелами. Это заклинание не требовало от меня слишком много энергии и было очень эффективно против него, так почему бы и нет?

На тварь обрушилась еще одна стена огненных росчерков, которые крошили его тело и проходили сквозь хитиновую броню как горячий нож через масло.

Вот от него отваливаются еще несколько конечностей, он заваливается на бок и в бессильной попытке меня достать, бьет своими хвостами. Но это слишком далеко. Ему не хватает нескольких десятков шагов, чтобы представлять для меня хоть какую-то угрозу.

— Не тратьте энергию! — крикнул я, постаравшись сделать так, чтобы все меня услышали. — Сейчас я его попробую прикончить!

Без особой спешки я призываю Лавового элементаля, который потопал в сторону лежавшего на песке скорпиона. Увидев врага, тот несколько раз подряд попытался ударить огненное создание, но попытки оказались крайне неудачными.

Дело закончилось тем, что он просто лишился своих острых хвостов, которые просто растворились в теле элементаля, превратившись в жалкие огарки.

Вскоре элементаль добрался до него и начал крушить своими мощными ударами, каждый из которых пробивал огромные дыры в белесом теле. Всего несколько минут потребовалось ему, чтобы оставить от скорпиона гору почерневшего искореженного хитина, а еще через мгновение красный шар в его теле погас.

Убедившись, что скорпион больше не представляет угрозы для нас, мы подошли к лежавшему на песке Мироходцу из команды Сазонова.

Даже беглого взгляда на него было достаточно, чтобы понять — никакой целитель парню не может. Огромная дырка прямо в центре его груди не оставляла в этом никаких сомнений. Его рот был немного приоткрыт, а весь подбородок был измазан кровью.

— Мальчишка совсем… — сказал Бахрам. — Нужно предать его песку как воина. Он заслужил это.

— Нет, — покачал головой Мирон. — Мы заберем его с собой на обратном пути. Его тело обретет покой в земле Российской империи.

Брат султана хотел было что-то сказать, но передумал и лишь пожал плечами.

— Сука! — сказал Минин и буцнул мертвого скорпиона.

— Оставь его в покое, идемте дальше. Нам еще долго топать.

Если до этого момента кто-то еще не терял присутствие духа, то теперь настроение испортилось окончательно. Смерть молодого парня на ровном месте, да еще и в самом начале похода как-то выбила из колеи.

Наша невеселая компания молча двигалась в сторону возвышающейся на горизонте пирамиды, которая становилась все ближе и ближе к нам.

Вскоре я тоже увидел статуи, о которых говорила Галицкая. Несколько пьедесталов вытянулись в линию, а на них гордо восседали сфинксы. Статуй было шесть.