Помоги проекту - поделись книгой:
– Спасибо… – тихо прошептала она, и снова прильнула к необъятной груди своего бывшего наемника.
Великан неуклюже кивнул, хотя женщина была готова поклясться, что он даже не понял, за что она его поблагодарила. И совсем неудивительно, ведь этот смутьян всегда очень плохо понимал намеки, подтексты и запрятанные в словах мотивы. Слишком уж Астал прямой и честный для таких штучек…
– Ты можешь побыть со мной немного? – Попросила она гостя, не отрывая лица от его пропахшей железом и солнцем рубашки. – С тобой, почему-то, мне стало гораздо спокойней, чем одной…
– Я думал, у тебя для таких целей есть Велий, – ядовито отозвался гигант. – Только щелкни пальцами, и он сразу же явится.
– Не явится, ведь я прогнала его.
– Серьезно? – Удивился мужчина. – С чего это вдруг?
– Не хочу об этом говорить, – уклонилась от прямого ответа Флогия, вспоминая, как ее телохранитель трусливо сбежал, оставив ее наедине с Данмаром. – Так ты останешься?
– Ну-у, если только совсем ненадолго… – с сомнением, протянул воитель. – Все-таки твой вопрос лучше попытаться разрешить как можно скорее.
– Спасибо тебе, Астал, – горячо прошептала женщина, прижимаясь к воину крепче. – Ты никогда меня не подводил… Прости, что пыталась сделать из тебя второго Велия. Я была такой дурой…
– Да брось… чего уж… – замялся здоровяк, медленно заливаясь краской.
Но бросать Флогия не собиралась. Напротив, она вознамерилась выложить своему гостю все, что хранила в себе эти долгие годы. А он пусть уже сам решает, как распоряжаться этими знаниями…
***
Приближаясь к махаканской провинции, Долана пристально исследовала окружающие пейзажи, пытаясь найти хоть какие-нибудь признаки того, что тут свило свое гнездо кровавое чешуйчатое отродье. Аристократка не могла определиться со своими ожиданиями, но она бы несильно удивилась, увидь расставленные вдоль дорог шесты с отрубленными головами или скрипящие виселицы с выпотрошенными трупами.
Однако в реальности эти земли продолжали жить своей самой обычной мирной жизнью. Разве что воинских патрулей и обозов на дорогах стало не в пример больше, нежели обычно. Тут уж в глаза сразу бросалось, что здешние хозяева споро и основательно готовятся к масштабной войне.
– Не обманывайся идиллической картиной, дитя, – патриарх столичного экзархата, сидящий на противоположном кресле кареты, тронул женщину за колено. – Я догадываюсь, о чем ты думаешь, и спешу предостеречь от ошибочных выводов. Зверь, на которого мы охотимся, хитер. И он никогда не станет выставлять напоказ свою нечестивую природу.
– Я понимаю, о чем вы говорите, экзарх, – вежливо кивнула домина Амброс. – Но ведь в моем случае Данмар именно так и сделал. Он показал свой истинный лик и оставил в живых. И теперь я больше тревожусь за то, что демон просчитал наши действия наперед…
– Это маловероятно, Долана, – покачал головой высокопоставленный жрец. – Отродья бездны вообще не славятся острым умом, а все больше неуемной кровожадностью и жестокостью.
– Надеюсь, вы правы… – тихо выдохнула аристократка, хотя увязать эти слова с поведением чешуйчатого зверя у нее никак не получалось. Потому она, стараясь отогнать от себя эти мысли, просто отвернулась и принялась созерцать медленно плывущие за окном ландшафты.
За оставшиеся четыре дня до Махи они со жрецом Воргана не обмолвились и десятком слов. Каждый из них был погружен в собственные раздумья и не горел большим желанием откровенничать. Вполне возможно, что их миссия провалится, и темная тварь попросту разорвет тела аристократки и хмурого патриарха на мелкие кусочки. А потому хотелось отмеренное небом время провести наедине с самим с собой, раз уж судьба не послала Долане других близких людей.
Боялась ли женщина смерти, идя с клинком из демонического рога прямиком к Данмару? Сложно сказать. Наверное, все же нет, потому что ужасные кошмары и ночные страхи после встречи с его клыкастой улыбкой довели бывшую помощницу советника до исступления. Ей просто хотелось уже положить конец этому липкому ужасу, даже если это будет означать конец ее жизненного пути. И от этой готовности проститься с миром, каждый глоток воздуха казался Долане сладким, как аромат редчайших кенсийских роз.
– Откуда вы, почтенные путники? – Грубо вторгся чей-то посторонний голос в неспешный бег размышлений домины Амброс.
Она несколько раз моргнула, возвращаясь в реальность, и обнаружила, что их экипаж уже подъехал к воротам внешнего кольца стен города. И даже более того, они успели полностью отстоять очередь из желающих попасть в Махи.
– Мы прибыли с дипломатической миссией из столицы, – взял на себя роль переговорщика патриарх Ордена. Отправляясь из Агата, он все же расстался со своим черным облачением, а потому признать в нем служителя Воргана сейчас было весьма затруднительно. – Вот верительная грамота, подписанная Его Сиятельством Иилием Вторым Солнечным. Нам необходимо встретиться с главами самопровозглашенного совета родов и обсудить все… кхм… возникшие разногласия.
Удовлетворенно кивнув, будто именно на такой ответ и рассчитывал, страж ворот взялся за сигнальный амулет и активировал его. Долана в первое мгновение напряглась, опасаясь нападения, но уверенность и всепоглощающее хладнокровие ее спутника сумело успокоить и аристократку.
Совсем скоро возле ворот появился конный отряд бойцов с эмблемами рода Атерна на кирасах. И их предводитель очень дотошно принялся изучать все документы, подтверждающие полномочия аристократки и экзарха. После проверки они взяли их карету под плотный конвой и приказали следовать за ними. Вот только Долана про себя отметила, что направляются они отнюдь не к центру Махи, где располагались жилища аристократов…
– Доблестные воины, а куда мы движемся? – Вполне учтиво обратился экзарх к солдатам. – Разве челны совета не должны нас принимать в первом кольце?
– У нас другой приказ, – несколько грубовато бросил один из сопровождающих, и на этом, собственно, диалог умер.
– Кажется, нас в чем-то заподозрили, дитя, – едва различимым шепотом поведал орденец, беззаботно откидываясь на спинку сиденья. Казалось, что их дальнейшая судьба его нисколько не заботит. – Постарайся обращать на себя как можно меньше внимания, говорить буду я. Быть может, не все еще для нас потеряно.
Долана бросила мимолетный взгляд на своего спутника и едва не вздрогнула, увидев, что его зрачки расширись, сокрыв под собой практически всю поверхность глаз. Потом, правда, она успокоила себя, предположив, что это эффект какого-нибудь снадобья, увеличивающего боевой потенциал жрецов, но до конца из головы это так и не смогла выкинуть. И уже когда конвой остановил их транспорт, а с обликом патриарха не произошло обратных перемен, аристократка заволновалась, что его внешний вид может насторожить воинов.
Однако же стражи не демонстрировали никаких признаков беспокойства или подозрительности. Домину Амброс и ее сопровождающего попросили покинуть карету прямо перед воротами храма Воргана, а затем передали на руки вероотступникам…
Как ни прискорбно было признавать, но махаканский экзархат в самом деле предал свою религию, встав на сторону демона. И демонстрировали они это практически во всем, включая отречение от своих священных символов и перекрашивание доспехов в цвет чешуи того ужасного отродья. Теперь вместо известного каждому имперскому ребенку медальона в форме меча, на своих шеях жрецы-изменники носили подвеску с кроваво-красным гранатом. Камень имел изящную огранку, формой напоминая каплю крови, и находился в обрамлении пары черных крыльев. И точно такая же эмблема теперь красовалась на их перекрашенных наплечниках.
Насколько Долана была наслышана, еретики больше не признавали Великого Стража своим богом, а следовали постулатам какого-то Алого Завета, о котором в Агате вообще мало что было известно. Но самым пугающим во всем этом оставалось то, что по некоторым неподтвержденным слухам численность апостатов каждодневно росло, ведь к ним постепенно присоединялись жрецы со всего Исхироса…
– С чем ты прибыл, староверец? – Сурово осведомился мощный воитель в доспехе, окрашенном в цвет свежей крови. – Я вижу, что ты еще не готов приобщиться к тайнам Алого Завета, так зачем тебя послали к нам?
Домина Амброс отметила, что зрачки багрового жреца такие же огромные, как и у столичного патриарха. Но что это могло означать, она понять не могла.
– Его Сиятельство Иилий Второй Солнечный прислал меня с дипломатической миссией, наделив полномочиями говорить от своего имени, – повторил как по писанному спутник аристократки. – Наверное, произошла какая-то ошибка, потому что собирался встретиться с первыми лицами самопровозглашенного городского Совета. Я не собирался посещать…
Несмотря на всю свою железную выдержку и сдержанность, патриарх не смог удержать свой голос от дрожи негодования. Ему было больно и противно видеть стены величественного храма, оскверненные чужими символами и присутствием изменников. Но мужчина, стоит отдать ему должное, все равно держался просто великолепно.
– Ты ненавидишь нас, старовер, – понятливо хмыкнул еретик, изобразив кривое подобие улыбки. – Ты думаешь, что мы предали бога, которому присягнули. Но правда такова, что Великого Стража придумали себе люди сами. На самом же деле, Ворган был совершенно другим…
– Откуда тебе об этом знать? – Почти невозмутимо поинтересовался патриарх.
– Мы сами видели это. Алый Пророк открыл нам эту тайну, – предельно серьезно ответил красный жрец.
От осознания того, что речь, скорее всего, идет о Данмаре, аристократка ощутила ледяной озноб, хотя солнце припекало голову и плечи весьма ощутимо. А тут будто бы сама смерть обдала ее холодом своего сырого промозглого дыхания…
– И вы поверили какому-то демону? – Иронично изогнул бровь спутник Доланы.
– Так ты знаешь? – Искренне удивился изменник. – Очень любопытно…
Домина Амброс, поняв, что апостатам известна страшная тайна мальчишки, едва не задохнулась от изумления. Как эти люди могут следовать за такой тварью, зная, что она из себя представляет на самом деле?!
– Окститесь, братья, – проникновенно зашептал патриарх. – Отродье преисподней играет с вашими разумами. Вы должны сопротивляться… не поддавайтесь ему!
– Нет, старовер, тут ты ошибаешься… – медленно покачал головой еретик. – Я же сказал тебе, мы были
То, что последний аргумент сумел пробить броню скепсиса и недоверия столичного экзарха, аристократка поняла по единственной глубокой складке, залегшей у того на лбу. Однако же ответить он ничего не успел, потому что слово снова взял вероотступник.
– Я понимаю, насколько нелегко это слышать, а уж тем более принять. Поверь, старовер, мы все прошли через это. Тех, кого не сломила истина, она закалила словно сталь в жарком горне. И в этом опять же заслуга Алого Пророка. Это он провел нас за руку к просветлению. А теперь идем, он ждет вас…
– Мы прибыли не к нему, – упрямо возразил патриарх, – а к совету Махи!
– Он лучше знает, к кому вы прибыли, – беззлобно улыбнулся багровый воитель, и не оборачиваясь отправился куда-то вглубь храма.
Долана переглянулась со своим сопровождающим, а потом, не сговариваясь, в унисон с ним сделала первый шаг. В конце концов, визит к совету мятежных аристократов в самом деле был лишь прикрытием для посещения Махи. А их истинная цель – это Данмар…
Они двинулись по длинным коридорам, мимо белоснежных колонн и величественных статуй, у которых каждая складка ткани, каждый шрам, каждый волосок были выполнены с фанатичной точностью. Но все это прекрасное и воодушевляющее убранство просто мелькало мимо Доланы, не оставляя в разуме никакого отпечатка. Какое ей вообще могло быть дело до здешних красот, когда в ближайшие мгновения должна была решиться ее судьба и судьба всей империи?! Она просто шла за еретиком, который провел парламентеров в какой-то просторный зал. И это помещение даже по меркам императорского дворца, считающегося самым большим зданием Исхироса, можно было назвать огромным.
На фоне этого архитектурного простора совсем терялись воители в красных доспехах, замершие тут вдоль стен неподвижными изваяниями. А вот подростковая фигура, величественно восседающая в другом конце зала, напротив, приковывала к себе внимания даже больше, нежели торжественный и величественный интерьер всего остального храма.
От одного только мимолетного взгляда на Данмара ноги у аристократки стали ватными. Долане пришлось прилагать поистине титанические усилия, чтобы заставлять их нести задеревеневшее тело вперед. И больше она не рискнула смотреть в ту сторону, опасаясь, как бы не потерять сознание от парализующего ужаса, медленно обволакивающего разум.
– Зачем ты пришла, Долана? – Прокатился эхом под резными каменными сводами юный голос, от звуков которого у женщины холодный пот выступил между лопаток. – Чего тебе не хватило в нашей последней встрече?
Столичная посланница понимала, что обязана ответить, но в ее голове, как назло, не родилось ни одной хоть сколько-нибудь пригодной мысли. И тогда она зачем-то решила еще раз посмотреть на мальчишку… Подняв лицо, домина Амброс задохнулась от накатившей на нее жути и постыдного трепета, ведь Данмар несколько изменился с той поры, когда бежал из резиденции императора...
Сначала женщина не поняла, что ее так испугало, ведь никаких существенных изменений в облике юнца не произошло. Но потом она пригляделась к паре безумных желтых глаз, совершенно чуждых этому миру. Обрамленные густыми черными ресницами, они казались творением из застывшего древнего янтаря, созданные неведомым ювелиром. И Долана вдруг ощутила абсолютную беспомощность, как тогда, у спуска в подземелья дворца, когда она была в полной власти чешуйчатого демона. Этот звериный взгляд пронизывал ее одежду, пронзал ее плоть. Он будто бы смотрел в саму душу, заставляя все естество стыдливо съеживаться и искать укрытия…
– Я понимаю, зачем вас мог послать Иилий, – вновь заговорил Данмар, так и не дождавшись ответа. – Вы оба должны стать моими убийцами, не так ли? Это было бы вполне в духе кровавого императора…
– Не тебе, чудовище, рассуждать об этом! На твоих жутких когтях крови гораздо больше! – К своему удивлению, домина Амброс узнала свой собственный голос. Причем, он был преисполнен твердости и уверенности, которых женщина на самом деле не испытывала.
Изобразив кривую ухмылку, мальчишка неуловимо быстро поднялся со своего трона. И столько грации и животной пластичности таилось в этом простом движении, что начинало казаться, будто бы сам воздух вытолкнул его вверх.
– Откуда тебе знать, смертная? – Насмешливо фыркнул он, неуклонно приближаясь к бывшей помощнице советника. – Ты ведь обо мне не знаешь ровным счетом ничего, кроме того, что я сам тебе показал.
Аристократка, чьи руки были скрыты полами длинной накидки, судорожно сжала горячую рукоять оружия из рога древнего демона. Она твердо себя убедила, что ударит сразу же, как только Данмар подойдет к ней на подходящее для этого расстояние. Но проклятый юнец, словно в насмешку, остановился, не дойдя буквально одного шага…
– Ну, и что дальше? – Бесстрашно спросил демон в обличии человека, гипнотизируя Долану взглядом своих бездонно злых глаз. – Вот он я, домина, чего же ты медлишь? Делай то, ради чего пришла!
Посланница императора беспомощно оглянулась на патриарха, который должен был во всем оказывать ей безмерную поддержку и следить за тем, чтоб она не отступилась от цели. Но мужчина остановился позади нее и замер, словно позабыл, для чего они вообще проделали столь долгий путь из Агата. Похоже, он ей больше не помощник, и рассчитывать аристократке придется только на себя.
Развернувшись к молодому демону лицом, женщина решительно призвала свою Искру. У нее все получится. Она сможет. Она одолеет отродье! Род Амброс создал одну из лучших фехтовальных школ империи, уступающей по своей эффективности разве что семейству Элем. И Долана, как истинная дочь своего дома, эту науку усвоила прекрасно.
Молниеносно выхватив из-под накидки необычный кинжал, она рванулась вперед, до треска напрягая каждую связку в своем теле. Злобная рогатая тварь была обречена на погибель, ведь аристократка двигалась гораздо быстрее любого Владеющего. Она, можно сказать, имела слишком сильную мотивацию, чтобы прыгнуть гораздо выше собственной головы. Вот только почему-то в этих хищных желтых глазах не мелькнуло даже намека на удивление…
Глава 18
Время для Доланы даже не замедлилось, оно словно бы остановилось, желая поиздеваться над жалкой смертной. Зажатый в тонкой женственной ладони диковинный клинок летел вперед, смазываясь для стороннего наблюдателя в темный росчерк. Он неуклонно приближался к груди жуткого демона, прикидывающегося смазливым мальчишкой. И сейчас все должно было решиться.
В это короткое мгновение Домина Амброс гордилась собой. Гордилась тем, что все же отыскала в себе достаточно мужества и решительности для такого шага. Она сделала то, что должна – вложила всю себя в один единственный короткий и яростный выпад. Женщине показалось, что она заступила далеко за грань, отделяющую простого Владеющего от Магистра. Ее руки никогда еще не двигались так быстро. Каким бы проворным ни было это отродье, а увернуться оно просто не успеет. Империя по праву может гордиться своей дочерью…
Черная вспышка, затопившая сплошным мраком светлый просторный зал, стала тем самым отрезвляющим сигналом, который вернул мир и время в привычное для Доланы состояние. Но не успела аристократка порадоваться своей победе, как увидела перед собой огромное антрацитово-черное существо, ощерившее широкую клыкастую пасть в устрашающей ухмылке.
Внутренне содрогнувшись, но не желая отступаться, посланница императора могла только наблюдать, как острие изогнутого витого клинка попадает гигантскому порождению бездны вместо груди в покрытый костяными пластинами живот. Демонический рог ударил прямо в продольную брюшную борозду, имеющую заметное утолщение, но так и не смог ее пробить. Древняя реликвии соскользнула, оставив на чернейшей с багряными прожилками шкуре лишь крохотную светлую царапину, а потом просто выпала из ее враз ослабевших пальцев.
По всей руке Доланы, от запястья и до самого плеча, разлилась такая неописуемая слабость, будто гигантский молот одномоментно превратил ее кости в пыль. Следом за ней пришли шок, непонимание, трепет, смятение. Неужели, патриарх Ордена ошибся, и диковинный кинжал оказался простой безделушкой?! Или домине Амброс просто не хватило сил, чтобы пробить толщу костяной брони иномирной твари?
Как следует поразмышлять над этим аристократка уже не успела, потому что монструозная семипалая ладонь сомкнулась поперек ее туловища, и женщина почуяла, как стопы отрываются от пола.
– Ты даже не представляешь, какая здесь идет игра, и каковы в ней ставки, – прорычало чудовище прямо Долане в лицо. – Ты судишь только по цвету одежд, которые видишь на мне, и ты неспособна осознать, что на самом деле видишь.
Несмотря на то, что отравляющий ужас рождал в разуме посланницы лишь желание упасть без чувств, она упорно оставалась в сознании. Ей было страшно и жутко, но она все равно продолжала рассматривать хищное и ослепляющее великолепие этого создания. Теперь эта мускулистая громадина мало походила на того кровавого демона, что повстречался ей во дворце. Разве что нечеловечески жестокие глаза остались теми же самыми… Лютые. Недобрые. Подавляющие волю.
И аристократка едва не утонула в этом испепеляющем водовороте чужого взгляда, чудом зацепившись сознанием за какую-то совершенно незначительную в данной ситуации мелочь. Совестно признавать, но от безумия бывшую помощницу советника спасла какая-то монотонная многоголосая песня, мотив которой вторгся в ее мысли и заставил отвлечься.
Оглянувшись по сторонам и немного придя в себя, Долана увидела, что все алые жрецы опустились на колени, выставив перед собой мечи. Опершись руками на их перекрестия, апостаты тянули какой-то свой печальный мотив, восславляя темное кровожадное чудище. И прекрасная акустика зала приумножала их песнопение, придавая ему небывалый объем и какую-то мистическую силу. Жертва, болтающаяся в гигантской когтистой лапе, их сейчас совсем не волновала. Для них существовала только эта еретическая литания…
– Ты… монстр! – Обличительно выдохнула женщина, черпая мужество в мысли, что ее жизненный путь уже завершен. – Воплощенное зло! И твой облик только подтверждает это!
В ответ Данмар оглушительно рассмеялся. От раскатистого эха его хохота, казалось, дрожали колонны величественного собора. И теперь-то бывшая помощница советника точно приготовилась отправиться в чертоги Воргана, однако, вместо этого, отродье поставило ее обратно на пол.
– Я же говорю, – почти по-человечески хмыкнул черный демон, – что ты не можешь узреть суть вещей, довольствуясь лишь внешней оболочкой. А что бы ты сказала, увидь меня таким?
Аристократка успела только один раз моргнуть, но когда подняла веки, то свирепый демон, многократно превосходящий своими габаритами вставшего на задние лапы медведя, бесследно испарился. Вместо него посередь зала возник обнаженный прекрасный юноша, носящий за спиной великолепные черные крылья…
Не может этого быть! Ангел! Небесный посланник! Ближник Великого Защитника! Ворган могущественный, но как?!
– Что такое, Долана? – Данмар иронично склонил голову набок, нисколько не стесняясь своей наготы. – Теперь я больше не выгляжу в твоих глазах злом?
– Это… это… невозможно… – бормотала домина Амброс, ошарашено мотая головой. – Обман… это все обман! Твой демонический морок!
– Да неужели? Тебе так тяжело поверить, что в темном тоже может таиться свет?
Черное крыло мальчишки шелохнулось, а затем мягко коснулось жестким оперением женской щеки. Аристократка хотела было отстраниться, но затем поняла, что у нее просто не осталось для этого никаких сил. Поэтому она просто закрыла глаза, позволяя слезам свободно бежать по лицу.
Пение жрецов стало громче… Этот грустный и одновременно воинственный мотив утягивал мысли куда-то далеко. Он топил в своей ярости и вместе с этим баюкал на волнах печали, полностью отражая внутреннее смятение посланницы императора. Как такое может быть? Почему нечестивый демон и святой ангел делят между собой одно и то же тело? А самое главное, какая из этих двух противоположностей на самом деле руководит действиями юнца? К какому исходу он собирается привести благословенную империю?
Ответов на это у Доланы не было, и быть не могло. Ей оставалось довольствоваться только гремящей под сводами храма песней. Песней, которая точно так же, как и сам Алый Завет, совмещала в себе несочетаемые противоположности…
***
– Господин трибун! Господин!
В палатку офицера вбежал запыхавшийся вестовой, прижимая к себе свернутый кусок пергамента.
– Господин трибун! Генерал Цетон требует вас к себе! Вот…
Солдат протянул послание и замер, прижав кулак к своей кирасе.
Командир первого легиона быстро пробежался глазами по ровным строкам, а потом чертыхнулся в полный голос. Выбежав из своей палатки, не потрудившись отпустить гонца, мужчина быстрым шагом отправился к высившемуся на другом конце поля генеральскому шатру. По пути туда, он тяжелым взглядом проводил поднимающиеся в небо столбы дыма.
Дьявол… три больших костра всего за одну ночь. Сколько воинов не дожили сегодня до рассвета? Судя по всему, никак не меньше двух десятков. Если так пойдет и дальше, то первая тысяча погибнет раньше, чем войска приступят к штурму.
Одержимый своими мрачными размышлениями, исхироский офицер добрался до места проведения военного совета и, не обращая внимания на салют караульных, откинул полог огромного шатра. Внутри, как и всякий раз до этого, его встретила суета, галдеж и шум непримиримых споров. Каждый день одно и то же…
– А я говорю, – стучал кулаком по столу с картой командир шестого легиона, – надо идти на приступ! Чем больше мы медлим, тем больше заболевает людей! Вы что, ждете, пока грянет мор и паника?!
– Целители сказали, что это не болезнь! – Возразил ему другой присутствующий. – Они тщательно осмотрели каждого умершего и не нашли следов хвори.
– Значит, они просто слепые! – Еще больше повысил голос офицер. – Домин генерал, поручите мне это дело и тогда, клянусь Ворганом, к концу седмицы мы пробьемся за первое кольцо стен!
– Вы, видно, бредите, трибун?
Генерал Цетон, руководящий осадой Махи, иронично изогнул бровь. Он говорил совсем негромко, но все в шатре сразу же примолкли, едва он открыл рот.
Поделиться книгой: