Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 16
Обратный путь до Ши-уанга был так же легок, как и дорога до Разлома. Если не принимать во внимание, что теперь мы с собой несли запечатанный ящик с сердцем самого Дьявола. Ведь длительное пребывание вблизи с этой иномирной реликвией в клочья рвало наши оскверненные дыханием Ада души, и тащить на себе дольше получаса такой опасный груз не могли даже паладины. Металлический контейнер если и ограничивал убийственное воздействие осколка души Князя Преисподней на нас, то совсем незначительно.
Собственно, чего-то подобного я и ожидал, а потому и взял с собой жрецов с большим, как мне казалось, запасом. Правда, я опасался, что знакомства с демонической ипостасью не выдержит куда больше воителей, но тут нам в самом деле крупно повезло. Однако же, как показало время, трансформация была только отправной точкой для отсчета наших потерь.
Смерть забрала первых молодых камбионов уже на выходе из ущелья. Пока остальные братья взбирались наверх, уже без помощи веревок, а просто втыкая когти в скальную породу, двое новообращенных бдительно сторожили контейнер с осколком черной души. Однако когда на поверхность выбрался последний орденец, то возле металлического ящичка обнаружилась лишь пара прохладных трупов.
Отчего именно они умерли было неясно, ведь на их телах не осталось абсолютно никаких внешних признаков. Но здесь не нужно иметь никакой ученой степени, чтобы суметь связать это обстоятельство с темной реликвией, которую мы добыли. Здесь причины гибели, очевидно, были сугубо духовно-энергетическими. Даже запечатанное в герметичный сейф с толстыми стенками Сердце исторгало в окружающее пространство огромное количество эманаций, которые нарушали связь души и тела. Либо же оно, лишившись носителя, наоборот, вытягивало силы из тех, до кого могло дотянуться. По этой самой причине я старался не приближаться к ящику ближе, чем на полтора десятка метров, доверяя это бремя своим последователям.
Определение опытным путем приблизительного времени, за которое потусторонний груз убивает своего носильщика, стоило нам еще троих бойцов. Я ведь уже говорил, что орденцы несгибаемые упрямцы? Так вот, новая демоническая суть нисколько не изменила их привычек, и это не могло не сыграть свою злую роль. Отряд лишился нескольких братьев, которых мы даже не могли достойно похоронить, согласно устоявшимся обычаям, поскольку действовали в условиях строжайшего цейтнота. Ибо пока мы тратим время, собирая ритуальный костер, другие их единоверцы рискуют присоединиться к почившим. Поэтому мне приходилось всякий раз обращаться в демона и огромными семипалыми лапами вырывать в густо пронизанной корнями влажной земле могилы, куда мы укладывали мертвецов прямо в покореженных доспехах. А погребальные песни по ушедшим жрецам приходилось петь уже на бегу…
Я, конечно, предельно жестким и не терпящем возражений тоном объяснил остальному отряду, что думаю об их умственных способностях и твердолобости. Вместе с этим, я строго-настрого запретил им молчать, если кто-нибудь из них почует хоть малейшие признаки недомогания. Но то ли новорожденные демоны меня не до конца поняли, то ли смерть приходила к ним совершенно незаметно. Однако к тому моменту, когда мы прибыли в Ши-уанг, нам пришлось попрощаться еще с пятерыми братьями.
Когда поредевший до неполных восемнадцати десятков отряд вошел в ворота единственного на этом континенте города, то нас встретили суета и странное оживление. Мы могли насторожиться, если бы быстро не поняли, что причина такого переполоха таилась именно в нас. Вернее, в том, что мы с собой несли. Жрецы ныне покойного Воргана, несущие службу на диком континенте, при нашем приближении тоже ощутили воздействие Сердца Дьявола. И они никак не могли отыскать объяснения их внезапно возросшей силе. Это одновременно пугало их и воодушевляло, так что по всему Ши-уангу оголтело носились орденцы с практически полностью черными глазами, а остальные поселенцы шарахались от них, словно от одержимых.
Видя, что в таком кавардаке никто не обращает внимания на нашу группу в продырявленных грязных доспехах, мы поспешили вперед. Организованно преодолев всю эту бестолковую суету, пройдя сквозь разрозненную толпу людей как нож сквозь масло, я вывел людей к пристани. Там нам удалось быстро отыскать достаточно крупный корабль, и погрузиться на него, просто втоптав всю команду в доски палубы. Времени на церемонии у нас не оставалось, ведь каждый миг промедления мог стоить кому-нибудь жизни. Не то чтоб мне было какое-нибудь дело до имперских поселенцев, но я все же не желал становиться причиной вымирания целого города. Пусть и небольшого. Так что, если отбросить некоторые частности, то можно было сказать, что судно мы попросту угнали по-пиратски.
И едва только нам удалось отчалить от пирса на достаточное расстояние, как я приказал отыскать самый длинный канат, который только был на этой посудине. Обмотав один конец вокруг ящика с осколком души Дьявола, а другой завязав замысловатым узлом на поручнях кормы, я сбросил его в воду. Это, конечно, несло существенные риски, ведь если узел отвяжется или какая-нибудь одержимая морская тварь перегрызет веревку, то со дна океана этот контейнер мы уже не достанем. Впрочем, я утешал себя тем, что ни одно отродье не рискнет приблизиться к кораблю, кишащем истинными демонами. Да и само Сердце наверняка способно разрушить зыбкую связь с неродным телом.
В общем, мне приходилось выбирать из двух зол, потому что оставлять на борту смертоносную реликвию было несоизмеримо опасней. Это гарантированно привело бы к вымиранию всего экипажа и отряда камбионов уже к исходу первых суток плавания.
Тем не менее, как показало время, даже такие меры предосторожности не смогли уберечь смертных от пагубного воздействия Сердца. Ни толща воды, ни длинная веревка не стали хоть сколь-нибудь существенным препятствием для черного осколка. Как бы я не старался гнать корабль, наполняя все его паруса созданным Искрой ветром, а люди все равно продолжали умирать. Причем, самыми первыми погибли матросы из числа невладеющих. Первым утром многие из них попросту не проснулись, оставшись лежать на своих шконках. Их побледневшие и окоченевшие тела пришлось сбросить в море, чтобы избежать на судне вспышки какого-нибудь заболевания. А следующим днем повторить те же самые действия с новой партией покойников… Радовало только то, что души новообращенных жрецов оказались более устойчивы к дьявольской реликвии, и ни один из них пока еще не отправился за грань.
Тем не менее от подобных событий команда корабля оказалась просто ослеплена ужасом. Они считали, что мы принесли к ним на борт страшное проклятие, и отказывались подчиняться моим распоряжениям даже под угрозой казни. Пришлось чернодоспешным воителям брать всю инициативу в свои руки и стать по совместительству еще и матросами. Благо опыт морских путешествий у каждого из них наличествовал огромный.
В такой гнетущей атмосфере суеверного страха капитан корабля и его оставшиеся в живых подчиненные протянули недолго. Уже к концу первой седмицы их тела отправились вслед за остальными погибшими, воссоединившись с ними в лазурной морской пучине. И вот только после этого прожорливое Сердце, пресытившись более легкой добычей и окрепнув, принялось и за моих последователей. За один день вслед за смертными на глубину пошли целых тринадцать молодых демонов, не успевших даже еще толком познать свою вторую ипостась.
Дело грозило обернуться катастрофой. А потому я, пользуясь помощью Месиза и коллекцией карт исхиросского побережья, которые остались нам в наследство от капитана, повел судно не в гавань Агата, а к ближайшему берегу обжитого материка. При той скорости, с которой мы двигались, подгоняемые магическим ветром, это могло сэкономить нам никак не меньше трех, а то и четырех дней. С одной стороны немного, а с другой, практически треть того срока, который нам потребовался для путешествия на дряхлой «Рыси». А если выразить экономию в жизнях моих подопечных? Уже не кажется таким уж несущественным, не так ли?
Вскоре, как будто уже существующих проблем нам было мало, к ним добавилась еще одна. А именно, непередаваемый тошнотворный смрад, окутавший целые километры морских просторов. Сердце крепло, а потому вокруг нашего корабля то и дело всплывали трупики морских обитателей, убитых этим ненасытным осколком души. Иногда из темной глубины лазурных вод поднимались неподвижные туши таких отвратительных созданий, что при их виде хотелось опорожнить свой желудок. И аромат стремительно гниющих под жаркими лучами светила подводных исполинов это желание усиливал многократно. Но, к сожалению, жители океана не могли утолить голода темного Сердца, и оно продолжало невидимыми клыками откусывать кусочки от душ молодых камбионов.
Невзирая на все мои старания, к концу морского путешествия сохранить я смог лишь сто двадцать воинов из первоначальных двух сотен. Мне было до безумия жалко терять столь великолепных бойцов, которые могли еще показать себя в грядущей войне с Иилием. Но для придумывания более надежного и безопасного способа передвижения по морю не было ни времени, ни возможностей.
Тем не менее, когда мы покинули украденный корабль, бросив его сиротливо качаться на волнах, ситуация немного выправилась. На суше уже соблюдать дистанцию стало значительно легче, а потому носильщики с опасным грузом попеременно бежали позади основных сил на расстоянии полукилометра. Я тщательно следил за их движением с воздуха, заодно прикрывая от возможных неприятностей, и при малейших намеках на изменение темпа давал приказ меняться.
Так нам удалось преодолеть всю империю из одного конца в другой, потеряв всего два десятка человек. И получилось, что к предместьям Махи я вернулся ровно с сотней воителей.
– Мы исполнили твою волю, Алый Пророк, – смертельно усталый Месиз подошел ко мне, когда вдалеке показались монументальные стены второго по величине города Исхироса. – Что нас ожидает теперь?
– Много-много крови, – откровенно признался я. – И как бы противоречиво это не звучало, но мы будем лить ее во имя спасения мира.
– Ты собираешься принести эту убийственную скверну в Махи? – Вполне спокойно поинтересовался паладин.
Я перевел на мужчину взгляд своих желтых глаз, и тот будто бы слегка поежился от их вида. Мне показалось, или он готов пойти на такое преступное деяние? Внести Сердце Сатаны за стены, обречь на гибель тысячи и тысячи горожан, принеся их в жертву благой цели. Вот уж от кого-кого, а от него я такого не ожидал. Все-таки сильно его изменила кровь Воргана и безжалостное напряжение последних дней.
– Нет, Месиз, – покачал я головой, – это слишком легкий, но бесконечно порочный путь. Я хоть и стал по духу гораздо ближе к демону, чем когда-либо раньше, но не хочу в него превращаться окончательно. Если мне предстоит совершить массовое убийство, то я предпочту выбрать на роль агнцев тех, кто сам с мечом придет за моей головой.
– Меня утешают твои слова, Пророк… – склонил воин голову. – Это внушает надежду, что мы не ошиблись в тебе.
Я изобразил в ответ на эту маленькую проверку кривую ухмылку. Конечно, я не стал заострять внимания на том, что если б мне вздумалось поступить именно так, то меня не остановили бы даже объединенные армии целого мира. Мой последователь и так прекрасно понимал это.
– Скажи, Месиз, – перевел я тему, – откуда, по-твоему, войска Иилия начнут штурм?
– У любой даже самой неприступной крепости есть слабое место, – пожал плечами новорожденный камбион. – И чаще всего, это ее ворота. Махи слишком велик, чтобы распылять силы широким фронтом, стало быть, у империи не так много вариантов для выбора направления атаки. Но я бы предположил, что они двинутся с юга.
– Почему бы им не обойти город с другой стороны, и не попытаться сломать северные ворота? – Продолжал допытываться я. – Или может даже северо-западные.
– Ничто им не помешает так сделать, – легко согласился мужчина, – но многое будет зависеть от нашей обороны. Бить нас станут туда, где сопротивление покажется генералам Иилия слабее.
– Хорошо, давай тогда посмотрим на ситуацию иначе, – предложил я. – Где встанут лагерем основные силы Исхироса?
Паладин без долгих раздумий указал пальцем на граничащее с лесом широкое поле, расположенное к юго-западу от нас.
– Это самое удобное место для стоянки огромного войска, – пояснил свой выбор собеседник. – Там можно нарубить материала для осадных щитов и таранов, раздобыть сухостоя для костров, запасти воды в ручьях. Кроме того, там достаточно ровная и твердая почва для установки баллист и требушетов.
– Что ж, я услышал, что хотел, – удовлетворенно кивнул я. – В таком случае, нам нужно зарыть этот дьявольский ящик именно там.
Сказано – сделано. Не прошло и часа, как запертый контейнер упокоился на глубине десятка метров в самом центре обширного поля. Отсюда жаждущий крови осколок не должен дотянуться до пригорода. Но охрану, отваживающую случайных путников, пожалуй, выставить все же стоит…
Отойдя от похороненной реликвии на безопасное расстояние, отряд сделал короткую остановку. Мрачные воины замерли как один и выжидающе уставились на меня. Они явно надеялись услышать нечто важное, нечто такое, что оправдает смерти их братьев. Какое-нибудь новое откровение, которое они оплатили по́том, кровью и частичками своих душ. В этом опасном походе они видели гибель своего бога, видели, как ангел превращается в демона, как белое становится черным, а потом снова светлеет. Они бросили на алтарь возможной победы все, что у них было, перестав быть людьми. И если сейчас я развернусь и уйду, то смятение навсегда поселится в их умах. А этот мир, боюсь, не выдержит целой сотни мятущихся демонов, пусть слабых и совсем молодых. Но это лишь пока. Поэтому я заговорил с ними…
– Мое сердце переполняет гордость, когда я смотрю на вас, – с легкой хрипотцой в голосе поведал я. – На вашу долю выпали такие испытания, которые могли сломать любого, но они не помешали вам совершить этот подвиг. Вы видели мою темную сторону, но все равно не отвернулись от меня, и за это я безмерно благодарен вам. Отныне вы мои братья. На вас я полагаюсь точно так же, как на себя самого. Вы – истинные апостолы Алого Завета, но мне нечем отблагодарить вас за преданность. В моих силах только лишь еще больше приумножить терзающую вас боль…
Жрецы молчали, внимая каждому моему слову. По их хмурым лицам невозможно было прочесть, о чем они сейчас думают, но мне оно и не нужно. Я в самом деле уверовал в своих последователей. Ведь те, кто отринули человечность и испили ради меня демонического ихора, уж точно не опустятся до предательства.
– Мы вместе разделили невзгоды и тревоги нелегкого пути, – продолжал вещать я, подолгу вглядываясь в каждую пару глаз, обращенную ко мне. – Похоронили своих братьев, отдавших жизни ради успеха нашей миссии. Увидели всю неприглядную правду красивой легенды о Воргане, о Великом Защитнике, который никогда им не являлся. Переступили ту грань, за которой находится тьма. И теперь у нас остался только один путь – в самые глубины мрака наших обновленных душ. Теперь вы мои кровавые вестники, которым суждено поделиться правдой с другими братьями и всем остальным миром. И я не сомневаюсь, что вы будете нести свое бремя достойно…
Когда я вскинул руку, давая знак, что закончил говорить, сотня кулаков ударила в черные искореженные нагрудники. Впервые за годы, проведенные в новом для себя мире, я испытал неподдельное уважение к жителям этих земель. К этим воителям, что поражали своей несгибаемой волей. Они, стиснув зубы, двигались вперед несмотря ни на какие трудности. И с такой поддержкой я действительно мог надеяться на то, что вместе у нас получится одолеть самого Дьявола.
***
Звуки шагов за дверью заставили Зулхара вздрогнуть и забиться в дальний угол узилища, тихо подвывая от ужаса. Он знал, что это может идти только палач. Идти, чтобы оттащить его в пыточные застенки и там, терзая его плоть сотнями невообразимых способов, задавать вопросы. Вопросы, вопросы, вопросы… бесконечные вопросы о том, чего работорговец просто не мог знать! Кто-то из аристократов очень здорово подставил его, предложив помощь в поимке странного юнца с проклятым именем. И это обернулось для Зулхара полным крахом всего и вся.
Попытка изловить мальчишку, который по мнению шахирца был повинен в разжигании настоящей войны между его людьми и бандой Хьего, невиданным образом привела к обвинению в убийстве высокородного. Да не какого-то там, а целого Хоурая Дивита, имевшего огромный вес не только в Махи, но и в столице Исхироса!
Последние несколько седмиц, слава небу, о нем никто не вспоминал, и шахирец уже было убедил себя, что бесконечная череда допросов и пыток для него закончилась. Он решил, будто палачи все-таки поверили, что он непричастен к смерти главы богатейшего рода. Однако первый же гулкий отзвук чужого каблука, звучно встретившегося с камнем пола где-то за дверью, разметал эту глупую надежду словно ураган, обрушившийся на карточный домик. Тело мужчины постыдно затряслось, прекрасно помня,
Пронзительно скрипнула пружина плохо смазанного замка, звякнула связка ключей тюремщика, и в темницу хлынул свет. О, великий создатель, как же давно он не видел света! Сейчас шахирец готов был отдать что угодно, кроме жизни, лишь бы иметь возможность еще хоть раз взглянуть на солнце…
– Ты успел отдохнуть, Зулхар? – прозвучал мелодичный юношеский голос. – Неважно выглядишь…
Работорговец поднял голову и, нестерпимо щурясь, попытался разглядеть визитера. Однако толком не сумел ничего рассмотреть, кроме силуэта, облаченного в просторный легкий плащ с глубоким капюшоном.
– Я… да, господин, – осторожно склонился пленник, не выходя из угла, в который он забился. – Благодарю за беспокойство…
– Как твои ноги? – Поинтересовалась фигура в плаще. – Сгоревшее мясо на пятках сильно беспокоит? А переломанные голени?
– Я молю вас, господин, – захныкал Зулхар, обливаясь слезами, – не издевайтесь надо мной… мне… мне…
– Тише-тише, – с отчетливо наигранным сочувствием проговорил незнакомец. – Возьми себя в руки, иначе я распоряжусь возобновить допрос.
– Простите… простите, не надо, я ничего не скрываю, клянусь Нальмунаши! – Затараторил узник. – Я уже все рассказал… я ничего не знаю…
– Встань.
Таинственный визитер даже не повысил голоса, но непререкаемость и властность, звучавшие в его тоне, оглушали и заставляли трястись поджилки. Зулхар не смог противиться этому приказу и, стиснув зубы, попытался подняться. Едва подсохшая короста на его ногах трескалась, исторгая мутную сукровицу и пропитывая собой грязные обрывки штанин. Работорговцу пришлось стиснуть зубы, чтобы не позволить жалобному стону сорваться с губ. Пот настоящим градом катил по его лбу, падая частыми каплями на сколоченный деревянный щит, заменяющий ему кровать. Но шахирец ничего не посмел возразить или пожаловаться. Нет, он был готов сделать что угодно, лишь бы только не угодить в допросную снова…
– М-да, – покачал капюшоном незнакомец. – Боюсь, что таким ты нескоро доберешься до султаната… Придется сначала показать тебя целителям.
– Доберусь… куда? – Глупо переспросил Зулхар, от изумления даже позабыв о терзающей его тело боли.
– Я вроде бы ясно сказал, – с нотками недовольства дернул плечом визитер. – Мне нужно, чтобы ты отправился в Шахирский султанат. В Зинат, если уж быть совсем точным.
Едва осознав, что ему только что ответили, пленник рухнул на колени и закрыл лицо руками. Великий Нальмунаши, неужели это правда? Неужели этот кромешный и беспросветный ужас для него закончился? Великий создатель услышал его истовые молитвы…
– Ты отправишься в Зинат с моим посланием, – продолжала негромко говорить фигура в плаще. – Там ты разыщешь Кавима Эль Муджаха и передашь ему запечатанный конверт. Хранить и оберегать ты его будешь бережнее, чем собственную жизнь. Ведь если письмо не доберется до адресата, то проведенные в здешней допросной месяцы покажутся тебе безмятежным раем…
Зулхар хотел было нервно рассмеяться, но иступляющее чувство опаски перед властным незнакомцем не позволило ему подобной дерзости. Судя по всему, работорговец сейчас находился целиком во власти этого молодого человека. Поэтому дразнить его вовсе не следовало.
– Затем Эль Муджах отведет тебя к амиру… – продолжал невозмутимо загибать пальцы визитер, и в очередной раз узник чуть не лишился чувств.
Дьявол и тысяча его проклятых имен! В какую игру он попал на этот раз? Аристократы Исхироса, аристократы султаната, да еще и сам сиятельный амир… Кто такой этот парень, что так запросто рассуждает о людях столь высокого положения?
– Ты слушаешь меня, Зулхар?! – Голос незнакомца неуловимо изменился, и зазвучал до дрожи пугающе. А потому пленник постарался отогнать свои неуместные размышления подальше и изобразить самое величайшее почтение, на которое только был способен.
– Нижайше внимаю каждому вашему слову, господин! – Ударил он лбом в сложенные ладони.
– Хорошо, – удовлетворенно кивнул парень. – Тогда будь готов изобразить перед амиром и его приближенными жертву несправедливой агрессии от исхироских властей. Говори эмоционально, рыдай, заламывай руки. Расскажи им обо всём, кроме своего маленького грязного секрета. Того, чем ты на
– Да-да, конечно! – Излишне поспешно закивал мужчина. Его мысли парили уже далеко отсюда. Над просторами бескрайних степей, над знойными изгибами великой пустыни, над священными оазисами. Дом… он возвращается домой… родные горизонты, которые узник уже и не чаял увидеть.
– Я вижу, что где-то в глубине души ты не воспринимаешь меня всерьез, Зулхар, – внезапно посуровел собеседник. – Возможно, ты думаешь, что вырвавшись на свободу, сумеешь затеряться у себя на родине. Но я уверяю тебя, это не так.
Молодой человек присел на корточки перед работорговцем и откинул с лица глубокий капюшон. Шахирец, увидавший у незнакомца пару нечеловеческих янтарных глаз, вскрикнул от неожиданности и попытался отползти из своего угла. Но парень ухватил его за подбородок и без малейшего труда удержал на месте. Краешком сознания Зулхар отметил, что рука у таинственного гостя сплошь покрыта специфическими шрамами, которые выглядели слишком симметричными, чтобы быть полученными в битвах. Скорее, они были похожи на работу какого-то выдающегося пыточных дел мастера…
– Если ты не выполнишь моего поручения, смертный, – прошипел пробирающим до костного мозга тоном желтоокий, – я найду тебя везде. Под этим небом просто нет такого места, до которого я не доберусь. Я настигну тебя везде, как
Услышав это слово, пленный работорговец судорожно сглотнул слюну. Он внезапно осознал, что тот мальчишка, из-за которого он и угодил в этот переплет, должен быть с этим жутким господином примерно одного возраста. Вот только у Зулхара не было столько смелости, чтобы озвучить крутящийся у него в голове вопрос вслух. Нет… только не под взглядом этих чудовищных глаз.
Глава 17
– Астал, неужели, глаза меня не обманывают? Ты в самом деле решил навестить меня?
Несмотря на владеющее ей черное отчаянье, Флогия попыталась изобразить в своем голосе игривую иронию. Но, похоже, здоровяк слишком хорошо успел узнать ее за время своей службы, а потому не поверил в это напускное веселье.
– Да, решил, – односложно ответил воин. – Ты в порядке, Флогия?
– С чего бы мне быть не в порядке? – Нервно хихикнула хозяйка дома. – Провинцию скоро захлестнет война, солдаты Иилия придут и разобьют стены Махи, а я даже не могу уехать. Разве это повод для уныния?
– А в чем дело, – подозрительно переспросил великан, – что тебе мешает покинуть город?
– Я не знаю, Стальной, клянусь тебе! – Помимо собственной воли, собеседнице вдруг захотелось расплакаться. Почувствовать себя слабой и беззащитной женщиной, которой она, где-то в глубине души, всегда мечтала быть. – Меня не выпускают дальше ворот второго кольца, а за моим домом постоянно следят! Я думаю, что это… это…
Спохватившись в последний момент, Флогия не стала называть имени того человека, которого подозревала в происходящем. Ведь Асталу он был гораздо ближе, нежели сама Владеющая…
– Дело рук Данмара? – Закончил за нее великан.
Женщина не ответила, а лишь сложила руки на груди и отвернула голову, стараясь изо всех сил сдержать подступающие слезы.
– Мальчик сильно изменился, – глухо молвил воитель, делая шаг к Флогии. – Раньше я просто дивился его острому уму и везению, но теперь… теперь он меня просто пугает.
– Меня тоже, Астал, – всхлипнула хозяйка кабинета, – я понимаю, что нахожусь полностью в его власти, ведь его слушается даже высший свет… Я боюсь сделать что-нибудь не так, боюсь разгневать его. Потому что… потому что…
Не удержав рвущиеся наружу рыдания, Владеющая разревелась в полный голос. Постоянный давящий страх и напряжение сделали свое дело, и копившиеся последние несколько осколков негативные эмоции прорвали запруду самообладания. Маленький демон одним лишь фактом своего существования тянул из Флогии просто невероятное количество сил. Даже Хоурай Дивита, будь проклято его имя, не принес ей столько бессонных ночей и переживаний во время их конфликта.
– Все будет хорошо… – прогудел низкий бас где-то над головой женщины. А потом она ощутила, как ей на плечи ложатся две огромные ладони.
Ей стало настолько хорошо и уютно, что всегда такая самодостаточная и непокорная Владеющая прильнула к великану, словно к своему возлюбленному. Спрятав лицо на груди Астала, она захотела остановить время и без остатка раствориться в этих спонтанных объятиях. Конечно же, непреклонная логика твердила, что это попросту невозможно, но злая реальность все равно ненадолго выпустила женщину из своей колючей хватки. Флогия даже сумела успокоиться, и теперь просто шумно шмыгала раскрасневшимся носом. Однако за проявление такой слабости ей почему-то совсем не было стыдно…
– Хочешь, я попробую поговорить с Данмаром? – Неожиданно предложил здоровяк. – Война опасна и жестока, а потому от ее безумия всегда следует держаться подальше, кем бы ты ни был. Хоть солдатом, хоть пахарем. В этом можешь мне поверить. Так что я полностью поддерживаю твое желание уехать.
Собеседница подняла на Астала влажные от слез глаза и посмотрела на него с робкой надеждой.
– А что же ты сам? Не хочешь попробовать покинуть Махи?
– Война мое ремесло, Флогия, – невозмутимо поведал гигант. – Разве гончар должен бегать от сырой глины?
– Но ты все равно готов попытаться вызволить меня из этих стен? – Недоверчиво уточнила она.
– Конечно, – невозмутимо пожал плечами мужчина. – Помогать тем, кто в этом нуждается – есть долг любого воина, следующего заветам Воргана.
– И ты ничего не потребуешь за это взамен?
– Женщина, разве ты не слышала, что я только что сказал?! – Раздраженно проворчал Стальной.
Он попытался отстраниться от Флогии, однако она вцепилась в него всеми силами, даже призвав себе на помощь Искру.
– Прости меня, Астал, я не хотела тебя обидеть! – Поспешила извиниться Владеющая. – Просто я уже забыла, когда мне оказывали услугу, не прося за нее что-нибудь ценное...
– Вот поэтому я и презираю многих торгашей, – веско и в чем-то даже обидно припечатал воин. – От них бесплатно даже глотка воздуха не допросишься!
– А меня? – Внезапно спросила хозяйка дома. – Меня ты тоже презираешь?
– Хм… я не это хотел сказать… – сразу же смутился суровый воитель, отчего стал выглядеть чуточку меньше.
– И все же, ответь, Астал…
– Нет, Флогия, тебя я не презираю. Будь оно иначе, я бы к тебе и не пришел.
Поделиться книгой: